Помоги проекту - поделись книгой:
Точные силы кочевников были ему неизвестны. Он знал лишь о том, что делается в Хаттамском межгорье, в горных долинах в окрестностях Сарына, да сразу за горными перевалами. А что за котел кипит в степи? Сколько всадников может объединить Владыка Салмаа из подвластных ему племен? Десять тысяч? Двадцать? Пятьдесят?..
Не меньше, чем кочевники, беспокоила Тенга позиция Алата. В любой момент мог последовать императорский указ об отрешении его от должности. Будь у Тенга даже десять тысяч воинов, ему не удержать Хаттам против императорской армии.
Поэтому главной заботой Тенга вскоре стала не армия, и не политические интриги, а мастерские, которые он заложил в шести лигах от Урма, среди холмов и оврагов.
Он уже давно подумывал об огнестрельном оружии. Порох! Вот что может придать надежность его замыслам. Но как его приготовить? Познания Тенга простирались не столь уж далеко — он знал лишь основные компоненты дымного пороха, но не помнил ни их пропорции, не технологии приготовления. Не знал он поначалу и о том, где найти серу и селитру. Как подобные вещества именуются в империи ратов? Даже если он найдет их, как произвести химический анализ, чтобы убедиться?
В конце концов Тенг догадался, что можно подвергнуть простому испытанию все попадающиеся вещества, напоминающие соль — если они будут усиливать горение древесного угля, значит, он нашел желаемое. После долгих проб залежи селитры были, наконец, обнаружены. Они были весьма невелики, но для порохового дела их должно было хватить. С серой же ему просто повезло. В своих поездках по Хаттаму, на каменистом пустынном плоскогорье вблизи побережья, восточнее Сегидо, он сам натолкнулся на залежи самородной серы.
Цвели раскинувшиеся вокруг столицы Хаттама почти заброшенные сады, когда Тенг наблюдал за работой печей для получения древесного угля, за сушкой селитры, за измельчением серы, испытывал пробные пороховые смеси в оврагах, колдовал над станком для высверливания каналов в пушечных стволах. Во всю шло строительство печей для выплавки бронзы, пополнялись запасы очищенной и высушенной селитры…
Тенг чувствовал, что здесь он может обрести ту силу, которая позволит ему, наконец, перевернуть Хаттам и указать Империи Ратов путь выхода из терзавшего ее изнутри кризиса. В разгар целиком захвативших его приготовлений с окраин пришли тревожные вести: взбунтовались крестьяне-арендаторы из туземного населения. Сельская стража не могла потушить пламя бунта и оно захватывало все новые и новые деревни. Тенг уже подумывал о том, чтобы двинуть один полк на Север. Однако войскам, дислоцированным в местных гарнизонах, удалось все-таки рассеять бунтовщиков и привести большую часть мятежных поселений к покорности.
На заседании Государственного Совета Тенгу пришлось выдержать ожесточенный натиск.
«Всем бунтарям головы надо поотрывать!» — громко кричал один из крупнейших землевладельцев, сын удостоенного по праву рождения, внучатый племянник Друга Царя, Попечителя обиталищ богов в Алате.
«Пока войска без дела стоят вокруг Урма, бунтовщики грабят наше добро!» — вторили ему другие. — «Надо двинуть армию на мятежников!»
Тенг спокойно выслушал беснующихся земельных магнатов и, когда шум немного поутих, промолвил негромким голосом:
«Ну что, доигрались?»
Гул возмущенных голосов взметнулся снова. Тенг выждал несколько минут, пока выкрики не начали постепенно затихать.
«Кочевники уже точат ножи у самой границы. А вы доводите крестьян до бунта! Пока мои полки будут разбираться с мятежниками, салмаа хлынут через перевалы — и что тогда?» — Тенг стоял, картинно скрестив руки на груди и презрительно глядел на знать, рассевшуюся на скамьях, расставленных полукругом.
«Арендаторов надо привести к покорности. Но сделать это надо без отвлечения воинских сил, опираясь на силу ума. Ведь мною уже был предложен закон о наследственных правах арендаторов. Если им пообещать, что никто не волен будет согнать их с земли, да еще фиксировать их повинности — они будут успокоены».
«Желая дать права арендаторам, ты хочешь отнять их у нас! Мы не отступимся!» — злобно зашумел зал.
«Права? Вы и раньше не особенно-то считались с законами. Думаю, что и сейчас будет так же». — Тенг сардонически усмехнулся. — «Ступайте и подумайте над тем, что я сказал!»
Когда Тенг выходил из зала заседаний Совета, к нему подошел Ленмурин Диэпока и, глядя в упор, медленно, раздельно произнес:
«Я предупреждал тебя. Ты упрямо лезешь в западню, как кабан на охоте. Смотри! Эта ошибка может стать последней».
Тенг на какое-то мгновение нервно сжал кулаки, затем взял себя в руки. Но не успел он ответить что-нибудь, как почувствовал, как его тронули за плечо. Тенг обернулся:
«Что тебе, Паи?»
Привратник тихо прошептал:
«Гонец. Из-за гор».
Тенг бросился в свои покои. Ленмурин Диэпока встревожено подозвал своих сопровождающих и быстро удалился.
Глава 5
Кочевники шли через горы тремя дорогами. Численность их была необычно велика, но точно пока неизвестна и первым делом Тенг послал в горы разведку. Войска, собранные в Урме, Тенг немедленно двинул к перевалам. В местные гарнизоны поскакали гонцы. Всю армию было решено стянуть к Урму.
Тенг понимал, что салмаа идут не просто в очередной набег. Не было сомнений, что они хотят взять Урм, разгромить императорские войска и разграбить земли Хаттама. Естественным стремлением Тенга было нанести удар по слабейшей группировке противника, раз уж кочевники разделились. Но надо было успеть сделать это до того, как силы кочевников вновь соединятся.
…Ночь спускалась на горную рощу, ручей продолжал что-то лепетать во сне. Разведчики круто осадили коней рядом с палаткой Тенга.
– «Они в трех тысячах шагов отсюда», — возбужденно зашептал командир разведчиков, — «остановились на ночлег у озерка».
– «Сколько их?» — быстро спросил Тенг.
– «Восемь вымпелов поднято».
– «Значит, здесь идет тысяч семь», — подумал Тенг, — «один вымпел — тысяча, но обычно в тысяче неполный состав».
Кавалерия с громкими криками налетела на лагерь кочевников. Большинство из них не успело вскочить на коней, заметалось в панике, падая под ударами кривых кавалерийских мечей. Но постепенно салмаа стали седлать коней, бродивших вокруг становища, обнажали мечи, вытаскивали луки из колчанов…
Тенг скомандовал отход, запели трубы и кавалеристы стали поворачивать лошадей, исчезая в темноте. Но бой еще не был окончен. Стрелки взяли лагерь кочевников в кольцо, засыпали его стрелами из арбалетов, не давая им выстроиться в боевой порядок. Кочевники, освещенные пламенем собственных костров, представляли собой хорошую мишень. Стрелы настигали их одного за другим, но вскоре основная масса воинов салмаа, успевших вскочить на коней, ринулась в направлении горных ущелий, пытаясь найти там укрытие от ратов. Тщетно. В темноте заблестели щиты и шлемы ратов, встретивших противника сомкнутым строем. В ход пошли мечи и копья, продолжали лететь стрелы.
Кочевники заметались в кольце, пытаясь найти выход. Наконец им удалось сбиться в большую конную массу, ударить на пеших ратов и своим напором опрокинуть их строй. Однако вырвавшихся из кольца конников атаковала кавалерия ратов. Из темноты продолжали лететь стрелы, находя все новые и новые жертвы. Многие салмаа стали бросать оружие и падать на колени, прося пощады.
К предрассветным сумеркам все было кончено. Не больше двух тысяч салмаа сумели избежать смерти или плена, рассеявшись в лесистых предгорьях. Было захвачено множество коней. Огромная толпа пленных побрела в направлении Урма, охраняемая обозниками и командой добровольцев-ветеранов, набранной прошлым днем в окрестных селах.
Но эта победа не особенно радовала Тенга. Само по себе устроенное побоище и не могло радовать его сердце. Да и с точки зрения защиты Хаттамских земель до успеха было еще далеко. Где остальные кочевники, что идут по двум другим дорогам? Сколько их?
Вскоре в напряженное ожидание ворвалась пугающая весть. Возвратившиеся разведчики донесли: отряды кочевников соединились в Урочище Двух Камней и меньше, чем через два дня пути выйдут из гор на равнину.
– «Сколько их?» — Тенг в нетерпении схватил за плечо командира сотни разведчиков.
– «Больше тридцати тысяч.»
– «Вперед!» — не давая ни людям, ни лошадям отдыха, Тенг двинул свое войско навстречу кочевникам. — «Скорее! Скорее!» — требовал он от командиров. — «Если кочевники встретят нас на равнине, мы будем разбиты!»
Горные теснины, расступаясь, выводили дорогу на широкое поле, полукольцом охваченное густым лиственным лесом. Здесь, на опушке, Тенг оставил большую часть войска, поручив ее Ролл Дану, а сам с двумя полками двинулся в горы, послав вперед разведку. Не успели они углубиться в ущелье и на четыре тысячи шагов, как вернулись разведчики на взмыленных конях.
— «Через четверть часа они будут здесь!» — выкрикнул один из них, сдерживая горячащегося коня.
Тенг махнул рукой назад:
— «Скачи к Ролл Дану, пусть строит войска для боя. Скажи — как договорились с утра!»
Разведка ускакала, а Тенг расположил своих людей по склонам гор.
— «Сбрасывайте камни на дорогу!» — он сам схватился за небольшой валун и покатил его вниз.
Когда первые всадники врага, поднимая пыль, показались из-за поворота, на дороге уже высилась небольшая каменная насыпь, которую вполне могла преодолеть пехота, но сложно было перескочить всаднику, не рискуя переломать ноги коню. Кочевники стали останавливаться, чуя неладное, и тут с обоих склонов полетели стрелы. Всадники смешались в нестройную толпу, но вскоре, повинуясь команде, отступили от завала на три сотни шагов, спешились и полезли на склоны, прикрываясь щитами. Это, однако, лишь увеличило их потери. Тяжелые стрелы арбалетов могли пробивать щиты насквозь, но этого и не требовалось — стрелки с короткого расстояния били почти без промаха в лицо и в шею. Стрелы же, пускаемые лучниками салмаа, наносили людям Тенга, укрывавшимся за камнями среди кустарника, гораздо меньше вреда.
Вскоре передовые сотни врага густо усеяли телами убитых и раненых дорогу и склоны ущелья вдоль нее. Немногие уцелевшие отошли и, нахлестывая коней, скрылись там, откуда и появились. Бенто по знаку Тенга затрубил в рог и полки ратов ускоренным шагом стали отходить на соединение с основными силами. Им повезло — кочевники решились двинуться вперед лишь с большой опаской и Тенг был избавлен от преследования. Через полчаса с небольшим он вывел своих людей к опушке леса. Вовремя! Из ущелья на широкий луг, медленно, как лава, выдавливалась густая масса конников.
Длинные шеренги ратов, прикрывавшихся металлическими полуцилиндрическими щитами и выставивших вперед копья, выстроились вдоль опушки. Ролл Дан взобрался на телегу позади шеренг и неотрывно глядел на поле, по которому накатывался вал конницы, вселяя смятение глухим звуком нарастающего конского топота, заполнившим, казалось, все пространство вокруг. Пятьсот шагов. Пора. Ролл Дан взмахнул рукой и, повинуясь пронзительному зову медных труб, передние шеренги ратов припали на одно колено и стоящие за ними стрелки без помехи пустили во врага тысячи стрел.
Но не меньше пятнадцати тысяч всадников неслись во весь опор на войско ратов. Что такое три-четыре сотни человек, упавших под копыта бешено несущихся лошадей! Еще залп. И опять сотни всадников были выбиты из седел, а кое-кто кубарем полетел в высокую траву вместе с конем. Местами строй всадников смешался, лошади храпели, вставая на дыбы и обрушиваясь наземь, но лавина продолжала мчаться вперед.
Ролл Дан снова взмахнул рукой и снова зазвучал резкий голос труб. Воины бегом бросились назад и спешно выстраивались за линией телег, поставленных на самой опушке, среди кустов и небольших деревьев. На телегах были навешаны металлические щиты, красновато поблескивающие в лучах предзакатного солнца.
Передняя линия салмаа попыталась было осадить коней, но тщетно. Кони с размаху налетали на врытые наклонно в землю колья там, где только что стояли ряды ратов. Невообразимая сумятица, отчаянные крики, конский храп и ржанье, тучи пыли и стрелы, непрерывно летящие из-за линии телег.
Ролл Дан уже торжествовал победу.
«Еще одна такая атака — и салмаа разбиты наголову!» — думал он, сжимая рукоять меча, покоившегося в ножнах. — «Молодец Тенг!»
Но он ошибся. Кочевники далеко еще не были разбиты. Больше того, они продолжали атаку. Спешившись, тысячи воинов бежали к телегам, во множестве падали под ливнем стрел, но на их место вставали все новые и новые. Ролл Дан выхватил меч из ножен. Теперь им овладела злость и желание проучить этих варваров-наглецов:
«Им мало урока?! Что ж, они отведают наших мечей!» — пробормотал он себе под нос.
«Вперед, раты!» — зычный голос Ролл Дана на мгновение перекрыл шум схватки.
Какое там «вперед!» Слитный удар копий первого ряда латников вырвал из рядов салмаа многочисленные жертвы, но не мог остановить их атаку. Воины, безостановочно работая мечами и копьями, едва удерживали натиск кочевников, безрассудно лезших на телеги по телам своих павших товарищей, отчаянно размахивая кто мечом, кто металлическим, кто каменным топором, кто булавой, а кто и просто дубиной. Раты отвечали ударами мечей и копий, стрелки не оставляли арбалетов. Некоторые из них взобрались на деревья и оттуда поражали врагов стрелами.
Ролл Дан, развалив мечом щит одного из кочевников, вспрыгнувшего было на телегу, ударом своего щита сбросил его на землю и кинул взгляд в поле. Не все салмаа спешились. Многотысячная масса конников повернула направо, пытаясь охватить строй ратов с фланга.
«Поджигай стог!» — заорал Ролл Дан, с чувством обрушивая удар на мелькнувший перед ним шлем врага.
Тенгу хорошо было видно, как остановилась неотвратимо накатывавшаяся на строй ратов конная лавина.
«Удалось!» — мелькнула мысль. Он, в противоположность Ролл Дану, вовсе не надеялся, что сражение уже выиграно. Но и его поразил бешеный натиск неожиданно проворно перешедших к пешему бою салмаа.
«Выдержат ли?» — Тенг напряженно всматривался в гущу боя. Вот часть конной массы развернулась и стала обтекать место сражения, стремясь охватить строй ратов с фланга.
«Пора!» — взгляд Тенга уловил за шеренгами воинов дымок. — «Вперед, раты!» — он привстал на стременах и взмахнул мечом.
Кавалерия ратов, пять полков по четыреста всадников, вылетела с опушки леса и ударила сбоку в конную лаву кочевников. Натиск плотно сомкнутых рядов кавалерии, вооруженной удлиненными копьями, оказался столь стремительным и внезапным, что первые сотни кочевников были разметаны и опрокинуты. Через несколько минут кавалеристы Тенга уже рубили в спину повернувших коней вспять салмаа. Первые бегущие с места схватки повлекли за собой других. Видя бегство конных, дрогнули и пешие, атакованные одним из полков кавалерии ратов.
«Вперед, раты!» — громкий голос Ролл Дана обрел уверенность. Видя замешательство противника, многие воины бросились вперед, спрыгивая с телег в гущу врагов и азартно работая мечами. Ролл Дан бросил щит и, перехватив меч обеими руками, с неистовой энергией стал прорубать себе путь впереди всех. Салмаа подались назад и вскоре их отход превратился в беспорядочное бегство по всей линии сражения.
Сильный и Мудрый Владыка Салмаа был вне себя от гнева:
«У-у, трусливый шакал, сын рабыни с куриной головой! Как смел ты бежать с поля боя?!» — плеть со свистом хлестнула его младшего брата по плечу. — «Этот юнец воин, а не баба! Он ведь уже отдавил тебе пальцы в Сарыне и увел у тебя из-под носа казну. А ты думал, он испугается тебя и сразу запросит пощады? О-о, позор на мою седую голову, позор всему нашему роду… Прочь с глаз моих!» — Владыка отбросил плеть, пнул ногой коленопреклоненного брата и крикнул:
«Стройте войско! Я сам поведу воинов в битву!»
Тенг прервал преследование бегущих уже через несколько сотен шагов. Звук рога Бенто созвал кавалеристов и Тенг увел их обратно в рощу.
«Это тебе не с шайкой горцев возиться», — размышлял он, — «хотя и получается похоже, но этих во много раз больше. Они непременно ударят еще раз и, наверное, по-другому. Но как?»
На этот раз не было лихой кавалерийской атаки. Конница прикрывала фланги пешего строя кочевников, растянувшихся через все поле. Сплошная линия щитов наползала, медленно пожирая пространство измятой травы перед опушкой. За первой линией шла вторая, за второй — третья, четвертая, пятая… Тенг даже не стал считать. Строй кочевников двигался молча, почти в тишине, и была в его движении зловещая неумолимость.
«Надо отходить!» — решился Тенг и повел кавалеристов к Ролл Дану. Стрелы исправно вылетали из арбалетов и салмаа падали один за другим. Но строй тут же смыкался, заполнял разрывы, не останавливая движения, и, казалось, что ему невозможно причинить никакого вреда. Ролл Дан почувствовал некоторое замешательство. Кочевники приближались. Передние шеренги латников притихли. Услышав конский топот позади, Ролл Дан резко оглянулся. Тенг остановил приплясывающего коня рядом с ним и крикнул:
«Отходим! Зажигай телеги! Кавалерия прикроет!»
Ролл Дан свирепыми возгласами подгонял сотников, уводивших своих людей по единственной лесной дороге. Раненых спешно побросали на повозки, оборудованные рессорами (еще одно нововведение Тенга) и войско быстро покинуло опушку.
Сплошная стена огня и дыма преградила путь воинам салмаа, в нерешительности остановившимся перед горящими телегами. Конные арбалетчики посылали в противника стрелу за стрелой, не давая растащить телеги и прорваться сквозь огненное заграждение. Кочевники тоже взялись за луки.
Тенг начал отводить конницу все дальше и дальше от телег, втягиваясь в лес. Враги не преследовали, видимо, не решаясь вести бой в лесу, да еще в вечерних сумерках. Но сражение было проиграно. Дорогу на Урм уже нельзя было преградить.
«До Урма — два перехода. Кочевники могут настигнуть нас в поле — и тогда конец» — Тенг даже вспотел от этой мысли. Ударив пятками легких кожаных сапог усталого коня, он нагнал ехавшего впереди Ролл Дана, чья коренастая фигура едва различалась в ночной полутьме.
«Слушай, Ролл. Я остаюсь с разведчиками в лесу. Будем делать завалы на дороге. Если не задержать здесь кочевников, они догонят нас в пути и перебьют всех, как овец».
«Но как же ты с одной сотней…» — начал было Ролл Дан, но Тенг остановил его:
«Не перебивай. Собирай все войска, что есть в Хаттаме — и в Урм. Склады оружия забирайте с собой. Вооружи ветеранов. Всех жителей, скот, запасы зерна — все, что встретите по пути — все в Урм! Ничего не оставлять кочевникам. Распустите слух, что все колодцы отравлены. И вперед, как можно быстрее вперед!»
Тенг развернул коня и поскакал в арьергард, где двигалась сотня разведчиков.
Колонна салмаа углубилась в лес на рассвете. Владыка ехал угрюмый и мысли его были невеселы.
«Хороша победа, когда не меньше двух тысяч моих людей выбыло из строя. А сколько коней пало! Проклятый рат увел почти все свое войско. Десяток обгоревших телег со щитами и стрелами — жалкая добыча. Ну ничего, когда возьмем Урм…» — несколько арбалетных болтов, пробив красивый пластинчатый доспех Сильного и Мудрого Владыки, навсегда прервали его размышления. Рядом с ним упали с коней младший брат и несколько телохранителей. Остальные, преодолев мгновенное замешательство, с яростными криками бросили своих коней в чащу леса, откуда столь внезапно вылетели полсотни стрел, поразивших их вождя. Но и кони, и всадники попадали на землю, зацепившись за множество веревок, протянутых в траве и между стволами деревьев. Когда телохранители Владыки выбрались, наконец, на лесную тропинку, топот коней нападавших уже затих вдали. Нахлестывая своих коней, они попытались нагнать убийц, но натолкнулись на длинный завал из деревьев.
Такие же завалы, но помощнее, пришлось преодолевать на своем пути всему войску Салмаа, пока кочевники, наконец, не выбрались из этого проклятого леса. Раскинув шатры, вожди долго спорили, решая участь похода и выбирая нового Владыку Салмаа, Сильного и Мудрого. К утру следующего дня двое из них так и не увидели солнца, а избранный, наконец, Владыка решил:
«Берем Урм приступом и вырежем всех мужчин!»
Орда салмаа снова двинулась вперед. Тенг метался вдоль городских стен, расставляя воинов, выбирал крепких парней из толпы крестьян и ремесленников, сбежавшихся в Урм из окрестных поселений, давал им в командиры опытных солдат, следил за выдачей оружия, за охраной источников воды, то и дело посылал разведку по дорогам, ведущим в Урм. Проспав всего четыре часа, он был разбужен Ролл Даном:
«Командир, они здесь».
Тенг забрался на одну из башен главных ворот. Вот он, лагерь кочевников, в нескольких тысячах шагов.
«А точнее — тысячах в полутора-двух. Сколько же их пришло сюда? Около двадцати тысяч, судя по всему. Сколько-то еще рыщет вокруг Урма, плюс убитые и раненые. Да, тысяч двадцать или чуть больше. А вышло в поход почти сорок тысяч. Но и этого хватит, чтобы держать нас в осаде», — размышлял Тенг. Кочевники уже строились для штурма.
Первый их натиск был отбит. Множество стрелков, засевших за зубчатой стеной, осыпало кочевников стрелами; бревна, подвешенные на цепях, опрокидывали и ломали штурмовые лестницы; кипящая вода тоже делала свое дело. Немногие взобравшиеся на стену были зарублены или заколоты в коротких схватках. Второй приступ окончился так же, как и первый.
«Если дело пойдет так и дальше, то через пару дней их можно будет атаковать. Они израсходуют все силы под стенами» — Тенг уже прикидывал, как можно внезапно атаковать лагерь кочевников. Лучше, наверное, ночью. Но две мысли не покидали его. Первая — а что, если они перейдут от штурма к осаде? Кончится вода, продовольствие… Вторая — что, если они найдут и разрушат медеплавильни, печи для выжигания древесного угля, сожгут склады селитры? Они ведь тут, рукой подать — от стен города меньше двух часов пешего хода.
Как бы в подтверждение этим невеселым мыслям в вечерних сумерках из лагеря кочевников донесся глухой стук. Тенг пригляделся: кочевники начали возводить частокол вдоль крепостной стены. Он в бешенстве ударил кулаком по шершавому серому камню старой башни.
«Атакуем! Не позже, чем завтра на рассвете! Пока они не выстроили осадные валы и не взяли нас в кольцо…» — Он быстро сбежал вниз по деревянной лестнице.
То и дело сдерживая нетерпеливо пляшущего под ним коня, Тенг медленно ехал вдоль плотных шеренг воинов, выстроенных на площади у главных ворот.
«Воины! Сыны Хаттама!» — начал он громким голосом, разносившимся по притихшей площади, укутанной предрассветной дымкой. — «Враг у ворот! Сегодня я поведу вас в бой, который решит нашу судьбу! Варвары уже потеряли половину своего войска, мы же не потеряли и двадцатой части! Наш новый удар повергнет их в прах! Не позволим врагу разорять нашу землю, грабить города и селения, разорять отеческие очаги, уводить в рабство наши семьи! С нами наши боги!» — Тенг развернул коня и скомандовал:
«Открыть ворота!»
Сотни, ведомые командирами, с которыми весь предшествующий вечер Тенг разбирал задачу боя, вышли из городских ворот. Здесь только один полк состоял из профессиональных воинов, которые образовали первую линию. За ними шли призванные под знамена ветераны, которых набралось почти полтора полка, а за ними — нестройные ряды наскоро обученных и опробовавших во вчерашней схватке свое оружие арбалетчиков, лучников и пращников, набранных из ремесленников, крестьян и прочего люда простого звания. Не всем им хватило запасов оружия, собранных в Урме, и часть из них была вооружена лишь собственными луками и пращами. Но зато Тенг выставил здесь, прямо напротив лагеря салмаа, помимо латников, еще почти три тысячи стрелков. Кочевники должны были принять эту вылазку за удар основных сил гарнизона Урма.
Поделиться книгой: