Волшебник с изъяном

— Тринадцать лет, говоришь… – закусил губу Илар – интересно, а сколько он за тебя хочет получить денег?

— Не знаю – равнодушно пожал плечами мальчишка – я коплю денег, может когда‑нибудь выкуплюсь. Пока только десять серебряников собрал. Говорили, что взрослый сильный парень стоит на рынке десять золотых. Если он ничего не умеет. Мастеровые дороже. А за меня, хозяин говорил, хорошо если пять золотых возьмет – я некрасивый, веснушки, и маленький совсем. Вот так… Я тут при трактире – убираю в номерах, полы мою, воду таскаю – все делаю, что могу.

Илар посмотрел на мальчишку, на серьгу в его левом ухе, на которой было выбито имя хозяина, и вздохнул:

— Хочешь со мной уехать?

— Ты хочешь меня купить, господин? – встрепенулся мальчуган, и тут же подозрительно посмотрел в лицо Илара – только я это… с мужчинами не буду! Мне противно!

— Дурак – рассердился Илар – я что, похож на такого? Совсем спятил!

— Прости, господин… я тут всякого насмотрелся – грустно ухмыльнулся мальчишка – не обижайся. Конечно, я хочу с тобой уехать. Хочу мир посмотреть. Я ведь никогда отсюда не уезжал. Мы жили тут, в Есетре, когда папаша нас бросил, так тут и живу всю жизнь. Забери меня отсюда, а? Пожалуйста… а то я сбегу, а меня потом поймают и убьют. Терпежа уже нет, достал меня этот Зистар. Я уж и подумывал, чтобы сбежать… только некуда. И эта демонова серьга… ее только с ухом снимать. Давай, я у тебя приберусь? А то тут грязновато…

— Приберись – кивнул Илар – а я пока посплю. Завтра с тобой решим. Сегодня я чего‑то… приболел.

— Ага, я видел – усмехнулся Даран – и зачем ты пил, господин? Видно же, что ты не пьешь. Выпил всего ничего – я следил.

— Все‑то ты видел! – фыркнул Илар, с облегчением откидываясь на подушку. Комната уже не вертелась – скачки на ванне и разговор с мальчишкой протрезвил его, как если бы музыкант выпил снадобье от похмелья.

— Все видел – кивнул Даран, громыхая деревянным ведром в углу возле ванны – я все подмечаю! Все вижу! Знаешь, господин, никто не обращает внимания на мальчишку–раба, а у меня ведь тоже глаза есть, и скажу тебе – очень даже острые глаза. Все вижу. И как хозяйкину дочку в кладовой тискал купец из столицы, и как Зистар с Шараном в комнате запирались, и как возчик, что привез муку, бутылку вина за пояс засунул, все вижу! Только молчу. На кой мне надо? В жизни не пригодится. Ты не переживай, я никому не расскажу, что ты колдун. Ты же боишься, что я трепану языком? Нет, я же не дурак болтать!

— Ты умнее, чем кажешься – усмехнулся Илар, глядя на то, как мальчишка не морщась, подбирает с полу то, что вылетело из пьяного музыканта некоторое время назад. Даран умело вытирал пол, и было видно что он умеет работать. 

Неожиданно Илар подумал о том, что неплохо вообще‑то заиметь слугу – таскать вещи, прибирать, стирать. А что – зарабатывает приличные деньги, почему бы не позволить себе держать прислугу?

— Умнее – кивнул Даран, макая тряпку в ведро – ты думаешь, господин, легко жить, когда ты один, и нет никого, кто за тебя заступится? Когда тебя могут ударить, и даже убить, и ничего за это убийце не будет? Хошь, не хошь, а приходится быть умным. Я неграмотный, но соображалка у меня работает. Если купишь меня господин, не пожалеешь!

— Надеюсь – задумчиво ответил Илар, искоса следя за мальчишкой. Тот поставил ведро с грязной водой в угол, вымыл руки в ванне, и вопросительно глянул на хозяина комнаты:

— Я останусь здесь?

— А ты где вообще ночуешь? Где спишь?

— У себя в клетушке, рядом с кладовой. Но я там редко сплю последнее время. Или на конюшне, или еще где‑нибудь…

— Понял… – кивнул Илар – возьми одеяло, положи на пол, замерзнешь.

Он собрал одеяло, бросил его пареньку, и тот благодарно улыбнулся, устраиваясь под столом. Илар привстал, повернул колесико масляного фонаря, притушив его почти до конца, снова лег и закинул руки за голову, глядя в потолок. В голове шумело, но дурнота прошла, мысли стали более ясными, четкими. Спать почему‑то расхотелось, Илар знал, что завтра пожалеет, если сейчас не выспится. Но ему все равно не спалось – в голову лезли мысли, рассуждения, планы. Когда не подумать, как ни глубокой ночью, когда весь мир спит и видит сны? Никто не мешает, не шумит, не топает и не кричит: «Ну‑ка, сбацай «Желтоклювую птичку!» 

«Итак, что со мной происходит, не считая того, что я сегодня нажрался? Я вдруг стал великим музыкантом! Не смешно ли? Ну‑ка, Илар, давай размышлять – я умею играть, неплохо играть, умею петь, и как выяснилось – умею сочинять музыку и баллады. Но! Никогда я не мог играть и петь так, чтобы люди буквально сходили с ума! Почему это до сих пор не показалось мне странным? Потому, что мне было приятно чувствовать себя великим музыкантом, и я отбрасывал от себя мысли о том, что дело нечисто. И тогда нужно подумать – что изменилось? Я получил далир. Дорогой, с дорогими струнами, звучащий волшебно, так, что люди плачут и смеются в такт мелодии. Волшебно?! Волшебно! Мне нужно было сообразить раньше – далир‑то зачарованный. Я же читал что есть такие заклинания – то ли лак зачаровывают, то ли инструмент какой‑то колдовской мазью натирают, не знаю — в книгах пишут об этом по разному, да я как‑то раньше этим не интересовался… а зря. Древнее колдовство, забытое. Старый колдун не зря держал у себя далир, ох, не зря! С какой стати он бы таскал с собой инструмент? Кстати – вероятно стоит он больших, очень больших денег. Надо еще почитать где‑нибудь, что могут такие инструменты. Впрочем – я видел, что они могут, По крайней мере мой далир. Он как‑то воздействует на людей, и… на меня. Я начинаю играть лучше, а люди воспринимают мою игру всей душой. Сомневаюсь, что если бы я взял в руки другой далир, эффект был бы таким же. Интересно, очень интересно! Но пора спать… Завтра поговорю насчет парнишки. Хороший парнишка, сразу видно. И жалко его. Деньги есть, почему бы не помочь парню? Выкручусь как‑нибудь. И что, я буду держать у себя раба? Отец бы меня не понял… противно. Но кто сказал, что он будет рабом? Оформлю как‑нибудь позже, выправлю ему свободу – как только приедем с столицу. Пока не буду ему об этом говорить. Позже. Ну все, спать… »

* * *

— Ну — соврал же – лениво бросил Илар, сквозь полуприкрытые веки поглядывая на довольного, безмятежного Дарана – не тринадцать лет тебе!

— Господин зачем спрашивает, когда у него в мешке купчая на меня? Там все сказано! – усмехнулся мальчишка – ну соврал, да! Так всего год прибавил! Ну — двенадцать, и что? Я от этого стал хуже работать, или поглупел?

— А зачем врал‑то? И сейчас врешь. Нет тебе двенадцати. Через месяц только будет – так же расслабленно бросил Илар, с интересом ожидая, как будет выкручиваться Даран.

— Так всего месяц! – задохнулся слуга – делов‑то! Пролетит и не заметишь! Месяц! Ты, господин, слишком уж придираешься к несчастному сироте!

— Несчастный! Мерзавец! Я что, не видел, как ты крался в трактир с ведром дерьма из выгребной ямы? Видел, как ты черпаешь! Сознавайся – куда вылил? Впрочем – я и так знаю. Напакостил, напоследок? Слушай меня, маленький мститель – теперь ты со мной, я тебя купил – согласно этой бумаге. Все, что ты сотворишь – ударит в меня, понимаешь? По закону, что бы раб не сделал, отвечает хозяин! И расходы за тебя нести, и наказание – все равно как я что‑то натворил. Учти это. И если не хочешь мне напакостить, больше без моего ведома так не делай. Тебе все ясно?

— Ясно, господин! – повеселел нахмурившийся Даран – но там ничего страшного не было, я же его не поджег! Так, полил кровать и барахло дерьмецом. А еще – в далир ему налил! Классно вышло! Возьмет в руки – а оттуда: буль–буль какашка! Да с червячками! Мммм! Вкуснота! Дерьму – дерьмо!

— Тьфу, гадость какая! – фыркнул Илар – вот негодник! Кстати, насчет «поджег» — ты что, серьезно? Не хватало еще и этого!

— Да хотелось… но ведь я не стал этого делать! – с гордостью заметил Даран – а очень хотелось!

— Спасибо и за это! – иронично поклонился Илар и снова откинулся спиной к борту фургона.

— Наплачешься ты с ним – улыбнулся в густые усы возница – парень шустрый, а насекомых в голове куча!

— Нет у меня никаких насекомых! – обиделся Даран – я моюсь, и часто! Никогда грязью не зарастал!

— Это выражение такое – улыбнулся Илар – мол, дурная у тебя голова, насекомые в ней бегают вместо мыслей.

— Точно, дурная у него голова! – не унимался возчик – и ты за этого отдал три золотых?! Да за три золотых можно столько шлюх купить, столько вина купить – уму непостижимо! А ты выкупил вот это пакостное костлявое чудовище!

— Сам ты пакостный! – ощетинился Даран – и не такой я уж и костлявый! И поумнее тебя в сто раз!

— Даран! – предупредительно буркнул Илар – со старшими надо уважительно. Тебе разве этого не говорили?

— Говорили – сплюнул мальчишка – только вот позабыл я. Со всеми будешь учтивым, на шею сядут! 

— Иэээхх… некому тебя было пороть! – покачал головой возчик – не занимались твоим воспитанием отец–мать и хозяин, раб, и есть раб. Полуживотное!

— Прекрати! – Илар грозно взглянул на возчика – не зарекайся! Сегодня ты свободный человек, а завтра продадут в рабы, как Дарана и его мать, и будешь дерьмо за другими убирать! Не гневи богов! А то рассердятся, и тогда…

— Тьфу! – сплюнул возчик – накличешь беду! А те, кто оказался в рабах, сами виноваты! Или их предки! Известно же – за грехи предков отвечают потомки! В следующей жизни будут господами, а пока нужно терпеть и страдать! 

— Это кто тебе такое сказал, жрецы? – Биргаз ловко сплюнул, едва не сбив плевком неосторожно приблизившуюся бабочку – они тебе и не то расскажут!

— А ты против жрецов? Против богов? – сощурился возница – то‑то они тебя наказывают за строптивость!

— Дурак ты – покачал головой Биргаз – жрецы, это еще не боги. Жрецы служат государству, сдерживают людей от бунтовства! Тебе скажут, что власть от богов, что нельзя бунтовать, иначе окажешься в подземном мире, и ты развесишь уши и будешь делать то, что тебе скажут. Терпеть будешь.

— А ты как будто не будешь! – окрысился возчик – рассуждаешь тут! А чего не бунтуешь тогда, раз все понимаешь?

— А зачем? Я живу хорошо – пожал плечами охранник – мне незачем бунтовать. Но я понимаю, что и как происходит в империи. А ты просто болван, которому втирают в уши всякую чушь, и ты веришь. Вот и про рабов – посмотрел бы я, чтобы ты говорил, если бы был рабом. Небось тогда бы другие речи вел!

— Если бы, да бы! – фыркнул возчик – пока что все вот так! Я – свободный, а он – раб.

— Замечу, он мой раб – хмуро буркнул Илар – и если я увижу, что ты с ним плохо обращаешься…

— И что? И что ты мне сделаешь, щенок? – снова фыркнул возчик – дохлятинка! Морду мне набьешь, что ли? А осилишь?

— Придумаю чего‑нибудь – криво усмехнулся Илар – но то, что ты пожалеешь, это точно.

— Я ему помогу! – поддержал Биргаз – скажу ребятам, они из тебя пыль выбьют, сесть без крика неделю не сможешь! Сказали тебе – раб принадлежит ему, и не трогай его! Не можешь удержаться, чтобы не сказать гадость – просто не замечай! Кстати сказать, Илар парень отчаянный – тогда в трактире так заехал одному уроду по яйцам, что скорее всего тот теперь никогда не будет иметь потомства, таких же идиотов, как он! Так что не шути с ним!

— Да ну что вы на меня напали‑то?! – расстроился возчик – я вообще даже и не обижал мальца! И вообще маленьких не трогаю! Вот он мне нужен, рабенок ваш! Изваляли в дерьме ни за медяк! Сказать уже ничего нельзя! Скучно же, поговорить охота, а я этого засранца пальцем не трогал и не трону никогда! Тьфу! Все настроение испортили!

— Да ладно — махнул рукой Илар – это так, на всякий случай. Сколько осталось до постоялого двора?

— Часа два – помолчав, нехотя ответил возница – дай сюда флягу… во рту пересохло. Надеюсь, поганец не плюнул туда? От него всего ожидать можно…

* * *

— Мне помочь тебе мыться, господин? – Даран с готовностью схватил мочалку и кусок мыла.

— Спину потри – нерешительно покосился Илар – потом тоже вымоешься. Ты когда последний раз мылся?

— Утром, а чего? Лицо сполоснул – шмыгнул носом мальчишка – если часто мыться, ум смоешь!

— Вымоешься, я сказал! – вздохнул Илар – каждый день надо мыться.

— Что я, благородный, что ли? – хмыкнул Даран, сосредоточенно натирая спину Илара – не воняю, и ладно! Да вымоюсь, вымоюсь! Ну что ты сразу сердишься, господин! Все сделаю, как скажешь! А классно сегодня тебе денег накидали, правда? Я даже золотой углядел! Вот что, господин, ты играл — не видел, а я следил… так вот – какой‑то придурок на тебя сильно зырил. И так зырил, что сдается неспроста это!

— Не зырил, а смотрел. Избавляйся от уличных словечек! – автоматически поправил Илар, и тут же до него дошел смысл слов – и чего он смотрел? Ну — смотрел, и смотрел, чего тебя так обеспокоило?

— Понимаешь… вот чую я – неспроста он на тебя смотрел. Мужик какой‑то странный, взгляд нехороший. И с ним еще двое были. Мне показалось, я видел их у нас на постоялом дворе. На разбойников похожи.

— За нашими деньгами охотятся? – обеспокоился Илар – сегодня хороший улов собрали! Ты запер дверь?

— Я что, дурак? Конечно запер. Я подле двери копыта брошу, если чо – наступят на меня, я и завизжу! А ты тогда беги, господин! Шум подымай!

— Не копыта брошу, а лягу – нахмурился Илар – мы просто не откроем никому, и все. До утра не откроем. Все, я помылся. Залезай ты.

— Господин, может не надо? Неохота чегой‑то… да лезу, лезу!

— Вот и лезь. А я пока что почитаю немного – Илар покосился на мальчишку, неохотно сбрасывающего одежду и подумал о том, что надо бы прикупить парню штанов и рубашек. Потом вздохнул – вещмешок все больше раздувается, вернее – оба вещмешка. Скоро придется сумы покупать, вещей стало много. Пока доберется до места назначения, в столицу будет въезжать уже на своем фургоне, с кучей мешков, ящиков, сумок!

Это мысль насмешила Илара, он фыркнул, тихонько похихикал и насухо вытершись, одел чистое белье. Потом уселся за стол, и не обращая внимания на усталость, стал вчитываться в книгу заклинаний, которую вытащил из мешка. Загрузил в мозг несколько заклинаний – сработают или нет, но на всякий случай не помешают.

«Интересно, а сколько времени могут храниться загруженные заклинания? Нигде об этом не было ни слова! А вдруг голова не может держать заклинания дольше какого‑то срока, например сутки, или неделя? Не выпустишь – с ума сойдешь! Плохо, что я не учился магии. Небось каждый новичок знает такие вещи… а я меньше новичка, ноль, круглый ноль! 

Вообще‑то я зря забросил колдовство. Надо как‑то разбираться с заклинаниями. Пусть даже если опасно. В крайнем случае – уйду, когда из каравана выгонят. Один пойду. Деньги есть, и еще буду подрабатывать. Нужно заниматься магией, нужно! Получить магический дар, и не попробовать освоить этот дар? Глупо же, я ведь так мечтал стать колдуном… нет, не колдуном – волшебником! Колдуном не хотел! 

Впрочем – какая к демонам разница? Попросил богов, вот они мне и устроили сюрприз. Конечно — свинство полнейшее! Узнать бы, какой из богов подсуетился – десять лет ему подношений в храме не делать – за пакостничество. Вообще‑то, а чего я боюсь? Что‑то я не слышал в речах моих спутников, что они ненавидят колдунов. И почему это я разговор не завел об этом деле? Нужно будет поговорить с Биргазом, с остальными ребятами – что они думают о колдунах? 

Завтра. Что мог в голову загрузил, аж заболела головушка‑то… Спать хочется. Хмм… интересно, а то, что я как‑то неожиданно захотел спать, может это связано с тем, что в голову загружены два десятка заклинаний? Вроде как засыпает мозг, а? От усталости.

Да ладно… скорее всего — это три часа игры на далире, вот что это такое. Аж горло саднит от пения. Здорово все‑таки… люди просто с ума сходят от того, как я играю. Жаль, что это инструмент так может играть, колдовской инструмент, а не я. Обидно. Впрочем – грех жаловаться! Мне в руки попал инструмент, за который другие музыканты душу демону бы продали! А я ною! Это безбедная жизнь, это… все, что хочешь! Деньги, слава! Хе хе… Помечтал? А теперь спать»

Илар со вздохом отложил Книгу. Глаза слипались, ему хотелось еще почитать, но… всему свое время. Страниц в книге несколько сотен, под тысячу, разбираться долго, но вся жизнь впереди? Будет еще время. Куда спешить? У порога на матрасе пыхтел Даран, устраиваясь на ночлег, за окном кричала ночная птица – надрывно, тягуче, будто стараясь выхаркнуть из себя внутренности – Илар накрылся одеялом, пару раз хлопнул глазами, и стал проваливаться в сон, будто плыл по теплым волнам. Уже засыпая улыбнулся и тихо прошептал под нос:

— Видел бы меня папа! Знаменитого музыканта!

И уснул.

* * *

— Хозяин! Хрррммммм… ..

Илар вскочил с кровати, как если бы его выбили пинком. Сна как не бывало. Сколько он проспал – неизвестно. Видать совсем недолго – за окном было еще темно, хотя небо посерело и звезды на нем поблекли. Спросонок не понял, что случилось, и когда увидел Дарана, извивавшегося в руках здоровенного мужика с ножом в руке, не поверил своим глазам, и лишь когда полетел в угол, сбитый могучим кулаком, осознал – беда!

— Где он?! – тихо, угрожающе спросил один из нападавших, глядя в глаза Илару. Лицо мужчины было замотано темной тканью, и голос звучал приглушенно.

— Кто он? – спросил Илар, стараясь не замечать ножа, уткнувшегося в его горло и похоже, проткнувшего кожу – по шее стекало что‑то мокрое. Впрочем – может это были и слезы. После удара глаз музыканта стал заплывать, из него катились горячие капли.

— Придуриваешься, скотина? – рыкнул разбойник, и сильнее прижал нож к горлу парня.

— Эй, ты прирежешь его, а мы еще не взяли то, что нужно! Потише! – буркнул один из нападавших – парень, скажи, где «Поющий», и будешь жить! Иначе мы вначале прирежем этого раба, потом будем отрезать тебе палец за пальцем! Пока не скажешь где инструмент!

— Это далир, что ли? – сглотнув, спросил Илар – не троньте паренька! Вон там лежит в шкафу! Это вы за ним охотитесь?

— Посмотри! – приказал человек с ножом, держащий Илара, третий нападавший открыл створку шкафа, достал инструмент и расстегнул чехол:

— Он! Вот тут клеймо мастера, узнаю его!

— Наконец‑то… – вздохнул тот, кто держал Илара – нашли! «Поющий»! Эй, дубина, ты где взял эту драгоценность? Кто тебе его дал? Или ты украл его?

— Дерес, тебе какая разница? – тот, кто держал Дарана издал смешок и весело добавил – даже если ему боги дали! Главное – инструмент у нас! За него столько денег отвалят, что…

— Заткнись! – перебил «Иларов» разбойник – ты зачем называешь по имени? Теперь придется прирезать этих придурков!

— Их так и так придется прирезать – парировал третий – мальчишка меня запомнил, я уверен. Он смотрел на меня в зале, когда этот парень играл. У них деньги еще должны быть, надо поискать. Он целую кучу сегодня заработал, вы не забыли, что у нас с деньгами совсем уже хреново?

— А чего искать? Он сейчас сам нам покажет, где лежат деньги – хмыкнул первый – эй, придурок, где монеты, что ты заработал? И не только вчера – ты ведь каждый день играешь. Нагреб денег неслабо, точно. Вот придурок! След оставил хороший. Если бы не он! Старикашка смылся, не успели, и вот – счастье! Говори – где деньги?

— Можно, я спрошу? Перед смертью, так сказать? – решился Илар – что за инструмент такой? За что хоть мы умираем? Я отдам все деньги, только расскажите!

— Ты не знал, чем владеешь? – хохотнул второй грабитель, поглаживая бок далира и укладывая его в чехол – это же «Поющий», один из тех инструментов, что управляют душами людей! Драгоценный артефакт! Мы охотились за ним дооолго! Нашли, и тут этот старикашка сбежал, прихватив инструмент! Скотина! Проклятый колдун! Ведь предлагали ему продать, гаду! Хорошо хоть услышали, что по тракту едет молодой парень, который гениально играет и поет, так, что люди плачут и смеются! А я уж было распростился с мечтой… ну надо же!

— Хватит болтать – рявкнул первый – говори, где деньги! Эй, Хессан, что с тобой?! Эй!

Второй грабитель, который только что смеялся, застыл, побелев, как статуя из белого камня. Потом покачнулся и с шумом грохнулся на пол, прямо на руку, отломившуюся, будто она была стеклянной. Голова ударилась о пол, откололась, разбрасывая льдистые кусочки, красные осколки разлетелись по комнате, долетели до ног остолбеневшего первого грабителя и тот от неожиданности опустил руку с ножом. 

Тут же из угла выскочил стол, топая ножками, как рьяный скакун и бросился к своему господину.

— Врежь им! – крикнул Илар, вцепляясь в руку разбойника, пытаясь вывернуть из нее нож. Это никогда бы ему не удалось – мужчина едва ли не в три раза крупнее – но разбойник был так ошеломлен гибелью товарища, явлением живого стола, что не смог быстро отреагировать на сопротивление жертвы.

Стол с разбегу врезался в обезоруженного мужчину с такой силой, что тот отлетел к ванной, проделав весь путь по воздуху, и лишенный чувств плюхнулся в грязную воду, чтобы никогда оттуда уже не выйти, задохнувшись в обмывках. 

Третий грабитель так и держал Дарана, но тоже ослабил внимание, потрясенный тем, что случилось, мальчишка, воспользовавшись замешательством, выскользнул из захвата и упал на пол. 

Вовремя – стол, разогнавшись, так врезался в негодяя, что почти перерубил его пополам, прижав к косяку. Разбойник вскрикнул, выбулькнул из горла фонтанчик крови и упал прямо на Дарана, накрыв его своим телом.