Все тайны проклятой расы

- А что там делает ваш король?

- Получил пару недель назад портрет шладбернской принцессы и решил познакомиться поближе. Для чего в сопровождении нескольких приближенных лиц отправился с неофициальным визитом.

- Когда именно?

- Рамм, я не знаю. У меня жена… через пару месяцев должна родить. Поэтому я взял отпуск и безвылазно сижу в замке.

Он молчал и думал так долго, что я слегка задремал под боком похрапывающего Кафа.

- Дождь кончился, - в тишине голос северянина раздался так неожиданно, что я даже вздрогнул, - я принял решение. Сейчас мы с Кафом пойдем домой, скажу Нувине, что в дождь плохая охота. Соберу все нужное и вернусь. В Шладберн я тебя одного не пущу.

- Но Рамм, мне же пробираться через Гассию! А тебя там ищут! - расстроился я.

Тащить с собой непрофессионала вовсе не входило в мои планы.

- Только при условии, что ты не попытаешься сбежать или отделаться от меня, я могу рассказать тебе все, что знаю про Шладберн. А знаю я немало, я там родился.

Не сказал тебе потому, что сначала не доверял, а потом уже было неудобно. В Гассию я приехал по приглашению дяди… ну а дальше ты знаешь.

Да, про злоключения Рамма я наслышан. И даже больше, сам помогал ему избежать Гасского правосудия. Потому что был уверен в его невиновности. И еще потому, что не люблю, когда пытаются построить свое счастье за счет чужих бед. История Рамма проста и банальна до неприличия. Его дядя, богатый сединами, годами, и брюшком лорд, неожиданно встретил мечту всей своей жизни. Но через некоторое время обнаружил, что его молоденькая мечта тратит немного больше денег, чем он получает доходов. И угрожает возлюбленному, что покинет свитое им гнездышко, если котик не придумает, где добыть столько золотых квадратиков, сколько ей нужно для воплощения всех желаний. Естественно, дядя впал в такое расстройство, что готов был продать все свои поместья и отдать денежки своей ягодке. Но вот беда, по правилам Гассии сделать он этого не мог, все наследовал старший представитель мужского рода следующего поколения.

Здесь нужно признаться, что почтенного дядю мне вовсе не было жаль. Слишком много я встречал мужчин с посеребренными временем висками, абсолютно уверенных, что некоторые юные девушки искренне предпочитают дряблые плечи и обвисшие животы немолодых любовников гибким торсам юных красавцев. Их невозможно убедить никакими доводами разума, они не верят горестным историям и не озадачиваются чужими ошибками.

Бесполезно все. Только один голос имеет значение для оглохших, как токующие лесные петухи, мужей - голос их юных возлюбленных. С искусством прим королевского театра играющих свои коронные роли.

Однако как бы хорошо ни оплачивалась работа актрисы, редко кто из прелестниц выдерживает очень долго. Не тот это сорт людей, чтобы, набравшись терпения, ждать, пока ловко обведенный вокруг пальчика немолодой сластолюбец покинет этот мир, а заодно и свою ягодку. Выдоив из него все квадратики, юные красавицы начинают торопить события. В планы коварных красоток вовсе не входит намеренье подарить легковерному старичку всю свою молодость без остатка.

Вот и возлюбленная дядюшки Рамма не была исключением. Рассмотрев приехавшего погостить родственника, девица сообразила, что может сменить дряхлого любовника на молодого. И окончательно ее решение окрепло после того, как ягодка обнаружила, что именно племяннок является наследником родовых замков и капиталов. Ее план был прост, как выеденный огурец, соблазнить парня и сбежать вместе с ним. В его поместье, разумеется.

Первая часть задуманного удалась ей лучше некуда, подпоенный крепким ромом с добавкой приворотного зелья Рамм не сопротивлялся ни секунды, когда обнаружил в своей постели горячую служанку.

Это он так думал, что служанку. В полумраке не разглядел, да и времени особо разглядывать ему не дали. Вначале ягодка, а потом нанятый дядей убийца, неслышно скользнувший в приоткрытое окно. Как северянин потом догадался, с умыслом приоткрытое.

В жизни часто справедливость переплетена со злом, спасение с бедствием. Вот и Рамму вначале очень повезло, когда убийца по ошибке отправил в оплаченный дядей путь вовсе не того. Вернее, не ту.

А потом пришло возмездие, в виде охранников, которых старый лорд направил в комнату племянника, крича, что видел, как кто-то влез в окно.

Обнаружив в постели Рамма заколотую возлюбленную, дядя взбесился как покусанный оводами бычок и дал дознавателям ложные показания. В которых сообщил, что племянник домогался своей тетушки, а когда она отказала, завлек в свою комнату обманом, соблазнил и убил.

Я впервые повстречался с северянином в тюрьме города Дунрин на юге Гассии, где выступал в роли адвоката одного из своих сограждан. Мне удалось добиться разрешения забрать подопечного на поруки, и это спасло несчастному Рамму жизнь.

В тот день я сумел передать ему листок с указаниями, и когда парня вывели на помост, установленный у стен тюрьмы, и спросили, имеет ли он последнее желание, северянин слово в слово повторил мои инструкции.

Что желает поцеловать вон ту женщину в зеленом платке.

На вопрос судьи, не против ли дама, я энергично помотал головой и полез на помост. От волнения Рамм стиснул меня так крепко, что я еле сумел сломать лучик амулета переноса притиснутыми к груди руками.

Потом мне пришлось расплачиваться за свою доброту несколькими днями пеших скитаний по лесам и болотам, но я ни о чем не пожалел. Рамм оказался именно таким человеком, каких я уважаю и с какими могу подружиться. Он не подстраивался под меня, и не пытался переделать меня по своему подобию, чего я совершенно не выношу. Но особенно мне нравилась его внутренняя цельность и подтянутость.

Несмотря ни на что, и стоя по колено в болоте, и переплывая нагишом бурную весеннюю речку, Рамм оставался благородным лордом, временно попавшим не в те условия.

- Грег, что ты молчишь?

- Извини, задумался. Вспомнил вдруг, как мы с тобой исчезли с того помоста, и представил, какая там была суматоха.

- Я точно знаю, какая, - тяжело вздохнул Рамм, - недавно встретил в Елине знакомого. Он приехал по делам, и мы столкнулись в дверях харчевни.

- Какие могут быть дела у гассца в королевстве? - напрягся я.

Рамм, несмотря на свой ум и находчивость, иногда слишком доверчив.

- Торговые. Его семья много лет поставляет в королевство гасские товары, я его знаю именно по сделкам. Но не это важно сейчас… я солгал ему, рассказывая, где живу… Нувина настрого запретила мне говорить правду.

И правильно сделала, хмыкнул я украдкой, если бы не ее помощь, Рамму пришлось бы много хуже. Я не мог притащить спасенного ни в свой замок, ни в Торсанну, Кларисса мне уши бы за это открутила. Это в собственном королевстве я человек, облеченный нешуточными полномочиями, а в Гассии я на тот момент был преступником.

Потому что жил под личиной и с чужим именем. Ну а после спасения Рамма мне и подавно не стоило туда соваться.

Поэтому северянина пришлось оставить у жившей на отшибе травницы, купание в ледяных реках и таскание за пазухой мокрых щенков обернулось жестокой простудой.

Лишь много позже мне удалось отправить Нувине через надежного человека кошелек с деньгами, а в тот момент я смог оставить ей всего несколько гасских круглых монет, все, что осталось в карманах после покупки лошади, на которой мы добрались до целительницы. Идти своими ногами Рамм к тому времени уже не мог.

- Так, вот, - помолчав, продолжил рассказ северянин, - этот человек рассказал, что примерно через год после моего исчезновения дядя сильно заболел… и когда почувствовал себя совсем плохо, признался во всех своих поступках. Теперь его уже нет, а меня разыскивают совсем по другому поводу. Нужно принимать родовые замки и поместья, иначе все отойдет следующему наследнику.

- Сколько у тебя есть времени для вступления в наследство? - сразу уловил я главную причину, по которой смогу отказаться от его компании.

- Наследник должен вступить в права владением не позднее, чем через два года после смерти прежнего владельца, - строго пресек мой надежды Рамм, - так что у меня достаточно времени.

- А Нувину… тебе совсем не жаль? - прекрасно понимая, что задаю не совсем учтивый вопрос, тем не менее, не могу его не задать.

- Грег… я догадываюсь, что ты думаешь о наших отношениях, но это не так. Мы с ней друзья, и не больше. Я всегда знал, что когда-нибудь уйду… просто должен буду уйти. Потому и не хотел делать ей больно.

- Извини, - я чувствовал себя свиньей влезшей в чужую, любовно обихоженную клумбу.

- Ничего… это я виноват, не объяснил все сразу. Но жениться я на ней не смогу никогда… да и не хочу жениться без такой любви… как у тебя. А просто так… не такая она женщина.

Это он сам не такой мужчина, понимающе хмыкнул я, как-то так обычно получается, что людям, не имеющим особых моральных принципов, живется намного сытнее и теплее, чем честным и благородным.

Однако все мои доводы против его присоединения к спасательной экспедиции на этом закончились, потому и пришлось скрепя сердце объявить, что я согласен с его предложением.

- Только возвращайся до рассвета, - мстительно бросаю вслед направившемуся к двери Рамму, - я ждать не буду.

- Подождешь, - хладнокровно откликнулся он, - я дверь на замок запру. Чтоб какой-нибудь бродяга случайно не забрался. Сам понимаешь, замок срывать никто не решится, углежоги не те люди, что прощают такое самоволие.

И пока я искал доводы, могущие убедить друга в ошибочности такой предосторожности, он шустро захлопнул за собой дверь и громыхнул щеколдой.

Ох, похоже, правду говорят, что с пятью врагами справиться легче, чем с одним другом.

Глава 5.

Рамм явился только под утро, хмурый и чуть осунувшийся. Едва отворилась дверь, я приоткрыл рот, чтоб упрекнуть друга за долгие сборы, но рассмотрев в свете маленькой масляной лампадки его глаза, сжал губы покрепче. Самое последнее дело сыпать соль на раны, когда людям и без того тошно.

- Идем, - коротко бросил он и я, пожав плечами, направился следом.

Каф, радостно потеревшись о мою ладонь крупной башкой, помчался вперед, собирая на себя росу. Кроме него, никакого другого имущества при северянине не было, и я незамедлительно сделал из этого однозначный вывод. Ничего иного это не могло означать, кроме того, что Рамму не удалось уйти от Нувины незаметно. Ну, что ж, иногда бывает и так.

Тропа, по которой мы шли в этот раз, была более широкой и натоптанной, чем вчерашняя, и я внезапно сообразил, что это и есть путь, по которому уголь отправляется в дома жителей и на рынки в Елин. И привести он может только к одному месту - к дороге в город, или в деревню. А я сейчас вовсе не горю желанием посещать такие оживленные места. Слишком недалеко я успел уйти от замка, и если Зие не удалось подольше держать в тайне факт моего бегства, то сейчас на всех дорогах, ведущих из королевства, должны стоять сыскари и маги.

- Рамм, а нам не опасно идти в сторону дороги? - спросил я спину северянина, впрочем, особенно не надеясь на быстрый ответ.

- Там в ложке Нувина с повозкой ждет, - откликнулся он мгновенно, словно ждал этого вопроса.

Наталкивая меня своей поспешностью на нехорошие подозрения. Ох, чую, неспроста она встречает нас в стороне от дороги. Определенно решила, что ее загостившегося пациента собираются увести из королевства обманом. И я не я, если травница не попытается вывести меня на чистую, как она считает, воду. Значит, неплохо было бы заранее подготовиться и припомнить все подробности нашей короткой встречи.

Память у меня, конечно, профессиональная, специально тренированная на запоминание любых мелочей, вот только слишком много времени прошло. А главное, событий и встреч.

Плохо, конечно, что на мне нет знака королевского ока, в прошлый раз, чтобы убедить травницу хранить тайну Рамма, пришлось показать ей золотую каплю. Теперь придется обходиться без вещественных доказательств.

Я поймал себя на том, что порой даже думаю терминами, позаимствованными у сыскарей и едко хмыкнул. Не зря говорят, с кем поведешься, так тебе и надо.

Лошадь, тщательно выщипывающая молоденькую травку, выступила из сумерек как-то разом, еще миг назад вокруг были только темные пятна кустов и вдруг один из них преобразовался в четкий четырехногий силуэт. А сразу за ним чуть более светлым выткалась женская фигура, в длинной юбке и наброшенной на плечи вязаной шали.

- Добра будь, хозяюшка, - говорю именно те слова, которыми приветствовал ее два года назад.

Я так хорошо их запомнил, потому что в нашу первую встречу Нувина схватилась за тяжелый ухват. Да и любой на ее месте схватился бы, при виде вваливших в дом грязных и оборванных мужиков, еле стоящих на ногах. Вот и применил я тогда подаренный Клариссой прием, самым кротким тоном произнес самое миролюбивое приветствие.

- Добр будь и ты, - чуть помедлив, холодно отозвалась Нувина.

- Не вижу ухвата, которым ты меня обычно встречаешь, - усмехаюсь чуть ехидно, - или у тебя в этот раз приготовлено что-нибудь посерьезнее? Например, тот меч, что хранился в кладовой за ларем с мукой? Помнится, он был в довольно интересных ножнах, с выгравированным гербом лорда Гонтареса.

- Что ж ты ему не донес? Он, небось, щедро бы отблагодарил.

- Не имею привычки выдавать чужие тайны, и ценю тех, кто верно хранит мои, - эту фразу я невольно сказал чуть резче, чем мог бы, но Нулина не обиделась.

- Грег, это все-таки ты, - шагнув вперед, женщина на миг крепко прижала меня к груди.

- Это я, кто же еще. Вот только золотую капельку в этот раз показать тебе не могу, оставил на сохранение жене, - честно признаюсь, рассматривая нерадостное лицо целительницы, - но если захочешь, ты сможешь ее увидеть.

- Что ты этим хочешь сказать? - насторожилась травница.

- Зие рожать через два месяца. Мне будет спокойнее, если ты будешь сейчас рядом с ней. А она будет спокойнее, если получит от меня весточку.

Эта идея пришла мне в голову секунду назад, и сразу так понравилась, что я решил уговорить Нувину во что бы то ни стало, отправиться в мой замок. Когда она появится в Монтаеззи, ни у кого из сыскарей не появится ни малейшего сомнения, что это всего лишь мое объявление дошло до очередной кандидатки на место личной целительницы миледи. Разумеется, в серьезных случаях мою жену будут лечить лучшие лекари-маги из ковена, но ведь зачастую женщинам нужно не столько лечение, сколько наблюдение и мудрый совет. А лучше целительниц это не умеет делать никто.

- Отправляйся, Нуви, - пробормотал Рамм, старательно не глядя ей в глаза, - если дядя и правда во всем признался, мне нужно будет заняться делами. А без нас с Кафом тебе будет… страшно. Попроси, пусть Баргоз за домом присматривает, чтоб бродяги не шныряли.

- Извини, Рамм, - перебил я друга, устав слушать его виноватый лепет, - но вместе с собакой я тебя не возьму. Пусть Кафа заберет Нувина. Слишком он приметен, да и в дилижанс с огромной собакой не возьмут. А своими ногами мы будем идти еще полмесяца. Поверь, мне тоже дорог этот пес… но там ждут помощи люди.

- Он прав, - сочувствующе вздохнула Нувина, - Каф и вправду никогда не был среди чужих людей, невозможно представить… что он может вытворить.

Заметив, каким несчастным стало лицо северянина, женщина смолкла и умоляюще уставилась на меня, но чем я мог помочь другу? А говорить ненужные утешения как-то не хотелось.

Наконец лорд взял себя в руки. Опустился на корточки, обхватил лобастую собачью голову руками и что-то тихо зашептал в ухо довольного хозяйской лаской пса.

Нувина, отвернувшись, вытирала концом шали глаза, я разглядывал светлеющее небо и злился на себя за неудачную идею просить помощи у сентиментального северянина.

- Я могу довезти вас до Удичей, там у меня клиент со сломанной ногой. Вообще-то я езжу на перевязки в обед, но можно придумать любую причину, - задумчиво произнесла травница, - А оттуда рукой подать до перевала. Если очень нужно, могу и проводника найти. Должен мне один парнишка… не откажет.

- Мне нравится твое предложение, - сразу оценил я все выгоды этого плана, - только нужно бы спрятать меня. А вы будете изображать рассорившихся супругов… если в розыск пошлют эмпатов, они вам поверят.

На самом деле я хотел дать Рамму еще немного времени, чтоб хорошенько обдумал свое решение. Что он не станет скромничать, а в открытую скажет все, что решит, я не сомневался ни минуты, мы достаточно времени провели вместе, чтоб понять его характер.

Северянин молча влез в повозку и откинул сиденье задней скамейки. Под ним оказался довольно просторный ящик, при виде которого мое настроение ухудшилось еще сильнее. Что поделать, не люблю я таких ситуаций, просто не выношу. Однако выбирать не приходилось, вот и пришлось мне довершено добровольно укладываться в пахнущий травами гроб и наблюдать, как захлопывается над головой крышка.

Потом повозку затрясло, наклонило в одну сторону, в другую… Мои ноги поползли сначала вниз, потом вверх, и затем доски под спиной запрыгали на ухабах проселочной дороги.

- Грег, как ты там? - участливо поинтересовался голос Нувины.

- Прекрасно, - саркастически отозвался я, - только не зовите меня больше Грегом.

- А как тогда? - озадачился голос травницы.

Откуда мне знать, как? Если я никогда не был в Шладберне и не представляю, какие там распространены имена?

- Пусть Рамм придумает что-нибудь попроще. Такое, чтоб меня не принимали за лорда.

Через некоторое время, посовещавшись, мои спутники сообщили, что мне лучше именоваться Тимом, и я, поморщившись, чего, к счастью, никто увидеть не мог, согласился. Хотя и напоминало мне это имечко собачью кличку, или даже кошачью, но раз в Шладберне так зовут людей, привередничать не стану. Да и то сказать, каких только имен я не примерил к себе за годы работы.

Повозку трясло неимоверно, но я нашел более-менее удобное положение и через какое-то время уснул. Разбудила меня остановка и громкие голоса, звучавшие рядом с повозкой.

- Кого ищут-то? - спрашивал чуть дребезжащий старческий голос, а молодой уверенный басок отвечал, явно гордясь собственной осведомленностью.

- Каторжника беглого. Говорят, страшен как тать. Обросший весь, шутка ли, три месяца по лесам бегает.

- Так что ж он там ел, в лесах-то, зима ведь была!

- Дык, кого ловил, того и ел! - снисходительно фыркнул молодой и у меня похолодело в груди.

Как рьяно маги взялись за мою поимку! И какую историю для этого подходящую придумали! Ведь ничего хуже, чем натравить на меня простой люд, нельзя было даже представить. Теперь каждый, кто заметит незнакомого мужчину, сразу помчится доносить. Несколько золотых квадратиков, которые в таких случаях обязательно обещают в награду, никому не помешают. Разумеется, будет пойман не один десяток невиновных и выдана в премию куча денег, но кого это остановит? Шанс, что я окажусь среди пойманных, довольно велик, значит, стоит попробовать.

- Кто и откуда? - в строгом голосе, прозвучавшем рядом с повозкой, звучат плохо скрытые усталость и раздражение.

- Как это кто? - очень искренне возмущается Нувина, - я целительница здешняя, меня каждый знает! К больному тороплюсь! А это муж мой, Берран, для безопасности со мной ездит, говорят, милорд Гонтарис на охоту собирается!

- К вам никаких претензий, а у всех мужчин берем каплю крови. Преступник где-то добыл амулет личины, - терпеливо поясняет проверяющий и я едва не рычу от возмущения.

Разумеется, образец моей крови есть в центральном хранилище, но я никогда бы не предположил, что его можно использовать подобным образом. Хотя, что ни говори, придумано хитро, все подозрительные проверяются на месте и никуда тащить их не нужно. Интересно, сколько еще таких постов стоит на дороге и как они собирались ловить выдуманного каторжника, если бы я, приметив толпу, попытался обойти ее сторонкой?

Но еще интереснее другое, что я буду делать, если сыскарь захочет обыскать коляску.