Ключ от прошлой жизни

– Что-то случилось? – Саша с тревогой переводил взгляд то на Варю, то на меня.

– История ужасная, – я решила рассказать все, как есть. – Нашу подругу подозревают в убийстве аниматора, а мы, разумеется, совершенно с этим не согласны.

– Как такое могло произойти, она что, его правда убила? – Мужчина не скрывал удивления.

– Конечно нет, – я вздохнула и приступила к повествованию о том, что случилось в день нашего приезда.

– Но ведь надо же выручать вашу Альбину, – было видно, что мой рассказ не на шутку взволновал нашего спутника.

– Мы наняли адвоката, он обещал помочь, – я решила не говорить о нашем с Варей расследовании, которое мы неумело вели в отеле.

– Если что-то понадобится, обещай мне, что обязательно ко мне обратишься. – Саша коснулся моей руки, но быстро ее отпустил. Я утвердительно кивнула в ответ. – И ты, Варя, тоже пообещай! – обернулся он к Птичкиной, также ухватил ее ладонь, но на этот раз отпускать не собирался.

И без того красная лицом Варя залилась каким-то бордовым оттенком. Она поспешно взяла вилку, чтобы, как мне показалось, поскорее освободиться от действия токов, исходящих от горячей ладони мужчины, и стала есть. Александр задержал на ней долгий, пронзительный взгляд, но моя подопечная упорно смотрела на еду. Тогда он усмехнулся, подлил в наши бокалы вина и как ни в чем не бывало провозгласил тост:

– За скорейший счастливый финал вашей несчастливой пока истории!

Мы в унисон сделали по глотку и улыбнулись в ответ, затем с удовольствием отведали все, что было на тарелках. Я почувствовала умиротворение сытого человека и лениво огляделась по сторонам. Варя же все продолжала всем своим видом демонстрировать напряжение.

– Тебя что-то беспокоит? – не мог не заметить ее состояние Саша. – Я что-то делаю не так?

– Ну что ты, – смущенная улыбка тронула губы девушки, – дело вовсе не в тебе. Не знаю, говорила Женя или нет, но я пытаюсь прийти в себя после очень болезненного разрыва с одним человеком… – аккуратно подбирая каждое слово, неожиданно призналась она. Саша был полон внимания и понимающе кивал. – Поэтому я пока не могу расслабиться и стать самой собой. Так что ты не принимай ничего на свой счет, – с заметным облегчением завершила Птичкина свою мини-исповедь.

– Не буду, – он опять наполнил наши бокалы, – я знаю, что такое потерять любимого человека. Тебе повезло, твоя утрата восполнима, – загадочно произнес он и пригубил вино.

Я совершенно не поняла, что именно он хотел сказать: то ли Антон вернется, то ли Варя встретит другого мужчину. Но спросить было неловко, по выражению лица моей подопечной я догадалась, что она также сбита с толку словами мужчины. На всякий случай она глубокомысленно протянула:

– Как знать….

День стремительно перерастал в вечер, мы вели неспешную беседу. Мне было как-то неловко расспрашивать Сашу, чем он занимается, в конце концов мы на отдыхе, легкая атмосфера таинственности немного будоражит кровь, и это спасает от уныния, которое в любую минуту могло нас настигнуть, стоило только представить бедственное положение Альбины. Наш спутник, наоборот, вовсю интересовался нашими обычными буднями, но я, разумеется, отделалась парой незначительных фраз, так как продолжала скрывать от всех присутствующих свою истинную специальность. В то время как Птичкина пустилась в откровения. К моменту, когда подали десерт, Саша уже был в курсе наименования института, который она закончила, места работы и даже того, что ее секретарша вечно опаздывает и все путает, чем постоянно выводит из себя такую внешне сдержанную Варвару. Придя в некоторое возбуждение от выпитого вина, она похвасталась, что сама снимает квартиру, что совсем не зависит от родственников, и вообще ни от кого. Последнюю фразу она практически выкрикнула, очевидно, она предназначалась предателю Антону. Но мы с Сашей воздержались от комментариев. В общем, моя подопечная нарушила одну из главных заповедей девушки на выданье: не рассказывай сразу все о себе, сохрани загадочность. Но она настолько расслабилась, что просто честно отвечала на его вопросы.

– Ну а ты, что любишь делать в свободное время? – решила она спросить, когда у нее самой, кажется, не осталось никаких секретов.

– Люблю поваляться в постели, – при этих словах он призывно посмотрел на Варю, но та лишь мелко хихикнула и никак не поддержала его чувственный порыв. Я откровенно потешалась над ситуацией, прикидывая, как бы мне исчезнуть, чтобы оставить романтиков одних, но при этом не лишить вверенную мне Альбиной Птичкину необходимого контроля.

От смущения, алкоголя и, разумеется, чрезмерного пребывания на солнце лицо Вари начало гореть, видимо, действие чудо-крема заканчивалось, и скоро она должна была налиться краснотой, как помидор. Но предпринять уже ничего было нельзя, я продолжала спокойно кушать десерт, в то время как Александр увлеченно делился своими пристрастиями:

– Люблю ходить в кино на утренние сеансы, когда в зале никого нет, и создается ощущение некой уединенности, незримого контакта с происходящим на экране, как будто фильм снимали специально для тебя. Люблю, когда неожиданно застаешь рассвет в самую первую секунду, и солнце, еще совсем розовое, чуть показывает краешек из-за линии горизонта, словно раздумывает, стоит ли ему вообще приступать к своим обязанностям. Люблю катание на горных лыжах, за ту уверенность, которую вселяет каждый покоренный тобой склон. – Казалось, что он перечисляет просто так, но у меня очень быстро стало создаваться представление о его внутреннем мире, о его жизни. Я очень понадеялась, что в его личности нет никакого подвоха, и Варе очень повезло встретить такого парня. Хотя у меня в памяти возникали те обрывки телефонного разговора, которые мы случайно услышали перед тем, как отправиться следить за немцем. У меня создалось впечатление, что в жизни Александра уже присутствует какая-то женщина. Не зря же он начал что-то говорить про жену, но мы, увлеченные слежкой за иностранцем, не дослушали его откровения. Я стала думать, как бы это потактичней выяснить, пока еще Варя не потеряла окончательно голову от речей и галантных ухаживаний мужчины.

Он так описывал каждое из своих хобби, словно приглашал мою подругу, с которой он не сводил взора, в свой мир, желая таким образом разделить его с нею. Я стала его слушать дальше:

– Но однажды я прыгал с парашютом и пришел к выводу, что этот вид спорта не по мне. Я не люблю ситуации, в которых ты зависишь не от собственных сил и знаний, а от качества сложенного кем-то парашюта.

– То есть ты предпочитаешь все держать под своим контролем? – уточнила я.

– Да, как и большинство мужчин.

– Не знаю тогда, как ты летаешь на самолетах, ведь за штурвалом сидит совсем неизвестный тебе пилот.

– Стараюсь и здесь находить компромиссы, – он интриговал нас с каждой минутой все больше и больше.

– Это каким образом? – Варя смотрела на него во все глаза, словно ребенок, который не может справиться с собственным любопытством.

– Неужели мне удалось вызвать в тебе интерес? – притворно изумился он. – Что ж, тогда не буду раскрывать все карты, мне нравится, когда ты так смотришь на меня. – Он был преисполнен гордости за самого себя. Варя поспешно отвернулась и нахмурилась.

После ужина Александр пригласил нас продолжить вечер прогулкой по вечерней Анталии. Мы согласилась. Но я вспомнила, что жду приезда адвоката, поэтому решила отправить своих спутников одних и пообещала, что присоединюсь к ним сразу же после встречи. Варя немедленно позвала меня на уединенный разговор, сославшись, что нам обеим срочно необходимо «припудрить носик».

– Ты с ума сошла?! Никуда я без тебя не поеду! – грозно прошипела она, как только мы удалились от столика на приличное расстояние.

– Наоборот, так надо сделать, чтобы не обсуждать все детали в присутствии Александра, ни к чему это!

– Возможно, что ты и права… – не могла не согласиться Птичкина. – Но как же я? С ним!

– А что тебя смущает? – попыталась я изобразить наивность.

– Да все! – воскликнула она. – Во-первых, меня беспокоит тот факт, что меня тянет к этому мужчине, – с неожиданной искренностью выпалила она. – Во-вторых, вдруг он женат. В-третьих, он ухаживает и за мной, и за тобой. В-четвертых, в-пятых и во всех остальных, меня выводит из себя то, что в момент, когда моя троюродная сестра сидит в тюрьме и ждет суда за преступление, которого не совершала, моя голова занята совершенно посторонними мыслями, которые вообще не должны были бы в ней возникать хотя бы потому, что всего какую-то неделю назад меня бросил горячо любимый мной, по крайней мере до последнего времени, Антон, после предательства которого на мужчинах следовало бы вообще поставить крест, а не влюбляться в первого встречного обманщика! – Всю эту тираду она выдала практически на одном дыхании.

– Во-первых, – настала моя очередь загибать пальцы, – от тебя не требуется ничего, кроме как прогуляться с ним рядом по улице. Во-вторых, его статус нам пока неизвестен, но мы постараемся его выяснить, в-третьих и во всех остальных, на отдыхе необходимо развеяться, Альке ты никак не поможешь тем, что откажешься от прогулки по курортному городу. А я к вам очень скоро присоединюсь, вот только обсужу с адвокатом все детали! – Я намеренно хотела остаться с Максимом Петровичем один на один, так как не хотела шокировать Варю тем профессиональным сленгом, на котором собиралась строить беседу.

Птичкина понуро согласилась. Александр не скрывал радости, когда услышал, что они поедут вдвоем. Как только их «Мерседес» отъехал от ресторана, возле его крыльца припарковался адвокат. Пока он шел к ресторану, я успела отметить, что мужчина обладал довольно привлекательной внешностью и хорошо сложенной фигурой.

Он сразу же дал понять, что очень рад меня видеть. Я, признаюсь, была польщена, отмечая его интерес к моей персоне, но в следующие полчаса заострить внимание на личных симпатиях не получилось. Мы провели в ресторане это время не для того, чтобы обмениваться любезностями, наоборот, обсудили все наболевшие проблемы.

– Евгения, я поражен вашими выводами. У меня складывается впечатление, что я разговариваю не с обворожительной девушкой, а со следователем полиции, – в конце беседы не сдержал адвокат похвалы в мой адрес. Мне ничего не оставалось, как в общих чертах поведать о своей профессии. Сказать, что Максим был поражен, недостаточно. Он лишился дара речи и пару минут хватал ртом воздух, как рыба. Я предположила, что моя откровенность его оттолкнет, но по последующей реакции мужчины я сделала вывод, что ошиблась в своих ожиданиях.

– Женя! – воскликнул адвокат, когда способность говорить вернулась к нему. – Я восхищен! Впервые встречаю девушку с такими уникальными способностями и, признаюсь, завидую сам себе! – Он не отводил от моего лица восторженного взгляда. – Я просто не имею права проигнорировать этот посыл!

– Ну, не уверена, что стоит так реагировать, – проговорила я скептически, хотя, должна отметить, реакция мужчины приятно взволновала меня. – В любом случае времени для общения у нас в обрез, я обещала подруге подъехать вот на эту улицу совсем скоро. – Я протянула бумажку, на которой Александр вывел название.

Максим предложил меня туда подвезти, что и сделал. Вскоре мы с ним расстались, к большому, как мне показалось, неудовольствию мужчины. Но предварительно подробно обсудили план совместных действий. Максиму предстояло выяснять все, что только можно, о личности погибшего и его связях, особенно выуживать ту информацию, которую я в рамках жизни в отеле добыть просто не могла. Ну а нам с Варей нужно было и дальше пытаться найти какие-то подозрительные факты об аниматорах, но не слишком рискуя, дабы не накликать новые напасти.

Оказавшись на центральной улице с обилием магазинчиков, я набрала телефон Вари. Они с Александром довольно быстро ко мне подошли и после того как выяснили, что я не собираюсь делать никаких покупок, решили возвращаться в отель. Птичкина была как-то слишком молчалива и рассеянна. Я сразу поняла по ее рассеянному взгляду, что девушка о чем-то размышляет. Но я не стала беспокоить ее в присутствии Александра. Слушая лирические турецкие мелодии, мы практически в молчании преодолели весь путь. По состоянию моих спутников я догадалась, что они настроены на продолжение вечера. Я уже было приготовилась тактично откланяться, чтобы оставить их одних, но Александр опередил меня:

– Предлагаю минут через тридцать отправиться в ночной клуб!

– Какой?

– Местный, – ответил он.

Я моментально согласилась за нас обеих, так как Птичкина продолжала хранить смущенное молчание, а пропускать удобный случай, чтобы понаблюдать за поведением аниматоров, было просто глупо.

– Отлично! Тогда я за вами зайду. Номер тысяча триста двадцать, кажется? – Саша демонстрировал полнейшую решимость продолжать играть роль нашего общего кавалера для совместных выходов в свет. Я с улыбкой ему кивнула, подхватила Варю под локоток и практически силком потащила ее в сторону бунгало. Моя подопечная пребывала в полнейшем ступоре. Как только мы остались одни в номере, я немедленно приступила к расспросам, что такого произошло за тот час, что я отсутствовала, что моя подруга впала в шок?

Она не стала интересничать замыкаться и отделываться от меня парой фраз, а вдруг очень подробно, словно боялась пропустить хоть малейший эпизод, принялась рассказывать:

– Саша повез меня на очень красивую и оживленную улицу, хотя что это я?! Ты же сама ее видела! – спохватилась она.

– Да, точно.

– Так вот! Покинув автомобиль, мы с Сашей окунулись в приятное тепло вечера, – продолжила она таким языком, словно делала запись в дневник. Я не стала ее поправлять. Пусть уж выговорится, ведь девушке этого явно хочется. В итоге я устроилась поудобней в диванных подушках и приготовилась слушать. Варя с мечтательным выражением на лице самозабвенно продолжала: – Сначала мы просто бродили по веселой, похожей на проходы между ярмарочными рядами из-за обилия магазинов и навязчивых торговцев, улице. Саша что-то рассказывал, но я почти не слушала его, наслаждаясь неожиданным ощущением свободы, которое снизошло на меня после моих внутренних нотаций, мысленно прочитанных самой себе. По-моему, сегодня в первый раз я поняла, что теперь стала абсолютно свободной женщиной. Ведь после разрыва с Антоном, отношения с которым длились всю мою сознательную, послешкольную жизнь, я впервые оказалась в ситуации, когда могу делать то, что хочу, и не надо ни у кого просить разрешения или отпрашиваться, и не надо ни под кого подстраиваться! – При этих словах она даже стукнула кулачком по мягкому валику дивана. – Например, вот зайду сейчас в первый попавшийся магазин и куплю то, что понравится мне, а не то, что вызовет одобрение Антона. Во власти этих мыслей я, совершенно позабыв о Саше, нырнула в открытую дверь, которая встретилась на нашем пути. Удивленный, мой спутник вошел следом за мной. Витрина, перед которой мы оказались, явно указывала на то, что мы попали в ювелирный магазин. Представленные драгоценности совсем не впечатлили меня. Наверное, турецкие мастера не отличаются особой тонкостью такого рода мастерства. Золото в этой стране, видимо, один из способов быстро разбогатеть. Представленный ассортимент наводил на мысль, что товар рассчитан на бывшего нового русского в малиновом пиджаке. Я недоуменно рассматривала грубые, напоминающие дверные цепочки, ярко-желтые украшения на шею, кольца, похожие на ободы бочонков, в которые, особо не стараясь, впихнуты разноцветные камни. Предлагаемые серьги и вовсе заставили меня прослезиться, но не от тоски, а от смеха, стоило лишь представить, как будет выглядеть соблазнившаяся на приобретение их дама. Ведь изготовлены они были из соображений не изящества, а количества дорогого материала и камней, из соединения которых и получилось драгоценное украшение, по тяжести способное растянуть мочку уха до самого плеча. Пока я с улыбкой переходила от одной витрины к другой, Саша так и стоял неподалеку от двери, совсем не проявляя интереса к представленным товарам. Спустя несколько минут он подошел ко мне и прошептал в самое ухо: «Если ты уже достаточно развлеклась, позволь, я покажу тебе нечто интересное, не похожее на то, что ты здесь увидела». – Варя всплеснула руками: – Представляешь! У меня даже мурашки побежали по спине.

– Вот ведь, бывает же… Я тебя слушаю, словно кино смотрю! – восхитилась я.

– Я и сама не верю, что это все происходит со мной, – честно призналась Варя. – Но я вида не подала, что присутствие и поведение Саши меня волнует, я постаралась взять себя в руки! В общем, он повел меня в другой магазин. Миновав несколько домов и проулков, мы затормозили перед высокой темной дверью, с двух сторон от которой празднично светились витрины тоже с ювелирными товарами, но с моего ракурса было не разобрать, что конкретно предлагалось приобрести в этом магазине. Саша уверенно открыл дверь. Едва мы очутились внутри, как к нам откуда-то из глубины подбежал невысокий, очень круглый из-за лишнего веса турок, еще на бегу склонившийся в услужливом поклоне. Всем своим видом он изображал такое радушие, словно был счастлив просто от того, что мы очутились на пороге его лавки. Я почувствовала себя несколько неловко, ведь ничего покупать мы не собирались. Хозяин же тем временем усадил нас на диван, на столике перед которым тут же, словно по волшебству, материализовались изящные бокальчики с чаем и плетеная корзина с восточными сладостями. Вспомнив, что отныне я свободная женщина и никому ничего не должна, я встала и отправилась к витринам, решив, что, в конце концов, не моя вина, что владелец магазина тратит на нас столько времени, надеясь, что мы купим у него какое-нибудь украшение. Сначала я праздно оглядывала представленные украшения, но остаться равнодушной просто не смогла, увидев, что здесь представлены драгоценные изделия совершенно иного вида, над которыми потрудился настоящий мастер, ювелир с большой буквы. Все было очень изящно, казалось таким хрупким, нежным и очень красивым. Взгляд мой застыл на небольшой подвеске в виде весов. Это мой знак зодиака, но я впервые видела его в таком красивом исполнении: на каждой из чаш, перевешивая друг друга, лежали два, как я предположила по их сиянию, бриллианта, немного отличающихся по размеру, сами же чаши были из красиво соединенных между собой синих сапфиров, которые крепились к основе из белого золота. От подвески исходил удивительный свет, особенно заметный при ярком освещении, которое было в магазине. Заметив мой интерес, ко мне подошла девушка, продавец-консультант, и на английском языке предложила показать мне поближе все, что мне нравится. Я пожала плечами и бросила незаметный взгляд на Александра и хозяина магазина, мне не хотелось, чтобы они заметили, что я чем-то заинтересовалась, но они были заняты беседой и совсем не обращали на меня внимания. Тогда я согласилась на предложение девушки и с удовольствием еще раз порадовала себя разглядыванием, а теперь еще и ощущением на ладони красивой подвески. Несколько раз повернув ее, чтобы рассмотреть со всех сторон, я случайно увидела на белом, прикрепленном на шелковой нити к подвеске ценнике сумму, которую стоило это изящное украшение. Под астрономическим, на мой взгляд, по количеству цифр цене в турецких лирах заботливой рукой продавца была указана стоимость в американских долларах, очень близкая к размеру гонорара адвоката Альбины. Мои глаза непроизвольно округлились, я моментально протянула драгоценный знак моего зодиака девушке, которая, сразу поняв причину моего замешательства, стала объяснять, что цена невысока, если учесть, из какого размера, веса и чистоты камней состоит изделие. Я попыталась взять свои эмоции под контроль, улыбнулась и заверила девушку, что все в порядке, и меня ничего не смутило. Про себя же я подумала, что деньги сейчас гораздо нужнее на адвоката для Альбины, спокойствие и радость мне принесет ее скорейшее освобождение, а не обладание какими-то побрякушками. Я положила обратно на бархатную подушечку кулон и вернулась к дивану, где, уверив Сашу, что мне ничего не понравилось, потащила его к выходу. Саша поднялся, попрощался с владельцем магазина, я попыталась тоже выдать нечто подобное, и мы вышли на улицу. Кстати, я отметила, что Саша неплохо лопочет на местном. Я спросила у него, где он учил язык, но он только отшутился… В общем, полиглот какой-то, – добавила она не без восхищения. – Но я не стала выводить его на чистую воду. Не хочет признаваться, не надо. Мы медленно пошли обратно к оставленной нами машине. Саша осторожно взял меня за руку и увлек в сторону, когда на нас стал надвигаться какой-то торговец с огромным столом на колесиках, на котором горой высились всевозможные бутерброды, пирожки и прочие шедевры фастфуда. Представляющая опасность тележка давно исчезла с нашего пути, а Александр все не отпускал мою ладонь. Мне, несмотря на все внутренние протесты, было очень уютно ощущать тепло его руки, от которого возникало приятное чувство защищенности. Когда на углу одного из домов показался наш «Мерседес», я даже немного расстроилась, что придется расцепить руки. Водитель галантно открыл мне дверцу, и я устроилась на заднем сиденье, Саша сел рядом. В общем, я чувствовала себя Золушкой на первом балу. Потом ты позвонила, и мы отправились тебя забирать.

– А о чем вы с ним разговаривали, ведь не молча же вы таскались вперед-назад по той улице? – не сдержала я любопытства.

– Нет, конечно нет! – воскликнула Варя. – Когда ты осталась в ресторане, а мы, соответственно, один на один в машине, у нас появился шанс побеседовать. Он вдруг ни с того ни с сего стал говорить о своей симпатии ко мне.

– Ого! – Я даже присвистнула, хотя это было логично.

– Вот и я не поверила, – по-своему расценила мою реакцию Варя. – Но он буквально сбил меня с ног напором своей откровенности, а потом еще стал выспрашивать, что я чувствую по отношению к нему. В общем, налетел, как ураган. Я испугалась, застыла как истукан, пробормотала какую-то чушь, лишь бы отговориться от него, но, к счастью, дорога оказалась короткой и я буквально выбежала из машины на эту торговую улицу.

– А почему ты ему не поверила? Я отмечаю, что он действительно поглядывает на тебя с явным интересом, – не могла не поделиться я своими наблюдениями.

– Ты знаешь, я, наконец, собралась с духом и выпалила ему, что подозреваю, что он всем женщинам такое говорит, никого особенно не выделяя. Но он принялся уверять меня в обратном, в общем, дурацкий получился разговор. – Варя скорчила гримаску.

– А по-моему, вполне нормальный для начала курортного романа, – произнесла я.

– Вот именно, что курортного, а я бы хотела совсем иного. – Она вздохнула, но больше распространяться на эту тему не стала, а отправилась в ванную, чтобы немного освежиться перед выходом на дискотеку.

Ожидая свою соседку, я подумала, что как раз наоборот, предпочитала всем прочим отношениям короткие и бурные, наполненные страстью встречи. Которые как раз и случаются на курортах. Как ни прискорбно было это признавать, особенно вспоминая причитания моей тетушки Милы, но я все же пока не ощущала в себе внутреннего потенциала и желания создать крепкую ячейку общества.

Глава 4

В ночном клубе опять было многолюдно, но танцевали люди мало, сказывалось отсутствие аниматоров, но, судя по времени, они должны были с минуты на минуту появиться. Мы заняли вчерашний шатер, Саша заказал красное вино, к которому подали большую тарелку с фруктами, заиграла медленная композиция, и он пригласил Варю на танец. Она оставила сумочку на столике, танцевать с ней было бы неудобно, и они вышли в середину зала и присоединились к плавно двигающимся парам. Саша обнял девушку за талию, она неожиданно доверчиво прильнула к нему всем телом, но я не стала продолжать наблюдение за ними, так как считала это нетактичным. Да и было мне на кого переключить свое внимание. В дверях возник Сулейман, а вместе с ним немец Фархат.

Я посмотрела по сторонам и заметила и других аниматоров, только Турхана нигде не было видно. Наш шатер стоял немного обособленно от остальных столиков. Оглянувшись, я удивилась, заметив немца с Сулейманом около нашего шатра, ведь дамы, которых обхаживают аниматоры, в основном сидели за столиками около танцпола, но, видимо, эти двое просто увлеклись разговором, поэтому и оказались в нашем углу. Когда я обратила на них взгляд, они уже вернулись поближе к стойке бара. Музыка сменилась на более зажигательную.

Саша поцеловал Варе руку, и они вернулись в наш шатер. Едва мы все снова устроились на подушках, как наш спутник неожиданно опять поднялся на ноги и, сообщив, что отлучится буквально на минутку, быстро пошел в сторону бара. Я не смогла скрыть любопытства и, не таясь, смотрела на его удаляющуюся спину. Рот мой открылся шире, от удивления лицо немного вытянулось, я застыла с бокалом в руке, когда поняла, что Александр собирается о чем-то говорить с Фархатом, рядом с которым он устраивался на высоком табурете. Да еще, судя по тому, как тепло они поздоровались, у меня закралась догадка, что они давно знакомы. Мой мозг начал лихорадочную мыслительную деятельность, я воскресила в памяти все воспоминания о наших встречах с Александром, и по тому, как стремительно развивалось наше знакомство, и по его активному напору в сторону горемыки Птичкиной я стала подозревать, что он завязал такое тесное общение со мной и с нею для того, чтобы иметь возможность нас контролировать. Ведь если он дружит с немцем, а тот, в свою очередь, является начальником над всеми аниматорами, а нашу подругу подозревают в убийстве одного из них, причем, судя по украденной мной таблице, самого популярного и приносящего высокий доход, то вполне возможно, что Саша – это один из наемников немца, которого тот приставил за нами следить.

Я внимательно присмотрелась к парню, отметила его привлекательную внешность, довольно ладно сложенную спортивную фигуру, как и у многих других из украденной таблицы, и занервничала. Наша недавняя откровенность в его присутствии была явно лишней. Я стала думать обо всем этом, стараясь опираться только на факты.

Получалось, что, возможно, в первый день, когда Варя была в изрядном подпитии, Саша действительно помог мне и ей просто так, сочувствуя ее плачевному виду. Но потом, когда произошло убийство, он как будто искал нас в ресторане, затем, когда мы выходили из интернет-кафе с распечатками, я видела, как он наблюдал за нами, и дальше он все время старался быть рядом, причем умудрялся ухаживать сразу за обеими. Вероятно, тогда, в интернет-кафе, немец не особенно пленился моими чарами, смог взять себя в руки и даже выдать распоряжение Саше повнимательнее к нам присмотреться, наверное, поэтому он тогда сделал вид, что меня не узнал за стойкой бара, будучи уверен, что Саша все выведает сам.

Я осмотрелась по сторонам и тут случайно увидела через открытую дверь ночного клуба Турхана, он куда-то шел по коридору. Забыв обо всем, я подхватила Варю за руку, быстро вытянула ее из шатра, и мы устремились к выходу, чтобы догнать аниматора. Я не знала, что мы ему скажем, просто надеялась разговорить его, чтобы что-нибудь узнать об Али, вдруг они были друзьями. Мне повезло, я успела заметить одинокую фигуру Турхана, которая удалялась в сторону пляжа. Я, увлекая Варю и призывая ее не шуметь, неслышно двинулась за ним. Плечи аниматора как-то странно содрогались, словно его мучил кашель, но он его стеснялся и старался подавить в груди. Я была в недоумении, но догонять его не спешила, еще не придумав, с чего начать разговор. Турхан дошел до беседки, в которой вчера ночью развлекался с молодой русской девицей, постоял какое-то время у входа в нее, потом, повергнув меня в шок, заломил руки, зарыдал в голос и скрылся внутри деревянного домика.

– Оставайся здесь, – прошептала я Варе и в полном недоумении последовала за парнем. Сначала я постояла несколько минут у стены снаружи, совершенно невидимая для аниматора. Сердце мое щемило, плач несчастного мужчины разрывал мне душу. Когда поток его слез несколько иссяк, я постучала и вошла внутрь. Свет в домик поступал только через дверной проем от фонаря на улице, но сейчас я практически полностью заслоняла его, отчего внутри царил зловещий полумрак. Тень от моей фигуры легла на Турхана, он оторвал руки от лица и посмотрел на меня красными от слез глазами.

– Простите, что помешала, – произнесла я по-немецки, но тут же повторила эту фразу более уверенно на английском, помня, что он знает оба этих языка.

– Тебе что? – грубо бросил он мне на том же языке.

– Я искала свою подругу, Катю, – соврала я, при этом имени аниматор вздрогнул, – а вчера видела вас вместе, вот и сейчас я случайно заметила, что вы заходите в эту беседку, и последовала за вами, думая, что вы с ней. – Больше ничего сказать я не успела, так как Турхан вдруг закрыл лицо руками, согнулся и зарыдал с новой силой. Сквозь его горестные всхлипы я разобрала имя Катя и что-то очень похожее на «больше нет».

– Что случилось? – Я осмелилась присесть рядом с ним и погладить рукой его по спине. Он продолжал рыдать, и, совершенно сбитая с толку его горем, я инстинктивно приобняла его за плечи, выражая сочувствие. Хотя совершенно не понимала, в связи с чем он так расстроен, но все равно забормотала какие-то успокаивающие слова то на русском, то на английском, то на немецком языках. Наконец он немного взял себя в руки, поднял на меня красное, совершенно мокрое от слез лицо и проговорил:

– Кати больше нет, она утонула сегодня, пошла кататься на водном мотоцикле… и все. – Он всхлипнул, я испугалась новой волны рыданий и быстро спросила:

– Как утонула?! Я видела ее утром, она была в порядке, и на скутер садилась совершенно уверенная в своих силах и имела очень здоровый вид при этом, как она могла утонуть? – Я была в полном недоумении.

– Не знаю я! – закричал Турхан, обжигая меня полным горя взглядом. – Я себе тысячу раз задавал этот вопрос! Она прекрасно плавает, мотоциклом владеет лучше, чем любой из наших мужчин. Ее долго не было, Шокур устал ждать, отправился на поиски, а там, в паре километров от нашего отеля, очень далеко от берега ее скутер, и она в воде, на страховочном тросе, он ее выволок на берег, а она уже не дышала. – Он не выдержал и зарыдал.

– Но в отеле об этом я ничего не слышала, – удивилась я, хотя нас же целый день не было, так что незнание объясняется просто.

– Так он ее сюда и не привозил, он вызвал катер по рации, ее вынесли через городской пляж, сейчас она в морге в Анталии. – Он уткнулся лицом в мое плечо и заплакал с новой силой. Сквозь слезы он признался: – Я же все бросить хотел и с ней уехать в Москву, а потом сюда вернуться и здесь бизнес делать, а она бы детей растила, я люблю ее.

– А что говорят, отчего она умерла?

– Не знаю ничего, ничего не говорят! – Он сильно ударил кулаком по деревянной скамейке. – Будь оно все проклято, говорят: несчастный случай, но я не верю. Сначала брата зарезали, теперь вот мою девочку, где правда? – Он повернулся ко мне, взял за плечи и тряхнул, я охнула, он пришел в себя и отпустил меня. Услышав про брата, я не удержалась и осторожно поинтересовалась:

– Что за несчастье с братом произошло, это вы про Али говорите?

– Да, это брат мой старший, мы как два пальца на одной руке всегда были, он за меня горой, я за него. А теперь у меня ничего не осталось, как жить? – Он задавал этот вопрос не мне, а смотря в небо, точнее, в деревянный потолок беседки. Я тактично пережидала его внутренний монолог.

– Но кто убил вашего брата? – Я изобразила полное неведение.

– Какую-то русскую подозревают, но я думаю, не она это! Они не виделись никогда раньше, это все из-за этих одержимых сучек, они из-за брата моего постоянно головы теряли, он, знаете, какой красавец был, – я затаила дыхание, боясь вспугнуть его откровение, но он сам замолчал, переведя на меня удивленный взгляд: – А вы кто? Катя одна сюда приезжала, никаких подруг у нее здесь не было. – Тут я догадалась, что он до этого момента совершенно не обращал внимания на мое присутствие, просто выплескивал свое горе наружу, чтобы хоть как-то снять тяжесть, давящую его несчастное сердце.

– Я с ней только вчера утром на пляже познакомилась. Потом видела, как вы танцевали. Сегодня мы разговорились, оказалось, что рядом в Москве живем, договорились вечером на дискотеке встретиться, я ее не дождалась, пошла прогуляться, увидела вас, а дальше вы знаете… – Я все это говорила очень быстро, надеясь, что моя сшитая белыми нитками история его убедит. Мои слова его успокоили, он равнодушно кивнул. Я понимала, что больше про смерть Али спрашивать не стоит, лишнее любопытство его спугнет. Я тяжело вздыхала, пытаясь таким образом демонстрировать степень моего сочувствия. Наконец Турхан поднялся.

– Пойду я, извините, если что не так.

– Ну что вы, все наладится, – произнесла я никчемную фразу, потому как и сама не понимала, как можно наладить и чем возместить его невосполнимые утраты. Он махнул мне рукой и ушел в ночь. Я отправилась в сторону своего бунгало. Мне необходимо было все хорошенько обдумать. Слишком подозрительной была эта вторая смерть в отеле. Тем более что Турхан тоже сомневался в причине гибели своей подруги.

Я покинула беседку и позвала Птичкину. На подходе к бунгало мы нос к носу столкнулись с Александром, который, наоборот, шел от него в сторону пляжа.

– Привет, вот ты где! – засиял он радостной улыбкой. – А Варя? Я вас повсюду ищу, даже к номеру ходил. – Он выглядел встревоженным, но я уже не могла расслабиться в его присутствии, так как новые подозрения мучили меня.

– Извини, что так быстро ушли с дискотеки и не дождались тебя, – покаялась я, – немного голова закружилась, мне нестерпимо захотелось на воздух, и я сбежала на пляж. А Варя не могла не составить мне компанию.

– Да, я волновалась, – девушка вышла из тени кустов.

– Я почти угадал, где вас искать, как раз направляюсь туда, – он протянул Варе ее сумочку, – вот, ты оставила это.

Она взяла ее и поблагодарила Сашу.

– Спасибо тебе большое, я и забыла про нее, а ведь там ключ и всякие другие важные мелочи, – она расплылась в улыбке.

– И телефон, – добавил он, – который, кстати, недавно звонил.

Она достала трубку и обнаружила, что на ней мигает сообщение о двух вызовах без ответа, которые поступали с телефона Максима Петровича.

– Это адвокат, – отчиталась Варя, – странно, почему мне, а не Женьке… – нахмурилась она.

– Я свой оставила заряжаться в номере, – вставила я. – Ладно, сейчас ему из номера наберу.

– Как, мы не пойдем гулять? – расстроенно протянул Саша.