Помоги проекту - поделись книгой:
— Брандеры семь и восемь — взрыв.
Кормовой экран потонул в паре ослепительно белых вспышек. Секундой позже точно за кормой распустилась алая гирлянда новых разрывов.
— Противник?
— Сильные помехи… Но интенсивность нейтринного потока упала!
— Разумеется, — Люсинда едва заметно улыбнулась. Дешевые протонные бомбы были крайне уязвимы к нейтронному излучению. Патруль давным-давно отказался экономить на таких вещах, потеряв пару транспортов, где радиоактивность превысила допустимые нормы. Впрочем, пираты могли и проигнорировать меры безопасности — они же планировали быстрый, короткий и смертоносный удар.
К счастью, планируя операцию, они совершенно не подумали, что кто-то несогласный может резко повысить уровень естественной радиоактивности. Например, просто взорвав пару мощных термоядерных бомб.
— Есть картинка, — изображение звезд сменилось картинкой с головки самонаведения одной из ракет. Та невыносимо медленно ползла вперед — прямо в лоб старинному дредноуту, явно украденного с кладбища кораблей. За ним проглядывали силуэты столь же древних судов — впрочем, достаточно опасных, если атаковать совершенно беззащитного противника. — До контакта тридцать секунд.
Вражеский пилот даже не собирался уворачиваться — изъеденный борт громадины медленно заполнил поле зрения телекамеры.
— Ну, давай, — нежно прошептала Люсинда, и ракета не подвела — самый крупный нейтринный след исчез, а еще полуминутой позже пропали и остальные.
— Корабль-матка?
— На месте. Она и не пытается уйти!
— Ей же хуже, — в левом нижнем углу монитора всплыл таймер: «15… 14… 13…» — Брандеры?
— До столкновения — минута.
— Инерционный взрыватель — товсь.
— Есть.
Секундой позже звезды превратились в мутные полосы, а индикаторы отключились — тяжелый крейсер «Акаста» совершил прыжок домой.
Потом, разумеется, был разбор полетов, адмирал Лести рвал и метал, пытаясь всеми возможными средствами притянуть Люсинду к ответственности за «уклонение от боя» и «нарушение боевого приказа», но тщетно — Флигг озаботилась записать все, что творилось у корабля-матки. Она даже оставила в сфере боя пару разведботов — впрочем, не сильно надеясь на результат.
Запись и в самом деле оказалась преотвратного качества — отчетливо на ней вышло только уничтожение корабля-матки. Впрочем, этого вполне хватило высокой Комиссии. В итоге, операцию «Большая путина» тихо прикрыли, предпочтя в дальнейшем действовать меньшими силами, на сей раз не забывая об обороне. Адмирал Лести засел в академии, в кабинетной тиши вырабатывая новую тактику и стратегию. Люсинда же получила чин реар-адмилара, с твердым обещанием производства в адмиралы уже через год.
Желанное исполнилось уже через шесть месяцев: ученые наконец-то закончили монтаж установки вокруг Желтой дыры, и командование тут же вспомнило о молодом, крайне перспективном офицере.
«Руузан» с «Вильямом Торном» сели без каких-либо осложнений, и на миг полковник позволил себе расслабиться. Строители заканчивали монтаж первой линии обороны, безжалостно выкорчевав ароматные кусты вокруг рудника. Решетчатые фермы уже окутались легкой паутинкой колючей проволоки, а в воздухе вовсю воняло акрилбетоном — техники торопились смонтировать первую огневую точку.
Полковник, приставив ладонь козырьком ко лбу, выискивал в бездонно-голубом небе вытянутый абрис «Василиска», и в первую минуту даже не понял, что эта длинная тень — вовсе не корабль. Более того, даже не механизм.
— Воз… — наблюдатель на вышке даже не успел поднять тревогу — с неба хлынул поток испепеляющего пламени.
Хрипло завыла сирена — судя по тому, что она играла «атомную опасность», оператор был невероятно напуган. На спине «Карамболя» зашевелились зенитные турели — но тщетно — противник, залив огнем пандус «Руузана», перешел на бреющий полет, намного ниже уровня лазерных пушек, и начал уничтожать мечущихся людей прицельными плевками.
Полковник утопил кнопку общей связи на селекторе.
— Почему тревога?
— Нападение с воздуха. Тип корабля неизвестен, принцип движения — махолет.
За бронестеклами обзорной рубки мелькнула оскаленная пасть размером с бронетранспортер. Остальное тело было столь же грандиозных размеров, и, вдобавок, невероятно прочное — разворачиваясь, тварь чиркнула огромным перепончатым крылом по остеклению, вмяв его внутрь на добрый сантиметр. Снаружи донеслась новая череда воплей.
— И долго она еще будет летать?
— Мы пытаемся сбить «это», — судя по голосу, дежурный не знал, чего бояться больше — монстра снаружи, или командира внутри. — Потрясающая маневренность! Как живой…
Корпус корабля легонько содрогнулся — оператор одной из турелей выпустил пробную очередь, не столько рассчитывая попасть в чудовище, сколько отвлечь от беззащитной пехоты. Это, как ни странно, сработало — заинтересовавшись новым противником, тварь сделала свечку и попыталась оторвать зенитную башню от корпуса. Та поддавалась с трудом — и это дало остальным стрелкам пару секунд на точное прицеливание.
Корпус мелко задрожал, и секундой позже снаружи донесся безумный вопль, полный нечеловеческой боли. Еще одна порция дрожи, еще один вопль — и все наконец стихло.
— Нападавший уничтожен, — голос дежурного звучал столь устало, словно он сам, лично вышел против чудовища в рукопашную. — Уничтожен.
— Отчет. Можно предварительный.
Из селектора донесся глубокий вздох.
— Повалено двадцать метров забора, верхняя кормовая зенитная турель выведена из строя. Если верить персональным биодатчикам — восемнадцать убито, тридцать два ранено. Тяжесть ранений уточняется, но санитарные бригады уже работают.
— Что это было?
— Не могу знать. Это надо яйцеголовых спрашивать, — дежурных издал короткий смешок.
— Ах да, — полковник вспомнил про третий корабль. — Кстати, странно, что он еще не сел. Дай связь с «Василиском».
— Связи нет, — секундой позже отозвался дежурный. — Только аварийный маяк. На поверхности!
— Продолжай вызывать. Катер к взлету!
— Шеф, я бы не советовал. Тут может ошиваться еще одна такая тварь!
— Катер к взлету. И еще один — для прикрытия. Быстро!
Дежурный оказался прав. Судя по колоссальным дырам в обшивке исследовательского судна, «Василиск» перехватила целая стая этих монстров. Титановая обшивка сопротивлялась не дольше секунды, внутренние переборки — и того меньше. Падение «Василиска» было быстрым, а посадка — чрезвычайно жесткой. На призыв о помощи не ответил никто — наземная база оказалась занята своими проблемами, а орбитальная группировка попросту не успела отреагировать.
Из самой середины корпуса торчала искалеченная морда такой же твари, что напала на лагерь. Судя по всему, она просто не успела выбраться.
— Ненавижу, — холодно отозвался полковник. — Связь с базой. Требую бульдозер-экскаватор, три мобильных точки ПВО, взвод ремонтников, два тяжелых транспорта и капеллана. Надо прибрать за собой.
Глава 3. Темный союз
Монастырь царицы ночи Ниликато пребывал в смятении. Лучшие книжники трижды перерывали самые точные из списков Девяти сутр — но тщетно: богиня, знавшая прошлое и прозревавшая будущее, ничего не говорила о череде странных звезд, появившихся в небе три дня назад.
Настоятель Первого монастыря, даже разрешил двум достойнейшим из послушников спуститься в подземелье и ознакомиться с оригиналами Сутр — во избежание эпидемии слухов и кривотолков. Согласно поверью, если к ним прикасалась рука недостойного, душа его немедля покидала смертную оболочку, становясь частью Дикой Охоты — личной свиты богини.
— Вы можете отказаться, — Таннер еще раз смерил пристальным взглядом фигуры адептов, обряженные в ярко-зеленые рясы. — Смею заверить вас, списки в архиве безупречно точны — иначе бы Ниликато не простила нам такого святотатства.
— Отказаться сейчас — было бы признать себя недостойным, — медленно отозвался клирик Маркус. Он считался самым искушенным из богословов.
— Воистину, так, — второго послушника звали Эндиокл, и он считался первым оратором в монастыре. Временами ему не хватало знаний, но он с успехом возмещал этот недостаток пылкостью. — Очи богини смотрят на нас. Она уже оценила нас, и ждет только нашего решения. Но оно…
— Хватит, — настоятель поднял руку, и Эндиокл умолк. Впрочем, судя по вдохновению, плескавшемуся в карих глазах, он был готов продолжить при первой возможности. — Я вижу, вы оба достаточно подготовлены.
Таннер, на секунду задумавшись, приложил правую руку к основанию статуи богини, которая украшала настоятельский письменный стол, и стены комнаты задрожали, словно желе. Секундой позже они вовсе исчезли, превратившись в непроглядную черноту, из которой медленно всплывали огненные буквы.
— Девять сутр. Приступайте, — настоятель, вернувшись в резное кресло за столом, сделал приглашающий жест. — Я вернусь за вами через час.
Ладонь снова легла на основание статуи — фигуры ошеломленных послушников исчезли без следа, а комната снова обрела привычный вид. Теперь наставник услышал бешеный стук в дверь.
— Войдите.
— Я уж думал, что тебя Костлявая прибрала, — на пороге появилась подозрительно знакомая фигура. За ней неуверенно переминался с ноги на ногу караульный с монастырских врат, с трудом удерживая на весу массивную плетеную корзину. Из нее призывно выглядывали залитые воском головки бутылок, и Таннер непроизвольно сглотнул. — Уже пять минут стучу!
— У меня… были дела, — настоятель торопливо протер бронзовую статую богини полой рясы.
— Так всю войну проспишь, — Гарин Орт- Таллар, купец первой гильдии, магистратский советник Одруна-на- Ителе и вообще уважаемый гражданин, забрал у послушника корзину и жестом отправил его восвояси. — Ну, очищай стол!
— Не думаю, что у меня есть на это время… — Таннер покосился на статуэтку богини. Та, казалось, улыбалась, с искренним интересом следя за нежданным гостем.
— Есть, — дверь с грохотом захлопнулась. — И сейчас я тебе поясню, почему.
Против ожидания, в корзине оказалось куда больше еды, чем выпивки.
— Нам нужны свежие мозги, — пояснил Гарин, разом утратив всю свою веселость. — Напиться всегда успеем.
— Ниликато одобряет умеренность, — настоятель пошевелив растопыренными пальцами, ухватил сочный кусок ветчины. — Ритианская?
— А какая же еще? Буду еще я к тебе со второсортицей ходить, — хмыкнул гном. — Тем более, дело-то серьезное.
— Я вижу, — Таннер наконец разглядел облачение Гарина, и это поразило его даже больше, чем неурочный визит. Гном был обряжен в шикарный шелковый камзол с золотым шитьем и бриллиантовыми пуговицами, на ногах радужно переливались сапоги драконьей кожи, а от тщательно, волосок к волоску уложенной бороды несло помадой и духами.
— Пришлось, — гном тяжело вздохнул. — Кстати, хочешь, я угадаю, что у тебя за дела такие, из-за которых послушники шуганные, а повсюду ладаницы развешаны?
— Ну, попробуй, — настоятель с интересом уставился на гнома. Способности к предсказанию у этой расы равнялись нулю, и каждый раз, когда гномы что-нибудь «угадывали», оказывалось — они просто знали это заранее.
— Странные звезды на небе. Могу поспорить, про них нигде нет ни слова.
— Ты знал!
— Да, — неожиданно грустно отозвался Гарин. — Более того скажу — я знаю, откуда они там взялись. В общем, у меня есть основания считать — их стоит оттуда срочно убрать. Иначе будет плохо — сразу всем и окончательно.
Настоятель налил себе сидра и задумался. Гнома он знал давно — еще с тех пор, как Таннер миссионерствовал на тракте, а Гарин сколачивал себе «первичный капитал», совершенно не стесняясь в средствах. Волею случая им довелось провести в одной палатке не одну сотню ночей, и побывать не в одном десятке стычек разной степени кровавости. За это время гном ни разу не дал повода усомниться в своей порядочности — принцип «свои — это святое» он соблюдал четко, и потому настоятель решил поверить старому приятелю. Аргументы «за» можно было отыскать и потом.
— Грядет возвращение Изгнанных?
— Нет, — гном тяжело вздохнул. — Просто вторжение. Но таких… существ, что лучше бы вернулись Изгнанные.
Киркс для развлечения устроил себе невесомость. Это оказалось неожиданно удобно — обзорный экран в рубке давал шикарную картинку, и капитан с удовольствием наблюдал за перемещениями флота вторжения на орбите планеты, подплывая вплотную к наиболее интересным секторам экрана. Радиоперехват работал безупречно — за неполных три дня Киркс обзавелся полным списком кораблей экспедиционного корпуса, выучил наизусть имена всех старших офицеров и даже подобрал пароли к паре навигационных спутников. «Шуметь» посильнее капитан пока боялся — при первой же оплошности его непременно бы разнесли в пыль, и Киркс решил ограничиться малым.
Рация, приклеенная к терминалу внизу, издала оглушительный вопль.
— Иду… Точнее, лечу! — миниатюрный реактивный ранец взвыл турбинкой, поворачивая тело капитана вверх тормашками. Еще один импульс — и Киркс неторопливо полетел вниз. Рация издала еще один нетерпеливый вопль. — Да иду я! Слушаю.
— Не разбудил? — голос гнома звучал необычно напряженно.
— Отоспался, — капитан осторожно присел в кресло и вернул гравитацию в помещении. Секундой позже откуда-то с потолка упала металлическая туба из-под кофе и со звоном упрыгала куда-то под дальние пульты. — Они уже на орбите.
— Я заметил. Сколько их?
— Уже забыл? Было больше полусотни, вчера четверо сели, итого… — Киркс задумался.
— Меньше полусотни, — этот голос капитану был совершенно незнаком, и Киркс насторожился.
— Кто у тебя там?
— Друг. И это я — у него, — гном вздохнул. — Куда они сели?
— На планету. Была бы карта — сказал бы точнее. Кстати, карту кое-кто мне давным-давно обещал.
— Я помню, — тоскливо отозвался Гарин. — У меня еще трех стран нет, я хотел полный комплект привезти.
— А что с ними?
— С ними была война. Всего пять лет назад. Сам понимаешь, после такого никто картами, особенно точными, не делится.
— Так привози, что есть. Корвет не разобрал еще?
— Как? Они же… там.
— Это да, — капитан вывел на обзорный экран схему движения Магалора и орбитальной группировки противника. — Впрочем, спутники наблюдения они еще не развесили. Интересно, почему — я бы развесил…
— Ближе к делу.
— Послезавтра, с одиннадцати ночи до четырех утра Магалор и противники будут в противостоянии. Так что жду. Тогда и поговорим. Идет?
— Я друга прихвачу.
— Хоть десять. Все какая-никакая компания. Ладно, — краем глаза Киркс заметил на мониторе странное движение. — Конец связи. Не могу отвлекаться.
Поделиться книгой: