Помоги проекту - поделись книгой:
А вот рассказ Г. П. Сапуна о К. И. Хмелевском: «Хмелевский был один из лучших товарищей, которых я знал из работников комитета. Он был всесторонне развит, политически грамотен, выдержанный, идейно преданный коммунизму, логичен и последователен во всём. В самые тяжёлые минуты он умел для каждого найти слова утешения. Сам также никогда не унывал. Я помню, что, когда меня отправляли на транспорт, при прощании он мне вторично сказал: «Помни, ни одна женщина, ни один ребёнок никогда не укажут на меня пальцем и не упрекнут, что они страдают через меня»[56].
Много участников подполья, в том числе А. Ф. Арндт, Е. М. Баранов, И. Л. Белановский, С. А. Благоразумов, М. П. Воронов, М. М. Воронов, семья Н. Е. Герасименко, Н. И. Зехов, семья Н. М. Качан, И. X. Козлов, Д. А. Короткевич, И. И. Матусевич, Л. Е. Одинцов, В. Ф. Рубец, К. И. Хмелевский, А. Ф. Ширко, погибло в страшных муках в душегубках, на виселицах или у тюремной стены от фашистской пули. Лишь некоторым из них с помощью оставшихся в городе подпольщиков и партизан удалось вырваться из лап фашистских палачей и вновь включиться в борьбу с захватчиками. Многие подпольщики погибли в Освенциме, Равенсбрюке, а некоторым удалось перенести все ужасы гитлеровских лагерей смерти и дождаться прихода Красной Армии.
Бросив в фашистские застенки сотни подпольщиков, гестаповцы ликовали. Но уже 6 ноября 1942 года в «Сообщении полиции безопасности и СД № 28» им пришлось доложить: «Вечером 21 октября неизвестные лица расклеили в 300 местах города Минска плакаты, отпечатанные ротаторным и типографским способом, содержащие обычные угрозы против фашистов и призывы к белорусскому народу поддержать партизан и совершать акты саботажа. Благодаря срочно принятым мерам плакаты в тот же день были сорваны»[57]. Это было делом рук оставшихся на свободе подпольщиков X. М. Александровича, Е. В. Афнагеля, И. К. Кабушкина, В. С. Казаченка, П. К. Калейникова и В. И. Сайчика. Они составили, отпечатали и распространили в Минске листовку «К населению Белоруссии», призывавшую пополнить ряды подпольщиков и ответить на кровавый фашистский террор усилением борьбы с оккупантами. Листовка была издана от имени Минского комитета КП(б)Б и командования Н–ской партизанской бригады.
После сентябрьского провала 1942 года подпольный городской партийный центр в самом Минске больше не восстанавливался. К осени 1942 года на всей оккупированной врагом советской территории широкое развитие получило партизанское движение. Под влиянием выдающейся стойкости Красной Армии на фронтах Великой Отечественной войны пламя всенародной войны в тылу врага разрасталось с необычайной силой. В этих условиях руководство подпольной борьбой в Минске могло уже осуществляться подпольными партийными органами, находящимися вне города — в расположении партизанских отрядов, а также командованием партизанских бригад и отрядов. Это имело ряд преимуществ: во–первых, обеспечивало регулярную связь этих органов с советским тылом, своевременность получения ими задач и передачи информации о противнике[58]; во–вторых, давало возможность партийным органам более оперативно координировать деятельность партизан и подпольщиков, направляя её на обеспечение эффективных ударов по врагу; в–третьих, в гораздо большей степени гарантировало сохранность руководящих партийных органов и ценных кадров подпольщиков.
Уцелевшие от арестов минские подпольщики через партизанских связных установили непосредственные контакты с подпольными райкомами партии и партизанскими бригадами и по их заданиям продолжали наносить удары по врагу. Среди них можно назвать коммунистов М. И Батурину, А. Ф. Веремейчик, А. А. Езубчик, М. Ф. Малакович, М. Б. Осипову, А. И. Серову, В. Д. Шатько, В. К. Шикавко, комсомольцев З. З. Гало, И. К. Кабушкина, Н. А. Кедышко, профессора Е. В. Клумова и многих других.
Исключительно большое значение для развёртывания подпольной борьбы, выработки её тактики и повышения эффективности ударов подпольщиков имели решения V пленума ЦК КП(б) Белоруссии, состоявшегося 26–28 февраля 1943 года в Москве. Пленум обсудил вопрос «Об обстановке и задачах работы партийных органов и партийных организаций в оккупированных районах Белоруссии». Поставив задачу расширить партизанское движение и усилить массово-политическую работу среди населения, пленум вместе с тем дал чёткую установку о формах организации и содержании работы партийного подполья в городах. «Пленум ЦК КП(б)Б, — говорилось в решении, — ставит задачу перед партийными организациями и партизанскими отрядами, расположенными вокруг, — решительно усилить проникновение в города»[59]. Пленум ЦК предупреждал подпольные партийные органы Против создания в городах широких по составу подпольных партийных организаций, так как они подвержены опасности провала в крупных масштабах. ЦК рекомендовал вести работу в городах силами небольших, глубоко законспирированных групп или даже одиночек, имеющих строго ограниченные связи. Каждая группа и каждый подпольщиК. одиночка должны были выполнять только определённые задачи по разведке, диверсиям, агитации и пропаганде.
Выполняя решения V пленума ЦК КП(б)Б, подпольные партийные организации и партизанские отряды, находившиеся вокруг Минска, стали усиленно проникать в город.
Большую работу в Минске в этот период проводили Минский, Борисовский и Слуцкий межрайкомы партии; Дзержинский, Логойский, Смолевичский, Червеньский и другие райкомы партии; партизанские бригады; 1, 2 и 3–я Минские, «Разгром», «Беларусь», «Пламя», «Штурмовая», «Смерть фашизму», «Красное знамя», «Дяди Коли», № 300 имени Ворошилова, «Народные мстители» имени Воронянского, № 200 имени Рокоссовского; спецотряды: С. А. Ваупшасова (Градова), «Димы», С. И. Казанцева и другие.
Как видно из сохранившихся документов, в сентябре 1943 года секретари Минского подпольного обкома КП(б)Б В. И. Козлов и И. А. Вельский поставили перед ЦК КП(б)Б вопрос о создании Минского подпольного горкома партии. 6 октября 1943 года ЦК Компартии Белоруссии согласился с этим предложением[60]. 26 октября начал действовать Минский подпольный горком КП(б)Б, базировавшийся при спецотряде С. А. Ваупшасова. В его состав вошли: С. К. Лещеня (Савельев)—секретарь горкома, Г. Н. Машков — секретарь ГК по пропаганде, командир спецотряда С. А. Ваупшасов и комиссар отряда И. М. Родин (Гром).
На основе решений V пленума и указания ЦК КП(б)Б от 21 сентября 1943 года Минский подпольный горком партии поставил перед подпольщиками новые задачи: организовать на всех предприятиях и в учреждениях города диверсионные и повстанческие боевые группы с задачей проведения диверсий и сохранения предприятий и учреждений города при отступлении немцев. «Имеющимся в городе диверсионным и повстанческим группам, — указывалось в постановлении горкома, — наряду с проведением диверсий, уничтожением складов и техники противника, в связи с приближением фронта поставить новые задачи по вопросу захвата и сохранения техники врага, сохранения оборудования заводов, зданий, предприятий и учреждений города»[61]. Горком обращал особое внимание на необходимость наблюдения за минированием таких важных объектов, как вагоноремонтный завод имени Мясникова, станкостроительный завод имени Октябрьской революции, радиозавод, кожзавод «Большевик», хлебозавод «Автомат», электростанция, железнодорожная станция, Дом правительства, Окружной дом Красной Армии, клинический городок, здание Академии наук БССР и другие.
Перед подпольными группами была поставлена другая важная задача — организация спасения мирного населения города от истребления и угона в фашистское рабство.
Представители партийных органов и партизан совместно с избежавшими ареста подпольщиками создали в городе десятки подпольных групп и десятки конспиративных квартир, складов материально-технических средств (оружия, боеприпасов, взрывчатки) и подпольной литературы. Только связные спецотряда Градова организовали в городе более 120 конспиративных квартир.
Подпольный горком партии и партизанские отряды имели в городе прочную опору среди всех слоёв населения. Минчане никогда не забудут светлое имя пламенного советского патриота профессора Евгения Владимировича Клумова. С 1921 года жизненный путь Евгения Владимировича был связан с Минском. Здесь Е. В. Клумов стал кандидатом медицинских наук и доцентом, а в феврале 1939 года—• профессором. Тысячам минчан вернул здоровье Е. В. Клумов, спас их от смерти Во время оккупации города гитлеровцами Е. В. Клумов работал в бывшей 1–й больнице. Он сразу же включился в борьбу с захватчиками. Многих раненых подпольщиков и партизан профессор вернул в строй бойцов, многим помог бежать из‑под фашистской охраны. Профессора Е. В. Клумова знали в подполье под кличкой Самарин. В одном из донесений подпольщиков из Минска в сентябре 1943 года о Е. В. Клумове говорится: «Самарин. Пламенный борец с фашистскими захватчиками. Включился в активную борьбу с начала 1942 года. Очень много медикаментов передал в распоряжение народных мстителей. Обслуживал четыре отряда. Полностью оборудовал два полевых госпиталя. Через Е. В. Самарина можно было достать самые дефицитные и самые важные медикаменты»[62].
Осенью 1943 года гитлеровцы арестовали Е. В. Клумова. Угрозами, пытками и посулами гестаповцы пытались склонить крупного специалиста и уважаемого в городе человека на свою сторону. Но все домогательства фашистов патриот отверг с презрением. 11 февраля 1944 года профессор Е. В. Клумов и его жена Г. Н. Клумова были замучены в душегубке.
Следует отметить патриотическую деятельность медицинских работников Минска: врачей М. М. Владысика, В. И. Гудына, Л. М. Кашечкиной, М. А. Кирзон, Н. И. Мельникова, В. И. Павлович, М. Г. Пилипушко, С. А. Прилуцкого, А. И. Плавинской, В. К. Шикавко, медсестёр Ю. И. Семашко, А. И. Сидорович, фармацевта Л. Ф. ГустарниК. Лариной и многих других. Постоянно рискуя жизнью, они лечили больных и раненых подпольщиков и партизан, регулярно снабжали партизанские отряды медикаментами, хирургическим инструментарием, перевязочными средствами. Коммунистка врач А. И. Плавинская, кроме того, была организатором диверсионных групп на Минском железнодорожном узле. Она собирала сведения о движении эшелонов и укреплениях противника в городе[63].
Одной из важнейших задач подпольных групп продолжала оставаться политическая работа среди населения города. Борисовский, Дзержинский, Логойский, Смолевичский, Слуцкий и другие подпольные райкомы партии и комсомола наладили в подпольных типографиях издание газет и листовок. Отсюда в Минск на конспиративные квартиры доставлялись листовки «Вести с Родины», сводки Совинформбюро, краткие сообщения о боевых делах партизан. Подпольщики распространяли их среди населения, подбрасывали служащим оккупационных учреждений, оставляли в кинотеатрах. Трудно было с бумагой, типографской краской, шрифтами. Всем этим снабжали типографии в значительной мере минские подпольщики, имевшие широкие связи в городе. Листовки печатались на разноцветной бумаге, разными шрифтами. Но они были дороги патриотам, вселяли в них бодрость, укрепляли их волю к борьбе.
Кроме изданий местных партийных органов в Минск систематически засылались газеты «Звязда» (орган ЦК и Минского подпольного обкома КП(б)Б), «Чырвоная змена» (орган ЦК и Минского подпольного обкома ЛКСМБ), а также поступавшие из советского тыла газеты «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда», «Совецкая Беларусь», «Раздавім фашыскую гадзіну», большое количество плакатов и листовок.
Минский подпольный горком КП(б)Б развернул работу по укреплению и расширению связей с населением. С этой целью решено было начать издание новой подпольной газеты — «Минский большевик»[64].
Вскоре горком наладил регулярный выпуск газеты, а также листовок, специальных выпусков «Вести с фронтов», «Вести с Советской Родины». Уже с ноября 1943 года в Минске стали систематически распространяться подпольные издания Минского горкома партии. «Более 70% газеты «Минский большевик» и листовок засылались в Минск, — вспоминает редактор А. Д. Сакевич. — Газеты и листовки в городе распространяли созданные горкомом партии подпольные группы на 79 промышленных предприятиях и в учреждениях города. Партизанские связные тт. Лукерчик, Кедо, Шидловская, Воробьев и другие, проявляя находчивость и смелость, доставляли подпольную литературу в Минск. Газета и листовки перевозились по железной дороге вместе с немецкой почтой, на подводах в мешках с картошкой, мукой, зерном, в тюках сена или соломы. Для перевозки литературы в зимнее время были изготовлены пустотелые полозья крестьянских саней»[65].
С ноября 1943 года по июнь 1944 года вышло 25 номеров газеты «Минский большевик» общим тиражом около 10 тысяч экземпляров.
Первый номер газеты вышел 2 ноября 1943 года под аншлагом: «Трудящиеся Минска! Отдадим все силы на борьбу с немецким фашизмом!» В передовой статье «Все силы и средства на помощь Красной Армии» газета призывала: «Трудящиеся Минска! Поднимайтесь на борьбу против немецких захватчиков! Поджигайте неприятельские склады, выводите из строя предприятия. Бейте фашистов так, чтобы во веки веков не поднялись они, чтобы вечно жил могучий и свободолюбивый белорусский народ в дружной семье народов СССР!»
В газете сообщалось, о массовом расстреле жителей района Комаровки в сентябре 1943 года, об уничтожении 150 детей в находившемся на Надеждинской улице детдоме, о разрушении и разграблении захватчиками материальных и культурных ценностей Минска, о каторжном режиме на предприятиях города.
С большой радостью встретили минчане номер, посвящённый 25–й годовщине образования БССР. Он начинался призывом: «Трудящиеся Минска! Умножим удары по врагу, приблизим день нашего освобождения от немецких захватчиков!» В номере были помещены заметки: «Удары по врагу», «Боевые дела железнодорожников», «Патриоты Минска», «Смерть фашистским сообщникам» и другие, в которых рассказывалось о боевых делах подпольщиков и патриотизме минчан.
Выпускались специальные номера газеты, обращённые к различным группам населения, партизанам и подпольщикам. Например, номер от 12 января 1944 года был посвящён молодёжи. «Молодежь Минска! Отдадим все свои силы, всю энергию, способность и волю на скорейший разгром немецких захватчиков!» — призывала газета. В заметках «Боевые успехи молодёжи», «Взорвали 50 тонн бензина», «Дружным залпом из засады» рассказывалось о героизме и боевом мастерстве молодых подпольщиков и партизан.
Газета имела широкое хождение в народе. В самом Минске было много распространителей подпольной печати. «Лучшими подпольщиками по распространению литературы в городе, — говорится в отчёте Минского подпольного горкома КП(б)Б, — являются: Воробьев Костя — комсомолец, живёт в Минске, Воронков Максим — член ВКП(б), доставляет литературу, Воронкова Анна, Исаев, Гуринович Миша, Гуринович Вера, «Анка» и др.»[66].
Действенность большой политической работы подпольщиков в городе подтверждается фактом массового ухода трудящихся города в партизанские отряды. За три года оккупации из столицы Белоруссии в партизаны ушло более 10 тысяч человек[67]. В некоторых бригадах и отрядах Минской области более 30 процентов было рабочих и служащих Минска. Например, в партизанской бригаде «Буревестник» 33 процента составляли минчане[68]. В партизанском отряде «За Советскую Белоруссию» бригады имени Фрунзе было 67 процентов минчан.
Под воздействием устной и печатной агитации подпольщиков на сторону партизан переходило большое количество солдат из равного рода изменнических формирований, дислоцировавшихся в Минске и его окрестностях.
Широкая массово–политическая работа велась среди солдат и офицеров противника. Дело это было очень трудным и опасным. Но тем не менее подпольщики находили возможности установления связей с антифашистами. При их помощи более 100 солдат (словаков, поляков, югославов, немцев, австрийцев, бельгийцев, французов и др.) ушло из Минска в партизаны, чаще всего с оружием в руках, а некоторые группы даже на автомашинах. Они активно боролись против гитлеровцев в партизанских бригадах имени Фрунзе, «Дяди Коли», «Штурмовая», «Народные мстители» имени Воронянского, «Железняк».
Вот что рассказывает о своём уходе к партизанам Франтишек Липтак[69]: «Через несколько дней весь наш отряд перевели в Минск. Связь с партизанами была прервана. Снова связаться с ними мне удалось лишь в октябре 1943 года. Помогли девушки Женя и Роза, жившие в Пушкинском посёлке города Минска. У Жени в партизанском отряде находились два брата.
К партизанам мы собирались втроём: Матей Ваярский из Плавецкого Штвртка, младший сержант Йозеф Гарин из Рыбарполья, что недалеко от Ружемберка, и я. О подготовке перехода договорились ночью на квартире у Жени, где кроме нас было ещё трое местных жителей. Мы решили, что лучше всего совершить побег на грузовике на рассвете перед побудкой, которая всегда была в 6 часов утра. Так и сделали. Погрузили на машину канистры с бензином, несколько мешков сахару, оружие и патроны. Младший сержант Гарин выписал путевой лист до городка Заславля… В Минске нас ждала Женя в условленном месте (около электростанции или мельницы, теперь уже не помню). Она села к нам в машину…»[70].
Боевой славой покрыл себя в рядах партизан Зигмунд Касецкий, поляк из Варшавы. З. Касецкого вывели из Минска в мае 1943 года связные партизанской бригады «Буревестник». Он принимал участие во многих боях и погиб в бою 5 июня 1944 года.
Большую роль играла подпольная печать в разоблачении фашистской пропаганды, оккупационного режима гитлеровцев, творимых ими преступлений на советской земле. Она вскрывала преступную антинародную природу белорусских буржуазных националистов, создававшихся ими профашистских националистических организаций.
Летом 1943 года оккупанты объявили об организации «Союза белорусской молодёжи» (СБМ). Задачей этого союза являлся «отрыв белорусской молодёжи от Востока и приобщение её к арийскому Западу». Исполнителями этой грязной затеи были буржуазные националисты. Минский, Дзержинский, Руденский, Логойский и другие подпольные райкомы партии и комсомола под руководством подпольного обкома КП(б)Б развернули широкую кампанию по срыву этой провокации оккупантов. В Минске было распространено большое количество газет, листовок и плакатов, раскрывавших истинную сущность СБМ. «Юноши и девушки, братья и сестры… — говорилось в листовке Минского подпольного обкома комсомола. — Не вступайте в фашистскую организацию «Союз белорусской молодёжи». Везде и всюду вскрывайте гнусную фашистско–людоедскую сущность этой организации! На фашистскую провокацию ответим новой волной партизанского движения, ростом рядов народных мстителей. Все, как один, идит–е в партизанские отряды и активной борьбой приближайте час своего освобождения!»[71]
Молодежь называла СБМ «смертью белорусской молодёжи» и ещё активнее включалась в борьбу с оккупантами. Как и вся белорусская молодёжь, юноши и девушки Минска с презрением отвергли все попытки втянуть их в фашистскую организацию.
Ярким проявлением высокого патриотизма населения Минска и действенности массово–политической работы подпольщиков явился срыв попыток гитлеровцев создать так называемую «белорусскую краевую оборону». В начале марта 1944 года созданная оккупантами «белорусская центральная рада» объявила приказ о мобилизации: все мужчины призывных возрастов под угрозой смертной казни должны были явиться на службу в «краевую оборону». Фашисты преследовали этим гнусную цель: высвободить свои войска для фронта, а против белорусских партизан использовать самих белорусов, развязать братоубийственную войну.
ЦК КП(б)Б и правительство БССР по радио и через печать обратились к населению временно оккупированных районов Советской Белоруссии. В обращении раскрывалось истинное назначение «белорусской краевой обороны», разоблачался фарс с созданием «центральной рады». ЦК КПБ и правительство республики призывали население Белоруссии не поддаваться на очередную провокацию оккупантов и их верных слуг — белорусских буржуазных националистов, всеми силами и средствами срывать мобилизацию. «Скрывайтесь, не являйтесь на сборные пункты, — говорилось в обращении. — Идите под защиту партизан. Вступайте в ряды партизан. Мстцте немецким людоедам за пролитую кровь и слезы белорусского парода, за уничтожение наших сел и городов, за разорение и разграбление домашних очагов, за убийства ни в чём не повинных женщин, детей, стариков, за угон наших братьев и сестёр в немецкое рабство»[72].
Минский подпольный горком партии провёл большую работу среди населения по срыву фашистской затеи. В городе были широко распространены обращение ЦК КП(б)Б и правительства БССР, газета «Минский большевик». «Минчане! — призывала газета. — Не являйтесь на мобилизационные пункты, уходите в партизанские отряды. Помните! Кто попадёт в лапы фашистов, тот никогда не вернётся в родную Белоруссию… Активней помогайте нашей освободительнице, наступающей Красной Армии».
Мобилизация в «белорусскую краевую оборону» в Минске, как и во всей Белоруссии, была сорвана.
Население Минска активно откликалось на все призывы подпольщиков. В апреле 1943 года в центральной и подпольной печати была опубликована телеграмма Минского подпольного обкома партии в ЦК КП(б)Б о сборе средств в фонд обороны страны. В ней сообщалось, что трудящиеся Минска и Минской области собрали 3 с лишним миллиона рублей деньгами и облигациями, 2810 рублей золотыми монетами, множество золотых и серебряных вещей на строительство самолётов «Партизан Минска», «Партизан Слуцка», «Партизан Борисова»[73]. Только одна из подпольщиц Минска, коммунистка А. Ф. Веремейчик, собрала в городе 55 тысяч рублей деньгами и облигациями.
Массово–политическая работа, проводившаяся коммунистами в оккупированном Минске, носила многосторонний характер. Смело, мужественно патриоты–подпольщики несли в массы большевистскую правду, укрепляли веру советских людей в победу над врагом. Все это способствовало успешному развёртыванию боевой деятельности, помогало вовлекать широкие массы трудящихся в активную борьбу против гитлеровских оккупантов.
В 1943–1944 годах резко повысилась и эффективность боевой деятельности подпольщиков. Этому в значительной степени способствовало и то, что улучшилось снабжение боевых групп материально-техническими средствами. Партийные органы и партизанские бригады, имевшие связь с советским тылом, систематически снабжали подпольщиков специальными подрывными устройствами и взрывчаткой.
Главным объектом боевой деятельности подпольщиков продолжал оставаться Минский железнодорожный узел. Наряду с группами, созданными ещё в 1941 — 1942 годах, здесь возникли десятки новых диверсионных групп.
По поручению командования бригады «Народные мстители» на железнодорожном узле в 1943 году работало несколько диверсионных групп. В их состав входило около 15 человек — В. Д. Шатько (Огнев), З. З. Гало, Н. И. Чирко, В. Д. Панин, А. И. Солтанов, А. Г. Русак и другие[74]. Одну из этих групп возглавлял воспитанник рабочего коллектива завода имени Октябрьской революции коммунист В. Д. Шатько. Скромно, строго официально сообщил он командованию отряда имени Суворова о произведённых группой диверсиях: «2 апреля 1943 года установлены в Минске 3 мины на состав с бензином… Взрыв произошёл через 4 часа, то есть в 20 часов, между Талькой и Верейцами… Пока его (эшелон) не растянули, сгорела почти половина состава, и движение задержано на 18 часов». 21 мая 1943 года В. Д. Шатько и его товарищи на станции Минск заминировали вражеский эшелон с авиабомбами, замаскированными соломой. В эшелон подпольщики заложили четыре магнитные мины с шестичасовым заводом. Взрыв произошёл, когда состав прибыл на станцию Руденск. Взрывом и возникшим пожаром был уничтожен эшелон с авиабомбами и сгорел стоявший рядом состав с горючим[75]. 31 мая эта же группа установила мины на цистерны с горючим. Мины взорвались на станции Талька, в результате чего сгорело 3 цистерны[76].
В конце июля 1943 года В. Д. Шатько был арестован и замучен в фашистских застенках.
Интересны боевые операции диверсионной группы «Дяди Вани» (фамилия руководителя не установлена). Одна за другой следовали диверсии на железнодорожном узле. 21 июня подпольщики установили мины в составе поезда № 1124. При взрыве возник пожар, уничтоживший 3 цистерны с горючим и вагон, нагруженный бочками с оружейным маслом. 24 июня взорвались 2 мины в поезде № 1012. В воздух взлетели баллоны с кислотой, погруженные на 2 платформы. 27 июня в поезде № 9163 взорвалось 4 мины: взрывом уничтожены 4 вагона со снарядами. 4 июля члены группы установили мины в составе с горючим. В результате возникшего от взрывов пожара сгорело 23 цистерны по 16 тонн каждая.
Диверсионная группа под руководством З. З. Гало менее чем за месяц (с конца августа до половины сентября) 1943 года заминировала 7 эшелонов, идущих к линии фронта. В пути следования в воздух взлетело и было уничтожено пожарами 20 цистерн с горючим, 4 вагона с воинским снаряжением и одно зенитное орудие[77].
По заданию второй Минской партизанской бригады подпольщики, рабочие депо станции Минск, в июле —августе 1943 года вывели из строя и недодали по графику 155 паровозов, взорвали 2 паровоза[78].
Смело действовали на Минском железнодорожном узле комсомольцы–подпольщики. Так, члены подпольной группы «Андрюша» Н. А. Кедышко, Л. Домбровский и Л. Ярош в тёмную октябрьскую ночь 1943 года в районе Могилевской улицы подложили мину под железнодорожный вагон. В районе товарной станции вагон взлетел на воздух[79]. Члены комсомольской организации «Зубилкин» (секретарь Виля Гудович) 5 марта 1943 года на товарной станции сожгли 3 платформы с горючим[80]. Ряд диверсий совершила комсомольская организация, секретарём которой была Галина Сасина. В 1943 году в составе организации активно действовали Александр Садовский, Владимир Лазарчик и связанные с ними подпольщики Людмила Величко, Ольга Лавринович, Иван Шакалов. Замечательным патриотом был минский подпольщик Анатолий Левков (Толик Маленький). 3 марта 1943 года он организовал взрыв железнодорожных платформ с горючим на станции Минск. Вот что говорилось об этой операции в сообщении полиции безопасности и СД от 14 мая 1943 года: «В Минске выявлена группа из трёх человек… которые объединялись, чтобы заняться саботажем и совершать террористические акты. Как установлено, эта группа убила зондерфюрера генерального комиссара с целью завладеть его пистолетом[81]. Кроме того, на счету этой группы нападение на железнодорожный состав, гружённый бочками с бензином, совершенное 3 марта 1943 г. в Минске. Эта тройка, надев нарукавные повязки с надписью «Служащий немецких железных дорог», проникла на территорию вокзала и установила в одном из вагонов мину с часовым механизмом. Ввиду дефекта мина взорвалась преждевременно, и загорелось три вагона. Благодаря срочному вмешательству железнодорожного персонала указанные три вагона были отцеплены и отведены на запасной путь. В результате остальной груз был спасён. При этом было уничтожено 60 тысяч литров бензина»[82].
А. Левков был смелым и инициативным, одним из первых участников подполья. Он выполнял различные поручения подпольного центра: собирал оружие, организовывал побеги советских военнопленных, занимался разведкой. По заданию подпольного комитета вместе с Л. Лихтаровичем уничтожил гестаповского агента, после чего в июле 1942 года ушёл в партизаны. Но по поручению командования отряда он продолжал выполнять специальные задания в Минске. Взрыв железнодорожных цистерн с горючим на станции Минск был очередным и последним заданием, выполненным Толиком Маленьким. После этой операции он зашёл на одну из конспиративных квартир, но там оказалась вражеская засада. В завязавшейся перестрелке А. М. Левков был тяжело ранен, схвачен фашистами и погиб в их застенках.
Диверсионная деятельность подпольщиков на Минском железнодорожном узле непрерывно нарастала. Только во второй половине 1943 года подпольщики–железнодорожники, по далеко не полным данным, совершили 50 крупных диверсий[83]. Было взорвано и выведено из строя большое количество паровозов, цистерн и другого подвижного состава, уничтожено много горючего, военной техники, различного снаряжения и живой силы врага.
По–боевому действовала на Минском узле диверсионная группа «Удар», связанная с партизанским отрядом «Знамя» бригады «Разгром» (руководители группы С. Э. Эрдман и Н. И. Афанасьев). 1 февраля 1944 года заместитель командира отряда по разведке указывал в докладной записке, что группа «Удар» проводит многочисленные диверсии. Группа умело использует мины[84].
Концентрируя внимание на развёртывании диверсионной деятельности на железнодорожном узле, минские подпольщики вместе с тем систематически производили диверсии и на других важных объектах города, устраивали взрывы и поджоги на предприятиях и в учреждениях. В воздух взлетали казармы, воинские штабы, автомашины, горели склады продовольствия и воинского снаряжения.
Дважды сильные взрывы потрясали вагоноремонтный завод имени Мясникова. Один из них произвела 1 июля 1943 года подпольная группа инженера Г. Н. Краснитского, работавшая по заданию спецотряда Градова. В группу входили Г. Н. Подобед, В. С. Глинский и И. А. Вислоух. Дело это было очень трудным и опасным. С конспиративной квартиры подпольщика Велимовича инженер Г. Н. Краснитский и слесарь Г. Н. Подобед доставили на охранявшийся эсэсовцами завод взрывчатку, магнитные мины, взрыватели, детонирующий шнур. Все это спрятали токари В. С. Глинский и И. А. Вислоух. Рано утром 1 июля В. С. Глинский, Г. Н. Подобед и И. А. Вислоух установили заряды в механическом цехе завода. Г. Н. Подобед поджёг связанные с бикфордовым шнуром концы строп, после чего группа благополучно скрылась с завода. Взрывом были уничтожены ценные станки и другое оборудование механического цеха, разрушены наружная стена и крыша колёсного цеха. Механический цех завода вышел из строя[85].
16 сентября 1943 года подпольщик Б. А. Маньковский по заданию командования 3–й Минской партизанской бригады подложил мину в паровой котёл отопления подъёмного домкрата на заводе имени Мясникова. Взрывом мины это оборудование было выведено из строя более чем на месяц[86].
Много оборудования, готовой продукции было испорчено подпольщиками на радиозаводе. Только в начале 1943 года было выведено из строя 15 комплектов отремонтированной радиоаппаратуры к самолётам, 1 аппарат управления слепыми полётами и 2 мотора.
Активно действовала на радиозаводе подпольная комсомольская организация «Танюша» (секретарь Полина Кудрявцева). За 10 месяцев 1943 года члены группы — комсомольцы–подпольщики испортили 16 радиостанций для самолётов и несколько сот радиоламп.
Под неусыпным вниманием минских подпольщиков находились городские электростанции. Это были особо тяжёлые объекты для диверсий: фашисты установили там очень хитрую и сложную систему охраны. Но подпольщики проникали и туда. Так, в июне 1943 года взорвалась мина на ГРЭС-2. Ее заложил рабочий Л. А. Примаков (Лаврен) по заданию командования партизанского отряда «Беларусь». В результате взрыва были уничтожены решётки топки, что вызвало простой электростанции на семь часов[87]. Вторично ГРЭС-2 была потрясена взрывом 30 октября 1943 года. Мину вместе с толом под паровые котлы подложил подпольщик И. Буцевич. Взрыв повредил два паровых котла.
По заданию спецгруппы Центрального и Белорусского штабов партизанского движения, возглавлявшейся С. И. Казанцевым, в октябре 1943 года подпольщики К. Р. Волчек и А. Тарлецкий организовали взрыв генераторов на минской ГРЭС-1. Но взрыв произошёл раньше срока, и исполнители диверсии были схвачены фашистами. После мучительных пыток 25 декабря 1943 года фашисты повесили К. Р. Волчка недалеко от электростанции, а Анатолия Тарлецкого расстреляли[88].
Много боевых дел на счету у подпольной группы, действовавшей на заводе имени Октябрьской революции, где фашисты организовали ремонт танков. Члены группы О. С. Дубровская, Р. Шеряй, О. Рак, военнопленные В. Петрунин, А. Нырко, Л. Рожков и другие организовали сбор оружия, боеприпасов, медикаментов, оказывавшихся в танках, доставленных на ремонт. Через подпольщиков З. З. Гало и В. Д. Шатько группа была связана с отрядом имени Суворова бригады «Народные мстители» и систематически переправляла партизанам патроны, мины, гранаты, части пулемётов, пулемётные ленты, ракетницы, машинное масло, аккумуляторы и медикаменты. Группа похитила и доставила в отряд два пулемёта[89]. Диверсии дополнялись саботажем рабочих, ремонтировавших танки.
На хлебозаводе «Автомат» систематически совершала диверсии группа «Андрюша», возглавлявшаяся Н. Кедышко. Подпольщики вывели из строя 4 электромотора, конвейер для подачи теста, тестомешалку, тестовыбрасыватели. Выпечка хлеба для гитлеровских воинских частей неоднократно задерживалась. В гараже завода комсомольцы сожгли три автомашины[90].
Диверсии производились на вулканизационной фабрике (было сожжено здание фабрики, караульное помещение немецкой охраны, боеприпасы и 35 тонн резины), а также на маслозаводе и других предприятиях Минска.
Минские подпольщики проникали и на военные базы и склады противника. Так, в начале марта 1943 года минский подпольщик В. Т. Бабенко заминировал нефтебензосклад в предместье Минска — Красном Урочище. Пожаром, возникшим при взрыве, было уничтожено 400 тысяч литров авиабензина, 4 вагона, нагруженных бочками с машинным маслом, 150 бочек керосина и автомашина. В январе 1943 года на территории стеклозавода подпольщики сожгли склад с воинским обмундированием.
Несмотря на хорошо организованную охрану аэродрома, как чрезвычайно важного военного объекта, подпольщики проникли и туда. Осенью 1943 года на аэродроме смело действовала глубоко законспирированная подпольная группа спецотряда С. А. Ваупшасова, которой умело руководил К. И. Мурашко. В группу входили З. Н. Василевская, Капустин, Г. В. Циркун, А. П. Никитина, П. В. Оперенко, О. М. Фелитар. 12 декабря 1943 года на аэродроме было совершено сразу четыре диверсии. Подпольщики Оперенко и Капустин заминировали цистерны с горючим — были уничтожены 3 цистерны. Подпольщики З. Н. Василевская и А. П. Никитина заминировали помещение авиаштаба на Центральном аэродроме. Взрывом было убито 15 и ранено 7 гитлеровских офицеров. Одновременно был взорван интернат лётного состава и проведена диверсия в столовой. Взрывом в интернате было убито 40 и ранено 30 фашистских лётчиков. Несколько ранее, 30 октября 1943 года, члены группы Оперенко и Капустин подложили магнитные мины в моторную часть фашистских самолётов, одну в «Мессершмитт», который взорвался над Минском после взлёта, другую — в «Юнкере», взорвавшийся над Радошковичами[91].
Наряду с диверсиями подпольные группы уничтожали наиболее зверствовавших фашистов и их прислужников. Многие высокопоставленные гитлеровские чиновники и офицеры нашли свою смерть в Минске от рук отважных подпольщиков.
Так, 10 июня 1943 года была уничтожена верхушка минского областного руководства оккупантов. 60–летняя Д. Д. Корсакевич–Гамбург, узнав о том, что из города в направлении Слуцка собирается выехать на машинах большая группа гитлеровских чиновников, немедленно сообщила об этом командованию партизанского отряда «Буревестник». Между Шацком и Уздой партизаны устроили засаду и решительным ударом разгромили следовавших по дороге фашистов[92].
Об этой операции 2 июля 1943 года газета «Правда» в заметке «Белорусские партизаны уничтожают гитлеровских оккупантов» писала: «Стокгольм, 1 июля (ТАСС). Гитлеровская газета «Минскер цайтунг» сообщает, что 10 июня белорусскими партизанами были убиты немецкий «областной комиссар» Людвиг Эренлейтер, «правительственный инспектор» Генрих Клозе, начальник областной жандармерии обер–лейтенант Карл Калла, обер–вахмейстер Вальтер Погарелль, обер–вахмейстер Карл Зандфос, старший жандарм Карл Вундерлих, обер–вахмейстер Август Штрассер, а также гитлеровские «хозяйственные руководители» Франц Так, Фриц Шульце и Гюнтер Бенневиц. Газета признает, что страх перед партизанами заставляет многих гитлеровцев бежать из Белоруссии».
Не ушли от народного гнева многие непосредственные организаторы злодеяний в Минске, эсэсовские офицеры управления полиции безопасности и СД. 6 сентября 1943 года в столовой СД во время банкета раздался мощный взрыв. Это было делом рук подпольщиц, молодых девушек Ульяны Козловой и Капитолины Гурьевой, работавших в столовой официантками по заданию спецотряда С. А. Ваупшасова. Взрыв был произведён 20 килограммами взрывчатки, заложенной в печь столовой[93]. Вот что рассказывал об этом взрыве перешедший на сторону Красной Армии капитан 52–й немецкой дивизии Ганс Шмидт:
«В конце августа я вместе с группой офицеров из резерва был направлен на Восточный фронт. По независящим от меня причинам я задержался на несколько дней в Минске. 6 сентября неизвестные взорвали офицерскую столовую — казино. После взрыва я лично осматривал разрушения, которые произошли. Из‑под развалин было извлечено 30 убитых и 50 тяжело раненных немецких офицеров. Многие офицеры получили контузии и лёгкие ранения»[94].
В ответ на эту операцию подпольщиков оккупанты расправились с совершенно невинными людьми. 8 сентября по городу было расклеено объявление: «За совершенное 6 сентября 1943 года при помощи взрывчатых веществ покушение на учреждение командира полиции безопасности и СД Белоруссии и прочие планировавшиеся за последнее время покушения, которые были своевременно предотвращены, взято сегодня, по взаимному согласию с господином генеральным комиссаром Белоруссии, 300 заложников среди населения гор. Минска, которые будут расстреляны.
Командир полиции безопасности и СД Белоруссии
Но на фашистский террор подпольщики отвечали новыми боевыми делами. Через неделю, 14 сентября, подпольщики спецгруппы М. А. Шпака (находившейся при партизанском отряде имени Калипина) уничтожили офицеров авиаштаба немецкой лётной группы № 31537, размещавшегося по Академической улице. Руководил операцией коммунист С. А. Романовский. По его заданию работавшая в столовой штаба уборщицей подпольщица В. С. Чернова (бывшая студентка Политехнического института) заложила в обеденном зале мины. Взрывом было уничтожено 30 гитлеровцев[96].
6 октября 1943 года раздался мощный взрыв в кинозале «Soldatenheim», находившемся в бывшем здании Дома Красной Армии. Эту диверсию совершили подпольщики Н. Митько, О. О. Масловский и партизанская связная Т. Синица по заданию спецгруппы С. И. Казанцева. Мину заложили в последних рядах стульев зрительного зала, с расчётом, чтобы взрыв произошёл во время сеанса. «В этот же вечер советские самолёты сделали налёт на Минск, — рассказывается в отчёте об этой операции, — по объявленной тревоге сеанс был прерван, зрители стали расходиться, и в этот момент произошёл взрыв мины. Имеются значительные жертвы. Выбежавшие из театра солдаты и офицеры попали под бомбы нашей авиации, начавшей бомбить город. Несколько бомб упало как раз возле Дома Красной Армии. Получилось весьма интересное совпадение»[97].
В течение длительного времени многие подпольные и партизанские группы охотились за генеральным комиссаром Белоруссии гауляйтером Вильгельмом Кубе. Этот кровавый палач белорусского народа жил в постоянном страхе перед нависшим над ним возмездием. Кубе окружил себя усиленной охраной. Ездил он на разных машинах, часто менял маршруты поездок. Но возмездие все же пришло. Служившая у гитлеровского сатрапа горничной Е. Г. Мазаник подложила магнитную мину с часовым механизмом в кровать Кубе. Мина взорвалась в 2 часа ночи, когда Кубе спал. Активное участие в проведении этой операции принимали подпольщики Н. П. Дрозд, М. Б. Осипова и партизанка Н. В. Троян. За её выполнение Е. Г. Мазаник, М. Б. Осипова и Н. В. Троян удостоены звания Героя Советского Союза.
В октябре 1943 года спецотряд «Юрия» (командир Э. С. Куцин) начал подготовку уничтожения злейшего врага белорусского народа — начальника полиции безопасности и СД, а после ликвидации Кубе, генерального комиссара Белоруссии Готтберга. В Минске была создана подпольная группа, в состав которой вошли Н. П. Моисеева, М. П. Чижевская, Лиля Чижевская (дочь), Е. М. Зубкович и другие. Но накануне диверсии гитлеровцам удалось раскрыть и схватить участников группы. После зверских пыток в застенках СД 25 декабря 1943 года Лиля Чижевская, М. П. Чижевская и Надя Моисеева были повешены в пригороде Минска — Лошице.
Карающая рука народного гнева настигла и многих прислужников оккупантов — главарей белорусских буржуазных националистов. 7 марта 1943 года партизаны А. Л. Матусевич, Г. Н. Страшко и А. П. Прилепо (все они раньше жили в Минске) въехали на машине в центр города, к дому, где проживал один из ярых буржуазных националистов — Акинчиц, открыто подвизавшийся на службе в СД. А. П. Прилепо остался в машине, а А. Л. Матусевич и Г. И. Страшко поднялись на третий этаж, где была квартира предателя. По пути они перерезали телефонные провода. Затем, когда на их стук вышел Акинчиц, Матусевич выстрелом из пистолета убил его. Смельчаки быстро спустились вниз, на той же машине благополучно выехали из города и вскоре прибыли в свой партизанский отряд[98].
13 декабря 1943 года в коридоре здания редакции фашистской «Беларуской газэты» выстрелом из нагана был убит её редактор Козловский. Исполнителями этой дерзкой операции были И. В. Шнигир и К. И. Немчик — члены спецгруппы «Мститель». И. В. Шнигиру удалось добраться до базы группы, а К. И. Немчик был схвачен фашистами. Гитлеровцы зверски пытали советского патриота, несколько раз обливали бензином и жгли его тело. Не добившись от него никаких показаний, фашисты расстреляли К. И. Немчика.
6 декабря 1943 года был уничтожен матёрый главарь белорусских национал–фашистов, бургомистр Минска, председатель буржуазнонационалистических организаций «Рады доверия» и «Белорусского научного товарищества» Ивановский. Эту операцию совершили члены спецгруппы «Мститель» А. А. Каминский и Е. И. Кунцевич. Проведена она была исключительно смело. А. А. Каминский и Е. И. Кунцевич среди белого дня в самом городе вскочили в пролётку, в которой ехал Ивановский, и предложили ему следовать к партизанам. Ивановский стал сопротивляться. Тогда партизаны уничтожили его. Захватив пистолет и портфель Ивановского, они благополучно прибыли на базу группы[99]
Уничтожение оккупантов и их буржуазно–националистических пособников подпольщики и партизаны рассматривали как прямой ответ на призыв партии — создать невыносимые условия для фашистов на захваченной ими советской земле. И оккупанты вместе с прислужниками трепетали. Всюду их поджидала смерть. Подпольщики истребляли их прямо на улицах города. В подпольной организации «Андрюша» была создана специальная группа, которая, по неполным данным, истребила в Минске более 50 оккупантов и их пособников. Группу возглавляли члены штаба организации Л. Домбровский и Л. Ярош[100].
Ярким примером беззаветного мужества, верности идеалам нашего народа может служить деятельность минского подпольщика и партизанского разведчика комсомольца Ивана Константиновича Кабушкина. Он был известен в минском подполье как Жан, Бабушкин, Александр, Назаров.
И. К. Кабушкин родился в 1915 году в деревне Малаховцы Барановичского района Брестской области, в семье белорусского крестьянина. Семья эвакуировалась в том же году в Казань. После окончания школы до 1936 года Иван работал водителем трамвая в Казани. Здесь он вступил в комсомол. Большую школу И. К. Кабушкин прошёл в рядах Красной Армии. Здесь он окончил курсы младших лейтенантов. В первые дни войны И. К. Кабушкин попал в фашистский плен и оказался в одном из лагерей Минскй. Бежав из плена, он сразу же, летом 1941 года, вступил в смертельную схватку с врагами. Во главе небольшой группы таких же смелых, как и он, патриотов Кабушкин совершал дерзкие налёты на вражеские военные объекты, уничтожал гитлеровцев и их пособников. С ноября 1941 года по 4 февраля 1943 года по заданию Минского подпольного партийного центра и командования партизанских отрядов отважный подпольщик выполнял специальные задания разведывательного и диверсионного характера. С мая 1942 года Жан возглавлял оперативную группу Минского подпольного комитета КП(б)Б по уничтожению агентов фашистской разведки, провокаторов и представителей оккупационных властей.
И. К. Кабушкин люто ненавидел фашистов, и у него ни разу не дрогнула рука, когда перед ним был враг. Клятвой звучат слова из его письма: «И пока я буду видеть, пока буду слышать, пока кровь моя будет течь по жилам — буду бить, буду уничтожать врагов!»[101] Жана хорошо знали партизаны 208–го отряда, бригад «Дяди Коли», «Народные мстители» имени Воронянского, «Старика», «Смерть фашизму» и другие. Он добывал для партизан оружие, боеприпасы, медикаменты, проводил большую работу по разложению минской полиции, вражеских националистических формирований. При его непосредственном участии много советских воинов было вызволено из лагерей военнопленных и переправлено в партизанские отряды.
Будучи незаурядным и смелым подпольщиком, И. К. Кабушкин принимал активное участие в издании и распространении подпольной литературы среди населения Минска и его окрестностей. При его участии в октябре 1942 года во время массовых арестов подпольщиков был организован выпуск листовки «К населению Белоруссии». 23 октября ночью Жан лично расклеивал листовки по улицам Революционной, Интернациональной, Островского, Володарской и на здании минской тюрьмы.
Гестаповские ищейки охотились за Жаном, как за крупным советским разведчиком, с осени 1941 года. В поисках отважного подпольщика участвовали полиция безопасности и СД, жандармерия, вся их агентура. Однако И. К. Кабушкин долгое время уходил от преследования. Он обладал прирождёнными качествами разведчика: умело изменял свою внешность (перекрашивал волосы, часто менял одежду), в разных районах города имел конспиративные квартиры.
Нередко Жан заводил вражеских агентов в развалины и там расправлялся с ними.
4 февраля 1943 года фашистам удалось схватить И. К. Кабушкина при выполнении им боевого задания на конспиративной квартире по Академической улице. В тюрьме СД его подвергали жестоким пыткам: избивали, морили голодом, 14 дней не давали воды. Но ничто не сломило железной воли и мужества славного бойца подполья. Сохранились записки И. К. Кабушкива из застенков СД своим друзьям по подполью. «Родные! Итак, луч опять осветил мою «келью», — писал он в одной из записок в апреле 1943 года подпольщице А. К. Янулис. — Я рад, что вы живы. Да, настроение несколько ухудшилось. Как тут веселиться, в один день сели все мои, я — десятый. Ведь все мои родные, пойми! Если Миля[102] опять будет там в бригаде «Старика»), пусть от меня передаст пламенный большевистский привет Б. Г.[103] и бате главному…[104] Пусть передаст: умру, а подлецом не буду! Ну, в отношении меня — затишье. Я полагаю так, что нового они не добились, все пытки не увенчались успехом, и решили, видимо, 1 Мая вывесить как «подарок» для народа. Ну, пойми, как иначе? Ведь ни одного человека они не получили, а против меня материал с 1941 года, и довольно‑таки солидный. А как мне поступить? Ведь я решил твёрдо всю свою жизнь посвятить борьбе с врагами всего прогрессивного человечества, за народ, за Родину… Всё сделаю и делаю, только чтобы никто не пострадал. Ну, ты что‑то молчишь в отношении Родины, дай знать о ней…[105] Тревоги слышу, и для меня это большой и приятный концерт… Крепко всех целую»[106].
Попытка товарищей организовать побег И. К. Кабушкину не увенчалась успехом. Бесстрашный патриот погиб в фашистских застенках как герой, как верный сын советского народа.
О необычайно широком размахе боевой деятельности подпольщиков и партизан Минска с тревогой говорили и писали сами оккупанты. Любопытно в связи с этим привести сообщение газеты «Minsker Zeitung» от 24 июня 1943 года. «На кладбище в Минске, — писала она, — уже похоронено более 1 600 немцев, павших от рук партизан».
Минские подпольщики, воодушевлённые героическими победами Красной Армии на фронтах Великой Отечественной войны, усиливали удары по врагу, особенно на коммуникациях, проводили большую разведывательную работу, срывали планы и мероприятия гитлеровцев по строительству оборонительных рубежей, укреплению города, минированию промышленных объектов и зданий в городе, вывозу оборудования предприятий и учреждений. Десятки разведывательных донесений поступало в это время через связных в партизанские отряды, спецгруппы, подпольные партийные органы.
Минский подпольный горком партии с помощью подпольных райкомов, партизанских бригад и, в частности, спецотряда «Градова» за ноябрь 1943 года — январь 1944 года создал на предприятиях и учреждениях города 79 боевых групп (3–5 человек), в которые вошло 326 человек. Боевые группы действовали на станкостроительном заводе имени Октябрьской революции, вагоноремонтном имени Мясникова, на Минском железнодорожном узле (10 групп), кожзаводе «Большевик», мясокомбинате, электростанциях, на центральном аэродроме. Горком партии имел свои глаза и уши почти на 50 предприятиях и в фашистских учреждениях города. 25 июня 1944 года газета «Минский большевик» сообщала: «Только за последнее время в городе проведено более 60 диверсионных актов, в результате которых убито и ранено 356 офицеров, 244 солдата, 1 генерал и 92 прочих прихвостня Гитлера. Подорвано 2 самолёта Ю-88, 2 склада с горючим, 6 бензоцистерн, 5 паровозов, более 20 автомашин и т. д.»
Боевые подпольные группы проводили большую работу по организации спасения населения от истребления и угона в фашистское рабство. С ноября 1943 года по январь 1944 года из города и его окрестностей в партизанскую зону было вывезено 1 050 семей[107].
Стремительное развёртывание Красной Армией Белорусской операции летом 1944 года привело к тому, что несколько гитлеровских дивизий попали в Минский котёл, были перемолоты и пленены.
3 июля 1944 года столица Белоруссии Минск была освобождена доблестной Красной Армией от немецко–фашистских захватчиков.
Минские подпольщики во время отступления захватчиков из города внимательно следили за минированием предприятий и зданий в городе. С приходом советских войск они помогали сапёрам в разминировании заводов, фабрик, железнодорожного узла, крупных сооружений и зданий города, складов и продовольственных баз. При помощи минских подпольщиков были сохранены многие предприятия и сооружения города. А. В. Цинкевич совместно с М. М. Ступиным 3 июля 1944 года разминировали склад боеприпасов немецкого Восточного фронта, в котором находилось много снарядов, бомб, патронов, гранат, взрывчатки. Все это было передано в качестве трофеев частям Красной Армии. «Несколько уцелевших крупных зданий враг заминировал и подготовил к взрыву, — пишет в своих воспоминаниях Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. — Их удалось спасти только благодаря тому, что передовые части Красной Армии, ворвавшиеся в Минск, быстро установили контакт с местными подпольщиками и немедленно разминировали Дом правительства, здание ЦК КП(б)Б и Окружной дом офицеров. Всего в городе после его освобождения сапёры обезвредили около 3 тысяч авиабомб, сняли более 300 фугасов и более 1000 различных мин и «сюрпризов»[108].
Три с лишним года патриоты Минска не на жизнь, а на смерть бились с фашистскими оккупантами. Несмотря на тяжёлые потери, которые несло минское подполье, патриоты под руководством коммунистов продолжали бороться и внесли свой достойный вклад в завоевание нашей победы. Коммунисты шли в авангарде трудящихся Минска в их священной борьбе против гитлеровских захватчиков.
За особые заслуги, стойкость и героизм, проявленные в борьбе против немецко–фашистских захватчиков, Президиум Верховного Совета СССР присвоил высокое звание Героя Советского Союза посмертно организаторам и руководителям минского подполья — Ивану Константиновичу Кабушкину, Исаю Павловичу Казинцу, Николаю Александровичу Кедышко, Евгению Владимировичу Клумову и Владимиру Степановичу Омельянюку. 57 активных участников подполья награждены высокими правительственными наградами. Медицинская сестра Виктория Федоровна Рубец посмертно награждена орденом Ленина, отважный подпольщик Анатолий Максимович Левков и коммунист Николай Александрович Шугаев — орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I и II степени награждены А. А. Арндт, С. А. Благоразумов, З. З. Гало, Н. Ф. Герасимович, К. Д. Григорьев, М. Л. Гебелев, Л. Д. Драгун–Пастревич, Н. П. Дрозд, М. П. Евдокимова, В. С. Жудро, С. И. Заяц, И. И. Иващенок, И. X. Козлов, И. И. Матусевич, В. К. Никифоров, М. П. Рынкевич, Г. П. Сапун, Г. М. Семенов, Н. И. Толкачев, К. И. Трус, К. И. Хмелевский, Г. Г. Фалевич, В. Д. Шатько, О. Ф. Щербацевич и многие другие. Большая группа минских подпольщиков награждена медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».
В дни празднования Дня победы портреты руководителей и активных участников минского коммунистического подполья выставляются на аллее Героев наряду с портретами наиболее прославленных Героев Советского Союза — воинов Красной Армии и партизан. Минчане украшают эти портреты букетами цветов и венками. Тысячи людей приходят сюда, чтобы поклониться пламенным советским патриотам, отдавшим свою жизнь за свободу и счастье любимой Родины. Ряду улиц Минска присвоены имена мужественных подпольщиков: И. Казинца, И. Кабушкина, Д. Короткевича, Е. Клумова, 3. Гало, Н. Кедышко, В. Омельянюка и других.
Бойцы подполья знали, что они отдают свою жизнь за Родину. Воскресший из руин и пепла Минск стал одним из наиболее красивых и благоустроенных городов страны. Это лучший памятник патриотам, не знавшим страха в борьбе за идеалы коммунизма.
ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ КРОВИ
В. Е. Лобанок,
Поделиться книгой: