Психоманипуляции вокруг нас

Вместе весело шагать по просторам, по просторам… Хотелось бы только знать – куда?

Козьма Прутков, бывший пионер

Если все мы принадлежим друг другу, то как тогда это можно назвать?

Закон абсолютного торжества корпоративного духа

Бизнес активно эксплуатирует феномен слияния. И в этом кроется глубочайшая ловушка или опасность, которая разрешится не иначе, как кризисом. Ибо вызов нового времени никак не хочет послушно укладываться в прокрустово ложе традиционных форм преданности персонала своей фирме.

Слияние в бизнесе – это когда работники всецело духом, телом, помыслами, надеждами и подсознательными мотивациями слитно и нераздельно исповедуют принципы фирмы и ее руководства. Наиболее яркий пример – управление на принципах патернализма: «Я ваш начальник, отец и благодетель, а вы – мои дети, и мы все – единая семья». Именно так «крестные отцы» (предельно откровенное само наречение!) руководили своими мафиозными кланами. Абсолютно схожий вариант просматривается и в традициях японского менеджмента, по сути, не очень далеко отошедшего от канонов бусидо (тотальная преданность слуги своему хозяину) и первооснов родительского почитания. (Однако не стоит полностью отождествлять культ отца и феномен слияния, поскольку последнее, как ни странно, гораздо ближе к материнским основам. Ибо отцу в конечном счете можно противостоять, но вот матери – никогда. Именно сия коллизия раздирала мятежную душу принца датского Гамлета. Опять же, на древнем Кавказе закон матери, он же закон гор, – абсолютно непререкаем. В православии восточного обряда экстатическое слияние также торит свою дорогу чаще через Богородицу, что отразилось в очень высоком почитании праздников Успения и Благовещения, а также в высочайшем статусе поименованных в их ознаменование соборов.)

Фирму либо корпорацию, управляющую своим персоналом в стиле слияния, легко определить. Дело не только во внешних атрибутах, как то: особая форма работников, навязчиво попадающийся на глаза, где надо и не надо, фирменный знак, флаги, значки и различные позументы в превеликом множестве. Это все фурнитура, которая, может, попросту пышно расцвела от неумелости, бахвальства и самодовольства тех, кто временно оседлал волну быстротечного успеха. Синдром слияния выдает ежесекундная демонстрация преданности работников от мала до велика идеалам, духу и генеральной линии развития, спускаемым с управленческого олимпа. Будет очень много славословия и комплиментов в адрес мудрых либо мудрейших руководителей. И ни малейшей критики! Все неудачи с полным осознанием тут же спишутся на обстоятельства, козни конкурентов, никудышнее государство и неблагодарного покупателя (потребителя, заказчика, компаньона и т. д.). Вас обязательно поразит сквозная тотальная взаимопорука всех работников, как только дело коснется критических замечаний их стиля работы либо принципов ведения бизнеса. На вас тут же обидятся, поскольку вы «не поняли», «не приняли», «не вошли в положение», «оказались совсем не тем» и т. п. Самое примечательное, что атмосфера, так сказать, удушения будет самая что ни на есть елейная. Вслушайтесь в обороты речи, обязательно должны попадаться заученные клише и заготовки типа: «Мы все тут одна семья», «У нас полное взаимопонимание друг с другом», «Для нас главное моральный климат и взаимное доверие», «Давайте будем дружить, доверять, любить друг друга», «Мы привыкли доверять своим», «Это – наш человек…». Произнося подобного рода заклинания, работники всех рангов и мастей на вас будут смотреть ясными, лишенными даже намека на сомнения, глазами. Еще чуть-чуть и они напомнят вам взоры блаженных…

Ловушка слияния прежде всего характерна для жестких иерархических структур, на вершине которых восседает мудрый руководитель, вождь, благодетель, указующий перст или даже меленький «бог», обещающий взамен тотального принятия его власти спасение или, например, счастье, вечное и лишенное всяческих сомнений. Ведь слитный с чем-то внешним человек абсолютно управляем и при этом лишен даже намека на критическую рефлексию, или проще говоря, – на способность видеть себя со стороны и рассуждать здраво, применительно к настоящей, а не надуманной действительности. Он видит свой путь глазами «того» или «чего», с кем находится в нераздельной слитной связи. Безусловно, если я часть некоего целого, то и глаза мои видят сквозь призму меня принявшего… Бр-рр! Какая-то мрачная картина, но, увы, она сейчас весьма распространенна. Дети «пепси и рекламы» и внуки ярых комсомольцев органично готовы к приходу некой благости, харизмы или просто окончательной истины исключительно извне. Возможно, это покажется вам очень грубым. Но человек в состоянии патологического слияния чем-то напоминает прирученную собаку, ведь она преданно смотрит на мир глазами ее хозяина. Как-то много нынче развелось «собаководов». Не собственную ли пустоту заполняем? Если кто-то абсолютно нам предан и смотрит искренним взглядом новообращенного, то не получаем ли мы подтверждение тому, что существуем? А также – при деле и со смыслом? И те, кто нам безраздельно и искренне повинуются, не умножают ли нашу власть? Патологическое слияние сладко и губительно одновременно.

Увы, современный бизнес польститься на эту удочку уже не имеет права. Слишком разорительно для дела. Посудите сами. Во-первых, человек слияния смотрит на мир глазами хозяина, а потому совершенно беспомощен, когда отсутствуют четкие ориентиры или указания, которые могут просто запоздать либо быть неопределенными. Ведь кто из нас с уверенностью знает, как верно реагировать на день завтрашний? А еще при такой скорости изменения конъюнктуры рынка, раскрученной маховиком высоких технологий?

Учтите также, что работники в состоянии тотального слияния абсолютно не адаптивны к внешней ситуации. Они напоминают своим поведением самоуверенных догматов или отчасти тех, кто не от мира сего. Не приходилось ли вам встречать на улицах МЛМ-продавцов или проповедников, которые в упор вас не видят, но при этом активно навязываются? Или сотрудников фирмы, у которых вдруг стекленеют глаза при вопросах, когда речь заходит о проблемах, выходящих за строго предписанный регламент? Итог везде одинаков: вы поспешно уходите, так и не вступив в контакт.

Человек в состоянии патологического слияния не способен к производству чего-либо нового, или, иными словами, к продуктивному творчеству. И для современного бизнеса это, пожалуй, наиболее опасно. Такой индивид психологически закрыт и может воспроизводить лишь то, с чем он патологически слит. Почувствовать веяния перемен ему очень тяжело и едва ли возможно. Более того, чтобы свершить нечто серьезное, ему нужно постоянно обращаться к тому, с чем он слился. Оттуда теперь он будет черпать свои силы и вдохновение, там же он отыщет и указующие ориентиры. И это вместо того, чтобы самостоятельно принимать своевременные адекватные решения сообразно ситуации, нарастающим тенденциям и в компетенции собственного творческого потенциала. Чтобы производить, надо непременно быть самостоятельным в сфере действий и выбора решений, а чтобы подчиняться и хорошо исполнять, достаточно оставаться интроективным либо слитным человеком. Невозможно делегировать себя самого чему-то другому и при этом оставаться продуктивной личностью. Будем помнить, что фрагмент чего-то всегда меньше целого и не обладает правом на самостоятельное бытие.

Примем также к сведению, что люди слияния внешнюю среду (в том числе, возможных покупателей и заказчиков) априори рассматривают как что-то чужеродное и потому потенциально враждебное. В то время как зарождающийся менеджмент XXI в. (Peter F. Drucker, 1999), наоборот, призывает самое пристальное внимание уделить как раз категории непокупателей! Ибо количество последних всегда больше, нежели сегмент потребителей данного товара или услуги. Слияние предполагает, по сути, тотальное поглощение своего покупателя живьем и с потрохами, а взамен подсовывает обывателю перманентную войну до победного конца со всеми, «кто не с нами» потребляет тот или иной товар. Мы уже вступили в эру нефтяных войн и затяжных кризисов в следствие глобальных амбиций и жестоких торговых конкуренций. Если следовать подобной логике, то впереди прогнозируемы стычки не только между футбольными фанами, но и между, скажем, партиями бирофилов, либо приверженцами разным марок увеселительных «дринков». А почему бы и нет?

Победителей здесь не будет. Затяжная и агрессивная война с конкурентом обычно заканчивается проигрышем обеих сторон. Выиграет кто-то третий, для которого нет «своих» и «чужих», но есть люди и есть просто мир, который ищет своего развития. Потому что он не использует метод вербовки «своих» против «чужих», а ищет варианты, которые позволят создать прорыв в будущее. Для всех без исключения.

Еще одна из наиболее распространенных ловушек слияния в бизнесе – насаждение симбиотических взаимоотношений. Что такое симбиоз, понятно – это когда мы настолько срослись, уподобились или привыкли друг к другу, что раздельно жить уже вряд ли сможем. Классическая семья по гражданскому праву является типичным симбиотическим образованием (может показаться забавным, но столь известный биологический термин происходит от гр. symbiosis – букв.: сожительство). Хоть и ругаются, а все же живут, пусть без былой страсти, но с пониманием и оказанием всяческих взаимных житейских удобств. В конечном счете, разойдясь, каждый будет чувствовать себя ущербной и неполноценной половинкой некогда единого целого. Жена привязывает мужа детьми, уютом, лаской и опорой, ну а мужчина приносит в дом достаток, доставляет томящейся супруге радость и, вообще, служит надежным источником силы и уверенности для своих домочадцев. Это традиционная схема распределения симбиотических ролей, правда, уже порядком обветшалая. Тем не менее симбиоз во взаимоотношениях и в наши дни как-то не отмирает, успешно вытесняя настоящее чувство любви в душах современных Ромео и Джульетт.

Фирмы так же, как и среднестатистическая семья, склонны наращивать симбиоз в среде своего персонала. Это не только льготы за выслугу, долгосрочные кредиты, бонусы, компенсации, но и предельно узкая специализация работника с закрытым от влияний извне режимом работы. Лучший способ привязать человека к месту – это дать ему выполнять только какой-то фрагмент, но в совершенстве. В другое место он уже не пойдет, там его конкретные навыки могут не пригодиться. Еще весьма неплохо окружить человека ненавязчивым бытовым и даже смысловым сервисом, в котором он с удовольствием «утонет», расслабится и неизбежно… ощутит страх перед жестким и непредсказуемым миром извне. Напоминает привычку жить в позолоченной клетке с хорошим кормом. Со временем позолоту можно не подновлять и корм подсовывать более чем посредственный. «Птичка» все равно никуда не улетит, почирикает, похлопает крыльями и успокоится. (Правда, один раз автору посчастливилось увидать полностью одичавшего дворового кота из роскошной породы домашних «персов»: зверюга был страшный, ударом когтистой лапы мог распороть хоть кого. Впрочем, вскоре был кем-то подобран, такие красавцы не оставляют к себе равнодушным.) Основная стратегия работы со своим персоналом в такой компании проводится под девизом: «За дверью нашего офиса вас ждет более трудная жизнь, и вы пожалеете, что от нас ушли». Симбиотический работник послушен и действительно никуда уже не уйдет, а потому неизбежно станет… балластом.

Одно из управленческих недоразумений, доживших до наших дней, – сверхжесткая привязка «один руководитель – один подчиненный». При этом предполагается, что подчиненный смотрит на все происходящее исключительно глазами своего шефа. Вот и приходится при смене лидера увольнять подчистую всю его команду. Дороговатое удовольствие, если учесть, что идеи подхватываются, но не всегда генерируются руководителями, зато курица, могущая нести золотые яйца, за компанию также выбрасывается на улицу.

Выход подсказан практикой передового менеджмента. Это – матричное соподчинение специалистов и руководителей друг другу в рамках различных проектов, формирование гибких рабочих групп «под задачу» внутри самой организации, а также максимальное применение аутсорсинга, т. е. выполнения работ через внешнего исполнителя, по договору. Безусловно, при таком подходе штатное расписание неизбежно «схуднет», экономя при этом немалые средства. Если, конечно, владелец фирмы заинтересован в эффективности бизнеса, а не в создании симбиотического «парника».

4.3. ЛОЖНАЯ САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ, или «Я + ТОВАР» = «Я ДРУГОЙ»

Если вам плохо на душе – пойдите и что-нибудь купите.

Совет женского журнала своим читательницам

Современный человек не просто покупает вещь, он приобретает ценность.

Один из законов брэндинга

Мы живем в эпоху господства и торжества закона потребления. Он сильнее любых идей, положений и принципов, потому что сам стал полноценной идеологией, удовлетворяющей всех своим смыслом. И если раньше у человека была опасность всецело раствориться в национальных, политических, религиозных или даже метафизических «омутах», то теперь он может обрести свое сладкое забвение в единении с… товаром. Слоган: «Сделай покупку, и ты станешь другим!» в самых разных вариациях тиражируется всеми видами рекламы непрерывно. Акцент сделан не случайно: именно «ты», т. е. человек, но никак не какие-то его потребительские либо технологические возможности. Впрочем, так было издревле, получая после инициации оружие, юноша в древнем племени превращался в воина. Но сейчас на конвейере технология слияния человека не с орудием или сакральным жезлом, а с массовым товаром потребления. Примитивнее, гораздо дешевле и куда прибыльнее. Приобретая товар, современный покупатель даже сам того не желая, в какой-то мере сливается с той прибавочной стоимостью (назовем ее «моралью от производителя» или «идеологией, привнесенной в товар»), которая уже как бы невзначай присовокуплена к продукту. Отличие от ситуации с древним тотемом или фетишем заключается в том, что тогда дикарь сам инициировал свою потенцию во что-то, а здесь совершенно наоборот: предмет, собственно говоря, становится сильнее человека, он определяет его настроение, самооценку, дальнейшую мотивацию и т. д. Самое интересное, что современный человек жаждет этого, ибо он внутри экзистенциально пуст и ему в самом прямом смысле не к кому прислониться. Приобретенный товар, в отличие от людского окружения, обещает каждому индивиду толику индивидуального счастья, но с намеком на то, что ты среди своих. Последнее означает психологический комфорт, чувство безопасности и обретение положительной коммуникационной среды. Ведь все, что мы приобретаем, носит знаковый характер. Хотим мы того, или не хотим, но… объявляем себя носителями того или иного брэнда (поневоле?). И если наши вещи рекламируют за нас некий брэнд, то кто из нас до конца уверен, что он не просто использует отменное качество изделия, но и разделяет целиком и полностью идеологию его создателей? Если да, то мы стоим (или уже пребываем?) на пороге глобальных торговых войн, и впритык подошли к так называемому вандализму эпохи потребителей, когда товар истребляется не потому, что он плохой, а потому, что у него просто иная торговая марка.

Печально, когда человек с легкостью губит плоды трудов себе подобных. Фактически демаркационная линия современного фронта проходит в потребительских корзинах: кто покупает нечто «другое» (или не покупает и не проявляет радость при покупке «своего»), для нас становится чужим, изгоем и потенциально – неприятелем. Ныне идентификация по товару – это уже узнаваемость. А еще – чувство комфорта, безопасности и… престижа. Передача ощущения успеха посредством слияния с товаром выражается в преклонении перед требованиями моды. Модная вещь не обязательно полезная или более качественная, нежели немодная, но человек в данном случае платит за приобретение совершенно иной ценности, а именно – возможность быть первым среди тех, кто принимает правила игры на некую престижность в слиянии с товаром. Все достаточно ясно осознают, что модная вещь – это некий приз поощрения, бонус признания, сигнальный фантик упоения принадлежания к самым-самым…

Вообще-то создается весьма парадоксальная ситуация: приобретая модную вещь мы тем самым декларируем свою зависимость от кем-то придуманных правил, зачастую абсолютно дурацких либо абсурдных (именно в моде). Где же здесь намек на успешность индивида? В его послушании и ретивости продемонстрировать скорейшую готовность в упоении раствориться в «чем-то»? Может, отчасти и так. Мазохистов, а тем паче индивидов, так и не обретших для себя вожделенного парадиза, сейчас более, чем достаточно. Поэтому обрести удовлетворение путем «имения» вещи, которая, по убеждению большинства себе подобных, стопроцентно знаково-престижная, – это далеко не самый худший способ затмить внутреннюю опустошенность неким эрзац-подобием индивидуального счастья, которое, заметьте, в масштабах конкретного социума будет общепризнанным. Проще говоря, модному человеку всегда завидуют и тотчас пытаются его скопировать, т. е. исходя из темы разговора – слиться с олицетворением фетиша.

Вот здесь-то и заключается разгадка феномена психологической привлекательности слияния. Ведь сейчас нет такой сверх опасности, ради которой нужно тотально сгруппироваться, да и условия выживания гораздо мягче, нежели в прошлые века, – с голоду, конечно, помереть можно, но только при искусственно созданных условиях.

Тем не менее современные люди буквально патологически стремятся принимать и наследовать правила манипулятивной игры на самое успешное слияние. Потому что нахождение на вершине айсберга моды с ее переменчивыми веяниями и течениями дарует индивиду чувство… власти. С оговоркой: над себе подобными и самозабвенно верящими во всесилие и престижность модных заявлений. А это, согласитесь, более, чем много для наших нравов и бытующего менталитета. Власть в толпе слияния особенно сладкая. Это власть гуру, вождя, пророка, законодателя, отца, выразителя чаяний и первейшего из членов братства – все вместе, в едином слитном пьянящем экстазе от пришедшего в руки могущества, основанном на полном единстве и со-резонансе с себе подобными. Тот, кто может диктовать законы моды, – владеет сознанием всех тех, кто хотел бы оказаться на его месте. Новый король обязательно родится из свиты поклонников прежнего. С виду прелестная безделушка в итоге рождает нешуточную власть, диктует свои жесткие закулисные законы и производит попутно очень много денег. В конце концов, за экстаз слияния нужно хорошо заплатить. Как, впрочем, и за любое внешне принесенное удовольствие…

Нечто аналогичное привносит в наше сознание и снобизм. Как известно, снобы – индивиды очень тщеславные, любящие лесть и преклонение других пред своей исключительностью. Еще они не чужды властвовать и повелевать теми, кто не вышел в их ряды. Казалось бы, снобы – типичные жесткие лидеры, в схватках за жизнь добившиеся признания. Не тут-то было.

Снобизм – типичное явления слияния по типу закрытой касты, как, например, варны Древней Индии: малая толика принадлежала к сословию жрецов – брахманов, гораздо больше было кшатриев, т. е. военной знати, основная масса свободных общинников составляла наиболее многочисленную прослойку – вайшьев, и на самом общественном дне ютились неприкасаемые, которых называли шудрами. Это и была самая низшая, всеми презираемая варна. Снобизм и есть своего рода пережиток или архетип психологического слияния по кастовому признаку. Даже современная его разновидность носит родовые приметы, а именно: замкнутость в кругу своих или избранных и выраженное презрение к низшим. Типичными снобами были средневековые феодалы, именно они образовали замкнутый круг своего общения (в отличие, скажем, от равноправных граждан богатого и жестокого Рима, где в общественных банях запросто могли помыться и лицезреть друг друга в неприкрытости сам император и бедный плебей). Феодалы предпочитали прятаться от окружающего их мира за глубокими рвами, высокими стенами, чтобы тем более подчеркнуть свою исключительность и пренебрежение ко всему иному, что не вписывалось в их узкий круг представлений и предпочтений. Мы знаем, чем это в итоге закончилось. Кровавыми крестьянскими жакериями и приходом к власти третей силы – санкюлотов (фр. sans-culottes – букв.: без коротких штанов – название революционеров во времена Французской буржуазной революции конца XVIII в., носивших длинные штаны из грубой материи, в отличие от дворян и богачей, которые носили короткие бархатные, отороченные кружевами штаны, что и значит по-французски – кюлот).

В психологическом аспекте снобизм – реакция более слабых на вызов времени и перемен. Согласно расхожему мнению, сноб всегда преуспевающий и сильный человек. Это так, но лишь в пределах напускной самоуверенности, в кругу избранных против всех остальных. Вообще-то снобы – явление интересное. Они буквально кучкуются (т. е. группируются в произвольном порядке) друг с другом, ибо так легче выдерживать осаду внешнего мира, который они презирают и которому объявили пассивную войну. Таким образом, создавая собственную касту со многими надуманными правилами и условностями, они пытаются защитить свои права на исключительность и причитающиеся им привилегии. Кстати, больше всего они боятся попасть в смешное положение и при малейшей угрозе собственному имиджу тут же ретируются с поля боя.

В наш век информационных революций и высоких технологий быть снобом слегка наивно, глуповато и очень разорительно. Можно запросто потерять завтрашний день. Слияние по принципу «мы самые, самые…» как раз и чревато неизбежной потерей этой самой «лучшести».

Согласитесь, куда надежнее не убеждать других, что ты такой есть, а всегда быть таким. Для чего придется выглянуть в мир и засучить рукава. Настоящее лидерство и действительное могущество потребует очень много работы.

4.4. ПРОДУКТИВНОЕ АНТИСЛИЯНИЕ, или СОЙТИ С ОБОЧИНЫ…

Моя песня была лишена мотива,

но зато ее хором не спеть. Не диво,

что в награду мне за такие речи

своих ног никто не кладет на плечи.

Бродский И. Я всегда твердил, что судьба – игра… Из цикла «Конец прекрасной эпохи»

Коль сомневаешься, свиданье ли избрать, разлуку ли,

то избери разлуку:

В свиданье милая твоя одна с тобой; в разлуке ж – весь

Троичный мир нетленный.

Веталапанчавиншатика (Древнеиндийский эпос, II тыс. до н. э.)

«Быть или не быть?» в современной транскрипции означает: «Кем быть, и кем не быть?».

Гамлет, XXI век

Противодействовать соблазну слияния весьма нелегко. Для этого нужно, как минимум, обладать смелостью для самостоятельного принятия решения, которое может оказаться не в пользу самого себя. Еще придется отучиться прятаться в минуты опасности или затруднений за спину «кого-то» или «чего-то». Тоже, согласитесь, умение отнюдь не из легких и не сулящих тотчас успеха из серии «думай и богатей» или «как заработать свой первый миллион». (Но если действительно полагаться на свои силы, то результат самостоятельного труда и упорства не заставит себя ждать.)

Поэтому совет первый: чтобы не попадаться на удочку слияния, нужно быть самостоятельным. По возможности во всем: в мелочах и в стратегическом продвижении. Ибо любая помощь извне грозит потерей автономии. Пусть ничтожной или частичной, временной и вроде бы даже не актуальной, но все же потерей… Может, иногда лучше отказаться от бесплатного сыра в мышеловке?

Бойтесь как огня или чумы обращения к себе в с виду безобидной форме: «Вы как…». Далее пойдет определение-программа в нужном для манипулятора ракурсе, например, «…как мужчина», «…как честный человек», «…как принципиальная личность». Словесные крючки могут приятно ласкать слух, но приняв их как «свое», вы неизбежно окажетесь в тисках некоего долга или обязанности. Потому что допустили и разрешили себе существовать в навязанном определении: «Вы КАК…». Так и хочется подправить манипулятора: «КАК ЧТО?…». Не приучайте ни себя, ни других делать личные заявления в подобной форме: «Я как представитель…». Скажите проще, но жестче, типа: «Я (имярек) обладаю полномочиями и возможностями…». И вообще, научитесь делать заявления или совершать поступки только от своего имени. Ведь мало ли на что мог намекнуть вам шеф. Кашу заварите именно вы, расхлебывать ее, вполне вероятно, придется в одиночку. Так уж устроен мир, в котором нам дан шанс побыть временными пассажирами. За безопасность и комфорт в слиянии приходится неизбежно расплачиваться. Причем обидно, но чаще даже не за свои, а за коллективные либо чужие прегрешения. Но поскольку вы добровольно отказались от права быть самостоятельным, то придется во всем винить прежде всего себя. Поэтому избегайте заманчивых предложений: «Стань другим!» или «Измени себя и свой мир!». С фразы новоявленного гуру: «Мы в тебе видим то-то и то-то» начинается утеря самого себя. Точно так же не признавайте фразы типа: «Ты наш, и мы тебе верим». При первых же попытках вас причислить либо идентифицировать как часть «чего-то», мягко, но твердо откажитесь от подобных «комплиментов» в свой адрес и подчеркните, что вы – всегда были и будете самостоятельным человеком. Безусловно, как-то неуютно отказывать кому-то в чести быть признанным «своим», но ведь дружба и взаимопонимание никак не связаны со слиянием. Только настоящий друг может сказать своему товарищу самую горькую правду в глаза. В системе взаимоотношений по принципу тотального слияния критика не предусмотрена. Во многих группировках нападать на своего – строжайшее табу. Тем более, что манипуляторы от слияния умело апеллируют к чувствам родства и товарищества, «зову земли и крови», долгу нации и т. д.

Просто быть автономным и самостоятельным, увы, недостаточно, потому что неизбежно появится риск патологически замкнуться на самом себе и впасть в нарциссизм либо какую-нибудь мегаломанию типа «я – Бог, и мне никто не нужен». Чтобы не произошло нечто подобное, придется открыть душу и сердце внешнему миру, признав самого себя его органической частью, сохранив при этом свою личностную целостность и автономность. Почти гамлетовская, а точнее кантовская коллизия: быть «вещью в себе» и в то же время впустить внутрь себя вселенную… Осознавая при этом момент собственного бытия не только рассудком, но и чувствами. Только так можно принять верное решение, исходя не только из персональных диспозиций, но и из сложившейся ситуации.

Впрочем, человек может развить в себе способность предугадывать развитие событий. Однако тот, кто находится в состоянии слияния, просто уподобляется пассажиру в лодке, которой заправляют другие. Ему, к сожалению, напрочь отказано в рефлексии, т. е. способности быть «здесь и теперь» как активное действующее лицо и одновременно видеть себя самого как бы со стороны, в единой картине происходящего. Если верить авторитету известного мирового валютного спекулянта и филантропа Джорджа Сороса, то без осознания и учета этого момента рефлексивности предугадывать и с выгодой ориентироваться в сложных социальных системах, как то политика или бизнес, абсолютно невозможно. Безусловно, если вы – часть «чего-то», то разве сможете воспринять всю совокупность факторов, влияющих на ваше поведение?

В 1931 г. Курт Гедель сформулировал знаменитую теорему о неполноте, которая доказывала (опровержений пока не последовало), что любую систему можно описать либо понять, только выйдя за ее пределы на более высокий метауровень. Человек изначально обладает автономностью сознания, и в этом его шанс самостоятельно отыскивать истину, а не прятаться в убежище предрассудков, чужих установок, табу, традиций и пр.

Впрочем, нельзя построить собственный рай, не признав изначально, что мы уже живем в доме, имя которому земля и вселенная. Природа нашего сознания такова, что мы с легкостью сливаемся с надуманными нами фантомами и абстрактными конструкциями, но не хотим видеть вокруг себя того, из чего соткана суть жизни. Действительно, явленное сокрыто от нас самих нами же, поскольку мы привыкли отмечать ближнее, но отнюдь не истинное, как заметил во «Времени и бытии» великий метафизик ушедшего века, Мартин Хайдеггер. Собственно говоря, нельзя, подрубив корни, из которых произрастает наша человечность, затем пытаться достигнуть неба. Точно так же не получится любить все человечество или народ, если утеряно чувство любви к конкретному человеку, живущему рядом. И ничего хорошего не выйдет в насаждении «партийной совести» в противовес общечеловеческой морали. Ненавидя другие нации, никогда не станешь патриотом своей отчизны. И совершенно бесполезно стремиться к милости Божьей, копя при этом агрессию на ближнего своего. Чтобы добиться индивидуального прогресса придется кардинально изменить себя, приняв равноправные и равнозатратные взаимоотношения с миром, в котором мы живем. Иными словами, придется впустить и принять реальность такой, как она есть. И только после этого можно попытаться в ней что-то изменить. Желательно очень осторожно, ибо никто еще закон неотвратимости следствия после причины не отменял.

Может быть, кому-то покажется странным, но проблема слияния особую остроту и драматичность приобрела в эпоху высокого раннего христианства, когда необходимо было определить каноны веры без ущерба для истины и возможности спасения (христианство – религия мистическая и эсхатологическая). Таинство объяснения сути Троицы, которое и по сей день неудобоваримо для сплошь рационализированного мышления типа «реакция – стимул – логическая конструкция», как раз и пыталось максимально отвести слияние и линейную иерархически дискретную логику от того, что именуется Троичным Божеством. Троица отнюдь не единый Бог, в смысле отдельной персоны, но и не арифметическое суммирование троих единиц в число три. В символе Троицы все равны по существу и не пытаются слиться во что-то единое, подобно тому, как притягиваются одна к другой молекулы. Пожалуй, наиболее полно диалектику не-слияния, но полной со-причастности друг к другу в феномене Троицы выразил в своей иконе Андрей Рублев. Ангелы, сидящие у стола вокруг общей чаши, одновременно вместе, не слитны и раздельны, но при всем при том пребывают в единении и общей сопричастности.

Но, пожалуй, еще большего драматизма проблема слияния обрела в объяснении личности и двойственной природы самого Спасителя Иисуса Христа, Бога и человека одновременно. Кто он – Богочеловек или Божество, которое временно вселилось в телесную оболочку тварного существа? Ливиец Арий, обучавшийся вначале в Александрии, в школе мученика Лукиана, но воспитанный скорее в духе гностицизма и аристотелизма, попытался в своем учении проповедовать дискретную иерархию не только Троичного естества (Сын-де рожден от Отца, но он не предвечен и ниже по статусу, поскольку и есть воплощение Логоса). По учению Ария, сам Логос воплотился в человека посредством Духа Святого. Несторий, сириец по происхождению, ставший константинопольским патриархом в 427 г., пошел еще дальше, объявив Святую Деву не Богородицей, а просто Христородицей, т. е. женщиной, родившей вначале человека, в которого затем вселился Бог посредством Духа Святого. Опять же, мы видим, грубо говоря, две природы, которые автономно пребывают в одном тварном теле. Собственно говоря, ересь Нестория породила монофиситство, т. е. утверждение, «что Господь наш состоял из двух естеств до соединения, а после соединения одно естество, божественное» (Поснов М.Э. История Христианской Церкви. – Брюссель, 1964. – С. 406). Проблема объяснения природы Иисуса Христа и есть прежде всего проблема слияния, ведь Спаситель родился земным человеком и прошел все мыслимые и немыслимые круги человеческих страданий отнюдь не как Бог, но как человек, оставаясь при этом всецело Сыном Божьим. Опять та же проблема, которая сведет с ума многих логически и твердо мыслящих. («Если она родила Сына, то какая же она тогда Дева?» – вопрошает недоуменно предводитель монголов при разграблении города Владимира. Глубокая реплика из фильма Тарковского «Андрей Рублев».)

Знаменитый Халкидонский собор осенью 451 г. разрешил эту обоюдоострую дилемму. Именно там в жарких дебатах и спорах был принят в канон знаменитый орос, т. е. обращение или послание к верующим. Пожалуй, стоит его здесь частично воспроизвести, чтобы была понятна технология разрешения проблемы слияния. Вот кульминационная часть: «Одного и того же Христа, Сына Господа Единородного, в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, так что соединением нисколько не нарушается различие естеств, но скорее сохраняется особенность каждого естества и они соединяются во единое лицо и единую ипостась – не рассекаемого или разделяемого на два лица, но Одного и того же Сына и Единородного, Бога Слова, Господа Нашего Иисуса Христа, как о Нем учили прежде пророки и Сам Господь Иисус Христос научил нас и как то передал нам символ отцов» (Флоровский Г. Византийские Отцы V–VIII века: Из чтений в Православном Богословском институте в Париже. – Париж, 1933. – С.24).

Ну что тут можно добавить? Может быть, лишь то, чтобы в веке XXI от Рождества Христова каждому следует позаботиться о том, чтобы не стать частью любых форм патологического слияния. Сохранив при сем полную сопричастность к происходящему вокруг нас. Приняв, как оно есть, сегодня, мы обретем шанс создать и дождаться завтра. В благодатном для нас самих разрешении.

5. БЕЗЖИЗНЕННЫЙ ЛИК ОТЗЕРКАЛЬЯ, или РИКОШЕТ ПРОЕКЦИЙ

Добро и зло, как двуликий Янус, – можно легко перепутать, в чье лицо ты вглядываешься.

Козьма Прутков. Мистерии

Не говори: «Я сделал доброе дело», а говори: «Я сделал все, что смог».

Напутствие суфиев

Добро и зло, как в обиходном, так и в философском, а точнее, метафизическом, понимании – явления суть обоюдоострые. Чуть сфальшивил или ошибся и тут же – порежешься. Хорошо, если хоть понимаешь, почему и за что. Потому что бывает куда хуже – благими намерениями, как известно, дорога в ад вымощена. От себя добавим – по хорошо мощеной дороге будет приятно идти, и вывески на обочинах возрадуют взгляд, но чем впитаешь ужас, стекающий холодным потом по спине?

У добра и зла есть одна примечательная особенность: оба обладают правом на исключительность и, раз содеянные, уже не могут быть повернуты вспять или переписаны заново. Они бытийные в том смысле, что оставляют глубокий след в нашей жизни. Либо шрам на душе и на сердце. Впрочем, иногда раны случаются смертельные, и тогда они не заживают.

Добро и зло надо уметь распознавать. Чтобы случайно или нарочно не увеличивать бедствия, но по возможности приумножать благодать и могущество жизни. Нашими руками творится как то, так и другое. Может быть, следует оглянуться вокруг и разобраться в людях, с которыми так или иначе приходится иметь дело. Тем более что некоторые ориентированы только на одну стезю.

5.1. УДОБСТВА СОБСТВЕННОГО ЦЕНЗОРА

Всегда и во всем обвиняй других. Обязательно найдутся те, кто в это поверят.

Козьма Прутков. Кризисная политология

Вымети весь сор из своей избы. Под ноги прохожим.

Козьма Прутков. Пародируя «полезные» советы

Первая стадия заигрывания со злом – это нежелание и неприятие собственных недостатков, «проколов», неудач и всяких погрешностей, в том числе неврозов, истерий, комплексов, навязчивых состояний, установок и т. д. Человек – существо изощренное, ибо ему дан разум безо всяких ориентиров, и потому он придумал самый удобный и по-своему изящный способ избавиться от угрызений совести – обвинив в своих собственных грехах не себя самого, а… других! Понятно, о чем переживаю, о том и пою. В данном случае – с прибавлением угроз и обвинений в адрес внешней среды. Потому что со своими недостатками нужно как-то бороться, клеймя и отыскивая их в характерах и поведении других. Практическое правило психологической проекции гласит: люди крайне нетерпимы именно к тем отрицательным качествам у других, носителями каковых они сами же и являются.

Собственно говоря, проекция как бы переадресовывает обвинения, предназначенные самому себе, на внешних субъектов, и по большому счету не важно на кого, лишь бы симптомы негатива были схожие. Хотя чаще всего проекцию сбрасывают на людей более слабых и зависимых, чтобы не опасаться отпора за нанесенные обвинения. Так в древности, какой-нибудь восточный деспот с облегчением для своей совести казнил гонца, принесшего дурную весть. Виноват-то, по сути, царек, но не может же он отвечать за содеянное! (В современной интерпретации: виноват всегда подчиненный.) Проектант, по меткому высказыванию Фрица Перзла, основателя гештальт-терапии, похож на «человека, сидящего в закрытой комнате с зеркалами вместо окон». Образнее и точнее не скажешь.

Синдром проекции – настоящее бедствие для современного бизнеса, способное на корню погубить даже процветающую фирму. Ведь менеджер-проектант абсолютно лишен способностей продуктивно реагировать на критические замечания со стороны. И чем хуже будут идти вверенные ему дела, тем неистовее он развернет кампанию по обличению других. Неудачи и кризисные моменты резко усугубят ситуацию: ведь чем больше промахов допустит такой горе-руководитель, тем больше он «истребит» подчиненных, ставя им в вину то, в чем сам прежде всего и виноват. Самое печальное то, что шансов на оздоровление ситуации практически никаких нет. Проектанты напрочь лишены конструктивного взгляда на свои проблемы. Они всю жизнь обвиняли кого угодно, но только не самих себя (ну разве что по мелочам, так, в виде кокетства и самодовольства) – и поэтому при вхождении в кризис могут надеяться лишь на ситуацию да на чужие руки, в очередной раз таскающие для них каштаны из огня. Рано или поздно такая лафа непременно заканчивается, и проектант неизбежно оказывается у разбитого корыта, так и не желая понять, в чем причина его жизненного фиаско. А все, видимо, началось с младенческого возраста, когда ребенку абсолютно все безнаказанно сходило с рук, а ушибленный больно пальчик ставился в вину бабушке или няне. У проектанта отсутствует нажитый отрицательный опыт, и потому, даже став взрослым, он во всех своих проблемах привычно обвиняет подвернувшихся под руку «дядей» и «тетей». Нормальная двусторонняя обратная связь в связке «индивид – среда» превращается в обвиняюще одностороннюю с явным уклоном в самооправдание: «мне не дают», «мне мешают», «если бы не…» и т. д. Впрочем, проектантом можно стать в любом возрасте, для чего достаточно утерять способность к самокритике и терпимость. Самый показательный случай – это когда «маленький», но тщеславный человек вдруг волею случая садится в «большое» кресло. Все – теперь жди беды. Чем выше взлетают собственные амбиции, тем безгрешнее должен себя чувствовать севший в руководящее кресло. Ну а куда девать изъяны собственной натуры? Легче всего – на голову подчиненным, обязаны по службе терпеть и поддерживать нужный психологический микроклимат деловых взаимоотношений. Метаморфоза завершилась: из серенькой озабоченной мышки родился блистающий в своей непогрешимости лебедь. (Мораль здесь такова: власть, дающаяся даром или незаработанно, развращает. Тот, кто в своем восхождении познал много пота и соли, проектантом уже не станет.)

Не случайно обучение и тренинг современного менеджера должны начинаться с выработки устойчивого положительного рефлекса на критику и самокритику. Руководитель, который не задает себе постоянно вопрос: «В чем я плох?», не имеет шансов для дальнейшего личностного прогресса. Критика, приходящая со стороны, может оказаться очень ценным сигналом, на что нужно обратить в первую очередь внимание внутри самого себя. Внутреннее психическое лучше всего проявляется через отраженное. О собственной персоне можно узнать чрезвычайно много, если отслеживать реакцию на себя со стороны. Но проектант именно это проделать и не способен. Точно так же, как начать обвиняющую речь с признания своей небезгрешности и возможного наличия указанных недостатков. А ведь это азы современного делового и политического общения. Рьяно нападая на кого-то и за что-то, нужно, как минимум, честно объявить свой уровень компетентности по данному вопросу и обнажить себя первым для критического разбора. Более того, принципиально и открыто признать возможность собственной погрешности при предполагаемом разрешении спорного вопроса типа: «Может быть, я не прав, или ошибаюсь, что пытаюсь…, но…». Впрочем, все воспитанные люди приблизительно так и поступают, когда обращаются к нам с речевого оборота: «Простите…», заранее демонстрируя нам осознание того факта, что нас побеспокоили. (Заученность полезных формулировок, конечно, гарантированно не освободит проектанта от пагубного синдрома, но если проблема даже не выговаривается, то как же ее тогда пытаться устранить?)

5.2. СТРЕЛЯЮЩИЕ С ВЫСОКОГО БЕРЕГА, или ИГРЫ МОРАЛИСТОВ

Не умножайте сущностей без надобности.

Уильям Оккам

За добродетель удобно прятаться, поскольку она не может нам ответить тем же.

Козьма Прутков, имиджмейкер

У нас есть только одна неожиданность – календарь.

Современный деловой афоризм

Обычно, так сказать, классическая проекция предполагает неприкрытый сброс собственного негатива напрямую путем приписывания своих недостатков другим людям. Поэтому подловить игры в проекцию не сложно, нужно лишь вовремя и публично доказать, что носитель обвинения, собственно говоря, грешен в том, в чем изобличает других. Эффект от применения проекции тут же упадет до нуля. Так что, не замечая бревна в глазу собственном, пытаться выдирать соринки из глаз чужих – дело безнадежное, и имидж будет подпорчен всего лишь раз, но изрядно. А иногда и бесповоротно.

…Товарищ Сталин на дух не выносил тех, кто свою личную вину в той или иной степени пытался свалить на других. Молодой и амбициозный сталинский выдвиженец Павел Рычагов, Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации в 29 лет, начальник Главного управления ВВС РККА, в ответ на реплику о недопустимо большом проценте аварий у молодых летчиков на закрытом совещании Политбюро огульно обвинил авиаконструкторов в том, что они делают «не самолеты, а гробы». Сталин, как известно, лично курировал самолетостроение и как никто другой знал действительное положение в отрасли, в том числе и сравнительные характеристики самолетов всех стран. Поэтому бездумная выходка обиженного «главного летчика» стоила тому… жизни. Весной 41-го Павел Рычагов вместе с семьей был арестован и вскоре расстрелян. Первые месяцы войны подтвердили: класс краснозвездных летчиков был явно ниже, нежели у люфтвафе.

Лев Мехлис, начальник Политуправления РККА и член Военного совета только тем и спасся после крушения Керченской операции в мае 42‑го, где он, собственно, собой подменил все оперативное руководство, что без обиняков бухнулся в колени Сталину: руби мол, дурную голову. Был снят со всех высоких постов, понижен до полковника, но вскоре опять пошел в гору. Вождь любил преданных служак, которые ничего не приписывали на свой счет от великого лика вождя.

История иногда повторяется. После Курской битвы Сталин провел совещание с танкистами. Причина все та же: живучесть советского танка была от одной (!) до трех атак, в то время как немецких – от пяти до пятнадцати. Начальник Главного автобронетанкового управления генерал-полковник Яков Федоренко не стал выкручиваться и честно признал явно худшую практику механиков-водителей, а также стрелков-наводчиков. В итоге подготовка танкистов была кардинально изменена как на учебных полигонах, так и непосредственно в танковых частях. Уже бои за Днепр покажут резко поднявшуюся боеспособность танковых армий. А Федоренко станет маршалом бронетанковых войск.

В принципе пытаться решать деловые проблемы методом сбрасывания собственной проекции совершенно бессмысленно. Эта уловка годится разве что для защиты своего капризного «эго», да и то до поры до времени. Проекция, безусловно, метод превентивного нападения на всех и вся, но на огульном обвинении окружающих в проблемах, непосредственно их не касающихся, – долго не продержишься. И то, что хотя бы отчасти простительно избалованному ребенку или надувающей губки барышне, вряд ли подойдет человеку, привыкшему делать свою работу, а не искать виноватых. Но есть особая форма проекции, которой не чуждается ни современная политика, ни реклама, ни рядовой потребитель, как того, так и другого. Метод прост и красив, поскольку предполагает использование в своих целях категорий более высоких и глобальных, нежели те, которые создали проблему. Иными словами, проекция собственных неудач не сбрасывается на ближайшее окружение, а как бы отсылается к причинам и факторам более высокого порядка, из-за которых, дескать, и произошел кризис. Таким образом прямых виновников вроде бы нет, но есть веское объяснение «почему именно так», а не так, как хотелось бы. Примеров подобной высокой проекции можно привести множество.

…Как известно, гитлеровскому вермахту взять Москву помешала распутица, а потом необычайно сильные морозы ноября 1941 г.

…Весна для советского колхозного строя всегда начиналась абсолютно неожиданно, так что не успевали зерно вбросить в землю, ну а слякотная осень подкрадывалась еще коварнее, так что приходилось урожай оставлять на полях.

…Страна у нас еще очень молодая, а потому глупая, вот пусть подрастет и наберется государственного опыта.

…Аварии в технологически развитых странах почему-то все чаще происходят по техническим причинам, а не по вине человека.

…Преступника оправдывает плохая наследственность и тяжелое детство.

…Спад экономики объясняется прежде всего глобальными макроэкономическими процессами.

…Космос требует жертв.

…Политика никогда не делалась чистыми руками.

…Плохому танцору известно, что мешает, а фирму «подставили» конкуренты.

…Партия проиграла вследствие черного пиара, раскрученного против нее, а еще виноват во всем пресловутый админресурс.

Высокая проекция чем-то напоминает стрельбу с высокого берега по низкому, да еще с безопасного расстояния. Риска никакого, знай целься себе по площадям, авось куда-то попадешь. Если найдена внешне достаточно убедительная причина, то на нее можно повесить всех «дохлых собак», сколько выдержит. Именно интересами военного времени сейчас объясняется беспримерная жестокость расхода «человеческого материала» в кровавых бойнях Первой и Второй мировой. Под личиной этих же военных приоритетов прокручивались доселе невиданные барыши подрядчиков, поставщиков, интендантов и прочих тыловиков (кому война, а кому – мать родна).

Высокая проекция позволяет с лихвой не только спрятать концы в мутную воду, но и избавить совесть от бремени индивидуальной ответственности. Охранник концентрационного нацистского лагеря просто-напросто был «служащим», либо выполнял свой солдатский долг, либо – долг перед нацией. Точно так же солдаты, убивающие мирное население, не виновны – они присягали исполнять приказ и потому спокойно делают свое дело. Нечто подобное происходит и при гипертрофированном насаждении корпоративного менталитета. Приоритеты фирмы – превыше любых иных человеческих ценностей! Впрочем, еще можно руководствоваться стратегическими интересами в пользу ближайших потомков и (или) – основных держателей акций. Современному человеку любыми средствами постоянно подсовывается и обновляется (применительно к ситуации) некий список конкретных и неотложных ценностей, во имя которых он может оправдать свои поступки, объяснить потери и лишения, а также – быть уверенным в завтрашнем дне, ложась и просыпаясь с твердым объяснением, «почему и для чего все происходит». Собственно, мы уже давно беспробудно живем в век чисто дискурсивных (от лат. discursus – рассуждение) проекций, когда любое проблемное действие можно с легкостью перевести на любой абстрактный уровень объяснений и оправданий. И не пытаемся замечать, что за право на дискурс в мировом пространстве давно уже разыгрываются нешуточные конкурентные бои. Манипулирование проекциями для массового сознания было и всегда будет выгодным делом. Ситуация отчасти парадоксальная. Еще никогда в таких масштабах козлом отпущения не была мораль. Сейчас мы постоянно сталкиваемся с различными формами проявления воинствующего морализма.

Именно так можно определить использования моральных, нравственных и просто человеческих ценностей для оправдания действий, имеющих совершенно иную подоплеку и мотивационную причину. И если раньше реальная политика или бизнес руководствовался проекциями типа «против кого-то», то сейчас беспроигрышным с виду выглядит позитивная схема «во имя чего-то». Под последними, конечно, подразумевается некая провозглашаемая добродетель, моральные принципы или ценности. Проще говоря, во имя «добра» сейчас можно со спокойной уверенностью вторгнуться в области некоего «зла». Такова в общем современная диалектика воинствующего гуманизма. Впрочем, жителям бывшей Страны Советов это не в диковинку, ведь все что ни делалось тогда проходило под знаменем «все для блага человека» или «во имя торжества идеалов справедливости, равенства, братства и т. д., и т. п…». Может, кому-то покажется интересным, но принятие решения, как и мировоззрение первобытного человека либо ныне живущих примитивных племен, строилось по совершенно обратному принципу: не сотвори зло и не навреди. Табу – жесткие, проверенные биологическим и социальным отбором ограничения, «чтобы не стало плохо», но уж никак не предписания, как делать, «чтобы было хорошо». Примечательно, что рая в нашем традиционном сакральном понимании не было вовсе, но злые духи и потусторонний мир существовал. Совершенно по-иному «дитя природы» обращалось со своими нормами и предписаниями. Первобытный человек самолично запрашивал у духов либо сил, как ему поступить, и пытался затем отгадать посылаемый ответ. Причем подобный «диалог» велся в системе двусторонней обратной связи. У нас такой проблемы, пожалуй, нет. Моральные клише заготовлены заранее и корректируются под нужды насущных запросов. С внешней стороны для индивида. В конечном счете психоманипуляция этого и добивалась. Подобное могло разве что присниться в эпоху торговли индульгенциями. Какие потери после этого понес институт папской церкви, известно из школьных учебников по истории: нескончаемые войны Реформации и Контрреформации.

Впрочем, объяснять возникающие проблемы происками «врагов» модно и поныне. Правда, для большей убедительности этот отрицательный образ нужно своевременно обновлять, ретушировать и делать страшным для массового созерцания. Чтобы свалить все неудачи на противника, этот образ должен быть сильным и убедительным. А еще лучше – таинственным и грозным. Так порой рождаются умело нагнетаемые слухи об очередном мировом или антинациональном заговоре. И подсовывается обывательскому сознанию вкрадчивая мысль о тех, «кто ему мешает достойно жить». Каждый читатель без запинки может составить список неугодников. Кому-то сия грамматика действительно позволяет расправить плечи и отвлечься от своих жизненных проблем. Спасительное оправдание найдено. Или все же подсказано?..

Что в итоге? Привычка к самооправдыванию посредством бытовой и высокой проекции неизбежно приводит и человека, и общество к деградации. Чтобы двигаться вперед, нужен отрицательный опыт и высокая степень самокритичности. Но если быть всегда во всем правым, то это движение становится все более затруднительным. А потому так скоротечен век почти всех победителей и непредсказуема их судьба.

Напоследок несколько чисто психологических штрихов к портрету типичного проектанта. Его легко определить по взгляду. Люди такого типа никогда не смотрят с пытливостью, стремясь понять, что делается вокруг них, их взор всегда устремлен поверх головы собеседника, в некую точку у того за спиной и вверху. Да и сам зрачок является подобием зеркала, он смотрит, но не видит того, что снаружи. А зачем? Проектант всецело обращен внутрь самого себя и оживляется лишь тогда, когда выплескивает что-то свое. Так больной часами может говорить о своей болезни, выискивая в словах врача подтверждение своим грезам. Он лишь временами включается в разговор и при этом все равно слушает только самого себя. Еще человек проективного склада никогда не смотрит себе под ноги, и само собой, нетерпим к любой критике, однозначно воспринимая ее как угрозу и посягательства. В этом есть много схожего с параноиками. Проектанту еще чрезвычайно необходимо внимание к своей особе. Речь его обычно высокопарна, напичкана сентенциями без повода, многозначительными репликами и «глубокими» рассуждениями. Голова всегда слегка вздернута кверху, как у выступающего на трибуне. Впрочем, его речи тоже под стать его позам – нескончаемый монолог, весь прошитый обличениями и обвинениями, сквозь которые легко угадывается обида и требование внимания к себе. О доминантной черте проектанта уже упоминалось – он нападает на собственные недостатки, перенося их на других. Кроме того, в его проблемах будет виновато государство, времена, коллеги, соседи и всякие скрытые недруги, но только не он сам. При такой жизненной позиции можно брюзжать всю оставшуюся жизнь, пока она не будет проходить мимо.

Как не попасться во внешне столь удобную для самовыражения ловушку проекции? Ответ может показаться непривлекательным. Придется стать предельно самокритичным и откровенным хотя бы наедине с самим собой. И по возможности почаще быть таковым на людях. Никогда и ни при каких обстоятельствах свою долю вины не перекладывать на чужие плечи, она рано или поздно вернется к хозяину, вот только ноша ее тогда окажется несоизмеримо тяжелее, и вообще, научись по жизни брать на себя лишь то, что гарантированно заслужил, как хорошее, так и плохое. В последнем случае вы хотя бы будете избавлены от глупого и бессмысленного чувства неведения в аспекте «почему все так плохо?».

5.3. КУДА ПОДАТЬСЯ «НЕПРАВИЛЬНОМУ» МИРУ? или ПОД «ПРАВИЛЬНЫМ» ПРИЦЕЛОМ

Правила придумываются для того, чтобы их нарушали.

Непреложный феномен человеческого сообщества

Что не разрешено – то запрещено!

Руководство к действию в пионерлагерях

Человек в своих проекциях может зайти в принципе далеко. Крайняя стадия – патологическая форма солипсизма (лат. solus – единственный, ipse – сам), когда окружающий мир индивиду уже абсолютно не нужен и является лишь досадными артефактами «чистого сознания». Не столь уж диковинное явление, если учесть, что фараоны и цезари абсолютно искренне считали себя богами, творящими окружающий мир. Правда, при этом за несовершенства сотворенной эманации предпочитали почему-то казнить других. Иными словами, не только усердно проекционировали, но еще попутно пытались получить моральную сатисфакцию. Временами удавалось, а временами и нет. В итоге их последователи оказались куда гибче – высокая проекция позволяет именем закона, права, традиций и прочее решать все свои проблемы без риска лишиться статуса, свободы, а то и головы. Впрочем, попытки тотально подменить общечеловеческие ценности новой моралью покамест не принесли желанного успеха. Как показал опыт, моральные гибриды дольше восьми десятилетий не протягивают. Но вот проекции разума живут куда дольше. Потому что силе и убеждению своего интеллекта мы привыкли доверять почти безгранично. Как-никак на дворе век техногенной информационной революции. Да и высокие блага культуры нас к тому приучили, наряду с мыслью, что морально то, что истинно, а истинно то, что технологично. Осталось добавить лишь последнее звено: технология предполагает воспроизводимость, которая в свою очередь описывается некими законами и положениями, т. е. в наиболее общем виде – правилами. Отсюда уже легко догадаться, что морально и истинно лишь то, что… «правильно»! И если эту «правильность» повсеместно культивировать и за нее старательно поощрять, то можно достигнуть в размерах социума эффекта, куда большего, чем тот, который демонстрируют нам на арене цирка именитые дрессировщики.

Доказательство тому – невиданное доселе засилье «правильных» подходов в рекламе и прочих видах промоушна. Ну где и в какие времена только лишь за один-единственный «правильный» ответ ответившему «счастливчику» удавалось получить безбедное существование до конца своих дней! Сейчас это более чем возможно. Задействованный метод в конечном счете обернется гарантированной прибылью при раскрутке любых массовых «правильных» брэндов. Собственно говоря, предсказуемое и программируемое поведение потребителя (то бишь перманентного избирателя) и есть конечный идеал метода норм и положений. Борьба за качество в условиях рыночной конкуренции как-то заметно начала давать все больше крен в сторону борьбы за нормы и допуски. Приведем лишь один образный пример. Представьте, каким может быть, скажем, квас: сладким или кисловатым, слегка хмельным и резковатым или, наоборот, мягким, он может оказаться прохладным, ледяным или тепловатым и, наконец, – вкусным или невкусным. Но вот что такое «правильный»? Такой категории потребления нет, и если она уже вошла в бытовое мышление – значит, подвижки осознания произошли в неком заданном направлении. В итоге выигрывают «правильные» брэнды, а точнее, тот, кто первым применил этот метод. Сейчас он максимально раскручен, потому легко перепутать «правильные» порошки с прокладками, пивом и пр. Да это и не важно, что именно понимается под «правильным».

Но здесь и кроется главная опасность. Люди «правильного» подхода – особая популяция проектантов. Можно попытаться их назвать педантами (фр. pedant – учитель, педагог), что не совсем корректно, или даже пунктуалистами, что более точно, но, пожалуй, наиболее правильно отражает научный термин «ананкаст», что буквально означает «тот, кто не может жить вне рамок». В наиболее полном варианте – ананкастические, или «правильные» проектанты. Так вот, их особенность заключается в предельно агрессивной и непоколебимой уверенности в том, что весь мир строго поделен некими непреложными или доказанными правилами на добро – зло, верное – неверное, хорошее – плохое, удачное – неудачное, престижное – непрестижное, поощряемое – наказуемое и, наконец, правильное – неправильное (если не подходит ни один из других критериев). При таком раскладе исчезает даже малейшая тень неуверенности в предпринимаемых действиях. Вообще, проектанты всех мастей непоколебимы в своей правоте и потому всегда нападают первыми. Их совесть и сомнения делегированы вовне: на других, высокую мораль или верное правило. Приведение в «норму» остальных они считают своей особой личностной миссией. Согласитесь, доведенная до совершенства жизненная позиция, когда за свои же проблемы наказываешь внешнюю среду, а себя… награждаешь! За тяжелую и бескомпромиссную борьбу с враждебными обстоятельствами. Формально логического изъяна здесь нет, поэтому доказать что-либо проектанту абсолютно невозможно. Особенно – «правильному». Он вмиг объяснит, что у вас совершенно неверная система взглядов, подходов и т. д., а потому придется… покаяться и признать правоту нападающего проектанта. Собственно, эти люди находятся в постоянной перманентной войне с окружающим их миром, иначе они просто не могут, ибо чем больше их разъедают проблемы и преследуют неудачи, тем сильнее необходимость куда-то все из себя выплеснуть. Хотя бы путем бесконечного и бессмысленного митингования на площадях или непрекращающегося брюзжания в среде домочадцев.

Цель «правильного» проектанта – приведение всех к некой «норме» к единому взгляду и предсказуемому поведению. Существование альтернатив рассматривается как ересь, отступление и враждебность. Дальше – всего лишь один шаг к вспышкам нетерпимого фанатизма и дикого невежественного обскурантизма по отношению к чему-то иному. Кажется, мы пока еще живем в такие дни, когда умом и сердцем многих людей владеют правила, но уж никак не ощущение и переживание жизни как таковой.

Игры в «правильное» проектанство, не важно где – в среде потребления, бизнеса, политики, управления и т. д., неизбежно приведут к полному фиаско прежде всего тех, «кого играют». В силу того непреложного факта, что проекция полностью подрывает творческие и продуктивные потенции личности. Может сложиться парадоксальная ситуация, особенно в бизнесе, который как никто другой нуждается в постоянном инновационном развитии и который насаждая где только можно «правильную» проекцию, пилит с усердием сук, на котором сам же и восседает. «Правильный» проектант на должности генерального менеджера доведет фирму до внешнего совершенства и блеска и… сбросит ее в пропасть полного обвала, потому что нужно реагировать на внешние вызовы, но уж никак не формировать среду «правильных» потребителей и подчиненных. Да и, собственно, потребители неизбежно «подсадят» фирму на иглу непрерывного усовершенствования «правильного» подхода, лишая ее тем самым возможности вовремя прочувствовать ветер перемен. В силу сказанного любая «правильная» система может длительно существовать лишь в абсолютно тотальном режиме, по типу пресловутой матрицы. Пока что это удалось лишь в фильме.

Несколько иначе обстоит дело с электоратом. Управлять такими выгодно, поскольку он движется в заданном направлении, даже если путь усеян шипами и обломками. Потому что все просчеты, неудачи и прегрешения можно запросто списать на факторы, причины и нормы, которые в принципе не могут быть достигнуты или реализованы. Правда, «правильный» электорат весьма агрессивен, но его недовольство всегда можно сбросить на «что-то», и дальнейший путь к сияющим высотам будет все так же стремительно продолжаться. В конечном счете любой народ, приученный к жизни в проекциях, на плодотворное воспроизводство мало способен. К глубокому сожалению.

Как противодействовать играм в проекцию и как эффективно можно бороться с проектантами? Если кратко, то – никак. Именно так, буквально и во всех смыслах. Проектанта лучше всего выявить на ранних стадиях контакта и попытаться в дальнейшем обходиться без его услуг. В противном случае – себе же будет дороже. Ну а что касается борьбы или противодействия, то опять же лучше самоустраниться и подальше уйти с дороги, по которой зло и упорно шествует проектант, – он сам дойдет до своего финала. Проекция больше всего на свете боится столкнуться лицом к лицу со своими «выбросами». Пусть проектант пожнет то, что так старательно вокруг себя сеял. Право, он этого заслужил. Всякие же контрмеры, уловки и даже открытая враждебность ему только лишь на руку, вы, по сути, подбрасываете дрова в его костер. Поэтому пустите процесс на самотек, отойдите в сторону и займитесь своими делами. Потому что даже ваш мимолетный интерес проектант тут же начнет использовать в своих оправдательных и корыстных целях. Проекция, как и вирусная инфекция, может развиваться, только отбирая соки у чего-то жизнеспособного и еще здорового. Не будем ей давать такого шанса.

5.4. КОГДА НЕКУДА БЕЖАТЬ

Вытеснение – злой волшебник: берет и прячет все охотно, но затем из своего мешка достает почему-то одних уродцев.

…

Кот в мешке все же лучше, нежели неразорвавшаяся мина под ногой.

Юмор современных реалий

Современного человека на пути разрешения проблем и кризисов, помимо проекции, предостерегает еще одна «ловушка», не менее старательно насаждаемая в массовом сознании современного общества. В наиболее открытом и явном виде этот психоманипулятивный прием иногда раскрывается во вполне безобидных с виду рекламных слоганах типа: «Забудь, где у тебя сердце (ноги, руки, голова?)» или «Взорви свои тревоги нашим «дринком». Еще мы буквально попадаем в тиски сей «ловушки», когда внезапно наталкиваемся на механическую кристально-ослепительную улыбку навязчивого продавца из какого-нибудь «нового» заведения. Абсолютно чистый взгляд и широкая улыбка пугают, ибо в них нет ни теплоты, ни предваряющего вопрошания, ни даже намека на переживания текущего момента. Итак, добро пожаловать в ослепительный новый мир вытеснения.

Можно как-то пытаться решать проблемы выбора в пользу добро – зло, плохое – хорошее, верное – неверное и т. д. Можно, подобно проектантам, переложить свою ношу на чужие плечи, заодно обвинив их в том, что они ее несут. А можно, оказывается, точку разрешения или момент истины вообще устранить! Например: «Нет проблемы – нет и ее решения». Именно так работает механизм вытеснения. Отвлечься, не замечать, не обращать внимания, продолжать жить и делать какое-то дело, как если бы ничего не произошло. Иными словами, вытеснение предлагает абсолютно не замечать тревожных симптомов, а сконцентрироваться на сплошном позитиве и легкости бытия. В обществе высокоразвитого потребления именно так и принято воспринимать жизнь. Менталитет современного бизнеса требует чего-то похожего, поэтому, когда трещит лед под ногами у партнеров, сейчас уже никто не слышит. Отсюда – гигантское количество разочарований и несбывшихся надежд. И если на верхней палубе гибнущего «Титаника» оркестр играл, чтобы люди смогли достойно встретить смерть, то вырастающее ныне поколение до последней минуты, видимо, не будет верить в то, что идет ко дну. Вытеснение, особенно если оно натренированно, позволяет поразительным образом не замечать даже надвигающейся катастрофы. Лучший тому пример – сверхскорость современных автомобилей и количество людей, гибнущих в ДТП, не сравнимое с количеством жертв эпидемий или локальных войн, современный человек сориентирован только на позитив и максимальное число поглощения больших и малых целей, поэтому любые сигналы, сбивающие его с намеченного курса, он попросту выбрасывает из сознания. Как одноразовый стаканчик после еды.

Именно культура тотального потребления исподволь, но накрепко приучает к вытеснению. Чтобы быть настоящим потребителем, нужно всецело сконцентрироваться на данном процессе. Проблемы морали и смысла должны решаться так же легко, как и производство новой модели товара. Учтем при этом, что человек синдрома вытеснения лабилен и достаточно легко управляем, поскольку никак не реагирует на свои тревожные симптомы и предупреждающие сигналы. Его влечет поле позитива, как мотылька – огонь. Поэтому крушения в бизнесе так часто происходят, резко и неожиданно, а до того партнеры демонстрируют абсолютную надежность своих позиций.

Существует глубочайшее заблуждение, согласно которому, вытесняя свои проблемы и не обращая внимания на них, люди становятся сильнее и технологичнее в своих делах. Технологичнее – возможно, да, но вот сильнее – нет. В действительности – сплошная иллюзия. Крепость и надежность айсберга, неумолимо подмываемого теплым течением. Наступит момент, и он кувыркнется, явит взору свой изъеденный теплой водой низ… Но до определенной поры мы будем наблюдать ослепительно сверкающую вершину. Еще вытеснение аналогично простому механическому избавлению от боли вместо хирургического вмешательства при прогрессирующей болезни. Нынешний массовый уход многих в религию где-то этим и объясняется. Это наиболее легкий путь для слабых. Удел сильных – достойно пережить все, не драматизируя, однако и не умаляя происходящего. Проблемы, бесспорно, нужно решать. Но как-то утеряно понимание, что их еще нужно и пережить, буквально по каплям испить выпавшую чашу. Только тогда смогут произойти необратимые изменения, которые пойдут на пользу человеку. В народе так и говорят: «Он свою долю прожил». Для инновационного движения и дальнейшего развития личностного продуктивного потенциала это тем более необходимо. Кризисы на то и существуют, чтобы после их преодоления человек открывал для себя новые горизонты. А отдаленные сигналы угрозы или опасности – чтобы была вовремя скорректирована предполагаемая стратегия действий. Вытеснение же начисто «срезает» саму возможность обратной связи с процессами, разворачивающимися вокруг индивида. Он их попросту не заметит, продолжая двигаться в поле.

О том, что игры в вытеснение оборачиваются для человека самым фатальным образом, неумолимо свидетельствует новейшая история.

…Разведка Прикарпатского округа докладывала, что немцы подвозят к границы сотни тысяч снарядов и укладывают их ровными рядами прямо на… вспаханные поля. Засыпаются рвы и убираются проволочные заграждения (Баграмян И.Х. Так начиналась война). Ни Генштаб, ни лично товарищ Сталин на сигналы никак не отреагировали.

…Горбачев так и не решился вовремя на серьезную политическую реформу Советского Союза.

…Все автоматические системы блокировки реактора операторы 4-го энергоблока Чернобыльской АЭС выключили, перейдя исключительно на ручное управление. Кнопка «аварийная защита» была нажата слишком поздно, несущие конструкции реактора уже плавились.

…Джордж Сорос потерял на играх против понижения евровалюты несколько миллиардов долларов.

…Растущая технологическая мощь Индии и Китая пока никак не влияет на расстановку геополитических сил в мире.

Игры в вытеснение опасны тем, что они напрочь подавляют саму возможность выбора решения и поиска всех возможных альтернатив. Бизнес роет себе яму, если деловой менталитет подчиняется правилам сплошного позитива. В стратегии принятия решений нужно полное проигрывание всех возможных сценариев и в первую очередь – наихудших. В текущих делах – абсолютное несокрытие всего, что произошло и что происходит, какой бы непривлекательной ситуация не казалась. Везде и во всем должно быть естественное, а не заученное реагирование. На вызов человека с вытесненной механической улыбкой, не замечающего и не признающего никаких других нюансов, кроме деловых и потребительских рефлексов, нужно отвечать естественно, с учетом того, как складывается взаимоотношения. Прием вытеснения дезактивируется именно непосредственностью и открытостью поведения. Диалога может и не получиться. Как не удается сплести живое дерево и механическую, но ярко-зеленую и с виду жизнерадостную пластмассовую ветку. Что же, каждому свое. По-видимому, других вариантов не предвидится. Кстати, людей с естественной реакцией сейчас значительно поубавилось. Но мы полагаем, что именно им подвластна вся полнота проживания. Чего и себе пожелаем.

5.5. ПРОКРУСТОВО ЛОЖЕ МОРАЛИСТСКОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ

Человек всегда имеет право на ошибку, в противном случае он – либо машина, либо Бог.

Козьма Прутков, сапожник

Человек – единственное из земных существ, которое может рассмеяться.

Факт, подмеченный этологами

И наконец, собственно сами игры в «добро» и «зло», навязанные человеку помимо его воли. Как некие вериги в виде обязательного морального долга. Как сверхжесткая необходимость, которую обязательно нужно реализовать только в такой-то и такой-то дуалистической полярности, что-то «пригвоздив» как «зло» и что-то поддержав как «добро». Убийственная ситуация, как в прямом, так и в переносном смысле.

Как известно из Библии, Моисей вынес каменные таблицы с заповедями и законами Бога с горы Синай, которая была окутана непроницаемой для человеческого взора пеленой. Последнее очень символично, ибо кроме определенных письменных наставлений все остальное оказалось для избранного народа тайной и неопределенностью. Иными словами, наделено свободой воли и самоопределения. Нельзя нигде и ни при каких обстоятельствах переступать границу жизни, творя разрушения, сея хаос, деструкцию, страх и смерть. Но в остальном… Мир слишком сложен и современный человек достиг невиданных технологических возможностей, многократно усилив свое могущество, – в итоге выбор и принятие решений усложнились, как никогда. Вернее, стали намного опаснее возможные последствия выбора решения. И все же иного пути нет, и будет куда хуже, если к нынешнему многообразию жизни пытаться применять априори жесткие концепты «добра» и «зла». Тогда неизбежно выкручивание рук ситуацией и обламывание прокрустовым ложем непонятых по своей сути явлений и процессов.

Вообще манипуляция человеком типа: «Ты должен быть тем-то и тем-то» или «Ты должен сделать выбор между этим и этим» есть ложная самоидентификация. Собственно говоря, человека наделяют некой ролью без его согласия и самоопределения. Очень часто это делается под сенью высоких истин или под знаменем борьбы добра со злом. Моралистские манипуляции вообще в последнее время – выгодное и прибыльное дело. Утерявшие свое право на личный выбор и понимание сути происходящего становятся идеальным и послушным инструментом в руках других. Поэтому, пожалуй, не стоит быть «кем-то» или действовать во имя «чего-то». Это все искусственно навязанные функции. Ситуацию или проблему нужно разрешать сообразно переживанию момента. Грубо говоря, от себя и в полном взаимодействии с тем, что происходит.

Человек должен и обязан всегда и везде брать решение проблем на себя в пределах своих возможностей и компетенции. И отвечать в полной мере за последствия. Тогда неверное решение неизбежно превратится во «зло», а истинное – в «добро», не исходя из каких-то критериев, внешних оценок или жестких парадигм. Просто мы не одни в этом мире, да и сама жизнь была не нами создана. Ее приуменьшение нашими действиями обязательно аукнется приходом зла, и наоборот, ее торжество – наделит нас новыми силами и благодатью. Пожалуй, иной диалектики выбора не существует. И вряд ли получится спрятаться за ширму каких-то наперед заданных правил и инструкций благополучного жизнепроживания. В итоге мы будем иметь лишь то, что сами натворили. Удачных всем решений!

6. ПРОСТОЕ МАНИПУЛИРОВАНИЕ И ЕГО РАЗНОВИДНОСТИ

Против лома нет приема…, если нет второго лома.

Испытанная народная мудрость

Приемы манипулирования (что такое манипулирование и для чего оно, надеемся, расшифровывать не надо), о которых пойдет речь ниже, – безусловны по своей природе. Иными словами, они прочно покоятся на мощном фундаменте биологических, психологических и социальных особенностях человеческой природы. Проще говоря, чтобы не «проколоться», они вовсю эксплуатируют те или иные законы человеческой природы и его бытия. В этом их бесспорный плюс, ибо, будучи задействованы, они гарантированно отработают свое, – даже если в целом общий сценарий никудышный и главный режиссер – бездарность. Можно, конечно, игнорировать биологические инстинкты, психоархетипы и социорефлексы – но стоит ли? Жизнь нас потихоньку лечит: против волны бесконечно долго не попрешь, как и не усидишь устойчиво на одних лишь штыках. Нужно хоть иногда обращать внимание на скрытые приводные ремни состоявшегося успеха или достигнутого эффекта.

Итак, добро пожаловать в мастерскую манипулятивных технологий.

6.1. ПРИЕМЫ УПРОЩЕНИЯ

Мир прост, но жить в нем почему-то чертовски сложно.

Козьма Прутков. Письма брадобрею Оккаму

6.1.1. Натурализм

Термин «натурализм» известен еще с XIX в. и означает такое направление в искусстве, когда внешняя форма изображенного явления доминирует над его содержанием, т. е. чисто фотографический подход – как тщательно выписанные медведи в сосновом лесу на всем известной картине – точно, как настоящие. Обыватель от таких поделок приходит в искренний восторг и художник не останется без куска хлеба. Впрочем, творить в таком стиле довольно трудоемко. Иное дело – фотообои. Здесь принцип натурализма доведен до товарного совершенства. Возьмем пример посвежее – гигантские суперплоские экраны домашних кинотеатров – чем не окно «ну прямо в натуру». (Кстати, выражение из новояза: «в натуре» тоже об этом и, кроме того, весьма убедительное доказательство нынешней модности натуралистического мировоззрения.)

Действительно, в рекламе, маркетинге и в имидже пренебрежение внешним планом зачастую может сослужить плохую службу. Без красивой картинки, как говорится, «и ни туды, и ни сюды». Благо мультимедийные, полиграфические и прочие визуальные средства сейчас в переизбытке. Старый закон маляров: покрасить и… выбросить – тонкая пародия на все тот же принцип натурализма. Ведь сколько раз мы ловились и будем продолжать ловиться на красивую упаковку и броскую этикетку, покупая завалящий товар.

В политике натурализация скрывается за понятиями «протокол» и «этикет». Страна может быть бедной, но ее глава должен выглядеть с иголочки. Или те же военные парады – ракеты могут лететь не туда, но колеса бронетранспортеров должны быть нарядно выкрашены. Внешность – великая сила, убеждающая в том, что и реальность за нарядной шторкой такова же. Это превосходно усвоили дельцы от сетевого маркетинга и прочих народно-финансовых пирамид. Их выход перед новообращенными – настоящее импозантное шоу, где одна красивая картинка сменяют другую. Впрочем, во все времена блефачи предпочитали истратить последние гроши на прикид, чем вкусно и сладко поесть. А если даже без обмана, то все равно удачно презентацию или промоушн без красивой и сверкающей наглядности не проведешь. (Вы можете себе представить рекламу стиральной машины или автомобиля без его сверкающего изображения «в натуру»?) Для прессы можно вывести эмпирическое правило: чем больше глянца в журнале, тем меньше в нем полезного текста. (С винами то же самое: еще со времен великого вождя народов товарища Сталина лучшие грузинские вина подавались с невзрачными на вид наклейками, порой с надписями, отстуканными на обычной печатной машинке. Сейчас – на дешевеньком принтере. Но качество вина – не оторвешься. Как говорится, истинный брэнд в позолоте не нуждается.)

Почему же мы порой так легко ловимся на красивую, но подчас фальшивую натуру? Ну, прежде всего потому, что основной поставщик информации (эдак процентов 70–80) о внешнем мире для нас – это зрение. Так уж сложилось биологически. Но зрение в грубой аналогии – тот же сканер, поскольку ориентировано на передачу внешней формы, но отнюдь не того, что за ней сокрыто. Житейская рентгеноскопия приходит к нам с умом и опытом. Кстати, об уме – техногенная эра, в которой мы живем, невероятно сильно перегружает левое, логическое, полушарие в ущерб образному правому. Мы вроде бы смотрим на мир обоими глазами, но у большинства прицел задает именно правый глаз и соответственно – левое полушарие (зрение управляется половинками мозга наперекрест). Проверить сей факт очень легко: посмотрите попеременно только левым и только правым глазом на какую-нибудь точку и отметьте ее смещение. Затем посмотрите обоими глазами. Наверняка возникнет ощущение, что когда смотришь только левым глазом, точка куда-то смещается, а когда – правым или обоими глазами, все вроде бы нормально.

Но при чем здесь манипулятивные технологии? Все дело в том, что видение правым глазом и обработка увиденного левым полушарием менее объективно, поскольку мы видим не то, что нам явлено, а то, что нам хотелось бы, т. е. усиливается такое психологическое состояние, как предвзятая установочность на будущее. Правое полушарие, наоборот, опирается на прошлый опыт, к тому же оно «видит» целостно всю картинку, а левое – фрагментарно и дискретно. Понятно, что если вы уже настроены на веру и надежду, то впаять дезу будет легче именно левому полушарию. К слову, гипертрофированный перегруз левой половинки мозга прививается нам с детства в яслях, садике, а потом в общеобразовательной школе. Поэтому дети, выросшие на улице, куда менее внушаемы и падки на яркую «заманиху». Шмель, он потому и яркий, чтобы никто его не трогал – больно будет, но этот жизненный опыт надо обрести самостоятельно.

(Вспоминается зазывающий туристический постер: уютный коттедж для семьи в живописном прибалтийском лесу у дикого озера. Яркая зелень, синь воды, заманчивые дали, подернутые густым туманом. Сказка! Но нажитый опыт туриста-«дикаря» тут же подсказывает: комары особенной лютости, величиной с муху и всепогодные – ведь местность болотистая; неистребимая даже в жару сырость, под солнышком также особо не обнажишься – заедят поедом слепни, сумрачный ельник, по которому всласть не погуляешь – грибов и ягод там и в помине нет. Короче, будет тоскливо и придется от безделья рыбачить, если умеешь, или глушить водку, если можешь. Жаль, корову не дорисовали: молоко на болотном разнотравье действительно отменной жирности и без всякой химии. Если, конечно, рядом не побывала какая-нибудь «хитрая» войсковая часть – уж больно любили они такие закоулки.)

Как бы там ни было, но ловиться на внешний лоск – прочно усвоенный современным техногенным человеком социорефлекс с весомой биологической подоплекой. Манипуляторам массового сознания остается самая малость: вовремя подсказывать нам, что из увиденного считать приятным и желанным, а что оставить вне интереса. Эдакое программирующее либретто перед демонстрацией очередной порции натуры. Для надежности можно подстраховаться группой поддержки, которая предварительно разогреет ажиотаж до нужной кондиции.