Помоги проекту - поделись книгой:
Герои подполья.
СЛОВО О ГЕРОЯХ ПОДПОЛЬЯ
Дорогой читатель!
Перед тобой книга о славных подпольщиках, героически боровшихся с фашистскими захватчиками на временно оккупированной советской земле в годы Великой Отечественной войны.
В книге нет ничего выдуманного. Вся она построена на действительных фактах, полна примеров мужества и самоотверженности, которые волнуют сердца, закаляют волю, зовут к подвигам во имя величия и процветания социалистической Родины.
Деятельность подполья — одна из наиболее славных страниц в летописи всенародной партизанской борьбы в тылу фашистских оккупантов. Однако она ещё недостаточно изучена и освещена в нашей печати.
Писать о подполье очень трудно. Дело в том, что подпольщики Действовали в особых условиях: в населённых пунктах, где свирепствовал кровавый фашистский режим, размещались воинские гарнизоны, карательные и разведывательные органы противника. Это требовало от подпольных организаций тщательного соблюдения конспирации, исключало ведение ими какой‑либо документации.
Многие подпольщики погибли в борьбе с оккупантами. Очевидцев и свидетельств их деятельности осталось мало.
Авторам книги пришлось проделать большую кропотливую работу: изучить архивы — сохранившиеся письма, протоколы, донесения, листовки, газеты, документы противника, провести множество бесед с участниками или очевидцами событий, тщательно проверить по крупицам собранные факты.
Книга «Герои подполья» по сравнению с ранее изданной литературой даёт более широкое представление о подпольной борьбе советских патриотов с фашистскими захватчиками.
По–разному написаны статьи книги. Но главная её задача безусловно решена. Авторам удалось собрать интересный материал и на его основе воссоздать волнующую картину деятельности сотен подпольных организаций и групп, изумительного мужества и самоотверженности героев подполья.
И это привлекло к книге читателей. Первый её выпуск был издан в 1965 году, второй вышел в свет в 1968 году. За короткий срок оба выпуска быстро разошлись. В 1970 году они были изданы вновь. Но и это издание было вскоре раскуплено читателями. Однако спрос на книгу далеко не удовлетворён. В издательство и книжные магазины поступают многочисленные запросы на оба выпуска книги. В связи с этим вниманию читателей предлагается новое издание первого и второго выпусков книги «Герои подполья». При подготовке этого издания учтены советы читателей и рецензентов, внесены необходимые уточнения и изменения.
В рецензиях, опубликованных газетами и журналами, в письмах читателей даётся высокая оценка книги.
«Я, испытавший на себе нашествие проклятых фашистов, — пишет в Политиздат из города Хмельник Винницкой области И. Л. Новиков, — не читал, а «глотал» книгу…
Все названные в книге люди (и ещё больше не названных) — это Иваны Сусанины. Их никто не тянул в партизанские отряды и в подпольные организации. Они поднимались на борьбу добровольно и били чем попало проклятых захватчиков».
Бывший комиссар 10–й Калининской партизанской бригады Н. М. Варкасов пишет: «От имени бывших партизан 10–й Калининской партизанской бригады и от себя лично приношу благодарность за книгу «Герои подполья». Важное значение этой книги состоит в том, что в ней впервые освещаются дела бойцов «незримого фронта». Для нас, бывших партизан, особенно приятно, что имена подпольщиков — наших боевых братьев — появляются в печати. Имена их должен знать наш народ».
Интересно с точки зрения подхода к теме следующее пожелание Н. М. Варкасова: «Хотелось бы, чтобы авторы и издательство создали капитальный труд о борьбе с захватчиками населения оккупированной фашистами советской территории. Ведь это были честные советские люди, беззаветно преданные своей любимой Советской Родине. Они отдавали партизанам последний кусок хлеба, последнюю ложку соли, последнюю одежду и обувь. Вместе с партизанами они переживали все ужасы фашистского разбоя, всячески помогали партизанам…»
Пожелание, разумеется, справедливое. Надо заметить, что в книге «Герои подполья» большое внимание уделяется освещению разносторонней помощи населения партизанским отрядам и подпольным организациям, его борьбе за срыв экономических, политических и военных мероприятий фашистских оккупантов.
Каждая статья книги раскрывает специфику, конкретные местные условия подпольной борьбы в какой‑то одной области, республике или в городе. Взятые вместе, они освещают деятельность подпольщиков почти на всей подвергавшейся временной оккупации советской территории. Столь широкое освещение деятельности подполья является определённым вкладом в научную разработку истории народной партизанской борьбы в тылу фашистских захватчиков.
Научный интерес представляют имеющиеся в статьях обобщения и выводы, касающиеся проблемы в целом — состава, организации, способов и методов деятельности подполья, взаимодействия подпольных организаций и партизанских формирований. Большого внимания в этом отношении заслуживает заключительная статья В. Е. Быстрова «Подпольный фронт» (она помещена во втором выпуске книги). В ней сделана серьёзная попытка рассмотреть основные аспекты темы, определить характерные особенности и направления деятельности подпольных организаций и групп, показать её в качестве неразрывной составной части народной партизанской борьбы против фашистских оккупантов, раскрыть руководство подпольем со стороны Коммунистической партии и её органов в тылу врага.
В центре внимания книги — советские люди, поднявшиеся на борьбу с фашистами, их внутренний мир, чувства и побуждения. И это большая заслуга авторов. «Настоящий патриот, — писал из фашистского застенка один из зачинателей минского подполья, И. X. Козлов, — тот, кто смело смотрит в глаза смерти. Не надо слез. Не надо отчаяния. Наша кровь не прольётся даром.
Крепитесь, крепитесь, не бойтесь и не отчаивайтесь!
Эх! Жить чертовски хочется! Мстить этим варварам — вот что нужно делать. Ну, если бы мне удалось… Можете представить вы, с каким бесстрашием… я бы уничтожал этих гадов ядовитых, а ведь два года назад боялся зарезать курочку.
Жить! Жить! Вот как хочется! Да не прятаться за спину товарищей, а с оружием в руках в ежедневной борьбе с ненавистными шакалами — в этом вся прелесть и вся цель жизни. Жить для Родины, для русского свободолюбивого народа, бороться за честь и свободу его — в этом вся прелесть жизни, это в данный момент идеал жизни»[1].
И. X. Козлов был художником. Самым мирным трудом до войны занималась руководительница феодосийского подполья Н. М. Листовничая — заведовала детскими яслями. Из книги видно, что такими же простыми советскими людьми были все подпольщики. Рабочие, крестьяне и интеллигенты, коммунисты и беспартийные, они поднимались на борьбу и становились бесстрашными героями, движимые безграничной любовью к Советской Родине.
Авторы показывают трудности, которые пришлось преодолевать подпольщикам. Они не скрывают того, что подпольщики допускали ошибки: ведь в борьбу с опытным в подавлении подполья врагом вступили в большинстве своём совершенно неискушённые в этом деле люди. Многие герои подполья погибли в схватках с фашистами, в застенках гестапо. Но на смену павшим приходили другие патриоты, накапливался опыт, вырабатывались навыки и методы подпольной деятельности. Подполье превращалось в массовую и весьма эффективную форму партизанской борьбы в тылу фашистских захватчиков, оно выросло в неодолимую силу.
Авторы раскрывают весь этот Сложный, изобилующий примерами мужества и героизма процесс становления и развёртывания подпольной борьбы.
В книге широко освещается политическая работа подпольщиков, показывается деятельность подпольных типографий, рассказывается о содержании подпольных газет и листовок, о способах распространения подпольной печати.
В каждой статье говорится о боевой Деятельности подпольных организаций — о смелых диверсиях, дерзких операциях По уничтожению оккупантов и их пособников, о чрезвычайно опасной работе подпольщиков во вражеских оккупационных учреждениях.
Авторы уделили большое внимание разоблачению оккупационного режима, кровавого «нового порядка», насаждавшегося гитлеровцами на советской земле. Без этого нельзя понять сложности и особенностей подпольной борьбы советских патриотов против фашистских захватчиков, раскрыть величие подвигов героев подполья.
В книге приводятся многочисленные факты зверств, издевательств захватчиков над советскими людьми. Факты эти потрясают и заставляют задуматься над многим. Как могло случиться, что не один, не сотни, а многие тысячи немцев расстреливали, вешали, истязали безоружных людей, в том числе стариков, женщин и детей? Почему могли совершаться эти леденящие душу зверства? На эти вопросы можно дать лишь один ответ: это прямой результат растления людей империализмом. Об этом же свидетельствуют зверства, которые творят американские агрессоры во Вьетнаме, израильские захватчики на оккупированной части арабских земель. И в этом отнюдь не проявляются Национальные черты американцев или евреев, так же как в зверствах фашистов не проявлялись национальные черты немецкого народа.
Мы ведь знаем и других немцев — Эрнста Тельмана, немцев — бойцов интернациональных бригад во время антифашистской войны в Испании, десятки тысяч замученных гитлеровцами немецких антифашистов. И в советском партизанском движении (это показано в книге) участвовали немецкие антифашисты.
Империализм ради своих классовых целей готов пойти на любые преступления против человечества. Вся история империализма убедительно подтверждает это. Поэтому разоблачение злодеяний немецко-фашистских захватчиков — это разоблачение всего империализма, его человеконенавистнической сущности.
Сейчас буржуазные историки и политики усиленно распространяют версию о том, что в злодеяниях гитлеровцев–повинны лишь нацистская партия и её карательные органы, а не гитлеровская армия и её генералитет, которые будто бы были лишь слепым орудием в руках клики Гитлера и вели только боевые действия на фронте. Эта фальсификация преследует далеко идущие цели, В ФРГ ещё не перевелись реваншисты. Они надеются ещё пересмотреть итоги второй мировой войны, вновь призывают к походу на Восток, к борьбе с «мировым коммунизмом»: Среди реваншистов немало бывших гитлеровских генералов и офицеров, занимающих ныне руководящие посты в будесвере ФРГ и НАТО. Морально реабилитировать германский милитаризм, притупить бдительность народов к бывшим гитлеровцам и их сторонникам в вооружённых силах ФРГ и НАТО — такова цель, которую преследуют фальсификаторы истории.
Но от фактов не уйти. А они показывают, что немецко–фашистская армия во главе с её генералами творила такие же бесчинства, что и эсэсовские головорезы. Это убедительно показано на большом фактическом материале статей П. Р. Шевердалкина, А. В. Котова, Е. Н. Шамко, И. Я. Омельяненко, М. Г. Скляднева и А. П. Шаповала.
Борьба советских людей в тылу фашистских захватчиков была ярким выражением неразрывной дружбы народов СССР. Наряду с массовым террором оккупанты пытались духовно растлить население оккупированной советской территории, отравить его прежде всего ядом национализма. В этом им активно помогали украинские, белорусские, латышские, литовские, эстонские, молдавские и другие–националисты. В статьях П. Ф. Штараса, А. М. Черненко, А. А. Коренева, А. К. Рашкевица, Р. Я. Луми и других приводится большой фактический материал, раскрывающий прямое соучастие националистов в преступлениях фашистских захватчиков, показывающий их истинную сущность как злейших врагов подлинных национальных интересов народа.
Одна из сильных сторон обоих выпусков книги «Герои подполья» — показ партийного руководства подпольем. Авторы широко освещают авангардную роль коммунистов и их верных помощников — комсомольцев, раскрывают работу партийных органов, начиная от ЦК ВКП(б) и кончая подпольными райкомами партии, по руководству подпольными организациями и партизанскими отрядами, всеми формами партизанского движения в тылу фашистских захватчиков.
Авторы подчёркивают, какую огромную роль в развёртывании партизанской борьбы с оккупантами сыграли директивное письмо СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 года, постановление ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск» от 18 июля 1941 года, приказ наркома обороны И. В. Сталина «О задачах партизанского движения» от 5 сентября 1942 года. В статьях П. Т. Тронько и П. М. Овчаренко, В. Е. Лобанка, Н. И. Макарова, В. С. Давыдовой, А. А. Кузняева и других авторов рассказывается, как практически реализовались положения этих документов.
Все дальше з прошлое уходят годы Великой Отечественной войны. Но справедливо говорят: подлинно великое ещё лучше познаётся на расстоянии. Спустя более четверти века после того, как отгремели последние залпы войны, мы отчётливо видим величие свершённого советским народом подвига, его исторической заслуги Перед всем человечеством.
Мы вновь и вновь обращаем свои взоры к тем, кто в тяжёлую годину фашистского нашествия в кровопролитных боях на фронте и в тылу захватчиков, в самоотверженном труде на заводах, фабриках, в колхозах и совхозах, в лабораториях и конструкторских бюро добыл нам великую победу, отстоял независимость Советской Родины, обеспечил нашему народу счастье свободной жизни, возможность идти дальше по пути строительства коммунизма.
В первом выпуске книги «Герои подполья» публикуются статьи о подпольной борьбе в Минске, Витебске, Могилеве, Литве, в Львовской, Ровенской, Одесской, Киевской областях Украины, в Орле, Ленинградской, Калининской областях, Краснодарском крае РСФСР. Эти статьи написаны авторским коллективом в составе: В. Е. Быстрова (руководитель-составитель), В. А. Бегмы, С. А. Вольского, В. С. Давыдовой, Г. П. Иванова, А. А. Кузняева, В. Е. Лобанка, Н. И. Макарова, М. М. Мартынова, П. М. Овчаренко, П. Т. Тронько, А. М. Черненко, П. Р. Шевердалкнна, П. Ф. Штараса.
В БИТВЕ ЗА ОТЕЧЕСТВО
В. С. Давыдова,
На седьмой день Великой Отечественной войны, 28 июня 1941 года, передовые части немецких танковых армий, а за ними отборные части СС ворвались в Минск. 1100 дней свирепствовал в столице Советской Белоруссии кровавый фашистский режим. Его сущность была цинично определена Герингом: «В интересах долговременной экономической политики все вновь оккупированные территории на Востоке будут эксплуатироваться как колонии и при помощи колониальных методов».
Постоянный военный гарнизон Минска насчитывал до 5 тысяч солдат и офицеров. В городе размещалось более 100 различных военных организаций и частей тыла группы армий «Центр»[2]: штаб корпуса по охране тыла группы армий «Центр», отдел фашистской контрразведки «Абвер», управление полиции безопасности и СД, военная комендатура, штаб по борьбе с партизанским движением, многочисленные части СС, охранная полиция, жандармерия. Кроме того, в городе размещались воинские части, прибывавшие с фронта или отправлявшиеся на фронт, численность которых иногда доходила до 50–60 тысяч человек. Здесь же находился генеральный комиссариат Белоруссии во главе с ярым фашистом гаулейтером Вильгельмом Кубе, гебитскомиссариат, городской комиссариат, Центральное торговое общество «Остланд», имперское дорожное управление и другие учреждения оккупантов.
Вся эта огромная машина насилия и грабежа была направлена на порабощение и уничтожение советских людей, разграбление Минска и Белоруссии.
Положение в Минске ярко охарактеризовал один из активных участников партийного подполья И. К. Кабушкин в письме к своим родным от 20 сентября 1942 года: «…мы здесь переживаем все трудности… Нашему гневу нет предела и не будет, пока все гитлеровцы не найдут смерть на нашей земле. Вы не можете себе представить все ужасы хозяйничанья гитлеризма под видом так называемого «нового европейского порядка». Зверства, погромы и разрушения — вот к чему сводится весь этот порядок. Людей избивают, детей убивают, терзают и насилуют женщин. Виселицы украшают парки, центральные улицы, дороги… Гестапо днём и ночью хватает людей, скручивает руки колючей проволокой и бросает в тюрьмы, где расстреливает. С военнопленными поступает так же зверски… Вот один факт. В Минске есть парк культуры и отдыха, напротив него в недостроенных постройках находится лагерь военнопленных. Их там избивали, морили голодом, даже воды не давали досыта и результат — за 6 месяцев прошлого года 18 тысяч человек было брошено в ямы друг на друга…»[3]
Об изуверских методах порабощения советских людей свидетельствуют и сами оккупанты. В начале июля 1941 года в предместье Минска был создан концентрационный лагерь, куда фашисты согнали более 140 тысяч военнопленных и причисленных к ним мужчин из местного населения. Докладывая о положении в этом лагере смерти рейхслейтеру Розенбергу, министериальный советник Дорш 10 июля 1941 года писал: «Пленные, согнанные в это тесное пространство, едва могут шевелиться и вынуждены отправлять естественные потребности там, где стоят… По отношению к пленным единственно возможный язык слабой охраны, сутками несущей бессменную службу, —-это огнестрельное оружие, которое она беспощадно применяет…»[4]
Такие же кровавые дела творились в созданном оккупантами еврейском гетто, где томилось до 80 тысяч человек. Всего в Минске и его окрестностях захватчики уничтожили около 400 тысяч советских граждан[5]. И каждый раз истребление советских людей сопровождалось чудовищным изуверством. Фашистские палачи жгли на кострах живых людей, истязали обречённых перед казнью.
«Люди плачут, а мы смеёмся над слезами»[6], — писал к себе в «фатерланд» обер–ефрейтор Иоганн Гердер. Тысячи жителей города были угнаны на каторжные работы в Германию.
Чудовищные злодеяния! Но не менее чудовищно то, что есть «судьи», склонные иначе оценивать эти преступления. В мае 1963 года в ФРГ закончился длившийся восемь месяцев процесс по делу бывших ответственных сотрудников полиции безопасности и СД 6 Минске эсэсовцев Хойзера, Вильке, Шлегеля, Освальда, Хардера И др. В обвинительном заключении, подтверждённом исчерпывагощимй доказательствами, указывалось, что бывший заместитель начальника минского СД Хойзер виновен в убийстве 30 356 человек. Вместе с Хардером он привязывал свои жертвы к столбам, обливал их горючим и сжигал живыми. Его сообщники творили столь же гнусные злодеяния. Шлегель уничтожил 5280, Внльке — свыше 3000, Федер — 1920 советских граждан и т. д. И это далеко не полный перечень преступлений фашистских извергов. Тем не менее «беспристрастный» суд счёл возможным сохранить жизнь преступникам; несмотря на негодование мирового общественного мнения, суд ограничился весьма мягким наказанием убийц[7].
Население было обречено на голодную смерть. Оно не снабжалось ни продовольствием, ни предметами первой необходимости, ни топливом; систематически грабилось с помощью всевозможных налогов и поборов. Под силой оружия и угрозой голодной смерти советские граждане вынуждены были работать на предприятиях, обслуживавших нужды гитлеровской армии.
Труд на этих предприятиях ничем не отличался от труда каторжников. Допрошенный впоследствии советской следственной комиссией технический руководитель мастерской фирмы «Требец» Ф. Райтцук показал: «Я, как представитель фирмы «Требец» в Минске, утверждаю, что советских граждан… оккупационные власти направляли работать в принудительном порядке… Представители фирмы жестоко эксплуатировали советских граждан, заставляли даже стариков работать по 10–12 часов за малую плату, били и плохо кормили. Хозяин фирмы — Борман лично избивал советских людей, работавших у него»[8].
В городе был установлен жестокий полицейский режим. Передвижение жителей по улицам города и за его пределы разрешалось только в строго установленное время и по специальным пропускам. Систематически проводились массовые облавы и обыски.
Для выполнения наиболее грязных дел гитлеровские оккупанты привезли в своём обозе из Германии белорусских буржуазных националистов. Национал–фашисты Акинчиц, Островский, Козловский, Ивановский, Гадлевский из кожи лезли вон, чтобы выслужиться перед своими хозяевами, были их прямыми соучастниками в чудовищных злодеяниях и преступлениях, совершенных на белорусской земле.
Весь оккупационный режим в Минске, как и на всей захваченной фашистами советской территории, был направлен на то, чтобы поставить советских людей на колени, убить в них волю к сопротивлению, превратить их в своих рабов.
Но расчёты гитлеровских поработителей потерпели крах. Трудящиеся столицы Белоруссии, не страшась фашистской расправы, смело и самоотверженно выступили на борьбу против немецко–фашистских захватчиков и их «нового порядка», за свободу и независимость своей социалистической Родины. Во главе этой беспримерной битвы стояли коммунисты.
Партийное и комсомольское подполье в Минске начало создаваться в первые месяцы оккупации по инициативе оставшихся в городе коммунистов. Большинство из них прошло большую жизненную школу, получило крепкую политическую закалку в предвоенные годы. Для них не было вопроса: как вести себя в этой чрезвычайно трудной и сложной обстановке. Призыв партии к развёртыванию всенародной борьбы с оккупантами был для них боевой директивой. Они создавали подпольные партийные и комсомольские группы, в состав которых входили и беспартийные патриоты. Вначале объединялись, как правило, друзья, товарищи, знакомые, хорошо знавшие друг друга по довоенной работе или учёбе и целиком доверявшие друг другу.
Одна из первых подпольных партийных групп возникла (июль — август 1941 года) на Минском железнодорожном узле. В неё вошли бывший начальник паровозного депо станции Минск коммунист Ф. С. Кузнецов, машинисты и железнодорожные рабочие А. Д. Балашов, О. С. Куприянова, К. А. Павленко, Е. К. Горица, И. И. Иващенок и другие. В это лее время по инициативе коммунистов белорусской конторы «Главнефтесбыта» возникла партийная подпольная группа сотрудников государственных учреждений в Октябрьском районе города. В её состав вошли К. Д. Григорьев, И. П. Казинец, В. К. Никифоров, советский офицер Г. М. Семенов. В районе Комаровки сложилась группа, в которую вошли коммунисты С. И. Заяц (Зайцев), С. К. Омельянюк (отец), В. С. Омельянюк (сын), А. В. Калиновский, Н. А. Шугаев, И. М. Тимчук. Рабочий коммунист К. И. Трус и культработник 3–й Советской больницы О. Ф. Щербацевич организовали подпольную группу по спасению из лазарета военнопленных раненых солдат и офицеров Красной Армии.
Преподаватели и студенты Белорусского юридического института объединились в подпольную группу, в которую вошли коммунисты М. Ф. Малаковнч, М. Б. Осипова, А. А. Соколова, а также М. Столов и Р. М. Бромберг. Коммунисты, оказавшиеся в гетто, вскоре создали подпольную партийную группу в составе М. Л. Гебелева, М. М. Пруслина, X. М. Пруслиной, Н. Л. Фельдмана, З. М. Окуня, Э. Родовой (комсомолка). Наряду с этими группами в разных районах города возникают и действуют подпольные группы, созданные по инициативе коммунистов А. Ф. Арндта, Н. Г. ДемиДенко, А. А. Маркевича, М Л. Екельчика.
С первых дней оккупации Минска медицинские работники М. М. Владысик, Е. Ф. Зязнн, В. М. Гуринович, В. Ф. Рубец, А. А. Мохова, А. И. Сидорович, А. С. Ананьева, профессор Е. В. Клумов включились в активную борьбу против гитлеровцев. Они переодевали выздоравливающих советских воинов, обеспечивали их документами и выводили из лазаретов, оказывали медицинскую помощь раненым, скрывавшимся у жителей Минска, накапливали на конспиративных квартирах медикаменты, перевязочные материалы.
Видную роль в создании минского подполья сыграли многие командиры и политработники Красной Армии. Это были воины, стойко сражавшиеся на подступах к столице Белоруссии и в самом городе. Часть их, в том числе и раненые, оказалась в окружении и нашла убежище у патриотов Минска. В дальнейшем они приняли участие в подпольной борьбе. В их числе следует отметить батальонного комиссара Б. Г. Бывалого, политрука В. М. Бочарова, младшего лейтенанта И. К. Кабушкина, старшего лейтенанта А. Макаренко, полковника В. И. Ничипоровича, майора И. З. Рябышева, бригадного комиссара Н. И. Толкачева.
Первоначально подпольные группы не были связаны между собой. Состав их был неустойчивым. Объединяющего общепартийного центра в городе ещё не было, и группы действовали самостоятельно. Один из организаторов подполья, И. П. Казинец, в декабре 1941 года писал: «На протяжении почти шести месяцев мы создавали актив из проверенных коммунистов. Имея солидную массу боеспособных товарищей, мы несколько раз пытались создать партийную группу, которая бы повела агитмассовую работу среди населения Минска. Частично работа проводилась, но твёрдое руководство на сей день отсутствует»[9]. В то же время стоявшие перед подпольщиками задачи и вся обстановка настоятельно требовали объединения и координации действий подпольщиков, централизованного руководства их работой.
Коммунист И. П. Казинец и его товарищи взяли на себя инициативу по созданию городского подпольного партийного центра. В конце ноября—начале декабря 1941 года на конспиративной квартире по улице Луговой, 5 (ныне 34), было проведено совещание представителей некоторых подпольных групп. Полагая, что в Минске действует строго законспирированный подпольный горком партии, с которым ни одной группе пока не удалось установить связь, совещание образовало временный партийный орган, назвав его «дополнительный партийный комитет» (допартком). На самом же деле в силу быстрого захвата Минска вражескими войсками партийные органы не сумели оставить подпольного горкома партии. Позже, когда стало ясно, что подпольного горкома партии в городе нет, допартком стал именоваться городским партийным комитетом (ГПК). В состав городского партийного комитета на этом совещании были избраны и позднее введены К. Д. Григорьев, С. И. Заяц (Зайцев), И. П. Казинец, Г. М. Семенов, В. С. Жудро. Секретарем городского комитета единодушно был избран И. П. Казинец.
Это был замечательный советский патриот, стойкий солдат партии. Нелегким был его жизненный путь. Родился Исай Павлович в 1910 году в Батуми в семье рабочего. В 1919 году его отца — руководителя партизанского отряда — зверски зарубили шашками белогвардейцы. В семье осталось пять сирот. Исай воспитывался в детском доме, а уже с 1926 года начал трудовую деятельность в качестве ученика слесаря в «Главнефтесбыте» города Батуми. В этой системе Исай Павлович работал в Калинине, Горьком и Белостоке. В июне 1940 года он был избран секретарём первичной парторганизации Белостокской конторы «Главнефтесбыта», где и проработал до начала Великой Отечественной войны.
В первые дни войны он вместе с товарищами по работе и частями Красной Армии отступал на восток. Но, как и тысячи других советских людей, уйти от быстро катившейся фашистской лавины не смог. Так он оказался в оккупированном врагом Минске, где вскоре установил тесные связи с руководителем Белорусской конторы «Главнефтесбыта» К. Д. Григорьевым и В. К. Никифоровым и с ними начал организацию подпольных групп. Вспоминая о своём боевом друге, К. Д. Григорьев писал: «В страшное время больших потрясений и величайших испытаний человеческого духа среди развалин Минска нашёлся человек, который… разорвал мрак неизвестности, внушил людям веру в победу, показал им яркие звёзды Кремля. Отыскал и связал в единое целое более 20 партийных подпольных групп. Организовал регулярную работу подпольной типографии, распространял нелегальные газеты и листовки… Находил способы проникать в концентрационные лагеря и устраивать побеги заключенных…»
Сам Константин Денисович Григорьев был одним из руководителей подполья. Он родился в 1895 году в Петрограде, с 14 лет стал работать сначала учеником слесаря, а затем фрезеровщиком па металлических заводах города. С 1917 по 1923 год находился в Красной Армии, откуда перешёл на руководящую работу в систему «Главнефтеебыта» в Казани. В 1919 году Константин Денисович был принят в партию. После окончания в 1936 году Нефтяной промакадемии имени Кирова в Баку, работал управляющим Белорусской конторой «Главнефтесбыта». Война застала К. Д. Григорьева в Минске, где он вместе с И. П. Казинцом и другими коммунистами с первых дней стал организовывать подпольные группы в Октябрьском районе города. На протяжении всего периода оккупации Минска К. Д. Григорьев мужественно боролся против фашизма.
Совещание представителей подпольных групп обсудило организационную структуру городской партийной организации, разработанную И. П. Казинцом. В основу организационного построения её был положен принцип звеньев (десяток). Они образовывались исключительно на основании личного знакомства и рекомендации. Звенья возглавлялись секретарями, поддерживавшими связь с комитетом только через его представителей или уполномоченных. Каждый представитель комитета направлял работу нескольких звеньев.
Члены этих звеньев в помощь себе создавали комсомольские группы[10].
И. П. Казинец писал: «Структура нашей организации должна быть следующей:
1. Комитет — 3 человека.
2. Звеньевые организации — не более десяти человек.
3. Комсомольские группы в составе до пяти человек (включая и беспартийных, при условии: комсомольцев 3 и беспартийных 2 человека)… Дополнительный городской партийный комитет должен быть в глубоком подполье, строго засекречен, и каждый из его членов должен быть под псевдонимом. Звеньевые организации допарткома находятся в подполье и знают только своего секретаря по псевдониму, который связан с представителем допарткома…» 15 декабря 1941 года городской партийный комитет постановил: «Разработанную структуру провести в жизнь»[11].
Члены комитета, руководители звеньев и многие подпольщики взяли себе подпольные клички: И. П. Казинец — Славка, Победит, К. Д. Григорьев — Катай, Г. М. Семенов — Жук.
Уже к 25 декабря 1941 года было создано 12 партийных звеньев и 6 комсомольских групп. Руководителями партийных звеньев были В. К. Никифоров (Тимофеев), Калейник (Андрей), Н. Юрков (Пижон), И. Новаковский (Полевой), Ю. Каминский (Грешный). Комсомольскими группами руководили С. А. Благоразумов (Быстрый), Малый (не расшифровано)[12].
О развёртывании организованной борьбы на предприятиях и в учреждениях города вскоре стало известно врагам. В «Сообщениях полиции безопасности и СД из восточных областей № 10 с 1 по 28 февраля 1942 года» по этому поводу говорится: «…(коммунисты) пытаются создать коммунистические ячейки, являющиеся исходным пунктом для интенсивной антигерманской пропаганды.
Множество таких ячеек было выявлено на важных военно-хозяйственных предприятиях: на Минской электростанции, радио и приборостроительном заводе, на обувной фабрике, в плодоовощтресте в Минске. Планомерно проводимая подрывная работа должна была вызвать массовую забастовку…»[13].
В начале января 1942 года городской партийный комитет установил тесные связи с комаровской подпольной группой и ввёл в свой состав одного из организаторов группы—С. И. Зайца (Зайцева). Это был скромный коммунист, прошедший суровую жизненную школу. Девятилетним мальчиком С. И. Заяц начал работать. Он был чернорабочим, батрачил у кулаков, а в 1924 году стал мастером–стеклодувом на заводе «Пролетарий» в Минске. В 1929 году С. И. Заяц вступил в партию и вскоре был избран секретарём парторганизации завода «Пролетарий». Накануне Отечественной войны он работал заведующим земельным отделом исполкома Минского райсовета. С первых дней оккупации Минска С. И. Заяц вёл активную борьбу с захватчиками.
Непосредственные контакты горпартком установил также с подпольной группой железнодорожного узла и Военным советом партизанского движения (ВСПД), который был создан ещё в сентябре 1941 года. В него входили командиры, политработники, бойцы Красной Армии, пришедшие из окружения или бежавшие из фашистского плена. ВСПД ставил своей задачей организацию партизанского движения в окрестностях Минска. В него входили Г. Адамович, И. Адамович (Боб), А. Ф. Арндт, Н. Ф. Герасимович, Г. Глухов, Е. Горица, И. Демин, Л. Д. Драгун, Н. Е. Иванов, Н. И. Иванов, И. М. Никитин, П. С. Алейчик, В. А. Соловьянчик, Н. И. Толкачев и другие[14].
В марте — апреле 1942 года фашистские карательные органы нанесли серьёзный удар по минскому партийному подполью. В застенки гестапо были брошены сотни подпольщиков. Однако разгромить подполье, которое по характеру было народным, они не Смогли.
Избежавшие провала подпольщики с ещё большей силой развернули организаторскую, агитационно–массовую и политическую работу.
В начале мая 1942 года на одной из конспиративных квартир состоялось совещание актива подпольщиков. На совещании присутствовали М. Л. Гебелев, Н. А. Голубовская, К. Д. Григорьев, И. К. Ковалев, Д. А. Короткевич, В. К. Никифоров, В. С. Омельянюк, В. И. Сайчик, К. И. Хмелевский и другие — всего 14 человек. Сохранились весьма интересные документы совещания, которые раскрывают содержание обсуждавшихся на нём вопросов, показывают деловой, критический характер его работы. Совещание обстоятельно рассмотрело итоги деятельности партийного подполья за полгода. Оценивая организационное построение подполья, совещание пришло к выводу, что оно не вполне соответствовало условиям борьбы при фашистском режиме. Основной недостаток организационной структуры состоял в том, что она не обеспечивала прочных связей подпольщиков с рабочими коллективами важнейших предприятий города. В принятом совещанием положении «Организационные принципы и структура подпольной парторганизации» говорилось: «Шестимесячный опыт работы подпольной организации КП(б)Б показал, что территориальный принцип построения первичных парторганизации (т. н. «десятки») не даёт возможности охвата влиянием партии основных кадров рабочих и трудовой интеллигенции, готовых к борьбе с немецкими оккупантами. Прежняя структура не дала возможности связаться с основными, с точки зрения наших военных задач, предприятиями города»[15].
Особое внимание было уделено выяснению причин мартовского провала. Главной из них, по мнению совещания, была слабая конспирация. Суровой критике подвергался Военный совет партизанского движения, который вообще пренебрегал правилами конспирации. В состав руководящего ядра входило недопустимо большое количество людей (до 30 человек), все они часто собирались вместе.
ВСПД издавал письменные приказы и размножал их в большом количестве. В штабе Военного совета проводилось дежурство. Эти и другие грубые нарушения конспирации привели к тому, что значительное количество членов организации было лично знакомо друг с другом, знало о всех делах и планах ВСПД. Все это облегчало проникновение вражеской агентуры в среду подпольщиков–военнослужащих.
Учитывая ошибки и промахи в прежней работе, совещание решило коренным образом перестроить структуру подпольной партийной организации. Основой подпольной парторганизации становилась производственно–территориальная ячейка в составе не более пяти человек, работавших на данном предприятии или в учреждении. На одном и том же предприятии могло создаваться несколько ячеек, но при соблюдении общего для всех правила — независимость ячеек друг от друга. Возглавлялись ячейки секретарями и направлялись в своей работе кустовыми (зональными) комитетами через связных. Для руководства кустовыми комитетами предусматривалось организовать районные подпольные комитеты в составе трёх человек. Руководящим органом всей городской подпольной партийной организации положение определило городской партийный комитет в составе пяти человек.
Работа всех звеньев организации (включая ячейки) строилась по отраслевому (функциональному) принципу: агитация, диверсия, разведка и т. д.[16] Это давало возможность подпольщикам сосредоточиться на выполнении определённых задач, накапливать и совершенствовать навыки в работе. Особое внимание обращалось на вопросы конспирации. В положении «Организационные принципы и структура подпольной парторганизации» были также строго определены условия встреч подпольщиков, содержания конспиративных квартир, ведения документации.
На совещании были приняты решения об усилении связей с партизанскими отрядами, о создании типографии и издании подпольных газет и листовок, о расширении влияния среди рабочих заводов имени Октябрьской революции, «Большевик», «Ударник», имени Мясникова, радиозавода, фармацевтического и других предприятий.
Особое значение совещание придавало мерам по установлению связи с Центральным Комитетом Компартии Белоруссии и ЦК ВКП(б).
Были разработаны также меры по обеспечению подпольщиков необходимыми для проживания в городе документами (паспортами, аусвайсами и другими), установлению в городе радиоприёмников и организации приёма передач московского радио[17].
Совещание избрало городской подпольный комитет КП(б) Белоруссии. В состав его вошли Д. А. Короткевич, В. К. Никифоров, В. С. Омельянюк, И. К. Ковалев (Невский, Иван Гаврилович)[18]. На совещании было решено организовать пять подпольных райкомов партии: Заводской, Октябрьский, Советский, Железнодорожный и в гетто. Каждому члену городского партийного комитета поручалось создать подпольный райком и повседневно помогать ему в работе.
Таким образом, майское совещание актива минских подпольщиков утвердило новые организационные принципы подполья, избрало Минский подпольный комитет, наметило ряд организационных мероприятий по развёртыванию в городе борьбы против немецко–фашистских захватчиков.
Вскоре в городе начали действовать подпольные районные комитеты партии. Заводской подпольный райком возглавлял Н. Е. Герасименко, Советский — Н. А. Шугаев, Октябрьский — К. И. Хмелевский, а после перехода последнего в горком -— Н. К. Корженевский, гетто—М. Л. Гебелев, Железнодорожный — И. И. Матусевич.
Под руководством городского и районных комитетов партии за май —сентябрь 1942 года коммунисты–подпольщики создали широкую сеть подпольных партийных и комсомольских организаций на заводах имени Мясникова, имени Октябрьской революции, «Большевик», «Красная заря», «Беларусь», радиозаводе, в типографии, на ГЭС-2, мясокомбинате, кирпичных заводах, хлебозаводе «Автомат», нефтебазе, маслозаводе, тарном заводе и на других предприятиях и в учреждениях.
В подавляющем большинстве эти организации строились на базе подпольных групп, возникших ещё в 1941 году.
Окрепли подпольные группы в районах Комаровки, Сторожевкн, парке имени Челюскинцев, по Червенскому тракту (ныне улица Маяковского), в посёлках Пушкинском, Грушевском, имени Коминтерна, Болотной станции и других[19].
Для того чтобы подпольщики могли закрепиться и развернуть активные действия в оккупированном городе, наводнённом многочисленными карательными органами, городскому партийному центру первого и второго составов необходимо было решить целый ряд новых, чрезвычайно сложных вопросов.
Прежде всего остро встал вопрос об обеспечении подпольщиков всевозможными документами, необходимыми для проживания в городе: паспортами, аусвайсами, пропусками для передвижения в комендантский час и для выхода за пределы города. Для этого следовало организовать изготовление различных печатей, штампов,, фотографий для документов. Дело усложнялось тем, что оккупационные власти в целях выявления подпольщиков часто изменяли документацию для горожан. Поэтому в оккупационном аппарате необходимо было иметь своих людей, которые бы доставали бланки документов, оттиски печатей и штампов, предупреждали бы о готовящихся изменениях документов, а также о многочисленных облавах.
Поделиться книгой: