Сердце мага

Отмычка в ловких пальцах может стать грозным оружием, не менее грозным, чем двойной арбалет, пробивающий броню, или моргенштерн, сносящий голову с одного удара. Звучит тихий щелчок, услышать который в состоянии только натренированное ухо, и ты становишься еще на шаг ближе к цели. Для кого-то утреннее пробуждение будет горьким, но лично у тебя есть повод для радости.

Вначале ему покорялись элементарные механизмы, затем все более мудреные устройства. Можно сказать, что он прошел длинный путь от дверей сараев до ларцов с драгоценностями. Это были месяцы кропотливой работы, наполненные не только победами. Не все вылазки заканчивались удачно.

Тео научился вскрывать замки разной сложности и с нетерпением ждал темноты, чтобы выйти на охоту. Совесть его не мучила, он считал, что люди ему и так задолжали и то, что он забирает - это ничтожная доля. Постепенно его капитал рос, у него появились свободные деньги, а вместе с ними возможность позволить себе хорошую одежду и инструменты. С серебром пришла уверенность в себе.

Если в человеческом обществе все покупается и продается, если люди готовы за деньги делать все, что угодно, значит, когда у него будет достаточно золота, он станет их хозяином - так решил Тео. Вскоре он наловчился настолько, что мог открыть любую дверь или сундук всего за несколько минут. Не последнюю роль в этом сыграла книга мастера Тарелла, которую он унес из монастыря. Тео не собирался ее красть, но после смерти Корнелия возвращать книгу не имело смысла.

Книга называлась "Золотая шестерня" и представляла собой сборник чертежей различных устройств с подробным описанием. В ней рассказывалось о конструкциях замков, их настройке и починке. Тео, обнаружив в себе страсть ко всякого рода механизмам, мог без конца смотреть, как двигаются шестеренки, приводимые в действие скрытыми пружинами, щелкают затворы и раскачиваются маятники. Любой механизм представлялся ему живым существом. Позже он лично собрал несколько десятков часов, мастерил ловушки, самодвижущиеся устройства, с удовольствием проводя за этим свободное время.

Тео сопутствовала удача до тех пор, пока он благоразумно проникал в дома людей среднего достатка, но приближалась зима, а вместе с ней ее вестницы - метели. В северном краю она ни в какое сравнение не шла с мягкими зимами к которым он привык. Ему были необходимы дополнительные средства, поэтому Тео решил попытать счастья в доме богатого торговца благовониями. Там он впервые столкнулся с замком, защищенным магией. Стоило лишь прикоснуться к заветной шкатулке, как активировалось и высвободилось наружу заключенное в ней заклинание. В лицо злополучному вору ударило белое пламя. Прислуга, привлеченная шумом, поспешила наверх. Тео пришлось выпрыгнуть в окно, невзирая на большую высоту. При падении он расшиб колено и вывихнул кисть, которая еще долго беспокоила.

Услуги волшебников чрезвычайно дороги, поэтому по карману людям очень обеспеченным. В доме торговца стояла примитивная ловушка, чтобы покалечить грабителя, ослепив его, а не убить. Глаза Тео спасла маска, которую он "позаимствовал" за неделю до этого у приезжего аптекаря, прельстившись качеством кожи. Она была заговорена от огня и ядовитых испарений.

Шипя от боли, юноша хромал к своему убежищу, как вдруг ему путь преградил высокий человек в широкополой шляпе, чье лицо было скрыто шелковым шарфом. Появление мужчины было настолько неожиданным, что Тео замер, растеряно глядя на гостя из прошлого.

-- Мы ведь уже встречались, не так ли? - прошелестел голос.

Отрицать правду было бессмысленно - Тео сразу вспомнил странного незнакомца, встреченного им несколько лет назад близ кладбища.

-- Да, - он попытался встать ровно, и с вызывающим видом вытащил нож, наставив острие на собеседника, - что вам нужно?

-- Отыскать тебя было непросто, - в голосе незнакомца прозвучали усталые нотки. - Ты слишком быстро меняешь города, нигде не останавливаешься по долгу. В моем возрасте тяжело уезжать так далеко от дома.

-- Зачем вы меня преследуете?

-- Преследую? Хм... Пусть так. Хотя я здесь, чтобы предложить помощь. Нет-нет, - он предостерегающе поднял руку, - я знаю, ты будешь отрицать, что в ней нуждаешься. Это столь естественно в твоем юном возрасте... Чтобы ты понял, что заинтересован во мне больше, чем я в тебе, лучше кое-что показать.

Мужчина наклонился и аккуратно приспустил край шарфа, давая Тео рассмотреть, что скрывается под ним. Юноша отшатнулся, невольно проверяя на месте ли его маска. Ему на миг показалось, что он взглянул в зеркало, откуда ему улыбнулось его собственное болезненно-худое безносое лицо. Пара внимательных бесцветных глаз следила за ним, а тонкие обескровленные губы кривились в ухмылке.

-- У нас много общего, молодой человек.

-- Почему вы так выглядите? - спросил Тео тихо. - Вы мой...

-- Огорчит это тебя или обрадует, но я не твой отец, - мужчина отрицательно покачал головой. - Скажи, ты религиозен? Молишься, посещаешь храм, веришь в бога?

-- Храм? Чтобы меня забросали камнями прямо на пороге? - Тео нахмурился. - Я ничему не покланяюсь и ни во что не верю.

-- Нужно верить в собственные силы - это приносит больше пользы, чем вера в бога. Тебе хочется пойти со мной и узнать правду? Когда-то я уже предлагал тебе это.

-- Тогда вы назвали меня ценным подарком. Что это значит? - у Тео по-прежнему не было желания доверять этому странному человеку.

-- Ты запомнил, хорошо. Значит, наша встреча произвела на тебя впечатление. Однако я всего лишь имел в виду, что своим появлением ты обрадуешь мне подобных.

-- Так вас много?

-- Больше, чем ты думаешь. Со временем я познакомлю тебя с ними. У нас закрытое маленькое общество, но мы, - он усмехнулся, - очень дружны. Не волнуйся, я не продам тебя в рабство, не стану сажать в клетку, в надежде уморить голодом. Ты же один из нас, а не из этих... - мужчина пренебрежительно махнул рукой в сторону жилых кварталов. - Итак, чем же тебя заинтересовать? Роскошь, власть?.. Всего в избытке. Я не шучу.

-- А у вас есть книги? - вырвалось у Тео.

-- О... - протянул его собеседник, вновь обматывая лицо шарфом. - Приятно удивлен, не думал, что ты интересуешься подобным. Значит, ты... Впрочем, неважно. В моей библиотеке тысячи книг, многие из них так и стоят непрочитанными. Они могут быть твоими, если захочешь.

-- И что мне нужно делать?

-- Для начала, я бы предпочел продолжить наш разговор в более подходящем месте, где есть теплый камин и пара удобных кресел. Уже светает, - как бы невзначай обронил мужчина, разворачиваясь и идя в обратном направлении, будучи совершенно уверенным, что Тео последует за ним.

-- Как ваше имя?

-- Можешь называть меня Якоб.

-- Куда мы идем?

-- Нельзя быть столь нетерпеливым. Все в свое время.

После этой встречи жизнь Тео разительно поменялась. Вместе со своим спутником он отправился далеко на запад, в поместье Якоба. Черный маг любил роскошь и не скрывался как другие. Он имел большое влияние на всех высокопоставленных лиц края, никто не осмеливался его тронуть. Поместье находилось в достаточном удалении от города, а плохая репутация служила не меньшей защитой от любопытных глаз, чем высокая ограда.

Сначала Якоб хотел лишить Тео свободы, а после череды опытов, выяснения причин уродства, сделать марионеткой, но, наблюдая, с каким увлечением его подопечный читает, решил пойти по иному пути. В том, чтобы обзавестись еще одной говорящей куклой не было ничего интересного, а вот идея иметь ученика, облик которого с самого рождения отмечен печатью вредоносной магии, забавляла.

Якобу было так скучно, как только может быть скучно черному магу, который испытал в своей жизни все мыслимые удовольствия и пресытился ими. Тео, в стремлении объять необъятное был комичен, своим присутствием он вносил в жизнь Якоба желанное разнообразие. Подобного ученика не было ни у кого из его коллег.

Способности к колдовству у Тео были не слишком впечатляющие, но его усидчивость и тяга к знаниям - он каждую ночь проводил в библиотеке, читая и делая выписки из книг, компенсировали этот недостаток. Черные маги славятся тем, что отнимают жизненные силы других в свою пользу. Главное знать, как это делать. Первым учителем Тео была подворотня, а Якоб лишь довершил начатое. В результате ученик имел специфические понятия о морали. Когда он читал истории, где счастливый конец обязательно означал победу добра над злом, воссоединение главного героя с возлюбленной и последующую свадьбу, он видел себя в роли героя, побеждающего хохочущую толпу, а свадьбу вообще не мог вообразить, поэтому эту строку пропускал.

Тео по сути не был жестоким - ему нравилась музыка и музыкальные инструменты, мудреные механические устройства, для которых он выделил отдельный стол. Он любил природу во всех ее проявлениях, певчих птиц и животных, но в его мире не было места другим людям.

Жертвенный алтарь в поместье Якоба никогда не простаивал. Маг, разменявший восьмой десяток, постоянно нуждался в оздоровляющих эликсирах, поддерживающих его в хорошей форме. Они дарили молодость, но вызывали зависимость. С каждым годом их требовалось все больше и больше. Доверенный слуга ежемесячно ездил в город и покупал несколько молодых рабов в качестве сырья для их изготовления.

Первое человеческое жертвоприношение Тео совершил в семнадцать лет, до этого присутствуя в качестве ассистента и со стороны наблюдая за работой Якоба. В хранилище памяти это воспоминание маг был вынужден спрятать в отдельную шкатулку, подальше от других, потому что видения жертвенного алтаря часто беспокоили его во сне.

После того, как все приготовления были закончены, Якоб ушел, чтобы не мешать ученику. Оставшись с жертвой наедине, Тео равнодушно посмотрел на парня, который был едва старше его самого, имел нормальное лицо и крепкое тело. Наверное, до того как гримаса ужаса обезобразила его, он был красив.

В одной руке Тео держал кинжал, а другой методично наносил на грудь жертвы "знаки смерти". Он чувствовал себя странно: с одной стороны ему льстило оказанное доверие, а с другой, зная, что практика, не самая сильная его сторона, он боялся, что жертва будет потрачена зря, и он не сможет воспользоваться ее жизненной силой. Кроме того, до этого он никогда никого не убивал подобным способом.

Волнение заставляло его медлить. Он придирчиво осмотрел каждый знак, выведенный черной сажей на груди, переложил кинжал в другую руку. Жертва неотрывно следила за его движениями.

-- Ты хочешь что-то сказать? - тихо спросил молодой маг, наклоняясь над связанным по рукам и ногам человеком. - Сегодня особенный день. Я решил, что у тебя должно быть право последнего слова. Используй эту возможность.

Тео ослабил повязку и вынул кляп изо рта парня. Тот тяжело дышал. Он попытался заговорить, но не смог, из горла вырывались хлюпающие звуки.

-- Ну же, постарайся, другого раза не будет.

-- Прошу вас, умоляю, не надо! - голос жертвы звучал сипло. - Я все для вас сделаю, я буду вашим верным рабом!

-- Мне не нужны рабы. Мне никто не нужен и у тебя нет ничего, чтобы предложить мне. Ничего такого, что я не мог бы взять сам. - Тео постучал пальцем по перемазанной сажей груди. - Тебя не кажется странным, что ты - молодой красивый мужчина, лежишь связанным на жертвеннике, а я - жалкий урод, в чье лицо летели плевки, а в спину камни, решаю, жить тебе или умереть?

-- Вы не жалкий урод, я совсем не считаю вас жалким уродом, господин, - сбивчиво сказал парень, - я никогда так не считал. Я никогда не встречался с вами до этого! - последние остатки самообладания оставили его, он беззвучно зарыдал. - Отпустите меня! Что я вам сделал?! Я ведь не видел вас никогда!

-- А если бы увидел, то повел бы себя так же, как и остальные. Между вами нет разницы, - сухо сказал Тео.

-- Есть, она есть! Клянусь! Я докажу, дайте же мне шанс!

-- А кто дал шанс мне? Или быть может ты хочешь сказать, что я красив, мой облик располагает к себе, побуждает к дружеским объятиям? Хочешь, - Тео оскалился, - я освобожу тебе руку и ты сможешь дотронуться до моего красивого лица?

Вместо ответа парень застонал и зажмурился, отчего слезы отчаяния оставили на его коже мокрые дорожки. Надеяться было не на что.

-- Конечно, не хочешь. Никто в здравом уме не захочет.

-- Но почему я?! Возьмите другого, я ничего не видел, прожил так мало, и ничего не успел сделать ... - мелкая дрожь пробежала по телу жертвы. Его бросало то в жар, то в холод.

-- А я вообще не жил и вряд ли буду. Учитель говорит, что мне семнадцать, но для меня возраст не имеет значения.

-- Я не хочу умирать! Не сейчас! Не так!

-- Это твое последнее слово? - Тео снова взялся за кляп.

-- Гори в аду, проклятое чудовище! - исступленно выкрикнул парень, дернувшись из последних сил.

Тео спокойно, невзирая на сопротивление, вставил кляп обратно. Конечно, можно было обойтись и без него, но иступленные крики жертвы могли помешать выполнить работу идеально.

-- На самом деле в том, что твое сердце еще горячим будет лежать в этой каменной чаше, нет ничьей вины. Просто так было суждено - тебе умереть, а мне стать твоим убийцей. - Тео философски пожал плечами. - Не нам решать. Судьба, знаешь ли...

Его рука не дрогнула, делая первый надрез. Раньше он воображал, что, прерывая чужую нить жизни, испытает удовольствие от своей вседозволенности, расквитается с людьми за перенесенные унижения, но этого не произошло. Ему не было приятно. Перед ним лежало живое существо, которое нужно было убить, чтобы получить его жизненную силу и только. Эмоциям не было места. На алтаре мог оказаться кто угодно, даже сам Тео. Поэтому парень, как и последующие жертвы, умер быстро и без лишних мучений.

Нацедив из сердца в колбу необходимое количество крови и вымыв руки, Тео подошел к телу, чтобы закрыть мертвецу глаза.

-- Это Судьба, - пробормотал он.

Эликсир удался, Якоб остался доволен.

Тео прожил у черного мага еще пять лет до кончины последнего. Якоб, вопреки устоявшемуся мнению об обязательных предсмертных муках черных магов, умер просто и без затей - поскользнувшись и проломив череп на гранитных ступенях собственного дома. Как только между хозяином и домом порвалась связующая нить, особняк запылал. Тео перенес тело бывшего учителя поближе к парадному входу, а сам ушел вглубь парка, чтобы оттуда наблюдать, как горит поместье. Это было красивое зрелище. Фиолетовые и оранжевые языки пламени гигантского погребального костра вздымались до самых небес. Дыма не было, зато жар, исходивший от огня, расплавил песок на дорожках, превратив его в стекло.

Тео не жалел о кончине Якоба, ведь черный маг открыто использовал его и держал подле себя только для забавы. Он позволял ему учиться лишь потому, что Тео не мог овладеть и половиной могущества, и никогда не стал бы конкурентом. Было жаль только библиотеку, но ничего не поделаешь: раньше или позже исчезнуть в пламени - удел каждой книги.

На рассвете поместье догорело. Тео не оставалось ничего другого как начать свое долгое путешествие. Несомненно, теперь он был в более выгодном положении, чем прежде. Бесформенный мешок с прорезями для глаз сменила аккуратная темная маска, которая якобы закрывала шрамы, полученные на охоте. Он был одет неброско, но дорого. Его манеры были безупречны, а в голосе звучали властные нотки. С нищетой, с пренебрежением и ненавистью, было покончено.

В левой руке у него всегда призывно блестела монета. Люди охотно шли навстречу и оказывали услуги, снабжали необходимыми сведениями, не задавая лишних вопросов. Теперь его любили за маленькие серебренные и золотые кружочки, которые даже не были настоящими - Тео щедро раздавал призрачные золотые, которые таяли в карманах спустя несколько часов. Он нигде не задерживался надолго и не считал нужным беспокоиться о репутации. Маг жил так, как ему хочется.

В надежде обнаружить раритеты Тео исследовал темные пыльные уголки частных библиотек, пускался в странствия к уединенным монастырям, наведывался в лавки древностей - среди гор ненужного хлама ему иногда удавалось находить настоящие сокровища. Эти книги были бесценны, поэтому если он не мог приобрести их за деньги, то совершал кражу, совершенствуя воровские умения с помощью магии. Находки Тео относил в особый тайник о котором не знала ни одна живая душа. Должно быть, они и по сей день там - лежат, дожидаясь хозяина.

Поиски мудрости приводят к одиночеству, но в случае с Тео вышло наоборот. Как только он стал серьезно заниматься магией, то обрел, если не друзей, то хотя бы соратников. В большинстве своем это были жестокие, помешенные на власти люди, но их связывали общие интересы. Они шли единым путем к достижению заветной цели и уважали знания друг друга. И темные маги, и светлые волшебники всегда уважали знания.

В кругу людей продавшихся тьме, облаченных в одинаковые черные мантии и маски, он больше не выделялся. Его приняли в общество избранных. Хотя путь туда был долог и стоил жизни многим людям, Тео не жалел о своем выборе. В прошлом он сам был жертвой, теперь настал его черед. Он лишь не приветствовал пытки, из-за чего слыл в кругу менее щепетильных коллег умным, но недостаточно безжалостным человеком.

Изучая какой-нибудь трудный текст, Тео часто отрывался от чтения и задумчиво смотрел на чернильницу, подаренную монахом. Он находил странным, что другие маги - люди, имевшие в прошлой жизни все: привлекательную внешность, богатство, знатность, друзей, променяли эти бесценные сокровища на тайное знание, на власть над другими. Он не понимал, что их подтолкнуло провести и перейти меловую черту ритуального круга. Неужели только жажда власти?

Однажды в яростном порыве Тео воскликнул: "Создатель, если бы ты дал мне красоту, я бы никогда не стал тем, кем являюсь теперь! Если ты всесилен, значит, можешь заглянуть в мое сердце, значит, знаешь, что я искренен. Но ты допустил мое уродство, ты сам толкнул меня во тьму! Видно, я нужен тебе именно такой!". Конечно, Тео знал, что на его выкрик не последует гласа с небес, появления божественных посланников или огненных букв на стене. Знал, но в глубине души теплилась надежда, что ответ все-таки будет - не сразу, потом, хотя бы через годы.

Тео и черные маги находились по одну сторону, но между ними пролегала пропасть - маги совершили свой выбор осознанно, а у Тео вовсе не было выбора. Его подталкивала сама жизнь, сделав заложником обстоятельств. Одно звено цепи неумолимо влекло за собой другое. Возможно, потому ему и был дан последний шанс в лице мастера рун Франца. Ведь когда был повержен демон Альфевулл, лишивший Тео кисти, и обрушился свод пещеры, Франц заслонил ненавистного мага своим телом.

Мастер рун настаивал на том, что сделал это не нарочно, но Тео не верил ему, предпочитая думать, что это было осознанное решение. От этих мыслей черному магу отчего-то становилось легче дышать.

Небо затянуло плотными облаками, полностью скрыв солнце. Рыжая мелкая пыль покрывала Тео с ног до головы. Его раздражало, что он не имеет возможности сделать хотя бы глоток воды, и вынужден ощущать, как она скрипит на зубах. Теперь Тео окружала более гостеприимная местность, чем прежде: под ногами шуршала сухая трава, на горизонте виднелись тоненькие искривленные стволы деревьев. Магу перестали попадаться выбеленные палящим солнцем скелеты животных и птиц. Возможно, для кого-то и это не слишком приветливый пейзаж, но после многих дней путешествия по выжженной пустыне любые перемены были к лучшему.

Тео шел, не поднимая головы и не признаваясь, что смертельно устал. Многострадальная рука частенько напоминала о себе, отзываясь жгучей болью. В молодости можно было оставлять за спиной деревни и города, совершенно не заботясь о том, сколько еще предстоит пройти. Но после того как тебе перевалило за пятьдесят, подобные путешествия быстро выматывают и приводят в дурное расположение духа.

Магические силы Тео, и так не слишком впечатляющие, были серьезно подорваны. Разлом, откуда он направлялся, подействовал на него словно пиявка. Тео был теоретиком, а не практиком, предпочитая читать о заклятьях, а не творить их. Его скромный потенциал мага переставал быть таковым только будучи дополненным энциклопедическими знаниями в различных областях. Мастер рун Франц не имел ни малейшего понятия, насколько сложно Тео было помогать ему. Ритуал едва не погубил их обоих, но Францу лучше было оставаться в неведении.

Без правой кисти возможности Тео были очень ограничены. Наверное, со стороны он выглядел жалко. Никто бы не узнал в этом уставшем покалеченном человеке чернокнижника, некогда наводившего ужас на рабов, слуг и послушников.

-- Да, Тео, признай, что практика - не самая сильная твоя сторона, - проворчал маг, с трудом вытаскивая ногу из кроличьей норки.

Перед расставанием Франц предупредил его, чтобы он ни в коему случае не возвращался к прежним занятиям, но ведь предупреждение касалось только людей, а не животных. Было соблазнительно замучить какого-нибудь зверька и хоть немного восполнить силы. Тео задумчиво посмотрел на кроличью нору, куда только что провалился, и решил, что это того не стоит. Намного проще снять в трактире комнату и проспать трое суток.

Закатав правый рукав, осторожно размотав пропитанную сукровицей повязку, маг с грустью посмотрел на то место, откуда должна начинаться кисть. Как жаль, что ее нельзя восстановить! Если бы он потерял руку в результате взрыва или в схватке со зверем, кости можно было воссоздать, но пасть демона навсегда лишила его такой возможности.

Как теперь быть? Правой рукой он писал, чертил, рисовал... Придется возложить эти почетные обязанности на левую руку. Это, конечно, выход, но какой-то неверный, идущий вразрез с его характером и образом жизни. Это означало, что он покоряется судьбе, смиряется с обстоятельствами. Тео нахмурился. Разве он когда-нибудь отступал?

-- Никогда, - пробормотал маг.

Не поможет магия, так поможет наука. Она его еще не подводила. А может статься, объединив и то и другое, он создаст механическую кисть, которая будет служить ему не хуже настоящей. Тео на какой-то миг представил себе, какой она обязана быть: изящная конструкция из нержавеющего сплава... Длинные стальные пальцы должны обладать молниеносной реакцией. И они будут таковыми, если он этого пожелает.

Идея была отличной, но для ее воплощения ему нужна была мастерская со всем необходимым инструментарием или понятливый, расторопный кузнец. При помощи одного волшебства руку не создать, нужен искусный протез. Его конструирование и последующий отлив займут месяцы. Пришла пора завершить утомительное странствие и найти крышу над головой. Красоты природы тоже приедаются, если питаться кореньями и спать под открытым небом, подвергаясь каждую ночь атакам насекомых.

Вечером, с вершины холма, он видел серебристую ленту реки. Теперь маг с нетерпением вглядывался в горизонт, ища признаки жилья. В конце концов его старания были вознаграждены. Тео снова увидел реку, на противоположном берегу которой раскинулись возделанные поля. К ним жались домишки крестьян, а за ними возвышалась городская стена. Тео прищурился, разглядывая окрестности реки.

Ему повезло выйти к большому городу. Особое внимание привлекали квадратные защитные башни, возведенные у самой воды. Судя по их плачевному состоянию славное прошлое города было позади, башни использовались редко, если использовались вообще. Немного восточнее стояли деревянные строения на толстых сваях, вдалеке высился тонкий шпиль то ли магистратуры, то ли храма. Над рекой клубилась сиреневая дымка, в которой скользили маленькие рыбацкие лодки. Люди с тележками на берегу издалека казались разноцветными пятнами.

-- То, что нужно, - Тео довольно кивнул. - Здесь я найду кров и пищу. Местные жители не смогут отказать в гостеприимстве бывшему черному магу.

Он иронично усмехнулся собственным словам и направился к воде, надеясь без проблем переправиться на другой берег. Появляться в городе в привычном облачении было неблагоразумно - мантия наверняка привлекла бы к себе внимание, поэтому он на какой-то миг оказался в затруднительном положении. Однако, скептически осмотрев себя, решил, что его одеяние после многодневных скитаний похоже на что угодно, только не на мантию. Это были лохмотья, пропитанные потом и вымазанные в грязи. Если бы не маска, он вполне сошел бы за безродного попрошайку, вроде тех, что околачиваются у храма выпрашивая милостыню.

Через реку ходил паром. Мерный скрип его огромных воротов был слышан издалека. В ожидании парома на берегу собралась большая толпа. Тео пристроился рядом, не представляя еще, чем он будет платить за проезд. В заплечном мешке было только огниво, ткань для перевязки, обеззараживающая мазь и парочка запеченных яиц, оставленных на ужин. В поясной ремень была вставлена половинка серебреной монеты, но с ней магу расставаться не хотелось.

-- Дорого паромщик берет за провоз? - обратился Тео к высокой рыжеволосой женщине, крепко держащей за руку толстого сопливого мальчишку лет пяти.

-- Расценки разняться. Если с поклажей, то выйдет дороже, - ответила она, высматривая кого-то впереди. Обернувшись и разглядев собеседника, женщина прижала мальчика к себе.

-- Недавно пьяным задремал в трактире, и, вот несчастье, упал прямо в очаг на угли. Лицо сильно пострадало, - спокойно пояснил Тео. - Маска лечебная, снять еще долго не смогу. Так сколько мне нужно заплатить за переправу? - как можно дружелюбнее спросил он.

-- Ага, понятно... - недоверчиво протянула женщина и добавила, поджимая губы. - С одного он берет пять медяков.

-- Кто это, Герба? - к ним подошел коренастый хмурый мужчина, судя по манерам и величине кулаков - разнорабочий. - Ты чего привязался к моей жене?

Тео не стал дожидаться продолжения разговора. При желании, он мог убить этого громилу, но в его нынешнем положении это было неразумно. Тем более что здоровяк, несмотря на свой грозный вид, не представлял опасности. Он был похож на быка, защищающего стадо. Такой же большой и сильный, в глазах горит огонь, но по сути - мирное травоядное.

Маг углубился в толпу, разминая пальцы и выискивая подходящую цель. Конечно, он дал Францу обещание исправиться, но требовать, чтобы он вплавь добирался до города - это чересчур. В том, что он облегчит чьи-нибудь карманы нет ничего дурного - пусть радуются, что он заберет только их деньги. Ему и так не по душе то, что он, ученый маг, личность весьма выдающаяся, собирается совершить кражу, как простой воришка. Он снова возвращается к истокам - мальчишка, крадущий кошелек у ротозея, словно и не было долгих лет, проведенных за книгами. Магу чудилось, что за спиной раздается издевательский смех, но он понимал, что это всего лишь разгулявшееся воображение.