Тайная доктрина Третьего Рейха, или Во что верил Адольф Гитлер

Глава 12. Среди и символов – «ариец животного мира» орел

Чтобы быть сторонником идеи, достаточно только иметь определенное убеждение. Чтобы стать членом организации, нужно мужество открыто выступать за это убеждение и пропагандировать его среди других людей.

А. Гитлер

Став членом зарождавшейся Немецкой рабочей партии (DAP), появившейся в результате слияния Политического рабочего кружка и Комитета независимых рабочих, Адольф Гитлер с 1919 по 1930 гг. сумел превратить это жалкое образование в самую весомую силу. В 1919-м Гитлер вступил в эту партию со скудной казной и минимумом членов, заполучив как член исполнительного комитета партии билет под магическим номером 7. «Когда осенью 1919 г. я примкнул к партии, состоявшей тогда из шести человек, у нее не было еще ни малейшего аппарата, ни одного служащего, ни одного печатного документа и даже не было бланков и печати».

Впоследствии Адди признался:

– Это было труднейшим вопросом моей жизни, должен ли я присоединиться? После двух дней мучительных колебаний и раздумий я, наконец, пришел к выводу, то должен сделать этот шаг. Это был самый решительный шаг в моей жизни.

В январе 1920 г. в партии насчитывалось всего 64 члена, но Адольф уже был избран главным пропагандистом. Благодаря ораторскому дару Гитлеру удалось вытянуть маленькую никчемную партию из пивных на многотысячные митинги. Тогда же была принята подготовленная при участии Адольфа новая программа партии и ее новое название – Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (NSDAP). «9 ноября 1923 г., когда партия была распущена, ее имущество было конфисковано. И что же?  – признавался Гитлер. – В этот момент капитал партии, включая и имущество нашей газеты, составлял уже более 170 тысяч золотых марок». Однако мощь к этому движению придет после 1925 года, когда Гитлер воплотит в жизнь программу «Новое начало» и заново создаст НСДАП.

Один из первых биографов фюрера Алан Буллок подметил: «Манеры Гитлера, эмоциональная природа его речей… оказывали сильное влияние на аудиторию… Ему удавалось передать свою страсть всем, кто его слушал. Люди стонали и свистели, женщины были не в силах сдержать рыдания, все были подхвачены колдовской волной мощных эмоций, где смешивались ненависть и возбуждение… Магическая власть, которую он имел над толпой, была схожа с оккультными обрядами африканских колдунов или азиатских шаманов. Ее также сравнивали с чувствительностью медиума или с магнетизмом гипнотизера». Те, кто заставил Гитлера умолкнуть на годы, надеялись, что талантливый говорун побежден. Но они ошиблись. Потому что Гитлер оказался не только блестящим оратором, но и не менее выдающимся организатором. Лишенный права выступать публично, он развернул лихорадочную деятельность, намереваясь превратить «национал-социалистский немецкий рабочий союз» в партию, какой Германия прежде еще не знала.

Он стремился создать структуру, которая бы по своей организации напоминала армию, и вместе с тем была бы автономной и независимой от государства. Гитлер учтет большевистский опыт, и не единожды подчеркнет, как его впечатляет «слепая марксистская дисциплина».

Одну из ошибок любой партии фюрер видел в «недостаточной борьбе за душу низших слоев нации», в непонимание роли масс, «в непонимании того, что сильные духом люди должны дать массе толчок в определенном направлении, а потом уже сама масса подобно маховому колесу усиливает движение и дает ему постоянство и упорство». Благодаря политике вербовки новых членов, которые уже платили взносы, в конце 1925 г. в партии насчитывалось 27 000 членов, в 1926 г. – 49 000 членов, в 1927 – 72 000, в 1929 – 178 000.

Еще до того как 8–9 ноября 1923 года состоялся Мюнхенский «пивной путч», своеобразная генеральная репетиция перед захватом власти, Гитлер инициировал принятие культовых символов нарождающегося фашизма.

В 1920 г. утвержден флаг НСДАП – красное полотнище, на нем белый круг с черной свастикой. Есть мнение, что впервые идею применить черную свастику в белом круге на красном фоне выказал член оккультного кружка «Туле» Фридрих Крон, а позже ее приписал себе Гитлер. Ф. Крона признавали экспертом Германской рабочей партии, так как он имел в коллекции на «народнические» («фелькише») темы более 2500 книг. Весной 1919 г. он даже составил работу под названием «Может ли свастика служить символом национализма?», в которой, используя мысли своего коллеги, теософа фон Листа, основателя ариасофии и главы Общества Листа, обосновывал значение свастики для национальной идеи и предлагал использовать ее правосторонний вариант для идентификации «настоящих патриотов».

Однако и Фридрих Крон не был первым, кто оценил свастичный символ. Достаточно вспомнить, что еще в 1918 г., когда на короткое время к власти пришли социалисты, и по улицам баварских городов гордо вышагивала Красная армия, глава недавнего Германского ордена (Германенордена) фон Зеботтендорф, выступая на собрании Общества Туле, произнесет: «С сегодняшнего дня наш символ – красный орел, пусть он предупреждает нас, что мы должны умереть, чтобы выжить. Мы должны бороться, пока свастика не воссияет над холодом темноты».

Слова, сказанные в стенах тайного общества, были с восторгом приняты массами, и вскоре все солдаты Добровольческих корпусов, громившие «красную социалистическую республику», рисовали свастику на своих шлемах. Из чего можно сделать вывод, что уже с 1918 года свастичное солнце-крест стало символом борьбы за расовую чистоту и спасение немецкой нации от большевизма.

Следует добавить, что тогда же произошло объединение Общества Туле, членами которого были известные нацисты Дитрих Эккарт, Рудольф Гесс, Альфред Розенберг, Герман Геринг (его с Гитлером познакомит фон Зеботтендорф) и партии, в рядах которой состоял Адольф Гитлер.

Отмечая работу над знаменем как коллективную, Гитлер признавался в «Майн кампф»: «После ряда опытов и переделок я сам составил законченный проект: основной фон знамени красный; белый круг внутри, а в центре этого круга – черный мотыгообразный крест». Без сомнения, проект был составлен с хитрым подтекстом противостояния, но по привлекательной аналогии: в СССР – красное полотнище с серпом и молотом. «так получилось, что вплоть до 1920 г. красному знамени марксистов, в сущности говоря, не противостоял никакой другой флаг, который был бы символом другого, прямо противоположного мировоззрения»,  – заключил непримиримый враг красных. И, чтобы еще больше отделиться от тех, у кого он заимствовал идею, Гитлер пояснил: «Красный цвет олицетворяет социальные идеи, заложенные в нашем движении. Белый цвет – идею национализма. Мотыгообразный крест – миссию борьбы за победу творческого труда, который испокон веков был антисемитским и антисемитским и останется».

Фюрер, признающий особое значение красного цвета для его партии, подчеркивал с ироничной издевкой: «Красный цвет… мы избрали, конечно, не случайно. Мы хотели этим как можно больше раздразнить красных, вызвать у них возмущение и провоцировать их на то, чтобы они ходили на наши собрания хотя бы только с целью срывать их».

В этом провокационном желании можно легко разгадать насколько Гитлер был очарован магией революционизирующей толпы. Он признавал то воздействие, которое оказала на него послевоенная 120-тысячная массовая марксистская демонстрация перед королевским дворцом в Люстгартене. «Море красных знамен, красных повязок и красных цветов – все это создавало неотразимое внешнее впечатление. Я лично мог тут убедиться, насколько такое волшебное зрелище неизбежно производит гигантское впечатление на простого человека из народа». С годами он сам только усилит это магическое воздействие на простого человека, будь то солидный мужчина, женщина или девочка-подросток. Поставив на службу идее не только свой талант, но и последние научно-технические достижения.

С 1921 г. Адди на всех партийных плакатах именуется уже только фюрером (вождем) НСДАП; с 1922 года его обозначают по-отечески запросто: «Наш фюрер Адольф Гитлер». В 1920 г. была приобретена газета «Фелькишер беобахтер»; с начала 1923 г. превращена в ежедневную и с августа выходила уже в большом формате.

Летом 1920 г. возникли первые «отряды боевиков», в 1921 г. превращены в СА (Sturmabteilungen; штурмовые подразделения). «…наши отряды – это не члены дискуссионного клуба, а люди, проникнутые воинственным духом и всегда готовые бороться не на жизнь, а на смерть»; «Как страстно жаждала это превосходная молодежь именно боевого лозунга!».

Вообще термин «штурмовики» появился в последний год Первой мировой войны, когда перед крушением немецкий генералитет начал вырабатывать новые приемы для преодоления обороны противника. Тогда и появились легко вооруженные штурмовые батальоны; специально обученные молодые люди с карабином и гранатой должны были врезаться в позиции неприятеля, разбивая его оборону на отдельные сектора и прорываясь дальше в тыл. Из этих групп кайзеровских спецназовцев и формировались первые подразделения СА. 3 августа 1920 г. считается днем основания первого штурмового отряда; тогда его руководители торжественно поклялись, что «железная организация» СА будет верно и преданно служить НСДАП и «с радостью повиноваться фюреру».

Когда были организованы многочисленные отряды, перед лидерами движения встал вопрос об отличительном партийном значке; «…конечно, нельзя было обойтись без известного символа, который мы к тому же должны были противопоставить символам красного интернационала».

В 1924 г. официально введена форма штурмовиков – «коричневая рубашка» (у «гвардии» Муссолини, с которым в те годы часто сравнивали Гитлера, были «черные рубашки»; в СССР в приоритете военная зеленая рубашка и военный «сталинский» китель, юные коммунисты – пионеры и комсомольцы носят свою отличительную форму). С годами в милитаризованном германском обществе доминировал цвет, который в статьях публицистов получил определение «коричневая чума», но в устах модельеров он все еще остается «вкусным шоколадным цветом».

Коричневый «партийный» цвет также был грамотно продуман, как и вся нацистская символика, хотя и достался по случаю. Нацисты закупили дешевую партию рубашек, предназначавшихся для немецких колониальных войск в Африке, и которые оказались не нужны в силу того, что по условиям Версальского договора колониальные территории отобрали. Психологи отмечают благотворное воздействие на человека коричневого цвета, утверждая, что он «воплощает полноту жизни», «здоровье, терпкий вкус», «мужскую силу» и одновременно – «низменные аспекты жизни» (последнее определение, по всей видимости, появилось после 1945 г.).

Сотня штурмовиков в январе 1923 года, построившись на Марсовом поле в Мюнхене, впервые промаршировали перед фюрером в коричневых рубашках. В тот же день вождь торжественно освятил четыре знамени СА – на каждом штандарте изображалась свастика в обрамлении дубовых листьев, которую держал в когтях взлетающий орел. Тем самым словно воплотились слова мистика фон Зеботтендорфа: «наш символ – красный орел, пусть он предупреждает нас; мы должны бороться, пока свастика не воссияет над холодом темноты». Нельзя не учитывать, что оккультный учитель нацизма знал, что в антисемитском фольклоре орел означал «арийца животного мира».

В те же годы было введено официальное отличительное приветствие «Зиг Хайлъ!» и «Хайлъ Гитлер!» с выбросом правой руки вперед и кверху. Они превратили старинное готское приветствие Hei и еще часто употребляемое  Heil und Sieg в звонкое и четкое Sieg Heil. Гитлеровское приветствие стало обязательным для всех госслужащих; с 1944 г. оно было введено и в германской армии. Историки убеждают, что приветственный жест скопирован у итальянских фашистов, называвших приветствие «римским». Но отчего-то это «римское» приветствие до итальянских фашистов очаровало коминтерновцев (возможно, впервые в Союз его привезли коминтерновцы Италии), обожавших собираться на уютных черноморских курортах и вытягивавших руки в знак солидарности со своими единомышленниками по кровавым захватническим идеям. Впрочем, нынешним историкам известно, что именно коминтерновцы стали крестными отцами фашистского движения в европейских странах.

Прав оказался свидетель той эпохи американец и автор книг Уильям Ширер, попавший в Германию накануне Второй мировой, когда полагал, что после большевистских демонстраций, потрясших будущего фюрера, он с новой силой «занялся чтением социал-демократической прессы, изучением речей их лидеров и самой организации, анализом психологии и политических методов и подведением итогов. Гитлер пришел к выводу, что социал-демократы добились успехов, во-первых, потому, что знали, как сделать движение массовым, без чего существование любой политической партии не имеет смысла; во-вторых, потому, что научились вести пропагандистскую работу в массах; в-третьих, потому, что хорошо понимали силу «внутреннего и физического страха» ». Но прежде чем сыграть на низменном чувстве страха, Гитлер безошибочно сыграл на прекрасном чувстве патриотизма, украсив его всплески символами – звучными партийными лозунгами, знаменем, отличительными знаками, значками, ритуалами. « Я уже с детских лет знал, какое психологическое значение имеют подобные символы и как действуют они прежде всего на чувство».

Все нацистские атрибуты, символы и знаки придавали всему движению эмпирическую страсть и энергию, – равнозначную той, что исходила от импульсивного вождя нацизма. Они являлись едва ли не важнейшим средством организации и театрализации нацистского движения, принесшим ему необычайный, прямо-таки невероятный успех. «Приспособление к этим условностям выглядело как акт унижения для людей с чувством собственного достоинства, и помогало режиму наиболее полно осуществлять общественную унификацию», – подчеркнет популярный публицист А. Первушин. То же самое можно сказать о приспособлении к советским атрибутам, унижающим людей, обладающих чувством собственного достоинства. Но вот парадокс: спросите представителей старшего поколения, чувствовали ли они унижение, когда цепляли на грудь звездочку с «дедушкой Лениным» или красный нашейный галстук, или радостно кричали «Всегда готов!», или, может, их достоинство ущемляло членство в коммунистической партии? Большинство ответят вам искреннее, заветное, из глубины души идущее: нет! Так же обстояли дела и с приверженцами национал-социализма.

Пользуясь большевистской символикой для противостояния ей же, фюрер вряд ли был столь наивен, чтобы поверить в то, будто большевики явились первооткрывателями магической силы символов. Как и в то, что большевики-революционеры являлись первооткрывателями революционной идеи, получившей в Новой истории определение коммунистической догмы или марксизма-ленинизма.

Глава 13. Вечный Иуда и «черная тень коммунизма»

Кто знает, когда именно пришлось бы мне углубиться в изучение марксизма, если бы тогдашний период не ткнул меня прямо носом в эту проблему. Чем больше я знакомился с внешней историей социал-демократии, тем более страстно хотелось мне понять и внутреннюю сущность ее учения…я видел ясно, что это учение, сотканное из эгоизма и ненависти, с математической точностью может одержать победу и тем самым привести человечество к неслыханному краху…я понял, что это разрушительное учение тесно связано с национальными свойствами одного определенного народа…

А. Гитлер

Возможно, первой революцией в истории человечества (но только той части истории, которая знакома нам, современным жителям планеты) был переход от ветхозветного мира к Новому миру. «Христиане, получив положение государственной религии, «забыли» о «наивностях» первоначального христианства с его демократически-революционным духом», – признавал и «вождь мирового пролетариата» В.И. Ленин.

Принцип «свобода, равенство, братство», вброшенный в тугодумное общество большевистскими пронырами, использовался еще первыми христианами, когда те образовали коммуну в Иерусалиме, следуя заповедям Христа: «Если хочешь стать совершенным, продай имение твое, раздай нищим и последуй за Мною, взяв крест свой». Однако не есть ли эта заповедь полная утопия? – ведь нищие, сделавшись богаче того, кто роздал им свои богатства, не станут с ним «равными» и «братьями». В этом призыве не следует видеть принцип всеобщей призрачной справедливости, – о ней можно лишь солгать, используя этот лозунг для чьей-то личной корысти.

И потом, как быть с противоречием, когда имущие созидательные страстотерпцы и мытари много порядочней, чем крамольные нищие, нищие духом и телом? Как действует эта христова заповедь в условиях большевистских и всех прочих революций? В чем совершенство богатых духом, утративших плоды своего труда, попавшего в воровские руки?

И здесь видится великая и простая истина: «Чужое «надо, должен, обязан» – всегда есть чье-то ХОЧУ». По этой аналогии «продай/раздай» – всего лишь ХОЧУ избранного, сказанное в интересах других. Значит, и отсюда тоже – рациональная убежденность упоминаемого прежде экс-епископа Мерлин-Софийского Александра, указавшего в своем послании в Ватикан: «Безусловно, текст Библии составлялся с учетом некоей сверхзадачи, которая в настоящий момент себя исчерпала…»

Религия Православия терпела крах, когда в начале XX века большевики, как богоборческая масса, подготовили и провели революцию, сутью которой являлось перераспределение заложенной в Библии сверхзадачи на службу своим интересам.

Народ всегда нуждается в каких-то вечных ценностях, причем в идеальных и духовных, но вполне доступных ценностях. Которые бы давали ощущение душевного равновесия и уверенности в будущем. В эпоху смены одной формации на другую зачинщики «перестройки идеалов» выбивали почву из-под ног народа, и вместо привычного устойчивого фундамента подсовывали зыбкую хлябь утопических догм, выдавая ее за самую твердую основу. Прежде чем было насаждено христианство, народ верил в иных богов. Но, раз покусившись на святое и уничтожив духовные символы вместе с древней цивилизацией, человечество открыло путь для братоубийственных войн, заставляя народы разных стран и континентов обращаться в чуждую им «правильную» веру. И большевики, насаждая свою анти-веру, свою религию атеизма, шли по давно проторенному пути.

Выступая 21 января 1928 года на траурном заседании памяти Ленина, один из ведущих теоретиков коммунистической партии Николай Бухарин уверял: «…Мы создаем, и мы создадим такую цивилизацию, перед которой капиталистическая цивилизация будет выглядеть также, как выглядит «собачий вальс» перед героическими симфониями Бетховена». Следовало бы провести параллель, что фюрер немецкого рейха создавал нацистскую цивилизацию под симфонии Вагнера, – за что творчество этого выдающегося гения музыки ныне запрещено в государстве Израиль.

И коль время от времени мы делаем экскурс в идеи, события и судьбы людей, то нелишне и тут присмотреться – хотя бы поверхностно – к личности забытого апостола большевизма-коммунизма Бухарина, который с 1926 по 1928 гг. руководил самой опасной международной организацией – Коминтерном, и которого неблагодарная советская власть вычеркнула из всех энциклопедий (правда, в 1988 г. реабилитировала и даже восстановила в рядах коммунистов посмертно). «Июльский (1926 г.) пленум ЦК ВКП(б) вывел Г. Зиновьева из состава Политбюро. На октябрьском (1926 г.) пленуме ЦК ВКП(б) из Политбюро были исключены Л. Троцкий и Л. Каменев, а Г. Зиновьева сместили с поста председателя Исполкома Коминтерна. Временно исполняющим обязанности председателя ИККИ назначили Н. Бухарина. На VII расширенном пленуме ИККИ должность председателя ИККИ была упразднена, органом коллективного руководства стал Политический секретариат ИККИ. Общее руководство Коминтерном вплоть до октября 1928 г. осуществлял Н. Бухарин» (И. Линдер. Б. Чуркин. История спецслужб. М… 2008; ИККИ – Исполнительный комитет Коммунистического интернационала). Вождь всех времен и народов, любимый товарищ Сталин иронично называл Бухарина «любимцем партии» (повторяя слова Ленина) и презрительно «Бухарчиком» за любовь к горячительным напиткам.

В данном контексте личность Бухарина интересна хотя бы потому, что этот выдающийся политический проповедник уже в начале 20-х годов XX века указывал на опасность, исходящую от фашизма, и свидетельствовал о сотрудничестве И. В. Сталина с немецкой нацистской военщиной.

Николай Иванович Бухарин (1888–1938)  – член партии с 18 лет, участник Октябрьского вооруженного восстания в Москве, редактор «Известий Московского ВЧК», с 1917 по апрель 1929 гг. ответственный редактор (т. е. идеолог – комиссар – проповедник) газеты «Правда», работал редактором журнала «Большевик», ответственным редактором газеты «Известия ЦИК СССР»; был членом Исполкома Коминтерна и его Президиума, членом Политбюро ЦК (с 1924 по 1929 гг.), кандидатом в святая святых компартии, в замкнутый круг избранных апостолов коммунизма – в члены Оргбюро Центрального Комитета.

Русский еврей Бухарин, примкнув к протестующему клану красных, был арестован царскими властями в июне 1911-го и сослан на три года в Онегу Архангельской губернии, но в том же году бежал из ссылки и нелегально выехал в Ганновер, потом в Австро-Венгрию. За границей, в Вене он встретился со Сталиным, которому помогал в работе с немецкоязычными источниками при подготовке статьи «Марксизм и национальный вопрос». Вену тех лет Адольф Гитлер, проведший там «самый грустный период своей жизни», искренне считал «мировой столицей», «городом, который столь многим кажется вместилищем прекрасных удовольствий, городом празднеств для счастливых людей» и одновременно «междунациональным киселем», где он впервые стал узнавать «о марксизме и еврействе».

В Кракове беглец познакомился и сдружился с Лениным. В эмиграции Бухарин изучал сочинения социалистов-утопистов и основателей марксизма. Особое влияние на формирование взглядов Бухарина оказал богостроитель А.А. Богданов, ратовавший за новое благовестие в виде религиозного социализма (что вызывало резкое негодование Ленина).

С началом Первой мировой войны в 1914-м Бухарин был арестован властями Австро-Венгрии по подозрению в шпионаже и выслан отчего-то не на родину, а в рай для революционеров – в Швейцарию. С 1914 г. жил в Лондоне, с 1915 – в Стокгольме (в 1916 выслан), затем – в Христиании (Осло), Копенгагене, с октября 1916 – в Нью-Йорке (США), где познакомился с Львом Троцким и Александрой Коллонтай и редактировал (с января 1917) вместе с Троцким журнал «Новый мир». Неудивительно, что после захвата власти его подельниками Бухарин в течение многих лет был редактором газеты «Правда», являясь, по сути, ведущим партийным идеологом страны.

Этот выдающийся «пролетарий» должен был выступить в роли порученца немецкого еврея Парвуса-Гельфанда, доставляющего огромные суммы денег Ленину. Но Ильич проигнорировал просьбу своего коллеги Парвуса, доверив столь щепетильное дело своему старому другу еврею Якову Ганецкому. И так как речь об этом уже велась прежде, можно лишь добавить, что помимо прямых финансовых поставок Парвус использовал хитрый ход, организовав коммерческую компанию, занимавшуюся тайной торговлей с Россией, переводя доходы на счета большевистской партии. Представителем фирмы Парвуса в Петрограде был большевик Мечислав Козловский, партнерами – большевики Красин и Боровский, а будущий председатель петроградской ЧК Моисей Урицкий ведал курьерскими связями. Весь этот гешефт происходил под тщательным контролем В.И. Ленина.

Среди приближенных подружек Парвуса – выдающиеся большевистские еврейки, с которыми у него, однако, не складывались отношения; к примеру, бывшая любовница Роза Люксембург вытолкала его за дверь, а Клара Цеткин хлестко обозвала Парвуса «сутенером империализма». Кстати, в 1922 г. Бухарин встречался в Берлине с Цеткин (наст. Эйснер) – «деятельницей германского и международного движения», «одной из основательниц компартии Германии» и близкой подругой дочери Карла Маркса Лауры. Тогда перед процессом Центрального комитета партии социалистов-революционеров в Берлине собрались на переговоры представители трех Интернационалов, в том числе представители Коминтерна во главе с Бухариным и Кларой Цеткин.

Бухарину, как и Парвусу, не очень везло с женщинами. Первым браком он был женат на своей двоюродной сестре Надежде Лукиной, то есть, занимался греховным инцестом. Женщину в 1938 г. арестовали и вскоре расстреляли. Двумя другими женами «любимчика» и «ведущего экономиста партии» были еврейки Эсфирь Исаевна Гурвич (в 1947 вместе с дочерью Светланой арестована и приговорена к 10 годам лагерей) и юная дочь большевика Ларина (Михаила Зальмановича Лурье) Анна Ларина-Лурье, которая была младше своего спутника жизни на 22 года. Анна вышла замуж в 1934-м, когда ей было всего 16 лет; при аресте у нее отняли годовалого сына; 18 лет провела в тюрьмах и лагерях (в 80-х гг. XX века выпустила мемуары «Незабываемое»). Мальчик Юрий вырос в детдоме, не зная, кто его отец; жил под фамилией тетки Гусман.

Беды этого человека можно легко обнаружить при чтении «Автобиографии», в которой Николенька признавался, каким выдающимся ребенком рос и как рано расстался с христианской верой. Будучи пяти лет от роду, умея читать и писать, он жил среди родных, где страстно читались книги, «с азартом собирались коллекции жуков, бабочек; постоянно держали птиц… Одновременно усваивалось постепенно ироническое отношение к религии». В подростковом возрасте, признавался Коля Бухарин, «я пережил первый «душевный кризис» и окончательно разделался с религией. Внешне это, между прочим, выразилось в довольно озорной форме; я поспорил с мальчишками, у которых оставалось почтение к святыням, и принес за языком из церкви «тело христово», победоносно выложив оное на стол. Не обошлось и здесь без курьезов. Случайно мне в это время подвернулась знаменитая «лекция об Антихристе» Владимира Соловьева, и одно время я колебался, не антихрист ли я. Так как я из Апокалипсиса знал (за чтение Апокалипсиса мне был, между прочим, сделан строгий выговор школьным священником), что мать антихриста должна была быть блудницей, то я допрашивал свою мать… – не блудница ли она, что, конечно, повергло ее в величайшее смущение…».

Вся ранняя деятельность этого богохульника, прежде чем он заделался ортодоксальным большевиком, сводилась к хулиганству. «Тут подходила революция 1905 г., митинги, демонстрации и пр. Конечно, во всем этом мы принимали живейшее участие. В 1906 г. я официально стал числиться членом партии и начал нелегальную работу. Во время выпускных экзаменов вел стачку на обувной фабрике Сладкова вместе с Ильей Эренбургом. Поступив в университет, использовал его, главным образом, или для явок, или для того, чтобы произвести какой-то теоретический «налет» на семинарии какого-либо почтенного либерального профессора».

Но, получив «марксистское образование» по заграничным явкам и спецшколам, он уже с 1917 г. буквально требовал колоссальных жертв во имя большевистской религии – продолжения мировой пролетарской революции. И даже в этом культовом требовании революционеров – Мировой бойне – видятся отголоски древних таинств жертвоприношения на алтари злобных божеств.

В своем «Завещании» В.И. Ленин отдал должное соратнику: «Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии…» За что любить-то? Не за то ли, что на Третьем Конгрессе Коминтерна он защищал мнение, что поскольку капитализм себя исчерпал, победа может быть достигнута «через безостановочное революционное наступление», да и после слишком активно доказывал, что время «слюнявой» власти прошло? Когда Адольф Гитлер посчитает, что у власти находятся «парламентские клопы», «духовные карлики» и «политические торгаши», он также решится вступить в бой со «слюнявой» властью.

Выступая как истинный коммунист-ленинец, Бухарин в мае 1918 г. выпустил известную брошюру «Программа коммунистов (большевиков)», в которой теоретически обосновал необходимость трудовой повинности для «нетрудовых» классов. В своей работе «Экономика переходного периода» «любимец партии» укажет: «С точки зрения большого по своей величине исторического масштаба, пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как парадоксально это ни звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи». Выдающиеся строки, претендующие лечь в основу Заповедей Антихриста. По этой же аналогии геноссе Гитлер нещадно вырабатывал арийское человечество из человеческого, в первую очередь, коммунистического, материала.

В декабре того же 1918 г. Ленин подпишет Декрет о трудовой повинности и открытии концлагерей на территории растерзанной красными бесами страны, – первых в многовековой истории уникальной русской цивилизации.

В 1919 г. вместе с Преображенским Бухарин написал популярную «Азбуку коммунизма», ставшую настольным учебником для молодых членов партии. Его настольными книгами стали труды Ленина и, в частности, работа «Что делать?», которую западные историки окрестили «Библией коммунизма» (такое же определение дают и работе Маркса «Капитал», и «Манифесту Коммунистической партии»). В 1919 г. Бухарин избран кандидатом в члены Политбюро, членом Исполкома Коминтерна и заместителем его председателя Зиновьева (Гирша Апфельбаума). В те же годы – всего на несколько лет раньше, чем Гитлер напишет «Майн кампф» – он строчит новую работу «Исторический материализм» – еще одно основное пособие для руководящих коммунистов 1920—1930-х годов. Следовало бы посоветовать тем, кто отрицает родственность доктрины коммунизма с доктриной нацизма и ставит книгу А. Гитлера в ряд запрещенных, прежде внимательней ознакомиться с книгами теоретиков марксизма-ленинизма, в том числе и Бухарина, и найти разительные отличия… если они есть; сразу же добавлю, что мессианская ненависть фюрера к еврейству идентична классовой большевистской ненависти к капитализму.

Бухарин являлся автором текста Конституции 1936 года, впоследствии именуемой «сталинской». Он был секретарем комиссии, созданной Съездом Советов в феврале 1935 г. для разработки проекта новой конституции. Рассказывают, что Бухарин как-то бахвалился, вынув из кармана вечное перо: «Смотрите внимательно: этим пером написана вся новая Конституция – от первого до последнего слова. Я проделал всю эту работу один – мне немного помогал только Карлуша». «Карлушей» Бухарин ласково называл Маркса, но в данном случае речь шла о выдающемся дегенеративном уродце Карле Радеке. Так, «Основной закон жизни» для обитателей 1/6 земного шара, по которому им довелось жить десятилетия, был подготовлен парочкой грамотеев, чьи предки никогда не были среди коренного населения на этой самой – даже такой огромной – территории.

Н.И. Бухарин был в такой чести у новой власти, что, по некоторым данным, в 1928-м даже руководил высылкой Лейбы Троцкого в город Верный (после Алма-Ата). И, значит, слишком, слишком много знал.

С 1934 г. и до момента ареста Н.И. Бухарин занимал пост главного редактора газеты «Известия». Во время процесса над Каменевым, Зиновьевым и другими, когда подсудимые дали публичные показания на Рыкова, Томского и Бухарина, последний спешно отписал К.Е. Ворошилову: «Циник-убийца Каменев омерзительнейший из людей, падаль человеческая. Что расстреляли собак – страшно рад». Сомневающийся антихрист, выяснявший в отрочестве, не блудница ли его мать, легко становится Иудой. Именно с легкой руки главного большевистского идеолога Бухарина в «Правде» и «Известиях» на многие годы утвердилась традиция разнузданного стиля выдающихся евреев советской журналистики: фельетоны Заславского, резкие пасквили Маршака, карикатуры Ефимова и Кукрыниксов. Адольф Гитлер называл марксистов «носителями мировой чумы», социалистические газеты с их содержанием «духовным купоросом», а о пропагандистском воздействии рисунков высказался так: «Рисунок действует на человека быстро, можно сказать, одним ударом. Тут не нужно много времени, как это бывает при чтении». «Полемический стиль Бухарина, – утверждает академик Д.В. Колесов, – напоминает злобный собачий лай и вполне сродни стилю геббельсовской пропаганды, особенно когда она твердила о преступлениях «буржуазного мира». Бухарин колеблется от разнузданности до безапелляционности в лучшем случае».

«Лениногвардеец» Бухарин, выступая на XVII съезде ВКП(б) в своем выступлении заявил: «Обязанностью каждого члена партии является сплочение вокруг товарища Сталина, как персонального воплощения ума и воли партии». Так вечный Иуда переводил Иосифа-атеиста в Иосифа-непогрешимого, в главного апостола приверженцев марксизма-ленинизма-сталинизма.

Некоторые современные исследователи выказывают мысль, что вклад Николая Ивановича Бухарина в дело смены одной экономической формации на другую «до сих пор по-настоящему не оценен». И так как он еще в первой половине 20-х годов XX века разглядел «глубочайший корень фашизма», то продолжим наше знакомство с этой уникальной в своем роде личностью. Чтобы понять тайные причины столкновения систем: когда с одной стороны, как видим, – красные антихристы (ассоциирующие себя с дьявольским семенем уже с невинного возраста; кстати, Сталин имел звучный для русского уха псевдоним Бесошвили, впрочем, происходивший от имени его отца Бесо), свергающие церковные кресты, а с другой – черные нацисты, ассоциирующие себя с карающим мечом божьим и идущие в бой под стилизованным крестом свастики.

«Глубочайший корень фашизма» Бухарин разглядел «в том, что… европейская буржуазия не в состоянии управлять хозяйственной жизнью страны на таких началах, которые соответствуют нормальному ходу капиталистического развития», указав между тем, что фашисты «усвоили и применяют опыт русской революции», а конкретно тактику «русского большевизма». Он даже называл фашизм «черной тенью коммунизма». Словно парируя упреки в неумении управлять хозяйственной жизнью, Гитлер в «Майн кампф» резонно напишет: «Может ли марксизм, опираясь на свою теорию массы, взять в свои руки существующее хозяйство и способен ли он был бы повести дело дальше – это не играет никакой роли. вопрос заключается не в том, может ли он сейчас или сможет ли он в будущем управлять уже существующим хозяйством, а в том, смог ли бы он при его в корне неправильной установке сам создать подобную культуру… Ему…нигде ни разу не удалось своими силами создать какую-либо действительно творческую культуру…»

В 1920-е годы в СССР о германском национал-социализме или нацизме можно было узнать из отрывочной информации; скудные сведения в советской печати тогда упоминали о формировании некоей новой агрессивной политической силы в Германии; ходили забавные слухи, что это «особая белая гвардия», а может, «орудие в руках аграриев», или даже «черный большевизм».

В середине 1930-х годов Бухарин уже открыто, правда, в приватных беседах предупреждает, что «Сталин тянет в сторону союза с Германией»; те же мысли в международной печати высказывает и опальный Лейба Троцкий.

В феврале 1936 года Иосиф Виссарионович командирует Бухарчика вместе с юной женой в Париж, цель – возглавить особую комиссию ЦК по организации покупки у германской социал-демократической партии архивов немецких коммунистов и, прежде всего, архива большевистского божка Карла Маркса. Германские коммунисты, часть которых после прихода Гитлера к власти эмигрировала во Францию, не считали, что архивы, которые вывез журналист и большевистский эксперт, обладавший феноменальной памятью Б.И. Николаевский, находятся там в безопасности. Впоследствии Николаевский признается, что у него имелись и архивы Троцкого, которые попытаются похитить сотрудники ГПУ. С советской стороны комиссия под началом Бухарина состояла из директора Института Маркса – Энгельса – Ленина Адоратского, председателя БОКС (Всесоюзного общества культурных связей с заграницей) писателя Аросева. В комиссию по передаче архивов с немецкой стороны входили Адлер, Модильяни, Гильфердинг, Пернсторфер и Леон Блюм; как видим, ни одного истинного русского, как и истинного немца, ратующего за «построение социализма в отдельно взятой стране Германии», в этой большевистской когорте не было. Главными лицами, посредниками в деле купли-продажи должны были выступить два русских меньшевика еврейского происхождения Б.И. Николаевский и Ф.И. Дан (наст. Гурвич, 1871–1940).

Дан-Гурвич с 1895 г. связан с террористической большевистской организацией «Союз Борьбы за освобождение рабочего класса»; в 1901 г. после ссылки выехал в Берлин, где занялся организацией нелегального транспорта в Россию только что созданной тогда в Мюнхене «Искры». По еврейско-большевистской традиции печатался под русскими псевдонимами Берсенев, Данилов, Лесенко и др. С октября 1903 г. Дан становится наряду с Мартовым (наст. Цедербаум) вождем меньшевистского течения в социал-демократии. Был участником так называемой первой русской революции 1905 г., эмигрировал, убегая от наказания. Пользуясь тем, что в 1913-м в год 300-летия царствования Романовых, была объявлена политическая амнистия, Дан возвращается в Россию, в Петербург. И даже руководит работой социал-демократической фракции Четвертой Государственной думы.

Свидетель тех лет некий Суханов называл Дана «одним из самых крупных работников в лаборатории политико-социалистической мысли», признавая: «Враг Дана – ненавидящий, предубежденный, не ждущий ничего доброго из Назарета». Но русский народ, воспитанный на традициях библейского просветительства, то есть, впитывая с младенчества «истину из Назарета» о рабской покорности и предопределенности всего сущего, не желал видеть зримую истину о врагах его великого, просвещенного и богатого Отечества. Истинными и скрытыми врагами рвущегося к власти в стране убежденного марксиста Гурвича стали его соратники: в 1922 г. политический соперник был выслан из СССР. Дан бежит в Берлин, а после прихода к власти в Германии Гитлера, оседает в Париже, чтобы летом 1940-го, при приближении гитлеровской армии к Парижу, бежать в Нью-Йорк.

Борис Иванович Николаевский (1877–1966) является еще более интересной личностью. Можно указать, что в 1935–1936 гг. он выступал «русским свидетелем» на суде в немецком городе Берн по делу о «Протоколах сионских мудрецов». Любопытно, что материалы по этому делу поступали из Москвы, и, значит, были известны товарищу Сталину.

Но вернемся к немецким архивам социалистов, оказавшимся в опасности при Адольфе Гитлере. Советы были согласны заплатить 1 0 миллионов французских франков, что тогда составляло 400 тысяч долларов, но, утверждают историки, в конце концов «немцы» решили не расставаться со своим архивом.

Архив, о котором идет речь, как несомненное свидетельство экспансии избранного народа на европейском континенте был самым обширным хранилищем соответствующих материалов вне СССР. Собираемый более четверти века (примерно с 1890 г.) и поименованный в исторических документах как Русский архив (еще как – немецкий партийный архив), он с момента становления Третьего рейха оказался под угрозой уничтожения. После прихода к власти Адольфа Гитлера главное здание Форштанда германской социал-демократической партии на Линденштрассе, 3 было немедленно взято национал-социалистами под тщательное наблюдение. В стране шли аресты коммунистов и ширились антисемитские выступления. Многие так называемые русские социалисты спешно покидали Германию. При вывозе партийных документов были задержаны на границе и погибли бесценные для красных личные архивы Абрамовича, Гарви, Дана, Мартова и других еврейских апостолов коммунизма. В Лейпциге, в Мюнхене, в Гамбурге, в ряде других центров нацисты, захватывая партийные здания, сжигали и архивы, и склады партийных изданий, и партийные библиотеки.

Николаевский, хвалившийся как ему во время блокады здания партии приходилось выносить документы в портфеле и пакетах, упоминал, что «огромную помощь в этом деле оказывала старая русская социал-демократка Т.И. Вулих, которая взяла на себя упаковку этих пакетов и отправку их в Париж» (умерла где-то в середине XX века в Афинах). По всей видимости, речь шла о сестре Марка Исааковича Вулиха, члене организации «Ха-Шомер ха-цаир», арестованного в Николаеве в 1926 г. и в 1928 г. отправленного в ленинско-сталинские лагеря. Ха-Шомер ха-ца‘ир (пер. с иврита «Молодой страж») – всемирная еврейская молодежная организация; основана в 1913 г.; создавалось по инициативе и при поддержке Еврейского Агентства (Сохнут); в качестве базовых ценностей движения декларировались сионизм и социал-демократия. Еврейская энциклопедия утверждает, что это движение было создано в 1916 г. в Вене (городе, названном Гитлером «междунациональным киселем» и рассадником большевизма) членами галицийских молодежных сионистских групп. Характерной чертой Ха-Шомер ха-ца‘ир был метод, включавший групповую трудовую подготовку молодежи и культурную деятельность в духе немецкого движения Вандерфогель и английского скаутского движения, с его символикой и дисциплиной. Кстати, в символике движения – королевская лилия, воплощающая идею «свободы, равенства, братства», а также венок из дубовых (как символ физической силы) листьев, символизирующий мир и братство. Подобный венок будет наличествовать и в навершии нацистских стягов, и в эмблеме самой закрытой нацистской организации «Аненэрбе». Первый съезд движения молодых еврейских «стражей» состоялся 22 июля 1918 года в Австро-Венгрии, в Тарнове; в 1946 г. стало партией.

Помощниками в деле тайного вывоза «Русского» архива, содержавшего фонды Маркса и Энгельса, бумаги Германа Юнга (архив 1-го Интернационала), Мозеса Гесса, И. Беккера, А. Бебеля, Зд. Бернштейна, Зорге, Шлютера, Фольмара, «красного почтмейстера» Юлиуса Моттелера и других, были некий д-р Гофман, советник чехословацкого посольства, переправлявший материалы дипломатической почтой в Прагу, откуда они шли в Париж, на адрес И.Г. Церетели. Часть материалов после прихода Гитлера – а именно главные рукописи Маркса и Энгельса – были вывезены при содействии датского посольства в Копенгаген, где хранились в архиве датской социал-демократической партии. «Члены московской делегации хотели их увидеть собственными глазами…, – утверждал позже Николаевский, дающий понять, что спецкомиссия из СССР побывала не только в Париже. – В Копенгагене, в партийном архиве, мы раскрыли сундук с рукописями Маркса и Энгельса. Я хорошо помню эту сцену. Адоратский, директор Института Маркса – Энгельса – Ленина буквально накинулся на них…» В.В. Адоратский, прильнувший к «бессмертным» писаниям, и сам был автором пособий по марксизму-ленинизму.

Незадолго перед тем немецкие коммунисты вели активную подготовку выставки, которая должна была состояться в марте 1933 г. в связи с 50-летием смерти Карла Маркса в домике, где родился Маркс, выкупленном на деньги партии, чтоб превратить этот дом в памятник. Работой по реализации проекта руководил некий Нейман, возглавивший особую комиссию. Но приход к власти Гитлера спутал эти пропагандистско-культурологические планы. В том же 1933 году, в июле месяце, в Мюнхене пройдет более знаковое для немецкого народа событие – выставка «Дойче Аненэрбе», организатором которой выступил профессор Герман Вирт. Забегая вперед, скажу, что Вирт выдвинул интересную гипотезу о проторасах человечества: нордической и гондванической, от которых произошли все современные расы. Профессор собирал доказательства господства арийской расы, и продемонстрированная им выставка подтверждала, что древние люди не были дикими полуобезьянами, а обладали едиными знаниями, посланными им свыше и впоследствии утерянными.

Странное дело, но в том же 1933 году стало выясняться, что многие коммунисты в предшествующие смене власти месяцы осознанно помогали нацистам, как утверждали свидетели тех лет, «взрывать демократические организации, и тем самым показали, что рассчитывать на них как на союзников в борьбе против Гитлера невозможно». Бывших коммунистов, вступивших в НСДАП, после прозывали «бифштексами»: «коричневые» снаружи, «красные» внутри.

Однако ортодоксальные коммунары верили, что «национальная революция Гитлера лишь скользит по поверхности германского общества, постепенно выдыхаясь в своем порыве, и вскоре пригодятся старые кадры – в момент, когда массы, идущие за Гитлером или толерирующие его, начнут от него отворачиваться».

Все тот же свидетель Николаевский, в 1936 г. плотно сотрудничавший с Бухариным, вспоминал, как грамотно Адольф использовал опыт своих политических врагов: «Гитлеровцы вели напряженную подготовку к первому мая, который они решили превратить в свой праздник, в день торжества гитлеровского «Рабочего фронта», построенного на идее национального объединения «немецкого труда», противопоставленной идее интернациональной солидарности всех трудящихся… В соответствии с этим вся их пропаганда с небывалой силой была заострена против «марксистской социал-демократии» и ее «агентов» в профсоюзах. Их газеты открыто писали о необходимости захватить профсоюзы, которые «узурпируют волю рабочих масс», уничтожить социалистическую печать и прежде всего положить конец «разлагающей деятельности» продолжающего существовать в самом центре Берлина главного очага «марксистской пропаганды».

Встречавшийся с журналистом и историком партии Николаевским по заданию ЦК Бухарин, однажды, разговевшись на короткой заграничной свободе, неожиданно для собеседника завел разговор о Сталине, охарактеризовав Иосифа Виссарионовича как «гениального дозировщика», который «гениально умеет вводить в организм партии только такие дозы своей отравы, которые в этот момент партией будут восприняты как правильные идеи». А в присутствии меньшевика Дана бросил такую фразу: «Нет, нет, Сталин – это маленький, злобный человек, да нет же, не человек вовсе, а дьявол».

Через много лет Борис Иванович Николаевский признавался, ссылаясь на свидетельство секретаря посла США в СССР: «Между прочим, в свое время Оффи, бывший секретарь Буллита, мне рассказывал, что у Буллита летом 1936 г., вскоре после возвращения Бухарина из Парижа, была тайная встреча с Бухариным в поезде, по пути в Петроград, во время которой Бухарин ему рассказал, что Сталин ведет тайные переговоры с немцами». В своей переписке с коллегами Бухарин даже позволил себе выказывать намеки на связи Сталина и советского правительства с немецкой военной разведкой и армией.

Глава 14. «Опиум» религии в свете пролетарского гуманизма

Идейный мир буржуазной демократии неизбежно должен был породить марксизм. Но в ту самую минуту, когда марксизм родился на свет божий, апелляция к борьбе только духовным орудием стала уже совершенной бессмыслицей. За эту нелепицу нам пришлось впоследствии расплатиться ужасающей ценой. Ибо ведь известно, что и сам марксизм всегда и неизменно доказывал, что вопрос о выборе средства борьбы есть вопрос одной лишь целесообразности. И сам марксизм считал себя вправе выбирать любое средство борьбы, лишь бы только оно сулило успех.

А. Гитлер

Не правда ли, странная вырисовывается картина? Фашизм, который нам представляли как почти случайное гнойное пятно на теле Германии, вдруг самым непосредственным образом оказывается связан с родимыми пятнами, шрамами и кровоподтеками на теле всей Европы. Так через судьбы отдельных личностей прослеживается связь всех причастных ко времени и событиям. И – невероятно! – но все действие, как и повествование, действительно сходятся в основной точке отсчета нынешней цивилизации – в далекой древности на заре становления христианства. Как некогда из секты иудеев-христиан выросла мировая религия христианства, так и через многие столетия из секты евреев-коммунаров вышла мировая доктрина коммунизма. С которой решился сразиться фюрер германской нации. Вот такая метаморфоза.

Но в раскрытии отдельных судеб, только на первый взгляд не связанных с главными героями повествования, также прослеживаются свои метаморфозы. Когда идеолог большевистского насилия Н.И. Бухарин оказался в тюрьме, он вдруг прозрел настолько, что сел за написание труда «О человеческой природе». А ведь после революции 1917 г. именно Бухарин констатировал по-большевистски непреложное: «У нас могут быть только две партии: одна у власти, другая в тюрьме!». (Аналогичный ход: декретом А. Гитлера от 14 августа 1933 г. НСДАП объявлена единственной партией Германии, и любой, кто пожелает сохранить старую или создать новую партию или общественное движение, подвергнется тюремному заключению.) И вот, когда, говоря народным языком, «любимца Ленина» клюнул жареный петух, он вовсю старается убедить своего даровитого ученика Эйхенвальда, также оказавшегося за решеткой, что отныне им следует заниматься только одним: забыть об идеологических вопросах, экономике, политике и попытаться понять смысл и цену жизни вообще. Мудро, но поздно… Об одном из тысяч «сталинских узников» Александре Юльевиче Эйхенвальде известно только, что он был «одним из ведущих теоретиков в среде партийной молодежи» и правой рукой Бухарина в годы его редакторства над большевистским печатным рупором «Правдой»; арестован в 1933 г. как член группы, названной Сталиным «бухаринской школкой». Сталин, сумевший обыграть всех соперников, видимо не зря был сравнен Николаем Ивановичем с «предательски-коварным и мстительным деспотом азиатского средневековья Чингисханом».

Товарищ Бухарин провел последние дни в месте самых жестоких средневековых пыток, успешно возрожденных и применяемых его сотоварищами по партийному ремеслу – в Лефортовской тюрьме. Социалистическим, «самым справедливым судом в мире», был он признан виновным, и 13 марта 1938 г. приговорен к смертной казни. Расстрелян.

Соратники «любимчика партии» впоследствии пытались идеализировать замыслы Бухарина, но сделать его апостолом коммунизма не удалось, хотя он достоин своего мифа о «святом делателе революций», чьи дела могли бы быть увековечены в Евангелии коммунизма. «Он признавал, что первые годы революции для них для всех были годами сплошного бунта против гуманизма. Но все проходит соответствующие этапы развития», – писали очевидцы событий и оправдывали Бухарина, приводя его слова, что пришла пора «вернуть марксизм к его гуманистическим основам». Словно суесловием можно вернуть жизни миллионам русских людей, убитых «бунтарями против гуманизма».

«Гуманизм» марксистов можно проследить не только по отношению к обычным согражданам огромной страны, но и в отношении слуг Веры – священнослужителей.

Несмотря на множество других палаческих дел, большевики никогда не забывали о Церкви. Их богоборчество проявилось еще в ходе Гражданской войны, когда принимались новые «законодательные» акты. Почти сразу после создания Наркомюста при нем образуется ликвидационный отдел, занимающийся вопросами Церкви. 20 февраля ст. ст. 1920 г. пятый ликвидационный отдел Наркомюста издает разъяснение, почти идентичное тому разъяснению, которое уже выходило в связи с изданием инструкции к «Декрету о свободе совести». Все эти шаги предпринимались для разрушения церковной жизни изнутри, проще говоря, чтоб прихожане увидали в попах непримиримых врагов честных пролетариев – пузатых буржуев, и сами стали бороться с ненавистными «эксплуататорами».

26 марта ст. ст. того же года появляется новое разъяснение того же отдела о привлечении ко всеобщей трудовой повинности духовных лиц и о перенесении времени богослужения, если оно совпадает со временем общественно-полезных работ (т. е. субботников и воскресников, которые чаще всего и попадали на большие церковные праздники).

1 апреля ст. ст. 1920-го издается еще одно разъяснение, что служители культа, как имеющие нетрудовой заработок и занимающиеся непроизводительным трудом, не могут пользоваться полными гражданскими правами (для всего цивилизованного мира подобная трактовка – правовой нонсенс).

12 августа ст. ст. того же года появляется циркуляр Наркомюста губернским исполкомам «О ликвидации мощей», которые, согласно приказу сверху, должны ликвидироваться «опираясь на революционное сознание трудящихся масс». Кампания по вскрытию мощей была опробована большевиками еще в 1919 году.

В феврале 1923 г. издается декрет ВЦИКа об изъятии церковных ценностей якобы «на нужды голодающих». На какие нужды шло русское искусство и церковные ценности – указано в записке Лейбы Троцкого от 23 марта 1921 г. к членам Политбюро: «Для нас важно получить в течение 1922–1923 годов известную массу ценностей – 50 миллионов, чем надеяться в 1923–1924 годах получить 75 миллионов. Наступление пролетарской революции в Европе, хотя бы в одной из больших стран, совершенно застопорит рынок ценностей… Вывод: нам нужно спешить до последней степени». Итак, понятно, что речь шла о продаже награбленных русских ценностей, уникальных шедевров мирового значения за границу. Беспардонный коммерческий гешефт во имя пополнения своих личных счетов и делания «мировой революции» через жертвоприношение миллионов жизней. Личную, но тайную и сокрытую от народа ответственность за продажу изъятых богатств несли Лейба Бронштейн-Троцкий и Владимир Ульянов-Ленин, а также несколько их доверенных лиц, в том числе Леонид Красин (русский еврей; в 1920–1923 гг. – торгпред в Англии и одновременно нарком внешней торговли).

О Леониде Борисовиче Красине (1870–1926) в последние годы активно заговорили, когда была раскрыта тайна убийства русского мецената Саввы Морозова в Каннах, застреленного после того, как он написал крупное завещание (страховой полис на предъявителя), оставленное им своей пассии и одновременно сожительнице Максима Горького Андреевой-Юрковской (актриса, будущий нарком театров; см. о ней в моей книге «Красная фурия, или Как Надежда Крупская отомстила обидчикам»). Убийцей неосторожного промышленника и наивного мецената, заигрывающего с большевиками, стал Л.Б. Красин. Вот выдержка из секретного сообщения московского градоначальника П.А Шувалова Департаменту имперской полиции: «…по полученным мною из вполне достоверного источника сведениям, покойный Савва Морозов находился в близких отношениях с Максимом Горьким, который эксплуатировал средства Саввы Морозова для революционных целей; незадолго до выезда из Москвы Морозов рассорился с Горьким, и по приезде Морозова в Канны к нему, по поручению Горького, приезжал один из московских революционеров, а также революционеры из Женевы, шантажировавшие покойного».

Примечательно, что после развала СССР в феврале 1993 г. на борту теплохода «Леонид Красин» в Северном речном порту Москвы состоялся учредительный съезд Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России (КЕРООР). Да, действительно, ничто в этом мире не бывает случайным…

Еще в преддверии декрета ВЦИК об изъятии церковных ценностей «на нужды голодающих» Патриарх Тихон в августе 1921 года «почитая долгом своим прийти на помощь страждущим духовным чадам нашим, обратились с посланиями к главам отдельных христианских Церквей: православным Патриархам, Римскому папе, архиепископу Кентенберийскому, епископу Йоркскому – с призывом во имя христианской любви произвести сборы денег и продовольствия и выслать их за границу умирающему от голода населению Поволжья… Желая усилить возможную помощь вымирающему населению Поволжья, мы нашли возможность разрешить церковно-приходским общинам жертвовать на нужды голодающих драгоценные церковные украшения и предметы, не имеющие богослужебного употребления…» (из Послания).

Пока большевики творят полный беспредел в обществе и Церкви Христовой, палач русского народа Ленин 19 марта 1922 г. обращается с письмом к членам Политбюро, где пишет: «Для нас именно данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и вообще единственный момент, когда мы можем с 99-ю из ста шансов на полный успех разбить неприятеля наголову и обеспечить за собой необходимые для нас позиции на много десятилетий. Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей, и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем и поэтому должны провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления… Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли об этом в течение нескольких десятилетий».

Разве не прав был геноссе Гитлер, когда обозвал этих, по его словам, «идолопоклонников марксовой теории», «апостолов классовой борьбы» «красными чудовищами» и «носителями мировой чумы» 7 . Абсолютно прав; но, к несчастью для многих народов мира, за его определениями стояло не просто бичевание и обличение, а не менее чудовищные методы расправы с «виновниками мировых трагедий»…

В названном письме Ленина членам Политбюро от 1 9 марта 1922 года относительно программы физического уничтожения православного духовенства и изъятия церковных ценностей, хранившемся среди самых секретных документов до 90-х годов XX века, Владимир Ильич повелевает поставить во главе комиссии по осуществлению этой программы обязательно «не еврея, а чистокровного великоросса Михаила Калинина», объясняя необходимость такой замены «национальной принадлежностью Троцкого, Каменева и других соискателей». Хитер, сукин сын: чтоб всплывшая с годами правда не могла разжечь антисемитские страсти (так же, кстати, обстоит дело и с исполнителями убийства царской семьи). К слову: председатель ВЦИК М. Калинин был женат на эстонской еврейке Екатерине Лорберг.

При советской власти были введены особые «богоборческие» должности. Председателем Союза воинствующих безбожников был назначен «профессиональный большевик» Емельян Ярославский (наст. Миней Израильевич Губельман), он натравливал миллионы своих подручных партийных псов на разгром храмов и молитвенных домов. Наряду с Губельманом одним из основателей и руководителей Союза воинственных безбожников был «советский историк, историк религии, пропагандист атеизма», заместитель редактора газеты «Безбожник» Михаил Маркович Шейнман (1902–1977); «специализировался по истории католицизма и по критике христианского социализма». Наркомом пропаганды/комиссаром вероисповеданий – главным атеистическим пропагандистом, «рупором антирелигиозной пропаганды» большевиков назначен Иван Анатольевич Шпицберг (1881–1933), организатор и руководитель так называемого научного общества и издательства «Атеист» (1922), редактор одноименного журнала. Известно, что под его руководством создавалась обширная библиотека атеистической литературы. Это о нем нарком просвещения Луначарский писал в письме 6 апреля 1921 г. Феликсу Дзержинскому: «Шпицберг, по обыкновению, идет слишком напролом» – за то, что пламенный антирелигиозный образчик «вел разнузданную агитационную кампанию в прессе».

Но гонения против Церкви не ограничивались агитацией и грабежами. Впрочем, как писала монахиня Таисия в 80-х годах XX века, «Гонения на Церковь Христову в России начались еще до захвата власти богоборцами. Уже с 1905 года в газетах стали появляться сообщения о первых жертвах грядущего гонения. В Ялте, в 1905 г., за бесстрашные обличения царивших тогда в городе революционных настроений, в своем доме, на глазах у жены и трех малолетних сыновей, был заколот кинжалами о. Владимир Троепольский. Его последние слова, обращенные к убийцам, были: «Бог простит!» В селе Городищи Царицынской обл. 30 ноября 1906 г., также в своем доме, был убит священник о. Константин Хитров. Убийцы не пощадили никого из его домашних: о. Константин, его матушка, пятилетний сын Сергей и малолетний Николай, все были найдены с проломленными черепами. В 1910 г. в Тифлисе был убит экзарх Грузии архиепископ Никон. Эти первые жертвы, по сравнению с тем, что суждено было перенести русской Церкви позднее, являлись как бы маленькими царапинками на ее теле. С приходом власти большевиков она уже вся обагрилась кровью мучеников».

С лета 1918 года большевики ввели в стране практику заложников и «красный террор». Уже 3 июня ст. ст. убивают архиепископа Тобольского Ермогена (Долганова), чье преступление состояло в том, что во время крестного хода он благословил дом, в котором находилась царская семья. Архиепископа красные бесы арестовывают, объявляя контрреволюционером, а после обещают прихожанам, что готовы отпустить под залог, но когда огромная сумма за заложника собрана, чекисты забирают и деньги, а заодно и сибирских купцов, а епископа с камнем на шее топят в реке Тобол.

Среди несчастных жертв большевистского гуманизма, оказавшегося на практике самым страшным в истории человечества террором, митрополит Владимир, первый из убитый среди иерархов Церкви. В мае 1922 г. Патриарх Тихон взят под стражу и переведен из Троицкого подворья в Донской монастырь (ставший затем, по некоторым сведениям, тайной резиденцией сталинской партийной разведки), где находился под арестом в полной изоляции. Еще в 1918 г. Патриарх Тихон направил Послание Совету народных комиссаров во главе с Лениным, где жестко писал: «Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и вместо мира искусственно разожгли классовую вражду. И не предвидится конца порожденной вами войне, так как вы стремитесь руками русских рабочих и крестьян поставить торжество призраку мировой революции. Не России нужен был заключенный вами позорный мир с внешним врагом (имеется в виду пресловутый Брест-Литовский мир. – Авт.), а вам, задумавшим окончательно разрушить внутренний мир. Никто не чувствует себя в безопасности; все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела… Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем не повинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной «контрреволюции». Бесчеловечная казнь отягощается для православного лишением последнего предсмертного утешения – напутствия Святыми Тайнами, а тела убитых не выдаются родственникам для христианского погребения».

Для подтверждения сей печальной и гневной оценки обратимся к нескольким абзацам из пространного донесения, составленного отделом пропаганды особого совещания при главнокомандующем вооруженными силами Белой армии на юге России в мае 1919 года. Документ получил название «Сводка сведений о злодеяниях и беззакониях большевиков».

«В станице Попутной протоиерей Павел Васильевич Иванов, 60 лет, прослуживший в этой станице 36 лет, был заколот красноармейцами за то, что в проповедях указывал, что они ведут Россию к гибели…В станице Вознесенской священник Троицкой церкви Алексей Ивлев, 60 с лишним лет, был убит на площади за то, что сам происходил из казаков и когда-то служил в гвардии…Священник станицы Владимирской Александр Подольский, 50 с лишним лет, окончивший университет по юридическому факультету, был зверски убит за то, что служил молебен перед выступлениями своих прихожан-казаков против красноармейцев. Перед тем, как его убили, его долго водили по станице, глумились и били его, и потом вывели за село, изрубили его и бросили на свалочных местах, запретив кому бы то ни было его хоронить. Один пожилой прихожанин, желая оградить тело покойного от растерзания его собаками, ночью прошел туда и стал его закапывать, но был замечен пьяными красноармейцами, был тут же изрублен и брошен там же…В станице Удобной священник Федор Березовский, более 50 лет, убит красноармейцами также с запрещением погребать его тело за то, что он отзывался неодобрительно о большевиках…Священник станицы Усть-Лабинской Михаил Лисицын, около 50 лет, убит, причем перед убийством ему накинули на шею петлю и водили по станице, глумились и били его, так что под конец он уже сам, падая на колени, молил поскорее с ним покончить. Жене его пришлось заплатить 600 рублей, чтобы ей разрешили его похоронить…Священник станицы Должанской Иоанн Краснов, 40 лет, убит за служение молебна перед выступлением прихожан против большевиков…Священник станицы Новощербиновской Алексей Малютинский, 50 лет, убит за осуждение красноармейцев в том, что они ведут Россию к гибели, и служил молебен перед выступлением казаков-прихожан…Священник станицы Георго-Афонской Александр Флегинский, 50 лет с лишним, после того как был избит, с бесконечным глумлением выведен за станицу и убит. Тело его было найдено много времени спустя…Священник станицы Незамаевской Иван Пригорский, 40 лет, направления крайне левого, в великую субботу выведен из храма на церковную площадь, где с руганью набросились на него красноармейцы, избили его, изуродовали лицо, окровавленного и полуживого вытащили за станицу и там убили, запретив хоронить…В селе Бешнагырь красноармейцы явились в дом священника Дмитрия Семенова, потребовали еды и после угощения обещали, что священник будет цел, и ушли, но затем прислали за ним, после чего на утро его тело было найдено брошенным за селом…Близ Армавира в селении Георгиевском большевистской организацией, именующей себя «зеленые братья», в апреле сего года ранен и зарыт в землю живьем известный священник…На Дону после отхода добровольцев из села Старобешево там случайно остался раненый доброволец Чеочих, житель села Большая Каракуба; он был выдан красноармейцам местными большевиками и зарублен. Труп его валялся в течение трех дней около реки Кальмиус и был растерзан собаками. В хуторе Качуренском та же участь постигла двух раненых добровольцев Ивана Семеновича Дупака и Алексея Лукича Дубака, они были добиты местными большевиками. Пьянства и разгул большевиков в занятых станицах сопровождались кощунственными актами: красноармейцы надевали на лошадей священнические ризы и с площадной бранью открывали стрельбу по кресту и куполам церквей».

Ну и для полноты картины злодеяний нелюдей, в которых словно бы вселились все бесы вселенной, еще одно жуткое свидетельство.

«Сдавшиеся солдаты и офицеры 4-го Сердобского полка рассказывали повстанцам Верхнедонского округа о тех ужасах, каким подвергнуты были большевиками офицеры и интеллигенция города Сердобска. Все находившиеся в городе офицеры и интеллигенция были арестованы и приговорены к расстрелу. Родственникам осужденных назначено было в определенный час свидание. Когда перед тюрьмой собралась толпа жен, красноармейцы стали вызывать их по фамилиям и отозвавшейся бросали половые вырезанные органы ее мужа. (Срубать половые органы белых офицеров было излюбленным занятием «профессиональной большевички» Розалии Землячки-Залкинд, творившей беспредел в Крыму. – авт. )…В Чебоксарах, куда ночью ворвался латышский отряд, большевики устроили «Варфоломеевскую ночь». Вся интеллигенция, офицеры и духовенство были перебиты, а трупы подвергались глумлению насильников. Дома зажиточных владельцев были сожжены, магазины разграблены».

Несмотря на множество других подробностей в донесении, начальник информационной части полковник Бек и мичман Красовский, подписавшийся «за заведующего отделением сводок», указали, что «Таких и более ужасных по подробностям случаев запротоколировано очень много, но изложить их не представляется возможности. Указывая еще, что «Все вышеописанные тяжкие гонения на Церковь и ее служителей, так противоречащие провозглашенному официально большевистской властью принципу свободы вероисповеданий и так возмущающие душу не только верующих, но вообще людей, уважающих чужие мнения и верования, побудили екатеринодарскую Церковь составить обращение к христианским церквам всего мира, указывая на огромную опасность для христианства со стороны большевизма, обольщающего темные массы обещанием земного рая, с одной стороны, а с другой – по справедливым словам этого обращения – являющегося лютым врагом Спасителя и всего христианства».

За годы советской власти будут ограблены, унижены, морально сломлены, арестованы, убиты и растерзаны не просто сотни, а – десятки тысяч священнослужителей разных конфессий и вероисповеданий. Точную цифру, к сожалению, не сможет подсчитать уже никто. Всего же, по оценкам независимых экспертов, за годы большевистского террора и становления советской власти погибло 60 миллионов только русских и плюс еще миллионы представителей других национальностей, бывших подданных Российской империи.

Не раз упоминаемый выше Б.И. Николаевский, вспоминая отца большевистского террора Бухарина, утверждал, что будто бы процесс дегуманизации общества «больше всего пугал Бухарина и порождал желание напоминать о заповедях Моисея. В его «пролетарском гуманизме» пролетариат был все больше и больше только прилагательным – а существительным все больше и больше становились десять заповедей Моисея, как обязательная основа человеческого общежития. Основным движущим мотивом его поведения был страх за человека». Напомню, что «религию Моисея» геноссе Гитлер обозвал «учением о сохранении еврейской расы»; прибавив почти нетленное: «Трусы, как известно, во все времена и эпохи боятся только одного: собственной смерти». Вот и здесь определенное лукавство момента: Бухарчик вспомнил о десяти заповедях отца иудейского народа лишь в момент, когда почувствовал реальную угрозу своей бесценной жизни (избегая участи быть репрессированным соратниками, даже пытался их разжалобить, предпринимая попытки самоубийства).

А как же тогда быть с атеизмом, щедро насаждаемым многочисленными соратниками Бухарина? Пусть не с молоком матерей, но с жертвенной кровью русских они успели впитать марксово: «Религия – опиум для народа». Заповедь Карлуши: чтоб отныне все чурались религии христианства и молились на псевдорелигию марксизма – оказывается недейственной перед лицом смерти.

К слову: о гуманизме вспомнил и сам Борис Николаевский, правда, чуток в другом контексте, написав в начале 1933 года, накануне прихода Адольфа Гитлера к власти, в соавторстве книгу о молодом Карле Марксе, как о непревзойденном гуманисте. Но если труды и деяния святейших отцов коммунизма кто-то до сих пор всерьез считает гуманными, то отчего тогда другим не считать гуманными труды и деяния Гитлера, от рук которого погибло намного меньше народу, чем от рук большевистских революционеров с их карающими органами? Цинично? – несомненно.

И, пожалуй, последнее важное свидетельство Бориса Ивановича Николаевского: «В свете тяжелого «русского опыта» я был убежден, что Гитлер пришел «всерьез и надолго», что во всяком случае для далеко идущей разрушительной работы «пафоса» у него хватит, что… от власти добровольно не уйдет, а на горизонте, и при том совсем не столь далеком, мне ясно рисовались контуры надвигавшейся новой мировой войны, тем более опасной, что ставку на нее открыто делал и Сталин…»

Глава 15. Ураган, старый мир разрушающий

Еще только один раз – это было в последний раз – я в глубине души пережил тяжелый момент. Когда я стал глубже изучать всю роль еврейского народа во всемирной истории, у меня однажды внезапно опять промелькнула мысль, что, может быть, неисповедимые судьбы по причинам, которые нам, бедным людям, остаются еще неизвестными, все-таки предначертали окончательную победу именно этому маленькому народу. Может быть этому народу, который испокон веков живет на этой земле, все же в награду достанется вся земля? Имеем ли мы объективное право бороться за самосохранение или это право имеет только субъективное обоснование? Когда я окончательно углубился в изучение марксизма и со спокойной ясностью подвел итог деятельности еврейского народа, судьба сама дала мне ответ.

А. Гитлер

То, что война неизбежна, Иосиф Виссарионович Сталин понял уже в 1927 году, когда, твердо заняв место на большевистской пирамиде власти, начал укреплять свою диктатуру все более заботясь проблемами коммунистического движения и расширения своего влияния в мире. Для советской страны ноябрь 1927 года был юбилеем 10-летия «Великой Октябрьской революции»; 1927-й год для соперника Сталина и главного делателя антирусской революции Лейбы Троцкого стал трагическим финалом политической карьеры, когда его наряду с его сторонниками сначала исключили из членов ЦК, а затем и вовсе из рядов ВКП(б). В 1927-м началась политика травли Троцкого и зарождение культа Сталина; окончательно образ врага Троцкого закрепится в сознании советских масс в 1929 г., когда страна будет праздновать 50-летие «великого вождя всех времен и народов» Сталина.

Генсек Сталин к концу 20-х годов уже высчитал весь политический расклад, он, в отличие от оболваненных советских людей, прекрасно знал, что большевистская власть не взялась в этой великой стране из стечения обстоятельств, словно из ниоткуда. Тут были задействованы заокеанские финансовые воротилы, истратившие на кровавый переворот не только огромные деньги (в стремлении заполучить еще более жирный куш), но и долгие-долгие годы на коварную борьбу, открытое противостояние и чудовищный террор.

Как свидетельствуют факты, с середины XVIII века, после того как центр мировой «революционной» организации – о котором в трудах классиков марксизма-ленинизма можно найти лишь косвенные сведения, да и то больше у К. Маркса, – используя подкуп и террор, стал добиваться тотальной гегемонии, развитие истории человечества стало искусственным. Все войны отныне имели всем известные, очевидные, а, значит, фальшивые цели, потому как истинные цели всегда тщательно скрываются от мировой общественности. Главное – получившийся результат, или знаменитый гегелевский синтез, это чаще всего и есть искомое, запланированное мировой закулисой. Так, Первая мировая война имела своей сокрытой целью ослабление монархических режимов, проведение так называемых «пролетарских революций», насаждение преступной идеологии марксизма, и, конечно, – утверждение финансовой и политической гегемонии США.

Но и Сталин не дурак и, вступив в игру сверхолигархов и сверхполитиков, собирался выиграть. Но для этого надо было перестроить всю партию и всю необъятную страну даже не под свои правила, а под свою Игру.

Верный идеологический флюгер коммунизма Максим Горький в советской прессе 20-х гг. XX века напечатал статейку с претенциозным названием «Ураган, старый мир разрушающий». Он разглагольствовал: «Древний мудрец Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Под миром он понимал земной шар, а чтоб перевернуть его – нужна точка опоры вне земли. Такой точки опоры не существует, так же как не существует бога, силою и милостью которого верующие люди мечтали изменить жизнь. Перевертывать земной шар рабочим и крестьянам Союза Советов нет надобности, но для того, чтоб перевернуть весь капиталистический мир, – они уже нашли точку опоры. Эта точка – их трудовая энергия. Она – в социалистическом соревновании, в ударничестве, во встречном промфинплане, она – в уничтожении основы мещанства – мелкого, хищнического хозяйства деревни, она – в росте сознания рабочими и крестьянами того факта, что именно их масса – единственный законный хозяин огромной страны Союза Советов и ее неисчислимых сокровищ, она – в сознании исторической необходимости воплощения в жизнь идеи коммунизма и в сознании того, что подлинный разум рабоче-крестьянской массы воплощает в себе Всесоюзная Ленинская партия большевиков. Капиталистический мир, мир наших врагов, убеждается, что эта точка опоры – незыблема. Вместе с ростом этого убеждения у капиталистов всего мира растет и будет расти звериная ненависть их к рабочим, крестьянам Союза Советов».

Демагог Горький спешил обосновать социалистическое рабство необходимостью противостоять выдуманной им «звериной ненависти» капиталистического мира. Для прославления пафоса «советского созидательного труда» под редакторством Горького с 1930 г. в СССР стали выходить два журнала: «СССР на стройке» и «Наши достижения». «вся неграмотная масса русского народа попала в полное рабство к еврейским диктаторам, у которых, конечно, хватило ума задрапировать свою диктатуру в тогу «диктатуры народа»,  – обличал большевистскую власть фюрер. Факты, открытые сегодня для всех историков, свидетельствуют: в верхушке советской власти было по разным оценкам от 82 до 95 процентов евреев из «ленинской гвардии». «Находившийся десятилетия на самом верху большевистской пирамиды и отлично знавший истину» член Политбюро ЦК ВКП(б), председатель Совнаркома СССР (с 1930 по 1941 гг.) Вячеслав Молотов, чья супруга Полина (Перл) Семеновна Жемчужина (Карповская) прошла «сталинские гулаги», не единожды в беседах с высокопоставленными приятелями повторял буквально следующее: «Евреи занимали многие руководящие посты, хотя составляли невысокий процент населения страны. В первом советском правительстве большинство составляли евреи».

Превратив – волей «диктатуры народа/диктатуры пролетариата» – созидательный труд в социалистическое соревнование, промфинплан и дармовую трудовую энергию рабов, Иосиф Виссарионович Сталин в пресловутом 1937 году предпримет попытку разобраться с «ленинской гвардией», высекая под корень идейных ленинцев. Все – и рабство советского народа, и кровавый террор – для подготовки решающего сражения с «капиталистическим» миром; и вместе с тем все – словно следуя плану мирового беса Лейбы Троцкого о мировом господстве коммунизма.

1927 год стал началом военизированной индустриализации СССР.

К примеру, в начале первой пятилетки в сталинской армии было около 100 устаревших танков, а в конце ее – более 4000 новых. Но приоритет не столько отдавался количеству вооружения, сколько созданию индустриальной базы, которая будет быстрыми темпами выпускать качественное вооружение.

Этим занималась уже вторая пятилетка. Тогда были созданы коксовые батареи, мартеновские печи, электростанции, построены кислородные заводы, прокатные станы и блюминги, увеличено количество шахт и рудников. Но производство средств войны – еще не главная задача Сталина, хотя за две пятилетки осуществлен существенный скачок в оснащении авиации и армии новыми видами вооружений.

Запланированная третья пятилетка должна была выпускать вооружение, боевую технику и боеприпасы в огромнейших количествах и высокого качества. А завершиться она должна в 1942 году. Но! – у товарища Сталина пятилетка могла быть выполнена с контрольными цифрами и за 3 года (геноссе Гитлер возьмет за основу планового хозяйствования четырехлетку). Но коль для всех озвучено и написано, что завершится пятилетка в 1942-м, то этот означенный срок подразумевает свою конкретную тайную сталинскую цель. Ведь Сталин предусматривает и планирует с помощью одного из своих самых одаренных ученых, – военного теоретика Б.М. Шапошникова стратегическую наступательную операцию под кодовым названием «Гроза». Как писал один из современных исследователей: «Уникальный мозг Шапошникова на время словно бы стал второй частью мозга Сталина. Борис Михайлович научным военным языком изложил то, что Сталин запланировал. Не надо забывать и того факта, что Шапошников – участник планирования мобилизационного плана Русской армии в канун Первой мировой войны; он знал все изъяны того плана и учел их, имея в виду и новые обстоятельства, возникшие за десятилетия после октябрьского переворота. И согласно секретному плану «Гроза» днем вторжения советских армий в Европу должно стать 6 июля 1941 года». Этот нюанс мы еще учтем.

Талантливый ученик советского вождя – вождь немецкий, вступивший с учителем в смертельное противоборство, пребывая 24 января 1942 г. в своем бункере «Волчье логово», обратится к собеседникам со словами:

– В мирное время следует закладывать такие основы военной промышленности, на которые можно опереться и во время войны. В 1936 году – когда был разработан второй четырехлетний план – нужда заставила нас начать поиски материалов-заменителей. Для оснащения миллионной армии одной только оптики требуется столько – даже представить себе невозможно!

Свою вторую «четырехлетку» (четырехлетний план 1936 года) Адольф Гитлер сопроводил меморандумом с недвусмысленной установкой: «1. Немецкая армия должна через 4 года быть подготовленной к военным действиям. 2. Немецкая экономика через 4 года должна быть способной к ведению войны».

А пока советские пятилетки – в соответствии с планируемыми целями – продолжали работать в военном русле и планомерно выполняли свои задачи по обеспечению армий вторжения Первого и Второго стратегических эшелонов вооружением, боеприпасами и всем остальным, необходимым для ведения агрессивной войны.

Одновременно, в соответствии с тем же планом индустриализации страны, последние два года перед началом войны советский народ, совершая трудовые подвиги, работал и на Третий стратегический эшелон.

Параллельно с индустриализацией в СССР шла и коллективизация,  – установление коммунистического крепостничества на селе.

Главный буревестник революции Максим Горький, ненавидящий русских не меньше, чем их ненавидел вождь пролетарской революции Ленин, в 1922 году в Берлине опубликовал статью «О русском крестьянстве», – словно благословляя на истребление истинных хозяев земли русской – пахарей и земледельцев. Откровенная ложь о «жестокости русского народа» (впоследствии, в 1990-м году под таким названием эта же статья вышла в журнале «Огонек») была приговором миллионам раскулаченных, ограбленных, сосланных и убитых вместе со стариками и младенцами. Автор не может быть голословным, он должен привести хотя бы одну цитату из статьи Горького, тем более, что ныне эту и подобные ей статьи успешно вытаскивают на свет недруги России, пытаясь доказать никчемность русской нации (смотри, например, вышедшую специально для Беларуси книгу «История имперских отношений. Белорусы и русские». Смоленск, 2008).

«Еще до сего дня в темной душе русского сектанта не умерло представление о каком-то сказочном «Опоньском царстве», оно существует где-то «на краю света», и в нем люди живут безмятежно, не зная «антихристовой суеты»… Я думаю, русскому народу исключительно – так же исключительно, как англичанину чувство юмора – свойственно чувство особенной жестокости, хладнокровной и как бы испытывающей пределы человеческого терпения к боли, как бы изучающей цепкость, стойкость жизни. В русской жестокости чувствуется дьявольская изощренность, в ней есть нечто тонкое, изысканное…Можно допустить, что на развитие затейливой жестокости влияло чтение житий святых великомучеников, – любимое чтение грамотеев в глухих деревнях».

Вселенский лжец Горький, если прочесть его «откровения» между строк, чтобы выцедить хоть каплю истины, показал, что, во-первых, с пришествием в Россию красных бесов в стране воцарилась незнаемая, беспощадная «антихристовая суета»; во-вторых, об исключительной жестокости русских мир узнал только после в буквальном смысле утопивших в крови последний оплот царизма белый Крым Розалии Землячки (наст. Залкинд), Бэла Куна, а город Киев «чистильщицы» Розы Шварц да прочих зверств всего остального скопища большевистских чекистов, которые в подавляющем большинстве говорили на плохом русском, но никакими русскими не были; в-третьих, если даже в глухих деревнях империи имелись грамотеи, читающие высокий штиль святых житий, – значит, бесы ворвались в просвещенную страну. Впрочем, не тех ли «русских» имел в виду «великий пролетарский писатель», что и Владимир Ильич Ленин, определивший в одном из писем Горькому: «Русский умник всегда еврей или человек с примесью еврейской крови», – имея в виду, конечно, и себя.

О том, что происходила бесчестная подмена, свидетельствует протокол слушаний в Сенате США в 1919 г. о событиях русской революции, сведения из которого приводились в одной из глав повествования. Но обратимся к этому источнику еще раз. Вот диалог сенаторов и свидетеля мистера Тунни о пребывавшем в США и выехавшим в Россию для свершения революции Лейбе Троцком.

«М-р Тунни: Он всегда говорил с русскими об организации. Он был связан с газетой «Новый Мир» и часто произносил речи русским и немцам об анархии, пока он был здесь. Он верил в свержение всех правительств.

Сенатор Нельсон: Он говорил по-немецки и по-русски?

М-р Тунни: Да, свободно.

Сенатор Нельсон: Какой он национальности?

М-р Тунни: Он русский.

Сенатор Нельсон: Славянин или немец?

М-р Тунни: Он русский.

Сенатор Нельсон: Русский?

М-р Тунни: Русский еврей; но они не исповедуют какой-либо религии, разумеется. Они так же против еврейской религии, как и против любой другой. Они называют себя «интернационалистами».

Сенатор Нельсон: Как он выглядит?

М-р Тунни: Типичный русский. Темные, густые, кучерявые волосы, и очень радикально выглядит и говорит».

А вот признания пастора методистской церкви в Нью-Йорке доктора Джорджа А. Симонса, который с осени 1907 по 6 октября 1918 года находился в России в качестве настоятеля методистской церкви в Петрограде, представленные автором весьма сокращенно.

«Сенатор Уолкотт: Из того что вы говорите, доктор, у меня создается впечатление, что этот режим поддерживается крохотным меньшинством, которое не испытывает никакой симпатии к великому русскому народу, и что они навязывают свою волю нации силой и террором. Верно ли я понимаю?

М-р Симонс: Совершенно верно, и я видел собственными глазами как они вели сотни людей по Большому Проспекту, на котором находился наш дом… мы узнавали, что их убивают десятками.

Сенатор Кинг: Что вы можете сказать о голоде, о его степени среди буржуазии и высших классов?

М-р Симонс: У них была система, делящая все население на четыре класса. Они называли их «категориями». Первую категорию составляли чернорабочие. Они должны были получать все имеющиеся продукты.

Сенатор Кинг: Солдаты были первыми?

М-р Симонс: Да, и красная армия.

Сенатор Кинг: Затем чернорабочие?

М-р Симонс: Я говорю об этом конкретном постановлении. У меня здесь есть копия, и я могу дать вам перевод. Первой категорией был класс чернорабочих. Они составляли, если угодно, аристократию пролетариата. Затем шла вторая категория, служащие учреждений и магазинов. Затем третья, включавшая специалистов, учителей, докторов, адвокатов, священников, художников, певцов и т. д. Я принадлежал к этой категории, как пастор. Затем шла четвертая – владельцев собственности и капиталистов. Третья и четвертая категория, они писали об этом открыто в большевистской прессе и прокламациях, и говорили в речах, должна была быть задушена голодом, выморена. Я встречал это утверждение десятки раз, и у них даже были рисунки, изображающие культурных и образованных людей в виде собаки, глядящей на стол, не упадет ли с него подачка. Наиболее бесчеловечные рисунки я видел в августе 1918 года. В своей категории, мне полагалось на месяц хлеба восьмую часть фунта (50 гр.); и то же моей сестре. С нашей главной дьяконицей обращались таким же образом. Мы занимались благотворительной деятельностью, но это все не имело значения… Мы просто были в этой категории. Мы были назначены к голодной смерти.

Сенатор Кинг: Отчего они так настроены против христианства? Большевики – они атеисты, рационалисты или антихристиане?

М-р Симонс: Мой опыт жизни под большевистским режимом говорит мне, что большевистская религия не только абсолютно антирелигиозна, атеистична, но имеет целью сделать всякую религиозную деятельность невозможной, как только они достигнут своей цели. Был митинг, не могу немедленно назвать дату, где-то в августе 1918 года… Главными ораторами были Луначарский, комиссар народного образования, как его называли, и Шпицберг, комиссар пропаганды большевизма… Вот один из тезисов: «Все, что есть плохого в мире, бедность и страдание – в основном из-за предрассудка, будто есть Бог».

Далее м-р Симонс вспоминает о встрече с комиссаром почт и телеграфов С. Зориным, прежде проведшим восемь лет в Нью-Йорке.

«М-р Симонс: Зорин сказал мне: «Мы сделали большое приобретение, Максима Горького, который был против нас, теперь он перешел на нашу сторону. Теперь он с нами и взялся за нашу литературную работу. Вы знаете, что мы покорили Россию. Следующим шагом мы покорим Германию и Америку».

Сенатор Кинг: Известно ли вам, в какой степени они разослали представителей в соседние страны Европы, снабдив их деньгами для пропаганды большевизма?

М-р Симонс: Мы слышали много раз, что они отправляли большие суммы денег в разные части Европы. В то время как никто кроме людей из дипломатического корпуса не имел разрешения отправлять что-нибудь, они посылали, день за днем, большие мешки из Петрограда в Стокгольм и Копенгаген… Мы знаем, что они отправляли миллионы рублей для пропаганды в Китае, в Индии и других частях света. Это было в их печати. Это все хорошо известно, они не делали из этого секрета.

Сенатор Кинг: Чтобы разрушить другие правительства и поставить эти страны под контроль большевизма?

М-р Симонс: Да, сэр. И устранить все иные учреждения, которые стояли, если угодно, за класс, который они стремились уничтожить. Луначарский и Шпицберг сказали на этом митинге и это написано в их прокламации: «Величайший враг нашего пролетарского дела – религия. Так называемая церковь – просто камуфляж капиталистического управления, они прячутся за ней. Для успеха нашего дела необходимо устранить церковь».

Наряду с этими признаниями приведу (повторю) слова американского пастора о большевиках как представителях «избранного народа»: «Они были евреями, евреями-отступниками. Я не хочу ничего сказать против евреев как таковых. Я не сочувствую антисемитскому движению, никогда не сочувствовал и не буду. Я против него. Я питаю отвращение к погромам любого вида. Но я твердо убежден, что это явление – еврейское…» Хотелось бы подчеркнуть, что автор также питает отвращение ко всяческим гонениям и к погромам любого вида, категорически против антисемитского движения и вовсе не считает всех евреев виновными в неисчислимых бедствиях; автору приходится столкнуться со столь неоднозначной и неблагодарной темой только в силу поставленной задачи: разобраться в истоках столкновения двух систем – коммунизма и нацизма, и их враждебности к христианству – едва не приведшему к коллапсу и исчезновению всего сущего на Планете.

Но завершим наши горькие размышления о Горьком.

Настолько же, насколько «прогрессивному русскому писателю» были ненавистны «жестокие» русские, настолько «глубоко симпатичен великий в своих страданиях еврейский народ; я преклоняюсь перед силой его измученной исками тяжких несправедливостей души, измученной, но горячо и смело мечтающей о свободе». Мало кому известно, что еще в 1915 г. Максим Горький вместе с русскими писателями еврейского происхождения Леонидом Андреевым и Федором Сологубом издавал литературный сборник «Щит», посвященный защите гражданских прав еврейского населения Российской империи. Кроме писательства, буревестник революции сделает и другой личный вклад в дело преклонения перед вечными искателями свобод, усыновив взрослого Зиновия Михайловича Свердлова (1884–1966; наст. Иешуа Соломон Мовшевич Свердлов), родного брата Председателя ВЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов Якова (Янкеля) Михайловича (Мовшевича) Свердлова (1885–1919). Любопытно, что сестра несомненно талантливой поэтессы Марины Цветаевой Анастасия сочинит рукопись «Из книги о Горьком» (подпишет ее фамилией их матери Мейн). Она посвятит это литературное сочинение первой жене Максима Горького, матери его детей Макса и Кати Екатерине Павловне Пешковой; к которой «сестры Цветаевы относились с обожанием с детских лет», и к которой Анастасии пришлось обратиться в 1927 г., чтоб та помогла ей поехать в гости к писателю в Италию. Так вот, в этом труде поступок буревестника, бросившего своих детей и усыновившего не ребенка, но мужчину, преподносится так, что, мол, Пешков Зиновий Алексеевич был Горьким не усыновлен, а крещен, потому что принятие православия требовалось для поступления в филармоническое училище. Странное получается крещение, когда приходится давать и свое отчество; к тому же младшему брату усыновленного Янкелю Свердлову, как инородцу в Российской империи и «наиболее отчеканенному типу профессионального революционера» (по Ленину), ничто не помешало отучиться в царской гимназии, – чтоб после побегов из нескольких ссылок поруководить подпольной газетой «Правда» и даже большевистской частью социал-демократической фракции 4-й Государственной думы. Заполучив «царский» подарок от своих подельников – великолепный русский город Екатеринбург, переименованный большевиками в Свердловск (и доныне существует Свердловская область в РФ).

Как это ни прискорбно, но именно пресловутый, врезающийся в хрупкие ребра цивилизаций еврейский вопрос определял, кто будет героем «русской революции 1917 года» и советской власти, а кто не достоин даже памяти народной.

Ведь заслуги классика советской литературы Максима Горького состояли не только в написании им широко разрекламированных примитивных рассказов, пьес и романа «Мать», но не в последнюю очередь и в таких признаниях: «И сейчас в душе русского человека назревает гнойный нарыв зависти и ненависти бездельников и лентяев к евреям – народу живому, деятельному, который поэтому и обгоняет тяжелого русского человека на всех путях жизни, что умеет и любит работать… Уже с детских лет меня подкупил маленький древний еврейский народ, подкупил своей стойкостью в борьбе за жизнь, своей неугасимой верой в торжество правды, верой, без которой нет человека, а только двуногое животное. Да, евреи подкупили меня своей умной любовью к детям, к работе, и я сердечно люблю этот крепкий народ. Его все гнали и гонят, все били и бьют, а он живет и живет, украшая прекрасной кровью своей этот мир, враждебный ему. Это евреи вырастили на грязной нашей земле великолепный цветок Христа, сына плотника-еврея, бога любви и кротости, бога, которому, якобы, поклоняетесь вы, ненавистники евреев. Столь же прекрасными цветами духа были и апостолы Христа, рыбаки-евреи, утвердившие на земле «религию христианства» – религию всемирного братства народов, религию, на почве которой выросли идеи социализма, идея Интернационала… Заслуги евреев перед миром – велики: тупое и ленивое невежество ваше не знает этого…» (Цитируется по материалам рубрики «Евреи глазами именитых», которую ведет А. Зеликман в Нью-йоркском еженедельнике «Форвертс»; выделено мной. – авт.).

А уничтожаемой террором и голодом русской нации, исполненной «тупым и ленивым невежеством о заслугах евреев перед миром» и на последнем издыхании «испытывающей пределы человеческого терпения к боли» (по М. Горькому), помогала только Вера. Вера в избавление от кровавых чудовищ, вознамерившихся – в глазах многотерпимого, святоверующего народа – подменить Христа – распятого Спасителя и его Небесное воинство на свои богомерзкие лики и деяния.

Красный террор, проводимый вполне официально с 1918 года, широко и размашисто, по-ленински, принес стране неисчислимые бедствия. За массовыми расстрелами, изъятием ценностей и «экспроприацией» в широком масштабе, шло раскулачивание и ссылки.

Об итогах коммунистической коллективизации на селе ныне известно всем; отдельные политические личности, используя веяния нового времени, уже подготовили свои выгодные гешефты и в начале XXI века проводят циничные торги, с выгодой для себя демонизируя русских, хотя те пострадали от коммунизации больше всех других народов бывшего СССР. Миру не выгодно признать факт геноцида русских, но выгодно стало говорить о «голодоморе на Украине» (словно в советской РФ в 20—30-х годах XX в. люди жили сыто за счет украинского сала и не умирали сотнями тысяч от голода). За мифом о «голодоморе» и подобными ему акциями (к примеру, раздутом мифе об «агрессии русских в 2008 г. в Грузии»), выставляемыми на политическую арену, никто и никогда не увидит то, что произошло с самой Россией в XX веке. И пока русские будут молчать о своих бедах, всегда найдутся те, кто на политике ненависти к русским выклянчит себе крохи со стола наглого американского ястреба.

Цена плановых (индустриализации, модернизации, военизации, коллективизации) мероприятий Сталина с целью агрессии и покорении Европы обошлась народам СССР почти в 15 миллионов человеческих жизней, утерянных накануне Второй мировой. Но для вождя СССР это были не жертвы, а так, издержки производства. Только война, как решающее действо, могла полностью и бесповоротно переписать историю, – как это уже было сделано однажды с приходом на Землю Мессии Христа. Только война сделает Победителя новым мессией человечества, но кто им, победителем, будет объявлен богом – Маркс, Ленин или Сталин – планирующий битву еще не знает. Как Бог даст…

Глава 16 «Любите врагов ваших….», или Когда зло становится движущей силой исторического развития

…только невежественные в смысле исторических уроков люди могут полагать, что наше движение способно разрешить и религиозную проблему – такую проблему, о которую разбивались усилия веков и великих государственных деятелей.

А. Гитлер

В отличие от большевиков и социалистов, стремившихся захватить власть, чтоб в корне изменить цивилизацию, рвущийся к власти Адольф Гитлер еще не помышлял об этом, но заявлял, что задача национал-социалистов – «создать новое государство, а не просто пробудить от мертвого сна старый режим, погибший в результате его собственных слабостей и ошибок» . И только воплотив эту задачу, фюрер германской нации замахнется на цивилизацию христианства, истребляя евреев и как создателей революционной идеи Христа, и как носителей революционной идеи атеизма-коммунизма.

Христианство – это «движение угнетенных», определил социалист Фридрих Энгельс. Он поможет своему учителю и сожителю (этот факт многими исследователями уже не отрицается) потомственному раввину Карлу Марксу выжать религиозную идею из Библии, Торы и Талмуда и перелицевать ее на новый революционный лад, чтобы создать философию, соперничающую с древним учением. «Нет ничего легче, как придать христианскому аскетизму социалистический оттенок. Разве христианство не ратовало тоже против частной собственности, против брака, против государства? Разве оно не проповедовало вместо этого благотворительность и нищенство, безбрачие и умерщвление плоти, монастырскую жизнь и церковь? Христианский социализм – это лишь святая вода, которою поп кропит озлобление аристократа». Это записано в истинной и незыблемой «библии коммунизма» – «Манифесте Коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса. «…1849-й стал годом мрака и трагедии. Римская республика была убита… Французской республикой. В том же году Маркс выпустил евангелие социалистической религии в виде знаменитого коммунистического манифеста», – дал свое определение в работе «Доктрина фашизма» зачинатель этой самой доктрины и кумир лидера Третьего рейха Бенито Муссолини, точно подмечая: – «Совершенно логично, что новая доктрина может использовать еще жизненные элементы других доктрин. Ни одна доктрина не рождается целиком новой, никогда не виданной и не слыханной. Ни одна доктрина не может похвастаться абсолютной оригинальностью. Всякая, хотя бы исторически, связана с другими бывшими и будущими доктринами. Так, научный социализм Маркса связан с утопическим социализмом Фурье, Оуена, Сен-Симона. Так либерализм XIX века связан с иллюминизмом XVIII века….»

Пропагандируя ересь коммунизма, лучшие ученики Маркса – Троцкий, Ленин и прочие коммунистические лидеры выступали в роли Христа. Сам Маркс Иисуса не любил, поскольку видел в нем конкурента, – подчеркнет современный философ В. Постников, добавляя: «Хорошо то, что ересь в виде коммунизма не сказалась на народном правосознании – критериях добра и зла… Недавно я случайно наткнулся на «моральный кодекс коммунизма» – ну почти Евангелие!» Другие современные философы берут на себя смелость утверждать, что названный «кодекс» не искаженное Евангелие, а переделанный Талмуд, мол, постулаты близкие. И коль исходить из логики марксизма, что «религия – это опиум для народа», то и любая навязанная человеку мораль всегда есть тот же антинравственный состав, разработанный для зомбирования мозгов.