Помоги проекту - поделись книгой:
Флот окончательно закрепился на геостационарной орбите — точно над зародышем будущей базы. Крейсера пристыковались к орбитальной станции, превратив ее в отменно укрепленное и вооруженное сооружение. Остальные суда спустились еще ниже, к самой границе атмосферы, явно готовясь к посадке.
— «Карамболь», «Карамболь», как слышите? «Карамболь», отвечайте!
— Про… со связью… нападению. Два… потерян! Повто… «лиск» потерян! Требую ко… логов! Срочно!
— «Карамболь», переключитесь на цифровой канал. Ничего не разобрать!
На этот раз радиограмма состояла исключительно из попискиваний. Похоже, у наземной службы были колоссальные проблемы со связью.
— У них проблемы, — радист запустил проверку канала, но тот, к удивлению дежурной смены, оказался в полном порядке. — Ничего не понимаю… Все тесты проходят нормально.
— Замечательно, — Люсинда смерила радиста ледяным взглядом. — Я безумно рада это слышать. Но еще больше я была бы рада узнать, что же там на самом деле приключилось.
— Мы работаем, шеф!
— Не вижу результата.
— Можно связаться с другими кораблями.
— А почему это еще не сделано? — вкрадчиво поинтересовалась женщина. — Я что, должна сама продумывать каждую мелочь?
Лицо радиста пошло пятнами.
— Никак нет. Я просто… не подумал.
— Там, — Люсинда ткнула пальцем в пол, явно имея в виду поверхность планеты, — тоже, такое ощущение, не думают. Похоже, вы сработаетесь.
Радист нервно сглотнул. Он даже не мог себе представить, что могло повредить абсолютно надежные системы связи. Тем более, ему не хотелось узнавать это лично.
— Есть сигнал с «Руузана». Есть видео!
Сказать, что Таннер был поражен до глубины души — значило изрядно преуменьшить силу чувств, обуревавших настоятеля. Обледеневшая глыба корабля, застрявшая в самом конце ущелья, даже с орбиты Магалора потрясала воображение, а уж внутри…
За пять лет «Улисс» основательно врос в лед, и сейчас работал только самый последний ангар. В принципе, разблокировать остальные было несложно, но Киркс решил не привлекать лишнего внимания. «Техники» почти наверняка картографировали спутник планеты, и неожиданные изменения на его поверхности могли привлечь ненужное внимание.
— Вы вовремя, — Киркс поплотнее закутался в щегольской халат, расшитый фантастическими узорами — в ангаре было прохладно. — Они выпустили еще десяток спутников.
— Обживаются, — штурман издал металлический смешок. — Им тоже хочется чувствовать себя уютно.
— Я их сюда не звал.
— Разве что, — гном выглядел необычайно мрачно — аппаратура корвета засекла необычайную активность в районе Керналльского кряжа, который делил континент пополам. У Гарина в тех местах водилась уйма родственников, с которыми он вел массу весьма выгодных дел, и присутствие армии вторжения в тех краях было совсем некстати. — Так, что у тебя?
— Может, сперва нас познакомишь? — Киркс кинул быстрый взгляд в сторону ошарашенно озиравшегося настоятеля.
— Ах, да… — гном беспокойно потер лоб. — Тогда знакомься — это мой старый друг, настоятель Первого монастыря Ниликато. Можешь звать его «преподобный Таннер». Таннер, это капитан Киркс. Я тебе про него рассказывал.
— Весьма рад наконец увидеть вас наяву, уважаемый, — Таннер коротко кивнул, на миг оторвавшись от созерцания внутренностей ангара. — Мне рассказывали про вас странные, невозможные, невероятные вещи. Гномы не склонны к излишним фантазиям, но тут я даже не знал, чему верить! Оказывается, всему. В голове не укладывается, если честно.
— У меня тоже наши приключения в голове не укладываются, — Киркс на миг помрачнел. — Так что я стараюсь об этом не думать.
— Что у тебя? — гном едва сдерживал нетерпение. — Мы уже все познакомились, так?
— Ладно, ладно, — Киркс, выудив из-под халата электронный планшет, подал его дроиду. — Тут — все. А вам, — капитан отвесил гному с настоятелем шутовской поклон, — я все покажу в рубке. Чтоб было понятнее.
— Я ему не нравлюсь, — шепот настоятеля был едва слышен.
— Он уже общался с одним моим знакомым. Ну, из Кор-де-Лилля который.
— А, где ров — до половины костями засыпан, и в охране одни зомби? Тогда я его понимаю.
— Именно, — гном ухмыльнулся. — Только в охране там все-таки люди. Я проверял.
— О чем вы там шепчетесь? — голос капитана буквально сочился подозрительностью.
— Некроманта вспоминаем, — хихикнул Гарин, представляя, как вытянется при этих словах лицо капитана. — Не соскучился?
— Нет! — торопливо отозвался Киркс. — Кстати, а почему он не с вами?
— Он… покинул нас, — гном озадаченно потеребил бороду. — С учетом наших гостей — крайне несвоевременно, я замечу.
Замок некроманта, завоеванный им еще в молодости, выглядел мрачным в любое время года. На скользких камнях не рос даже мох, ров под стенами был наполовину засыпан разномастными костями — именно там находили последний приют результаты экспериментов чародея. Враги чародея регулярно устраивали набеги на этот могильник в надежде разжиться останками, которые можно было поднять и допросить. Впрочем, все было тщетно — чрезмерно осведомленных, но уже ненужных сотрудников некромант упокаивал лично, а прочие, будучи подняты без должных предосторожностей, становились крайне неприятным сюрпризом для похитителей.
В сам замок никто соваться не осмеливался. Конечно, охрана в замке была чрезвычайно хорошей — колдун весьма трепетно относился к вопросам подбора персонала, но не это останавливало много численных шпионов.
В замке водилось достаточно тварей, наплодившихся в результате экспериментов, чтобы превратить незаконное путешествие по замку из небезопасного в совершенно невозможное. Некромант изредка урезал поголовье монстров, когда тех становилось слишком много, но в основном ими занималась охрана. Точнее, она на них тренировалась, но не более того — уж слишком хорошим подспорьем страже оказалась местная нечисть.
Единственной защитой от тварей служили охранные заклятия, которые некромант накладывал самолично — или же фирменные амулеты. Последние, в отличие от чар, были привязаны к «Сердцу подземелья» — странному камню, спрятанному в подвале донжона. Некромант раздобыл его в одном из своих походов, напрочь отказывался раскрывать подробности. Впрочем, один эффект этого артефакта был известен всем — его осколки надежно отпугивали любую «синтетическую» живность, а неупокоенных духов просто развоплощали, стоило тем приблизиться к носителю амулета ближе, чем на пару шагов. Увы, амулеты рассыпались в пыль, стоило их носителю удалиться от замка дальше, чем на версту.
Дубовые ворота оказались накрепко заперты — как, впрочем, и караулка. Гном уже всерьез думал сбегать в ближайшую рощу за бревнышком, чтобы дальше добиваться внимания уже не кулаками, а тараном, но тут его наконец заметили.
— Ну, чего надо, уважаемый? — сонный, но вежливый голос охранника сразу прояснил все.
— Хозяин дома? — поинтересовался гном, уже не надеясь на положительный ответ.
— Нету его, — стражник подумал с полминуты, и добавил, — Никого нет. Даже этой ползучей…
— Многоножки?
— Да! — судя по облегчению в голосе, охранник напрочь забыл породу насекомого. — Только эта зубатая тварь осталась. Расплодилась, как… — поразмыслив, охранник решил не озвучивать нецензурный термин. — На нас, конечно, не нападает… Но все равно неуютно.
— А куда они направились?
— В подвал, — стражник замялся. — Уж с месяц, как. И сказали — за ними не соваться.
— И вы не суетесь…
— Именно.
— А когда вернутся?
— Не сказали.
— Жаль, — гном, вздохнув, направился к дрожкам. — Ну ладно, бывай.
— Эй, передать, может, чего?
— Не стоит. Думаю, если он задержится еще на месяц, он все увидит своими глазами. Без моих рассказов. Жаль, — гном взгромоздился на дрожки и щелкнул кнутом. Мохноногая лошаденка оторвалась от пожирания чахлого кустика чудом уцелевшей травы и недоуменно оглянулась. Гном, щелкнув кнутом еще раз, потянул за вожжи, и повозка со скрипом развернулась. — Ну, бывай!
— Богиня оказывает определенное покровительство некромантам, — задумчиво отозвался настоятель, дослушав историю до конца. — Возможно, заручившись ее благословением…
— Не стоит, — гном, поморщившись, прервал Таннера. — Я подозреваю, что его нет в подвале. И вообще в нашем мире. Думаю, там, куда он попал, совершенно другие боги. Если вообще они там водятся.
— Думаешь, он… еще одну дырку куда-то проковырял? — Киркс представил себе, что может натворить чародей, сознательно пробравшись в мир без магии, и капитана ощутимо передернуло.
— Уверен, — Гарин потерянно вздохнул. — Придется нам справляться самим.
Возвращение настоятеля прошло куда заметнее, чем отбытие — дроид ювелирно посадил корвет во внутреннем дворике монастыря.
— Надо бы замаскировать. Или отогнать в пещеру, — штурман покосился на стремительно светлеющее небо.
— Я распоряжусь, — Таннер прищелкнул пальцами, и звонница над воротами отозвалась протяжным гулом. — Где же эти лодыри?
Колокол, повинуясь призывному жесту, прогудел еще раз, и только сейчас послушники осмелились выбраться из подвалов.
— Преподобный Таннер? — Маркус выступил вперед. Судя по перемазанным чернилами рукам, он занимался составлением нового, самого верного списка Сутр. — Мы…не ожидали вас.
— Настолько рано или таким образом? — Таннер мрачно вздохнул. Он до сих пор находился под впечатлением от обзора сил вторжения, проведенного Кирксом, и ему нестерпимо хотелось поделиться этой ношей с остальными. — А почему я не вижу Эндиокла?
— Он в своей келье. Вы были совершенно правы, — Маркус отвесил настоятелю глубокий поклон. — Действительно, откровения Ниликато сохранены неизменными. В них ничего не говорится о новых звездах. Потому мы решили, что, в целях укрепления веры, будет полезно провести внеплановую проповедь. Чтобы окончательно развенчать глупые суеверия и предотвратить появление ересей.
— Глупые суеверия, значит? — настоятель хмыкнул. — Жду тебя с Эндиоклом через полчаса в кабинете. А пока — распорядись, чтоб эту махину чем-нибудь прикрыли. Так, чтоб даже дракон не смог разглядеть, что тут у нас появилось.
Монастырь гудел. Странное исчезновение настоятеля и его фееричное появление из летающей металлической крепости никак не вязалось с привычной жизнью обители. Слово «ересь» еще не прозвучало, но уже напрашивалось.
Корвет за каких-то полчаса крылся под куполом из крашеной парусины. Обычно его использовали во время Большой ассамблеи, когда в Первый монастырь съезжались жрецы Ниликато со всего континента. Все они очень боялись сырости, растратив здоровье в бессонных ночных бдениях в сырых и неотапливаемых кельях, и только на Ассамблее позволяли себе чуток сибаритства. Поэтому купол был большим, непромокаемым и очень теплым.
Маркус выждал ровно полчаса — он считал пунктуальность добродетелью, которая позволяет человеку преодолеть первичный хаос, приблизившись к божественному.
— Братья пребывают в беспокойстве, — адепт, набычившись, смерил полным подозрений взглядом застывшего в углу дроида. Послушника изрядно смущали начищенные до блеска доспехи, и он осмелился на небольшую шалость. Вообще-то в кабинете настоятеля запрещалось колдовать, но сегодня Маркус был уверен, что это сойдет ему с рук — все-таки, сегодня его оценивала сама Ниликато! Послушник осторожно скосил глаза на штурмана и осторожно прощупал его доспехи поисковыми импульсами. Результат его, мягко говоря, поразил — под полированной сталью не было ни жизни, ни магии…
— В моем кабинете запрещено колдовать, — мягко заметил Таннер. — По крайней мере, тебе следовало бы спросить разрешения.
— Я виноват, — отозвался Маркус, ничуть не смутившись. — Но привычный порядок разрушен, и сомнения овладели нами.
— Это легко поправимо, — настоятель смерил пристальным взглядом застывших у стола послушников. — Присаживайтесь. Эндиокл, расскажи мне про свою речь. Только вкратце.
— Слушаю и повинуюсь, — адепт, поерзав, наконец устроился на резном деревянном стуле, и настоятель в очередной раз поразился, умению послушника удобно устраиваться даже в самой аскетичной обстановке. — Как вам наверняка уже поведал наш брат, сии небесные объекты не упомянуты в Сутрах и, соответственно, не обладают божественной природой. В силу этого можно заключить, что их значение для нашего мира ничтожно. Собственно, это я и собирался объяснить пастве.
— Насчет божественной природы, Эндиокл, ты прав абсолютно, — Таннер снова вздохнул. — К нам пришли люди. Вероятно, очень злые люди. Насколько я смог оценить ситуацию, в их власти уничтожить нас — всех, до последнего человека. Пока что неясно, что заставило их придти к нам — причин может быть несколько, но, боюсь, главная состоит в том, что они сочли нас угрозой.
— Откуда вы это знаете? — Маркус, пораженный до глубины души, не смог сдержать удивленного вопля. — Ой, простите…
— Твое удивление понятно. Мой друг, — рука настоятеля указала на Гарина, — пять лет назад вернулся из мира этих существ. Вы знаете — гномы не склонны к излишним фантазиям, и сегодня ночью мне были представлены убедительные доказательства того, что все, абсолютно все в его рассказе — правда.
— Мы можем ознакомиться записями? — глаза Эндиокла сияли, как пара крупных бриллиантов. — Это… это невероятно!
— Другой мир? — Маркус откинулся на спинку стула и крепко задумался. — В Сутрах ничего такого не говорится. Если богиня не сочла нужным упоминать об этом — не думаю, что она одобрит контакты с этими… существами, — он кинул красноречивый взгляд на застывшего в углу дроида.
— А вот это нас уже волновать не должно, — настоятель невесело усмехнулся. — Поскольку они сами пришли к нам.
— У нас нет никаких доказательств, кроме слов, — Маркус набычился. — И этого, — он ткнул в дроида. — Я ничуть не подвергаю сомнению ваши слова, но остальные могут быть не столь крепки в вере.
Таннер нахмурился. Начиналось самое неприятное, чего настоятель опасался больше всего — его слово начало стремительно терять вес. Если это не прекратить прямо сейчас, можно было вполне доиграться до раскола, а то и «очищения» — уютного костерка у прочного столба, лучшей меры против всех ересей. Впрочем, сегодня, похоже, судьба играла на его стороне…
Свет утреннего солнца, лившийся из высоких стрельчатых окон, вдруг сменился потоками вязкой тьмы. Та, поначалу расплескавшись по полу, секундой позже принялась собираться в центре комнаты, постепенно формируя обнаженную женскую фигуру.
— Ниликато! — Маркус, торопливо упав на колени, принялся отвешивать сгустку тьмы земные поклоны.
— Да… — богиня открыла глаза — ослепительно белые, словно вобравшие в себя свет всех звезд. — Ваше дело благое, и посему я, Ниликато, Царица ночи, Провожатая мертвых и Управительница светил, благословляю вас. — Ниликато обвела внимательным взглядом всех присутствующих. — А теперь можете задавать вопросы.
Глава 4. Аномалии и артефакты
На закате третьего дня космодром «Рудный» принял еще три корабля — «Искандер» с запасными частями, «Дайсон» с зенитными танками, и «Химеру» — последний научно-исследовательский корабль в армаде. Люсинда, ознакомившись с инцидентом, приказала обеспечить посадку любой ценой, не считаясь с затратами. В итоге авиагруппа экспедиционного корпуса выработала две полных заправки, научная секция лишилась еще трех разведботов, а полковник Тигль обзавелся еще десятком седых волосков.
Впрочем, только это позволило адекватно прикрыть базу с воздуха — странные летучие твари, казалось, только вошли во вкус. В первый же день воздушную тревогу приходилось объявлять каждый час, зенитные турели «Карамболя» расстреляли весь боекомплект, сбив всего одного монстра. Остальные чудовища оказались на диво сообразительны, предпочитая ошиваться вне зоны досягаемости ПВО, поплевывая огнем издалека. Особого вреда это не приносило, но раздражало неимоверно.
Увы, окончательно решить вопрос защиты до прибытия «Дайсона» было нечем — все переносные комплексы полковник передал майору Ка. Тот должен был завершить похороны погибших на «Василиске» и обеспечить эвакуацию уцелевшего оборудования.
— Надеюсь, полковник, вам этого хватит, — желтые глаза адмирала, казалось, засасывали полковника, заставляя того против воли вытягиваться по стойке «смирно» и напрочь выметая все желание перечить. Впрочем, Флигг была права — она действительно выделила наземной базе максимум того, что могла. Следующие подкрепления Тигль получит только после завершения постройки. — Конец связи.
Когда богиня, наконец, решила покинуть заседание, на улице уже стемнело. Маркус, не спрашивая разрешения, наколдовал себе запотевший кувшин, из которого тут же отпил половину.
Поделиться книгой: