Помоги проекту - поделись книгой:
По заданию подпольщиков в бюро пропусков Минского городского комиссариата с этой целью устроился комсомолец З. З. Гало (Зорик, Максим). Он систематически снабжал подпольщиков бланками пропусков, образцами печатей и подписей фашистских начальников на документах.
Для учёта населения города и введения паспортного режима в городском комиссариате было создано заявочное бюро. Оно ведало обменом и выдачей паспортов, пропиской жителей. Там же находилась картотека адресного стола. Подпольщикам чрезвычайно важно было проникнуть в это учреждение. По заданию подпольщиков Л. Д. Драгун устроилась в адресный стол, а В. А. Соловьянчик — в отдел прописки и выписки. Через них участники подполья получили возможность доставать оформленные паспорта, прописываться в городе, менять адреса. Они сообщали подпольщикам о лицах, чьими адресами интересовались фашисты, запутывали картотеку и другую документацию[20].
По заданию Минского комитета КП(б)Б весной и летом 1942 года значительную работу по обеспечению подпольщиков документами проводил В. И. Сайчик (Батя, Старик, Дед). Большую помощь в снабжении документами подпольщиков и военнопленных, спасённых из лагерей, оказывала А. Ф. Веремейчик, которая через Г. И. Зубкова, П. Г. Климовича, И. П. Климовича (работали в горуправе), Н. С. Мохнача (работал на бирже труда) доставала бланки различных удостоверений, паспортов, аусвайсов.
Одновременно было организовано изготовление документов сат мими подпольщиками. Большого мастерства достиг в этом художник И. X. Козлов. В его квартире по улице Комаровской, 55 (ныне улица имени Варвашени), изготовлялись документы для. подпольщиков, военнопленных, бежавших из лагерей, партизанских связных, разведчиков. Искусно изготовлял печати и подделывал подписи И. Адамович (Боб). Изготовление документов производилось также подпольщиками гетто.
Важной задачей был подбор конспиративных квартир. Многие подпольщики нигде не работали, имели фальшивые документы и поэтому должны были часто менять местожительство. Нужны были квартиры для совещаний подпольщиков, приёма связных партизанских отрядов, для хранения оружия, бумаги, медикаментов. Их предоставляли с риском для жизни советские патриоты, принимавшие активное участие в работе подполья.
Еще в первые дни войны центр Минска был разрушен и сожжён варварскими бомбардировками. Большинство явочных квартир сосредоточивалось на окраинах Минска — в районах Комаровки, Сторожевки, Серебрянки, товарной станции, парка имени Челюскинцев. Там, в старых, покосившихся от времени домах, городской партийный комитет проводил свои заседания: по улице Луговой, 5, где проживал член подпольного комитета Г. М. Семенов, по улице Проводной, 24, у К. С. Каминской, по Червенскому тракту (ныне улица Маяковского), 75, и в других квартирах. Члены подпольной парторганизации железнодорожного узла собирались у Ф. С. Кузнецова по улице Чкалова, 26. Коммунисты Октябрьского района проводили совещания у секретаря подпольного райкома партии Н. К. Корженевского по улице Совхозной, 32. Центром заводского подпольного райкома партии была квартира секретаря комитета Н. Е. Герасименко по улице Немига, 25, кв. 5. По улице Советской, 20, в помещении аптеки была организована конспиративная квартира аптечной подпольной группы, которую возглавлял комсомолец Г. Г. Фалевич, казнённый фашистами 15 сентября 1942 года[21].
Не менее трудной на протяжении всего времени существования подполья была организация снабжения продуктами питания участников подполья, их семей, семей партизанских связных. Ведь фактически население города продовольствием не снабжалось. Подпольщики устраивали своих людей на работу в продовольственные учреждения оккупантов, на склады и в меру своих возможностей добывали там продукты питания. Так, ещё в сентябре 1941 года в подотдел распределения и нормирования хозяйственного отдела Минского городского комиссариата, который ведал распределением продовольственных и хлебных карточек, устроился на работу подпольщик доцент Т. А. Зарубин. Работая в этом отделе, а затем заведуя конторой по выдаче карточек, Т. А. Зарубин с помощью своих товарищей систематически снабжал подпольщиков продовольственными и хлебными карточками. Это требовало много смелости, изворотливости, находчивости.
Гитлеровцы не раз проверяли деятельность конторы, но всё сходило благополучно. В городском комиссариате были люди, сочувствовавшие подпольщикам. Они иногда подсказывали, как лучше оформлять документы, чтобы не провалиться. Большую помощь в выполнении этого ответственного задания оказывали члены семьи подпольщиков Обламских[22].
В 1942 году было налажено изготовление продовольственных карточек в подпольной типографии. Так, например, карточки печатались в типографии, в доме Вороновых, по улице Шорной, 9. Кроме того, через В. И. Сайчика, Б. Пупко, М. М. Воронова подпольщики иногда доставали карточки прямо из типографии Дома печати, где они изготовлялись фашистской администрацией.
По продовольственным карточкам жители Минска получали незначительное количество хлеба и некоторые другие эрзац–продукты. Жители буквально голодали. Недаром подпольщики изготовили клише с надписью: «Долой гитлеровские сто грамм, да здравствует советский килограмм», которым штамповали различные фашистские объявления. Карточки же важны были для подпольщиков и как своего рода документы для подтверждения легальности существования.
Все подпольные группы начали свою деятельность с развёртывания массово–политической работы среди населения города. Значение её в начальный период войны было особенно велико. Оглушенные лживой фашистской пропагандой, удручённые отступлением Красной Армии, многие оставшиеся в городе люди растерялись, не верили в возможность победы над врагом, а те, кто стремился к борьбе, не знали, с чего начать. Следовало поднять моральный дух населения, внушить людям веру в победу, в возможность и необходимость борьбы в условиях вражеской оккупации, подсказать им пути и методы этой борьбы. Много усилий приложили подпольщики к тому, чтобы разыскать и установить радиоприёмники, начать слушать передачи московского радио. Уже в июле — августе 1941 года на многих конспиративных квартирах был организован приём сводок Совинформбюро, хотя хранение радиоприёмников каралось расстрелом. Сводки размножались на машинке или переписывались от руки и широко распространялись среди населения Минска.
Одним из первых в городе организовал прослушивание московского радио В. С. Омельянюк. Он установил у себя на квартире по улице Чернышевского, 11 (ныне 31), радиоприёмник, принимал сводки Совинформбюро, организовал их размножение и распространение в городе. Руководитель подпольной группы на кирпичном заводе № 2 Н. И. Зехов спрятал радиоприёмник в стене заводской сушилки. Здесь он принимал сообщения Совинформбюро, а члены подпольной группы Н. И. Кузнецов, Н. К. Рудаковская, А. И. Кудринкий и другие размножали их и распространяли среди рабочих кирпичных заводов и населения[23].
Прием передач московского радио организовал у себя на квартире по улице Луговой, 34, Г. М. Семенов. Члены подпольной группьГ работников госучреждений К. Д. Григорьев, И. П. Казинец, В. К. Никифоров организовали размножение принимавшихся по радио сводок типографским способом. В бывших казармах и конюшнях 7–й Самарской кавалерийской дивизии, в треугольнике улиц Первомайской, Пулихова, Захарова, гитлеровцы организовали лагерь для гражданского населения. Там нашли убежище и многие военнослужащие. В конце июля 1941 года полковник В. И. Ничипорович установил связи с некоторыми военнослужащими, и по его заданию в Одном из бараков П. Ф. Казимиров установил радиоприёмник и начал принимать передачи московского радио. За сводками приходил или сам В. И. Ничипорович, или его товарищи. Размножались сводки уже силами подпольной группы[24].
Волнующие, радостные сообщения о начале разгрома немецко-фашистских войск под Москвой вызвали огромный патриотический подъем у минских подпольщиков. В это время они организовывали городской подпольный партийный центр. Исторические победы под Москвой и возникновение городского партийного комитета подняли массово–политическую работу на новую ступень, позволили придать ей более широкий и организованный характер. Уже на своём первом заседании, 15 декабря 1941 года, комитет подробно обсудил вопрос об улучшении политической работы. Было решено к 25 декабря выпустить листовку с материалами об итогах пяти месяцев войны, с изложением результатов героической битвы под Москвой.
Городской партийный комитет умело направлял политическую работу среди населения. Трижды, 5, 21 и 28 января 1942 года, этот вопрос обсуждался на заседаниях комитета. Особое внимание обращалось на выпуск листовок, разоблачающих пропаганду оккупантов и их прислужников — буржуазных националистов.
Героические усилия были предприняты к тому, чтобы быстрее создать в городе подпольную типографию. По поручению комитета коммунист Н. И. Иванов (Подопрйгора) вместе со своими товарищами И. С. Удодом, К. X. Трошиным, М. С. Полонейчиком вынесли из немецкой типографии «Прорыв» большое количество русского шрифта и другие материалы.
С большим риском для жизни они, спрятав шрифты в карманах, рубахах, под ремнями, смело проходили через пост охраны типографии. На улице в условленном месте их встречала Г. В. Суслова с маленькой дочерью, и подпольщики передавали ей материалы. Она прятала пакетики со шрифтом в муфту, карманы пальто или сумку и приносила домой на Садово–Набережную, 18, где складывала в тайники из торфа, хранившегося в сарае. Подобным же образом доставлялись типографские материалы и на квартиру к С. А. Гордеи. Оттуда связные переносили их в подпольную типографию по улице Островского[25]. Для этой же типографии оборудование доставлялось подпольщиками В. И. Сайчиком, М. М. Вороновым, М. П. Вороновым из типографии Дома печати. Часть шрифта была доставлена из гетто. Ответственным за работу типографии был коммунист М. Б. Чипчин, бывший технический директор типографии Дома печати.
В конце декабря 1941 года подпольная типография наладила выпуск периодического листка «Вестник Родины». В нём рассказывалось о разгроме немецко–фашистских войск под Москвой. Здесь же было отпечатано «Обращение к гражданам и гражданкам временно оккупированных немецко–фашистскими захватчиками территорий» от имени командования 208–го партизанского отряда и большое количество разных наименований листовок[26]. Отпечатанные в типографии листовки распространялись не только в Минске, но и в его окрестностях, доставлялись в партизанские отряды.
В одном из донесений фашистской охранки сообщалось, что городским партийным комитетом, «по известным до настоящего времени сведениям, партизанам было доставлено около 3 тысяч листовок»[27].
Параллельно с городским подпольным комитетом большую агитационную работу проводила группа коммуниста А. А. Маркевича. Вначале члены этой группы —А. А. Маркевич, В. Иванов, Л. Г. Флейшер, А. С. Ананьева — переписанные от руки сводки Совинформбюро и составленные ими самими листовки расклеивали на дверях домов, на витринах магазинов на Комаровском рынке, разбрасывали по Логойскому тракту и в других местах. К 24–й годовщине Октября члены группы на стенах заводов имени Октябрьской революции, имени Мясннкова и радиозавода написали краской антифашистские лозунги. В декабре 1941 года группа смастерила примитивный шапирограф и наладила регулярный выпуск сводок Совинформбюро и подпольной газеты «Патриот Родины»[28]. Появление подпольных газет и листовок оказало огромное воздействие на население города. Люди убедились, что в городе действует партийное подполье, услышали от него правду о положении на фронте и в советском тылу, страстные призывы к борьбе с захватчиками.
На майском совещании 1942 года рассматривался вопрос об издании газеты и другой подпольной литературы. В принятом положении «Об организационных принципах и структуре подпольной организации» говорилось, что один из членов подпольного городского партийного комитета «руководит агитмассовой работой, являясь одновременно ответственным редактором всех изданий горкома. Под его руководством работает группа журналистов и художников»[29].
Решением комитета ответственными за налаживание приёма радиопередач из Москвы, выпуск газеты и листовок, а также организацию устной агитации были утверждены В. С. Омельянюк и В. К. Никифоров[30].
Минский подпольный комитет решил издавать газету на белорусском языке под названием «Звязда». Этот выбор не был случайным. Зародившись в огне революционных битв июля 1917 года, газета белорусских большевиков «Звязда» почти четверть века несла широким трудящимся массам Белоруссии большевистское слово и пользовалась большой популярностью в народе. Ее страстные призывы мобилизовывали трудящихся на штурм буржуазно–помещичьего строя, разгром белогвардейцев и интервентов, на строительство социализма. Избрав для своей газеты старое название «Звязда», минские подпольщики как бы подчёркивали, что она будет продолжать славные боевые традиции печати белорусских коммунистов.
Душой издательского дела минских подпольщиков стал Владимир Степанович Омельянюк. Журналист по призванию и профессии, стойкий коммунист, В. С. Омельянюк всю свою кипучую ненависть к фашистским поработителям, свою великую веру в победу советского народа вложил в листовки, воззвания, газету «Звязда». Он часто говорил: «Пулей можно убить одного фашиста, а меткое печатное слово разит сотни». В тяжёлые дни начала мая 1942 года, когда трупы казнённых фашистами боевых товарищей висели на улицах и площадях Минска, Владимир Степанович в квартире А. Я. Цитович от имени подпольщиков писал: «Мы знаем, что близок день нашего освобождения от немецко–фашистского гнёта. Мы никогда не забудем и не простим фашистам мук и крови белорусских людей. Мы никогда не забудем ни комиссара 405–го партизанского отряда Сашу Макаренко, ни члена Минского горкома КП(б)Б Васю Жудро, ни сотни других, может быть безвестных, бойцов, честно погибших за освобождение своей Родины. Они погибли со словами пламенной Долорес Ибаррури в сердце: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях». С этим девизом борется весь белорусский народ. И белорусский народ никогда не покорится фашистским каннибалам. Через бури невзгод и страданий, через страшные дни немецко–фашистского хозяйничанья пройдём мы к лучшему будущему. И тогда вновь возродятся на белорусской земле прекрасные города, заработают фабрики и заводы, зацветут колхозные сады, песни польются над полями и реками нашей страны. Так было. Так будет»[31].
В. С. Омельянюк организовал приём по радио материалов из Москвы, сбор сведений о боевых делах партизан. Им было написано большое количество листовок, передовая статья в первом номере газеты «Звязда», отредактированы все материалы этого номера.
Газету набирали нелегально в типографии Дома печати. Наборщики Борис Пупко и Михаил Свиридов на глазах врагов набирали отдельные статьи и заметки. Затем гранки по частям переносились в молочных бидонах, солдатских котелках на квартиру Вороновых по улице Шорной, 9, подпольщиками С. А. Благоразумовым, Б. Б. Гофман, М. М. Вороновым, В. И. Сайчиком. Верстал газету Михаил Воронов. Здесь же, на квартире Вороновых, «Звязда» была отпечатана тиражом более 2 тысяч экземпляров. В печатании газеты принимали участие отец и сын Вороновы, Е. Лысаковская, Т. Трофимкж и его жена Д. Трофимюк.
«Звязда» — орган Минского подпольного комитета КП(б)Б — вышла в свет в мае 1942 года. В верхнем правом углу её было написано: «Товарищи! С сегодняшнего дня Минский горком КП(б)Б возобновляет издание своего органа — газеты «Звязда». Пишите в газету о жизни партизанских отрядов, о боевой их деятельности, об отдельных партизанах, проявивших себя в борьбе с немецко–фашистскими оккупантами. Редколлегия».
Передовая статья первого номера газеты «Шире партизанскую борьбу» (автор В. С. Омельянюк) излагала задачи партизанского движения.
«Партизан! — говорилось в статье. — Ты видишь, на фронт тянутся немецкие эшелоны, гружённые солдатами, боеприпасами, техникой. Взрывай железнодорожное полотно, мосты, пускай под откос составы — этим ты облегчишь наступление Красной Армии. Видишь телефонный кабель — рви его, этим прервёшь связь и внесёшь замешательство в среду врага!
Ты слышишь, по твоей стране шагают солдаты и офицеры гитлеровской грабьармии! Уничтожай их, как бешеных псов! Родина только тогда вздохнёт свободно, когда на её земле не останется ни одного оккупанта.
Ты слышишь, как плачут твои дети, жена, мать. Это подлые предатели вместе со своими фашистскими хозяевами издеваются над ними. Уничтожай эту погань — полицейских, волостных старшин, управских чиновников — пусть платят за свои злодеяния своей кровью!
Будь мужественным в борьбе! Время расплаты приближается. Отомсти за муки своего народа!
Добивайся того, чтобы ни один немецкий приказ не выполнялся там, где ты находишься!
Смерть немецким оккупантам!
Да здравствует победа!»
Газета обращалась к партизанам, но эти призывы относились в первую очередь к подпольщикам, действовавшим в Минске, в городах и рабочих посёлках.
Газета поместила информацию об учреждении нового боевого ордена — Отечественной войны, сводку Совинформбюро о положении на фронтах, сообщения о боевых действиях белорусских партизан. Вторая страница газеты открывалась обращением народного поэта Якуба Коласа «Заря освобождения занимается над Белоруссией». Он писал: «Белоруссия, родная, советская земля! Ты вновь слышишь раскаты страшной грозы. Вновь содрогаются леса и просторы твоих полей от гула орудий, от грохота танков и рёва самолетов… На запад идёт Красная Армия, железной метлой выметает дикие орды озверелого фашизма».
Появление в оккупированном городе газеты «Звязда» произвело огромное впечатление. Это был луч света во мраке фашистской ночи. Издание газеты в оккупированном городе явилось настоящим подвигом. Это — свидетельство могучей силы минских подпольщиков, их политической зрелости, необычайной находчивости, упорства, неиссякаемой энергии. «Звездочка» — ласково стали называть её минчане. Они с нетерпением ждали очередных номеров газеты.
После выхода первого номера произошло большое несчастьё: 26 мая 1942 года при выполнении боевого задания был убит фашистами В. С. Омельянюк.
На место павшего товарища в городской комитет был введён секретарь Октябрьского подпольного комитета К. И. Хмелевский, один из организаторов минского партийного подполья. В комитете ему были поручены заведование особым отделом и организация диверсий. Обязанности же заведующего отделом агитации и пропаганды комитета были поручены В. К. Никифорову.
И как бы в ответ врагам на убийство В. С. Омельянюка первый номер «Звязды» был переиздан и в начале июня снова вышел в свет. В нём была помещена только новая сводка Совинформбюро. Однако в дальнейшем на пути издания газеты встретилось много новых непредвиденных трудностей. Вскоре в типографии Дома печати был схвачен фашистами и расстрелян наборщик Б. Пупко. Подпольщикам не хватало бумаги, красок. За квартирой Вороновых началась слежка. Нужно было срочно предпринимать меры к оборудованию подпольной типографии на новом месте. На поиски наборщика, конспиративной квартиры для типографии, шрифтов, верстаток, кассы, бумаги, краски и т. д. ушло почти два месяца. Второй номер «Звязды» вышел в августе, третий и четвёртый — в сентябре 1942 года.
Типография была оборудована в комнате подпольщика А. С. Гришина, который проживал у Т. Е. Яковенко, по улице Издательской, 10. Газету набирал коммунист X. М. Александрович. «Вместо реала был раздвижной стол, — вспоминает X. М. Александрович. — На каждый типографский знак были сшиты мешочки, которые раскладывались на столе в порядке наборной кассы, шрифт раскладывался по мешочкам, и после этого производился набор. Верстка газеты и листовок производилась на металлической гранке. После правки корректуры набор заключался в гранку и укреплялся деревянными планками, после чего газету начинали печатать»[32]. Печатyым станком служила табуретка, на которой укреплялась гранка с набором газеты. Для накатки краски сделали валик, обтянутый клеёнкой, а для тисканья другой валик обтянули бумагой, сукном и материалом. Для получения оттисков лучшего качества каждый лист бумаги слегка смачивался водой. Так откатывали сначала одну полосу, сушили её в этой же комнате на верёвке, затем процесс повторялся с другой полосой. Это был тяжёлый и опасный труд. Воздуха не хватало, испарения от типографской краски разъедали глаза, усталость валила с ног. Но комсомольцы Сергей Благоразумов, Мария Рынкевич и Клавдия Фалдина успевали за ночь откатать вручную несколько сот экземпляров. Тираж каждого номера был 2–3 тысячи.
Выход газеты в августе и сентябре всполошил фашистскую контрразведку. Над квартирой по Издательской улице нависла угроза провала. В связи с этим набор четвёртого номера газеты был перенесён на квартиру подпольщика П. К. Ходасевича по улице 3–я линия, 26, и там же отпечатан.
Редактирование и литературную обработку материалов второго — пятого номеров «Звязды» проводили коммунисты–подпольщики В. С. Казаченок, А. А. Корпусенко и Я. М. Савицкая. Они работали под руководством заведующего отделом пропаганды и агитации Минского подпольного комитета — ответственного редактора подпольных изданий В. К. Никифорова.
Второй номер «Звязды» вышел под заголовком: «Партизаны и партизанки! Беспощадно уничтожайте кровавых гитлеровских бандитов!
Братья и сестры — белорусы! Вместе с партизанами помогайте Красной Армии быстрее освободить свою Родину! Организовывайтесь в партизанские отряды! Смерть немецким оккупантам!»
В передовой статье этого номера «Провал планов Гитлера» говорилось о том, что Красная Армия второй год ведёт битву с сильным и коварным врагом один на один, что она выстоит в этой битвё и недалёк тот день, когда снова погонит врага на запад от берегов Во лги. В газете подчёркивалось большое значение борьбы трудящихся на оккупированной врагом советской земле для достижения победы. В заметке «Боевые эпизоды одного партизанского отряда» рассказывалось об успешных действиях партизан против карателей в Дзержинском районе Минской области. В газете были помещены также «Вести с фронтов» и иностранная хроника.
В третьем номере газеты было опубликовано письмо одного из активных организаторов партийного подполья на Минском железнодорожном узле в 1941 году — Ф. С. Кузнецова, ушедшего в партизанский отряд, когда над ним нависла угроза ареста. Обращаясь ко всем железнодорожникам Минского узла, он писал: «Товарищи рабочие! Не работайте на врага. Не помогайте ему вести войну против вашей Родины и убивать ваших братьев, сыновей и дочерей, которые на фронтах и в тылу врага проливают дорогую нам кровь за наше Лучшее будущее, за счастье наших детей. Бросайте работу! Идите в партизанские отряды, выводите из строя паровозный парк, водокачки, оборудование депо, этим самым вы ускорите гибель врата…
Не бойтесь кровавой расправы гитлеровских палачей. Никогда не сломить им боевого духа наших советских граждан. Смело бейте врага, чтобы после освобождения нашей земли мы гордо могли сказать: «Мы, железнодорожники, честно выполнили свои обязательства перед Родиной»».
Этот призыв нашёл широкий отклик среди рабочих–железнодорожников.
В газете давалась довольно широкая информация о положении на фронтах, событиях в советском тылу, о боевых делах белорусских партизан и подпольщиков, зарубежная хроника.
Сохранились рукописи пятого, невышедшего номера «Звязды». Нельзя без волнения читать пожелтевшие от времени статьи и корреспонденции, написанные подпольщиками В. С. Казаченком, А. А. Корпусенко, Я. М. Савицкой. Страстным призывом и глубокой верой в окончательную победу над захватчиками звучит статья «Раздавим поганую фашистскую гадину!». В очередной номер газеты были подготовлены четыре заметки о боевой деятельности партизан: «Сокрушительный удар», «Из ста — ни одного», «В эту ночь», «Врага бьём метко, без промаха». В статьях «Земельная реформа — это крепостничество» и «Германия — страна помещиков» вскрывалась антинародная политика оккупантов в деревне, пытавшихся насадить на советской земле крепостнические порядки. А. А. Корпусенко подготовила статью, разоблачавшую гнусное лицо пособников оккупантов, прямых соучастников их чудовищных преступлений — белорусских буржуазных националистов Ф. Акинчица, Р. Островского, В. Козловского, В. Ивановского и других. Будучи в прошлом агентами польской дифензивы, Ф. Акинчиц, В. Козловский, Р. Островский ещё до начала второй мировой войны стали агентами гестапо. На деньги гестапо В. Козловский издавал фашистские листовки на белорусском языке. Ф. Акинчиц, В. Козловский, Р. Островский, В. Ивановский, В. Тумаш и другие были подобраны гитлеровцами и привезены из Берлина и Варшавы в Минск. Статья пригвождала к позорному столбу националистов, помогавших фашистам насаждать на белорусской земле «новый порядок».
В подпольной типографии наряду с выпуском газеты систематически печатались листовки. В течение лета было выпущено более 10 наименований листовок. Минский комитет КП(б)Б обратился со специальной листовкой к крестьянам, призывая прятать хлеб, не давать зерно и скот оккупантам. В листовках «Братья белорусы» и «Дорогие братья и сестры» подпольный комитет разоблачал, с какой целью создавали оккупанты так называемый «Белорусский корпус самообороны», ещё раз вскрывал антинародную деятельность белорусских националистов. В листовках комитет призывал патриотов уничтожать шпионов и предателей, шире развивать подпольную п партизанскую войну в тылу врага.
К распространению «Звязды» и листовок привлекался широкий круг подпольщиков и партизанских связных. Подпольщики–коммунисты В Ф. Матюшко и А. А. Корпусенко превратили свою квартиру по улице Добролюбова, 1, в своеобразную подпольную экспедицию по распределению подпольной литературы. В её распространении активно участвовали подпольщики М. И. Батурина, Г. В. Будай, А. Ф. Веремейчик, А. С. Гришин, М. П. Рынкевич, В. Ф. Рубец, Л. Г. Флейшер, А. А. Маркевич, П. Н. Хмелевский, П. М. Цветков, X. М. Пруслина, А. А. Езувчик, М. Б. Осипова и многие другие Подполыцйки–железнодорожники И. И. Иващенок, Ю. Ю. Крыживец, Ф. К. Живалев и другие доставляли газету в Оршу, Барановичи и другие города Белоруссии, где передавали её подпольщикам. Газета и листовки минских подпольщиков распространялись в районных центрах, сёлах и деревнях Дзержинского, Заславльского, Логойского, Смолевичского, Червеньского, Руденского, Пуховичского и других районов.
Вместе с коммунистами в проведении массово–политической работы участвовали комсомольцы. Они распространяли подпольную литературу на предприятиях, в учреждениях, кинотеатрах, казармах вражеских формирований. Часто комсомольцы по собственной инициативе выпускали листовки и антифашистские карикатуры.
Вся массово–политическая работа минских подпольщиков была направлена на то, чтобы развернуть широкое патриотическое движение против оккупантов, расшатывать и подрывать тыл фашистской армии, организовать срыв всех экономических, политических и военных мероприятий оккупационных властей.
В начале зарождения подполья (июль — ноябрь 1941 года) подпольные группы собирали оружие, боеприпасы, медикаменты в городе и в местах сражений Красной Армии. Всё это концентрировалось на конспиративных квартирах.
Одним из направлений боевой деятельности было вызволение советских воинов из фашистского плена. В пригороде Минска Масюковщине размещался крупный лагерь военнопленных — шталаг 352. В городе было 22 его филиала, крупнейшие из них размещались по Пушкинской улице, на заводе имени Октябрьской революции, по Логойскому тракту в расположении бывшего военного городка. Для раненых военнопленных были использованы помещения бывшего Политехнического института, клинического городка и 2–й больницы. За колючей проволокой в невыносимо тяжёлых условиях находилось много тысяч бойцов и командиров Красной Армии. Подпольщики и многие патриоты — женщины, дети и старики — ежедневно, рискуя жизнью, приносили военнопленным пищу, доставляли в лагеря документы и гражданскую одежду для тех, кто готовился к побегу.
Организаторами побегов во многих случаях были подпольщики. Так, медицинская сестра В. Ф. Рубец снабжала выздоравливающих советских воинов документами, которые мастерски изготовлял И. X. Козлов Освобожденных военнопленных В. Ф. Рубец переправляла к своей сестре М. Ф. Калашниковой и к И. X. Козлову. Коммунисты Н А Голубовская и И. И. Русович за июль — август 1941 года спасли 48 советских военнопленных. Значительную помощь оказывали военнопленным советская патриотка М. П. Евдокимова и её сыновья — пионер Борис и комсомолец Гвидо. Ребята носили военнопленным в лагерь по Пушкинской улице пищу, были связными при выводе военнопленных, многие из которых находили у М. П. Евдокимовой приют и материнскую ласку. Подпольная группа К. И. Труса и О. Ф. Щербацевич организовала побеги большой группы военнопленных командиров Красной Армии из госпиталя, располагавшегося в бывшем Политехническом институте. Подпольщики передали в госпиталь бланки паспортов, фотоаппарат и необходимые материалы для изготовления фотографий, а также явки в городе. На конспиративных квартирах в семьях О. Ф. Щербацевич и её сестры Н. Ф. Янушкевич бежавших переодевали в гражданскую одежду. Большинство военнопленных переправлялось к партизанам или уходило к линии фронта. Некоторые оставались на подпольной работе в городе.
Однако вскоре недалеко от Минска гитлеровцам удалось схватить участников группы. По предательству гнусного изменника Б. Рудзянко вскоре были арестованы руководитель группы К. И. Трус, О. Ф. Щербацевич, её 16–летний сын Володя, Н. Ф. Янушкевич, П. Ф. Янушкевич и другие подпольщики. Отважно вели себя в застенках полевой тайной полиции советские патриоты. «Тяжелые это были дни, — вспоминает колхозница С. Е. Каминская, находившаяся в камере вместе с О. Ф. Щербацевич. — С утра и до ночи их водили на допросы и к ночи, избитых, истекающих кровью, бросали к нам в подвал. Однажды я склонилась над Ольгой, говорить она уже не могла, только шептала: «Кто останется в живых, отомстите врагу за наши муки, за наших братьев и сестёр. Бейте врага, не давайте ему прохода, подрывайте все его движения на каждом шагу… Победа будет за нами, хотя нас и не будет в живых…»»
26 октября 1941 года фашисты повесили на улицах Минска 12 патриотов, в их числе К. И. Труса, О. Ф. Щербацевич, её сына Володю, Н. Ф. Янушкевич. Казнь была совершена руками палачей 2–го Литовского карательного батальона, состоявшего из ярых фашистов. Этот батальон под командованием А. Л. Импулявичюса уничтожил много советских людей. За свои злодеяния Импулявичюс объявлен военным преступником. Но фашистский изверг нашёл убежище в США, где до сего времени скрывается от справедливого возмездия.
Большую работу по вызволению советских воинов из лагерей смерти проводила группа А. А. Маркевича, которая за первые месяцы войны организовала вывод из плена более 40 человек. Участница этой группы коммунистка А. С. Ананьева вынесла из лазарета, расположенного на Подлесной улице, депутата Верховного Совета РСФСР, бригадного комиссара, коммуниста с 1920 года Николая Ивановича Толкачева. Накануне войны Н. И. Толкачев был комиссаром 85–й стрелковой дивизии. В конце июня 1941 года в бою с немецко–фашистскими войсками он получил тяжёлое ранение в обе ноги и в бессознательном состоянии был захвачен в плен и доставлен в лазарет. Медицинские работники А. А. Мохова, А. И. Купрещенкова вернули Н. И. Толкачева в строй бойцов против оккупантов. До апреля 1942 года он возглавлял отдел пропаганды Военного совета партизанского движения.
Руководствуясь указаниями Коммунистической партии, минские подпольщики сочетали свою боевую деятельность с борьбой партизан. Летом и осенью 1941 года для установления контактов с партизанами неоднократно направлялись связные в Логойский, Руденский, Дзержинский, Червенский и другие районы Минской области. Так, в сентябре 1941 года комаровской подпольной группе удалось наладить постоянную и прочную связь с действовавшим в Логойском районе партизанским отрядом «Мститель» (командир В. Т. Воронянский). В дневнике боевых действий этого отряда записано: «С 1 по 25 сентября… Доставка советских листовок из Минска… Ноябрь — декабрь… В этот период комиссар Макаренко устанавливает связь с Минским городским комитетом партии и Военным советом партизанского движения. Подготавливается пополнение из числа железнодорожников и рабочих минских предприятий…»[33].
В дальнейшем связи с этим партизанским отрядом ещё больше укрепились. Партийный комитет систематически отправлял в отряд бежавших из плена и скрывавшихся в городе бойцов и командиров Красной Армии, рабочих заводов и железнодорожников, а также оружие, медикаменты, боеприпасы. За ноябрь 1941 года — апрель 1942 года в отряд прибыло 9 командиров Красной Армии и более 130 рабочих минских предприятий и железнодорожного узла[34]. Минские рабочие составили костяк этого боевого отряда. Во второй половине 1942 года отряд перерос в прославившуюся боевыми делами партизанскую бригаду «Народные мстители», позднее названную именем её командира В. Т. Воронянского.
В ноябре 1941 года подпольная группа гетто установила связи с партизанскими отрядами под командованием А. Д. Сергеева и И. П. Покровского, действовавшими в Руденском районе. Во второй половине декабр–я 1941 года из Минска на автомашине радиозавода в партизанские отряды А. Д. Сергеева и Н. П. Покровского были вывезены 19 патриотов, в основном командиры Красной Армии[35]. 31 декабря эти отряды объединились в один отряд, который позже стал именоваться 208–м партизанским отрядом (в честь 208-й мотопехотной дивизии). Командиром отряда стал активный участник минского подполья полковник В. И. Ничипорович, комиссаром — секретарь Руденского РК КП(б)Б Н. П. Покровский. До марта 1942 года минское подполье имело тесные контакты с этим отрядом, неоднократно направляло ему из города пополнение (рабочих заводов, военнослужащих). 20 января городской партийный комитет передал отряду значительное количество медикаментов, перевязочных материалов, мыла, рукавиц. Вскоре отряд получил от подпольщиков и котлы для варки пищи.
Тесный контакт с 208–м отрядом поддерживал и Военный совет партизанского движения. Так, во второй половине февраля 1942 года на явочной квартире начальник разведки отряда И. З. Рябышев получил от ВСПД листовки, ящик ручных гранат, пишущую машинку, тёплые вещи (шерстяные носки, перчатки, ватники)[36].
Весной и летом 1942 года в связи с бурным ростом партизанского движения на всей оккупированной территории Белоруссии Минский подпольный комитет КП(б)Б принял энергичные меры к укреплению партизанских отрядов и бригад, действовавших в окрестностях Минска. С этой целью в начале мая 1942 года подпольный комитет направил в Дзержинский и Узденский районы Минской области командира Красной Армии коммуниста Н. М. Никитина. Ему удалось объединить возникшие здесь мелкие партизанские группы в отряд, а затем создать бригаду. Н. М. Никитин проявил себя смелым и способным командиром. До ноября 1942 года бригада под его командованием провела более 70 крупных боевых операций[37]. По указанию подпольного комитета партии весной 1942 года в Дзержинском районе был создан антифашистским комитетом отряд под командованием батальонного комиссара С. А. Рыжака. Этот отряд вскоре вырос в партизанскую бригаду[38].
12 августа 1942 года представители Минского подпольного комитета прибыли в отряды «Мститель», «Буря» и другие. С их участием было проведено совещание командного состава отрядов. Оно приняло решение образовать три партизанские бригады: «Дяди Коли» (командир П. Г. Лопатин), «Дяди Васи» (командир В. Т. Воронянский) и «Старика» (командир В. С. Пыжиков)[39]. В сентябре 1942 года по указанию подпольного горкома из четырёх партизанских отрядов, действовавших в Заславльском и Логойском районах, была создана партизанская бригада «Штурмовая»[40]. В крупные боевые единицы были объединены мелкие партизанские отряды, связанные с Минским комитетом КП(б)Б, и в районах Ракова, Ивенца, Мира, Столбцов[41].
Уже в июле 1941 года минские подпольщики начали совершать отдельные диверсии, направленные на подрыв боеспособности гитлеровской армии. Через Минск проходили важнейшие коммуникации и линии связи между войсками группы немецких армий «Центр» и Германией. И именно по этим наиболее важным для противника объектам подпольщики наносили свои удары.
Вспоминая о первых боевых операциях, один из участников минского подполья, Б. Г. Бывалый, писал: «Один из моей группы приходит ко мне и говорит, что есть возможность… перерезать связь, потому что она никем не охраняется. Мы даём пару человек, и они пошли выполнять. Николай Байкаш помог связаться с некоторыми железнодорожниками… которые помогли нам сделать аварию, разобрали рельсы на подъездных путях, и там разбился товарный немецкий состав. В другом случае за Минском самодельную мину устроили, подорвали железнодорожное полотно, и маневровый паровоз с тремя вагонами потерпел аварию»[42]. Аварии на железной дороге совершались и посредством лап, которыми выдёргивали костыли, скреплявшие рельсы.
С образованием городского партийного центра диверсионная деятельность подпольщиков усилилась. Основной упор делался на подрыв вражеского железнодорожного транспорта. Подпольщики–железнодорожники А. Д. Балашов, М. Ю. Бури–Буримский, И. В. Гомельский, Е. К. Горица, Ф. К. Живалев, И. И. Иващенок, А. И. Корсеко, Ю. Ю. Крыживец, И. И. Матусевич, А. А. Островский, К. А. Павленко, Н. Ф. Шкляревский и другие насыпали песок в буксы паровозов и тендеров, замораживали цилиндры, ремонт паровозов производили кое‑как, лишь бы сбыть с рук. В ряде случаев всячески затягивали ремонтные работы. В декабре 1941 года коммунисты–подпольщики Ф. К. Живалев и М. Ю. Бури–Буримский вывели из строя две водокачки и водонапорную сеть. В результате весь Минский железнодорожный узел около десяти дней оставался без воды. Гитлеровцы вынуждены были гонять паровозы на заправку на реку Свислочь, что задерживало движение эшелонов. 50 паровозов были заморожены[43].
Широкое развитие с первых дней оккупации Минска получил саботаж мероприятий оккупантов. Эта форма массовой борьбы с захватчиками приобрела активный характер. Всюду: на железнодорожном узле, на заводах и фабриках — рабочие портили продукцию, сырье, выводили из строя оборудование, ломали инструменты, выносили или приводили в негодность готовые изделия. Так, на фабрике имени Крупской работницы прокалывали изготовлявшиеся там парашюты. Работавшие на лесопильном заводе В. Я. Филимонов и его товарищи десятки раз выводили из строя пилораму и сожгли девять моторов. С хлебозавода «Автомат», обслуживавшего вражескую армию, рабочие ежедневно выносили больше тонны хлеба. С дрожжевого завода «Красная заря» было унесено свыше 20 тонн крахмала. Систематически выносилась готовая продукция и сырье с кожзавода «Большевик».
Вдохновленные разгромом немецко–фашистских войск под–Москвой и последующим наступлением Красной Армии, подпольщики планировали значительное расширение своей боевой деятельности. Уже на первом заседании городского партийного комитета 15 декабря 1941 года И. П. Казинец говорил: «В основном наша задача сводится к тому, чтобы город Минск и его окрестности в нужный момент были освобождены от немецкой оккупации ещё до прихода Красной Армии. Желательно работу построить так, чтобы Красная Армия прошла путь от Борисова до Минска без сопротивления…»[44]
Более обстоятельно этот вопрос обсуждался на расширенном заседании городского партийного комитета 5 января 1942 года. «В данное время Красная Армия одерживает победы на всех фронтах. Для того чтобы помочь нашей родной Красной Армии, —говорил в своём выступлении И. П Казинец, — следует особо торопиться с выполнением поставленной задачи. Комитет требует усиленно заняться приобретением оружия. Шире повести работу в районах. Усилить агитмассовую работу с населением»[45].
Горком обязал подпольные группы усилить сбор оружия и боеприпасов. Каждый подпольщик должен был приобрести личное оружие, иметь медикаменты и тёплую одежду. В городе готовилось восстание, которое могло иметь успех, поскольку при приближении Красной Армии возникли бы растерянность и паника в стане врагов. Но подпольщикам не удалось осуществить свои планы.
Как видно из «Сообщения полиции безопасности и СД № 9» за январь 1942 года и приказов комендатуры охраняемых областей Белоруссии от 5, 8 и 15 января 1942 года, советские военнопленные с помощью минских подпольщиков готовили восстание в лазаретах №№ 1, 2, 3, расположенных в клиническом городке, Политехническом институте и Институте физкультуры, а также в лагерях, находившихся на территории бывшей сельскохозяйственной выставки и на заводе имени Октябрьской революции.
По этому смелому и дерзкому плану намечалось вывести из строя телефонную связь, атаковать комендатуру охраняемых областей Белоруссии, здания охранной полиции, окружного комиссариата, штаба танковых войск, аэродром «Восток», 1–й лазарет, все лагеря военнопленных, завод имени Октябрьской революции. Заранее были составлены карты города и его, окрестностей, на которых указывались военные объекты врага. В ряде пунктов было собрано оружие, которое хранилось в канализационных трубах. Была подготовлена ударная группа из 300 человек, установлена связь с партизанами, которые должны были поддержать восставших. Восстание было назначено на 4 января 1942 года[46].
Однако в конце декабря 1941 года гитлеровцам через своих агентов удалось раскрыть планы подпольщиков. Начались массовые аресты. Напуганные масштабами подготовлявшегося восстания, фашистские власти с 5 по 15 января 1942 года объявили Минск на положении «боевой готовности». Основания для этого были веские. Как официально заявила комендатура охраняемых областей Белоруссии, если бы агентуре не удалось раскрыть заговор, то «восстание удалось бы на 100 процентов»[47]. Гестаповцы арестовали более 400 военнопленных, изъяли свыше 400 винтовок, много пулемётов, ручных гранат.
С невероятной жестокостью фашистские палачи расправились с советскими патриотами. Кроме массовых арестов 18 января 1942 года они расстреляли свыше 1000 военнопленных при транспортировке их из лагеря к товарной станции. Трупы убитых трое суток валялись на Пушкинской и Советской улицах. Затем их сложили в штабеля в парке имени Челюскинцев, где они находились несколько недель[48]. Но эти жесточайшие репрессии не остановили патриотов. Борьба в городе продолжалась с новой силой.
Важное место в деятельности минского партийного подполья занимала разведывательная работа. Подпольный горком партии первого и второго составов стремился охватить разведкой всё более или менее важные объекты противника. Во втором составе горкома разведывательной работой руководил Д. А. Короткевич, направлявший деятельность широкой сети разведчиков. Было установлено систематическое наблюдение за движением воинских эшелонов на фронт и с фронта. Подпольщики собирали подробные сведения о численности, вооружении и изменении состава воинских частей в гарнизоне города, держали под наблюдением части, прибывавшие в Минск. Большая работа была проделана по разведке расположения и характера военных объектов в городе: оборонительных сооружений, аэродромов, военных складов и баз, системы связи внутри города, а также с Берлином и фронтом. Собранные сведения направлялись в партизанские отряды, а через них командованию Красной Армии для оперативного использования.
Значительную помощь оказывали минские подпольщики советским разведчикам, действовавшим в Минске. Например, в 1942 году более восьми месяцев в городе находилась группа советских разведчиков, возглавляемая С. К. Вишневским (Смелый, С. К. Владимиров). В неё входили радист Е. Ф. Мельников (Таран) и В. А. Павлович. В контакте с этой группой работали связной ЦК КП(б)Б Н. М. Бортник (П. М. Гриб) и другая группа советских разведчиков во главе с Л. А. Барсуковским. Разведчики имели связь с Минским подпольным комитетом КП(б)Б. При помощи советских патриотов супругов П. Р. и П. А. Ляховских, Д. А. Максимова, матери и дочери Лисецких, О. И. Кухто, супругов А. Д. и М. Т. Загорских они прочно обосновались в городе. Подпольщики предоставляли разведчикам конспиративные квартиры, обеспечивали их необходимыми документами, продовольственными карточками, помогали собирать сведения о противнике.
В мае 1942 года через эту группу советских разведчиков подпольщики сообщили в ЦК Компартии Белоруссии о существовании в Минске подпольного горкома партии, о его деятельности в оккупированном городе[49].
Летом 1942 года разведчики неоднократно передавали в Москву сведения о передислокации частей противника, их вооружении и действиях в районе Минска. Значительная часть этих сведений была собрана подпольщиками. Когда возникла угроза провала группы Вишневского, подпольщики переправили разведчиков и сотрудничавших с ними патриотов в партизанскую бригаду «Штурмовая».
Таким образом, весной и летом 1942 года минская городская подпольная организация значительно расширила связи с трудящимися города, вовлекла в борьбу большое количество советских патриотов, повысила эффективность всей своей деятельности. Значительно была укреплена материально–техническая база подполья.
В сентябре 1942 года через связных А. А. Езубчик и X. М. Пруслину Минскому подпольному комитету удалось установить непосредственную связь с Минским подпольным обкомом КП(б)Б, базировавшимся под Минском в партизанском соединении. Однако начавшиеся в конце сентября 1942 года аресты прервали деятельность подпольного комитета.
Как уже указывалось выше, Минск в период немецко–фашистской оккупации был центром сосредоточения всевозможных карательных, разведывательных и контрразведывательных органов гитлеровского государственного аппарата. Вся огромная машина подавления, полицейского сыска, физического уничтожения населения была направлена к ликвидации всякого сопротивления оккупантам. Активные же действия партийного подполья в Минске, все расширявшееся его влияние на трудящихся города, вооружённая борьба партизанских отрядов, дислоцировавшихся вокруг Минска, вызывали бешенство карательных органов. В связи с этим по всевозможным каналам в подполье засылалась агентура, устанавливалась постоянная слежка за патриотами, проводились облавы по городу, многочисленные налёты на квартиры жителей и обыски, систематически менялся паспортный режим в городе, устраивались различные провокации.
Минский городской подпольный центр первого и второго составов вёл борьбу с вражеской агентурой. Дважды, 21 и 28 января 1942 года, этот вопрос обсуждался на заседаниях городского подпольного комитета. Было принято решение об уходе горкома в глубокое подполье, перемене местожительства членов горкома. Для связи с подпольными организациями были выделены специальные уполномоченные — В. К. Никифоров, И. Л. Белановский[50].
Только за лето 1942 года с санкции подпольного комитета в Минске было уничтожено 13 гитлеровских агентов[51]. Но подпольщики не могли полностью противостоять действиям изощрённого в подавлении подпольной борьбы врага. Они только лишь приобретали опыт подпольной деятельности, овладевали необходимыми навыками конспирации. Имела место и некоторая недооценка сил фашистских карательных органов, а в ряде случаев и беззаботность.
При помощи агентуры и хитросплетённых провокаций гитлеровцам удалось дважды, в марте и сентябре 1942 года, нанести тяжёлые удары по партийному подполью.
Еще в сентябре 1941 года отдел фашистской разведки «абвер» заслал в минское подполье матёрого агента Б. Рудзянко, который продолжительное время выдавал подпольщиков фашистам. Только после войны были вскрыты его преступные действия, и он, попав на скамью подсудимых, был полностью изобличён в предательстве и по приговору суда расстрелян.
Фашистская агентура засылалась по линии «абвера», управления полиции безопасности и СД, полевой тайной полиции. В марте 1942 года начались массовые аресты советских патриотов в городе. Полному разгрому подвергся Военный совет партизанского движения. Его руководители И. И. Рогов, И. Н. Белов, П. И. Антохин (Сергей), попав в руки фашистов, изменили Родине, стали на путь сотрудничества с оккупантами. Вскоре были арестованы секретарь городского партийного комитета И. П. Казинец, члены комитета С. И. Заяц (Зайцев) и Г. М. Семенов, десятки активных участников партийного подполья и Военного совета партизанского движения. Всего, по данным фашистских документов, в марте — мае 1942 года было арестовано 404 человека.
Гитлеровцы жестоко расправились с арестованными подпольщиками. В отчёте полиции безопасности и СД № 5 от 28 мая 1942 года сообщалось: «9.5.42 г. в городе Минске было публично казнено через повешение 28 участников партизанской организации Белоруссии. В тот же день был расстрелян ещё 251 человек из числа партизан… В Минске была проведена кампания против террористической группы на железной дороге, в ходе которой было арестовано 126 человек»[52].
На улицах и скверах Минска фашисты повесили И. П. Казинца, Г. М. Семенова, Н. Ф. Герасимовича, М. Л. Екельчика, П. С. Алейчика, Е. К. Горицу, А. Корсеко, И. С. Ковалевского, депутата Верховного Совета РСФСР бригадного комиссара Н. И. Толкачева и многих других. Погибли в фашистских застенках Г. Глухов, А. А. Арндт, И. Адамович, Н. Г. Демиденко, С. И. Заяц (Зайцев), Н. И. Иванов, И. Демин, Е. Н. Ревинская, М. Б. Чипчин и многие другие герои подполья.
Однако разгромить подполье фашистам не удалось. Оно продолжало действовать, вновь и вновь набирало силы и непрерывно наносило удары по гитлеровским оккупантам.
Второй, ещё более сильный удар по минскому партийному подполью враги нанесли в сентябре — октябре 1942 года. В ночь на 26 сентября 1942 года полиция безопасности и СД арестовала 21 подпольщика, в их числе В. К. Никифорова. Вслед за этим в фашистские застенки были брошены все члены Минского подпольного комитета: Д. А. Короткевич, К. И. Хмелевский, И. К. Ковалев[53], секретари городских райкомов партии: Н. Е. Герасименко, Н. А. Шугаев, И. И. Матусевич, Н. К. Корженевский; активные подпольщики: А. Ф. Арндт, Е. М. Баранов, И. Л. Белановский, С. А. Благоразумов, Богданов, Воронов М. П. (отец), Воронов М. М. (сын), С. М. Гапоненко, Т. Герасименко и её дочь И. Герасименко, А. М. Гук, А. Н. Дементьев, С. Дубровский и его жена И. Дубровская, Е. Думбро, Н. И. Зехов, И. И. Иващенок, Н. М. Качан (с семьёй), И. X. Козлов, А. Кушелевич, Н. И. Наркевич, Л. Е. Одинцов, А. В. Пашко, И. Ф. Подобед, В. Ф. Рубец, Г. П. Сапун, С. В. Сержанович, П. Н. Хмелевский, П. К. Ходасевич и его семья (жена и двое сыновей), П. М. Цветков, Н. Т. Цветкова, П. И. Чиркун, А. Ф. Ширко, Е. А. Шуйская и другие.
Следователи СД Адольф Ведекинд, Кох, Фрониг и другие гитлеровские палачи–садисты пустили в ход самые изощрённые пытки. Арестованных нещадно били, выкручивали им руки, пропускали через них электрический ток, устраивали самые чудовищные провокации. Но советские патриоты мужественно переносили истязания. Можно привести немало примеров удивительной стойкости и героизма, которые проявили подпольщики в фашистских застенках. Сохранились волнующие свидетельства их изумительного мужества, беспредельной преданности Родине и Коммунистической партии. Об этом свидетельствуют записки К. И. Хмелевского, В. Ф. Рубец, И. X. Козлова, С. В. Гринвальда–Мухи, Г. Г. Фалевича своим товарищам и родным, оставшимся на воле.
В одной из записок В. Ф. Рубец писала своей сестре М. Ф. Калашниковой: «Не горюй, родная! Будем все вместе. Взойдет и наша звезда когда‑нибудь. Не кланяйся, не лей слез, пусть наши враги не видят их, держи голову выше. Видишь, сколько раз они меня одну похоронили: нас не так легко убить и похоронить, мы ещё живем… Не горюй и не плачь обо мне. Не пугайся моих слов, нужно быть ко всему готовой… Верь, что будет ещё счастье»[54].
Пламенной любовью к Родине, священной ненавистью к фашистам, страстной мечтой о жизни для борьбы с захватчиками проникнуто письмо от 27 декабря 1942 года коммуниста–подпольщика И. X. Козлова, текст которого приведён в предисловии сборника.
О мужестве членов Минского подпольного комитета партии Д. А. Короткевича и К. И. Хмелевского рассказал впоследствии нахолившийся с ними в одной камере подпольщик Г. П. Сапун: «С декабря 1942 года по J3 марта 1943 года я с ним (Д. А. Короткевичем) всё время сидел в одних камерах—10, 13 и 87–й — до отправки меня в концлагерь… В тюрьме он вёл себя бодро и всегда твердил, что мы ещё, ребята, поживём. У него была какая‑то особая уверенность в жизни. Уныния он просто не знал. Вел себя выдержанно и вполне прилично. Он говорил: «Сколько меня ни мучили, но выжать ничего не выжали. Вот почему они меня так всегда при допросах избивали»[55].
Поделиться книгой: