Непродуктивная психология, или Бомба для директора. Визитка: досье на партнера

Англоязычное «self» переводится как «сам», т. е. в психологическом аспекте – «лично я». Если вдуматься, то это и есть корень персонального бренда, который, в отличие от того же имиджа, нельзя позаимствовать, как пиджак с чужого плеча. И второй момент: личный бренд придется создавать своими руками. Стартовый капитал и чье-то «техно» здесь не помогут. Это будет раскрученная личность, но не бренд. Он либо вырос и проявился вместе с личностью, либо нет. Бренд – свойство и категория для субъекта исключительно имманентная (immanens – внутренний, присущий чему-либо). Потенциал бренда в самоактуализации индивидуума, в полном раскрытии всех его возможностей. Можно сказать и так: self-бренд указывает на реализовавшееся предназначение человека как субъекта бизнеса. И если существует миссия фирмы, то почему она должна отсутствовать у тех, кто, в конце концов, эту фирму создает или в ней работает?

То, что бренд применительно к личности есть его индивидуальная бизнес-миссия, – утверждение принципиальное. Просто развиваться и личностно усовершенствоваться – еще не значит стать брендом. Если человек «вещь в себе», пусть даже «вещь» гениальная и совершенная, то он («человек для самого себя») таковым и останется. Мало ли было, есть и будет гениальных безумцев, непризнанных одиночек и замкнутых на своих проблемах маргинальных оригиналов? Потому что нельзя, не проявив себя в затребованной обществом (социумом, потребителями, заказчиками и т. д.) деятельности, сделать заявку на брендность. Иными словами, нужно быть самим собой и одновременно – с пользой для других. Поразительно, но бренд явление не только коммерческое, но и социальное. В том смысле, что миссия бренд-личности всегда будет направлена на расширение потребностей и возможностей социума. Реализовывая себя, человек приносит пользу и другим. Если это у него получается успешно, он, несомненно, станет брендом. В противном случае он рискует так и остаться невостребованной «оригинальной персоной».

Весьма интересно проследить сходства и различия таких категорий, как «бренд» и «лидерство». Оговорим сразу: эти понятия не взаимосвязаны, хотя и не исключают друг друга. Лидерство обязательно предполагает наличие очень жесткой конкуренции в среде себе подобных и обязательного успеха в борьбе за право быть первым. Лидер – это ведущий в буквальном смысле слова (термин также англоязычный, от lead – ведущий; так когда-то именовался головной корабль в кильватерном строе). Бренд – безусловно, также успех, но это успех иного рода. Чтобы быть бренд-личностью не обязательно кого-то в чем-то побеждать, нужно – состояться. Заметьте, как незаметно, но существенно смещаются акценты. Бренд побеждает тем, что привлекает других, в нем очень нуждаются. И если лидерство – это первенство в неком состязании, то бренд не должен быть тотально озабочен только (!) конкурентными перипетиями. Его сила – в реализации личностной уникальности бренд-субъекта или даже проще – в состоявшейся самобытности. Потому-то так часто бренд-индивидуума копируют, создавая по внешней аналогии свои эрзац-бренды, чтобы затем вступить в схватку за место на рыночном поле. Так возникает гонка людей-клише, поскольку им обязательно станет тесно на одном пятачке. Иных вариантов у них попросту нет, копия, как известно, самостоятельностью не обладает. В противовес безальтернативному состязанию однотипных особей люди, состоявшиеся как бренды, могут сосуществовать и далее продуктивно развиваться друг подле друга без постоянно гнетущего невроза: «Долго ли я протяну первым?». Именно так сосуществуют мастера и просто художники: если каждый делает что-то свое, хотя и в общем стиле, то к каждому рано или поздно придет свой покупатель. Нужно лишь суметь занять свою уникальную нишу и непрестанно развиваться. В искусстве уже так живут. Современный бизнес – на очереди. Впрочем, self-бренды уже ступили на этот путь, позиционировав совершенно новые принципы прогрессивного развития в среде, которую мы пока еще именуем «конкурентной». Скажем еще откровеннее: бренд-личность– товар уникальный и особенный, потому, в отличие от упаковок, сортов и моделей, он может брендироваться безо всякого ущерба для ближнего. Это как раз тот случай, когда всем хватит земли, воды, воздуха и солнца. Нужно лишь реагировать на потребности таких, как ты сам, и отстаивать право на собственный путь. Кажется, в технологиях брендинга это называется «создать свою потребительскую категорию». Как минимум, без предельно четкого персонального позиционирования здесь никак не обойтись.

1.9.4. Self-бренд – товар не классический…

Бренд – это награда за недаром прожитые годы.

Козьма Прутков. Подвиг разведчика

– Слушай, ты сегодня какой-то брендовый…

– Да нет, как обычно – с утра опохмелился.

Козьма Прутков. Трудовые будни как праздник

Теоретически брендом можно стать и в одночасье, но понадобится какое-то время, чтобы в этом вашем качестве убедились остальные. Иными словами, придется свою личную категорию подтверждать. Не только словом, видом, образом, но и делом, т. е. всей своей жизнью (это не намек на то, что с ней надо будет расстаться, отнюдь, ибо категория бренд – жизнеутверждающая). Но вот то, что придется быть искренним, естественным и целостным в отстаивании своего персонального бренда, – это уж точно. Нельзя казаться – придется только быть. Во всем, даже в мелочах, и в будни, и в праздники, в работе и увлечениях, т. е. – всегда. Это почти как капитан на флагманском мостике – и в шторм, и в зной придется с него не сходить. В противном случае корабль рискует заблудиться в житейском море.

Бренд – не просто ходовой товар, это прежде всего конкретная потребительская категория. Применительно к индивиду – это предельно четкая жизненная позиция и неукоснительная реализация собственного бизнес-плана.

Это умение не размениваться по мелочам, а также не браться не за свое дело, невзирая на заманчивые посулы. Нажитый материальный достаток и качество бренда не всегда совпадают, ведь качественный товар не обязательно стоит умопомрачительных денег. Самое страшное, что может случиться с товарным брендом, – это размывание его потребительской категории. Точно так же и человек, который хватается за любую престижную, но не совсем его работу, неизбежно теряет свою бренд-стоимость и привлекательность. Нужно всегда быть самим собой и, что бы ни случилось, выполнять свои обязательства только наилучшим образом. Формула успеха личного бренда в ракурсе товарной категории достаточно лаконична: делать «на продажу» только то, к чему призван по жизни, и делать всегда свою работу превосходно. В погоне за прибылью бренд-личность никогда не станет брать на себя слишком много работы и заказов, поскольку при этом неизбежно страдает качество. Отчасти парадоксально, но истинно профессиональная бренд-позиция – это умение вовремя сказать «нет» разыгравшемуся деловому аппетиту. Не правда ли, это не совсем то, к чему нас призывает состязательное лидерство?

Self-бренд – категория четкого профессионального позиционирования, поскольку, в отличие от товара, человек не может остановить свое развитие и самосовершенствование (вплоть до категории «мегабренда» – а почему и нет?). В противном случае персональному бренду уготована слишком короткая жизнь… Бренд-профи, по сути, постоянно должен подтверждать свой уровень качества – только тогда создастся мощное и устойчивое персональное паблисити. Опять же, в отличие от классического товара, человек не может заявлять о себе сам – он рискует прослыть хвастуном и демонстратором. Как правило, чем больше о себе говоришь, тем меньше тебе верят. У бренда есть лишь один путь – завоевать доверие и признание делом и качеством: только мнение извне, отзывы и безупречная репутация, т. е. все то, что мы вкладываем в понятие паблисити. Понятно, что подобное поле признания формируется не за один день. К персональному бренду придется упорно и настойчиво идти, не делая при этом ни одного неверного шага. Не должно быть никаких проколов, даже в малом. Помните о ложке дегтя, способной испортить бочку меда? Будет искренне жаль, если пропадет столько собранного меда…

Персональный бренд должен убеждать. Но если человек в глубине души не верит сам себе, то как он сможет влиять на других? Впрочем, любые психологическая неуютность и личностная деструктивность будут отрицательно сказываться на надежности персональной марки. Бренд, как известно, в представлении «покупателя» – качество позитивное, к тому же целостное и гармоничное. С этой позиции бренд-личность делится с «покупателем» своим психологическим состоянием целостности и надежности, что, согласитесь, отнюдь не мало. Видимо, в этом и есть соль услуги личностного бренда.

Бренд, в том числе и личностный, – качество тотальное. Это значит, что нельзя в одних случаях жизни быть брендом, а в других – нет. Фальшь несвойственной позиции или роли в чем-то да проявит себя. Почему мы доверяем бренд-марке? Потому что она настоящая. Для человека это понятие будет означать истинность. Все, вплоть до взгляда, улыбки, манеры поведения, стиля и вида, должно подтверждать «настоящесть» личности в статусе бренда. Потому-то сыграть роль подлинного бренда вряд ли удастся. Назовите, если хотите, наличие бренд-качества особой аурой, которую безошибочно распознает другой человек. Ведь, помимо логического рассудка и заученной установочности, мы еще располагаем шестью чувствами и мощно развитым подсознанием. По-видимому, то, что мы теперь именуем брендом, ранее было эволюционно наработанным архетипом доверия, надежности и авторитета человека, на которого можно было безбоязненно положиться. Так, слово «автор», от которого и произошло понятие «авторитет», довольно близко по психологическому значению к термину «бренд». Просто мы живем в век информации и рыночного обмена, что, впрочем, не мешает нам оставаться людьми.

Не стоит также излишне мистифицировать и фетишизировать брендинг как новомодное веяние. Во всяком случае, бренд и харизма в личностном аспекте суть разные явления. Если бренд вызывает доверие, то харизма – почтение и обожествление носителя этих качеств. Подавляя своим величием других, легко стать идолом и кумиром, но это уже будет совершенно иная аура. Вообще любое проявление эгоцентризма и личностной мегаломании в корне противоречит идее бренда. Как ни грубо это звучит, но бренд все же меновая стоимость, и вряд ли можно предположить, что человеческий эгоизм окажется востребованной необходимостью. Оставаться самим собой априори означает уважать интересы и запросы других. Можно с уверенностью сказать, что персональный бренд всегда обладает хорошо налаженной обратной связью с внешней средой. В противном случае он не был бы таковым. Существуют ведь и смотрящие на всех свысока топ-звезды, и самодовольные диктаторы, и просто «очень важные люди». Пожалуй, бренд – это всегда действительное, а не мнимое признание человеческим сообществом качеств конкретной личности. Кажется, мы все уверенней приближаемся к эпохе индивидуальностей. Ну право же, глупо рассматривать позицию self-бренд как некую недостижимую вершину, на которой восседает один-единственный счастливчик, а по ее склонам карабкаются сонмища претендентов на вожделенное место… Персональная унифицированность и обезличенность порождают «людей-винтиков», но уж никак не брендов. И дело совершенно не в том, что мы договоримся понимать под словами «личностный бренд» или «предложение себя». Если весь товар на одно лицо, то о чем может идти речь?

Не стоит также путать личностный бренд с индивидуальной психологией. Чисто психологическое моделирование здесь мало чем поможет, так же как и индивидуальное или групповое натаскивание с помощью специального психотренинга. Разные характеры, подогнанные под тот или иной новомодный стиль, еще не означают множества различных брендов. Как говорится, на вкус и цвет товарища нет. Но вот бренд-индивида заметят все сразу и тут же будут готовы к сотрудничеству с ним. Иной уровень качества, знаете ли…

1.9.5. На пути к своему бренду, или Как стать бренд-личностью

Она ведет меня к заветной цели…

Бутусов В. Моя звезда

Не ошибись в выборе бренда. Так и промаешься…

Козьма Прутков. Линия судьбы

Бренд, как и спутника жизни, в принципе можно менять. Но лучше быть однолюбом.

Козьма Прутков. Мой бренд – моя семья

Зададим чисто прагматический вопрос: став на путь брендинга, нужно ли себя сознательно позиционировать в этом качестве? Иными словами, должны ли существовать целенаправленная рефлексия и самоанализ применяемой жизненной технологии? Нужно ли специально работать и отслеживать свое бренд-становление? На все эти вопросы ответ однозначно утвердительный: да, нужно и весьма полезно. Правда, в отличие от имиджа, здесь не поможет зеркало и советы консультанта. Лучше, если вы сами это сделаете. Прежде всего проведите тщательный аудит своих приоритетных стратегических целей и реальных способов их достижения. Оставьте одну-две, а лучше – одну. Но будет куда эффективнее, если вы четко определите собственную деловую миссию. Это как бы некое результирующее резюме по персональному бизнес-плану. Не проделав столь важной первоначальной работы, вы рискуете брендироваться от случая к случаю, процесс растянется на неопределенное время. Примите также к сведению, что бренд – он на всю жизнь бренд, поэтому лучше его выбирать «на вырост», чтобы не плодить и ежегодно не менять свои бесконечные суббрендики (лат. sub – под, т. е. однозначно – понижение статуса). Можно, конечно, попытаться удачный суббренд развить во что-то более значительное, но почему бы сразу не продвигаться в одном направлении? Есть верный критерий выбора будущего бренда – это то, чем вы больше всего любите заниматься. (Имеется в виду, конечно, не сон до обеда и даже не сам обед, а занятие и дело, которое на всю жизнь стает вашей профессией, т. е. будет кормить.) Не переживайте из-за строгой предопределенности бренда как жизненной позиции, реализовав его концепцию сполна и насладившись заслуженными плодами, можно будет… запустить параллельно еще один персональный бренд. А что? Хорошего человека должно быть много. Мы хотели сказать, что тогда не грех и «побрендироваться». Кстати, именно так и поступают настоящие знаменитости и люди, достигшие вершин в своем деле: они начинают прокладывать новые тропы. Если вы достаточно сильны, развивайте одновременно две жизненные миссии, главное, чтобы одна из них не мешала другой. Герой одного из современных фильмов был одновременно дворником и бизнес-знаменитостью с драматическим прошлым. Ничего, это ему не мешало. Если вас хватает на две жизни, почему бы и нет? Лишь бы в одной и в другой быть предельно искренним и выкладываться сполна. Иначе не стоило изображать… Закон становления бренда прост: труд в поте лица своего, невзирая ни на что. Чем больше препятствий, тем выше профессионализм и тем громче ожидаемый успех. Бренд, который прошел испытания жизнью, имеет самую высокую потребительскую стоимость. Так что не паникуйте и потихоньку выплавляйте, пусть даже по крупицам, свой золотой эквивалент. Впрочем, не пренебрегайте и везением – тогда сможете смело застолбить свое эльдорадо! Значит, вы в плане позиционирования попали сразу в десятку. Бывает и так.

А чтобы это почаще случалось, постарайтесь никого и никогда не копировать. «Self» – это «сам»! Не бывает успешного своего бренда, «удачно» перелицованного с чужого. Как не бывает двух абсолютно одинаковых людей. Ваш личный бренд только тогда состоится, когда он окажется неповторимым произведением. В чем и пожелаем всем состояться!

1.10. КОМАНДАНТЕ ПРОТИВ ЛИДЕРА

Коней на переправах не меняют.

Народная мудрость

Команда, стой! Я передумал…

Козьма Прутков. Азбука начинающих управленцев

«Команда» (от лат. корня com – соединять) – понятие очень емкое и сильное. Настолько, что бывшая партэлита это инстинктивно чувствовала, поэтому были разрешены только команды спортивные: в противном случае о футболе и хоккее временно пришлось бы позабыть. Представьте: «…на поле выходит как один коллектив «Динамо»». Не звучит, правда? Исходя из лингвистического корневого слога ясно, что команду нужно собрать. Не назначить, а именно собрать. А прежде – подыскать, найти и быть уверенным в том, что найдено правильно, поскольку от желающих просто побыть рядом, когда кому-то особенно пригрело «солнышко», всегда отбою не будет. Но самое главное – команду кто-то собирает. Не что-то (страна, комитет, корпорация), а конкретный человек, руководитель, в те же «латинские» времена – капитан (лат. capitis – голова).

Классический пример: команды первопроходцев и конквистадоров в эпоху великих географических открытий и освоений. Как правило, громоздкие и внешне мощные государственные экспедиции оказывались неконкурентоспособными группками смельчаков, собранных опытным предводителем исключительно на свой страх и риск под определенную кампанию (фр. campagne – поход, ит. campagna – поле). Поэтому и назначить капитана уже собранной команде – дело не то чтобы заведомо гибельное, но уж очень ненадежное и некоторое время абсолютно непродуктивное. Назначенцу понадобится определенный срок «сплавки» с дотоле неизвестным ему организмом-группой. Как бы не произошло взаимоотторжения.

Не является по формальному признаку капитаном и тот, кто выбран голосованием («радой») собранной без него команды. Он, выдвиженец, – уже командир (от лат. commendare – поручать, т. е. поручитель, облаченный «порученной» ему властью), но еще не полноценный капитан команды. Он – один из дотоле равных, и данную командой власть ему придется еще долго укреплять своим авторитетом. Если ж ему это не удастся – неминуема череда переворотов. В этом смысле украинский казацкий атаман Петро Сагайдачный – яркий пример силы авторитета перед приматом произвола выдвижения, он удерживал власть среди равных, не прибегая к индивидуальному террору…

И те, собранные не главой, – уже тоже совсем не то. Метаморфозы и эффективность такого «курултайного сообщества» весьма непредсказуемы. Даже очень сильная армия, неожиданно получив не своего маршала, временно теряет боевой потенциал. Войны научили – мало заменить несостоявшегося полководца, нужно менять все его окружение. А практически, когда счет идет на дни и часы, нужно приглашать не одиночку, а генерала с уже сложившейся командой. Но тогда сперва небольшая, но очень сплоченная команда обрастает приверженцами и становится группировкой. Для тех, кто привык повелевать и непрестанно защищает свое право на супервласть, это очень опасно. Может, оттого так часты рокировки «генералов» на линии огня? В пылу сражений сильная личность притягивает себе подобных. Независимо от любого властелина, формируются весьма и весьма результативные ударные группы (пример – танковые армии времен Второй мировой войны, и Гитлеру, и Сталину приходилось считаться с их командирами, даже если они и не испытывали к ним особой любви). Потому в серьезных стратегических играх тактика на предотвращение создания команды – не редкость. Сильного руководителя поспешно снимают с командного поста, пока его команда еще не успела разрастись за счет новых «бойцов». Ведь последние, если их окажется много, будут по-прежнему верны старому духу. В свое время Франция, разгромив опаснейшую для себя команду – старую гвардию Наполеона, – почти на сто с лишним лет (до Первой мировой войны) утратила мощь своих вооруженных сил. В свое время только команда генерала де Голля позволила Франции стать тем, чем она по праву гордится, – стабильно развивающейся сильной страной Евросоюза.

Итак, мы начали с того, что команду единолично собирает и создает ее капитан. Согласитесь, к сему в характере человека должны быть веские предпосылки. Качества капитана вроде бы спят внутри личности до поры до времени, но при соответствующих обстоятельствах они тут же себя проявят. Это случается еще в детстве – в общении и играх. Не случайно ряд зарубежных психологических тестов направлен на то, чтобы очень дотошно выяснить, кем был тестируемый в детском и подростковом возрасте: ведь тот, кто смог сколотить дворовую или уличную команду мальчишек, сможет повторить нечто подобное, и став взрослым. У романтика-революционера Че Гевары, например, никогда не было настоящей команды, он – всегда одиночка со своим метущимся духом и сверхтребованиями. Как итог – полный разрыв с команданте Кастро и скорая, причем бессмысленная, гибель в горах Боливии.

Оговоримся сразу: просто лидер и капитан – это не всегда одно и то же. У капитана есть одна отличительная особенность – он умеет объединять вокруг себя людей, не будучи жестким диктатором, и он далеко не во всем лучше или сильнее тех, кого сумел сплотить вокруг себя. Какой же харизмой обладает, в таком случае, капитан команды? Ответ прост: объединяющей. Он – ядро притяжения дел, людей и событий. Еще один принципиальный момент: он всегда начинает раньше остальных. И, как мы понимаем, у него это хорошо получается.

Проблема принципиального различия лидерства и капитанства в психологии современного менеджмента осознается далеко не всегда. Принято априори считать, если лучший и впереди упряжки всей – значит, автоматически может с таким же успехом сколотить и команду. Отнюдь. Слово «лидер» означает «идущий впереди», и если вы помните, всеми любимый Василий Иванович Чапаев поучал, что настоящий командир только на завершающей стадии боя должен находиться впереди. Лидер в среде бизнеса – это прежде всего генератор новых идей и подходов («новатор» – говорили в советские времена), специалист по производству и максимально быстрому внедрению ноу-хау, устроитель рисковых гонок и заездов на рыночной трассе с тем, чтобы, спровоцировав остальных, прийти к заветному финишу на полкорпуса впереди. Опоздавшим, подразумевается, – кости. Лидеры сплошь и рядом – одиночки по натуре и стилю действия, и их скорее можно назвать, пользуясь той же военно-морской терминологией, рейдерами.

Капитан команды – нечто совершенно иное: он – центр притяжения, а не убегания, и ему никак нельзя отрываться далеко вперед – команду загонишь и цели не достигнешь. (В армии и спорте есть просто замечательное правило: результат засчитывают по последнему. Так вырабатывается командный дух и сглаживается чрезмерная острота межиндивидуального соперничества.)

Безусловно, капитан команды должен обладать всеми признаками доминанты, но он не обязательно сильнейший. Небезынтересно, но в среде стадных животных, например в волчьей стае, вожак пользуется непререкаемым авторитетом, но он отнюдь не самый мощный и не самый агрессивный. По мнению канадского этолога-волковеда Фарли Моуэла, «крутизна» вожака заключается в чем-то совершенно ином. Впрочем, и слабосильным заморышем с повадками вожака волчьей стаи также не назовешь: зверь сильный, умный и в деле беспощадный.

Бизнес зачастую многое теряет, когда вместо капитана в сплоченную команду бросают «взгонщика»-лидера. Начинаются гонки на взаимоистребление… А может быть, так и было задумано с точки зрения конкуренции? По сути, тонко рассчитанная диверсия под благовидной маской инициативы. Иногда команда выживает, отбросив лидера к внешним рубежам: пусть дерется с неизведанным на благо общей цели. Поскольку едва ли не самый главный аспект живучести и слаженности команды – это ее цель.

Команда создается под цель. Команда и цель – понятия одной цепи. Если нет цели – команда рано или поздно неизбежно распадется. Неформальное товарищество, дружба нередко на поверку оказываются неосознанным командным устремлением навстречу друг другу. Но только до той поры, пока есть общая цель. Никакие общие вечеринки, посиделки, веселые праздники и встречи притяжение общности не спасут, если исчезла цель. Чем серьезнее команда, тем весомее и адекватнее должна быть цель. Команда не просто должна ее знать, она должна дышать ею и думать только о ней. В предельной открытости и общности цели таится секрет нелюбви к командам всех закрытых политических и административно-иерархических систем. Хотелось бы управлять, многого не объясняя, но с командой такой фокус не проходит: как минимум цель ей должна быть известна. Опять же хорошая команда, простите за сравнение, подобна хорошей служебной собаке – бросившуюся на какую-то цель, ее порой трудновато остановить. И уж совсем нерентабельно переучивать прежние команды на новый лад. Только «собаку» испортишь.

Цели в принципе могут быть разными, но они всегда внешние по отношению к команде. Поэтому нельзя собрать группу людей для того, чтобы наладить и оптимизировать среди них межличностные отношения, и назвать это командной целью. Ничего не выйдет. А вот провести ту же оптимизацию «человеческого ресурса» по ходу выполнения задания – пожалуйста. По-видимому, мы вправе говорить о целостности как об органическом свойстве любого командного организма. Может быть, поэтому порой невозможно переманить на свою сторону одного из членов крепко спаянной команды – вы попросту не сможете компенсировать ту цельность жизненного мировоззрения, которую дает командное содружество. Индивид в команде обретает смысл своей деятельности, а в наш век непреходящего экзистенциального кризиса это очень немало (важно). Но притягательность командного миросуществования заключается в том, что ни один из ее членов не обладает полной и окончательной монополией на «истину». Таковая может предельно ясно обозначиться и реализовываться лишь сообща.

Еще одна особенность внутрикомандных межличностных отношений – они открыты и максимально приспособлены к критическому разбору. По одним критериям эти отношения похожи на служебные, по другим – на дружеские, неформальные (например, право на эмоциональные проявления в очень широких пределах), но в действительности они прагматичны и прогрессивны, поскольку должны обеспечивать максимум эффективной коммуникации среди членов команды по достижению цели. Без высокой степени откровенности и критичности всех ко всем настоящих командных отношений не наладишь.

Капитан для остальных членов команды в плане критических замечаний – также далеко не «священная корова». Команда потому и выживает, что обладает отлично налаженной обратной связью: как внутренней (по отношению друг к другу), так и внешней (по отношению к цели). Капитан является «золотником» команды, но у него не получается абстрагироваться от настроений тех, кого он собрал и повел к цели. В этом аспекте команду отличает почти уникальный по совершенству управленческий механизм, когда договорные отношения всех ее членов посредством обратной связи сведены к единоначалию. В отличие от громоздких административно-политических систем управления, руководство команды всегда в полной мере осведомлено о положении дел и настроениях внизу.

Однако за право голоса приходится всем расплачиваться самой дорогой ценой – высочайшим профессионализмом. Команда и профессионализм каждого на своем месте – понятия, которые предельно слиты и неразделимы. «Команда непрофессионалов» – это нонсенс, игра слов или приговор подобному образованию в силу его искусственности и преждевременности. По большому счету, командность – это и есть связка профессионалов под руководством такого же, как они, «зубра». Отсюда – весьма специфическое отношение к такому важному вопросу, как карьера.

Команда либо побеждает и достигает намеченного места под солнцем с причитающимся дивидендом на всех, либо терпит поражение, отступив перед целью, но и тогда – беда тоже на всех одна. Поэтому чисто карьеристские побуждения в команде трансформируются в максимально профессиональную самоотдачу именно на своем командном месте. Ступенчатая классическая ротация кадров (начальник ушел, его зам пришел) в команде далеко не всегда происходит: на место «бывшего» капитан имеет право ввести профессионала со стороны. В интересах дела и достижения цели он может пожертвовать карьерой своего в пользу «чужака».

В целом команда отличается именно своей живучестью благодаря тому, что она может себе позволить гибко и своевременно вливать «свежую кровь» в свои ряды. Однако опять же строго по функциональному признаку, т. е. исходя из потребности.

И последнее. Команды – как люди: у них есть фаза рождения, становления, период максимальных возможностей, фаза «окостенения» и наконец – стадия «смерти», а точнее – окончательной трансформации. Но срок жизни команды всегда различный, назовем это их судьбой, ибо она всецело зависит от той цели, которую команда пыталась достичь.

В практике мирового менеджмента идея и форма командного стиля деятельности озвучена сравнительно недавно, фактически – в 1980-е гг. Но де-факто команды в бизнесе и политике существовали всегда, просто в тени гигантских административных корпораций 1930-х, 1950-х и 1970‑х гг. о них не принято было много говорить. Тогда в моде и на слуху были идеологические течения, политические партии, промышленные, финансовые и мафиозные кланы, фирмы-монополисты и громоздкие неповоротливые госсекторы – одним словом, уходящая с рынка управления Ее Величество Административная Система. В историческом аспекте команды появляются в переломные моменты перестройки и трансформации общества (например, начало XX в., эпоха революционных промышленных катаклизмов; середина 1930-х – вывод мирового хозяйства из затянувшегося кризиса; начало 1960-х – информационно-технический и космический прорыв), но глубоко уходят в тень в периоды относительно стабильного функционирования политических и экономических институтов. В 1980-е бурное развитие глобальных информационных технологий вынудило мировые сообщества вновь прибегнуть к командным формам управления для коренной модернизации неповоротливого административного монстра. Быстрота реагирования на вызовы изменчивой агрессивной внешней среды, а также эффективность достижения цели оказались под силу лишь сплоченным командам управленцев и политиков, для которых стало привычным выдумывать и постигать правила игры уже по ходу дела. Они – катализаторы невиданной доселе технологической гонки и общественных эволюционных преобразований.

Команды новых веяний, что интересно, не подменяют собой традиционную систему управления с ее достаточно жестко фиксированными нормами потребления, накопления и распределения прибыли. Они работают внутри традиционных механизмов, задавая тон необходимым данной эпохе реформам. Команда – это всегда нечто инородное по отношению к устоявшемуся административному аппарату, и подменить собой разветвленную в любой отрасли бюрократию, значит, бесследно раствориться в ее поистине бездонном контингенте. Всех ведь в одночасье не заменишь, да и зачем? Роль команды, образно говоря, обеспечить «поворот руля», но корабль при этом плывет сам. Прорастание команды многочисленными группами поддержки на всех управленческих уровнях и этажах – и есть те рулевые тяги, которые помогают осуществить требуемые перемены. Но чтобы это случилось, команда не просто провозглашает цель и намечает необходимые ориентиры. Она вырабатывает и предлагает практические механизмы трансформации, и более того, она сама начинает по ним жить и действовать.

В этом заключается еще одна примечательность команды – ее изначальная естественность. Иными словами, команда живет тем, за что борется и что реализовывает. Она никак не предполагает рассеченности сознания по отношению к декларируемой цели. Команда может проиграть, но она не в состоянии сама себя переагитировать. Помните: «Гвардия не сдается! Она умирает!». В действительности генерал гвардейского каре Камбронн на предложение англичан сдаться лишь презрительно выругался. Далее – все правда: его каре предпочло смерть плену. Но до того монархическая Европа никогда не испытывала таких потрясений своих, казалось бы, незыблемых основ.

Интересно проследить принципы подбора персонала: а) в иерархической структуре; б) лидерской группировке; в) команде (т. е. мы хотели бы объяснить, как практически формируются эти принципиально различные трудовые коллективы).

Ну, с административной иерархией все понятно. Богатейшее наследие теоретика и практика админсистемы Анри Файоля, а главное, почти 80-летний опыт ее применения на территории, которая ныне обозначена, как СНГ, дают нам совершенно конкретные ценные указания (ЦУ) на сей счет. Вспомним хотя бы некоторые. Например: «Кадры решают все». Иными словами, нужный админсистеме человек должен оказаться в предназначенном месте и в соответствующий срок. Добавим же один момент: «нужного» работника следует либо тщательно искать, либо заранее готовить. Последнее, безусловно, надежнее. Иными словами, персонал должен быть строго унифицирован и… легко заменяем.

Об этом гласит второе краеугольное правило: «Незаменимых людей нет». Значение его для админсистемы, пожалуй, трудно переоценить. На практике это означает, что административное управление больше ценит в работнике лояльность (фр., англ. loyal – верный, преданный), нежели профессионализм. Отсюда – стремление к тотальной монополизации труда и рынка, повышение издержек и неизбежный проигрыш в гонке технологий. Вот почему лидерские группировки стали доминирующим явлением в современную эпоху хай-тек-революций. Выдвинувшийся лидер подбирает под себя сотрудников исключительно по принципу полезности и эффективности для обеспечения и дальнейшего удержания завоеванных лидерских позиций. И если админсистема платит работнику за лояльность и функциональную стабильность, то лидер поддерживает только тех, кто способен выжать себя в деле до седьмого пота. Преданность вожаку – фактор немаловажный, но не главный. Поэтому в лидерской группировке поощряется непрерывная ротация кадров и искусственно поддерживается острота межличностного соперничества. Одним словом, все против всех, а точнее, один против одного, но сцементированные общей мотивацией, а именно – участвовать в непрерывающемся технозабеге и получать за это причитающееся вознаграждение. Плюс чувство удовлетворенных амбиций и честолюбия. Глубоко ошибаются те, кто считают, что лидер держит свою группировку с помощью железной руки и несгибаемой воли. «Начальницкие» инстинкты лидеру не помешают, но и без них лидер, если он в состоянии удерживать первенство, – всегда лидер. Секрет притяжения остальных членов его группировки прост и надежен – оказаться в русле скоростного продвижения и попытаться со временем максимально близко подойти к ведущему. Супермотивация – самому стать лидером и возглавить движение к новым достижениям, а следовательно, гарантированным дивидендам за успешный «пробег».

Кстати, система поощрения в лидерской группировке направлена именно на это. Она – непропорциональна и нелинейна, поскольку первые места в лидерской группировке оплачиваются невероятно высоко, а вот «средние» или аутсайдеры – крайне низко. Проще говоря, вырвавшийся вперед получает все, а безнадежно отставший – почти ничего. Естественно, внизу, в основании лидерской пирамиды ротация (лат. rotator – вращатель) кадров достигает своего максимума, поскольку никому не возбраняется попробовать себя в деле. Соответственно и отсев не прошедших по конкурсу – огромен. На верхних этажах, наоборот, смена позиции сравнительно редка, ибо требует многих усилий плюс высочайшего профессионализма, плюс удачного стечения обстоятельств (фактор конъюнктуры).

Непременно отметим ярко выраженный для лидерских группировок феномен иройства . В биологии под этим термином понимается непосредственное подавление и угнетение своих собратьев по стае или экологической нише. Иными словами, иройство – вид внутривидовой конкуренции за выживание в особо беспощадной форме. Нечто подобное наблюдается и в лидерской группировке, поскольку лидер получает львиную долю благ и совершенно не заинтересован их потерять. Удерживать первенство всегда тяжело, гораздо легче и выгоднее как-то притормозить дышащих в затылок «коллег» и непосредственных конкурентов. Поэтому последних приходится глобализировать и объединять во всеобщую корпорацию (читай: установить монополию на рынке); а вот со «своими» нелишне бывает и поделиться. Так возникает феномен внутрифирменного акционирования. (Билл Гейтс давно уже чувствует, что лично накопленные им миллиарды могут взорвать изнутри корпорацию «Microsoft». Он лавирует и, кажется, достаточно успешно.)

Плюсы и минусы лидерства очевидны. Это соответственно эффективность и затратность. Иными словами, двигаемся очень быстро, но при этом сжигаем слишком много топлива. Опять же платим чрезвычайно высокую цену за опережение как в психологическом, так и в ресурсном аспектах. В смысловом или метафизическом плане движение, а точнее, скорость движения – и есть цель. Все остальное – гораздо менее принципиально. (Неслучайно, именно лидерский «заказ» породил в сфере личностного и управленческого развития такой кибернетический подход, как нейролингвистическое программирование.)

В команде дела обстоят несколько по-иному. Прежде всего отсутствует столь жесткая внутригрупповая межличностная конкуренция, поскольку дивиденд, полученный в результате достижения цели, более-менее равномерно распределяется между членами команды. Иначе можно сказать, что степень социализации распределения прибыли гораздо выше, чем в лидерской группировке. Безусловно, также несоизмеримо выше и уровень коллективизации. Рядовой член команды может гарантированно рассчитывать на оказание помощи со стороны всей команды. Конкуренцию заменяет такое явление, как синергия. Членов команды не надо убеждать, что все они сидят в одной лодке. Чувство локтя у них развито органически – беда на всех одна и победа на всех одна. Иерархия в команде выражает лишь ролевые функции, не более. Цель, как говорится, диктует средства. Член команды, если это необходимо в интересах дела, готов добровольно пойти на снижение своего ролевого статуса. И вообще, фактор осознанной необходимости – весьма мощный регулятор взаимоотношений в командном коллективе. Его сила и эффективность в очевидности и всеобщности обратной связи по отношению к внешней цели. Команда как некий живой организм «чувствует», насколько она эффективно продвигается к намеченной цели. И своевременно принимает меры. В этом основной секрет живучести команды. Но если цель выбрана неверно… итог, как мы уже говорили, скорее будет плачевен. Команду переориентировать по ходу почти невозможно. Поэтому смысловое или ценностное содержание цели для команды имеет первостепенное значение. В бизнесе смысловое содержание деятельности фирмы – ее миссия. Вот и получается, что без четко определенной миссии бизнес-команда существовать не может. Уже только по одному этому критерию (т. е. по выраженности идеи миссии) можно смело судить, насколько сильна командность на фирме. (Просто под идею делать деньги или получать прибыль команду не соберешь – развал и склоки неизбежны уже в начале пути.) Если миссия заманчива и конкретна, то даже поначалу слабая команда по ходу деятельности начинает крепнуть и в итоге, глядишь, большому кораблю – большое плаванье.

Как же сформировать команду?

Очевидно, первейшим условием должно быть наличие четко очерченной и конкретной по смыслу цели. Безусловно, ее ценностный статус должен быть весьма заманчивым (овчинка должна стоить вычинки). Примите также к сведению, что цель придется открыто задекларировать перед командой и, более того, раскрыть все имеющиеся секреты для ее достижения. Иными словами, с командой – никакой двойной игры. В противном случае – считай убытки.

Шаг второй – поиск капитана. Команду формирует не Заказчик, а Капитан, он является главным технологом по стратегии достижения цели и, безусловно, ярким вдохновителем командной идеи. Добавьте сюда обязательное владение навыками управления коллективом. Капитан – ядро притяжения, стержень команды и на начальном этапе неоспариваемый руководитель и координатор всех действий. Найти капитана – это только полдела. Если вы ошибетесь с выбором, тогда у команды впереди серьезные проблемы.

Шаг третий – собственно набор команды и формирование командного духа в коллективе. Здесь одними декларациями и тренинг-играми не обойдешься. Команду обязательно надо «обкатывать», «доводить», «растить» в условиях, максимально приближенных к боевым, т. е. к тем, в которых ей придется действовать. С молодой, необстрелянной командой нужно обращаться, как с котенком, – бросать в воду и пусть плывет. Выездные игры и маскарады в стиле «Последнего героя» – пустая трата денег, команду нельзя «испечь» в искусственных условиях. На практике обычно формируют ядро команды (это, как правило, капитан и два-три ведущих специалиста) и «обкатывают» только его – так проще, дешевле и риск меньше. Закаленное на практике «ядро» при необходимости может легко обрасти «кожей» и «мускулами». Но лучше всю команду прогнать через некий испытательный полигон. Тогда очень быстро и эффективно наработается коммуникативная спайка между членами команды (она во многом зависит от индивидуально-психологических особенностей).

(В бывшем Советском Союзе сознательно культивировался профессиональный и любительский экстремальный туризм – именно в таком коллективе молодой человек получал и закреплял на всю жизнь командные навыки. Спорт также был во многом куда более командным, нежели сейчас, в эпоху «легионерства». В Советской Армии, увы, «дедовщина» основательно подорвала задекларированный дух товарищества и командности.)

Если есть возможность, то можно провести тренинги по межличностной адаптации – индивидуалистику друг друга члены команды должны воспринимать органично. Но следует учитывать, что настоящая команда не оперирует такими понятиями, как «мотивация», «ожидание», «роль-образ» и т. д. Она предельно органична и прагматична по своей сути и поэтому естественна и открыта (для своих членов). Излишне нагружать ее психологической «накачкой» не стоит, лучше дать возможность побольше потренироваться. Зато в команде очень популярны (чаще всего по самоинициативе) разборы полетов после проведенной акции, причем в режиме «здесь и теперь», пока еще не остыли свежие впечатления. (Лидерская группировка таких вольностей без риска вызвать крупный скандал позволить себе не может, разбор там принято осуществлять по истечении какого-то времени и в более формальном стиле. Админструктуры не готовы даже к этому – «верхи» сами решат, что и как надо.) «Горячий разбор» – несомненное преимущество команды, именно так она весьма оперативно устраняет ошибки и адаптируется к предстоящим испытаниям. Свободная циркуляция критики в коллективе – один из признаков его командности. Следует учесть, что если команда в силу каких-то причин прекращает действовать, то отсутствие запрета на критику и порождает внутри команды брожения (в лидерских группировках такие проблемы не возникают – нет для этого паузы).

Одна из особенностей команды – возможность ее стихийного самозарождения и дальнейшего саморазвития. Например, бригада и ее бригадир, смена и ее начальник на производстве и в сфере обслуживания неизбежно прорастают ростками командности. В то же время автору почему-то никогда не попадалась настоящая команда программистов – вид деятельности таков, что внутригрупповая соревновательность просто неизбежна. А вот артель рыбаков или реставраторов – классические команды. В политике больше лидерских группировок, но иногда встречаются и команды. В топ-управлении команда нынче явление редкое, сплошь и рядом лидеры со своими приближенными. Впрочем, как мы уже говорили, времена порой диктуют острую потребность в появлении команд. И последние не заставляют себя долго ждать. Командность – явление, по сути, спонтанное.

И еще один немаловажный аспект. Лидерские группировки и команды могут взаимно переходить друг в друга. Можно смело утверждать, что в каждом капитане уже по факту его роли в команде «сидит» потенциал лидера. Но, увы, далеко не всякий лидер способен стать капитаном, то бишь выразителем командного духа (гораздо чаще лидер эволюционирует либо в сторону одиночки-рейнджера, либо превращается в автократа).

Отличить лидера от капитана легко по их отношению к подчиненному или коллективу. Если первый постоянно готов менять загнанных лошадей на свежих, то капитан так легко со своим членом команды расстаться не может. Лидерская группировка превращается отчасти в команду, как только ее члены прорастают эмоциональной привязанностью друг к другу и начинают задавать себе вопрос: «Зачем и куда мы спешим?». Команда изначально владеет моментом истины, но от этого ей отнюдь не легче.

И все же… Счет потерь в среде лидерства неизмеримо выше. Лидер вынужден непрерывно рисковать, чтобы достойно вести за собой «упряжь». Команда рискует только в случае необходимости, если цель иначе не достигнешь. Точно так же командный коллектив переживает неудачу менее остро и катастрофически, нежели лидерский, иными словами, уровень самодостаточности у команды гораздо выше, чему в лидерской группировке).

Вспомним некоторые яркие лидерские провалы в истории и бизнесе.

…Гибель отряда Роберта Скотта, стремящегося во что бы то ни стало победить отряд Руала Амундсена в первенстве за покорение Южного полюса (1912 г.).

…Бесславная кончина так и не начавшейся эры «тяжелых рейдеров» гитлеровской Германии после гибели крейсера-одиночки «Бисмарка» (апрель 1940 г.).

…Потрясшая деловой финансовый мир финансовая авантюра Ника Лисона, приведшая к банкротству самого старого английского торгового банка «Barings».

…Спекулятивные валютные неудачи Джорджа Сороса на российском рынке ценных бумаг (1998 г.) и на рынке еврооблигаций (1999–2000 гг.).

…Свертывание космической программы «Шатл» (1990-е г.); в России аналогично – «Буран» (конец 1980-х) вследствие неоправданно высокой дороговизны проекта (первоначальная смета была превышена в 22 раза!).

…Падение прибыльности интернет-проектов (общемировая тенденция 2001 г.).

Мы, безусловно, живем в период торжества идеи и культуры лидерства. Таковы общемировые тенденции развития. В то же время специфика и ментальность нашего национального бизнеса в гораздо большей степени тяготеет именно к командному стилю. Но, кажется, проблема разрешима. Перспектива за отечественными командами, выступающими в роли лидеров. Пожелаем – на общемировом рынке.

Ниже приведем сравнительную характеристику трех наиболее распространенных управленческих стилей: иерархически-административного, лидерского и командного.

1. Иерархически-административная система

Обеспечение стабильного функционирования сложившейся административно-иерархической системы взаимоотношений

Предельно жесткие, кастово-табуированные взаимоотношения

Строго по соответствию и подобию, согласно букве и духу иерархических ценностей

Жестко регламентированная законами выживаемости системы

Втайне поощряемое как защита иерархической системы от произвола отдельной личности

Низкая, однако сбор информации о внутреннем положении дел налажен в целях безопасности всей системы

Наигранно-официозный: «Что положено Юпитеру, не положено быку», кастовость, снобизм

Системность, методичность, основательность, необратимая наступательность, долговечность

Негибкость, слишком медленная адаптивность, закрытость по отношению к внешнему миру, низкий КПД каждого члена иерархии, наказуемость личной инициативы, выходящей за предписанный регламент

2. Лидерские группировки

Обеспечение непрерывающегося лидерства ведущего группировки (лидера)

Интроективно-харизматический по типу «вождь – племя», «жрец – адепты»

Агрессивно-экспансионистский, соревновательный: победившему достанется все!

Стержневая и харизматическая, фактически – автократия лидера

Крайне нетерпимое, пресекается в зародыше, в противном случае группировка развалится

Очень низкая, как таковая попросту отсутствует, ибо непререкаемо правило: «Жираф большой, ему видней»

Воодушевленно-экстатический, полное слияние с лидером при глубочайшем вытеснении индивидуумом (подчиненным) собственных оппозиционных настроений; скрываемое нервное перенапряжение

Прорыв в неизведанное, внезапная атака, гонки на выживание, объединяющая воля лидера

Отсутствие возможных альтернатив лидерскому приоритету, сверхжесткое единоначалие, подавление внутренней оппозиции, задавленность и страх

3. Команда

Достижение цели (внешней по отношению к команде)

Функционально-прагматичный, основанный на договорных отношениях

Экспансионистски-преобразующий: кому по пути – присоединяйтесь на определенных условиях

Делегированное единоначалие для достижения цели с обязательной оценкой командой эффективности управления

В определенной степени командой и ее капитаном даже поощряется: воспитывается субдоминанта, т. е. эффективный заместитель и возможная замена командиру в случае непредвиденных обстоятельств либо управленческих неудач последнего

Высокая, идет непрерывная «снизу» сверка пути и цели: дается оценка всем распоряжениям (после их выполнения)

Общая спаянность делом, открытость и критичность при сохранении личностной автономии

Единство и общность цели: «Один за всех, и все за одного», полная самоотдача и реализация личностного потенциала, единоначалие в управлении

Невозможность гибкого изменения цели, неприятие стратегии компромиссов, частичная утрата критичности по отношению к членам своей команды

1.11. МИРЫ ЖЕНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ, или БИЗНЕС-МИССИЯ ЖЕНЩИНЫ

– Козьма, ты как относишься к женщинам?

– Никак, я – мужчина. А в общем – люблю. Без них наш мир был бы куда большей мерзостью.

Козьма Прутков. Откровения мужской рефлексии

Не ищите иной мир, взирая на небо. Он – под боком, рядом.

Постижение влюбленного астронома

1.11.1. Женщина придет и спасет мир

Мы, бесспорно, где-то утеряли вожделенный парадиз. Но, кажется, не по вине женщины, как об этом неистовствуют некоторые проповедники.

Возможное высказывание пилигрима

Мы живем в мире, который построил под себя мужчина. Этот факт, как правило, неосознаваемый современным человеческим обществом. А напрасно, ибо утрата альтернативы всегда наказуема. Тем более в таком жизненно важном вопросе, как архитектура совместного дома для жизни на нашей маленькой чудной планете. Ведь нас, жильцов-землян, почти поровну (ну, откровенно говоря, женщин на пару процентов больше, и мало верится, что тенденция существенно изменится), но мы все равно продолжаем тупо цементировать крошащуюся под ударами перемен и вызова эпохи «железобетонную» цивилизацию мужчин-воителей. Мы, мужчины (а автор надеется, что биологически таковым и состарится), пытаемся всячески спасти разрываемую распрями собственную однополую мировоззренческую культуру, привнося гуманистические женские вкрапления, но больному лихорадкой вряд ли помогут одноразовые припарки. Видимо, пришло время встать на больные ноги и окунуться в живительное лоно первичного океана (и здесь торчат уши маскулинизированной цензуры древних греков: Оkeanos – в античной мифологии бог водной стихии, сын Урана и Геи, но водная стихия всеми народами мира отождествлялась исключительно с женским началом!) – авось откроется позабытая, но никем не сокрытая альтернатива «нормального», а не утерянного рая. Ибо женщина всегда была и есть рядом, и кажется, технотронные мутации пока что «обломались» перед ее глубинной жизнестойкостью. Ведь мы действительно стремимся к тому, что именуется счастьем, удовольствием и любовью. Так давайте для начала вспомним о матриархате.

Нет, не о том пыльно-скучном, по господам Энгельсу и Дарвину, «учебниковом», в котором плохо вымытая женщина в лохмотьях от зари до зари ковырялась палкой в дикой сельве, отыскивая какие-то коренья для пропитания вечно голодных чад. Дескать, возясь у домашнего очага с глиняными лоханками, в которых под треск поленьев булькал прообраз злаково-овощного супа, она каким-то чудом сумела на долгие столетия подмять под свою натертую мозолистую ступню незадачливого самца и мужа, тире полного идиота, ничего не умеющего и вечно скулящего от суеверных страхов. Позже мужчина все же наберется духу, возьмет увесистую палку, пойдет и убьет пещерного льва на одежду и в пищу. А заодно и заявит свои права на власть. И, о чудо! Дальше прогресс побежит семимильными шагами, от которого мы и поныне пребываем в восторге, правда, с жутковатым холодком по спине – уж не шибко ли много зияющего оптимизма впереди?

Первыми брешь в законченной версии о сумеречном периоде матриархата пробили палеоэтнографы и палеоархеологи. Оказалось, кроманьонско-неолитическая «венера» благоухала и процветала отнюдь не в голодные для человечества времена. Наоборот, найденные кости первобытных красавиц явно указывали на устойчивое переедание печени животных и икры рыб – по нашим временам недурно питались зашуганные природой люди матриархатного общества. Да и свободного времени у них оказалось навалом – археологов просто поражает обилие резных женских статуэток и богато украшенных резьбой костяных орудий – с жиру они что ли бесились или, может, понимали и чувствовали, что такое… красота?! Под они подразумеваются не только женщины – вечные рукодельницы, но и мужчины. Современный археолог до сих пор в толк не возьмет, каким образом кроманьонские «рафаэли» оставили после себя гигантские настенные пещерные панно, на которых нет ни миллиграмма копоти от факелов. Это на глубине в десятки метров, куда естественный свет не проникал. Что за эстетизм ими двигал? Неужели просто любовь к красоте окружающего мира и переполняющее чувство счастья от сопричастности бытия? Кто же их так воспитал? Мощнейшие пласты культуры «женского» каменного века просто потрясают воображение современного человека. Если он, конечно, не до конца деградировал и не утратил искренности удивления после бесконечных бродилок на экране компьютера или очередной мыльной жвачки на суперплоском экране телевизора.

Во времена позднего неолита, уже почти на заре железно-каменного века (5–6 тыс. лет до н. э.), в эпоху расцвета матриархата создаются первые города. Впрочем, поражает иное – в этих городах, или крупных перевалочных селениях, насчитывающих несколько тысяч дворов, абсолютно не было человекоубийств! Говоря современным языком, криминогенный фактор как таковой отсутствовал напрочь, как и иные проявления так называемой врожденной агрессивности человека, а уж тем более первобытного, еще не расставшегося с «обликом зверя». Не сходятся что-то концы с концами у обветшалых концепций антропологической социологии, писавшейся в кабинетах под грохот танков на военных парадах ушедшего кровавого XX в.! Например, пышно процветала транзитная торговля (осуществлялись впечатляющие переброски кремния и соли путем учета вексельных обязательств), но безо всякого посредничества государства со всеми его силовыми структурами. А в религиозных культах почему-то отсутствовали человеческие жертвоприношения. По-видимому, реформистская «религия Солнца и цветов», учрежденная в период правления фараона Нового Царства Египта Эхнатона (он же Аменхотеп IV, приблизительно 1400 г. до н. э.), была создана под влиянием его жены, очаровательной и мудрой Нефертити. Аналогов перерождения, даже при жизни одного поколения, крайне жестокого и деспотического правления в некий государственный гуманистический институт под влиянием любви женщины и мужчины (удивительно, но фараоны тоже бывали очень счастливы в семейной жизни) в исторических анналах можно встретить не часто. Удивительное чувство Эхнатона и Нефертити, ярко вспыхнувшее, подобно заблудившейся комете, и сегодня многих исследователей-египтологов ставит в тупик. Откуда бралось столько любви и радости бытия? Но несколько тысяч лет назад люди эпохи матриархата именно так и жили. То, что стало недостижимым идеалом уже для фараонов и его подданных, то, чем и поныне грезим мы в своем технотронном одиночестве, тогда, в далекие времена отхода ледников на север, было обычной нормой полноценной и радостной жизни в любви. Непривычно звучит, скажите? Но тому есть неоспоримые доказательства в виде их материальной и духовной культуры, постигать которую мы только начинаем. Понемногу становится понятным и менталитет управления матриархатным обществом. Разгадка – в психологии женщины.

1.11.2. Мягкий менеджмент ледникового климата

Козьма, ты, когда делал шкоду в раннем детстве, к кому бежал просить прощения: к маме или к папе?

– Я убегал в лопухи. Они росли за двором и были выше моей головы. Потом меня ловил папа. А прощала мама.

– Вот!

Козьма Прутков. Воспоминания, вынутые из сундука

Женщина действительно была хранительницей домашнего очага. Римская богиня Веста, видимо, не меняла своей «прописки» еще с пещерных времен, когда и «телевизором», и вечерней «газетой», уютом и теплом был именно костер в кругу выложенных камней, и возле него всегда хлопотали деятельные женщины, обещая пищу и добрый уход всем, кто сидел у огня. Последнее принципиально. Дело в том, что женщина гарантировала всем как минимум равный уход (не оттуда ли христианские сестры милосердия?) и равную долю участия и сопереживания. Это само собой шло от женщины из-за материнства и естественного понимания среды обитания ее самой и ее детей. Иными словами, женщина в те времена органически воспринимала себя частью некой метасистемы, которая дарует и обеспечивает само таинство жизни и ее продление. Отсюда безоговорочный, почти инстинктивный механизм тотального гуманизма женского мировосприятия. Она в равной степени наделяла своих детей любовью и вниманием, независимо от того, насколько ее чадо было преуспевающим или послушным. Слабые от рождения детеныши, беззащитные, старики и калеки, все, кто, казалось, был не нужен племени или роду, под покровительством женщины находили приют, пищу и покой. Так не только сохранялась преемственность традиций, навыков, в общем – информации, но и поддерживалось генетическое богатство и многообразие вида человеческого. В конечном счете укреплялось и множилось его технологическое могущество. Ведь кто может предугадать, возможно, слабый от рождения ребенок несет в себе задатки гения, а дряхлое тело старика таит в себе мудрость бесценного жизненного опыта? Да и, в конце концов, поделившись немногим, обретаешь куда большее – благодарность и поддержку тех, кого ты смог поддержать в трудное время. А если учесть, что доброе дело женщина ледникового периода творила не от своего имени (т. е. по-нашему не от собственного «эго»), а ссылалась на безвозмездно дающее солнце и землю, то становится отчасти понятен мотив ее бескорыстия. Она действительно сеяла вечное, доброе, была проводником и хранительницей моральных устоев. Поведение и убежденность женщины были искренни – потому-то ей и наследовали, безо всякого принуждения, по доброй воле. И так в течение как минимум полутора десятка тысячелетий. Отчасти мы можем спать спокойно – наша подсознательная вера в добро и справедливость покоится на мощном бессознательном фундаменте генетически закрепленных архетипов, сохраненных опять-таки лоном женщины. Когда к власти придут мужчины, все станет наоборот. Любовь и благоденствие отца – главы племени, рода или семьи сыновьям и дочерям теперь придется заслужить. Возникнет соперничество, лидерство, агрессия неудачника и безжалостность победителя. Мир превратится в арену состязаний. Впрочем, к чему продолжать, все это нам хорошо знакомо. Ведь мы и поныне так живем. За право бросить вызов и добиваться своего в конечном счете приходится расплачиваться деструкцией общества и индивидуального сознания. С приходом эпохи мужчин-воителей страх и невроз прочно поселятся в душе человека. Даже если он – временно победитель. Впрочем, древний женский «парадиз» также накладывал свои обязательства на членов общества. Прежде всего это табуирование любого выхода за пределы традиций и законов. Мы сейчас назвали бы это абсолютной тотальностью слияния отдельного индивида и общества как некой целостности. Нечто отдаленно подобное происходит у муравьев, пчел и прочих коллективистских организмов, регуляция совместной деятельности которых возложена на отдельную особь женского пола – матку. Аналогия, безусловно, очень грубая, но в некой всеобщей гармонии построения своего маленького сообщества под предводительством «мудрой самки» им не откажешь. Первобытная женщина в этом плане сделала куда большее – ведь у нее не было ни «плана», ни наперед заданных социоинстинктов. Тем не менее в ее человеческой семье человекоубийств и угнетения слабого более сильным на протяжении нескольких тысячелетий не наблюдалось. Парадоксально, что в столь жесткий период вечного льда и борьбы за выживание среди хищных зверей человек сумел выстроить собственную устойчивую экосистему. Может быть, это действительно был рай в нашем теперешнем понимании? И ключевым звеном в его создании, вопреки устойчивым представлениям Библии, была все же Ева, а не Адам? Мы имеем право поставить и такой вопрос, но будет ли найден на него ответ? Видимо, лишь в том случае, если современное мировое сообщество сможет построить нечто гуманное и жизнеутверждающее для всех своих граждан, без исключений и всяческих дискриминаций. Например, рискните это сделать хотя бы в своей локальной человеческой среде.

СПРАВКА ДЛЯ БИЗНЕСА. Женщина-руководитель всегда ориентирована более на сотрудничество, нежели на соперничество. Для нее согласованность рабочей группы всегда весьма весомый производственный фактор. Точно так же она не склонна в подчиненном ей коллективе «топить» аутсайдеров и чрезмерно выпячивать лидеров. (Вспомним пример из всемирной истории: королевы постоянно меняли своих фаворитов и делали это отнюдь не из-за каприза или разврата – только так можно было хоть как-то регулировать до предела наэлектризованную агрессией и соперничеством толпу придворных мужчин.) Ее метод разрешения конфликтов – достижение некоего консенсуса, а стабильность она предпочитает формировать на основе предоставления для всех равных социальных гарантий. Ее максимальная эффективность как менеджера – следствие умения стабилизировать производственную и моральную атмосферу в коллективе. Там, где мужчина пройдет «огнем и мечом», женщина обойдется миром и договором. А уж уверенности в правоте своего дела ей у противоположного пола не занимать! И потому ей удается самое главное – сохранение и укрепление традиций и базисных устоев фирмы. Причем безо всяких диктатур и непрерывных промываний мозгов. Согласитесь – для организованного бизнеса качество ценнейшее. Как выразитель и «гармонизатор» (!) корпоративной миссии она идеальна. (Мужчины-менеджеры неизбежно рано или поздно начнут реформы и ревизию того, что было заложено в идеологию фирмы до них; женщине решиться на такой кардинальный шаг гораздо сложнее.) Поэтому если у вас традиционное производство, ориентированное прежде всего на высокое качество, то женщина у технологического руля просто незаменима. Она никогда не позволит рисковать тем, что уже наработано. Посему, поручив ей защищать имидж фирмы, можете более об этом не беспокоиться. Ну а если у вас слегка запущены дела и невооруженным взглядом просматривается некоторый беспорядок в управлении, тогда немедля запускайте в свой «бизнес-дом» хозяйку-менеджера. Поверьте, не пожалеете. Приводить все в некий гармонический порядок и создают уют безо всяких пертурбаций, революций и катаклизмов – ее генетическое призвание. Что и было с блеском продемонстрировано на заре становления человечества. Нынешний бизнес вроде бы не балансирует на кромке «мирового льда», но уж больно его «перегревает» безальтернативная мужская экспансия. Так что, пришло время генезиса?

1.11.3. Чья и в чем компетенция?

– Слушай, если они умнее нас, то как же нам тогда?!

Почти гамлетовский вопрос к теме

Чего не знает женщина, того, может быть, не ведает и сам Бог. Перефразированное изречение

О женском уме и присущих только женщине методах и способах познания мужчины понавыдумывали столько противоречивых суждений, что достоверно ясно одно: вопрос такой имеется, но вот с ответом – проблемы. Подтверждением сего факта служат хотя бы прочно укоренившиеся в расхожем сознании общества отсылки на «непредсказуемую женскую логику». Спасибо «мудрецам» и на том, ибо когда мужчина в чем-то проигрывает, он на выражения, как правило, не скупится. А проигрывает хотя бы потому, что маленькая девочка, идя в школу, с успехом обучается там исключительно мужскому методу мышления и развитию интеллекта, но когда природа берет свое, взрослеющая девушка начинает применять и свои, чисто женские умственные способности и познавательные дарования. Таким образом, женщина в современном мире как бы обучена дважды, чего, увы, не скажешь о мужчинах. В итоге женщина научилась состязаться почти на равных в мужских интеллектуальных играх, но она становится куда опасней и недостижимей, когда ту же игру переносит на свое поле. Там мужчина оказывается совершенно беспомощным, хотя в этом только его вина. В конце концов, за все приходится когда-то расплачиваться, а за гордыню и самоуверенность тем более. Право, ну нельзя же за полноту человеческого разума принимать бинарную логику, двоичный код и переизбыток адреналина в крови в неуемном стремлении достигнуть некоего конкретного позитива по переделке окружающего нас мира. Чтобы представить силу женского ума, надо честно признаться в определенной слабости мужского, т. е. использовать метод положительного отрицания. Ну что ж, попытаемся. Кажется, со времен Аристотеля мы применяем в обучении и познавательном развитии чисто мужской метод. А именно: мужчина мыслит чаще словами и понятиями, а не образами и всегда стремится прийти к какой-то определенной однозначности или категоричности. Еще он истово поклоняется так называемому научному методу, т. е. повторяемости, или воспроизводимости, а следовательно, и предсказуемости эксперимента или опыта. Ну а все то, что каким-то образом не вмещается в сие прокрустово ложе без сомнений объявляется «ненаучным», «ненастоящим», «неправильным» и т. д. Частокол из подобных «не» позволяет сохранить чистоту метода, но, увы, резко снижает потенциал познавательных возможностей человека. Добавим сюда чрезмерную легкость и, можно даже сказать, податливость к построению абстрактных схем и конструкций. Сия способность запрограммирована природой у самцов генетически, по крайней мере, лабораторные крысы мужского пола, представьте, тоже увлекаются немотивированными поисковыми действиями типа абстракций: «А если еще вот так…». Построить в своей голове какую-либо отвлеченную схему, уверовать в ее чудодейственность и затем приняться с жаром претворять ее в жизнь для мужчины (особенно активного и не встречающего достойного сопротивления со стороны среды его обитания) – самое что ни на есть естественное и любимое занятие. Отсюда – весьма ощутимый разрыв в процентном соотношении между шизоидами-женщинами и шизоидами-мужчинами. К шизофрении, или рассечению рассудка и окружающей его действительности, более склонны именно мужчины. Так они расплачиваются за выход из тупика, над которым полощется весьма почитаемый «архитекторами»-мужчинами лозунг: «Мы наш, мы новый мир построим!». Способность к абстрагированию – это всегда превалирование части над целым и схемы над действительностью. Посему метод, безусловно, прогрессивный и даже революционный, но уж больно «залетный», поскольку легко позволяет оторваться от обыденной и наскучившей окружающей реальности и с головой уйти в свою индивидуальную метафизику, в которой места другим людям иногда не находится. Что поделаешь, самец как биологическое существо – организм рыскающий и слегка непостоянный, детенышей ему ведь не вынашивать и не обязательно кормить, пока те подрастут. На то всегда есть мама, чем и в природе, и в социуме самцы пользуются. (Впрочем, и за эту мнимую свободу природа с них спрашивает плату как минимум в виде уменьшенного биологического запаса прочности. Любая безответственность в конечном счете упрощает систему.)

Как действует мужчина, т. е. каков его поведенческий стиль и «почерк»? Оперативно, весьма мобильно и всегда целеустремленно. Ему важен конечный результат, и самое главное, чтобы он совпадал с первоначальным планом или установкой. А то, что по ходу дела правила игры могут меняться, причем им же самим, так ничего не поделаешь – мужчина легко принимает вызов сложившейся ситуации и любой ценой пытается добиться своего. Кажется, именно так и поступали первобытные охотники, ставшие на путь воина. Что их заставило сделать это, мы достоверно не знаем. Хотя версий на сей счет довольно много. Например, может, во всем виновато неожиданное изменение условий экосистемы и в итоге: голод, соперничество, агрессия? Или причиной тому приращение частной собственности, по господину Энгельсу? Или мутационный бунт мужского эроса, по господину Фрейду, повлекший за собой эдипов комплекс, а заодно так им толком и не объясненное влечение к Танатосу, или, проще говоря, к смерти? А может, прилетали пришельцы из космоса и резко активизировали только у самцов-гуманоидов левое полушарие коры головного мозга? Ведь оно оперирует вербальной (т. е. словесной) информацией, дискретными (т. е. отдельными) символами, логическими операциями, арифметическим счетом и в конечном счете абстрактными отвлеченными умозаключениями. Кстати, у женщин, наоборот, подавляющего доминирования левого полушария как раз не наблюдается. У нее не менее активно задействовано также и правое, «образное», полушарие. (Может, оттого девушка «любит» ушами, а не глазами: мир высоких, красивых и загадочных слов ей не совсем генетически близок, он для нее, как иная страна, и потому слова способны ее взволновать гораздо глубже, нежели ее воздыхателя. Прагматизм мужчины в словах прежде всего видит передатчик конкретной информации, тогда как женщина воспринимает слово как некий символ. Современные барды, как и их предшественники – средневековые менестрели, кажется, пользуясь этим, всегда кое-что получают от очарованных слушательниц.)

1.11.4. Идущие вдвоем…

Если муж – голова, то жена – шея.

Народная мудрость

Олени, женщины и собаки – большие друзья чукчи. …

Понять, почему же женщины и мужчины думают и принимают решения все же по-разному, помогает опять-таки реконструкция первобытной «ячейки общества» позднеледникового периода – тогдашней «групповой семьи». Именно тогда начались первые ручейки миграций и, как ныне полагают, только небольшими группами, в пределах одного рода. (Даже современный экстремальный туризм при нынешнем техническом вооружении предполагается как можно меньшее число участников – так легче выжить и достичь цели. Что же говорить о тех временах?) Вероятно, именно тогда и произошло весьма существенное разделение функций в сфере принятия решений между мужчиной и женщиной. Инициатором ухода был, несомненно, мужчина. Его неуемная поисковая активность неизбежно к этому приводила. Именно он изобрел карту и научился кодировать знаками свой путь, чтобы иметь возможность передать информацию другим. Отсюда – прогрессирующее развитие абстрактных способностей, склонность к построению далеко идущих схем и планов и… неизбежность ошибок, потерь и заблуждений. Иными словами, мозг мужчины риск просчета воспринимает как некую норму. Об этом следует всегда помнить, разрабатывая очередной бизнес– или социальный проект. Стратегия мужчины – всегда не более чем схема, и воплощать ее он намерен уже по ходу дела, руководствуясь принципом: «дойдем туда, а там посмотрим». Понятной становится оперативность и конкретность поведения в реальной ситуации – мужчина не колеблясь принимает решения, когда есть «план» и некий вызов окружающей среды: второе должно быть «переделано» в соответствии с первым. Реально это выглядело так – он шел сам и вел группу, изображая уверенность в том, что знает, «куда» и «зачем», а по пути вынужден был непрерывно добывать пищу, отражать нападения хищников, организовывать переправы и вообще делать всю тяжелую и опасную работу, где решающим фактором была его преобладающая мускульная сила в сочетании с решительностью. В неожиданной экстремальной ситуации он чаще всего действовал напролом, ведь убегать от хищника было бесполезно, а вовремя отступить на марше не всегда получалось. (Психопатический склад человеческого характера генетически закрепился, развился и почти без существенных изменений дожил до наших дней благодаря именно мужскому стилю поведения.)

А что же женщина? Представить ее покорно семенящей позади, навьюченной домашним скарбом, в окружении многочисленных чад? Бред, рожденный в воспаленном мозгу какого-то «кабинетного» женоненавистника из позапрошлого века и почему-то до сих пор тиражируемый в массовом сознании. (Впрочем, почему? Удобно знаете ли…) А «амазонку», вооруженную, точно так же, как и мужчина, не хотите? И с поклажей такого же веса, чтобы не отставать от предводителя. Дети, кстати, тоже не вышагивали с пустыми руками, все-таки не на Елисейских полях. В экстремальных ситуациях и открытых схватках женщина отнюдь не отсиживалась, ожидая финала, – сражалась на равных с мужчинами за общую судьбу. Правда, первой под удар она не подставлялась. Поэтому у нее всегда было больше возможностей оценить ситуацию во всем ее многообразии, чтобы затем принять наиболее правильное и эффективное решение. Целостное схватывание по принципу «здесь и теперь» – сегодня мы бы так определи эту ее замечательную способность. Иными словами, женщина видит одновременно как бы все и ничего, она воспринимает целое и фрагмент без рассекающего разделения и потому может учитывать одномоментно оба параметра. Честное слово, это очень даже не слабо. (Те мужчины, которые осведомлены об этих качествах, предпочитают в своей охране обязательно иметь хотя бы одну женщину. Ни в коем случае не выставляя ее на передний план.) Добавим к сему, что целостное схватывание позволяет отследить малейшие изменения нейтрального фона (где-то сбоку вдалеке колыхнулись кусты – засада? Или потенциальная дичь, например, стадо косуль?), и потому чувствительность женщины к восприятию слабых, на первый взгляд ничего не значащих, сигналов чрезвычайно высока. (Может, потому женщина-детектив – персонаж с куда большими возможностями и, пожалуй, не только литературными.) Для сравнения – мужчина замечает только то, что либо противоречит его плану, либо подтверждает его правоту, т. е. он изначально установочен, субъективен и предвзят. Женщина, к счастью, видит все, казалось бы, даже то, что совершенно не относится к делу. Подобную целостность и тотальность восприятия мужское самолюбие почему-то объявляет «женской недалекостью» и, мягко говоря, «неумностью». Впрочем, понятно: защита по типу «кислого винограда» – чего не имеем, то хулим. Женская неизбирательность (парадоксально звучит для тривиального сознания, не правда ли?) в конечном счете оборачивается для нее золотой монетой – именно ее мозг настроен на слабые сигналы отдаленной угрозы и потому дает ей возможность заблаговременно подготовиться к надвигающейся опасности. Мужчина, конечно, как всегда, среагирует «оперативно», но может оказаться, что слишком поздно. К тому времени женщина отдаст распоряжение занять оборону, отступить, сменить маршрут или даже временно отказаться от цели. Она в итоге сохранит свое потомство и заслужит право на управление. Вполне возможно, что так и начинал свое становление матриархат – вначале как чисто адаптивная форма управления, как некий страховочный дубль в помощь ударной стратегии мужского прорыва. В результате именно второй вариант на последующие тысячелетия для еще неокрепшего человечества оказался более оптимальной формой управления, которая дала ему возможность выжить и продолжать развиваться.

1.11.5. Ведьма, колдунья или бизнес-прогнозист?

Женщины угадывают порой то, чего сами не знают. Мужчины, кажется, знают все, но ничего никогда не угадывают.

Козьма Прутков. Биржевые спекуляции по-новому

Адаптационные возможности даже современной женщины не перестают изумлять мужскую половину. Приспособиться для нее почти всегда означает выиграть ситуацию. Что же говорить о древности, когда ее возможности еще так не стесняли и не подвергали тотальной мужской переделке? Ведь мужчина все, что не по нему, попытается перестроить под свое представление. Он – преобразователь, но уж никак не адаптационист и не гармонизатор по своей изначальной биологической природе. Может быть, потому у него гораздо слабее выражена способность к интуиции, или иначе – к предвидению. «Крутой» и поныне слоган: «Лучший способ наверняка предвидеть будущее – создать его» наиболее точно характеризует мужское отношение к интуиции. На наше счастье, женщина синдромом «оптимистически уверенного самоубийцы» в такой мере не страдает. Будучи второй и отвечая за жизнь своего потомства, она привыкла реагировать на среду (важнейшим элементом среды был ее муж, мужчина, предводитель и защитник), но отнюдь не для того, чтобы затем покорно смириться с возникшими обстоятельствами. Нет, она всегда искала максимально эффективные точки приложения усилий, чтобы переломить ситуацию в свою пользу. Для этого приходилось находить слабые места и точки опоры в окружающей ее среде. Но чтобы что-то понять, «то» нужно как минимум принять внутри себя. Мы бы сейчас сказали: «слиться с объектом познания, впустить в себя познающий объект, не потеряв при этом способности быть автономным». Чертовски сложная дилемма! Так вот женщина в состоянии разрешить ее, сняв все противоречия субъект-объектного противопоставления. Она абсолютно без проблем может органически сливаться со средой, быть ее частью и в то же время находиться вне ее, оставаясь при своей самости и автономности. И это безо всякого раздвоения сознания, угроз шизофрении, неврозов, рационализирующей диалектики и всей той прочей чепухи, которая дамокловым мечом тяготеет над мужчинами, с тех пор как они начали завоевывать и переделывать окружающий их мир!

Время – одна из наиболее загадочных категорий и субстанций бытия, тем более, что оно даже в самой малости до сих пор не поддается нашей переделке. Кажется, время попросту саботирует современного человека с его блистательными инженерными достижениями и полным забвением метафизики. Отсюда – проглядываемая беспомощность не только в управлении и параметрировании временем, но и в точности и надежности любых временных прогнозов применительно к будущему. Впрочем, забросить себя в прошлое мы также не умеем. Хотя некоторым из рода человеческого это, говорят, удавалось. И почему-то чаще всего это были женщины (астрологи не в счет, ну разве можно было женщину подпускать к таким серьезным вычислениям?). До сих пор сохранившийся институт гадалок и прорицательниц можно, конечно, отнести к архаическим пережиткам, если бы не их наивная, но все же явственная способность как-то чувствовать и предсказывать динамику временных процессов. На языке научной терминологии это и есть интуиция. И та же наука достаточно вяло отмахивается от факта, что женщины в большинстве и по существу более интуитивные существа, чем мужчины. Более того, если у первых интуиция присутствует априори и проявляется естественно, то мужчинам приходится ее развивать, «подключать», «входить», «концентрироваться-деконцентрироваться» и т. д. Складывается впечатление, что мужчинам гораздо легче глыбами ворочать, нежели уловить внутри себя интуитивный намек. Отчасти из-за этого наш мир потихоньку превращается в плоский лист, расчерченный в клеточку: из пункта А в пункт Б – куда он денется?

Женщины так высчитывать не умели. Есть предположение, что они каким-то образом использовали время, чтобы попросту – видеть. Видеть истоки, фиксировать настоящее и просматривать будущее тех процессов, которые происходили в мире вокруг них. Чтобы затем скорректировать то, что было им под силу и в их компетенции. И достойно встретить неизбежное, порядок возникновения которого им был неведом. Вполне возможно, они могли каким-то иным, «ненаучным» способом влиять на процессы в их наиболее уязвимых точках, но это уже гипотезы о возможностях древнейшей магии. К слову, ведуний или ведьм как раз за их реальные способности боялись во все времена, да и сейчас, кажется, не каждый осмелится перейти им дорогу. Куда проще и безопаснее управлять теми, кто осознает свою силу лишь в сомкнутом строю. Впрочем, подобные экстремальные способности раскрываются далеко не у каждой женщины, но вот способность к глубинному проникновению в суть процесса на уровне образного иррационального восприятия – почти у каждой. Оттого-то точность предчувствия у женщины очень высока. Ведь для того, чтобы понять и спрогнозировать любой процесс, его нужно как минимум принять. Заметьте, не исследовать, не изучить, а принять. Точно так же, как женщина принимает к себе ребенка. И кажется, учить ее этому мужчинам бесполезно.

Кстати, именно на врожденной способности женщин глубоко и органически проникать в любую ситуацию, а не просто ее анализировать и основывается убеждение известного американского фантаста и большого пропагандиста гуманистических либертианских идей Роберта Хайнлайна, что лишь женщина может быть достойным судьей и объективным свидетелем. Кроме того, Хайнлайн весьма высоко ценил врожденное чувство долга и отменную реакцию у женщин. В его произведениях пилоты космических кораблей с десантом «звездных рейнджеров» были исключительно незамужние девушки. На недоуменной вопрос одного из героев: «Почему?», последовал ответ бывалого космодесантника: «Они уведут с орбиты планеты корабль ровно в объявленный час «Ч». Ни секундой позже и ни секундой раньше. Даже если кто-то из нас останется там, внизу, и будет продолжать вести бой. Они всегда приведут корабль на Землю и спасут только тех, кого еще можно спасти». К этому, пожалуй, нечего добавить. Ну разве что ту мысль, что почти все фантасты отводят женщине в будущем гораздо большую общественную и специфически профессиональную роль, нежели та, которую она играет сегодня. И под специфическими видами деятельности понимается отнюдь не кухня, дети и церковь. Пожалуй, об одной ближайшей профессиональной перспективе стоит поговорить чуть подробнее.

СПРАВКА ДЛЯ БИЗНЕСА. Почему-то традиционно бизнес по-мужски видит женщину чаще всего в роли бухгалтера, секретаря или администратора-распорядителя. Обобщенно говоря, эдакий обслуживающий сервис типа: «Наведи порядок по указанному образцу и поддерживай его». Надо отдать должное – женщины умеют быстро и, главное, максимально эффективно, без резких движений и революционных подвижек приводить в божеский вид даже изрядно запущенное хозяйство. Для сравнения: гармония обустройства по-мужски – это либо образцовая казарма, где «зубная щетка только справа и не далее двух сантиметров от саперной лопатки», либо стабильно удерживаемый «рабочий беспорядок», когда срочно ищешь одно, но находишь совершенно другое, но, как оказывается, не напрасно, ибо ситуация к тому времени уже успела перемениться. Женщины так не поступают, поскольку предпочитают гармонию, уют и стабильность своей среды обитания. К бизнесу, в котором они заняты, они относятся точно так же и незаметными подчас действиями пытаются всячески предотвратить грядущие проблемы и пертурбации. Их биологическому чутью заблаговременного ухода от опасности следует непременно доверять. Поэтому женщина-аналитик тире прогнозист – наиболее массовая женская профессия недалекого будущего. Спрогнозировать поведение многофакторных систем с высоким уровнем неопределенности – как раз ее стихия. Учтем также то, что женщина никогда не поддастся внушению магии цифр, коэффициентов, рейтингов, моделей и прочей рационализации, от которой порой так млеют менеджеры-мужчины. Она больше доверяет действительному, но уж никак не писаным законам, правилам и всяким теоретическим выкладкам. Ее отправная точка для прогнозирования – это текущий реализм, строго по правилу «здесь, теперь и вокруг». Весьма сложно будет подтолкнуть женщину и к неоправданному риску, убеждая будущими дивидендами. Как раз то будущее она предчувствует гораздо лучше, нежели ее коллеги-мужчины. Еще одно неоспоримое женское преимущество: она гораздо реже впадает в панику, когда ситуация пошла не по плану. Женщина ведь не обладает жесткой установочностью и потому никогда не драматизирует неожиданное изменение предполагаемого сценария развития событий. Может быть, поэтому в мужских мемуарах так часто можно встретить благодарности за надежное женское плечо, подставленное в трудную минуту. Пожалуй, можно сказать: она эту «лихую годину» предчувствовала и была готова к испытаниям. Чего никак не скажешь о ее избраннике. Вообще довольно странно, что на данном этапе развития мирового бизнеса так мало женщин востребованы в сфере прогностического принятия решения. Не иначе, как бойкотом, это не назовешь. Увы, мир слишком стремительно меняется, чтобы его постигать одной лишь логикой и нажитым прошлым опытом. Время более глубокого проникновения в суть происходящего и грядущего неотвратимо наступает. Женский прогностический потенциал, его стиль и методы будут с учетом этого весьма и весьма кстати.

Признаемся также в том, что женщина, даже если и проигрывает, никогда не считает себя обреченной. (Чем вам не «экстремальный менеджер»?) В современной конкурентной борьбе всех и вся, когда у многих «срывает крышу» и сдают нервы, выверенное тысячелетиями женское чутье к торжеству жизни (а не каких-то идей или индивидуального первенства!) позволяет вытянуть дело и дать ему шанс на продолжение и развитие. Разве не к этому мы стремимся?

Сейчас стало очень модным много говорить о креативе и всяческом стимулировании данного качества. Создается впечатление, что это еще одна срочно затребованная интеллектуальная панацея для тех, кто запутался и лихорадочно ищет выход. Пожалуй, на очередные виртуальные небеса и выше, пока не станет совсем страшно… Женщине и в этом плане больше повезло – сама природа ей указывает просвет, ибо ее творение и есть сама жизнь. Так что ищущим выход стоит прислушаться к голосу женщины. Но для начала – попытаться впустить в иерархию топ-менеджмента. Чтобы и голос прозвучал на равных.

P.S. Автор отнюдь не призывает мужчин становиться женщинами, а женщин – подмять под себя мужчин и отомстить им. Более того, он категорически утверждает, что современные женщины, действующие по подобию мужчин в стиле «мачо», и современные мужчины, постепенно превращающиеся в женщин эпохи буржуазной морали, – серьезное бедствие наших дней. Автор за синтез мировоззрений и обогащение души человека всеми альтернативными возможностями, которые несет в себе биологическая разнополость. Как вы уже поняли, это совершенно не означает идти путем трансвестизма. Не лучше ли каждому оставаться самим собой, но понимать глубже мир благодаря друг другу? Вдвоем, единосущностно, но неслиянно, кажется, все-таки будет легче достигнуть вожделенного парадиза. Будем надеяться, что он реален и нам там понравится.

1.12. ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ДОСЬЕ, или РАЗГОВОР О МЕТОДАХ СКРЫТОЙ ПСИХОДИАГНОСТИКИ [1]

Как защититься от неведомого вторжения? Разве что на ином уровне…

Принцип трансцендентного Дао

Человек и не подозревает, как он разговорчив.

О самом себе.

Из анонимного трактата «Человековедение и человеколюбие»

Современный бизнес управляет человеческими ресурсами, в большинстве случаев используя метод: «Будь таким, каким я хочу тебя видеть». Не случайно рекрутинговые «зазывалы» начинаются всегда традиционно: «Если вы… такой-то и такой-то, и если вы обладаете тем-то и тем-то, но главное, если вы хотите и стремитесь, то…». Бесспорно, чтобы зажить хорошо или еще лучше, потенциальный работник готов тут же видоизмениться под выдвигаемые требования, скрыв до поры времени свою настоящую натуру под личиной «чего пожелаете?». То же самое можно сказать и о деловом партнере: почему бы временно не стать тем, кто им нужен? И если такая ситуация вполне устраивает противоположную сторону, т. е. заказчика и работодателя, то тратить время, средства и усилия на психологическую диагностику – ненужное расточительство. До той поры, пока не сработает так называемый человеческий фактор. Чаще всего, увы, не в лучшую сторону.

Знать своего работника, делового партнера или конкурента – значит, уметь предвидеть его действия в той или иной конкретной ситуации. Однако без учета глубинных психологических (включая психофизиологические и генетические параметры) характеристик, опираясь исключительно на профессиональные и деловые сведения, достичь эффективного прогноза поведения человека почти невозможно. Натура, глядь, в самый неподходящий момент и вылезет-таки боком. Иными словами, фактор личности может сработать самым неожиданным образом, но все же стоит попытаться сей риск минимизировать, а лучше всего – извлечь из него если не прибыль, то хотя бы пользу. Житейская мудрость предлагает съесть совместно пуд соли с тем, кого хочешь узнать. Или пройти вместе сквозь огонь, воду и медные трубы. Если от второго рецепта пожелаем всем уберечься, то относительно совета первого необходимо заметить, что в эпоху стремительных межличностных коммуникаций нужны и более оперативные способы, с помощью которых можно узнать человека.

Справедливости ради, следует отметить, что классическая вузовская психология может предложить несколько громоздких и устаревших опросников типа «16-факторный Кэттелл» (187 вопросов) или «собчиковский» СМИЛ (полный вариант 550 (!) вопросов, сокращенный – 384), ну еще что-нибудь из проективных методик: «Нарисуй несуществующее животное, дерево и человека». Еще восьмицветный тест Люшера или пять геометрических фигур по методу Сьюзен Деллингер – методики, в общем-то, неплохие, скажем, для тренингов либо психоанализа, но совершенно непригодные для психодиагностики (в них отсутствует система защиты от преднамеренного искажения информации). Как последний аргумент, можно, конечно, использовать полиграф («детектор лжи»), но для его применения нужны особые условия, да и метод сам по себе весьма и весьма недешев. Но самое главное – весь перечисленный арсенал напрямую бомбардирует человека, обязывая его побыть в роли подопытного кролика. И если со своим персоналом так еще можно обращаться, то как быть с партнерами или конкурентами? Да и сама по себе процедура для многих уважающих себя специалистов может показаться слишком унизительной либо прямым ущемлением их личностных прав. В итоге – уход лучших из лучших, не терпящих атмосферы тотального казарменного дознания методами дедушки Павлова и старика Фрейда. Нужны иные способы – прежде всего абсолютно анонимные, оперативные и при этом дающие объективную информацию о человеке, т. е. она должна быть предельно индивидуальной и соответствовать возникающим запросам. Бизнес, как известно, теоретические модели и концепции по поводу специфики человеческой личности интересуют мало. Гораздо больше его интересуют «портрет» и поведение человека в тех или иных ситуациях: деловых, коммуникативных, возможно, экстремальных или определенных житейских. Еще важно знать внутреннюю «начинку» индивидуума, чтобы не «прикупить» себе на фирму «троянскую лошадку». Каждый, как известно, сходит с ума по-своему. Что и нужно на всякий случай знать заранее.

Не секрет, что ведущие фирмы мира предпочитают составлять подробнейшие психологические досье на своих деловых партнеров, конкурентов и ведущих специалистов. Какие методы в подобных случаях привлекаются для составления углубленного психологического портрета и выдачи необходимого прогноза? Об этом и пойдет далее разговор.

1.12.1. «Говорящий» почерк

Трудно обмануть двигательные навыки.

Компетентное мнение физиологов

Как известно, рукописи не горят. К сожалению.

Сетования компилятора

Товарищ Сталин старался не демонстрировать свой почерк. Поэтому рукописи он не хранил, равно как и секретные протоколы. Может быть, потому, что очень хорошо представлял возможности тогдашних графологов? Указ о «педологических извращениях» в 1936 г. наложил запрет также и на любые психологические исследования почерка. Впрочем, НКВД, по-видимому, занялось графологами чуть раньше. Во всяком случае, последний официально известный русский графолог Д.Зуев-Инсаров канул в лету в 1935 г., а до своего печального конца подрабатывал сиим ремеслом по московским ресторанам. Вынырнул почтенный почерковед уже в наши дни многочисленными репринтными переизданиями своего труда (Зуев-Инсаров Д.М. Почерк и личность). Графология, так и не будучи ни официально признанной, ни реабилитированной на бывшем постсоветском пространстве, тем не менее уже в 1990-е гг. ушедшего века начала свою технологическую реинкарнацию. Может быть, потому, что современный западный бизнес очень широко пользуется возможностями графологии? (Автору приходилось видеть анкеты Мирового банка, где соискателю на должность добровольно-принудительно предлагалось оставить образец своего почерка. Именно для графологического психоанализа, о чем анкета добросовестно предупреждала.) Во Франции – кстати, родине психологического почерковедения – должность графолога имеет государственный статус, существует разветвленная сеть центров подготовки специалистов, что, впрочем, несколько забюрократизировало эту процедуру. В Голландии, Израиле, США больше уповают на качество работы графолога, нежели на его официальный статус. По большому счету, профессионал в этом виде деятельности ошибаться не должен, как врач или минер. Ошибка в диагностике может дорого обойтись не только самому графологу.

А возможности метода действительно впечатляют, ведь по почерку можно узнать о человеке очень многое. Например, стиль написания буквы «у» расскажет о способностях индивида к интуитивному проникновению в суть вещей. Согласитесь, для бизнеса отнюдь не последнее профессионально значимое качество. По букве «р» мы будем судить о бойцовских качествах человека, его генетических и наработанных по жизни способностях действовать жестко и рискованно в опасных или даже экстремальных ситуациях. «Подгибы», «прогибы», различные укорачивания и искривления нижнего отростка буквы «р» свидетельствуют о малодушии и склонности к компромиссам. Вам именно такой работник нужен? Послушность иногда оказывается оборотной стороной трусости. Здесь графологический психоанализ поможет однозначно расставить все по своим местам. Есть люди, которые хороши «на войне», но мало пригодны для дела. Сравнение букв «р» и «д» поможет выяснить и этот вопрос. Корни, фундамент, базис любых начинаний, равно как и способность доводить задуманное до конца – все это можно воочию увидеть, проанализировав вариации написания, казалось бы, обычной буквы «д». Прожектерство и подмена дела карьеризмом – здесь же. Впрочем, о различных формах честолюбия и самолюбия больше поведают буквы «в» и «л». Знаете, каждый кулик хвалит свое болото, но некоторые уж чрезвычайно неумеренно… А вот способности к коммуникации, особенно в навязанной форме, эдакий сверхжесткий промоушн проявляется в формах написания букв «з», «ж», «ш». Эволюционно это все сигнальные звуки. Звук и буква «ц» тоже сигнальная, но уже с явно «металлическим» оттенком, и потому по ее изображению очень легко вычислить скандалистов, т. е. тех, кто любит закатывать истерики и устраивать бурю в стакане. На собеседование, понятно, они придут тише воды и ниже травы. Зато потом, обжившись слегка на рабочем месте… Может быть, стоит от таких поберечься? Зачем подкладывать себе ежа под зад, если не нуждаешься в психотерапевтическом иглоукалывании? Иногда и настоящие профи обладают прескверным характером. Тогда уж лучше подготовиться заранее. По почерку, кстати, всегда можно определить интеллектуальные, творческие или даже эвристические способности работника и вовремя подстраховаться. Это графоанализ буквы «т» во всех ее вариациях, а также специальное изучение типов связок между буквами и словами. Еще – вариативность самих букв и почерка в целом. Опять-таки та же буква «у».

Графологическая экспертиза позволит также довольно точно определить, насколько человек целостен и не подвержен ли он внешнему «зомбированию». Сейчас, кажется, это как никогда актуально. Мы все в той или иной мере поддаемся внушению, но вот насколько далеко зашел процесс? Буква «о» выдаст эту тайну. Ну а то, как мы относимся к собственной персоне, поведает, конечно, наше «я». Как прописное, так и строчное.