Помоги проекту - поделись книгой:
— Эксперимент под угрозой, — в голосе явственно сквозило беспокойство.
— Я информировал вас, как только смог.
— Да, — узоры на менгире мигнули. — Продолжай работу. Все факторы должны быть учтены и оценены.
— Орбитальная группировка будет уничтожена через неделю.
— Мы примем решение по этому вопросу. Служи верно, Снейр.
Помощь пришла через три дня. Крейсер Благодетелей, приблизившись к Маггасу на расстояние светового часа, благополучно убедился — размеры аномального поля больше, чем в два раза превышают предельную дальность орудий главного калибра, и запросил помощи.
— Мы не можем подойти ближе, — изображение в кристалле то и дело шло помехами, но Йоас все равно смотрел во все глаза — возможно, он первым из Избранных видел живого йи-ти-ната. — Даже здесь защитные заклинания текут и рассыпаются. Пока мы успеваем их подновлять, но надолго этого не хватит.
— Что я должен делать?
— Я не знаю ваших возможностей, — капитан аккуратно пригладил усики передними клешнями. — Импульсное оружие недостаточно дальнобойно — мы не сможем нанести Вратам никакого ущерба.
— Возможности у меня… невеликие, — Снейр пожал плечами. Его изрядно удивила просьба о помощи. С детства ему внушали, что Благодетели — существа поистине всемогущие, почти богоравные, разве что куда более предсказуемые и дружелюбные. Сейчас выяснилось, что и возможностям йи-ти-ната есть предел.
— Вы должны остановить распространение аномального поля. Эксперимент под угрозой, — связист снова пригладил усики. Похоже, этот жест означал крайнее беспокойство.
— Я готов сделать все, что в моих силах, но… — Йоас развел руками. — Кстати, правильно ли будет предположить, что, помимо импульсного оружия, на борту вашей… крепости есть еще что-то?
— Есть кинетические торпеды. Но их начинка не выдержит аномального воздействия, — связист издал серию звонких щелчков. — А без начинки — это всего лишь триста тонн металлолома.
Изображение мигнуло — теперь вместо в лицо Снейру смотрел другой йи-ти-ната. Его панцирь полностью побелел, правая передняя клешня отсутствовала, а под стебельковыми глазами зеленели бесформенные пятна.
— Какова масса Врат?
— Масса? Без понятия, — Йоас озадаченно мигнул. С поверхности планеты Врата выглядели желтой точкой без каких-либо подробностей, а проверить конструкцию вблизи Снейр не успел.
— Ясно, — в голосе Благодетеля прорезалось раздражение. Чувствовалось, что в мозгу крабоида никак не умещалась мысль, что кому-то могут быть неизвестны жизненно важные факты. — Наиболее реальный вариант — попытаться столкнуть Врата с их текущей точки. Возможно, это приведет к их разрушению и окончательному закрытию прохода — это было бы идеальным вариантом. Проблема в том, что из-за изменения характеристик пространства-времени мы не можем достаточно точно наводить торпеды. Поэтому ваше задание — выяснить, как это можно исправить. Времени у вас — сутки, потом мы будем вынуждены закрыть Эксперимент. Вы поняли меня, Снейр?
Любимым богом у зельевара был Иммельдар-змееносец, покровитель медиков, отравителей и алхимиков. К сожалению, даже его жрецы признавали: последний раз Иммельдара в этом мире видели более тысячи лет назад. Впрочем, зельевары ценили его храмы вовсе не за это.
— Снейр, дружище, да на тебе лица нет! — оглушительный хлопок по спине заставил Йоаса закашляться. Впрочем, это оказалось даже хорошо — спираль мрачных мыслей, крутившихся в голове алхимика, наконец-то прервалась. — Снова философский камень не вытанцовывается?
Йоас с трудом выдавил жалкую улыбку. Шуточка про «философский камень» считалась бородатой уже лет сто, но, тем не менее, регулярно возвращалась к жизни — как неправильно упокоенный призрак. В этот день она посетила магистра Адольфо Лоренца, известного своими работами по синтезу драгоценных камней из всяческого мусора. Строго говоря, решение проблемы философского камня обреталось где-то неподалеку, но Лоренц, по его собственным словам, не брался за решение невыполнимых задач.
— Ты действительно какой-то странный, — Адольфо, схватив Снейра за плечи, развернул его лицом к себе и пристально взглянул в глаза. — Случилось что?
— У меня есть срочная проблема. Очень срочная.
— И очень проблема? — Лоренц задумчиво хмыкнул. — Пошли-ка отсюда, в ногах правды нет, а в вине, говорят, имеется.
Кристалл связи ожил, выбросив вверх туманный конус света с изображением лица Снейра внутри. Жидкость, заполнявшая рубку крейсера йи-ти-ната, всколыхнулась, расступаясь перед капитаном. Тот изрядно нервничал — сутки ожидания уже истекали, плотность аномального поля достигла критического значения, но Благодетелю не хотелось уходить, списав в утиль результаты тысячелетних усилий.
— Мы ждем отчета.
— Примите целеуказание, — лицо агента сменилось россыпью звезд внутри какой-то странной решетки. Центр ее был наведен точно на желтое пятнышко Врат. — Угол возвышения — семьдесят восемь интегрированный, девяносто восемь на север, тринадцать на запад. Упреждение — три градуса за минуту.
— Есть, — по чешуйчатому экрану побежали мириады символов — крейсер пересчитал свое положение и немного развернулся. Как Благодетель и боялся, искаженная метрика маскировала истинные координаты объектов внутри. К счастью, местоположение Снейра было известно заранее, а переданные им сведения помогли внести нужные поправки. — Мы начинаем.
Дископодобная туша крейсера принялась вращаться, а пусковые установки, плотно насаженные по краю, налились алым.
— Огонь по готовности, — капитан нервно щелкнул хелицерами. Вообще-то он не верил в богов, считая, их костылями для слабых. Каждый йи-ти-ната знал — они могут со всем справиться самостоятельно, и до сих пор так и было. Это лишь убеждало капитана в его правоте, но сегодня он впервые пожалел, что не знает, кому можно помолиться.
— Это сработает? — нервно поинтересовался Снейр у тощего лысого жреца, завернутого в лилейную мантию.
— Мы не колдуны, — задумчиво пробормотал он и, на секунду застыв неподвижно, поправил дубовый листик на краешке переносного алтаря. — Мы лишь предоставляем возможность. Вот и все, готово.
— Что делать? — Йоас едва ли не подпрыгивал от нетерпения.
— Жертву, — жрец неожиданно цепко ухватил зельевара за руку и отточенным движением раскроил ее от запястья до локтя. Снейр, потеряв дар речи, смотрел, как его кровь заливала причудливо раскрашенный алтарь. — И ждать.
— Там, в сумке, заяц. Живой.
— Если бы ты, парень, был охотником — заяц подошел как нельзя лучше, — жрец, напоследок сжав руку аптекаря так, что та буквально брызнула кровью, отбросил ее, буквально сочась брезгливостью. — А теперь утрись, а то вымазался, как мясник на бойне.
Йоас с трудом сдержал ругань. Он слышал о крайне дурных манерах жрецов Мидиага-охотника — иногда поговаривали, что неофитов отбирают именно за склочность характера, но такого он не мог вообразить даже в самых дурных снах.
— Но это подействует?
— Кто знает, кто знает, — жрец смахнул в траву черную пыль, в которую превратилась жертвенная кровь, и принялся паковать алтарь. — У моего повелителя исключительно скверный характер. Даже по сравнению со мной.
Первая очередь торпед «ушла в молоко» — они разминулись с массивной рамой Врат больше, чем на сотню километров. Следующий рой прошел точнее — две торпеды все-таки врезались в блестящий кубик системы управления, выбросив в космос мириады блестящих осколков.
Капитан недовольно покосился на индикатор боекомплекта — шкала опустела больше, чем наполовину, а Врата получили только поверхностные повреждения. Ему отчаянно хотелось подойти поближе, но хватало одного взгляда на мигающий индикатор интенсивности аномального поля, чтобы быстро придти в чувство.
— Третья стая пошла. Первая коррекция… Связь потеряна. Поле с момента последнего залпа выросло на две тысячи километров. Готовим к запуску последний блок.
Капитан впился взглядом в экран радара. Мириады крошечных чешуек вспыхивали изумрудно-зеленым, отмечая путь торпед.
— Вторая коррекция… — прошелестел голос системы управления огнем. — Пытаюсь установить связь… Неуспешно.
— Параметры коррекции? — пластик пульта жалобно заскрипел, проминаясь под напором клешней крабоида.
— В пределах погрешности приборов, — голос, помолчав, уточнил, — До градуса при условии использования дистанционных наблюдений. Третья коррекция.
Сомнений уже не осталось — стая шла точно на Врата. Секундой позже отметки на радаре слились.
— Отмечаю попадание, — картинка радара сменилась звездным видом. Точно в центре экрана росло огненное облако. Потеребив искореженную консоль, капитан переключился на видео из кристалла связи, установленного Снейром на Маггасе.
Конечно, эта картинка не отличалась качеством, но, по крайней мере, она была из точки, расположенной куда ближе к месту событий.
Врата горели, окруженные мириадами обломков. В паре мест из оранжевых кубов, закрепленных на вершине конструкции, били ослепительно синие фонтаны огня. Временами по поверхности отсеков пробегали зеленые молнии, а оранжевое пятно дыры в другой мир разом сжалось до едва заметной искры.
— Четвертая стая готова!
— Пуск! — Благодетель в восторге подлетел к потолку, протискиваясь сквозь узкие ленты водорослей. Он не понимал, как именно торпедам удалось выжить в аномальном поле, но мог поклясться — именно таланты йи-ти-ната обеспечили победу. Пусть не сразу, но все же…
Последняя стая вырвалась из пусковых установок, готовая растерзать все, что попадет в радиус действия боеголовок. Вдали сияли полыхающие Врата, чья гибель спасала тысячелетний Эксперимент и Маггас, ставший гигантским полигоном. Оставшихся торпед вполне хватало, чтобы разнести странное сооружение в клочья, убрав аномальное воздействие и вернув все «на круги своя». Две отметки наконец-то совместились, и капитан замер, словно боясь спугнуть миг удачи.
— Промах. Цель не поражена.
Снейр неподвижно лежал на кровати, благоухая перегаром невиданной интенсивности. Он так не напивался с двадцати лет, когда вернулся домой с лицензией практикующего алхимика. Сегодня, по его мнению, повод был столь же впечатляющий.
Врата выгорели дотла, отойдя от точки сингулярности больше, чем на сотню километров. Аномальное поле прекратило расширение, замерев в неустойчивом равновесии.
«Разумеется, уже в ближайшем будущем пришельцы попытаются исправить это, но пока…» — Снейр едва заметно улыбнулся, — «пока Эксперимент продолжается».
Кристалл связи издал едва слышный дребезжащий звук — признак срочного сообщения.
— Да! — Йоас попытался слезть с кровати, но руки в последний момент подломились, и аптекарь кулем скатился с кровати, едва не опрокинув столик. — Да, я слушаю!
— Мы завершили анализ аномального поля, — в конусе света не появилось совершенно ничего — Благодетели снова вернулись в тень. — Приготовьте чистую кассету для записи.
— Готово, — продолговатый инфокристалл встал в гнездо, которое тут же осветилось зеленым.
— Начинаю передачу.
Йоас сидел на полу у сияющего кристалла и отчаянно пытался не заснуть. Рефлексы, вживленные прямо в гены, требовали высочайшего внимания, но литры крепкого алкоголя успешно этому противодействовали. Он знал — уже завтра из-за этого он проснется полностью разбитым, и еще неделю будет отходить, но пока ему было все равно. Он выполнил задачу, которая казалась ему невозможной, и потому был счастлив.
Кристалл связи погас — только кристаллокассета продолжала тускло светиться, привлекая внимание. Похоже, зельевару прислали жизненно важные данные.
— Как вы все мне… дороги, — пытаться прямо сейчас понять, что именно ему прислали, и как это нужно использовать, было форменным издевательством, но другого выхода не существовало. Пальцы зельевара обхватили инфокристалл, и тот разрядилась за долю секунды, передавая накопленные сведения прямо в мозг.
Снейр застонал — этот вид связи был мучителен даже в трезвом состоянии, но сейчас ему показалось, что его мозг просто взорвался. Сознание затопили десятки новых алхимических формул, сотни схем новых заклятий и тысячи страниц подробных инструкций. Благодетели отлично знали свое дело — переданное таким образом зельевар не мог забыть даже при всем своем желании.
Йоас вытянулся на полу, обхватив голову руками — так было немного легче переварить полученные сведения. Сознание постепенно успокаивалось, и теперь у Снейра получилось различать отдельные элементы.
Первым в ряду шла краткая сводка событий за последнюю неделю, но без упоминания имен — похоже, Благодетели решили известить сразу всех Избранных, чтобы те знали, что именно происходит сейчас с Экспериментом. Потом шел длинный, очень длинный список требований и рекомендаций, касавшихся «фактора пришельцев». К немалому удивлению Снейра, сразу после расплывчатой преамбулы шел категорический запрет активного противодействия угрозе — Избранным предписывалось лишь следить, но не действовать. И только потом шли инструкции по применению антианомальных заклятий — неряшливых, энергетически прожорливых и явно составленных в огромной спешке. Самые мощные из них также были помечены знаком «не использовать без прямого приказа».
Такая нерешительность изрядно удивила зельевара. За годы служения он привык к мысли, что цели Эксперимента — неизменны, а его ход — чуть ли не священен. С этой точки зрения следовало как можно быстрее устранить пришельцев, убрав неучтенные воздействия. Но полученное предписание этого сделать как раз не позволяло.
Похоже, Благодетели сами еще не решили, чего именно им хочется больше — закончить Эксперимент, как планировалось, или сменить приоритеты, сосредоточившись на «факторе пришельцев».
Глава 7. Полярные прелести
Золото удалось разменять без проблем — худощавый меняла на набережной, испробовав слиточек пятью разными жидкостями, сунул Уланову в руки пухлую пачку разноцветных бумажек, перетянутую лохматой бечевкой. Разведчик, решивший упорно держаться линии «я — дикарь с далекого Юга», предпочел просто переворошить пачку, проверяя на наличие резаной бумаги, оставив детальное знакомство с местной валютой на потом. Десантник, конечно, подозревал, что его невероятно надули при размене, но решил пока не поднимать лишнего шума — он и так достаточно засветился на заставе.
Скупщик смерил Уланова презрительным взглядом, в котором четко виделось презрение к «безграмотному варвару» и отвернулся, потеряв к бывшему клиенту всякий интерес. Десантника больно толкнули в спину, и он отошел в сторону, пропуская к прилавку пухлую тетку с чем-то бренчащим в подоле.
Несмотря на изрядный мороз в воздухе, порт так и не замерз. На части баркасов намерз лед, но остальные корабли, как и пристани, были чистыми. Уланов, перегнувшись через резной каменный парапет, глянул на воду и удивленно присвистнул — та оказалась густого зеленого цвета, словно на дворе стоял жаркий июль, а не неприлично холодный апрель. Даже тиной пахло точно так же, как от речки-переплюйки в родном городке Уланова — дивно скучном месте, откуда будущий солдат сбежал в пятнадцать лет, поступив в кадетское училище.
Запах неожиданно вызвал к жизни целую кучу детских воспоминаний — к немалому удовлетворению десантника, в основном приятных. Возможно, именно это, а, возможно, изрядная порция «жидкости протирочной А113», которой разведчик запил «лингвистическую» таблетку, привело к тому, что Уланов расслабился и даже немного заблудился. Обнаружил он это только после того, как битых полчаса пытался найти проход в глухом кирпичном заборе, постоянно натыкаясь на одну и ту же помойку.
— Так, хватит, — десантник решительно спрятал флягу с остатками спирта поглубже в рюкзак. Разведчику следовало иметь ясную голову — даже находясь в столь нелепом мире. — Где тут выход?
Тот обнаружился сразу же — низенькая темная арка в углу двора. Впрочем, тут же появилась и проблема — поперек нее стояли несколько человек, откровенно глазевших на Уланова.
— Дайте пройти.
— Выход платный, — осклабился здоровяк, стоявший точно в проходе. Еще десяток слов оказался десантнику совершенно незнаком — за время короткой прогулки по городу лингверсор просто не успел нахвататься таких выражений.
Уланов на миг закашлялся — из пасти бандита невыносимо несло чудовищной смесью запахов перегара, гнилых зубов и чеснока. Разбойники, приняв это за замешательство, немного расслабились, но в кольцо десантника все-таки взяли.
— Что? — поинтересовался Уланов. — Не могли бы вы повторить?
Бандиты гнусно заржали — комплекции десантник был отнюдь не богатырской. Скорее он напоминал жердь — такой же высокий и нескладный. Впрочем, последнее свойство, к огромному разочарованию противников, держалось ровно до того момента, пока не приходилось воевать.
Скосив глаза, разведчик заметил, как один из бандитов упал на четвереньки — классический прием уличного грабежа. Потом, по их плану, следовал сильный тычок в грудь, после чего упавшего на спину «клиента» от души обрабатывали ногами.
— Вы меня с кем-то перепутали, — Уланов сделал шаг назад — аккуратный, точно рассчитанный, как раз такой, чтобы бандиты поверили, что у них все под контролем, а он сам не утратил равновесия.
— А вот и… — верзила, уверенный, что «клиент» попался, неторопливо замахнулся…
Потом, когда челюсть все-таки срослась, здоровяк рассказывал восторженным слушателям, как они с дружками — «мир их праху» — попытались ограбить магистра магии Ветра. Только такой человек, по мнению бандитов, мог наносить удары со скоростью молнии, с легкостью уклоняясь от ответных выпадов.
— Работает, — гном в полном восторге хлопнул по мраморной столешнице тоненькой пачкой писем. — Работает все-таки!
— Это было слишком хорошо спланировано, — дроид, по-прежнему сияющий нежно-желтым цветом, вплыл в комнату. Именно вплыл — штурман летел в воздухе, изредка шевеля ладонями. Впрочем, со стороны было незаметно, что это оказывало существенное воздействие на траекторию полета. — Это просто не могло не получиться.
— Знаешь, есть такая вещь, как фактор случайности.
— Думаю… Точнее, чувствую, что этот фактор можно исключить.
— Чувствуешь? — глаза гнома подозрительно сощурились. Он снова вспомнил планету-курорт Лючию с тамошней псевдобогиней, рассказы тамошнего жреца про источник местных чудес, и ему на миг стало нехорошо. Источником эмоций дроида служил аккуратный блок со штампом «Кибернетических лабораторий Лючии». Гном знал совершенно точно — любая электроника такой марки несла внутри себя и «троянского коня» — особую схему, позволявшую обходить все прочие защиты. Кто бы взялся сказать, как именно отреагировала эта часть системы на «Ведьмин лог»? — А с этого места — поподробнее.
— Просто чувствую, — штурман равнодушно пожал плечами. — Как свет, звук и все такое прочее. Можно сказать, я вижу, где есть место случайности, а где — нет. Кстати, оставь в покое письма. Ты еще не рассказал, что там написано.
— Извини, — Гарин виновато разгладил измятые конверты. — Ты знаешь, меня эти твои… способности очень беспокоят.
— Я могу понять твои чувства, — мягко отозвался дроид. — Но, поверь, беспокоиться не о чем. Сам скоро убедишься. Давай вернемся к письмам.
Поделиться книгой: