Сердце мага

Тео подошел к добротно одетому человеку, от которого за версту разило молоком, и стал сзади, оценивающим взглядом изучая его спину. На поясе торговца, скрытого плащом, с левой стороны должен быть кошель. Маг давно не прибегал к кражам как к способу заработка - со времен беспокойной молодости, но надеялся, что тело воскресит старые навыки и не подведет его. Оставалось только дождаться удобного случая.

Тем временем паром причалил к их берегу. Шум усилился - люди кинулись вперед, браня нерадивых слуг и упертую скотину. Никому не хотелось пропустить свою очередь. Тео поморщился: он давно отвык от толпы и теперь она давила на него своей необузданной, бездумной массой.

У одного из фермеров во время погрузки вырвался полугодовалый поросенок. Животное с испуганным визгом соскочило с парома и понеслось по берегу, являя невиданную прыть. Фермер, едва удерживающий еще трех поросят, жалобно заклинал поймать беглеца. Мальчишки приняли активное участие в погоне за животным, переворачивая корзины и спихивая в воду мешки пассажиров. Воцарилась всеобщая сумятица. Молочника сильно толкнули, но Тео подоспел вовремя, поддержав его за локоть.

-- Спасибо, - хрипло поблагодарил мужчина, восстанавливая равновесие. У него было узкое лицо и несоразмерно толстые губы. - И такая суматоха каждый раз. За двадцать лет не помню ни одной спокойной переправы. Вечно здесь что-то случается, пропади они пропадом.

-- Животные нервничают - ничего удивительного, - ответил Тео.

-- Давно пора было построить мост, а?

-- Наверное.

-- Ты не местный? Бродяга? - он пренебрежительно повел плечами. - Артист?

-- Путешественник.

-- Ага, как же... Я по лохмотьям вижу, что бродяга. И отчего в наш город всякие отбросы так и тянет?.. А мост никак не построить, дно тут зыбкое, сваи плывут, - проворчал словоохотливый молочник. - А ведь при моем деде еще собирались... Большой, каменный. Когда, наконец, поймают эту паршивую свинью?! От визга голова раскалывается, - зло пробормотал он, уставившись на носки сапог, измазанных желтой глиной. - Я вот больше с коровами дела имею, так они не в пример спокойнее.

-- Это заметно.

-- Что заметно? - не понял мужчина. - А, ты про запах, - он кивнул, - что поделаешь, работа такая, я его уже и не замечаю. У меня четыре фермы, поневоле весь молочным духом пропитаешься. А ты откуда? Издалека, небось?

-- Неужели это так заметно? - спокойно поинтересовался Тео.

-- На тебе столько дорожной пыли, что нетрудно догадаться.

-- Да, издалека, - согласился маг, но уточнять, откуда именно, не стал.

-- А что с рукой?

-- Несчастный случай - пожар в трактире. Я едва не погиб. Лицо, к сожалению, тоже обжег.

-- Что ж ты теперь делать будешь? Учти, я за тебя платить не стану.

-- Я в этом не нуждаюсь, у меня есть деньги.

-- Ну да, - пробормотал молочник, окидывая остатки его мантии недоверчивым взглядом.

Тео развернулся и пошел прочь, не дожидаясь, пока хозяин монет, которые он спрятал во внутренний карман, обнаружит пропажу. Сутолока на берегу была идеальным местом для вора. Если бы его высокий рост и маска не привлекали к себе столько внимания, он сумел бы этим вечером срезать немало кошельков. Пока же Тео решил, что с него и одного охватит.

К парому выстроилась живая очередь, за соблюдением которой зорко следили. Любого, пытавшегося пролезть вперед, невзирая на его возраст или положение, сразу останавливали и с руганью выдворяли прочь. Людей на берегу было еще много, а паром был уже заполнен на три четверти. Если маг хотел уже этой ночью спать на мягкой постели, нужно было действовать.

Подойдя как можно ближе к месту погрузки, он обернулся и с невозмутимым видом демонстративно достал из кошелька пригоршню монет.

-- Это золото! - выкрикнул он, бросая деньги в толпу.

В одно мгновенье от очереди не осталось и следа, все бросились на поиск брошенных золотых. Те, кто уже успел погрузиться на паром и перенести свои пожитки, с нескрываемой завистью смотрели на людей на берегу.

-- Человеческая жадность еще никогда не подводила, - пробормотал маг, с одобрением следя за разгорающейся дракой.

В наступившей суматохе он спокойно прошел вперед и оплатил проезд. Паром, словно только его и ждал, скрипя всеми своими частями, медленно отчалил.

Переправа была скучной. Мерно крутился ворот, деревянный настил, пропитанный смолой, почти не качался на волнах. Темнота вокруг сгущалась, навевая дремоту. Берег медленно скрывался в тумане. Страдающий ревматизмом, а потому злой на весь свет, паромщик дал знак помощнику, чтоб тот зажег факелы. Пакля отсырела, огонь был слабый и неровный. В свете чадящего пламени вода в реке казалась совсем черной.

Ловя отрывки разговоров Тео с удовлетворением отметил, что его расчеты были верны и город, куда он так спешил попасть до наступления ночи был именно Дейрок. Он мысленно представил перед собой карту и пунктиром прочертил свой путь от Разлома к этому месту.

Неожиданно к нему приблизился невысокий человек невзрачной наружности. Он облокотился на перила, и, наклонившись - так близко, что мог коснуться губами маски, шепотом произнес:

-- Вам нужно в трактир. Ступайте в "Полную луну".

Тео удивился, но не показал этого. У маски есть одно бесспорное преимущество - она надежно скрывает все эмоции.

-- Мы знакомы?

-- Не имеет значения. Вы знаете дорогу? - доброжелательно спросил незнакомец. - Если хотите, я могу дать вам провожатого.

-- Боюсь, вы обознались. Я не ваш клиент, - Тео покачал головой.

-- В таком случае, прошу меня извинить.

Человек отстранился и затерялся среди остальных пассажиров. Маг присел в уголке на веревочную бухту, лицом к воде, пытаясь стать незаметным.

Тео знал, что любое путешествие таит в себе неизбежные сюрпризы, но в этот раз они начались слишком рано. Можно было со всей уверенностью утверждать, что его только что приняли за клиента одной из гильдий Дейрока.

Как в любом крупном городе здесь были свои гильдии. Ремесленники и торговцы господствовали днем, воры и убийцы - ночью. Кроме них в Дейроке существовала еще одна любопытная гильдия, которая состояла в тесной связи с любителями ночного образа жизни. Она была известна под разными поэтическими названиями вроде Небес, Северного Пристанища, Часа Заката, но за ними скрывалась вполне земная организация.

Гильдию искали, когда по тем или иным причинам не находили в себе сил пойти на самоубийство, предпочитая довериться профессионалу, который быстро и максимально безболезненно избавит их от бренного существования. Причины у всех были разные - тяжелая неизлечимая болезнь, карточный долг, разбитое сердце. Как правило, это были обеспеченные люди - только они могли позволить себе услуги гильдии, но иногда попадались и бедняки, продавшие все нажитое непосильным трудом, чтобы оплатить взнос и уйти на тот свет, оставив после себя только безымянное тело, ожидающее захоронения в общей могиле.

Клиенты гильдии Небес предпочитали до последнего сохранять инкогнито, поэтому неудивительно, что один из агентов гильдии увидев одинокого человека в маске, решил, что тому нужен дружеский совет. Вероятно, его работа заключалась в постоянном дежурстве на пароме. Он исполнял обязанности привратника, направляя самоубийц в трактир, где принимали заказы.

Тео поправил маску, края которой немилосердно натирали кожу. Он мечтал остаться одному, чтобы без опаски снять ее, а потом позволить себе немного роскоши - горячую ванну, чистое белье... Но до этого пока было еще очень далеко. Хорошо, что сейчас достаточно темно и люди не присматриваются к нему. Его глаза - серые, но настолько светлые, что казались вовсе лишенные цвета, без ресниц, возбудили бы подозрение. Конечно, ресниц можно лишиться во время пожара, но как он объяснит цвет глаз? Если к этому добавить неестественную худобу, странного покроя обноски - очень подозрительные обноски, то будь Тео на месте стражи, он сам бы себя задержал еще на том берегу. Конечно, Дейрок притягивает много странных типов, но вот так вот открыто пройти на паром... Это его беспокоило.

Подумав, он решил не искушать судьбу и купил у сидящего рядом корзинщика плащ с капюшоном. От речной сырости и не до конца прошедшего воспаления его начало знобить, поэтому даже такая старая, полинявшая от времени одежда, была очень кстати. Плащ обошелся ему в несколько раз дороже реальной стоимости, но Тео не спорил. Расставаться с чужими деньгами было легко. Завернувшись в него и надвинув капюшон как можно глубже, он смотрел, как сокращается расстояние, отделявшее его от берега.

Завсегдатаи таверн, среди которых есть как опустившиеся пьяницы, так и весьма уважаемые граждане, выпив кружку-другую крепкого темного эля, любят болтать о том, чего не понимают. Это может показаться глупым, но некоторые из них уверены, что любой город со временем обзаводится собственным сознанием. Он следит за каждым человеком осмелившимся нарушить его границы. Город всматривается в него и если замереть, то можно ощутить пытливый взгляд, буравящий тебя чуть ниже лопаток. С годами этот взгляд становится все тяжелее.

-- Я теперь добрый. Да... - пробормотал маг, обращаясь к сознанию Дейрока. - Можешь не беспокоиться. Таким добрым меня еще никто не видел.

Тео не торопясь шагал по улице, разглядывая дома. Теперь, когда он отдохнул, проспав двое суток, заказав и съев свиное жаркое - лучшее, что мог предложить трактир "Речная русалка", обзавелся новым нарядом - не слишком роскошным, но все же лучше прежних лохмотьев, можно было не спешить. Денег на первое время у него хватало, поэтому он просто гулял, попутно строя планы на будущее.

Маг никогда не бывал в Дейроке, только слышал рассказы об этом городе, но очертаниями остроконечных крыш, серым мощеным камнем дорог, и такими же серыми домами с узкими оконными проемами, он неуловимо напоминал ему десятки других мест, виденных ранее. Чувствовалась особая атмосфера, но если ее сдернуть как покрывало, обнажится скелет одинаковый для всех человеческих поселений.

Дейрок был поделен на кварталы. Близ крепостной стены жили люди низшего сословия, а ближе к центру возвышались дома зажиточных горожан. Тео, предпочитающий уют кабинета шумным толпам людей решил, что вечно спешащие прохожие похожи на паразитов в чреве огромного чудовища. Он бы хотел, чтобы все они исчезли, но это было не в его силах.

Сначала маг изучал окрестности без конкретной цели, но усилившиеся симптомы лихорадки заставили его искать лавку травника. Как только ему попалась на глаза позеленевшая бронзовая вывеска, Тео без колебаний вошел внутрь. Банки с мазями, мешочки с высушенными травяными сборами, бутылки с эликсирами заполняли собой все полки под которые была отдана большая часть помещения. В дальнем углу ютился прилавок за которым стоял молодой парень. Он ничуть не удивился виду посетителя - покупатели в масках и перевязках частые гости подобных заведений.

Тео пополнил запас лекарств, прикупив мазь от воспалений, бальзам для скорейшего заживления ран, снотворные порошки и еще всякую мелочь. Травник сочувственно смотрел, как посетитель придирчиво выбирает бальзам.

-- Я могу посоветовать вам хорошего лекаря, - предложил юноша. - Он живет недалеко.

-- Спасибо, не нужно.

Тео был уверен, что в этой дыре не может быть лекаря, который сможет превзойти его во врачебном искусстве. Это с его то маниакальной любознательностью... Он знал о травах и человеческом организме столько, что мог из одного и того же сырья чуть-чуть изменив дозировку приготовить как яд, так и чудодейственное лекарство.

Молодой травник снова бросил сочувственный взгляд на мага, сложил покупки в мешочек и извиняющимся голосом назвал итоговую сумму.

-- Пять золотых.

Цена была слишком высокой, и, судя по унылому виду продавца, он был уверен, что теперь покупатель уйдет прочь, оставив лекарства на прилавке.

-- А почему так дорого? - мягко поинтересовался Тео, потянувшись за кошелем.

-- Острый дефицит нутряного сала. Это просто беда - ведь мы делаем на нем все свои мази. Поставщики только руками разводят, но достать его не могут. Чтобы не растерять клиентов, приходятся покупать у этих грабителей с черного рынка, - юноша неодобрительно покачал головой.

-- А в чем причина такого дефицита? - поинтересовался Тео из вежливости, не спеша отсчитывая монеты одной рукой.

-- Все фермы в округе поставлявшие сало разграблены и сожжены. Неизвестно чьих это рук дело, но ходят упорные слухи, что самих фермеров.

-- И что, ни одной фермы не уцелело? Я ведь видел хозяйства за крепостной стеной...

-- Это были молочные фермы или дома огородников, - травник пожал плечами. - Они-то в порядке, а вот наши господа фермеры сами сожгли хозяйства друг друга. Из-за чего у них свара приключилось - не знаю. Наверное, выпасные угодья не поделили.

-- И это нас они называют жестокими, - осуждающие пробормотал Тео, покидая лавку. - Скверно. Из-за подобных выходок можно вовсе без лекарств остаться.

Эта мысль его всерьез обеспокоила. Вчера он обнаружил, что воспаление на правой руке усилилось и уже затронуло локоть. Он едва мог шевелить ею, каждое движение отдавалось острой болью в суставе, в предплечье как будто вбили несколько раскаленных гвоздей. Существовала реальная опасность потерять всю руку. Крепко сжимая мешочек с лекарствами, Тео вернутся в трактир, чтобы как следует заняться лечением. Он поднялся к себе и разложил на столе покупки.

-- Проклятое демонское отродье... - сердито бормотал он. - Вызвать бы тебя еще раз, вырвать зубы и затолкать все их обратно прямо в глотку, - маг осторожно втирал мазь в покрасневшее распухшее предплечье.

Забаррикадировав дверь - он не хотел полагаться на честность трактирщика и его постояльцев, а замки в подобных местах очень ненадежны, Тео снял маску и устроился на ночлег. Кровать могла быть и помягче, а простыни почище, но это все равно было лучше, чем песок или сухой растрескавшийся грунт под открытым небом. Двойная доза снотворного смешанного с обезболивающим дала Тео возможность забыться спасительным сном.

Свод пещеры плавно уходит вниз, заставляя наклонять голову, чтобы не разбить ее об острые каменные выступы. Он видит перед собой спину Франца и знает, что мастер рун сейчас обернется, чтобы заговорить с ним.

-- Не уверен, что мы идем верной дорогой, - Франц со скептическим видом осмотрелся. - Нам нужно было повернуть направо у последней развилки. Как вы считаете?

-- Я всего лишь пленник, - усмехнулся Тео. - Что я могу знать?

-- По-прежнему не желаете помогать? Как хотите, я найду дорогу самостоятельно.

-- Это жуткое место, - Элейс в тревоге смотрит по сторонам. - Мне все время кажется, что за нами наблюдают.

-- Кто? Может быть, кобольды?

-- Нет, это не они.

Тео тоже чувствует, что нечто враждебное следит за ним, вызывая желание резко обернуться и застать врасплох незваного гостя. Но он не оборачивается. Он замечает, как по лицу вампирши блуждает улыбка. Несомненно, Анне приятно их беспокойство.

Пещера расширилась, огонек света, вызванный Францем, теперь не мог полностью осветить ее. Они видели только пропасть через которую кто-то перекинул узкий мостик без бортиков. Пришлось идти по одному.

Тео снял заплечный мешок, чтобы подтянуть натиравшую плечо лямку. Из кармашка выпала монетка и тускло сверкнув, полетела в темноту, нарушив тишину металлическим звяканьем. Когда она умолкла, чернокнижник сосредоточил внимание на дыхании спутников, хрусте маленьких песчинок под ногами и других звуках, причудливо отраженных каменными сводами.

Неожиданно Анна прыгнула на Франца, вцепившись ему в лицо. Ее цепи хлестнули его по рукам и мастер рун, увлекаемый вампиршей, потерял равновесие. Анна впилась клыками в плечо и, сцепившись, они рухнули в пропасть. Тео с безразличием следил за тем, как глубоко внизу вампирша падает прямиком на острие сталагмита и тот пронзает ее насквозь. Сверху на бьющуюся в агонии Анну падает Франц, окровавленный конец сталагмита выходит у него между лопаток.

Света, вызванный мастером, тускнеет и гаснет. Это означает, что его хозяин мертв. В полной темноте Тео вздыхает свободно, избавляясь от руны, подавлявшей волю. Отныне он снова может делать все, что заблагорассудиться.

-- Франц... - доносится рядом тихий голос полный тоски.

Тео хлопает в ладоши и вызывает из небытия зеленоватый огонек. В его свете он видит, что медиум сидит на краю моста и без всякой надежды вглядывается в пропасть. Девушка знает, что ее покровитель мертв. Она поворачивает к магу мокрое от слез лицо.

-- Я должна спуститься...

-- Это невозможно.

Он хватает ее за руку и тащит назад. Она пытается сопротивляться, но ей никогда не одолеть его.

-- Оставьте меня! Я не хочу жить без Франца!

-- Ты будешь делать то, что я хочу! Если я захочу, чтобы ты жила, ты будешь жить, - спокойно поизносит Тео.

Он криво усмехается. Теперь Элейс понимает, в какое положение попала. Рядом с ней чернокнижник, планы которого потерпели неудачу благодаря ей и Францу. Мастер рун не может больше защитить ее. На Элейс обрушиваются старые воспоминания о том времени, которое она провела в плену у магов. Она снова видит себя лежащей на жертвенном камне.

Девушка стремительно бледнеет, пытаясь отдалиться от него.

-- Отчего же ты меня боишься? Разве я не обещал, что буду всячески помогать ближним и творить только добрые дела?

Элейс дрожит от звука его голоса. Она не может отвечать.

-- Хотя, возможно, я врал, чтобы остаться в живых. Ложь, во имя собственного спасения - это и не ложь вовсе. - Тео качает головой. - Но я великодушен и не так плох, как ты думаешь. Я дам тебе выбор. Что ты предпочтешь: подчиниться мне, став рабыней или подождать, пока я живьем сниму с тебя кожу? Если выберешь второй вариант, то будешь свободна, обещаю. После того, как я поработаю над тобой.

Тео зло смеется, видя, как у нее подкашиваются ноги.

-- Я... - она замолкает, борясь со спазмами, перехватившими горло.

-- Трудно говорить? Всегда рад помочь.

Он достает из-за пояса нож и кончиком лезвия осторожно проводит по ее шее, заставляя девушку вздрогнуть.

-- Первый вариант, - измученно шепчет она.

-- Хорошо, - он тут же убирает нож. - А теперь нужно скрепить уговор - поцелуй меня. Немедленно.