Помоги проекту - поделись книгой:
Именно тогда, в октябре 1906 г., Николай II и получил от жены жетон «Штандарта». Мемуарист свидетельствует, что «Государыня заказала себе в этом году такую же брошку увеличенного размера и подарила государю первый жетон, который его величество всегда носил на верхней пуговице кителя или на отвороте морского сюртука… на жетоне государя римская цифра „X“… в память десятилетнего плавания на яхте»[181]. К сожалению, свою брошку Александра Федоровна потеряла в первый же день плавания: «Немедленно обшарили все помещения, пустили пылесосы под диваны, но брошки так и не нашли. А между тем государыня никогда не облокачивалась на поручни и вряд ли могла уронить эту брошку за борт». Так что к пропавшему золотому биноклю добавилась и эксклюзивная брошка.
Видимо, мемуарист смешал два события. В 1906 г. Николай II получил жетон с цифрой «X», а с 1907 г. начались награждения офицеров «Штандарта». К этому времени неофициальному жетону придали официальный статус, поскольку состоялось «высочайшее приказание вносить пожалование этих жетонов в послужные списки офицеров… Жетоны эти давала нам лично государыня, и мы все очень ценили их. Делал их ювелир Фаберже»[182]. Например, командир «Штандарта» капитан 2-го ранга, флигель-адъютант И.И. Чагин получил «Золотой жетон за 5 лет непрерывной службы на императорской яхте „Штандарт“» в июле 1911 г.
Исследователи в один голос утверждают, что именно Фаберже положил начало приданию драгоценным вещицам XVIII в. нового звучания. Так, на смену табакеркам пришли изящные сигаретницы и портсигары. Впрочем, фирма по заказу Кабинета Е.И.В. продолжала ежегодно изготавливать и драгоценные табакерки, которыми на Пасху и Рождество отмечали подданных. Например, лейб-акушер Придворной медицинской части Министерства Императорского двора проф. Д.О. Отт за время своей службы при Дворе получил восемь наградных табакерок[183].
Возвращаясь к камнерезным фигуркам из серии «Русские типы», отметим, что царственные заказчики были, что называется, морально готовы покупать подобные фигурки, особенно фигурки солдатиков. Во-первых, все мальчики играют в солдатиков. Во-вторых, в солдатиков с использованием аксессуаров, исполненных лучшими ювелирами, играл еще Петр III. По крайней мере, известно, что Елизавета Петровна категорически запретила придворному ювелиру И. Позье изготавливать ювелирные аксессуары к солдатикам из папье-маше для Петра III. Известно, что у Павла I была коллекция фарфоровых солдатиков. Следовательно, прецеденты имелись. У Николая I и Александра II в их военных библиотеках под стеклянными колпаками хранились десятки фигурок солдат и офицеров в форме, в деталях повторяющих оригинальные образцы.
Так или иначе, из 55 камнерезных фигурок, так называемых «русских типов», изготовленных фирмой К. Фаберже до 1917 г.[184], 21 фигурка принадлежала Николаю II[185]. Эти фигурки покупались с 1894 по 1916 г., и общая сумма, потраченная царем на солдатиков «от Фаберже», составила 14 900 руб. Из них самыми дорогими были «Камер-казак Кудинов», «Солдат Преображенского полка» и «Черкес» – они обошлись Николаю II в 5600 руб. На остальные 18 фигурок приходится 9300 руб. Сегодня каждая из фигурок при появлении на аукционах может быть оценена не менее чем в 1 000 000–1 500 000 $.[186]
К. Фаберже выполнял и личные представительские заказы императорской семьи. Когда весной 1894 г. цесаревич Николай отправился в Кобург, где должна была состояться помолвка с Алисой Гессенской, он вез драгоценное ожерелье из жемчуга и бриллиантов в подарок. Примечательно, что эта уникальная вещь была выбрана лично цесаревичем (об этом мы писали ранее).
Невеста и ее родственники были поражены роскошью подарка. Конечно, были и другие ювелирные подарки. Цесаревич Николай подарил невесте в качестве личного подарка кольцо с розовым жемчугом, впоследствии Александра Федоровна всю жизнь носила его как обручальное.
При изготовлении драгоценностей Фаберже, конечно, учитывал и личные вкусы царственных заказчиков. Так, фрейлина императрицы дипломатично упоминала, что Александра Федоровна «никогда не опустошала Государственного казначейства неумеренными тратами и покупкой дорогих украшений». Ее самыми любимыми камнями были скромные аметист и аквамарин[187]. Отметим, что мемуаристка не упоминает о том, что Александра Федоровна также любила дорогой жемчуг и бриллианты классической огранки. Что касается Государственного казначейства, то она его, действительно, не опустошала, поскольку ее драгоценности оплачивались из средств Кабинета Е.И.В.
Императрица не афишировала свою коллекцию драгоценностей. Она избегала участия в публичных и светских мероприятиях, но дома к обеду Александра Федоровна появлялась буквально усыпанная драгоценностями. Свою коллекцию пасхальных яиц она сначала хранила в спальне в Александровском дворце Царского Села, где у лицевой стены между окон стояли две деревянные витрины. Затем эту коллекцию перенесли в угловую горку в Кленовой гостиной. Часть коллекции пасхальных яиц, сложившейся до 1904 г., хранилась в Угловом кабинете императрицы на втором этаже северо-западного ризалита Зимнего дворца (ныне зал № 185).
По оценке современных специалистов, к 1917 г. император Николай II приобрел 2300 различных вещей «от Фаберже», императрица Александра Федоровна – 2400 и вдовствующая императрица Мария Федоровна – 2100. Следует отметить, что вещи «от Фаберже» поступали в императорские дворцы и после начала Первой мировой войны. Так, с лета 1914 по осень 1916 г. Николай II заказал изделий на 33 000 руб., а его младший брат великий князь Михаил Александрович – на 53 000 руб.[188]
Контакты с Кабинетом Его Императорского Величества
На протяжении многих лет главным заказчиком фирмы Фаберже со стороны Императорского двора являлся Кабинет Е.И.В. Именно через Кабинет Е.И.В. пополнялись запасы ювелирных изделий, разных по тематике, технике исполнения и цене.
Этот ювелирный поток распадался на несколько полноводных ювелирных рек. Одной из таких рек стали
Еще на момент планирования поездки Кабинет Е.И.В. формировал комплект подарков, четко разделенных на категории по стоимости. Причем раздача этих подарков требовала не меньшего искусства, чем их изготовление, поскольку подарки надо было давать строго по чину и с учетом массы нюансов, поскольку личный камердинер царствующей особы мог пользоваться не меньшим влиянием, чем какой-либо министр. Все это необходимо было учитывать при распределении подарков. Это была уже высокая дипломатия.
Например, при визите цесаревича Николая Александровича в Лондон в 1894 г. старшему штурману яхты «Виктория и Альбрехт» г-ну Дугласу была подарена спичечница «от Фаберже» стоимостью в 75 руб., а шефу полиции Лондона стакан стоимостью в 175 руб.
Следует подчеркнуть, что за заказы Кабинета Е.И.В. в среде придворных ювелиров шла ожесточенная борьба. Как правило, успех при получении подобных заказов был связан со многими составляющими. Безусловно, была важна репутация ювелира. Случайных людей в этой среде не было, и поэтому на первый план выходило соотношение цена – качество.
Надо заметить, что во главе Кабинета Е.И.В. всегда стояли военные или штатские генералы, весьма далекие от искусства. Но при этом именно они исполняли функции «художественного жюри» при выборе проектов для исполнения. Ф. Бирбаум описывает, к каким ухищрениям были вынуждены прибегать мастера фирмы К. Фаберже, для того чтобы продвинуть наиболее удачный с их точки зрения вариант будущей вещи. Он отмечает, что, как и обычной публике, генералам нравились рисунки, выполненные и законченные в деталях: «Основываясь на этом, я применял следующий тактический прием. Для каждого заказа делалось несколько вариантов проектов: проект, который я считал лучшим, я выполнял тщательно, доводя рисунок до большей законченности, тогда как те, которые я считал слабыми, я выполнял с меньшей тщательностью. Эта стратегия почти всегда имела успех, то есть приводила к заказу именно того проекта, который я предпочитал»[189].
Ф. Бирбаум упоминает и о весьма неблаговидных действиях со стороны руководства Кабинета Е.И.В. Правда, эти неблаговидные действия были связаны с желанием сэкономить копейки из бюджета Министерства Двора. Так, «Управляющие Кабинетом в погоне за экономией прибегали часто к не совсем благовидным приемам. Заказав у нас вещь, он ее затем передавал как модель другим ювелирам, которые, не неся расходов по содержанию художников, могли исполнить дубликаты и варианты за более дешевую цену»[190].
К. Фаберже действительно содержал значительный штат первоклассных художников-дизайнеров, которые и обеспечивали безупречную художественную проработанность вещей «от Фаберже». По оценкам современных исследователей, список художников фирмы К. Фаберже включает более 150 фамилий. В основном это были выпускники училища Штиглица[191], но при этом чиновники Кабинета Е.И.В. хорошо знали, что когда возникнет необходимость в сложных и спешных работах, мастера фирмы выполнят работу безупречно и в срок.
Отношения ювелирной фирмы К. Фаберже и Кабинета Е.И.В. отнюдь не были безоблачными. Это связано с множеством обстоятельств. Так, Ф. Бирбаум подчеркивает, что в «последнее десятилетие порядок получения заказов из Кабинета стал настолько делом искательства и обивания канцелярских порогов, что Фаберже лично прекратил свои посещения этого учреждения»[192]. Конечно, такую линию поведения мог выбрать только ювелир, увенчанный всеми лаврами и получивший все звания. Но ювелирные изделия «от Фаберже» пользовались огромным спросом, и в 1900-х гг. фирма была буквально завалена заказами. В этой ситуации Фаберже мог себе позволить слегка отодвинуть заказы Кабинета Е.И.В.
Такая политика имела еще одну немаловажную сторону. Дело в том, что заказы Кабинета Е.И.В., как правило, носили трафаретный характер и не были связаны с художественным поиском. Устоявшаяся традиция «по образцу прошлых лет» вызвала к жизни настоящий поток архаичных табакерок, которыми по прямому назначению уже давно не пользовались.
Подчеркивая «серийный» и традиционный характер заказов Кабинета Е.И.В., Ф. Бирбаум пишет, что обычно «на табакерках помещался портрет императора, исполненный живописью по слоновой кости, окруженный бриллиантами, под портретом помещалась бриллиантовая корона. Корпус табакерки исполнялся из золота, украшался чеканкой, разноцветным золотом, эмалями и бриллиантами. Табакерки иногда делались из нефрита. Такого же характера были и папиросницы, но на них отсутствовал портрет, он заменялся вензелем. Некоторые панагии и кресты представляли художественный интерес. Исполненные большей частью в русском и византийском стиле, они богато украшались бриллиантами и цветными камнями». Но «рисунок более мелких подарков был довольно однообразен, так как центральным мотивом всегда служил двуглавый орел или императорская корона»[193]. Поэтому уменьшение доли кабинетных заказов приводило к тому, что расширялся круг другой клиентуры, появлялась возможность работать на иностранных заказчиков и самое главное – мастера-художники фирмы К. Фаберже получили возможность использовать свой потенциал для решения более интересных художественных задач.
О количестве, сделанных по заказу Кабинета, табакерок мастерами К. Фаберже свидетельствуют подсчеты Уллы Тилландер[194] (табл. 14):
Таблица 14
Для сравнения: с 1895 по 1907 г. фирма «К. Ган» по заказам Кабинета изготовила 59 табакерок[195].
Еще одной чертой взаимоотношений фирмы К. Фаберже с Кабинетом Е.И.В. были постоянные срочные заказы, их требовалось выполнить в кратчайшие сроки, на высочайшем художественном и техническом уровне и по приемлемой цене. Ф. Бирбаум пишет об этой стороне взаимоотношений с Кабинетом Е.И.В. следующее: «Типичной чертой императорских заказов была спешность, все должно было быть исполнено как по мановению волшебного жезла. Часто на составление проекта отводилось лишь несколько часов, вдобавок ночных. Происходило это оттого, что заказ, пока доходил до нас, застревал у разных чинов Двора, и нам приходилось выручать их от последствий их халатности»[196].
Напомним, что к числу таких подарочных вещей «от Кабинета» относилось роскошное ожерелье, подготовленное мастерами фирмы для императрицы Александры Федоровны в начале 1895 г.: «Жемчужное ожерелье в 5 ниток из 237 зерен, весом 929 карат, с фермуаром из бриллиантов» стоимостью 171 600 руб.[197]
Самой большой по номенклатуре позицией среди заказываемых Кабинетом Е.И.В. вещей являлись
Особенно крупными официальные заказы Кабинета Е.И.В. были в 1890-х гг. Например, при подготовке восточного путешествия цесаревича Николая Александровича в 1890 г. К. Фаберже получил огромное количество выгодных заказов на изготовление подарков различного ценового уровня. Примечательно, что за эти изделия с ним рассчитались окончательно только в 1896 г. Такие задержки были достаточно типичны для деятельности финансовых структур Министерства Двора. Надо заметить, что тонкое изящество работ Фаберже было близко по духу к традиционной японской культуре. Поэтому, видимо, не случайно, что когда в 1897 г. на пароходе «Кострома» в Нагасаки прибыли дары от Николая II японскому императору, то все многочисленные драгоценные подарки были работы именно мастеров фирмы Фаберже.
20 октября 1894 г. умер Александр III. Начиналась новая эпоха в жизни Российской империи, заработали карьерные лифты, приводя к власти новых людей. Но при этом положение фирмы Фаберже при Дворе никоим образом поколеблено не было. Осенью 1894 г. К. Фаберже изготовил шифры с вензелем Александра III и десять других заказных вещей.
Значительное количество заказов выполнила фирма К. Фаберже к коронации Николая II в мае 1896 г. Из достаточно крупных заказов можно упомянуть около 150 различных изделий: браслетов, брошей, брошей-корон, крестов и табакерок. Услуги поставщика-ювелира оценили очень высоко, он получил орден Св. Станислава II степени. К этому времени у К. Фаберже имелись прочные связи с Кабинетом Е.И.В., но все же он не был монополистом в ювелирных поставках Кабинету. Об этом свидетельствуют цифры сумм на коронационные заказы: ювелир Карл Ган (поставщик с 1895 г.) выполнил заказов на сумму 316 983 руб. На его счету была изготовленная для императрицы Александры Федоровны Малая Императорская корона. Ювелир Карл Фаберже (поставщик с 1885 г.) – на сумму в 106 583 руб. Ювелир Фридрих Бутц (оценщик кабинета с 1869 г., с 1865 г. – поставщик цесаревича Александра Александровича) выполнил заказов на сумму в 17 190 руб.[199]
В 1897 г. мастерами фирмы К. Фаберже изготовлены подарки для французского президента Феликса Фора и эмира Бухарского[200]. К этому времени репутация Фаберже была столь высока, что Кабинет Е.И.В. обычно соглашался с проектами тех или иных украшений, которые предполагалось изготовить в мастерских фирмы К. Фаберже.
В это время срочность ювелирных заказов, как правило, была связана с различными официальными визитами Николая II или ответными визитами в Россию каких-либо официальных лиц. Для их многочисленной свиты и требовались достойные подарки. Так, например, когда летом 1908 г. Николай II встречался с французским президентом, «французов очень щедро одарили и орденами, и подарками, разными драгоценностями от Фаберже и произведениями Петергофской гранильной фабрики»[201].
Юбилей 1913 г. вызвал последний крупный всплеск заказов Кабинета Е.И.В. В основном это были вещи с эмблемой дома Романовых и датами 1613–1913. Причем вещи были самые разные, включая золотой жетон «За сопровождение императорского поезда». В 1913 г. изготовили 20 таких жетонов «от Фаберже» для руководителей императорской охраны.
После начала Первой мировой войны заказы Кабинета Е.И.В. начали сокращаться. За период с 1 июля 1914 г. по 1 октября 1916 г. были изготовлены вещи на относительно скромную сумму в 80 000 руб.[202]
К числу
Масштабы этих подарков были разные: от брелоков до столовых приборов. Например, когда в 1915 г. Николай II получил орден Св. Георгия IV степени, то князь императорской крови Гавриил Константинович решил подарить царю копию Георгиевского креста Николая I. Получив в качестве образца мемориальный крест в Артиллерийском музее, князь передал его мастерам фирмы Фаберже: «Фаберже сделал мне копию этого креста Николая I, но, конечно, без надписи. Я написал Государю письмо и послал его, вместе с крестом, с очередным фельдъегерем».
Со второй половины XVIII в. русским великим князьям и княжнам на свадьбу традиционно дарились массивные серебряные столовые наборы, так называемые «Surtoutdetable». Фирма К. Фаберже изготовила три серебряных столовых набора: для великой княжны Ксении Александровны, Николая II и великой княжны Ольги Александровны.
Первый серебряный столовый сервиз заказали в качестве приданого для дочери Александра III Ксении Александровны. Весной 1894 г. она вышла замуж за великого князя Александра Михайловича. О степени важности заказа свидетельствует то, что эскизы столового серебра утверждал лично Александр III. Поэтому отступления от утвержденного чертежа исключались. Мастера, исходя из особенностей технологического процесса, могли себе позволить только незначительные изменения в деталях.
Как правило, эти парадные украшения стола состояли из центральной вазы для цветов (жардиньерка), из нескольких парных ваз для фруктов разных размеров, канделябров, холодильников для шампанского и других предметов. Общее число предметов не превышало 30. Так, свадебный серебряный сервиз Ксении Александровны состоял из 29 предметов чеканного серебра в стиле ампир. Он обошелся Кабинету Е.И.В. в 50 000 руб. Художественный уровень изделий был чрезвычайно высок: по некоторым предположениям, эскизы к серебряному сервизу Ксении Александровны делал знаменитый Леонтий Бенуа.
Поскольку при Императорском дворе незыблемым был принцип прецедента «по образцу прежних лет», то ко дню свадьбы великой княжны Ольги Николаевны приказали сделать такой же сервиз. О сложности заказа говорит то, что работа над сервизом продолжалась с апреля 1901 по март 1911 г. К этому времени великая княгиня Ольга Александровна уже добивалась от старшего брата права на развод со своим сомнительным мужем.
Первый проект свадебного сервиза представили на рассмотрение императорской семье весной 1901 г. Проект действительно обсуждался, поскольку в мае 1901 г. «Его Императорское Величество изволил заметить, что цвет фона 4-х медальонов на блюдце… следовало бы изменить». В свою очередь К. Фаберже, по свидетельству Ф. Бирбаума, предлагал сделать фон не красным, а темно-зеленым, т. к. цвет этот встречается в орнаменте блюдца, подчеркивая, что это цвет «надежды», и он хорошо сочетается с цветом серебра. Все эти нюансы позволяют понять, как тяжело приходилось художникам фирмы Фаберже, которые стремились, как могли, отстаивать свое видение вещи.
Но спорить с царственными заказчиками было очень тяжело, а подчас и невозможно. В результате изготовление сервиза затянулось, поскольку императрица Мария Федоровна полностью забраковала представленные рисунки, и их пришлось переделывать. В итоге Карл Фаберже представил на рассмотрение заказчиков новые рисунки: три варианта в стиле Людовика XV и три в стиле Людовика XVI. Наконец, в декабре 1908 г. проектные рисунки свадебного сервиза Высочайше утвердили, и к марту 1911 г. сервиз «Surtoutdetable» в стиле Людовика XVI с вензелями «О.А.» и царской короной был готов. Стоил сервиз «по образцу прежних лет» 50 000 руб. В комплект входило: одно плато[203] с зеркалом большое; два плато с зеркалами, боковые; четыре вазы для фруктов большие с тарелками граненого хрусталя; восемь ваз для конфет; восемь холодильников для шампанского; четыре вазы для компота; четыре канделябра с электрическими проводами на 10 свечей каждый в 12 дубовых футлярах.
Поездки в Европу. Лондонский филиал фирмы К. Фаберже
Вдовствующая императрица Мария Федоровна регулярно совершала вояжи по Европе, посещая своих сестер в Англии и Германии, а также родителей в Дании. Императрица Александра Федоровна периодически посещала свой родной Дармштадт и близкую ей Англию.
В связи с подготовкой поездок в Европу К. Фаберже получал заказы по двум каналам. Основная масса подарков заказывалась через Кабинет Е.И.В., поскольку одарить надо было всех, от лакея до придворных сановников. Фактически, это была общепринятая манера «давать на чай» ювелирными изделиями различной стоимости. А поскольку изделия Фаберже отвечали главным требованиям Кабинета Е.И.В. (безупречный вкус, тщательность исполнения, продуманность дизайна и широкий ценовой диапазон), то заказы для этих поездок выполняла преимущественно его фирма.
Вторым каналом заказов были личные заказы членов императорской фамилии. Эти заказы были очень ответственны, поскольку они шли, минуя чиновников Кабинета Е.И.В., непосредственно от императора или императрицы. При этом личных контактов ювелиров и «царей» обычно не было. По словам Ф. Бирбаума, «как правило, многочисленные подарки императоров и императриц выбирались из готовых предметов, для чего фирма посылала во дворец серии вещей на выбор»[204]. Например, при подготовке поездки императрицы Марии Федоровны в Данию в 1893 г. взяли вещей на 4464 руб.: 3-х слонов, гриб, две чаши с орлами. За период с 1 июля 1914 г. по 1 октября 1916 г. по заказам императорской семьи было изготовлено ювелирных, золотых и серебряных вещей на общую сумму 156 300 руб.[205]
Если говорить о точном числе подарков, которыми буквально усыпались маршруты путешествий семьи Николая II и императрицы Марии Федоровны, то в качестве примера можно привести следующие данные[206] (табл. 15):
Таблица 15
Таким образом, только Николай II за 9 лет потратил около 1 млн руб. на подарочные ювелирные вещи, заказываемые Кабинетом Е.И.В. у различных ювелиров России.
Поделиться книгой: