Ключ от прошлой жизни

Немец заказал виски, немного расслабился после первого глотка и только тут заметил меня. Я демонстративно смотрела прямо перед собой, словно выбирала из ассортимента бутылок, расположенных на полках, напиток. Фархат пересел на соседний со мной табурет.

– Могу я угостить прекрасную даму? – спросил он.

Я изобразила непонимание. Он, похоже, не узнал во мне, одетой в подобие вечернего платья и с легким макияжем на лице, так восхитившую его в интернет-кафе девушку. Я решила, что это благодаря царящему в зале полумраку. Немец догадался, что я не понимаю, о чем он мне говорит. Тогда он еще раз повторил на английском эту фразу. Я сделала вид, что изо всех сил пытаюсь расшифровать его речь, но мне это не удается. Вздохнув, он перегнулся через узкий стол, взял из-под прилавка бармена какую-ту открытую бутылку, поднес ее практически к самому моему лицу и на подобии моего родного языка выдал:

– Ти пит? – Для убедительности он потряс несколько раз бутылкой из стороны в стороны.

– Ах, вот вы о чем, – затараторила я специально очень быстро, – но я уже сегодня пригубила немного вина, мне вполне достаточно, спасибо большое, да и время уже позднее, – я демонстративно посмотрела на часы. – Мне, к сожалению, пора спать, – при этих словах я сложила руки и поднесла их к уху, чуть склонила голову набок и прикрыла глаза, изображая крепкий сон.

– О’кей, – почему-то его лицо просияло, – я буду с тобой, – больше он сказать ничего не смог, но повторил мой жест, одобрительно покивал головой, слез с табурета и потянул меня за локоть, чтобы я, видимо, последовала его примеру. Тут я догадалась, что он решил, что я предлагаю ему вместе пойти спать.

Ситуация становилась очень двусмысленной, тем более что у меня опять в голове созрел дерзкий план отправиться на поиски номера 1315, очень меня интересовало, что за услуги ожидает некая Мишель, которые требуют надлежащего исполнения. Хотя, конечно, определенная догадка у меня имелась. Но недаром я, как любой профессионал, во всем люблю порядок. Всякому предположению мне для внутреннего спокойствия всегда требовалось четкое подтверждение. Но для начала надо было как-то отделаться от немца. Он уже слишком настойчиво тащил меня с табурета. Проявлять свои истинные бойцовские способности было лишним, но и позволять этому наглому иностранцу так безнаказанно протаскивать через весь зал девицу для любовных утех – было вопиющей наглостью.

Свободной рукой я ухватила немца чуть повыше плеча и сдавила его. Мужчина охнул и дернулся. Его пальцы высвободили мой локоть. Он обернулся в недоумении, и тут кто-то совершенно неожиданно пришел мне на выручку. Не успел он появиться за моей спиной, как иностранца и след простыл. Я, которая не имела, к сожалению, глаз на затылке, была даже озадачена, кому так успешно удалось спугнуть моего настырного поклонника, часть победы над которым я уже успела одержать. Я инстинктивно обернулась назад и почти лицом к лицу встретилась с Сашей.

– А мы тебя потеряли, – у него был очень довольный вид, и это такое семейное «мы» несколько удивило меня.

– Я никуда не делась, просто решила осмотреться, а тут какой-то нахал пристал, одурел, наверное, от дармовой выпивки… – сделала я вполне очевидный вывод. – А где Варя?

– Пудрит носик, – последовал ответ.

На танцполе медленно кружились несколько пар, видимо, был завершающий этап дискотеки, так как музыка звучала несколько приглушенно и быстрых композиций уже не включали.

Очень быстро музыка стихла. Мы вернулись в наш шатер, где «с напудренным носиком» сидела Варя. Я ожидала увидеть недовольство в ее глазах, но, к моему удивлению, на ее лице не дрогнул ни один мускул, когда она поинтересовалась, как мы провели время. Заверив ее, что все было прекрасно, я сказала, что устала и собираюсь вернуться в номер, причем вместе с ней. Она немедленно согласилась.

– Но ведь еще не слишком поздно, – с надеждой протянул Саша.

– Почти три часа?! – воскликнула Варя. И честно призналась: – Я и не помню, когда так поздно бодрствовала. – Я решила не напоминать ей про наш недавний поход в караоке, да она, вероятнее всего, его и не помнила из-за выпитого в тот вечер с тоски по Антону.

– Жаль, но я не теряю надежду на завтрашнюю встречу, – разочарованно протянул наш спутник и, естественно, отправился нас провожать.

Я сразу пошла чуть впереди. Мне надо было подумать, как поскорее отделаться от нашего кавалера и улизнуть на поиски номера 1315. Я вертела головой из стороны в сторону, и вдруг мне показалось, что к одной из беседок приближается молодая пара, которая издали очень похожа на Турхана и затисканную им до неприличия юную особу. Я отметила место, в котором они собирались уединиться, и рассудила, что, пока мы дойдем до бунгало, пока распрощаемся с Сашей, пока я вернусь обратно, они как раз успеют намиловаться, и я, если повезет, узнаю, идя за Турханом, что за суровая Мишель ожидает его.

Все вышло, как я и задумала. Саша галантно раскланялся с нами на пороге нашего домика, в очередной раз поцеловав нам руки. Я еле дождалась, когда мы останемся с Варей в одиночестве. Едва дверь закрылась, как я сразу выдала подруге:

– Ты знаешь, пока вы танцевали, я подслушала у барной стойки разговор немца-англичанина с Турханом, – Варя подняла на меня полные любопытства глаза, и я, поощряемая читаемым в них интересом, дословно пересказала ей всю беседу. Едва я закончила, как подруга стала быстро стягивать с себя сарафан.

– А ты что стоишь, давай немедленно переодевайся в удобную одежду и побежали следить за этим аниматором, – поторопила она меня.

Спустя десять минут, одетые в спортивные костюмы, мы покинули наш домик. Стараясь держаться в тени от освещенных фонарями дорожек, мы тихо пробирались к замеченной мной беседке. Конечно, приближаться к ней мы не собирались. Как только стало понятно, что парочка еще там, мы затаились за высокими цветущими кустами и стали ждать. Нам повезло, у Турхана, видимо, действительно было мало времени, и, едва мы успели перевести дух после стремительного перехода от бунгало, как неутомимые любовники вышли из беседки. Лица у обоих светились счастьем и удовлетворением. Девушка торопливо поправляла на себе одежду, Турхан ласково смотрел на нее.

– Красивая, любовь моя, – с нежностью произнес он на очень смешном русском языке.

– Любимый мой, – она опять растаяла от его комплиментов и бросилась на шею аниматору. Мы с Варей закатили глаза и отвернулись в сторону, была глубокая ночь, мы устали, и нас начинала раздражать эта бесконечная любовная сцена. Несмотря на возбуждение охотников, которое охватило нас, едва мы приступили к слежке, насыщенность дня давала о себе знать, и мы уже открыто мечтали о своих удобных кроватях. Наконец они оторвались друг от друга и пошли в сторону главного входа в отель, тихо шепча всякие любовные глупости по дороге. Турхан внутрь здания не пошел, видимо, обслуга не имела на это право, тем более в ночные часы. Поцеловав в последний, как мы очень надеялись, раз девушку долгим поцелуем, он двумя руками шутливо развернул ее за плечи лицом к стеклянным дверям, легонько шлепнул чуть ниже спины рукой и решительно отступил в тень. Девушка немного помедлила, потом, не оборачиваясь, помахала ему и исчезла из виду за дверями отеля.

Турхан быстро пошел в сторону корпуса, в котором проживали работники отеля. Мы тихо следовали за ним, скрытые густыми кустарниками, образующими нечто вроде перил вдоль пешеходной дорожки. Внутрь корпуса за ним мы идти не решились, он или кто-нибудь еще там мог запросто нас заметить, а объяснить свое присутствие в этом совершенно не имевшем отношения к туристам здании мы бы не смогли.

Устроившись на маленькой скамеечке в совершенно темном из-за отсутствия поблизости фонарей месте, мы стали ждать, не сводя глаз с простой деревянной двери, ведущей в корпус, появления аниматора. Я решила, что, если через двадцать минут он не выйдет, мы с чувством выполненного долга можем отправиться спать. Варя со мной согласилась. Но парень вернулся очень скоро. Судя по всему, он просто заходил переодеться, так как обычные голубые джинсы и яркую в рыже-желтых разводах рубашку сменил на кожаные брюки и облегающий черный, немного блестящий топ. В руках он нес какой-то сверток. Пропустив его метров на десять вперед, мы максимально тихо пошли за ним. Он перешел на неспешный бег, нам пришлось тоже значительно прибавить шагу, отчего со стороны мы, скорее всего, напоминали легкоатлетов, сдающих нормы по спортивной ходьбе. По тому, что Турхан ни разу не оглянулся, не остановился, чтобы прислушаться, было видно, что он даже не подозревает о нашем присутствии в нескольких метрах от него. За считаные минуты мы миновали главное здание отеля и повернули на дорожку, ведущую к маленьким домикам, один из которых занимали мы. И ведь я должна была сразу догадаться, что номер 1315 рядом с нами, раз на нашей двери висела табличка 1320.

Турхан замедлил шаг, почти остановился, несколько раз глубоко вздохнул, провел ладонью по волосам и решительно подошел к одному из бунгало, сквозь незакрытые шторы на окне которого пробивался слабый, почему-то красный свет. Аниматор развернул сверток, вынул из него какой-то черный кусок то ли материи, то ли бумаги и стал надевать его на голову. Мы с Варей вытянули шеи вперед, до боли напрягли глаза и, к своему изумлению, увидели, что черный лоскуток превратился в бархатную карнавальную маску, которая эффектно закрывала большую часть лица Турхана. Следующим предметом, выуженным из свертка, оказались наручники, сверкнувшие своими металлическими кольцами и цепочками в свете от фонаря, падающем прямо на преображающегося на наших глазах мужчину. Наручники он быстро засунул за кожаный ремень своих брюк, по всей длине которого виднелись железные шипы. Последней частью ручной клади аниматора оказалась небольшая плетка. Мы с Варей обменялись удивленными взглядами. Думаю, что вид Турхана каждую из нас привел к одной и той же догадке о качестве тех услуг, которые он пришел оказать некой Мишель. Как только похожий на Мистера Икс аниматор скрылся внутри бунгало, открыв имеющейся у него карточкой комнату, мы с Варей прокрались к окну, из которого лился слабый красноватый свет, я осторожно высунула голову, так, чтобы хоть одним глазком увидеть происходящее внутри. Естественно, ни я, ни моя подопечная не относились к рядам извращенцев, подглядывающих за чужими сексуальными игрищами, просто, чтобы уж считать дело слежки доведенным до конца, мы решили, что необходимо увидеть, что собой представляет эта Мишель, вдруг она как-то связана с убийством Али, а потом нам надо было знать, как она выглядит.

Краснея от стыда, я бросила робкий взгляд внутрь бунгало. Турхан, грозно сверкая глазами сквозь прорези маски, что-то скомандовал светловолосой женщине, видимо, это и была Мишель, стоящей спиной ко мне. Слов я разобрать не могла, так как окна были закрыты. Дама опустилась на четвереньки и поползла на коленях к аниматору. Одета она была в черные кожаные шорты и красный корсет. На ногах у нее были роскошные ярко-алые ботфорты. Я отвела взгляд, так как фигура женщины выдавала немолодой возраст ее хозяйки. Смотреть на ее потерявшую былую эластичность кожу и выдающие наличие лишнего веса бока и бедра было очень неприятно. Тем временем она уже была у ног Турхана.

Он занес плетку для удара, что-то опять прокричал, и Мишель припала губами к его ботинкам. Какое-то время она, словно собака, вылизывала обутые ноги аниматора. Тот же, пользуясь тем, что ей не видно его лица, от нечего делать блуждал взглядом по комнате. Когда он наткнулся взором на не закрытое шторами окно, он грубо оттолкнул от себя носком ботинка Мишель, стеганул ее плеткой, едва не попав по лицу, и, жестом указав на окно, что-то приказал ей. Она склонилась перед ним, схватила его руку, быстро покрыла ее поцелуями и повернулась в мою сторону. Ей меня не должно было быть видно издалека, ведь на улице, откуда мы вели наблюдение, была непроглядная ночь, и фонари этой стены бунгало не освещали, поэтому я успела разглядеть ее лицо, благо настольная лампа, накрытая бордовым платком, благодаря чему комната и засияла красным светом, находилась как раз в том углу, где и получала свои оплаченные унижения Мишель.

Я быстро присела и попятилась на коленях от бунгало, Варя последовала моему примеру. Через мгновение окно, через которое я наблюдала отвратительную сцену, было закрыто плотной бамбуковой шторой. Мы выждали какое-то время, хотя, наверное, могли спокойно идти в свой домик, тем более что бурная растительность, окружающая его, надежно скрывала нас от посторонних глаз. Наконец мы вернулись в свой номер.

Мы с Варей плюхнулись на диван и никак не могли заговорить. Я, если честно, особенных эмоций не испытывала, так как избранная мною профессия телохранителя давно уже закалила мои нервы. Поэтому я лишь хладнокровно размышляла, что делать с открывшимися этим вечером фактами. В то время как Птичкина выглядела очень взбудораженной всем происходящим. С трудом справившись с волнением, она спросила:

– Ну что, похоже, местные аниматоры подрабатывают проституцией?

– Точно, причем не гнушаются ничем. Турхан вот, – я замолчала, подбирая слова, так как мне было не очень приятно описывать только что подсмотренную сцену, – короче, он – садист, а она, соответственно, мазохистка.

– Я так и предполагала, только не знала точно, кому отведена какая роль. А как она выглядит?

– Немолодая блондинка, с обрюзгшим телом, но с ухоженным лицом. Надеюсь, она завтра будет на пляже, и я ее тебе покажу.

– Хорошо, – Варя кивнула, – хотя боюсь, что не смогу скрыть отвращения. Совсем не понимаю, как можно платить за любовь? – возмутилась моя соседка.

– Так это совсем не любовь, – поправила ее я, – это черт знает что такое. Боюсь, теперь подсмотренная сцена будет терзать меня ночными кошмарами. Немка, похоже, была счастлива унижаться, а Турхан только что в ухе не ковырял от скуки. Брр, – я поежилась, – просто ужас.

– И не говори, – поддержала меня Варя, – хотя ты говорила, что эта дама немолода?

– Вроде да, – подтвердила я, не понимая, к чему она клонит.

– Тогда не будем судить, кто его знает, отчего дошла она до жизни такой? Надеюсь, нам в ее годы сия участь не грозит, – задумчиво принялась рассуждать Птичкина.

Мне, если честно, ее настрой очень понравился, похоже, встреча с Александром заставила горемыку позабыть о подлом Антоне. Но вслух я предпочла об этом не распространяться.

– На мой взгляд, лучше совсем без секса жить, чем вот так, да еще получать удары плеткой, – не удержалась я от свежих воспоминаний, – ботинки лизать…

– Фу, Женечка, хватит, – взмолилась Варя, – теперь и я вижу эту картину как наяву, – она решительно поднялась с дивана. – Есть только один способ проститься с омерзительным чувством, – важно провозгласила она, подняв указательный палец вверх.

– Какой? – я преисполнилась надежды.

– Теплый душ и немедленно спать! – тоном учительницы произнесла Варя и добавила совсем уже по-другому: – Надеюсь, ты со мной согласна? – Она устало зевнула.

– Да, полностью, тем более что я с ног валюсь, – в тон ей проговорила я.

Мы встали с дивана, я повернулась, чтобы идти в свою комнату, но тут случайно заметила распечатки, которые лежали на столе. Почувствовав, что меня терзает какая-то мысль, которую я никак не могу поймать, я взяла листы в руки и стала их просматривать. Конечно, как я сразу не догадалась! Мишель значилась в одной из колонок. Я выудила анкету Турхана из пачки, и, действительно, в одном из столбцов рядом с ней красовалось искомое имя. Сонное состояние покинуло меня. Я забралась с ногами на диван и стала заново изучать распечатки. Варя посмотрела на меня недоуменным взглядом, я махнула ей рукой, отпуская спать, а сама погрузилась в раздумья.

Минуло два часа, за которые я, как мне кажется, нашла ключ к украденным мной данным. Как я догадалась, каждую женщину немец пронумеровывал, словно укладчица конфетные коробки на шоколадной фабрике. Получалось, что напротив анкет аниматоров, которые, кстати, тоже имели порядковые номера, он указывал имена женщин, желавших с ними встретиться, а в самом начале файла вел нехитрую бухгалтерию. Таблица начиналась с января прошлого года. Я была удивлена, считая, что зима – это мертвый сезон в здешних краях, и отель совсем не работает, но, судя по дате, получалось, что это не так. На примере Мишель я произвела некоторые подсчеты. Номер ее был сто пятнадцатый, и эту цифру я часто встречала в колонках сведения баланса. Видимо, она дама состоятельная и многое себе может позволить. У Турхана был девятый номер. Так вот встречи их проходили регулярно, Мишель не отказывала себе в удовольствии пообщаться с экзотическим и, по-моему, дорогим любовником. Когда же ее сто пятнадцатый номер стал мелькать в сочетании с другими аниматорами, я с некоторой брезгливостью отметила в плюс к расточительности еще и ненасытность любительницы турецких мужчин. В ночь, когда погиб Али, в таблице в строке с этой датой оставался пустой квадратик для внесения суммы заработка. Получалось, что Али вместо ночной прогулки на яхте должен был ублажать номер сто пятнадцать или Мишель.

Я закрыла глаза, мысленно попыталась сконцентрироваться, чтобы отбросить все ложные мысли и ухватиться за ту единственно правильную, которая все никак не хотела мне даваться. Сделав глубокий вдох, я затаила дыхание и почувствовала, как некоторое подобие успокоения стало овладевать мной, едва я поняла, что нашла путь, который приведет к освобождению несчастной Альбины из тюрьмы. Ведь после всего, что я узнала, у меня закрались серьезные подозрения, что Али могла убить Мишель, и сделала она это из ревности или просто от злобы, что он предпочел ей другую. Чем дольше я обдумывала эту мысль, тем более вероятной она мне казалась. Конечно, ведь ревность – это один из самых реальных мотивов для убийства.

Силы мои не безграничны, поэтому я с легкой душой отложила в сторону распечатки, с наслаждением улеглась в свою кровать и моментально уснула. Для того чтобы вернуть себе бодрое состояние, мне достаточно всего несколько часов отдыха. Поэтому я не собиралась пропускать утро следующего дня, которое начинало набирать обороты в тот момент, когда я сомкнула глаза для сна.

День начался, как всегда, со слепящего солнечного света, который заливал комнату через окно.

– Ау, – голос Вари зазвучал у меня над головой, словно колокольчик, – вставай, соня. Это я открыла жалюзи, мне не терпится узнать, что ты там вчера в листочках нашла?

– Угу, – пробормотала я, собралась с духом, рывком села на постели и на несколько мгновений замерла в позе медитации.

– Жень, ты что, уснула? – потрясла меня за плечо Варя. – Ты это, взбодрись, ну вставай, перекусим, пойдем на пляж, я поплаваю, а ты поспишь под зонтиком, заодно загорим немного, – тормошила меня подруга.

– Ну ладно, – я сделала вид, что сдалась, так как совершенно не собиралась посвящать Варю в свои настоящие привычки и способности. Ведь сонное оцепенение, которое, по ее предположению, меня охватило, на самом деле ни секунды не доставило мне неприятных ощущений. Я могла бодрствовать достаточно долго, а также мгновенно концентрироваться после непродолжительного отдыха. Но сейчас была не та ситуация, чтобы демонстрировать свои способности. Пусть моя соседка думает, что я – обычная девушка, а не воин-телохранитель, способный вести бой с мужчиной практически на равных. Ни к чему были эти знания моей новой подруге, она могла не справиться с ними и поменять доверительное отношение ко мне. Мои вчерашние открытия просто требовали, чтобы я немедленно поделилась информацией с Варей. Умственные способности у нее, как я успела заметить, были на высоком уровне, поэтому совместные рассуждения могли принести гораздо больше результатов.

Я вылезла из кровати, приняла душ, покидала в сумку пляжные принадлежности и вышла вслед за Варей из бунгало. Листки мы с собой брать не стали из соображений безопасности, я на словах тихо излагала все свои подозрения по дороге. Когда мы опустились на лежаки, я уже закончила свое повествование, и мы с Птичкиной стали делиться предположениями.

– Вообще, очень хочется, чтобы ты не ошиблась и Альку скорей выпустили. – Подруга мечтательно закрыла глаза.

– Так-то оно так, но как доказать? – Этот вопрос терзал меня даже во время сна. – Наша табличка любому следователю покажется филькиной грамотой, он вообще может решить, что мы и есть авторы этого файла, да еще обвинить нас в подделке улик и привлечь по какой-нибудь местной статье.

– Ой, я даже об этом не подумала. – Выражение лица девушки стало на глазах меняться и сделалось каким-то кислым, словно она только что прожевала большой неспелый лимон. – А этой Мишель на пляже нет? – Я вспомнила, что еще вчера обещала показать, как она выглядит, и завертела головой по сторонам.

Мне повезло, наша любительница продажного секса сидела в глубине находящегося в нескольких метрах от нас бара и пила темное пиво. На тарелке перед ней высилась горка из вреднейшего, по моим представлениям, продукта для организма – картофеля фри. Кроме нее, там еще сидел на высоком табурете у стойки какой-то мужчина, но лицо его разглядеть было практически невозможно из-за натянутой до самых глаз бейсболки и огромных темных очков. Я осторожно указала на Мишель Варе, она перевела на нее взгляд, который, благодаря солнечным очкам, остался никем не замеченным, и стала рассматривать светловолосую женщину.

Тем временем в бар зашла молодая девушка, она сняла шляпу и огляделась. Ее огромные глаза сразу напомнили мне ту девицу, которая вчера на дискотеке была страстно увлечена Турханом. Повнимательней присмотревшись к ней, я поняла, что это она и есть, просто сначала меня смутили ее волосы, которые вчера свободно струились по ее плечам, а сегодня были заплетены во множество косичек и собраны с какой-то змееподобный пучок, отчего издалека мне показалось, что у нее короткая стрижка.

– Слушай, Жень, прошлой ночью на дискотеке, когда я отходила в туалет, я, по-моему, видела эту Мишель, – Варя не сводила глаз с блондинки. – Она стояла у входа, мне даже показалось, что она пряталась от кого-то, но при этом что-то напряженно высматривала в зале. Я, конечно, не знаю, важно ли это, но в какой-то момент эта Мишель разозлилась, стукнула кулаком по дверному косяку, выругалась то ли на немецком, то ли еще на каком языке, и, задев меня плечом, вылетела, словно злобная фурия из здания.

– Может, она Турхана увидела с той девицей, которая, похоже, сейчас стоит у стойки бара? – предположила я.

– Очень может быть, – согласилась со мной Варя.

В этот момент Мишель встала из-за стола и тоже подошла к бармену, наверное, чтобы повторить заказ с пивом. У девушки, возлюбленной Турхана, в руках уже был бокал с каким-то напитком. Тут с пляжа зашли несколько человек, судя по разговору, русские, они приветливо помахали подруге аниматора, назвали ее Катей и поманили рукой. Она оставила бокал на стойке и подошла к своим знакомым. Мы автоматически переключили внимание на них, а Мишель, постояв еще какое-то время в ожидании своего заказа, вернулась за столик, сделав знак официанту, чтобы он принес ей ее пиво, когда бармен наполнит бокал.

Больше ничего примечательного не происходило, Варя отправилась поплавать и, как она сама выразилась, поразмыслить обо всем, я растянулась на лежаке с намерением глобально подумать о происходящем. И мне это почти удалось, но блаженная дрема, в которую я незамедлительно погрузилась, была потревожена неожиданным появлением Саши. Сияя широкой улыбкой, он, как старый приятель, по-свойски плюхнулся на мое ложе.

– Привет, я уж думал, что вы проспали утренний загар, – в его синих глазах отражалось море, но они смотрели не на меня, а по сторонам. Я догадалась, что взор мужчины выискивает Варвару.

– Мы действительно встали сегодня несколько позже, но, как видишь, все же нашли в себе силы дойти до пляжа, – я улыбнулась своей самой широкой улыбкой.

– Так ты тут не одна? – произнес он с надеждой.

– Да, моя напарница барахтается на прежнем месте, – беззаботно махнула я рукой в сторону моря.

Спешно попрощавшись, Александр заторопился в заданном мною направлении.

Убедившись, что Варя заприметила Сашу, я развернула лежак в сторону солнца, чтобы немного позагорать, откинулась обратно на спинку, накрытую мягким полотенцем, и поискала глазами Мишель, которая, пока мы болтали с Сашей, успела покинуть бар, но нигде на пляже я не увидела ее пестрого купальника. Зато случайно заприметила подружку Турхана, которая усаживалась на водный мотоцикл. Даже с моего места был слышен шум заведенного ею мотора. Я с удивлением отметила, что эта юная девушка отправилась на скоростную прогулку по волнам совершенно одна. Инструктор спокойно уступил ей место. Видимо, она катается не первый раз, и он уже убедился в ее мастерстве.

Словно в подтверждение моих слов, она сразу задала алому мотоциклу быстрый темп и, эффектно оставив за собой каскад из переливающихся в солнечном свете брызг, умчалась навстречу морскому ветру к самой линии горизонта. Я не стала долго провожать ее взглядом, а вернулась к поискам Мишель. Хотя вела свой осмотр скорее от скуки, чем руководствуясь какой-либо целью.

Вместо Мишель я заметила среди купающихся Варю и Александра. По тому, как, энергично работая руками и ногами, она уплывала от него, а он, наверное, подыгрывая ей, не спеша, греб в сторону ее удаляющейся спины, я догадалась, что они затеяли нечто похожее на детскую игру в салки. Но моя подопечная недолго поддерживала эти веселые дурачества. Очень скоро она выбралась на берег и, не оглядываясь, заспешила в мою сторону.

Варя ловко повернула свой лежак, чтобы устроиться рядом со мной. Кожа ее была мокрой от воды, я повертела головой по сторонам, но Саша в поле моего зрения не попался.

– А где наш кавалер? – с ухмылкой поинтересовалась я.

– Ушел по каким-то делам, – беззаботно махнула рукой Варя, – а почему ты интересуешься? – Она внимательно посмотрела на меня.

– Да просто, – я ответила с максимальным безразличием, на какое только была способна, – он так обрадовался, когда нас на пляже обнаружил, и так скоро удалился, это мне кажется странным, – зевая, протянула я.

– Ну не расстраивайся, он скоро появится снова, – интригующе произнесла она. – Мы договорились с ним, что вместо того, чтобы обедать в отеле, он повезет нас в какой-то ресторан, где готовят превосходную форель и расположение столиков такое чудесное, со всех сторон открывается вид на прекрасные водопады, реки, полные рыбы, и богатую зеленью и цветением природу, – восторженно продекламировала она, словно цитировала рекламный буклет.

– Прекрасно, вот и поезжайте, а я хоть высплюсь наконец, – с максимальным безразличием пробормотала я.

Мне хотелось, чтобы Варя пообщалась с Александром в одиночестве. Так было проще им скорее найти общий язык. Я впервые оказалась в роли телохранителя, услуги которого не пригодились, и, признаюсь, такое положение вещей меня полностью устраивало. Тем более что ситуация с Альбиной требовала моего полноценного вмешательства. Я была рада, что Варе не требуется моя помощь, и она, похоже, совершенно справилась со своими личными неприятностями.

– Это что еще за новости? – Варя уставилась на меня с сердитым выражением на лице. – Без тебя никакая поездка не состоится. Саша, между прочим, предложил поехать в это место нам обеим, так что я совершенно не собираюсь отправляться туда без тебя. – Она грозно сдвинула брови и всем своим видом демонстрировала решимость. – Так что не спорь, а пойдем лучше в номер. Сейчас разгар дня, жара стоит невыносимая, еще обгорим, не дай бог. Я, кстати, белокожая, если пересижу на солнце, покроюсь красными волдырями и облезу, как ящерица! А мне что-то совершенно не хочется становиться некрасивой. Я, признаться, впервые чувствую себя привлекательной, – со слегка сконфуженной, но такой искренней улыбкой призналась Варя, что я, в который уж раз, прониклась к ней симпатией.

Разумеется, я прекрасно понимала, в ком именно кроется причина ее преображения, но говорить об этом вслух считала преждевременным, так как доподлинно знала, что моя откровенность спугнет тот романтический настрой, который только начинал завладевать внутренним миром моей соседки. В счастливый час я решила обратиться к Александру за помощью в тот день, когда Птичкина напилась местного дармового алкоголя.

– Не знаю, зачем я вам понадобилась, съездили бы вдвоем, – кряхтя, как девяностолетняя бабуся, заворчала я, но с лежака поднялась и покорно сложила полотенце в сумку.

Поездка в ресторан омрачилась новой напастью. Варины опасения обгореть на солнце, к сожалению, стали реальностью. Зря мы вылезли с ней из-под зонтика. Коварное солнце быстро разобралось с молочно-персиковой кожей девушки, в то время как мое смуглое тело стало лишь более яркого приятного коричневого оттенка.

Птичкина чуть ли не рыдала, разглядывая свой нос, который на глазах превращался в ярко-красное нечто, постепенно приобретающее очень смахивающий на сливовый окрас. Так как она загорала в солнечных очках, то теперь, сняв их перед зеркалом, Варя с ужасом констатировала, что по белым кругам на области глаз и таким же полоскам, идущим к вискам, любой человек запросто сможет определить их фасон и размер. Вся передняя часть ее тела, приобретшего бордовый оттенок, нестерпимо горела, но зато, повернувшись спиной, она с грустью констатировала, что с этой стороны она представала в прежнем виде – кожа осталась белой.

– Женя! – срывающимся голосом позвала она меня в ванную. – Ты только посмотри на меня! – пожаловалась девушка через секунду. Она всплеснула руками и даже прикрыла ими рот от удивления, ведь пока мы шли с пляжа, на солнце степень красноты была не видна, она проступила лишь в помещении, причем буквально только что.

– Вот это да! – Мои глаза были похожи на два бильярдных шара. – Надо срочно помазать, – я вылетела из ванной и тут же вернулась с кремом в руках, предназначенным для спасения от солнечных ожогов.

Варя стала наносить на лицо толстый слой белой массы с алоэ и какими-то еще травками, а я быстрыми движениями растирала ее руки и ноги. Потом, с тюбиком наготове, я обошла Птичкину, чтобы проделать то же самое со спиной, и, не удержавшись, хохотнула, так сильно бросался контраст между лицевой и изнаночной (или задней) частью моей подопечной.

– Извини. – Я пыталась сдержаться, но все равно продолжала похихикивать. – Ты теперь можешь играть две роли в кино: образ вождя краснокожих и воюющего с ним бледнолицего англичанина, точнее его спину.

– Не смешно! – Варя вырвала крем из моих рук и обработала живот и область декольте. – Теперь вопрос с рестораном закрыт, в таком виде я носа из номера не высуну.

– Вопрос открыт по-прежнему, этот крем творит чудеса, через час тебе станет намного легче, и вообще, я без тебя никуда не поеду, так что очень надеюсь, что ты не бросишь меня. – Настала моя очередь убеждать Птичкину отправиться на ужин. Но я не сомневалась в своей правоте.

Как я и обещала, неприятные ощущения очень скоро отпустили мою подругу. Она надела легкий сарафан, который я никак не могла одобрить за чрезмерную, по моим представлениям, длину и мешковатый силуэт.

– Фу, ну зачем ты натянула этот саван?! – не сдержала я критики. – Что ты одеваешься, как пожилая испанка? Зачем тебе такие шикарные сандалии, если ты сознательно закрываешь их самую главную деталь: красиво обмотанную ремешками ногу. Надо выбрать что-нибудь покороче, – последнее слово я произнесла по слогам и повысив тон, надеясь, что так Варя лучше уяснит этот урок по стилю. – Лучше бы надела что-нибудь короткое, чтобы открыть свои ножки, – продолжила я нравоучения и полезла в шкаф с остальными вещами Птичкиной. Через минуту я вынырнула из него с короткой джинсовой юбкой в руках. – Ну вот, это то, что надо, – я бросила ее через кровать.

– Кому надо? – Варя, похоже, совершенно не понимала, с какой целью я так стараюсь придать ее образу сексуальности. – И вообще, мне нравится, как я выгляжу, по-моему, очень красивое платье, – продолжила она сопротивляться, при этом критически сверху вниз оглядела свой яркий, в бирюзово-желто-голубых разводах сарафан.

– Конечно, надевай что хочешь, но современные мужчины знакомятся в первую очередь с внешними данными, что бы они там ни говорили о душе и богатом внутреннем мире избранницы. А ты все прячешь, словно монашка, – предприняла я финальную попытку ее урезонить, хотя, в общем-то, в душе очень одобряла стремление Птичкиной оставаться самой собой.

– Слушай, но я же не собираюсь на свидание, поэтому пойду в этом! – Она решительно топнула ногой и замерла с таким выражением лица, словно держала оборону против вражеской пехоты. Вдруг она продолжила рассуждения: – Хотя, даже если бы и на свидание, с какой стати я должна выряжаться и выставлять себя напоказ, как лошадь на аукционе? Если у меня когда-нибудь и будет молодой человек, то только тот, перед которым мне не придется расхаживать день и ночь на каблуках и при полном макияже, пусть полюбит меня настоящую, именно за внутренний мир, а не внешность, тем более что в моем случае душа гораздо прекраснее ее оболочки! – И она горделиво вскинула подбородок, словно этой пламенной речью хотела доказать что-то, в первую очередь самой себе.

– Ты – настоящая красотка, и никакие твои доводы меня в этом не переубедят. И вообще я считаю, что ты права, так что поступай как знаешь, – горячо поддержала я ее.

– Конечно, красотка, и все мужики при виде меня сразу же бросают вас с Альбиной, – попыталась пошутить Варя, но сама поняла, что ее слова лишние, улыбнулась и поправила волосы. – В общем, все это полная ерунда. Юбку я не надену, представляешь, как смешно будут смотреться ноги: спереди красный загар, а сзади – кожа цвета молочного поросенка. А у сарафана спина прикрыта, зато имеется соблазнительное декольте, – привела она веский довод и опять засмеялась, – хотя «соблазнительное» – это я загнула, скорее ярко-красное пожарище пузырящейся кожи, но все это глупости. В общем, в любом случае смешно, так что я не буду претендовать на сексуальность. Вперед! – шутливо скомандовала она. И я не нашла повода не подчиниться. Спешно помылась и последовала за своей подругой в сторону теперь уже моего шкафа, чтобы переодеться, тем самым положив конец нашему бессмысленному препирательству.

Вскоре Саша тактично постучался в нашу дверь, и мы отправились за пределы отеля, где он усадил нас в очень красивый золотистый «Мерседес», который, судя по длине его кузова, был представительского класса, благодаря чему мы с Варей с большим комфортом разместились на заднем сиденье. За рулем сидел водитель, Саша занял кресло рядом с ним. С приличной скоростью мы поехали в сторону Анталии, Александр, как заправский экскурсовод, указывая руками то в левое, то в правое окно, посвящал нас в историко-архитектурные подробности мелькающих за окном достопримечательностей и просто интересных мест.

Ресторан располагался в заповедной зоне. Мы прошли череду искусственных прудов, кишащих свежей рыбой, свидетельствующих о том, что мы очутились в форелевом хозяйстве. Миновали какие-то небольшие кафе, несколько аттракционов, исследовали красивый водопад и погуляли по обихоженному лесопарку. Наконец, когда легкое чувство голода переросло в зверский аппетит, мы расположились за одним из столиков изобилующего деревянными резными деталями ресторана, находящегося в тенистой аллее вдалеке от наводненной туристами территории этой обширной зоны отдыха. Как уже стало становиться традицией, Саша взял на себя ответственность по выбору блюд. Разумеется, находясь в рыбном хозяйстве, он никак не мог заказать на обед что-нибудь иное, кроме форели. Только мы успели приступить к еде, как наслаждение от ее неповторимого вкуса было испорчено неожиданным телефонным звонком, который раздался из моей сумочки. Быстро проглотив превосходное, изумительно поджаренное филе, я недовольно произнесла «Алло». В трубке послышался очень взволнованный голос Максима Петровича, адвоката нашей Альбины. Он, узнав, где мы находимся, сказал, что вскоре заедет, расскажет о текущем положении дел. Я, естественно, согласилась, хотя не очень хотелось обсуждать наши напасти в присутствии Александра, но выбора не было.