Помоги проекту - поделись книгой:
Через минуту тьма в прямоугольнике истаяла, явив разведчикам потолок, украшенный странной стеклянной трубкой.
— Вперед, — Тиг, подавая пример, схватился за края «люка». — Дырка пятнадцатиминутная, а нам еще выбраться надо.
— Откуда такое чудо? — Вирр торопливо забрался внутрь, подсознательно опасаясь, что дыра, внезапно сомкнувшись, разрежет его пополам.
— Благословение, — барон ухмыльнулся. — Потом расскажу… может быть.
Магалор наконец-то взошел, раскрасив землю в оттенки серебряного. Секундой позже дыра исчезла, обратившись кучкой полупрозрачной черной ткани.
— Лампу взял?
— Крайне уместный вопрос, — оборотень осторожно выудил из заплечной сумки потайной фонарь. — А если бы я забыл?
— Тогда бы тебе пришлось на деле доказывать, насколько хорошо оборотни умеют видеть во тьме.
Тихо забулькала вода, в воздухе резко запахло ацетиленом, и на металлической стенке отсека появился бледно-желтый круг, перечеркнутый едва заметными полосками пластинок шторки.
— Ну, куда дальше?
— Какая разница? — барон искренне удивился. — Куда бы ни пошли — все равно не увидим ничего знакомого. Хотя, если подумать… направо.
Плотный мешок вяло извивался на траве, изрыгая удивительно причудливые проклятия. Тиг на миг замерев, припомнил — в какой именно части свертка расположена голова пленника, и резко выдохнув, с оттяжкой пнул серую холстину туда, где, по расчетам князя, была задница пришельца. Монолог тут же прервался сдавленным воплем, после чего наконец-то наступила долгожданная тишина.
— Ага, вот они, — оборотень все-таки нашел закинутую в кусты проволоку. Тиг прикинул расстояние и уважительно присвистнул — оба «бублика» лежали на расстоянии буквально локтя друг от друга. — Ну что, пошли?
— Рано, — барон, прикрыв глаза, покосился на медленно всплывающий из-за горизонта огненный шар дневного светила.
— Куда рано? — Вирр недоуменно заглянул в лицо командиру. — Сейчас же все откроется! Думаешь, они тревогу не поднимут?
— Обязательно поднимут. Более того скажу — есть у меня такое подозрение, что они даже определят, когда мы там побывали.
— Тем более пора когти рвать!
— Рано, — Тиг едва заметно усмехнулся. — Именно потому, что они узнают время с точностью до часа, они посчитают, что мы тут же постарались уйти подальше. С пленником, которого надо заставлять идти, скорость никакая — мы бы успели уйти верст на десять. Самое большее, пятнадцать. А Эспиато — в сотне верст отсюда. Они перемещаются намного быстрее нас.
— Ну хорошо, они обшарят все в радиусе десяти-пятнадцати верст, никого не найдут, и поймут, что мы где-то спрятались! — в небо с воем взлетела тройка аэромобилей, и оборотень машинально прикрыл голову руками, словно это могло его спасти или спрятать. Вирр сам понимал, что выглядит глупо — в Эспиато дружинников не спас даже каменный форт, но ничего поделать с собой не мог.
— Не поймут, — барон осторожно вынул из кармана хрустальную коробочку, в центре которой переливалась пирамидка, словно сотканная из лучей света. — Я позаботился.
Пирамидка с едва слышным звоном истаяла, обратившись мириадами искорок, и небо над разведчиками померкло. Они словно очутились в центре серого непрозрачного купола, который успешно гасил и свет, и звуки. Снаружи, как догадывался оборотень, ничего не изменилось: то же буйство сирени, та же трава — только без малейших следов присутствия посторонних. Пристальной проверки заклятие, конечно, не выдержало бы, но с расстояния хотя бы в пару сажен…
— Очередное благословение?
— Контрабанда, — Тиг откровенно ухмыльнулся. — Ты не поверишь, сколько всякой дряни пытаются переправить через наши земли. Ладно бы уж пошлину платили, так нет — все тайком норовят.
— А, — коротко отозвался Вирр, разом потеряв интерес к странной игрушке. Все в баронстве знали — не стоит соваться в личные дела Тига, особенно когда эти дела касаются денег. В этом случае барон, и так соблюдавший традиции, только когда ему выгодно, совершенно плевал на обычаи, целиком посвящая себя работе на результат. Результат, к слову, предполагался только один — Тиг получал деньги, заказчик — товар или услугу, а прочие, кому не повезло влезть не в свое дело — могилки без опознавательных знаков.
— Умный мальчик, — барон, довольно осклабившись, потрепал Вирра по жесткой шевелюре. — Значит, отдыхаем до заката. Потом — посмотрим.
Ка подняли на рассвете — задолго до того времени, как майор назначил себе подъем. Техники все-таки протащили блох на «Карамболь», и пол-ночи Ка ворочался в узкой койке, пытаясь изловить хоть одну кусачую тварь. Укусы немедля вспухали аккуратными волдырями и начинали неимоверно чесаться, а бальзам из походной аптечки помогал лишь на полчаса. Этого времени как раз хватало Ка, чтоб уснуть, а блохам — перекусить. Потом лекарство выдыхалось, майор просыпался от нестерпимого зуда, с неудовольствием обнаруживая на теле еще десяток покусов, и все начиналось снова.
Уже под утро Ка сообразил разбудить корабельного медика. Тот, похоже, в недавнем прошлом был биологом — он с намного большим восторгом изучал следы от укусов, чем стремился помочь измученному пациенту. Впрочем, свою порцию военно-полевой заботы майор все-таки получил — разноцветные таблетки подействовали потрясающе, за пять минут убрав все симптомы. Единственным побочным эффектом от этого лечения была дикая сонливость — но Ка рассчитывал, что никто его не хватится как минимум до полудня.
Звонок, прозвучавший ровно через полчаса после очередного «отбоя», показал Ка, как он ошибался.
— Не разбудил? — холодно поинтересовался полковник. Сам он был, как всегда, безупречно одет и даже свежевыбрит — на миг майору показалось, что он чувствует запах одеколона.
— Так точно, — мысли путались, и майор на всякий случай решил ответить утвердительно.
— Понятно, — Тигль на миг смутился — но только на миг. — У нас ЧП. При очередном обходе внутреннего периметра обнаружена сквозная брешь. «Химера» — самая близкая к месту прорыва — выведена из строя. Похищен астронавигатор из ее экипажа — а это значит, что диверсанты сумели пробраться на борт.
Ка потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. Их отчего-то оказалось очень много, и ни одна из них майору не нравилась. Наконец, ему удалось ухватить за хвост самую неторопливую из них.
— Когда совершен прорыв?
— Если верить догадкам инженера, обследовавшего «Химеру» — между двумя и тремя часами ночи.
Майор скосил глаза в угол экрана, где едва заметно переливались часы.
— Какова численность диверсионной группы?
— Устанавливаем, — полковник безразлично пожал плечами. — Если они действительно решили взять «языка», они будут идти медленно.
— Разрешите вылет. За три, пусть за четыре часа они не могли уйти далеко. Если идти на километровой высоте, можно обработать двадцатикилометровый радиус за сутки.
— Что вам нужно?
— Три десантных аэромобиля. У них вполне приличная электроника и адекватная защита. Нам не смогут нанести никакого ущерба. И расход горючего будет ниже, чем у беспилотников.
Полковник на секунду задумался.
— Ну, тогда добро. Разрешение получено. Верните его, Ка. И плевать на местных — нельзя позволять себя убивать. Нас слишком мало. Поняли меня — плевать на местных. Только верните его.
— Я прекрасно вас понял, полковник, — к майору постепенно начало возвращаться хорошее настроение. — Просто великолепно.
Сейчас машина майора висела над самой землей, едва преодолев периметр базы. Конечно, самым разумным с точки зрения диверсантов было — как можно быстрее уходить к своим, надеясь укрыться там, где их не смогут достать. Впрочем, если незваные гости уже имели определенное представление о мощи пришельцев, они могли поступить с точностью до наоборот. Они вполне могли затаиться прямо под носом у разъяренных преследователей, рассчитывая, что тем просто не придет в голову столь нелепое поведение.
Ка намеревался проверить оба варианта. Именно потому первая машина улетела прочесывать двадцатикилометровый радиус. Вторая пошла по гигантской спирали ей навстречу, начав с километровой отметки, а майор остался у самой базы, задействовав механизм «бесшумного парения». Предыдущие аэромобили намеренно отключали шумогасители на взлете, и теперь Ка ждал. Ждал, пока из-под ажурного покрова зеленой листвы, окружавшей базу, появится что-нибудь необычное, убаюканное ложной тишиной.
Глава 6. Вызов
Люсинда Флигг пребывала в состоянии тихого бешенства. Со стороны это было незаметно — женщина потратила годы, чтобы научиться управлять собственными эмоциями, и прозвище «Железной стервы» несла даже с какой-то гордостью, но тут…
— Значит, по вашему лагерю свободно разгуливают посторонние, а вы ничего не можете с этим поделать? — поинтересовалась она у полковника свистящим шепотом. — Вы только «разбираетесь», как такое вообще возможно?
— Оперативная группа преследует подозреваемых, — Тигль выглядел так уверенно, что на миг Люсинда даже смутилась. Впрочем, следующая фраза лишь подбросила огоньку в топку ярости. — Я приказал их взять живыми.
— Замечательно, — губы Люсинды скривились в язвительной усмешке.
— Мы — десант, а не полиция.
— Я вижу, — Флигг, не прощаясь, отключила связь и устроилась поудобнее в любимом кожаном кресле. Адъютант мелькнул неслышной тенью, поставив на столик у подлокотника чашку крепчайшего кофе и пепельницу… Люсинда одним щелчком выбила из карманного синтезатора тонкую сигариллу и затянулась.
Отчеты, которые каждое утро поступали с «земли», не радовали совершенно. Что-то определенно шло не так, как полагалось. Шахтеры то ли разбежались, то ли просто исчезли — то, что предъявил майор Ка под их видом, не могло обмануть даже новобранца. Вокруг лагеря роились чрезвычайно агрессивные летучие рептилии, которые уже распотрошили один звездолет. Судя по сводке, чтоб угробить такую тварь, требовалось до пятидесяти зарядов зенитной турели — в то время как истребителю вполне хватало десятка!
Кроме того, Тигль так и не смог наладить снабжение лагеря — даже воду внизу еще использовали «вторичную».
Флигг вызвала на экран перед собой подробную карту континента и, подумав с минуту, увеличила масштаб, выделив местность вокруг крупного приполярного города. Если верить съемкам со спутника, местные занимались в основном скотоводством — по лесотундре бегали тучные стада, на белесой глади океана колыхались бесчисленные рыбацкие посудины, а по трактам ползли длинные цепочки караванов. Судя по тому, что даже пристальное наблюдение не обнаружило ни единого признака усиленной охраны, в этой местности особо опасной фауны не водилось.
Окурок с шипением утонул в остатках кофе, чашка с глухим стуком приземлилась на блюдце.
— Адъютант.
Флаг-лейтенант появился мгновенно — словно до этого он просто прятался за спинкой начальственного кресла.
— Через пять минут ко мне в кабинет Дави, Марко и Уланова. Будут спрашивать, зачем — скажи, что все сами узнают. Остальным — ни звука. Выполнять.
Первую неделю — пока писались планы — дела Темного союза шли просто замечательно. Потом, когда пришла пора воплощать написанное в жизнь, начались проблемы.
Выяснилось, что владыка Америта — страны, от которой сто лет назад откололось баронство Тига — ничуть не желал бороться с инопланетной заразой. Напротив, посол выразил горячую надежду, что пришельцы наконец-то решат проблему «сепаратистов». Подумав еще минуту, он добавил: мол, если повезет, чужаки сумеют дать славный урок заносчивым «подгорникам» с Керналла.
На этой фразе гнома пришлось выносить — Гарину очень захотелось оттаскать посла за жидкую бороденку, но хватка дроида была достаточно крепкой, и гном лишь успел расколотить чернильницу.
Идею о найме армии также пришлось отбросить. Как сумел выяснить Таннер, буквально неделю назад Мозес II, король Калидикии, пошел войной на своего самого беззащитного соседа. Тот, к удивлению полководцев, оказался вовсе не таким уж беззубым, как уверяла разведка, и теперь король быстро набирал новую армию взамен разбитой. Вербовщики получили приказ соглашаться на любую цену, поскольку в стандартную форму контракта лично Его величеством было введено небольшое дополнение. Его внесли в середину объемистого свитка самым мелким и неразборчивым почерком, и там оговаривалась выплата гонорара — одной суммой после победы. Хитрый король справедливо рассчитывал, что до мучительного момента расплаты доживет не все, что позволит в итоге изрядно сэкономить.
— Ну, и что дальше? — Гарин мрачно перевернул пивную кружку — ему не верилось, что штофная емкость столь быстро опустела. Увы, единственным ее содержимым были лишь хлопья густой пены.
— Думать будем, — настоятель, воровато оглянувшись, выставил на дубовый стол полуведерную бутыль с мутной жидкостью внутри.
— Самогон? — гном изобразил на лице слабое подобие энтузиазма. Гарин не узнавал сам себя — после прихода весточки от родственников он совершенно утратил аппетит и любовь к разнообразным спиртным напиткам.
— Лучше, — свернутая из парусины пробка, повинуясь аккуратному пассу, вылетела из горлышка, и Гарин озадаченно принюхался.
В прокуренном помещении трактира вдруг отчетливо запахло луговыми травами, грозовой свежестью и мокрой землей — словно вся честная компания разом очутилась на весенней пойме.
— «Ведьмин лог». Не спрашивай, откуда он у меня.
— Где взял, там уж нет? — гном широко ухмыльнулся. — Ну, наливай…
Никто не знал, откуда бралось это вино — или, по крайней мере, никто не признавался. Хмеля в нем не было вообще, так что его можно было считать безалкогольным, но эффект… По легендам, сей напиток изобрели три сестры — Скульд, Урд и Верданди, чтобы лучше видеть грядущее, и свою задачу «Ведьмин лог» выполнял на славу — но только в руках прорицателей и ясновидцев. У остальных же он вызывал чувство безудержной эйфории, резкое усиление умственных и магических способностей, и жестокое похмелье на следующее утро.
— Темные времена требуют радикальных мер, — мутная жидкость хлынула в кружку, на глазах светлея и наливаясь тускло-синим светом. — Надеюсь, мы выживем.
— А мне? — дроид вдруг вышел из «полуспящего» состояния. Разом допив остатки пива, он протянул настоятелю свою кружку, которая отличалась от гномьей только расцветкой. Таннер недоуменно покосился на Гарина, и тот едва заметно кивнул.
— Сколько нового я узнаю ежедневно, — на сей раз «Ведьмин лог» светился ярко-желтым. — Ну, пей. Заодно и поглядим, как выглядит похмелье у вашего брата.
Десантный катер, прячась в облаках, медленно подбирался к точке высадки поблизости от Стилайта — города, назначенному персонально Уланову в качестве отправной точки. Ему — и еще двум «избранным», как выразилась Флигг — предстояло выяснить, что же на самом деле происходит внизу, и дать аналитикам недостающие факты.
— Уланов, приготовиться, — пилот, на миг отвернувшись от изумрудных дисплеев, кинул быстрый взгляд на последнего десантника.
— Давно уже, — вальяжно отозвался тот, отщелкивая ремень безопасности. Выпускай уже.
Боковой люк с шелестом открылся, впустив в салон пронизывающий ветер с уймой мелких, бритвенно-острых снежинок — снаружи выла суровая весенняя метель. Матерный возглас десантника утонул в недрах торопливо натянутого респиратора, а невнятный вопрос пилот позволил себе проигнорировать.
— Температура за бортом — минус пятнадцать, скорость ветра — двенадцать метров в секунду. Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании.
Уланов, покачиваясь от порывов ветра, спрыгнул в начавший таять снег и снова выругался. Струи раскаленного воздуха от посадочных двигателей превратили тундру в натуральное болото, где десантник не тонул исключительно за счет спецботинок.
Судя по карте, ближайший городок располагался от места высадки всего в десятке километров, и в дне пути от Стилайта. Когда Уланов, получив задание, прикидывал маршрут на глобальной карте, это расстояние совершенно его не впечатлило. Напротив, он долго радовался, обнаружив уютный пятачок в самом сердце еловых зарослей — десантник на опыте знал, как трудно найти что-либо даже в карликовых зарослях. Впрочем, сейчас Уланов уже жалел о собственной предусмотрительности — топать десять километров по сугробам ему отчаянно не хотелось.
Десантник еще раз оглядел окрестности, едва проглядывавшие в снежной круговерти, и выругался в третий раз — наиболее длинно и замысловато из всех.
Дроид икнул, выпустив изо рта стайку разноцветных пузырей. Секундой позже они с треском разорвались, залив помещение питейной ослепительным синим светом.
— Извините, — пробормотал штурман и еще раз икнул. На сей раз вспышки были желтыми.
— Это было ошибкой, — гном вздохнул, для надежности закрыв глаза руками. — Очень, очень большой ошибкой.
— Да все в порядке, — дроид решительно встал из-за стола, но мигом позже со звоном рухнул обратно на лавку. — Наверно. Знаешь, друг, я себя как-то странно чувствую…
Зал утонул в лазоревых вспышках. Свет был таким ярким, что Гарину на миг показалось, что он увидел кости ладоней, которыми прикрыл глаза.
— Не делай так больше.
— Хорошо, — покладисто отозвался штурман. — Кстати, я уже не икаю. И автотесты прошли полностью — даже после пива такого не было.
— Автотесты, говоришь? — гном боязливо отвел руки от глаз. В них все еще прыгали солнечные зайчики, и потому Гарин не сразу сообразил, что изменилось в облике друга. Фигуру дроида окутал теплый желтый свет, который сразу сделал мрачноватый зал таверны необычайно уютным. — Ты светишься.
— Это невозможно, — штурман, недоверчиво покачав головой, поднес к лицу правую руку. — У меня не люминесцентная окраска.
В воздухе раздался короткий треск, запахло окалиной и дроид разочарованно опустил сияющую конечность.
— Я вижу свет. Но это не краска. И не металл — состав остался прежним. Но в этом случае… у меня просто нет разумного объяснения.
— Возможно, это благословение богини, — рассеянно отозвался настоятель, вновь наполняя стаканы. — Кстати, спешу напомнить, что бутылка не бездонная, а утро уже скоро — как и похмелье. Надо поторапливаться.
— Точно, — гном, отставив в сторону тарелки с остатками закуски, раскатал по столу большой лист пергамента. Судя по его истертой и местами порванной поверхности, тот служил Гарину чем-то вроде черновика, с которого, когда проходила нужда, просто соскребали все ненужное. — Итак, с чего начнем? Точнее, продолжим?
Поделиться книгой: