Ювелирные сокровища Российского императорского двора

Пасхальное яйцо-часы «Букет лилий». 1899 г.

Пасхальное яйцо «Анютины глазки». 1899 г.

Пасхальное яйцо-часы «Букет лилий». Фрагмент

Счета от Фаберже в 1902 г. носили привычный характер. Много ювелирной мелочи прикладного характера и украшений приобреталось, как для себя, так и для подарков. Эти подарки «от Фаберже» были необыкновенно удачны и по цене (недорогие), и по безупречному дизайну, и по оригинальности, и по качеству исполнения. Кроме этого, к началу XX в. вещи «от Фаберже» начали цениться и сами по себе. В качестве примера приведем один из счетов от Фаберже за 9 декабря 1902 г., куда вошли исключительно подарочные вещи, на которые Николай II и Александра Федоровна складывались пополам[167] (табл 12):

Таблица 12

Таким образом, 18 подарочных вещей безупречного вкуса были куплены всего за 1400 руб. В среднем каждая из вещей обходилась около 80 руб. Императрица весьма ценила такие бюджетные покупки.

К 1902 г. устоялся новый порядок оплаты приобретаемых императором драгоценностей. Если при Александре III лимит на драгоценности, заложенный в бюджете Кабинета, определялся в 100 000 руб., то в начале царствования Николая II его увеличили до 150 000 руб. При этом после каждой крупной покупки, чиновники Кабинета исправно представляли императору баланс: сколько потрачено и сколько денег осталось на покупку драгоценностей, тактично напоминая, что если возникнет перерасход, то его покроют по статье на непредвиденные издержки Кабинета Е.И.В.

В связи со сложившейся ситуацией постоянного перерасхода при покупках ювелирных изделий, 24 июня 1899 г. состоялось высочайшее повеление «О направлении для оплаты в Кабинет Его Императорского Величества счетов на приобретенные Государем Императором драгоценности». Это повеление фактически отменяло действовавшие ранее лимиты на драгоценности. Поэтому император мог теперь позволить себе дарить жене роскошные подарки. В качестве примера приведем счет от Э. Болина (декабрь 1901 – апрель 1902 гг.) на 94 712 руб. Центральное место в этом счете занимала диадема с изумрудами (приобретена 9 апреля. № 40012) (см. рис. на стр. 96), купленная Николаем II на тридцатилетие жены за 89 800 руб.[168]

Н.К. Бондаревский. Портрет императрицы Александры Федоровны. 1907 г.

По традиции многих состоятельных семей Александра Федоровна коллекционировала пасхальные яйца, которые ей во множестве дарили. При этом речь шла не только о знаменитых пасхальных яйцах императорской серии, но и множестве ювелирной мелочи по мотивам пасхальных яиц. Поэтому 13 апреля 1902 г. и был приобретен «от Фаберже» «шкапчик для яичек чеканного оксидированного серебра LXVI. № 6560. 1400 р.».

Добавим, что подарочные яйца покупались во множестве не только «от Фаберже» («Брелок-яичко с миниатюрой Ея Величества и розами 350 р.»), но и у других придворных ювелиров.

Счет (12 мая 1902 г.) на знаменитые подарочные пасхальные яйца выглядел следующим образом. Тогда императрице Александре Федоровне муж подарил яйцо «Клевер»: «Яйцо трилистники эмалевое с рубинами и розами; с большим четырехлистником с 23 бриллиантами розами и 4 миниатюрами 8750 р.», а императрице Марии Федоровне «Яйцо „Empire“ нефритовое с золотом, 2-я бриллиантами и миниатюрой 6000 р.»[169]. Это яйцо не сохранилось. Нет даже его изображения. Осталось только скупое описание подарка в счете.

Пасхальное яйцо «Клевер». 1902 г.

Императриц а Александра Федоровна в костюме царицы Марии Ильиничны. 1903 г.

Николай II и Александра Федоровна в маскарадных костюмах. 1903 г.

Пасхальное яйцо «Клевер». 1902 г. Фрагмент

Николай II и Александра Федоровна в маскарадных костюмах. 1903 г.

Пуговицы с маскарадного костюма Николая II. 1903 г.

Среди крупных и мелких вещей, приобретаемых императорской четой у К. Фаберже, были и совершенно уникальные вещи, не только по исполнению или размеру камней, но и по замыслу. Это, прежде всего, относится к драгоценному убору маскарадного костюма императрицы Александры Федоровны, изготовленного к балу 1903 г. По сценарию «исторического бала» Александра Федоровна представляла царицу Марию Ильиничну Милославскую, первую жену царя Алексея Михайловича. За основу костюма взяли иконописный образ царицы Марии Ильиничны, запечатленный на иконе Ивана Салтанова «Поклонение кресту» 1670 г. из церкви Распятия в Теремном дворце Московского Кремля[170].

Камни для костюма императрицы взяли из коллекции драгоценных камней, хранившихся в Камеральном отделении Кабинета Е.И.В., из Бриллиантовой комнаты Зимнего дворца и из личной коллекции императрицы. В результате ювелирам (работали, видимо, не только мастера фирмы К. Фаберже) удалось создать уникальную ювелирную композицию «в парче и камне». Отметим, что «парчовая» часть маскарадного костюма по сей день хранится в Оружейной палате Московского Кремля, а «каменная» часть по большей части утрачена. Однако сохранились фотографии, которые позволяют нам хотя бы представить эту уникальную работу.

Поверх барм царицы, расшитых изумрудами и бриллиантами и украшенных бахромой из жемчужин и изумрудных панделоков, было прикреплено мягкой серебряной проволокой роскошное колье из жемчугов, бриллиантов и изумрудов, состоявшее из трех круглых крупных запон, стилизованных под старину, от которых отходили драгоценные нити, напоминающие золотое средневековое «кружево». Это украшение, по мнению академика Ферсмана, было «наскоро приготовлено фирмой Фаберже для придворного бала в русских костюмах» из хороших старых кабинетских камней, которые происходили из изумрудных копей Урала. Последний раз изображение исторического колье было опубликовано в книге А.Е. Ферсмана «Алмазный фонд». Что же касается застежки на костюме, представлявшей собой огромный изумруд величиной с ладонь в бриллиантовой оправе, то, по мнению исследовательницы Т. Мунтян, это знаменитый камень в 250 карат, который ныне находится в витрине исторического зала в Алмазном фонде России. Он окаймлен 54 круглыми бриллиантами в ажурной оправе из золота и серебра и имеет по окружности несколько металлических петель, с помощью которых он крепился к платну[171] императрицы.

По мнению Т. Мунтян, в Алмазном фонде сохранились и другие элементы этого уникального исторического убора. Это, например, рясны[172] царицы, представлявшие собой две одинарные нити из жемчужин и ромбовидных звеньев с алмазными розами, которые заканчивались бриллиантовыми объемными кистями. Эти украшения «дивной ювелирной работы, выполненные с тонким изяществом», ныне также выставлены в Алмазном фонде России.

И, наконец, по переднику платно императрицы украшала драгоценная полоса, состоявшая из выпуклых перламутровых вставок в бриллиантовой оправе и ажурных бриллиантовых звеньев в виде четырехлепестковых розеток. На груди были пришиты двойные перламутровые запоны в окружении бриллиантов, по форме похожие на плод граната, в то время как драгоценная полоса напоминала ажурное средневековое «кружево» XVII века. Набор украшений с перламутром тоже хранится в Алмазном фонде и считается произведением второй половины XVIII века. Для воплощения в жизнь своего эскиза К. Фаберже мог использовать как старые украшения, так и новые, изготовленные ювелирами его фирмы.

Подводя итоги личных приобретений Александра III и Николая II (количество счетов за год/общая сумма за год), мы, конечно, понимаем, что приведенные в таблице № 13 данные (за 10 лет) из царствований Александра III (13 лет) и Николая II (23 года) носят фрагментарный характер, но, тем не менее, отметим.

Во-первых, представленные счета и соответствующие суммы не исчерпывают всех личных приобретений ювелирных вещей российскими императорами и императрицами, поскольку часть выбранных вещей сразу же оплачивалась из средств Кабинета. Этот порядок был закреплен высочайшим указом в 1899 г. Тем не менее, и имеющиеся счета в достаточно полной степени показывают и личные предпочтения императоров, и распределение между ювелирами сегмента « придворного рынка» ювелирных изделий.

Таблица 13

Количество счетов и итоговые суммы личных покупок Александра III и Николая II у ювелиров

Во-вторых, в рассматриваемый период главными ювелирами императорской семьи «по деньгам», являлись Эдуард Болин (36 счетов на 483 583 руб.), Фридрих Кехли (19 счетов на 252 767 руб.) и Карл Фаберже (28 счетов на 152 213 руб.). Но по количеству приобретенных вещей лидировала фирма Карла Фаберже. Личные приобретения у остальных ювелиров носили разовый характер.

В-третьих, сегменты личного придворного рынка между тремя ведущими ювелирами распределялись следующим образом. У Эдуарда Болина и Фридриха Кехли императорами приобретались традиционные «серьезные» украшения большой стоимости. Карл Фаберже, как один из лидеров ювелирного модерна, закрепил за собой нишу недорогих подарочных вещей высочайшего качества и дизайна. Отметим, что подарки «от Фаберже» одинаково подходили и великим князьям, и царской охране. Он же поставлял царской семье драгоценные вещи прикладного характера (термометры, электрические звонки, курительные аксессуары и даже шприцы и скальпели). К. Фаберже, единственному из придворных ювелиров, удалось создать нишу ежегодных эксклюзивных подарочных вещей – знаменитых пасхальных яиц императорской серии. Особо подчеркнем, что эти подарки оставались в царской семье и фактически носили коллекционный характер. Карл Фаберже создал новый сегмент в ювелирных коллекциях представителей Дома Романовых. Это фигурки животных (царский «зоопарк») и камнерезные фигурки «Русские типы». Таким образом, К. Фаберже дополнил нишу коллекционных ювелирных изделий. Покупали у Фаберже и классические ювелирные украшения, подчас очень высокой стоимости.

Поэтому, несмотря на то, что Фаберже «по деньгам» находился на третьем месте, именно его вещи по ассортименту, по стилевому и жанровому разнообразию во многом определяли тенденции развития ювелирного рынка. Болин и Кехли, ювелирные тяжеловесы того времени, имели, безусловно, прочные позиции на придворном ювелирном рынке, но находились они в сегменте привычных царских ювелирных украшений и не догоняли динамично развивавшегося К. Фаберже, постоянно предлагавшего своим царственным клиентам ювелирные новинки высочайшего художественного уровня.

Кстати, по поводу подарков охране Николая II. Обычно их брали списком, пополам с императрицей, как это проиллюстрировано в одном из счетов, приведенных ранее. Как правило, эти подарки дарились на Рождество и Пасху и их стоимость четко коррелировалась с должностным положением награждаемого лица. Конечно, дарились вещи не только «от Фаберже». Для подарков служилым людям, как правило, покупали недорогое серебро. Вещи «от Фаберже» дарились только высшему командному составу. Например, в «Списке лиц, удостоившихся получить подарки на Высочайшей елке 1903 г.» значится подарок «от Фаберже», который получил только командир Собственного Е.И.В. конвоя генерал-майор барон Мейендорф. Первое лицо Гофмаршальской части П.К. Бенкендорф получил в подарок драгоценности «от Болина»:

Перечень подарков офицерам Собственного Е.И.В. конвоя (1903 г.):

– свиты Его Величества генерал-майор барон Мейендорф – эмалированная ручка для дамского зонтика от Фаберже (150 руб.), золотая ручка для палки от Фаберже (110 руб.), рюмка от Легонького (10 руб.);

– полковник Скакун – серебряный столовый прибор на 12 особ от Морозова (175 руб.), рюмка от Легонькова (9 руб.);

– подъесаул барон М.Л. Унгерн-Штернберг – серебряный чайный прибор от Грачева (60 руб.), кожаный ящик от Легонькова (6 руб.);

– принц А.П. Риза-Кули-Мирза – серебряный столовый прибор на 6 чел. от Морозова (74 руб.), кошелек от Ниссена (5 руб. 75 коп.).

Офицерам Сводно-гвардейского батальона:

– капитан 2-го ранга Ланг – серебряный чайник на конфорке от Морозова (110 руб.), портсигар от Ниссена (2 руб. 50 коп.);

– штаб-капитан Ломан – столовые часы красного дерева от Буре (60 руб.), бумажник от Ниссена (6 руб.);

Чинам Гофмаршальской части:

– гофмаршал гр. Бенкендорф – запонки от Болина (225 руб.), три одиночные запонки от Болина (140 руб.), портсигар от Ниссена (10 руб. 50 коп.);

– генерал-адъютант Гессе – подарок приобретен лично Его Величеством;

– генерал-майор Аничков – карманные золотые часы от Буре (140 руб.), золотая цепочка от Буре (60 руб.), портсигар от Ниссена (2 руб. 25 коп.);

– подполковник кн. Путятин – дамская цепочка от Болина (260 руб.), рамка от Легонькова (9 руб.);

– генерал-майор Ширинкин – столовые часы от Буре красного дерева (80 руб.), кошелек от Легонького (3 руб. 50 коп.).

Список лиц, служащих при Его Величестве и лакеев Царскосельского и Зимнего дворцов, получивших подарки на Рождество:

– камердинер Радцих – ножи фруктовые от Морозова (75 руб.);

– камердинер Шалберов – ножи фруктовые от Морозова (75 руб.);

– камердинер Катов – кофейник от Морозова (75 руб.);

– гардеробщик Тетерятников – 6 столовых ложек от Морозова (25 руб.).

Были и другие награжденные. Всего на рождественские ювелирные подарки в 1903 г. потратили 7572 руб. 50 коп.[173] из средств Кабинета Е.И.В.

К началу правления Николая II вещи «от Фаберже» заняли свое прочное место на жилой половине императорской семьи. Причем в прямом смысле. Сотни изящных вещиц «от Фаберже» заполняли комнаты в жилых половинах императорских резиденций.

Например, на половине Николая II в Александровском дворце Царского Села было расставлено более 70 пепельниц, ибо, как уже говорилось, курил царь, курила Александра Федоровна, покуривали и старшие дочери. На столах стояли изящные электрические лампы. Даже электрические звонки были «царскими», работы камнерезных мастерских фирмы Фаберже.

Часть ювелирной коллекции царя с самыми разнообразными курительными принадлежностями сопровождала его и на отдыхе. С 1905 г. Николай II начал регулярно отдыхать в финляндских шхерах на своей фешенебельной яхте «Штандарт»[174]. Любопытно, что император брал с собой в плавание значительную часть своей ювелирной «курительной коллекции». Она хранилась в рабочем кабинете Николая II: на «маленьком столе… раскладывались портсигары его величества (замечательная коллекция), семейные подарки и полковые подношения. Государь имел портсигары на каждый день месяца, но их было, пожалуй, больше, каждый лучше и интереснее другого»[175]. Можно с уверенностью предположить, что основу этой «курительной коллекции» составляли вещи «от Фаберже».

Портсигары фирмы К. Фаберже

Нефритовый с золотом портсигар работы фирмы К. Фаберже, врученный Николаем II Вильгельму II

Николай II и Вильгельм II на борту яхты «Штандарт». Июль 1907 г.

Примечательно, что свои портсигары Николай II никому в руки не только не давал, но и не оставлял их на столе, дабы посторонние не могли видеть, что на них изображено или написано. Мемуарист упоминает, что «никаких ключей, амулетов, бумажников, спичечниц у государя не было, закуривал он от фитиля в портсигарах, который зажигался не то трением, не то от какого-то приспособления. Иногда государь давал закурить от своего фитиля»[176]. Примечательно, что в коллекции Государственного Эрмитажа по сей день хранится портсигар работы Михаила Перхина (фирма К. Фаберже, 1890-е гг.) с таким встроенным фитилем. Имеются такие портсигары и в хранилищах пригородных дворцовых резиденций. Удивительно, но во встроенных спичечницах некоторых из таких портсигаров сохранились и спички тех времен.

По свидетельству очевидца, в кабинете царя на яхте «…на письменном столе стояла большая золотая коробка для папирос с очень крупным бриллиантом, осыпанная мелкими самоцветными камнями, изображавшими известный шифр, или вензель, Оттоманской империи – подарок султана. Другой заметной вещью в кабинете был очень безвкусный золотой бинокль, также осыпанный драгоценными камнями – подарок того же султана. Драгоценности никогда не увозились с яхты и хранились, обыкновенно, при отсутствии хозяев, в судовом денежном ящике. Государь никогда не пользовался ими, а если нужно было посмотреть в бинокль, он брал обыкновенный… А тот, золотой, столь заметный бинокль однажды пропал, и именно во время высочайшего пребывания. Естественно, что им никогда никто не пользовался. И как он пропал – украли его, уронили за борт – так и осталось неизвестным»[177].

Свою яхту «Штандарт» члены царской семьи очень любили и его офицеров считали входящими в свой ближний круг. И эту близость к своей семье венценосцы старались как-то зримо зафиксировать. Это тоже было одной из традиций Российского Императорского двора. Так, Александр III, будучи цесаревичем, заказал брелоки для участников духового оркестра, в котором он регулярно музицировал. Следуя этой традиции, «их величества установили награждение офицеров, прослуживших пять и более лет на яхте, особым жетоном, изображавшим флажок – флюгарку „Штандарта“».

Занималась размещением этого заказа лично императрица Александра Федоровна. Мемуарист относит первые награждения этим жетоном к летнему сезону 1909 г., но из документов Канцелярии императрицы следует, что жетоны заказали мастерам фирмы Фаберже еще в 1906 г., о чем свидетельствует архивное дело «Об изготовлении фирмою Фаберже жетона „Штандарт“».

18 сентября 1906 г. на имя Фаберже из Выборга отправили срочную телеграмму: «Повелением Ея Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны благоволите немедленно сделать один безымянный жетон Штандарт на обратной стороне римская цифра 10 и год 1896 и 1906, по изготовлении доставить в Канцелярию Ея Величества. Князь Путятин»[178].

29 сентября 1906 г. князю Путятину донесли телеграммой: «Изготовлены Фаберже по повелению Ея Величества жетон Штандарта, доставлен в Канцелярию Ея Величества, благоволите уведомить, как поступить».

Далее последовало распоряжение срочно доставить жетон в Петергоф, а затем на одном из посыльных минных крейсеров – на яхту «Штандарт».

По доставлении жетона на яхту выяснилось, что он «оказался без цепочки, и потому надеть его нельзя. Ея Величество изволила мне разрешить отправить этот жетон обратно к Фаберже для приделания к нему, т. е. к жетону недостающей цепочки»[179]. К возвращенному жетону прилагался эскиз (жетон в виде флага с двуглавым орлом. – Авт.), на котором была прорисована требуемая цепочка. Техническое задание Фаберже звучало следующим образом: «1. Для присоединения к нему недостающей цепочки и 2. Для обращения внимания магазина на то, что Орел сделан не точно, во-первых, он светло серого мышиного цвета, а не черный, а во-вторых, перья у него чересчур тонкие, а потому их слишком много. Видно, что художник у них не знает характер русского геральдического орла. На монетах он сделан точно. Душевно преданный Вам М. Путятин»[180].

Эскиз жетона «Штандарт» (РГИА. Ф. 525. Оп. 1 (210/2708). Д. 233. Л. 4)

Из этой записки отчетливо видно, как внимательно царственные заказчики относились к геральдическим тонкостям на производимых ювелирных изделиях, как настойчиво они требовали соблюдения всех деталей. Видимо, тогда чиновники Кабинета выразили недовольство Карлу Фаберже тем, что царский заказ на жетон «Штандарт» они передали на доделку ювелиру Тилеману. В результате этой суеты изготовленный в единственном экземпляре жетон доставили на «Штандарт» 9 октября 1906 г.