Тайная доктрина Третьего Рейха, или Во что верил Адольф Гитлер

Революционное движение, начавшееся в 1919 г. в северной Германии, словно захватывающее все на своем пути пламя, перекинулось также и в Баварию.

В Мюнхене 7 ноября была свергнута монархия и провозглашена Баварская республика, власть захватили социал-демократы, а премьер-министром стал вождь баварской революции коммунист-еврей Курт Эйснер. Интересно, что на прошедших в Баварии выборах Эйснер получил всего-то примерно 2 процента голосов. Ему довелось работать под напором различных политических сил, причем и социал-демократы, и либералы, и республиканцы, и монархисты требовали, чтобы в стране не произошло окончательной победы «революции наподобие русской». В силу чего все силы были направлены против коммунистов, Советов и группы «Спартак». «Однако, – по словам очевидца тех времен, – меры против Советов долгое время принимались негласно, втайне, так как заводские Советы – Центральный совет рабочих и солдатских советов – официально были высшей инстанцией; кроме того, они частично находились под мелкобуржуазным влиянием, а, следовательно, вполне годились в союзники против революции». Группу «Союз Спартака» в Баварии возглавлял еврей Эйген Левине (1863–1919); он же принимал деятельное участие в январских боях 1919 года в Берлине. Революционный комитет, подготовивший руководимое коммунистами вооруженное выступление в Берлине, возглавили Либкнехт и Ледебур. После провозглашения Баварской советской республики Э. Левине возглавил Исполком (верховный исполнительный орган) республики, под его руководством вводился так называемый рабочий контроль на предприятиях, проводилась национализация банков и создавалась Красная армия (то есть, делал то же самое, что и Лейба Троцкий в рухнувшей под напором красных бесов России).

21 февраля 1919 года премьер-министр (временный президент) Курт Эйснер был убит, застрелен молодым офицером графом Антоном Арко-Валли, – евреем по матери и членом секретного Общества Туле, – последний факт немаловажен. Известно, что впоследствии члены Общества Туле (а более подробный разговор об этом обществе будет вестись позже) вели переговоры с основателем Немецкой рабочей партии (НРП) Антоном Дрекслером, работавшим в мюнхенском железнодорожном депо, чтоб наладить связь с рабочими и распространять в их среде свои идеи, – как это делали большевики. Многие члены Общества Туле вступили в НРП, а позднее в Национал-социалистическую рабочую партию Германии, возглавляемую Адольфом Гитлером.

Это убийство в обществе, напряженном до предела, вызвало волну возмущения. Тысячи мюнхенцев пришли проводить гроб Эйснера в последний путь. По радио было передано обращение Баварского рабочего и солдатского совета к пролетариям всех стран, призывающее баварский пролетариат «сплотиться для защиты революции». Перед зданием ландтага на месте убийства Эйснера лежали цветы, рядом стоял почетный караул.

«Конечно, Курт Эйснер знал, что он делает,  – спустя годы напишет Адольф, переосмысливая не столько прошлую ситуацию, сколько привязывая к старым фактам свое новое видение через призму патологической ненависти. – Придав революционному восстанию в Баварии определенное острие против остальной Германии, он меньше всего преследовал специальные баварские интересы, а действовал просто по уполномочию от господ евреев. Он просто использовал существующие в Баварии антипатии и предрассудки, чтобы легче раздробить Германию. Если бы удалось полностью раздробить государство, то тогда оно уже совсем легко стало бы добычей большевизма».

Однако тогда Адди вовсе так не думал; фотографии свидетельствуют: за гробом Эйснера среди депутации от военных в группе солдат с черным крепом стоит Гитлер, на голове – ефрейторская фуражка, на рукаве – красная повязка как знак власти Советов. Та же красная повязка, но уже с черной свастикой в круге будет впоследствии присутствовать на рукаве его коричневого мундира, – как знак власти Нацизма. Позже об этих событиях и о начале своей политической деятельности Гитлер вспоминал так: «в марте 1919 г. мы опять вернулись в Мюнхен. Положение стало неудержимым. Обстановка с неизбежностью вела к дальнейшему продолжению революции. Смерть Эйснера только ускорила ход событий и привела к советской диктатуре, т. е. лучше сказать, к временной диктатуре евреев, чего зачинщики революции добивались как своей конечной цели во всей Германии… ввиду этого мы начали в нашем небольшом кругу обдумывать вопрос об образовании новой партии».

Тогда же Адольф впервые выступил публично, однако его слова о советской революции вызвали недовольство Центрального совета, после чего 27 апреля 1919 г. была предпринята попытка арестовать оратора; однако Гитлер встретил пришедших с карабином в руках. Справедливости ради, стоит добавить, что есть и иные версии этого события.

А за пять недель до убийства вождя баварской революции Эйснера были убиты и другие значимые «деятели германского и международного революционного движения» Карл Либкнехт и Роза Люксембург. Об этих знаменитых столпах немецкой революции можно добавить, что, к примеру, еврей Карл Либкнехт (1871–1919), адвокат по профессии, выступал защитником «русских» и «немецких» (которые на деле не будут ни исконно русскими, ни исконно немецкими) социал-демократов, обвинявшихся в нелегальном провозе подрывной социалистической литературы. В 1905 г., когда прошла, по словам Ленина, «репетиция русской революции», Либкнехт писал: «22 января будет обозначать переломный пункт в истории России. Кровью, которая была пролита в те дни, захлебнется царизм… (К величайшему сожалению, морями крови, которые пролили захватчики после 1917 года в России, они не захлебнулись. – Авт.). Свобода, заря которой восходит над Россией, есть также свобода для Пруссии, для Саксонии, для Германии…»

И вот что еще следовало бы подчеркнуть: в 1904 году этот революционизирующий человечек требовал создания сплоченной социал-демократической молодежной организации с целью «мобилизации пролетарской молодежи на борьбу с царизмом и капитализмом». Его запрос выполнят в России – жена В. И. Ленина, большевичка Надежда Константиновна Крупская (когда создаст комсомол и пионерию), а в Германии – Адольф Гитлер (когда создаст по советской аналогии Гитлерюгенд и Дойче юнгфольк).

Карл был сыном одного из вождей (следовало бы напомнить, что по-немецки «фюрер» означает «вождь») социал-демократической партии Германии Вильгельма Либкнехта, принимавшего активное участие в революции 1848–1849 гг. в Германии. После поражения революции эмигрировал в Швейцарию, затем в Лондон, где сдружился с апостолами коммунизма – потомственным раввином Карлом Марксом (наст. Мордехай Леви) и Фридрихом Энгельсом. Вернувшись в Германию, стал работать корреспондентом, затем редактором партийных газет, пропагандируя красную заразу, одновременно создавая немецкую секцию 1-го Интернационала. Продолжительное время был депутатом германского рейхстага, где выступал, следуя прямым указаниям своих сотоварищей Маркса и Энгельса. Наконец-то в 1872 г. обвинен в государственной измене, однако в виду лояльности суда (подобную ошибку совершали и все суды Российской империи), был заключен в крепость на 2 года. За свою подрывную деятельность он еще не единожды будет арестован, однако это не сильно помешает революционной карьере борца со всеми и вся. Известно, что в период действия исключительного закона против социалистов (1878–1890), Вильгельм Либкнехт являлся одним из боевых действенных руководителей нелегальной партии; был в числе организаторов 2-го Интернационала.

Виднейшим деятелем социал-демократии считается и «выдающаяся дочь немецкого народа» (как нас учили в советских школах), деятель немецкого, польского и международного движения еврейка Роза Люксембург (1871–1919). Основательница коммунистической партии Германии родилась в Польше; училась революционной борьбе в Швейцарии, после чего уехала в Германию – применять опыт на практике. После так называемой русской революции 1905 г. совместно с единокровниками Карлом Либкнехтом, Кларой Цеткин, философом Францем Мерингом и другими стала активно призывать к стачкам и вооруженной борьбе. К слову: Меринг переписал историю Германии с древних времен на основе «марксистской концепции», выискивая зачатки революционной борьбы (то же самое планомерно делалось и с историей России, уничтожая истинную самобытность и древнебытие народов, фальсифицируя события; одними из первых советских историков будут нерусские Покровский, Ярославский (наст. Губельман), Бубнов, Пичета, Рубинштейн и прочие марксисты).

С того же 1905 г. Роза вела революционную борьбу в Польше и Литве; была арестована, но отпущена под залог (с нынешними террористами власти всех стран обходятся куда как суровее). На Штутгартском конгрессе 2-го Интернационала (1907) Роза Люксембург совместно с Лениным внесла поправки в принимаемую собравшимися резолюцию, указывая на необходимость использования предполагаемой войны для «свержения господства буржуазии». Была одним из основателей вместе с Мерингом и Йогихесом «Союза Спартака» (преобразован из группы «Интернационал», созданной в 1916 г.), являлась автором издававшихся этой организацией антивоенных листовок, распространяемых в германской армии. В этот союз дамочка, имеющая врожденные физические уродства, вступила из-за неразделенной любви. Ее избранник высокомерный Лео Йогихес, известный в так называемом «русском революционном движении» под именем Ян Тышка, был прототипом одного из героев «Бесов» Достоевского. Лео, имевший сексуальную связь с Розочкой, не желал на ней жениться, и тогда она – по большевистской женской традиции – стала проповедовать «свободную любовь», развращая (с победой большевизма) умы миллионов женщин.

После революции 1917 г. в России Р. Люксембург приветствовала уничтожение Российской империи, «решительно повернула к ленинизму» (как пишут советские источники), яростно призывая к установлению диктатуры пролетариата и созданию Советов в Германии.

15 января 1919 г. вместе со своим подельником Либкнехтом была убита. После неудавшейся Ноябрьской революции и убийства Розы Люксембург и Карла Либкнехта еврей Йогихес возглавил коммунистическую партию Германии (КПГ), но 9 марта 1919 г. был арестован и также убит.

«Вожди германского рабочего класса» поплатились за то, что сами призывали к массовым убийствам несчастных граждан, не желавших разделять их «передовые» взгляды.

И, да простит меня читатель за занудство, приведу краткую цитату из Советской исторической энциклопедии, чтобы лучше понять и членов большевистской партии, и размах их задач. «В. И. Ленин высоко ценил Люксембург. Он называл ее орлом, великой коммунисткой, представителем революционного марксизма, рекомендовал издание полного собрания ее сочинений, подчеркивая, что ее работы «…будут полезнейшим уроком для воспитания многих поколений коммунистов всего мира»».

Пришедший к власти вождь Гитлер не сочтет ее книги «полезнейшим уроком для воспитания» и прикажет совершить полезнейший акт вандализма – сжечь ее тома вместе с книгами других деятелей коммунистического движения. О чем разобиженные революционеры раскричатся на весь мир, забыв указать, как они уничтожали миллионы великолепных книг, едва лишь захватили власть в России и убили Помазанника Божьего вместе с невинными членами его семьи.

Оказалось, что все, что до сих пор последовательно излагалось в этой книге, явилось подтверждением слов столпа мировой психиатрии Чезаре Ломброзо (1835–1909), методом научных сопоставлений и исследований получившего такой категоричный вывод: «Следует еще заметить, что почти все гениальные люди еврейского происхождения обнаруживали большую склонность к созданию новых систем, к изменению социального строя общества; в политических науках они являлись революционерами; в теологии – основателями новых вероучений; так что евреям, в сущности, обязаны если не своим происхождением, то по крайней мере своим развитием, с одной стороны, нигилизм и социализм, а с другой – христианство… И в то же время именно среди евреев встречаются вчетверо или даже впятеро больше помешанных, чем среди их сограждан, принадлежащим к другим национальностям». Слова, написанные еще до того, как в России произошла Великая Октябрьская социалистическая, или так называемая русская революция… И, ведя повествование дальше, заглянув не только в суть социализма (марксизма-ленинизма), но в германский нацизм Третьего рейха, и даже в самые тайные глубины христианства, посмотрим, подтвердится ли эта цитата. И не выглядит ли автор предвзятым, ведя разговор о столь сложных для понимания их сути предметах, оказавших влияние на историю всего человечества.

Революция в Германии набирала обороты. В баварском рабочем классе под влиянием «русской» и «венгерской» революций укрепляется идея диктатуры пролетариата и рабочих Советов. Как известно, после поражения Австро-Венгрии, в день победы «пролетарской» революции в России, 25 ноября 1918 г. в Венгрии проходят спланированные митинги и создаются Советы солдат. 400-летнее господство Габсбургов закончено. На территорию страны ринулись полчища «интернационалистов», делавших так называемую «русскую» революцию 1917 года и воевавших на полях сражений в годы Гражданской войны. 21 марта 1919 г. была объявлена Венгерская советская республика. За 133 дня ее существования заинтересованные лица, прикрываясь большевистскими лозунгами о справедливости, успели национализировать (забрать, украсть у истинных хозяев) все промышленные и торговые предприятия, транспорт, банки и сберегательные кассы.

Основателем компартии Венгрии в 1918 г. и ее Красной армии стал сын еврея-ветеринара Ференц Мюнних (1886–1967); он после поражения революции эмигрировал, сражался в рядах интернациональных бригад в Испании (1936–1939 гг.). После освобождения Венгрии от фашистов частями советской Красной армии в 1945 году, вновь вернулся на родину и в большую политику; с 1957 г. стал членом Политбюро ЦК ВСРП. Еще одним организатором и руководителем венгерской компартии был небезызвестный коммунистический деятель Бела Кун (1886–1939), занявший в 1919-м пост наркома иностранных дел в венгерском советском правительстве. После поражения революции бежал в СССР. О революционных подвигах этого «великого» сына еврейского народа известно, что он утопил в крови весь Крым, безжалостно вырезая русских дворян, вплоть до младенцев, и развлекаясь участием в жестоких казнях мирных жителей вместе со своей преступной подельницей Розой Землячкой (наст. Залкинд). В годы сталинского террора Кун был расстрелян среди многих других не менее «великих» товарищей.

Об этих событиях немецкая газета «Мюнхенер Беобахтер» за 4 октября 1919 года напечатает за подписью священника из Базеля заметку следующего содержания: «Печальные времена, когда ненавидящие христиан орды диких азиатов простирают свои окровавленные руки в стремлении задушить нас! Антихристовы бойни, устраиваемые евреем Лениным, ужаснули бы даже Чингисхана. В Венгрии его выкормыш Кон – он же Бела Кун – прошел по этой несчастной стране с обученной убивать и грабить еврейской сворой террористов, чтобы, усеяв страну виселицами, уничтожать на этом конвейере смерти ее граждан и крестьян. В роскошный гарем при его дворце тайно поставляли десятки непорочных христианских дев, которых подвергали там насилию и растлению. По приказу его подручного лейтенанта Самуэли в одном подземелье были жестоко истреблены шестьдесят священников. Их тела расчленяют, отрубают конечности, а до этого у них все отбирают, оставляя им вместо одежды только кожу, по которой струится кровь. Следствие выявило, что восьмерых священников распяли на дверях их церквей! Теперь стало известным… что точно такие же страшные сцены имели место и в Мюнхене». Немногим позднее на базе именно этой газетенки появится рупор фашизма газета «Фелькишер Беобахтер», в которой позорный для немцев Версальский договор назовется «сифилитическим миром». Начнет выходить как ежедневная газета с 8 февраля 1923 года.

3 апреля 1919 года в немецком Аугсбурге на собрании, созванном правыми социалистами, выдвигается требование о создании Советской республики. Новое советское правительство во главе с коммунистом Евгением Левине приступает к воплощению основ пролетарской диктатуры.

«События упорно идут по советскому пути, – контролировал ситуацию весны 1919 года по разные стороны границы главный международный преступник Лейба Троцкий. – Рабочие массы всего мира становятся под знамя Советской власти… Сейчас можно со дня на день ждать победы советской республики в Австрии и в Германии. Не исключена, может быть, возможность, что пролетариат Италии, Польши или Франции нарушит очередь, обогнав рабочий класс других стран. Эти весенние месяцы станут решающими в истории Европы. Вместе с тем, эта весна окончательно решит и судьбу буржуазно-кулацкой, противосоветской России».

7 апреля 1919 г. Бавария провозглашается Советской Республикой и в тот же день направляет приветствие: «Российской Советской Республике. Тов. Ленину, в Москву. Бавария объявлена Советской Республикой. Революционные рабочие, крестьяне и солдаты объединились и осуществили диктатуру пролетариата, для того чтобы образовать социалистическо-коммунистическое общество. Создается Красная армия. Устанавливаются сношения с Российской и Венгерской Советскими Республиками. К вам, нашим естественным союзникам, направляется наш первый привет. Баварская Советская Республика отказывается от всякой общности с правительством Потсдама и Веймара, служащими капитализму, и призывает народы Германии, Европы и всего мира последовать ее примеру. Бавария последовала за Россией и Венгрией. Мы верим в пришествие дня всемирного освобождения. Да здравствует Интернационал! Да здравствует всемирная революция! За Советскую Баварскую Республику Народный Комиссар по иностранным делам – доктор Липп. За Революционный Центральный Совет – Эрих Мюзам».

Весьма любопытно, что д-р Липп, назвавшийся по сути министром иностранных дел Мюнхенской советской республики, был сотрудником немецкой военной разведки, и еще во время Первой мировой войны состоял на связи с евреем Карлом Радеком (наст. Собельсон; 1885–1939), некоторое время – с конца 1918 года, находившегося в Берлине в партийной командировке для поддержки революции. Радек – уродец и выдающийся экземпляр для психиатрических лечебниц (как утверждают психиатры) – после захвата большевиками власти примчался в Петроград, став с ноября 1917 г. заведующим отделом внешних сношений ВЦИК. В 1917-м был членом советской делегации в Брест-Литовске, где решался вопрос мира с Германией. В 1919–1924 гг. член ЦК РКП(б); в 1920 – секретарь, в 1920–1924 гг. – член исполкома Коминтерна. Некоторое время Радек возглавлял Коммунистический университет имени Сунь Ятсена, занимавшийся спецподготовкой партийных кадров для стран Дальнего Востока. Также он был журналистом центральных большевистских газетах «Правда», «Известия» и других; главным комментатором зарубежных событий, считавшимся «лучшим коммунистическим журналистом мира», – идеальным лгуном и фальсификатором. Кстати, поводом для гипертрофированной ненависти Адольфа Гитлера к евреям, по его словам, стала именно пресса и ее представители. Фюрер писал: «Постепенно я убедился в том, что и социал-демократическая пресса в преобладающей части находится в руках евреев. Этому обстоятельству я не придал большого значения, так как ведь с другими газетами дело обстояло так же. Одно обстоятельство, однако, приходилось отметить: среди тех газет, которые находились в еврейских руках, нельзя было найти ни одной подлинно национальной газеты в том смысле, в каком я привык понимать это с детства. Я превозмог себя и стал теперь систематически читать эти произведения марксистской печати. Мое отрицательное отношение к ним стало бесконечно возрастать. тогда я поставил себе задачу поближе узнать, кто же фабриканты этих концентрированных подлостей. Начиная с издателя, все до одного были евреями. все это имело ту хорошую сторону, что по мере того, как мне выяснились подлинные носители или распространители идеи социал-демократии, моя любовь к собственному народу стала возрастать».

Впрочем, еще отец экзистенциализма знаменитый философ Кьеркегор дал свою неприглядную формулу всех печатных СМИ: «Со времени изобретения печатного пресса дьявол поселился в печатной краске».

А тем временем против революционного Мюнхена стали стягиваться войска, прозванные по аналогии с теми, что воевали против коммунистов и Советов в России – белыми. Красная армия вынужденно отступила и 1 мая 1919 года Белая армия вошла в Мюнхен. За участие в революционном советском движении судом осуждено более 2200 человек, 184 человека расстреляны. За кипучую деятельность во благо «избранного класса» вождя Баварской Советской Республики Эйгена Левине расстреляют по приговору военно-полевого суда 5 июня 1919 г. Э. Мюзам, игравший видную роль в недолговечной Баварской республике под руководством К. Эйснера, после свержения революционного правительства Баварии был приговорен к 15 годам тюремного заключения, однако освобожден в 1925 г. Сын любекского еврея-аптекаря Эрих Мюзам (1878–1934), отошедший в студенчестве от иудаизма и ставший сперва анархистом, а затем социалистом, поплатится за свою революционную деятельность позже, когда попадет в фашистский концлагерь Ораниенбург, где и окончит свои дни. Войдя в историю как «немецкий поэт, драматург и публицист, оказавший большое влияние на немецкую публицистическую поэзию 1920-х гг.». В 1923-м этот поэт напишет стихотворение «Немецкий республиканский гимн», посвятив его памяти В. И. Ленина, которого сравнивал с библейским Моисеем. Примечательно, не правда ли?!

«Опыт повседневной жизни побудил меня теперь пристальней заняться изучением самих источников марксистского учения. влияние этого учения стало мне ясным, его успехи бросались в глаза каждый день. Последствия этих успехов также можно было легко себе представить, если иметь хоть немножко фантазии. Для меня оставался только еще неясным вопрос о том, понимали ли сами создатели этого учения, к каким именно результатам должно оно привести, видели ли они сами неизбежные окончательные последствия их злого дела или они сами были жертвой ошибки… Я стал скупать все доступные мне социал-демократические брошюры и добиваться, кто же их авторы. Одни евреи. Я стал приглядываться к именам почти всех вождей. в подавляющем большинстве – тоже сыны «избранного» народа. Кого ни возьми – депутатов рейхстага, секретарей профсоюзов, председателей местных организаций, уличных агитаторов – все евреи. Куда ни глянешь – все та же тяжелая картина. Имена всех этих аустерлицев, Давидов, адлеров, Эленбогенов навеки останутся в моей памяти»,  – делал свои сакраментальные выводы тот, кого немецкий народ назовет «освободителем от марксизма», возложив на него все свои чаяния о лучшем и справедливом будущем.

И все же пока одни – по убеждениям или по принуждению – вступали в «красные» ряды, другие создавали Добровольческие корпуса. Те из военнослужащих, «верящих в силу оружия, как в Евангелие», кто боролся с «красными», не поддавшись на их массированную и лживую агитацию, 1 мая 1919 года, в конце концов, разогнали созданную коммунистами и левыми социал-демократами Баварскую советскую республику. Адольфа Гитлера в рядах какого-либо Добровольческого корпуса не было.

16 апреля 1919 года в пехотном полку, где служил Гитлер, проводились выборы, и сослуживцы избрали Адольфа председателем нового батальонного Совета. Будущий наци № 1 какое-то время служил социалистам. Адик изучал то, чему впоследствии будет противостоять вместе со своим милитаризированным рейхом; вникнув в суть социализма, он научится основам построения фашизма.

Так неужели же получается: не будь всех великих и гениальных еврейских «борцов с царизмом-капитализмом» и бредовой идеи мировой революции, не было бы никакого Сталина и не было бы никакого Гитлера?!

Глава 7. «Кровавые колес а перемен идут на Европу из-за океана»

Опыт повседневной жизни побудил меня теперь пристальней заняться изучением самих источников марксистского учения…виновники этой народной болезни должны были быть исчадием ада, ибо только в мозгу чудовища, а не человека мог возникнуть конкретный план создания такой организации, деятельность которой должна привести к краху человеческой культуры и уничтожению мира.

А. Гитлер

В начале 20-х годов XX века Адольф Гитлер стал самым успешным политиком правого толка. Еще носивший военную форму Адольф два года работал в Мюнхене, как офицер связи для правящей социал-демократической коалиции и пришедшего ей на смену временного политического совета. Но его политическая карьера началась после того, как он вступил в ряды местной Рабочей партии, создавшейся в марте 1918 года, и в скором времени взял ее под контроль.

Одним из первых успешных шагов будущего фюрера была коалиционная связь с «королем пулемета» – революционным лидером и начальником штаба в Мюнхенском военном округе Эрнстом Ремом. Эти два человека в 1920 г. переименуют Рабочую партию в Национал-социалистическую рабочую партию Германии (НСДАП). Программа новой партии состояла из 25 пунктов и изначально предназначалась той же аудитории, к которой апеллировали и коммунисты – рабочим и простонародью. Однако с годами среди сторонников нацистов становилось все больше «белых воротничков». Программой выделялись приоритеты: «великая Германия» (включая Австрию), новые земли и колонии, повышение международного авторитета, экономическое благоприятствование мелким торговцам. Программой осуждались: Версальский договор, репарации, евреи и либеральная пресса, крупная промышленность и крупные землевладельцы. Главной целью НСДАП, многократно озвученной Гитлером, стало «уничтожение и истребление марксистского мировоззрения».

Летом 1921 года была объявлена окончательная цифра репараций и проделан «польский коридор» из восточных германских земель. В августе 1922-го Германия перестала выплачивать иностранный долг, объявив себя несостоятельным должником. Ударом для жителей страны стала оккупация французами и бельгийцами Рура в январе 1923 года. На таком фоне зародилась сплачивающая национальная идея – общенациональная месть. Иностранная оккупация богатого промышленного района Рура, откуда за границу вывозились уголь и лес, стала своего рода благословением для партии Адольфа Гитлера. Вступившие в Рурскую область французские войска встречали на улицах массы людей, в едином порыве певших «Вахту на Рейне» – патриотическую песню, ставшую вторым национальным гимном Германии и символом борьбы с Францией. В конце марта прошла массовая демонстрация рабочих на заводах Круппа в Эссене, которую французские войска встретили огнем из пулеметов. Тогда в похоронах погибших приняло участие боле полумиллиона человек. Разве же эти события не порождали утраченное чувство единения?

Подогревая публику и накаляя обстановку, звучали страстные призывы руководителей НСДАП:

– Вы хотите сперва увидеть в каждом городе тысячи людей повешенными на фонарях? Вы хотите сперва дождаться, чтобы, как в России, в каждом городе начала действовать чрезвычайка?.. Вы хотите сперва пройти по трупам ваших жен и детей?

К сожалению, слова эти недалеко ушли от истинной сути происходящего в многострадальной России… И если многоликая масса чудовищ намеренно свалила «колосса брутальной мощи» (как отзывался Гитлер о России), то какой же надо было обладать силищей, чтобы победить эту ужасающую и все набухающую массу?!

«Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма», – стращал европейцев бородатый дьявол Маркс. Призрак коммунизма был не чем иным, как европейским кошмаром, «Великим страхом» (Grande peur), который породила Великая французская революция (1789–1794), повлекшая за собой массовый террор, а затем революцию 1848 года. Парижская коммуна 1878 года явилась первым в новейшей истории опытом диктатуры пролетариата, среди прочего провозгласившего отделение Церкви от государства.

Как и в германской, и в российской армиях, в начале XX века во французских войсках также активно действовали большевистские агитаторы. В 1917 г. во французской армии даже прокатились восстания. В стране назревал кризис; и только благодаря Клемансо, жестоко подавлявшему революционное движение, красной революции в стране не произошло.

По версальскому мирному договору 1919 года после капитуляции Германии Франция вернула себе Эльзас и Лотарингию, на 15 лет получила угольные шахты Саарской области, право на германские репарации и часть бывших германских колоний – Того и Камеруна. «вопрос об одной Эльзас-Лотарингии не мог пробудить такой энергии у французов. Нет, если они воевали с таким напряжением сил, то это только потому, что проблема Эльзас-Лотарингии была для них только частью политической программы, которую пишут на своем знамени иностранные политики Франции. в чем заключается эта большая программа? Ясно, в том, чтобы раздробить Германию на ряд маленьких государств. вот за что действительно боролась шовинистская Франция – что, однако, не мешало ей на деле превратить свой собственный народ в ландскнехта интернационального еврейства»,  – убежденно резюмировал Адольф Гитлер в своем публицистическом труде. И когда придет его время, он оккупирует Францию, чтобы «очистить» ее территорию от опасности в виде «злейшего врага человечества, еврея-большевика». Впрочем, фашистские войска войдут во Францию без всякого сопротивления со стороны ее граждан. То, что Гитлер будет олицетворять для многих этакого французского революционера, носителя французских революционных идей, подтверждает прозвище, данное фюреру некоторыми его современниками. Иронизируя, они прозывали его «Адольф Легалите», проводя параллель с герцогом Луи-Филиппом-Жозефом Орлеанским (1747–1793), избравшим себе имя Филипп Легалите (Legalite – от французского слова «Равенство»), чтоб подчеркнуть горячую приверженность идеям Великой Французской революции. Что не спасло его от гильотины.

Первая мировая война негативно сказалась на экономике Франция: страна утратила роль «мирового банкира», уступив ее США и Великобритании. (В результате Второй мировой Британия будет вынуждена передать первенство США, оставив их единственным гегемоном.)

Так в постепенных поисках истоков «пролетарских» революций и их истинных виновников мы пришли во Францию.

14 июля 1798 года восставший народ захватил крепость Бастилию; историки считают, что все последующие в течение 200 лет революции обязаны именно этому дню. Дню, когда восставшие, собравшиеся у крепости, схватили коменданта Бастилии, убили и обезглавили, надев его голову на пику.

Среди тех, кто приветствовал французскую революцию, стал проповедником и популяризатором ее идей, был английский писатель XVIII века Уильям Блейк (1757–1827), который, однако, пророчествовал, что «кровавые колеса перемен идут на Европу из-за океана», из Америки. Поэт, пророк, бунтарь и мистик воспринимал Америку как страну новых, невиданных свобод, где нет монархии, нет национальной церкви. Такие радикалы, как Блейк и иже с ним, собирались в неблагополучном районе Лондона – Сохо. Там же антимонархист из Франции Брюссо публиковал агитки с призывом, который возьмут на вооружение большевики: «Пусть польется кровь тиранов!». Другой писатель того времени англичанин Уильям Вордсворд восторгался, что «быть молодым тогда было раем, потому что революция сулит человеку свободу».

Но, истинно говорят, революции всегда выходят из-под контроля романтиков.

Якобинцы, захватив власть в Париже, казнили короля. И это стало началом великого террора. Любой, кто выступал в поддержку короля, умирал на гильотине; почти мгновенно набралось 1306 жертв. Опоенные «свободой», захваченные эпидемией кровопролития люди даже священников и монахинь убивали просто за то, что те в испуге не решались присягнуть такой новой власти. Жители Парижа все чаще обвинялись в «преступлении против революции» (это же возьмут на заметку и советские чекисты). Тысячи граждан оказались в тюрьмах.

Добавлю такой нюанс: названный поэт Уильям Блейк, использующий библейские образы для описания революционных преобразований и их героев, оказался светочем для прерафаэлитов – течения поэтов и художников, возникшего в 40-х годах XIX века в Англии. Идеалом нового творческого общества была религиозная лирика Средних веков, идеализировавшая римско-католическую религию. Но как и в чем соприкасались революционный романтизм и классическая религия – об этой загадке разговор пойдет позже. Но связь, и весьма тесная, несомненно, существует!

Безумная паранойя взбудораженной толпы испугала всю Европу. Тогда даже романтики поняли, что то, что одним кажется свободой, для других оборачивается чудовищной тиранией. Англия ужаснулась, узрев возможность оказаться в руках революционеров. Однако власти этой страны ничего не предприняли, когда 28 сентября 1864 года в Лондоне было основано так называемое «Международное товарищество рабочих» – печально знаменитый 1-й Интернационал.

Среди собравшихся и создавших это «товарищество рабочих» не было, конечно же, ни одного рабочего. (Рабочие и широкие массы с их небольшими мыслительными способностями, – всего лишь слепое оружие в руках проповедников классовой борьбы, – утверждал Адольф Гитлер; к тому же, – по его словам, – отождествлять «рабочих» с «марксистами», значит, совершать подлую фальсификацию истины.) Душой этого общества, автором его первого обращения, его резолюций, заявлений и манифестов был потомственный раввин Карл Маркс (наст. Мордехай Леви; о происхождении Маркса и его имени до крещения смотри, к примеру, Robert Solomon Wistrich «Revolutionary Jews from Marx to Trotsky», London, 1976).

Апостол новой религии – марксизма (коммунизма) – курсировал между Парижем, Лондоном и американским континентом, выполняя заказ тайных хозяев действа. За любопытными сведениями из его жизни обратимся к советскому источнику. Вот цитата из шестого тома «Литературной энциклопедии» 1932 года издания: «Карл Маркс родился 5 мая нового стиля 1818 в г. Трире (прирейнская Пруссия). Отец его был адвокат, еврей, в 1824 принявший протестантство… В сентябре 1844 в Париж приехал на несколько дней Фридрих Энгельс, ставший с тех пор ближайшим другом Маркса… и выработали, резко борясь с различными учениями мелкобуржуазного социализма, теорию и тактику революционного пролетарского социализма или коммунизма (марксизма)… В 1845 Маркс по настоянию прусского правительства как опасный революционер был выслан из Парижа. Он переехал в Брюссель. Весной 1847 Маркс и Энгельс примкнули к тайному пропагандистскому обществу: «Союз коммунистов» (организаторы этого союза от общественности спрятаны. – авт.), приняли выдающееся участие на II съезде этого союза (ноябрь 1847 в Лондоне) и, по его поручению (имена «порученцев» также покрыты тайной. – авт.) составили вышедший в феврале 1848 знаменитый «Манифест коммунистической партии»…

В 1864 (28 сентября) был основан в Лондоне знаменитый I Интернационал, «Международное товарищество рабочих»… Объединяя рабочее движение разных стран, стараясь направить в русло совместной деятельности различные формы непролетарского, домарксистского социализма (Мадзини, Прудон, Бакунин, английский либеральный тред-юнионизм, лассальские качания вправо в Германии и т. п.), борясь с теориями всех этих сект и школ, Маркс выковал единую тактику пролетарской борьбы рабочего класса в различных странах. После падения Парижской коммуны (1871), которую так глубоко, метко, блестяще и действенно революционно оценил Маркс («Гражданская война во Франции 1871»), и после раскола Интернационала бакунистами существование его в Европе стало невозможным. Маркс провел после конгресса Интернационала в Гааге (1872) перенесение Генерального совета Интернационала в Нью-Йорк».

Сведения, порождающие массу вопросов: кто стоит во главе Генерального совета, кто переехал в Нью-Йорк, кто руководил оттуда революционным процессом в России? Но архивы, хранящие эти уникальные сведения, увы, нам не доступны.

«…необходимо прежде всего низвержение царского деспотизма, необходима революция в России…русская революция даст также толчок рабочему движению Запада, создаст для него новые, лучшие условия борьбы и тем ускорит победу современного… пролетариата», – писал Маркс своему очередному корреспонденту, одному из «русских» политических деятелей.

Следуя иронично-скорбному совету одного из историков, если снять маски-псевдонимы и назвать вещи своими именами, то нужно бы «марксизм» переименовать в «революционное мордехайство».

«…действительный дирижер всегда осторожно прячется за кулисами и никогда не может быть привлечен к личной ответственности»,  – убеждал миллионы своих читателей и слушателей Адольф Гитлер; и, вопреки этой истине о дирижере из клана мировых политиков, он был пожалуй, единственным в новейшей истории диктатором, кто способен был не прятаться, а идти с открытым забралом, пусть даже на вымышленного врага, воплотившегося для него в первую очередь, в несчастных и гонимых евреях (никоим образом, – подчеркивает автор, – не заслуживших все вкупе такой участи).

Однако, чтобы распутать «американский» революционный клубок, – так или иначе связанный с событиями начала XX века, а, значит, и с последующим становлением Третьего рейха в Германии и антиеврейской политики фашизма, – можно присмотреться хотя бы к фактам, озвученным во время слушаний, посвященных событиям русской революции, проводимых в 1919 году в Сенате США. Эти документы уже не находятся под грифом «секретно» и доступны желающим ознакомиться с ними; правда, имена некоторых лиц, дававших показания, для публики все же закрыты.

«Сенатор Нельсон: Если есть еще что-либо, о чем вы нам не сообщили; что-либо, что по вашему мнению мы должны знать, что американский народ должен знать, пожалуйста сообщите это.

М-р Деннис: Я не знаю, имеет ли это отношение к данному слушанию или нет, но что меня поразило в России – это то, что многие из лиц, занимавшие командные должности, комиссары в городах по всей России, раньше жили в Америке.

Сенатор Нельсон: Где они жили в основном, в Нью-Йорке?

М-р Деннис: В промышленных центрах. Я столкнулся со многими такими людьми. И я сидел и слушал их нападки на Америку, которые я не потерпел бы ни от кого в этой стране [США]. Но я не мог вступать в препирательство, если не хотел оказаться за решеткой.

Сенатор Нельсон: Люди, которые жили годами в этой стране, и отправились назад в Россию, занимали важные посты в большевистском правительстве?

М-р Деннис: Да, сэр.

Сенатор Уолкотт: Какой национальности они были, преимущественно?

М-р Деннис: Евреи.

Сенатор Уолкотт: Немецкие евреи?

М-р Деннис: Русские евреи. Люди, которых я там встретил, жили в Америке, по их рассказам, от 3 до 12 лет [т. е. иммигрировали с 1905 по 1914 год].

Сенатор Оверман: Эти люди, жившие в Соединенных Штатах, принимают участие в большевистском движении?

М-р Деннис: Таково мое мнение. Оно совпадает с мнением других американцев, англичан и французов, с которыми я разговаривал, когда мы добрались до Москвы и ждали там три недели, пока нельзя было ехать дальше, сопоставляя наши наблюдения. Наше общее впечатление – что они находятся на властных постах и что эти люди – наиболее ожесточенные, неумолимые и безжалостные люди в России, в программе истребления буржуазного класса.

Сенатор Нельсон: Они составляют красный элемент, так?

М-р Деннис: Во многих случаях.

Сенатор Оверман: Вы говорите, они ставят целью истребление буржуазии?

М-р Деннис: Да, сэр. Я никогда не встречал более безжалостного человека, чем военный комиссар Нижнего Новгорода. Он жил в этой стране [США] несколько лет».

Те же сведения о прибывших в несчастную Россию на зов большевистских сотоварищей подтверждают и многие другие свидетели, дававшие показания во время слушаний в Сенате. К примеру, д-р Джордж А. Симонс. С осени 1907 по 6 октября 1918 года пастор Симонс находился в России в качестве настоятеля методистской церкви в Петрограде. Его свидетельства по-своему уникальны.

«М-р Симонс Керенский проводил много времени в поездках по фронтам, стараясь поднять дух русских солдат, и он, в общем, считался хорошим оратором, и я не сомневаюсь, что он смог бы поддержать своих людей дольше, чем они иначе продержались бы, но нам сообщили, что появились сотни агитаторов, приехавшие по стопам Бронштейна-Троцкого; люди, приехавшие из Нижней Восточной части Нью-Йорка. Я к своему удивлению обнаружил десятки этих людей, разгуливавших по Невскому проспекту. Некоторые из них, узнав, что я – американский пастор в Петрограде, подходили ко мне, обрадованные, что кто-то может говорить по-английски, и их ломаный английский выдавал, что они не настоящие американцы. Многие из этих людей обращались ко мне, и нас поражал сильный еврейский элемент во всем этом с самого начала, и скоро стало очевидно, что больше половины агитаторов так называемого большевистского движения были евреями.

Сенатор Нельсон: Евреями?

М-р Симонс Они были евреями, евреями-отступниками. Я не хочу ничего сказать против евреев как таковых. Я не сочувствую антисемитскому движению, никогда не сочувствовал и не буду. Я против него. Я питаю отвращение к погромам любого вида. Но я твердо убежден, что это явление – еврейское, и что одна из его баз – на Восточной стороне Нью-Йорка.

Сенатор Нельсон: Троцкий приехал из Нью-Йорка тем летом, так?

М-р Симонс: Да.

Сенатор Нельсон: Вы думаете, он привез этих людей с собой?

М-р Симонс: …Я полагаю… он ответственен за их приезд.

Сенатор Оверман: Известно ли вам, снабжали ли их немцы деньгами?

М-р Симонс: Широко считалось, что Ленин и Троцкий финансировались немецким императорским правительством. Позднее были опубликованы документы, показывающие, что вожди большевистского движения финансировались немцами. М-р Николай А. Зорин, мой личный друг, вице-президент общества по укреплению дружественных связей между Россией и Америкой, опубликовал исследование, показывающее, что за этим всем стояло немецкое правительство. У него были определенные документы…Я полагаю, их содержание должно быть известно Государственному Департаменту, ибо я передал копии нашему посольству и нашему консульству.

Сенатор Оверман: Вот было бы мило, если большевистское движение началось в этой стране [США], финансируемое немцами…

М-р Симонс: Я не думаю, что большевистское движение в России имело бы успех, если б не поддержка, полученная им со стороны определенных элементов из Нью-Йорка, с так называемой Восточной стороны.

Сенатор Уолкотт: Можете ли вы сказать, было появление агитаторов из Нью-Йорка в Петрограде неожиданным? Появились ли они все сразу, стаей, или они были вокруг все время, но просто стали проявлять себя?

М-р Симонс: На меня произвело впечатление, сенатор, что вскоре после великой революции зимы 1917 года появились десятки евреев, стоящих на скамейках, ящиках и всем, что попадется, и говорящих пока рот не пересохнет. Я часто замечал моей сестре: «К чему это все идет? Все это выглядит так по-еврейски». До того евреев было очень мало, потому что было, как вы знаете, ограничение на проживание евреев в Петрограде, но после революции они там просто роились. Большинство агитаторов было евреями. Я не хочу быть несправедливым к ним, но я обычно могу отличить еврея, когда я его вижу.

(Ораторским искусством большевистских агитаторов всегда гневно восхищался Адольф Гитлер, он сам учел этот опыт, когда постигал тайную науку овладения толпой. Фюрер не раз подчеркивал: «Миллионы сторонников из числа рабочих марксизму дали не печатные произведения марксистских отцов церкви, а неутомимая и поистине грандиозная пропагандистская работа десятков тысяч неутомимых агитаторов, начиная с самых крупных апостолов травли и кончая мелкими чиновниками профсоюзов, мелкими секретарями и дискуссионными ораторами». Или: «Народ, состоящий из неграмотных людей, был вовлечен в коммунистическую революцию не чтением теоретических сочинений Карла Маркса, а картинами тех небесных благ, которые рисовали им тысячи и тысячи агитаторов, руководившихся при этом, конечно, только одной определенной идеей». )

Сенатор Оверман: Вы имеете в виду, что они – евреи-отступники?

М-р Симонс: Евреи-отступники, да.

Сенатор Уолкотт: Что вы подразумеваете под термином «отступник»?

М-р Симонс: Еврей-отступник – это еврей, который оставил веру своих отцов и предков.

Сенатор Уолкотт: Но не принял никакой другой?

М-р Симонс: Не принял никакой другой, кроме большевистской веры…

Сенатор Оверман: Были ли какие-либо из людей, которых вы встречали, позднее продвинуты по службе [в советском аппарате] Троцким или его людьми в кабинете?

М-р Симонс: За несколько недель перед тем как я покинул Петроград, я близко познакомился с одним членом советского правительства, министром почты и телеграфа. Его звали Сергиус Зорин, и я пытался узнать от него, что со мной будет, если я останусь. (Как известно, Советское правительство издало указ, по которому все иностранные граждане, не покинувшие страну, должны считаться военнопленными. – авт. ) Президент северной коммуны не пожелал меня принять. Они сказали мне, что он не принимает никого, сильно охраняется и никогда не спит дважды в той же самой комнате.

Сенатор Нельсон: Как его зовут?

М-р Симонс: Апфельбаум. Это его настоящее имя, но его русский псевдоним, как и у многих из них – Зиновьев…Его второй и третий секретари – они там все были евреи – отослали меня довольно туманным образом к любому другому комиссару, которого я смогу увидеть…я отправился к комиссару почты и телеграфа, Сергиусу Зорину. Я узнал, что он прибыл из Нью-Йорка, где он провел 8 лет.

Сенатор Уолкотт: Вы сделали одно заявление, которое мне очень интересно, потому что оно может быть значительным. Вы сказали, что, по вашему мнению, если бы не эти элементы, приехавшие с Восточной стороны Нью-Йорка, большевистское движение потерпело бы провал. Для меня это очень интересно, потому что если так, то это очень значительно…Ввиду исключительной значимости этого, могли бы вы рассказать нам в деталях, что приводит вас к убеждению, что присутствие этих людей с Восточной Стороны внесло вклад в успех большевистского движения?

М-р Симонс Позднейшая поразительная информация, переданная мне… утверждает, что в декабре 1918 года в так называемой северной коммуне Петрограда – так они называют эту часть советского режима, находящуюся под управлением м-ра Апфельбаума [Зиновьева] – из 338 членов [правительства] только 16 были настоящими русскими, остальные евреи, за исключением быть может одного человека, негра из Америки, называющего себя профессор Гордон; и 265 членов правительства этой северной коммуны, которое заседает в Смольном Институте, прибыли из нижней Восточной Стороны Нью-Йорка – 265 из них».

Один из докладывающих перед Сенатом – вице-консул Леонард, арестованный красным ЧК в Царицыне, а после сумевший вернуться в Америку, подтвердил, что большевики «заимствовали терминологию французской революции, и иногда применяют ее верно, но иногда нет».

«М-р Леонард: Потом, когда в Германии началась революция, они были очень уверены, что в Германии произошла большевистская революция, и они теперь запалят весь мир. Из абсолютно паникующих людей два дня спустя они превратились в гоголей. А потом они узнали, что это была не большевистская революция, и они решили сделать ее большевистской и телеграфировали Либкнехту, что они посылают вагон муки для большевиков в Берлине; и они отправили в Германию комиссию способнейших агитаторов и лучших пропагандистов с большевистскими деньгами.

Майор Хьюмс: Как они грабят дома, как они проходят по домам, после того как взяли город?

М-р Леонард: Они не грабят. Они говорят, что им принадлежит вся собственность нации, то есть вся общественная собственность, и они просто берут, что хотят.

Майор Хьюмс: А вся личная собственность составляет общую собственность каждого индивидуума в нации?

М-р Леонард: Да, и они входят и берут что хотят. Я познакомился с евреем из Нью-Йорка, который был комиссаром, уж не знаю чего. Первым его действием после занятия должности было – перераспределить все шелковые чулки, которые им удалось найти, всем крестьянкам и женщинам-рабочим – всем, кто были или у которых в профсоюзе были мужья. Этот еврей был очень напуган, потому что подходили казаки, и он собирался использовать свою американскую библиотечную карточку как американский паспорт и удрать.

Сенатор Оверман: Много ли вам встречалось этих большевистских симпатизаторов из Нью-Йорка и Чикаго?

М-р Леонард: Я был все время в провинции. Люди, которые приехали [из США], имели возможность получить хорошие должности, и они были в центре».

Оказалось, что и личный секретарь В. И. Ленина Борис Рейнштейн долгое время проживал в городе Буффало, штат Нью-Йорк. Рейнштейн возглавлял бюро заграничной революционной пропаганды комиссариата иностранных дел. Он же курировал комитет по подготовке пропаганды для большевистской революции в Германии. В бюро входили (состояли на платной службе у большевиков) Джон Рид со своей сожительницей Луизой Брянт, а также многие другие социалисты, приехавшие из США в Россию делать революцию. Кстати, американские граждане Рейнштейн, Рид и еще некий Хамфрис охраняли министерство иностранных дел в ночь, когда было распущено Учредительное Собрание.

Журналист Герман Бернштейн, проживавший в Нью-Йорке и бывший в России трижды (в 1917 и 1918 гг.), выступая в американском Сенате, вполне откровенно озвучил, что Соединенным Штатам невыгодно помогать России в борьбе против большевиков. Потому что сильная Россия составит промышленную конкуренцию США, тогда как Россия, расчлененная и разоренная большевиками, такой конкуренции еще на многие десятилетия вперед составить не сможет. «Не в наших интересах бороться против большевиков в России», – сказал американский еврей Бернштейн, поддержав перед сенаторами и видными политиками США «евреев-отступников» и красных палачей.

Жизнь показала, что национальные интересы США весьма успешно продвигались с помощью большевистского террора.

Справедливости ради стоит отметить, что не только евреи и не только из США прибывали в агонизирующую Россию, получившую похабное, проституирующее прозвище «советская». Свидетель, который в рассекреченных сенатских документах остался инкогнито, утверждал: «Большое число большевистских вождей – это не только люди, вернувшиеся из Америки, но также вернувшиеся из трущоб Whitechapel’a в Англии, из Латинского квартала в Париже, и с тропинок и глухих улиц Женевы. Когда люди из этих стран прибыли в Россию, их ряды пополнились тучами преступников, освобожденных в Сибири и из тюрем в центральной России. Первое, что сделали эти преступники, освободившись – они разгромили полицейские участки и уничтожили архивы. После того они могли бесстрашно выступать как политические мученики, не боясь разоблачения; в действительности же они были головорезами, убийцами, фальшивомонетчиками, профессиональными преступниками».

Чудовищная картина открывается перед желающими дознаться истину тех кровавых событий. Однако не станем больше приводить другие свидетельства, потому как все желающие могут ознакомиться с данными впечатляющими документами со слушаний в Сенате в 1919 г. хотя бы в самом массовом современном источнике информации – в Интернете. Так что же, прав ли оказался беспечный поэт-романтик Уильям Блейк, уверявший, что «кровавые колеса перемен идут на Европу из-за океана»?!. В свете последовавших уже в наше время, буквально в последнее десятилетие на Европейском континенте так называемых цветных революций, подготовляемых и подпитываемых американскими деньгами, агитаторами и военными наемниками, – все, происходящее столетие назад кажется куда как более явным…

А теперь как краткое дополнение вышесказанному. В конце ноября 1922 года помощник американского военного атташе в Германии капитан Трумен Смит, приехавший из Берлина в Мюнхен, пришел по адресу Георгенштрассе, 42. Гостя уже ждал один из лидеров партии в несколько тысяч человек. Следует сказать, что в послевоенной Германии всевозможные партии исчислялись сотнями, они моментально плодились и так же легко распадались. Но американский офицер, получив приказ (чей же?!), приехал из Берлина в Баварию, чтобы составить отчет о своей встрече с лидером только одной конкретной и малозначительной партии. После длительной беседы капитан подготовил подробный доклад: «… Парламент и парламентаризм должны быть ликвидированы. Он не может управлять Германией. Только диктатура может поставить Германию на ноги… Будет лучше для Америки и Англии, если решающая борьба между нашей цивилизацией и марксизмом произойдет на немецкой земле, а не на американской или английской…»

Человека, с которым по тайному приказу встречался американский посланник Трумен Смит, звали Адольф Гитлер.

Глава 8. Адольф в роли Иоанна Крестителя

Если ты в самом деле считаешь, что избран судьбой, чтобы явиться провозвестником истины, то делай это, но имей тогда и мужество действовать не обходными путями… если ты не решаешься выступить с открытым забралом, то не смей контрабандно прибегать к обходным путям политики.

А. Гитлер

Вернемся к тому, кто, уверовав в свою избранность, провозгласил, что главная цель его и его партии – «уничтожение и истребление марксистского мировоззрения». В начале 20-х годов Адольф Гитлер, ставший самым успешным политиком правого толка, одновременно, как сказал один из исследователей, «играл роль Иоанна Крестителя для нового политического лидера, которого еще предстояло обнаружить, и который откроет новую эпоху в Германии».

К 1923 году Бавария превратилась в «консервативный военный бастион»; президентом Баварии был Густав фон Кар, а национальной армией командовал генерал Отто Герман фон Лоссов. Национал-социалисты полагали, что это удачное время для закрепления во власти и выступления против Берлина. 5 сентября Гитлер в очередной раз вышел к слушателям с речью, на сей раз провозгласив категоричное:

– Или марширует Берлин и доходит до Мюнхена, или марширует Мюнхен и доходит до Берлина! Не может быть сосуществования большевистской Северной Германии и проникнутой национальным духом Баварии!

«Марш на Берлин», формируемый по аналогии с «Маршем на Рим» чернорубашечников Бенито Муссолини, стал бы взрывом, разрядившим накаленную ситуацию в обществе и стране. А фюрер все пророчествовал:

– И вот грядет день, ради которого было создано это движение! Час, ради которого мы боролись годами. Момент, когда национал-социалистическое движение выступит в по бедный поход ради блага Германии! Не для выборов мы были основаны, а для того, чтобы стать последним рубежом в величайшей беде, когда наш народ в страхе и отчаянии увидит приближающееся красное чудовище… Наше движение несет избавление, это чувствуют сегодня уже миллионы. Это почти стало новой религиозной верой!

Предстоящее столкновение было неизбежно.

Для государственного переворота Гитлер выбрал 8–9 ноября. Как раз в эти дни президент Кар, генерал Лоссов и начальник баварской полиции Ганс риттер фон Зейссер (встречается написание Зайсер) должны были присутствовать в Мюнхене на праздновании пятой годовщины послевоенной революции против императорского правительства. Вечером 8 ноября фон Кар должен был выступить с программной речью в пивной «Бюргербройкеллер»; среди присутствующих – генерал Лоссов, приглашенные члены правительства, руководители госучреждений, промышленники. В 20 часов 15 минут Гитлер в черном сюртуке с Железным крестом на груди в окружении Альфреда Розерберга, Ульриха Графа и Антона Дрекслера вошел в здание. Одновременно из подъехавших грузовиков выскочили штурмовики из ударного отряда «Адольф Гитлер», сформированного в мае 1923 года как личная охрана фюрера. Штурмовики окружили пивную, выкатили пулемет и тогда Адик, сопровождая действо театральными жестами, прорвался к сцене.

– Национальная революция началась! Зал окружен шестьюстами вооруженными до зубов людьми! Никто не имеет права покидать зал. Если сейчас же не будет тишины, я при кажу установить на галерее пулемет. Баварское правительство и правительство рейха низложены! Образуется Временное правительство рейха!

А далее он предложил находящимся в зале Кару, Лоссову и Зейссеру пройти в отдельное помещение, где пообещал всем троим новые должности: Кар должен был стать наместником Баварии, Зейссер – министром полиции, ну а сам Гитлер собирался возглавить правительство страны. Но бунтаря ждала неудача, он не получил согласия на сотрудничество (чуть позже они все же согласятся и выйдут в зал для братания с заговорщиком). Возможно, переживая оскорбительное чувство унижения, Адольф в своем нелепом длинном черном сюртуке вернулся в бурлящий от гомона зал. Самоуверенная знать встретила его возвращение сотнями холодных взглядов. И, – о чудо! По словам фон Мюллера, одного из очевидцев, оратор «мастерской речью, всего несколькими фразами вывернул настроение зала… как перчатку». В мгновение все внимание было приковано к невзрачному человеку, вдруг вместе с вниманием публики заново получившем уверенность в себе.

– Задача временного германского национального правительства – всеми силами этой земли и силами всех немецких областей выступить походом на этот погрязший в грехах Вавилон – Берлин и спасти немецкий народ!

Так действовал тот, кто возжелал исправить сложившуюся волей обстоятельств историческую ситуацию, приняв в ней непосредственное участие. И если он еще не был первым среди избранных, то давал надежду, что первозванный еще объявится, чтоб спасти немецкий народ от несправедливости и привести его к беспримерно благостному, светлому будущему. Ведь недавно еще равнодушные – сотни, а после миллионы – получали свою порцию веры и надежды.

Возможно, отчасти так же – но очень давно и в совершенно другой стране – рождались мифы о пришествии Мессии, и также были те, кто приближал Его пришествие.

Кощунственные сравнения? Да, но если убрать чувственный нероновский нюанс, ситуация выглядит именно таким образом. К тому же если большевистских деятелей сравнивали с библейскими героями, то отчего же и нам не воспользоваться подобными аналогиями? Впрочем, автора, к счастью, нельзя здесь уличить в первооткрытии, возвеличивающем гениальных негодяев, ведь в ряду пишущих уже были те, кто сделал столь вызывающие и кощунственные сравнения. Вспомните: среди прочих тот же «немецкий поэт, драматург и публицист 1920-х гг.» любекский еврей Эрих Мюзам, променявший иудаизм на марксизм, но не оставивший библейских метафорических сравнений, написал «Немецкий республиканский гимн», в котором великого сына иудейского народа Бланка-Ленина отожествлял с библейским Моисеем. Так отчего же анти-Моисея Гитлера не сравнить с другими значимыми героями древнейшей истории?

В оправдание укажу, что не являюсь почитательницей Адольфа Гитлера и его сатанинских методов, однако силой пытливого ума, данного мне, как любому здравомыслящему человеку, Господом Богом, пытаюсь отыскать истину между навязанными общественным мнением шаблонами и тем, что остается вне сферы понимания человека. И к тому же ведь нам надо разобраться, как, почему и в силу каких обстоятельств первый нацист мира, выдающийся политик Германии XX столетия вдруг вздумал переписать одну из главных книг человечества – Библию.

Итак, если весь XX век и тем паче Вторую мировую войну часто представляют как планетарную борьбу добра со злом, черных сил зла с ангельскими силами, и даже как сражение антихриста с христианством, – то мы можем смело заглядывать в святая святых одной из составляющих существования нынешнего человечества – Веры.

Согласно Евангелиям, ближайшим предшественником Иисуса Христа, предсказавшим пришествие Мессии, был еврей из сословия коэнов Иоанн, сын Захарии (происходил из рода Аарона) и Елисаветы (родственница Девы Марии, происходящая из рода царя Давида). Пожилая бесплодная пара якобы на склоне лет родила сына после возвещения об этом архангела Гавриила. Согласно Евангелию, его рождение случилось на полгода раньше Иисуса.

Иоанн, последний в ряду христианских пророков и предвозвестников, получил имена Иоáнн Креститель, Иоáнн Предтéча; иудеи звали его Йоханан бар Зехарья и Йоханан ѓа-Матбиль; у греков он – Ιωάννης ο Βαπτιστής, Иоаннес о Баптистес, Ιωαννης δ Προδρομος, Иоаннес о Продромос; у арабов – ىيحيYaḥyā, انحوي Yuhanna. В исламе, христианских арабских церквях, мандеями и бахаи почитается под именем Яхья (Йахья). И тут возникает вопрос: все эти народы и народности знавали именно еврейского сына и просто звали его по-разному, на свой лад? Если это не так, и они отказываются почитать сына аароновского рода, утверждая, что он – конечно, вестник Господень, но из их рода-племени, значит, искомый пророк – всего лишь воспоминание о еще более древних мифах (мифе), доставшимся всем этим народам в наследство от странных исчезнувших с лица земли прапредков.

Каким же представлялся израильтянам того времени Иоанн Креститель? Он был родом из знатной семьи священника, и чудеса, сопровождавшие его зачатие и рождение, были известны по всему Израилю (Лук. 1:5-80). Например, чудо, что когда к Елисавете вошла беременная Дева Мария, то ребенок во чреве беременной старушки засучил ножками, и та «исполнилась духа святого», а посему, младенец (ведущий себя как все развивающиеся в утробах матерей младенцы до него и после него, до дня сегодняшнего) якобы «предсказал Мессию своей матери еще будучи в утробе». Видеть в этом чудо могут только фанатики, верующие и простаки.

Бог дал родителям Иоанна, – утверждают отцы церкви, – чтобы подготовить народ Израиля к восприятию учения Иисуса. Повзрослев, Иоанн стал жить отшельником в пустыне. Он проповедовал аскетизм, призывал вернуться к природе, облачиться в шкуры и питаться «диким медом и акридами» (последнее – вид саранчи). В подобном призыве немолодого аскета-девственника также мало привлекательного здравомыслия. Однако авторитет Иоанна – утверждал Лука, единственный свидетель сей «святости», озвученной им для всех будущих миллиардов землян-христиан, – был так высок, что не только простые люди, но даже священники и левиты спрашивали, не Мессия ли он (Лук. 3:15; Иоан. 1:20).

Иоанн начал проповедовать в 30 лет (28 или в 29 году н. э.; «в пятнадцатый год правления Тиберия кесаря» – Лук.3:1). Он ходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя иудеям крещение покаяния для прощения грехов, укоряя народ за самовольную гордость своим избранничеством. Проповедь Иоанна будто бы выражала гнев Божий на грешников и призывы к раскаянию.

Широко известны слова Иоанна: «Я глас вопиющего в пустыне» (Ин.1:23); «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф.3:2), «Блажен, кто не соблазнится о Мне» (Матф. 11:6), «Я крещу вас в воде в покаяние» (Мф.3:11) и другие многозначимые фразы. И, возможно, здесь не столь уж невероятна следующая аналогия. Как известно, на Руси была традиция почитания убогих, к которым обращались за разными пророчествами подобного толка. Иногда чем нелепей было выкрикиваемое из уст праведного отшельника или полоумного аскета, тем более философским казалось оно окружающим. Можно здесь припомнить и как от «пророчеств» Распутина пострадала царственная христианская Русь.

В годы жития Иоанна в округе водилось множество разных сект и общин. Скажем, ессеи, кумраниты и проч. Полагают, что Иоанн брал пример с «Учителя Справедливости», основателя одной из сект. Постепенно у Крестителя появились ученики – иоанниты (позже это имя заимствует мальтийский орден), а приходившие люди принимали от него крещение в водах реки Иордан. Впрочем, омовение было давней традицией правоверных иудеев. В качестве ритуального бассейна «миква», имевшегося во многих домах, пророк выбрал более обширную купель для всех – реку. Этот иудейский обряд омовения называется «твила», от этого слова образовано еврейское прозвище Иоанна – Хаматвил («совершающий ритуальное очищение водой»), которое было переведено греческими авторами Евангелий как «Креститель». Убрав священническое воспевание с библейской ситуации, мы увидим вполне прозаическую картину, как банщик окунает иудейскую паству в воду в знак очищения от грехов, но – единожды за их жизнь.

Любопытно, но по мнению богословов, еврейский народ около 30 года н. э. почитал Иоанна гораздо выше Христа.

– Я хочу выполнить сегодня то, в чем поклялся самому себе ровно в этот же день пять лет назад, когда я лежал полуослепший в лазарете, – не знать ни покоя ни отдыха, пока ноябрьские преступники не будут повергнуты в прах, пока на руинах сегодняшней жалкой Германии не возродится Германия мощи и величия, свободная и счастливая. Аминь.

Так закончил Адольф Гитлер свою речь в пивной, весь светясь от успеха содеянного. Зал встретил его слова ликующими овациями. Все вдруг стали признаваться в своей любви к отечеству и желанию жертвовать во имя национальных интересов.

Присутствующими были сочинены обращения к немецкому народу и два указа. Одним учреждался трибунал для вынесения приговора за политические преступления; вторым «объявлялись вне закона главные виновники предательства 9 ноября 1918 года» и вменялось в обязанность всем гражданам «выдавать их живыми или мертвыми в руки народного национального правительства».

Но эйфория той ночи вскоре сменилась тягостным пробуждением; путч имел свои последствия.

Бог послал Иоанна Крестителя, «величайшего из пророков», чтобы тот служил Мессии и, находясь рядом с ним, свидетельствовал о нем всем людям. Но не справившись со своей ответственностью, он стал самым малым из людей. Когда так и не выполнивший своей миссии служения Иисусу Иоанн Креститель находился в тюрьме, он, задумавшись о своей жизни и об Иисусе, начал сомневаться в правильности избранного пути и решил послать к Иисусу своих учеников, чтобы те спросили: «Ты ли Тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого?» (Матф. 11:3).

Уехавшие из «Бюргербройкеллера» Кар и Лоссов отказались от своих слов о сотрудничестве с Гитлером, и пока тот собирал силы для марша на Берлин, Кар объявил НСДАП распущенным. И хотя утром на зданиях появились флаги со свастикой, а свежие газеты упоительно расписывали ночной акт, операция по смене власти проваливалась. В полдень следующего дня колонна в несколько тысяч человек во главе со знаменосцами выступила маршем, распевая патриотические песни. В первых рядах путчистов – руководители и офицеры. К марширующим присоединялись массы в надежде оказаться с рядом с «избавителем»; однако Гитлер на сей раз шел в колонне молча. На подходе к площади Одеонсплатц колонна натолкнулась на полицейский кордон; прозвучали одиночные выстрелы, затем раздались залпы. Шедший бок о бок с Гитлером Шойбнер-Рихтер упал, сраженный наповал, и утянув за собой фюрера, который вывихнул при этом ключицу. Геринг получил ранение. В панике люди бросились врассыпную. На площади у мемориала Фельдхеррнхалле (дословно «Зал полководцев») осталось лежать 1 6 человек. К вечеру арестовали Рема; но многим удалось бежать; другие добровольно сдались властям. Адольф Гитлер спрятался в загородном доме своей подруги из разряда почтительных кумушек Хелены Ганфштенгль. Дом находился за 60 километров от Мюнхена в живописном местечке у озера Штаффельзее. А два дня спустя он был арестован и препровожден в тюрьму Ландсберг-на-Лехе. В течение нескольких дней сюда же доставили его соратников Аманна, Штрейхера, Дрекслера и Дитриха Эккарта.

Евангелист Иоанн связывает появление первых из двенадцати апостолов с проповедью Иоанна Крестителя: «На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его. И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий. Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом» (Ин.1:35–37). Около 30 года н. э. Иоанн был арестован, и его проповедническая деятельность завершилась. В числе прочих преступлений против праведности Иоанн обличал тетрарха Галилеи Ирода Антипу, который, грубо нарушив еврейский обычай, отнял у своего брата Ирода Филиппа жену (и одновременно племянницу обоих) Иродиаду и женился на ней. За это Иоанн был заключен тетрархом в тюрьму, но Ирод Антипа не решался казнить его по причине популярности проповедника (Мф.14:3–5; Мк.6:17–20).

24 февраля 1924 года начался процесс по делу о государственной измене. Перед судом предстали Гитлер, Рем, Людендорф, Крибель, Фрик, Пенер, Вебер и еще несколько человек; Кар, Лоссов и Зейссер выступали как свидетели. Поскольку суд проходил в Мюнхене, а не в Берлине, лидеры неудавшегося путча не поплатились жизнью.

– Я не могу признать себя виновным, – заявил обвинителям Адольф. – Да, я признаю, что совершил этот поступок, но в государственной измене я себя виновным не признаю. Не может быть государственной измены в действии, направленном против измены стране в 1918 году… Я не чувствую себя государственным изменником, я чувствую себя немцем, который хотел лучше для своего народа.

Гитлер с Железным крестом на груди стоял у скамьи подсудимых как герой войны и сам обвинял своих оппонентов Кара, Лоссова и Зейссера в том, что они являются предателями, так как предали Мюнхенский путч и национальные интересы.

Среди судей оказалось немало недовольных ситуацией в стране, что предопределило мягкость приговора. Даже прокурор, как указывали свидетели, не скупился на комплименты подсудимому; нахваливая «уникальный ораторский дар» фюрера НСДАП, он во всеуслышание произнес:

– Свою частную жизнь он сохранил в чистоте, что при всех соблазнах, которые вполне естественно подстерегали его в качестве популярного партийного вождя, заслуживает особого признания… Гитлер – высокоодаренный человек, выбившийся из простых людей на достойную уважения позицию в общественной жизни, – и все это благодаря серьезному, настойчивому труду. Он отдался со всей самоотверженностью идеям, которыми он живет, и как солдат честно исполнял свой долг. Его нельзя упрекнуть в том, что он использовал в корыстных целях ту позицию, которую себе создал.

В Евангелии от Матфея приведены слова Иоанна Крестителя, говорившего, что он крестит водой, но тот, кто придет после него (Мессия) будет крестить Святым Духом и огнем; и что он, Иоанн, не достоин развязать ремень у обуви его (Иоан. 1:27; Матф. 3:11).

Во время суда над путчистами произошел переломный момент, – метаморфоза, когда Адольф, «играющий роль Иоанна Крестителя для новой Германии», превратился в Мессию этой самой новой Германии.

А вот метаморфоза, покоящаяся на древнейших верованиях, и идущая от секты мандеев, – еретического течения, возникшего в I веке и до сих пор сохраняющегося в Ираке и Иране. Мандеи почитают Иоанна под именем Йахья, и, как и первые ученики Крестителя, признают его Мессией, то есть Иисус Христос по их представлениям – самозванец.

Иисус был подражателем Иоанна, – утверждают и отцы святой церкви. Превосходство Иоанна было слишком бесспорно, и Иисус просто хотел окрепнуть в его тени и считал необходимым, для того чтобы привлечь к себе толпу, употреблять те же самые внешние средства, которые доставили Иоанну такой удивительный успех.

Благодаря тому, что Адольф Гитлер взял всю вину на себя, оттеснив тем самым национального героя Людендорфа на второй план, он стал ключевой фигурой всего длительного судебного процесса. На вакантную должность всего движения, – которое фюрер в своем труде назвал «фелькиш», дав ему пространную и размытую характеристику, но поставив перед ним свои четкие задачи, – отныне нашелся один-единственный реальный претендент – сам пророк-оратор Гитлер. Ведь других вождей ни в его окружении, ни во всей раздираемой распрями стране не оказалось…

Когда после заключения Иоанна в темницу Иисус начал проповедовать, то первые слова, которые ему приписывают, были повторением одной из обычных фраз Крестителя (Мф.3:2; 4:17).

Философствуя и превращая «фелькише», «народническое миросозерцание» в новую религию в его понимании, фюрер писал: «Если о человеке сказать, что он мыслит народнически (фелькиш), это будет столь же неопределенно и растяжимо, как если о человеке сказать, что он настроен «религиозно». Под тем и другим совершенно невозможно представить себе что-нибудь ясное, конкретное, практическое. Характеристика человека как религиозно настроенного становится конкретной лишь тогда, когда мы знаем, какую практическую форму приняла его религиозность»-., «…необходимо, чтобы сначала выступил один человек и изложил учение с неопровержимой силой. только тогда окончательно укрепятся в своей вере и миллионы. только тогда перед нами будет не бесформенная идея, а вечный незыблемый принцип. только тогда создастся железный утес единой и несокрушимой веры, только тогда создастся единая воля миллионов, которая сокрушит все препятствия»

Окончательный приговор над мюнхенскими путчистами, перед чтением которого еще не раз отмечались «чисто патриотический дух и благороднейшие помыслы» обвиняемых, предусматривал для Гитлера самое легкое наказание: пять лет тюрьмы и шесть месяцев испытательного срока после освобождения.

В судебном зале за спиной «величайшего патриота и оратора всех времен и народов» лежали огромные охапки цветов. Вскоре в тюрьму ему станут посылать не только букеты, но и лавровые венки, отождествляя «великомученика за национальные интересы» с классическими древними героями, жившими в библейские времена.

Как только Адольф Гитлер показался в окне зала суда, огромная толпа собравшихся у здания приветствовала его бурными криками. Обреченный народ признал своего мессию .

Глава 9. «Mein Kampf» – «Библия нацизма»

Если искусство политика действительно является искусством возможного, то заботящийся о будущем принадлежит к тем, о которых говорят, что они нравятся богам, потому что они хотят и добиваются невозможного. Они почти всегда отказываются от признания в своем времени, но, если их мысли бессмертны, то они заслужат славу у потомков.

А. Гитлер

Из определенных судом пяти лет Гитлер провел в заключении всего тринадцать месяцев. Во время сидения в крепости Ландсберг он надиктовал то, что впоследствии станет книгой «Майн кампф» и принесет ему славу и хорошие деньги. Сначала это были автобиографические записки, и назывались «Четыре с половиной года борьбы против лжи, глупости и трусости». За первым томом, вышедшим 18 июля 1925 г. в Мюнхене тиражом 10 000 экземпляров (продавался по цене 12 марок), в 1926 году последовал второй, более философский и более программный. Опубликованы в 1930-м как единый труд «Mein Kampf» (часто встречается написание «Main Kampf»; издательство «Свитовид», из которого печатаются цитаты, выпустило книгу именно с таким написанием). В своей книге, ныне запрещенной к печати в отдельных странах мира, будущий лидер Третьего рейха обосновал национал-социалистическую концепцию идеального на его взгляд государства.

Успех первого тиража (заказы на книгу поступали в издательство Франца Эгера-младшего уже с момента объявления о готовящемся издании, и еще в июле 1924 г. имелось более 3000 заказов от профессиональных коллекционеров, государственных библиотек, книжных магазинов и обычных граждан) только укрепил представления Гитлера-заключенного о своей полной невиновности. «Блестящий оратор по правилу будет и недурным писателем, а блестящий писатель никогда не будет оратором, если только он специально не упражнялся в этом искусстве»,  – подметил автор; в 1933 году книга «недурного писателя» была продана уже тиражом почти 5,5 миллиона экземпляров, обогатив писателя гонорарами, а многомиллионные массы ядовитыми измышлениями. К 1943 году собственниками книги стали почти 10 миллионов человек.

Издававшееся прежде в двух томах, с 1930 года «однотомное народное издание» «Майн кампф» внешне и по формату станет напоминать распространенное издание Библии, конкурируя по популярности и востребованности с откровениями пророков.

До 1945 года «Библия нацизма» с ее общим тиражом 10 миллионов экземпляров и переводами на 16 языков, являлась едва ли не самой печатаемой и переводимой книгой мира. И об этом факте нельзя забывать. Как и о том, что в начале 30-х годов книга многотысячными тиражами и не единожды издавалась в Америке, Дании, Швеции, Италии, Испании, Японии и т. д. В 1933 г. вышла в Англии, и уже до 1938 г. англичане раскупили почти 50 000 экз. Весьма любопытно, что в годы Второй мировой английское правительство высылало экземпляры «Майн кампф» Гитлера своим солдатам вместе с «Капиталом» Маркса в рамках службы официального распространения книг, – для ознакомления с идеологией врага. И, возможно, это было правильное решение.

Ныне в России эта книга запрещена к изданию, как запрещена в Германии (однако последний тираж в Германии выходил в 2004 г.) и Франции. Но наличие ее текста в сетевом пространстве Интернета делает любые запреты абсурдными. Печатание и распространение книги в Российской Федерации запрещено законом «О противодействии экстремистской деятельности» как труд экстремистского характера; однако и в этом законе есть лазейки, которые противоречат друг другу и тем самым дозволяют к печати подобный труд. В Азербайджане, например, осенью 2008 г. районный суд Баку даже рассматривал иск против главного редактора газеты «Хурал» Аваза Зейналлы, переводившего на азербайджанский язык книгу А. Гитлера «Майн кампф». «Уголовное дело в отношении Зейналы возбуждено на основании обращений посольства Израиля в Баку и общины горских евреев, считающих, что перевод с турецкого на азербайджанский язык книги «Майн кампф» следует классифицировать как симпатию к Гитлеру», – объясняли в суде. Правда, эксперты так и не смогли определить, имеются ли в переводе данной книги чувства симпатии к Гитлеру. А вот украинцы, отпечатав тираж, пометили на обложке «Майн кампф» строки из ст. 34 Конституции Украины, что граждане страны имеют право: «Свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно или другим способом по своему выбору». Конечно, безрассудочное чтение подобных книг таит в себе опасность, но если их издавать с комментариями, – тогда люди незрелые, люди с неустойчивой психикой и легко подверженные чужому влиянию, не станут адептами экстремистских учений. А лишать историков и исследователей первоисточников и вовсе негуманно; в этом случае власти заставляют действовать по принципу времен развитого социализма: книгу не читал, но она вредная, плохая и опасная.

Несмотря на то, что Адольф Гитлер иногда выступал в партийной печати, он все же не был писателем, и его стиль в книге разрозненный, многословный, изложения его имеют часто безрассудочный, а иногда даже откровенно глупый характер. И все же в книге много вполне серьезных философских раздумий, которые, будь они отпечатаны отдельно, могли бы составить вполне приличный для чтения томик о жизни, истории, мировоззрении индивида и месте отдельного человека в обществе. Впрочем, сыронизирую как автор, – человечество потребляет массу куда как более низкопробной литературы. Без антирасистского и антисемитского налета книга «Майн кампф» принесет меньше вреда, чем издающаяся массовыми тиражами бездуховная откровенно пошлая третьесортная художественная литература, разлагающая, развращающая души наших юных соотечественников. И добавлю: если из трудов классика марксизма В. И. Ленина убрать многословность, выделить суть, то можно получить томик, по античеловечности и жестокости ничуть не уступающий, а во многом даже превосходящий труд Адольфа Гитлера. И если уже сегодня не сделать это, издав сконцентрированные мысли вождя социализма с комментариями, завтра мы получим поколение новых революционеров-фанатиков (по очевидной аналогии: в мире идет как возрождение движения неокоммунистов в лице поклонников Че Гевары, так и неофашистов).

Фюрер в 1938 году говорил будущему генерал-губернатору Польши Гансу Франку:

– Я не писатель. Как прекрасно говорит и пишет по-итальянски Муссолини. Я не могу сделать то же самое по-немецки. Мысли приходят ко мне во время письма.

Спокойное время, проведенное в условиях тюрьмы, позволяло Гитлеру всерьез взяться за чтение философской и публицистической литературы, что наложило определенный отпечаток на его труд. По словам его близкого товарища Кубичека, Адольф штудировал в «неволе» труды Артура Шопенгауэра, Фридриха Ницше, Данте, Шиллера, Эфраима Лессинга, Отто Эрнста, Петера Розеггера. Другой свидетель, генерал Ганс Франк, казненный в Нюрнберге в 1946 году, успел написать в тюрьме автобиографическую книгу «Перед лицом виселицы», в которой вспоминал, что Гитлер, находившийся в 1924–1925 гг. в Ландсберге, читал труды Бисмарка, Чемберлена, Ранке, Ницше, Карла Маркса и других философов и мыслителей, а также мемуары о жизни полководцев и государственных деятелей.

Так что не зря Адольф Гитлер называл годичное заключение своим «университетом за государственный счет».

Побывку в царских тюрьмах Российской империи и В. И. Ленин, и его сотоварищи-социалисты также не раз именовали своими «университетами за государственный счет». И книги любили там почитывать едва ли не те же, что и – спустя годы – Адольф Гитлер, познававший «тяготы» имперской германской тюрьмы. К примеру, «русский» революционер Осип (Иосиф) Васильевич Аптекман (1849–1926), пребывая в тюрьме – в Трубецком бастионе Петропавловской крепости в начале 80-х годов XIX века восхищался, что в тамошней библиотеке имеется «Капитал» Карла Маркса, – книга, которую современники называли «Библией марксизма». (О Марксе и его «Капитале», прочитанном в тюрьме, Гитлер напишет в «Майн кампф», давая оценки этому произведению как труду, в котором «изложено формальное учение еврейской мысли». «Это сочинение изучается главным образом только интеллигенцией и в особенности евреями… Да сочинение это и написано вовсе не для широких масс, а исключительно для еврейских руководителей, обслуживающих машину еврейских захватов. в качестве топлива для всей этой машины марксисты употребляют совсем другой материал, а именно: ежедневную прессу. Марксистская ежедневная пресса… знает свою паству превосходно».)

Многие государственные преступники, отбывающие свои непродолжительные сроки в царских тюрьмах, отмечали очень хороший подбор книг в тюремных библиотеках (имелся не только Маркс, но и книги на тему французской революции), где также имелись на выбор журналы «Отечественные записки», «Знание», «Исторический вестник», «Вестник Европы», «Новое слово», «Звезда», «Нива», проч., и даже иностранные научные журналы. «Каторжный режим весь целиком свелся к полной изоляции узника от внешнего мира», – укажет знаток царских тюрем и пенитенциарных заведений времен существования монархии, М. Гернет. А за свою правильную подачу советским гражданам «ужасов» царских тюрем автор «научных трудов» советский профессор М. Н. Гернет получит Сталинскую премию 2-й степени и солидный денежный куш (в 1947 г.). В трудах этого автора можно найти имена почти всех, кто причастен к революционному процессу в России и кто получил за свою деятельность те или иные сроки заключений или ссылки. К примеру, упоминая о времени пребывания того же Аптекмана в Трубецком бастионе Петропавловской крепости, он укажет, что его сотоварищами по изоляции в этой крепости в 80-х годах были другие одержимые желальники скорой революций: Бух, Квятковский, Зунделевич, Гондельберг (повесился на полотенце), Цукерман, Фриденсон, Ланганс, Савелий Златопольский, Тригони, Айзик Арончик, Дриго, Якимова, Евгения Фигнер, Вера Фигнер, Мария Грязнова, Оловенникова («проявила признаки психического расстройства и много кричала»; дважды покушалась на самоубийство), Геся Гельфман (была приговорена к смертной казни за причастность к убийству Александра II, но оказалась беременной), Коган-Бернштейн, Липпоман, Цицианов, Штромберг, Людмила Волкенштейн, Геллис Меер, Владимир Бубнов и другие.

Большая роль в тюрьмах отводилась православному духовенству, согласно инструкциям царской России тюремный священник являлся членом тюремного совещания при начальнике тюрьмы по вопросам внутреннего распорядка. Он же преподавал Закон божий в тюремной школе; он же был одним из руководителей тюремной библиотеки. Что касается инородцев или иноверцев, то для них также приглашались духовные лица других вероисповеданий. В те времена на преступников пытались воздействовать духовно-нравственными и просветительскими категориями. Увы…

Кстати, сам Гернет также поплатился за свою революционную деятельность краткой отсидкой в царской тюрьме, так что он не лгал, когда описывал быт заключенных. (Ко времени заключения Адольфа Гитлера в «братскую имперскую темницу» мало что поменялось, разве что добавилось еще больше свободы и свободомыслия.) Посмотрим хотя бы одним глазком, каковы были тюрьмы до захвата власти большевиками и до прихода к власти нацистов. Уверяю вас, не пожалеете. Ведь, как это ни странно, именно такие условия спровоцировали становление большевистско-фашистского экстремизма у вождей этих движений.

«Труд в тюрьме являлся обязательным лишь для определенных групп тюремного населения, а именно – для осужденных на каторжные работы, в исправительно-арестантское отделение, а из приговоренных в тюрьму – для осужденных за кражу, присвоение или растрату».

«Письменные принадлежности и затребованные книги Нечаев получил через месяц. Нужные ему сочинения на русском и иностранном языках закупались для него в книжном магазине. Письменные принадлежности давали возможность Нечаеву делать выписки из прочитанных книг и заниматься литературной работой. Так продолжалось три года». (Нечаев С. Г. (1847–1882), революционер-заговорщик, организатор подпольной «Народной расправы», убийца, переданный русским властям как уголовный преступник; вместе с О. Аптекманом, В. Засулич и прочими подельниками, согласно советской энциклопедии, «пытался бороться с мерзостью старого мира».)

«Несколько параграфов инструкции определили обязанности врача… врач был обязан посещать больных дважды в сутки, ежедневно посещать тюрьму, обходить через день здоровых заключенных, а заключенных в карцер навещать ежедневно. Ему было предоставлено право опротестовывать постановления комитета, клонившиеся, по его мнению, к причинению вреда здоровью служащих или заключенных».

«Перестукивание было использовано в тюрьме не только для разговора, но и для игры в шахматы».

«Вентиляторы находились в углу камер над стульчаком клозета. Этот угол оставался недоступным для наблюдения через «глазок» двери».

«Занятие продуктивным трудом началось в 1886 году, когда были устроены 1 2 огородов, разделенных между собою высокими деревянными заборами. Заключенным были розданы железные лопаты, семена и предоставлены баки с водою для поливки. Большинство заключенных совсем не было знакомо с огородничеством… Они там стали бывать с 8 часов утра до 6 час. 30 мин. вечера».

«После того как шлиссельбуржцы развели свои парники и огороды, ягодные кусты и яблони, питание стало отличаться некоторым разнообразием. Представлялась возможность еще более улучшить его ассигнованием на питание части тех средств, которые начали зарабатывать шлиссельбуржцы своим трудом. Немалое влияние на улучшение питания… оказало избрание узниками из своей среды товарища, который специально заботился о составлении на каждый день меню с учетом пожеланий узников и существовавших возможностей».

«…один из товарищей был занят составлением списков очередей для прогулок таким образом, чтобы заключенные могли прогуливаться в парах, составленных по их желанию».

«Морозов сообщал родным о занятиях в тюрьме огородничеством и цветоводством, разведением кроликов и кур… Об интенсивности научных занятий можно судить из его письма к родным с сообщением, что он переплел собранные им материалы в 13 томов, каждый объемом в 300–800 страниц. Впоследствии он прибавил к ним еще 2 тома»; «Так он сообщал об использовании им обширной научной литературы, не исключая новейшей на иностранных языках, из которых итальянский, испанский и польский языки он изучал уже будучи в тюрьме». (Морозов Н.А. (1854–1946), революционер-народник, член 1-го Интернационала, был знаком с К. Марксом, отбывал наказание за революционную деятельность. После отсидки в «чудовищных» царских казематах… преподавал химию и астрономию на Высших курсах Лесгафта и в Психоневрологическом институте. В 1911 г. за антирелигиозную книгу стихов «Звездные песни» был приговорен к годичному заключению. Наряду с другими впоследствии написал несколько книг по истории религии «Пророки», «Христос» и др., в которых пересматривал историю христианства.)

«Открытие первой мастерской – столярной – последовало в 1889 году… Следующей мастерской была сапожная… затем были открыты переплетная мастерская, токарная и развились другие ремесла. Была открыта в 1900 году и кузница».

«Оригинальный и увлекательный для заключенных вид труда появился в 1897 году, когда… начали изготовлять различные коллекции для Подвижного музея учебных пособий в Петербурге».

Если вы думаете, что на страшной царской каторге дела обстояли иным образом, чем в тюремных крепостях, обратимся за свидетельством к все тому же сталинскому лауреату; нужные нам сведения можно выудить, лишь изрядно покопавшись в многотомнике.

«По воспоминаниям Дейча, поступившего в Карийскую каторгу в декабре 1885 года, тюремная община ко времени его прибытия на Кару была уже полностью восстановлена, камеры по-прежнему не запирались. Происходили усиленные занятия различными науками, чтением, пением, разведением огородов и цветников. Развлекались игрой в шахматы, в городки, а зимой катанием с гор. Иногда летом устраивали чаепитие на дворе за общим столом. В новой тюрьме, расположенной… в одной версте от Нижней Кары, заключенные распределялись в четырех камерах по собственному желанию… Узники не носили оков, не были заняты каторжными работами». «В таких же тонах обрисовывал режим Карийской каторги… Феликс Кон… Во второй половине 80-х годов политические каторжане на Каре могли с гордостью указывать на свою библиотеку, на «рабочую академию» с научными занятиями и лекциями по разным отраслям знаний, на свой хор, который пел хоровые партии из опер, на сохранение своего человеческого достоинства». И Лев Дейч (1855–1941), и Феликс Кон (1864–1941), возможно, отчасти в силу своего происхождения, были фанатиками еврейского учения «марксизма», в буквальном смысле – фаталистами.

«Социализм, – писал в своей книге воспоминаний Кон, – ради которого пало уже много жертв, был для нас не только делом убеждения… Он был для нас всем по тогдашним понятиям: верой, религией, священной мученической смертью погибших на виселицах. И потому отступление от знамени, обагренного мученической кровью борцов, было преступлением…» (В 1935 г. в Нюрнберге проходил Имперский партийный съезд Свободы, на котором нацисты провели красочную церемонию «освящения знамен»; на фотографиях о том событии Адольф Гитлер стоит под «Знаменем Крови», с которым национал-социалисты шли 9 ноября 1923 г.)

Выходя после вынужденного пребывания в университетах из «застенков», некоторые «жертвы» царизма успешно издавали свои труды. К примеру, Иосиф Лукашевич издал написанные в тюрьме несколько томов под названием «Элементарное начало научной философии», а за опубликованное исследование «Неорганическая жизнь земли» даже получил Золотую медаль от Русского Императорского Географического общества и премию от Русской Императорской академии наук. А ведь польский еврей Иосиф (Юзеф) Лукашевич (1863–1928)  – один из организаторов «Террористической фракции партии «Народная воля»» и за участие в подготовке покушения на Императора Александра III был приговорен к смертной казни, замененной бессрочной каторгой. Но уже в 1905 г. вышел на свободу; воистину либерализм царской пенитенциарной системы не имел себе равных во всем мире.

Еще одна большевичка-фанатичка Вера Фигнер (1852–1942) называла тюрьму «Парнасом» за то, что у многих сидевших там просыпались поэтические таланты. Кстати, эта преступница изучила в неволе итальянский язык, а ее товарищи, часто говорившие на двух иностранных, учили новые языки, «в том числе такие, знакомство с которыми было мало распространено в России», но которые могли пригодиться этим фанатикам в деле Мировой революции. Пока одни учились в тюрьме, другие переводили монографии и труды, в том числе и марксистские. Один из «потерпевших» назвал 1 5 лет своего пребывания в тюрьме «тихой работой в каком-то культурном уголке». Другой из сидельцев о себе и своих товарищах вспоминал, что «ими было прочитано в тюрьме так много, как едва ли многими на свободе» (то же самое о себе скажет и Гитлер).

Люди, «вырванные царизмом на долгие годы», сидели в заведениях, ставших «своего рода университетами» (по М. Гернету; см. его труды «Истории царской тюрьмы» в 5 томах).

Вся эта «лафа» описана также в воспоминаниях В. И. Ленина и Н. К. Крупской, а также других столпов марксизма-ленинизма, ненавидевших царизм даже за то, что вся система наказаний этого державного строя зиждилась «на сохранении человеческого достоинства».

Если присмотреться к фотографиям большевиков в годы их пребывания в царских тюрьмах или в ссылке, напечатанных в многочисленных советских источниках, можно поразиться тому, как чисто они выглядят, как аккуратно одеты, мужчины – в костюмах и часто при галстуках. Фотографии фюрера времен его пребывания в Лансберге-на-Лехе идентичны. Тревоги и напряжения в лицах нет, изображенные на фото – спокойны, иногда раздумчивы и многозначительны. Вот Гитлер в окружении товарищей за столом, накрытом скатертью, на которой горшок с цветами; вот он на фоне лаврового венка; у зарешеченного окна (вспомните гневную ассоциацию классического стихотворения, заучиваемого нами на память в школе: «вскормленный в неволе орел молодой…» и представьте «узников» «проклятого царизма»); вот он же за чтением свежей прессы…

На дополнительном процессе по делу путчистов, были осуждены еще около сорока человек, которых направили в ту же тюрьму Ландсберг. Среди них и члены «Ударного отряда» Гитлера Хауг, Моритц, Гесс, Берхгольд и др. после чего тюремный круг общения фюрера значительно расширился. Свидетели рассказывали, что в обеденное время фюрер сидел за столом под знаменем со свастикой, в работах участия не принимал и даже камера его убиралась другими. Зато все попадавшие в заключение единомышленники обязаны были тут же докладывать о себе фюреру. Многие из них посещали летучку у вождя, проходившую ежедневно ровно в десять часов. В вечерние часы, когда Гитлер выступал на дружеских встречах, за дверями на лестнице собирались служащие крепости, чтобы жадно внимать пророку нацизма.

В годы отсидки Ландсберг-на-Лехе превратился в место паломничества, не зря впоследствии тюрьму назовут «первым «Коричневым домом».

В таких условиях почти санаторного пребывания и неспешных занятий родилась книга Гитлера «Майн кампф». Ее идеи оформлялись в строки и абзацы за рассуждениями и дружескими беседами, за пением в кругу товарищей, за получением подарков и сладостей от многочисленных поклонников и поклонниц, за играми с любимой овчаркой (которую по дозволению прокурора приводили на свидания друзья), за всеми остальными «за» той странной тюремной системы, которая давала людям свободу чувствовать себя людьми. Что впоследствии будет учтено и большевиками, и нацистами.

Придя к власти, рыжий коротышка Ульянов-Ленин одним из первых своих декретов создаст идеальные советские концентрационные лагеря и тюрьмы для миллионов так ненавидимых им русских и других бывших подданных бывшей Российской империи.

Придя к власти, Гитлер сразу же откроет первые концентрационные лагеря в Дахау и Ораниенбурге. Отправив туда в первую очередь так ненавидимых им евреев-большевиков.

Каждую неделю к фюреру приходили многочисленные посетители: промышленники, представители мелкого бизнеса, адвокаты, художники, издатели, профессора, крестьяне, почтительные маменьки и их дочери, представительницы древних аристократических родов, а еще – священники обеих конфессий. Ежедневно заключенный мог принимать гостей в течение шести часов (иногда и дольше). Все хотели получить у него совета. «Целый год Ландсберг был Меккой для горевших нетерпением правых радикалов и заклятых германских великодержавных националистов», – выразился немецкий историк Мазер. Пророк «нового человечества» принимал свою паству, сидя взаперти.

Однако Адди успевал не только общаться, но и творить. Он написал многостраничную книгу, состоящую из самостоятельных тематических глав, размещенных бессистемно. На «товарищеских вечерах» фюрер зачитывал своим коллегам по неволе свежие страницы. Таким образом, они успели ознакомиться с темами, вошедшими изначально в первый том «Майн кампф». Это – детство и жизнь в отчем доме; годы учебы и «полоса невезения» в Вене; размышления об общеполитических вопросах «в грустнейший венский период»; Мюнхен и его нравы; Первая мировая война; военная пропаганда; революция; начало политической деятельности Гитлера; о Германской рабочей партии; народ и раса; о начальном периоде становления Национал-социалистической рабочей партии Германии.

Во второй, меньший по объему том книги войдут темы: мировоззрение и партия; германское государство и «идеальное» государство, а также место в нем каждого гражданина; личность и народное мировоззрение; ораторское искусство, пропаганда и организация; противостояние с «Рот-Фронтом»; еврейская пресса и профсоюзы; Восточная политика и т. д. И все же основные темы всей книги – расовая теория и марксизм. Зачастую сквозь призму антисемитизма рассматриваются притянутые за уши проблемы, описанные живо и злобно. Так что даже писательство выдает в нем страстного оратора, верившего, что «судьбу народа можно изменить лишь бурей горящей страсти; но страсть можно разбудить лишь при условии, если ты сам несешь ее в себе». Вот то же, но в другом переводе, для сравнения: «Повернуть судьбы народов может только сила горячей страсти. Пробудить же страсти других может только тот, кто сам не бесстрастен. только страсть дарит избранным ею такие слова, которые как ударами молота раскрывают ворота к сердцам народа. Кто лишен страстности, у кого уста сомкнуты, того небеса не избрали вестником их воли». И не раз подчеркнет: «Организация вообще возможна лишь тогда, когда базой для высококачественного руководства служит более широкая масса, руководящаяся преимущественно чувствами». И прав оказался, шельмец, когда зажег многомиллионный народ чувственным и страстным, «огненным факелом швыряемых в массу слов».

До 1945 г. книга «Майн кампф» распространялась не только через книжную торговлю. В 1934 г. министр образования Пруссии распорядился цитировать в школьных учебниках отрывки, касающиеся тем: политика государства, расовое учение, учение о наследственности.

Призвавший цитировать немецкого вождя, не был новатором. Системой маниакального цитирования отличились коммунисты; с захватом власти, большевики не издали ни один исторический и публицистический труд без цитат из классиков марксизма-ленинизма; даже предисловия к художественным произведениям давались в свете цитат Маркса, Ленина, Сталина (последнего – до начала 1950-х гг.). Все советские энциклопедии испещрены ссылками на труды означенных «гениев» человеческой мысли и построены с учетом марксизма. Невозможно было найти ни один кабинет советского функционера, чтобы там не было многочисленных томов или портретов великих сыновей еврейского народа Маркса – Ленина.

В том же 1934 г. доктор Кениг указывал на долг соотечественников при чтении «Майн кампф»: «Юноши и девушки, еще не достигшие 20 лет, должны выработать в себе точный взгляд, для того чтобы понимать эту новую библию народа. Они должны близко познакомиться с основными направлениями политики, начертанными мастерской рукой. Взрослые, когда они читают эту книгу, должны очищать и усиливать свое сознание гражданина государства. Отцы должны обучать своих детей, передавая им мысли, содержащиеся в этой книге».

В 1934 г. вышла инструкция Дирекции железных дорог, согласно которой все служащие получали по экземпляру книги Гитлера в подарок. В апреле 1936 г. имперский министр внутренних дел распорядился, чтобы в ЗАГСах страны каждой брачующейся паре выдавался один экземпляр нацистской «библии». 1 3 февраля 1939 г. даже вышел циркуляр партийной канцелярии, в котором указывалось: «Максимально возможное распространение «Майн кампф» является важнейшим долгом всех отделений партии, партийных групп и родственных союзов. Надо стремиться к тому, чтобы каждая немецкая семья, даже самая бедная, имела у себя дома основополагающую книгу фюрера».

Странно, не правда ли: то, что читали дети, ныне запрещено читать многим взрослым… Однако тоже видать не зря после крушения советского строя в СССР в спешном порядке из школ, публичных библиотек и книжных магазинов изымались труды Маркса, Плеханова, Ленина и других «выдающихся» революционистов-марксистов-ленинистов. Труды их подельников Троцкого и Сталина были изъяты в спецхраны еще ранее.

На мой взгляд, правы те, кто советует не изымать (запретный плод сладок), а издавать основополагающие труды видных политических деятелей с комментариями, иллюстрациями и фотодокументами. «…Гитлер, в отличие от своих многочисленных предшественников, претендовал еще на роль «гуру» (по крайней мере, для граждан Германии), уже чуть ли не с тридцати лет способного дать точный и исчерпывающий ответ на все жизненно важные вопросы. Именно этим и отличается его единственная книга «Майн кампф», которую не стоит запрещать, а необходимо читать, внимательно изучать, дабы понять, как и почему мир не в состоянии избегать появления маниакальных претендентов на мировое господство», – предлагал автор-исследователь Вадим Телицын. Отечественный историк Константин Залесский считает так же: «Многие историки и политики подчеркивают: надо не скрывать идеи «Майн кампф» за семью печатями, наоборот, надо показать всему человечеству, что несет за собой идея расовой избранности и мирового господства». Солидарен с подобными высказываниями и известный немецкий историк Вернер Мазер, посвятивший отдельный труд «библии нацизма». Он писал: «Если бы книгу Гитлера «Майн кампф», которая в 1933 году была продана в количестве 5 450 000 экземпляров, прочитали хоть в малой степени осмысленно и восприняли всерьез, то история, на которую, по мнению Гитлера, влияет в решающей степени только устное слово, без сомнения, пошла бы по-другому, так как почти все, что, начиная с 1933 года, инициировали и осуществляли не только сам Гитлер, но и функционеры НСДАП и представители национал-социалистического государственного аппарата, является вариацией на тему учения, изложенного в «Майн Кампф»».

Тюрьма Ландсберг-на-Лехе, где с пользой проводил досуг Адольф Гитлер и где он имел возможность показать писательский талант, явив народам мира «библию нацизма», после 1945 года использовалась как место заключения для военных преступников и для исполнения смертных приговоров по некоторым процессам. На международном трибунале – Нюрнбергском процессе над главными военными преступниками – к смертной казни было приговорено 12 человек. тайная Нюрнбергская вечеря покарала 12 апостолов нацизма, тогда как сам Мессия Адольф остался вне судебного разбирательства (его имя даже не фигурировало в списке виновных!). Из 12 десять были казнены, Геринг покончил жизнь самоубийством, а Борман был приговорен заочно. Тела кремировали, а пепел развеяли по ветру. «Пусть запомнят это все тщеславные писаки…: великие перевороты в этом мире никогда не делались при помощи пера. Нет, перу предоставлялось только теоретически обосновать уже совершившийся переворот». Сказал тот, кто сумел при помощи пера обосновать еще не совершившийся переворот истории. И все же… все же… история, как известно, развивается по спирали. И, значит, прежде все это уже было. Только кто были эти первопроходцы? Большевики? Социалисты? Французские революционеры? Нет, – гляди пристальней, и, может, в мрачной глуби веков ты узришь первых .

Глава 10. Святая Книга – сборник еврейских народных сказок?

Вера подымает человека над уровнем чисто животной жизни и этим самым содействует укреплению и обеспечению самого существования человека. Отнимите у современного человечества воспитанные в нем религиозно-нравственные верования и, если вы ему не дадите равноценной замены, то вы скоро убедитесь, что в результате поколеблется самый фундамент его бытия. Люди существуют для того, чтобы служить высоким идеалам, но в то же время мы имеем право сказать, что без высоких идеалов нет и самого человека. Так замыкается круг.

А. Гитлер

Единственной книгой, которая не подвергается сомнению большинством, – и это не миллионы, а миллиарды читателей, – является Библия. Но миллионы, читающих «библию нацизма», также не подвергали ее критике и становились приверженцами расизма. Что из сего проистекает? То, что автор предлагает критически посмотреть на самую святую книгу – на саму Библию.

В истории человечества были попытки подойти критически к религиозной литературе и проанализировать догматы церкви.

Отдадим должное римскому императору Юлиану Флавию Клавдию (331–363) , который был прозван христианами «Отступником» за то, что хотел реставрировать языческие культы. Он даже написал трактат «Против христиан», уничтоженный церковью и потому сохраненный в истории лишь фрагментарно. «Надо миллионным тиражом размножить книгу с размышлениями императора Юлиана. Какой изумительный интеллект, какая проницательность, какая мудрость античности! Это невероятно. С каким ясновидением авторы XVIII и особенно прошлого столетия критиковали христианство и выносят приговор эволюции церкви!» – со слов Гитлера запишет автор книги «Застольные беседы Гитлера» Хью Тревор-Ропер.

Против божественности Библии и историчности Иисуса высказывался английский политический деятель Генри Сент-Джон Болингброк (1678–1751) . А его соотечественник политический писатель и теолог Томас Вулстон (1669–1733) , высмеивавший библейские чудеса, за вольное толкование Библии был замучен в тюрьме.

Вспомним еще французского философа Мари Франсуа Аруэ, известного нам под именем Вольтер (1694–1778) , одно время даже писавшего под девизом «Раздавите гадину!», – имея в виду католическую церковь. Отсидевший срок заключения в Бастилии за эпиграммы, он через какое-то время поселился в своем имении Ферне на границе Франции и Швейцарии. Вольтер боролся с религиозным фанатизмом и выступал в защиту жертв инквизиции и «святой» церкви. Место обитания философа стало местом массового паломничества; с вольнодумцем были вынуждены считаться даже монархи Европы, многие из них искали дружбы с непокорным «просветителем». В одном из своих трудов Вольтер, показывая, как утренняя звезда Венеры из-за искажений переводчиков превратилась в библейского сатану Люцифера (букв. пер. «светоносец»), писал: «…часто одно неправильно расслышанное слово или слог, одна измененная или опущенная буква служила источником верований целого народа».

Автор, не сумняшеся, и тут видит нужные ему параллели. Отсидевший в тюрьме Ландсберг фюрер национал-социалистов затем поселился в Оберзальцберге, в имении Берхтесгаден, и это место превратилось в паломническую Мекку всех страждущих получить ответы на нелегкие вопросы бытия в условиях послевоенного мира и депрессии. Имение фюрера открыто и с тайными миссиями посещали люди, облеченные немалой властью, имеющие вес в обществе. К немецкому вольнодумцу приезжали царь Болгарии Борис, герцог Виндзорский с супругой Сарой, премьер-министр и лидер Консервативной партии Великобритании Невилл Чемберлен, бывший американский президент Гувер, зять Муссолини, министр иностранных дел граф Чиано и многие другие. Но самое пристальное наше внимание должен привлечь гость, который в 1939 г. станет Папой Римским Пием XII, а потому вернемся к теме значимого визита кардинала Эудженио Пачелли позже.

Наибольшего успеха в критике «святых основ» добился французский публицист Лео Таксиль (1854–1907), написавший книги «Забавная Библия» и «Священный вертеп», в которых показал нелепости и противоречия священной книги иудеев и христиан, воссоздав историю христианской церкви, вернее, ее западного крыла – католицизма, и показав при этом греховное варварство: лицемерие, прелюбодеяния, убийства и прочие «святости» облаченных в сутаны отцов, действовавших от имени Бога и «безгрешной Церкви».

Как известно, первые пять книг Библии именуются Законом, или Пятикнижием (состоит из Бытия, Исхода, Левита, Чисел и Второзакония). Авторство этих книг иудейская традиция приписывает мифическому пророку Моисею. Несмотря на то, что богословы иудейства действительно считают Моисея автором сказаний, существует мнение авторитетных ученых, что все части Пятикнижия написаны в разные времена, и, кроме того, списаны с более древних источников, названных учеными и исследователями условно Яхвистом (примерно X–IX вв. до н. э.) и Элохистом (IX–VIII вв. до н. э.)> в которых отражаются быт и традиции древнееврейских племен, завоевавших юг (в Яхвисте) и север (в Элохисте) Палестины, а также племенная религиозная идеология. «Даже такой серьезный писатель, как историк Тацит, – указывал в своем труде «Библейская истории» в конце XIX века русский философ А. Лопухин, – думал, что Моисей дал им законы, противные всяким человеческим нравам. Запрещение свиного мяса было неистощимой темой остроумия римских юмористов. Где только не появлялся иудей, его непременно преследовали языческие насмешки; на театральной сцене он был постоянным предметом плоских острот… а на улице он часто должен был выносить довольно грубые неприятности от толпы…». «На деле религия Моисея есть не что иное, как учение о сохранении еврейской расы. вот почему она охватывает все необходимые для этого отрасли знания, в том числе социологию, политику и экономику» , – обозначит для себя и читателей «Майн кампф» Адольф Гитлер.

Второзаконие, выражавшее стремление царской власти к единому богослужению, и вовсе писалось жрецами Иерусалимского храма в VII в. до н. э. Здесь рассказывается о жертвоприношениях и богослужениях; все подчинено интересам жрецов, претендовавшим на главную роль в возникшем тогда древнееврейском рабовладельческом государстве. (Человек думающий всегда сможет проследить подобную роль и назначение определенных органов власти в государственных формированиях более позднего периода, вплоть до новейшего времени, и таким образом сделать вывод, что ничего в мире не меняются, меняются лишь форма и названия.)

Несмотря на нелепицы, в течение веков распространяемые священнослужителями, авторитет церкви и поныне считается непререкаемым. А те, кто высмеивал библейские нелепицы, оказывались либо сами осмеянными, либо гонимыми, либо отлученными от церкви, или же восходили на костер инквизиции. Но что подвигло и древних и новых критиков на «кощунственное» обличения «заблуждений»?

К примеру, еще во II–V вв. иудейские и христианские богословы учили паству, что небо – это огромное твердое тело. Авторы Талмуда (развивавшие свое учение с III в. до н. э. и до V в. н. э.) проповедовали выглядящий ныне поэтическим наив о семи небесах, одно из которых – кладовая снега, дождя и тумана, второе – обиталище ангелов, третье – вместилище солнца, четвертое – занавес над солнцем и т. д. Отцы церкви и христианские теологи многие века подтверждали, что небо – твердь, служащая разделом между высшими и низшими водами, в которых обитает Бог, именуемый в Библии также «Твердь». Отрицающие эту нелепую догму становились лютыми врагами церковников.

Согласно Библии, сотворение мира и человека выглядят следующим образом. Пока не было ничего, носился в пространстве Бог, прозываемый «элохим» (хотя переводится это слово во множественном числе как «боги»). К тому же был он как человек, потому что «сотворил человека по образу и подобию божьему». Однако, клеймящие все предшествующие языческие верования как бесовские, проповедники христианства забыли, что древние римляне, принявшие верования греков, также представляли себе богов в человеческом обличье.

Рассказ о сотворении мира зиждется на древней мифологии шумеров, вавилонян и других народов древнего Востока. К примеру, в эпоху Древнего царства в столице Древнего Египта Мемфисе, расположенном примерно в 20 км к югу от современного Каира, бытовало свое сказание о сотворении мира, где главный соучастник миротворения Птах «в каждом теле, в каждом рту всех богов, всех людей, всех зверей, всех червей и всего живущего, ибо он мыслит и повелевает всеми вещами, какими желает». Египетский историк Манефон (IV–III вв. до н. э.) называл Мемфис городом Хи-Ку-Птах («Дом души Птаха»), что по-гречески произносилось как Aίγυπτoς (Айгюптос); отсюда произошло само античное и современное название Египта. Это благодаря Птаху «была дана жизнь миролюбивому, и была дана смерть преступнику, и были созданы всякие работы и всякие искусства, труды рук, хождение ног, движение всех членов согласно этому приказанию, задуманному сердцем и выраженному языком и творящему назначение всех вещей».

Зато благодаря древним иудеям мы знаем, что самого первого человека звали Адам будто бы потому что он сделан из земли (древне-еврейский adamah от «адама» – земля; «адом» – красный). Однако и этот общеизвестный нюанс только подтверждает, что библейские сказания были заимствованы, переписаны под себя и затем запущены в массовое потребление. Превращенное в примитивное понимание Адам «от земли» было изначально у других народов произнесено: Адам «от наличия души». Если учесть, что душа – это отличительный знак человека разумного от других обитателей земли, что было понято даже первобытным людям. А потому сравните со словом адам в значении «человек» немецкое Atem «дыхание, дух» и другие слова германских языков этого корня и того же значения. Или сравните эти германские слова с древнеиндийским atma – «дыхание, душа»; с индоевропейским etmen – «дыхание» (имеются соответствия не только в древнеиндийском, но и кельтском языках); с распространенным в иранских языках dam – «дыхание». Между прочим, слово адам в значении «человек» есть почти во всех тюркских языках, а также в иранских и кавказских. Даже в чувашском языке это слово имеет форму «этем», которую нельзя объяснить заимствованием. Не могут быть заимствованиями и марийское «айдемс» – «человек» и удмуртское «адями». В хантыйском языке есть слово átamá в значении «народ»; и по форме и по значению это слово не выглядит заимствованным из тюркских. В чувашском языке имеются также другие слова этого корня: Атам (название божества), несколько необъяснимых современными филологами географических названий: села Чаваш-етем, Тутар-етем, река Етем-шиве. Этот «северный» нюанс древнего распространения и использования слова Адам как одухотворенный человек или народ – задолго до того, как его истолковали семиты – весьма интересен в свете нацистской теории Синего Льда (о чем речь пойдет ниже) и происхождения высокоразвитой белой расы от северных народов.

Определение человека как существа, которое имеет душу, без сомнений более правдоподобно, чем то, что связывает его происхождение с прахом и землей.

Итак, Бог, сотворивший глиняного Адама взрослым, усыпил свое изделие, изъял ребро и сотворил ему Еву, не вставив ребра обратно; следовательно, язвил француз Вольтер, оставил своего сына инвалидом, а может, одно ребро было изначально «ложным», «ибо недостача настоящего ребра была бы очень заметна». Кажется смешным, но впоследствии богословы вели долгую и серьезную «научно-духовную» дискуссию, были ли у Адама и Евы на животах пупки, а жившие в Средние века люди всерьез считали, что у мужчин на одно ребро меньше, чем у женщины.

Как, например, быть с библейским древом познания в Эдемском саду? Римский император Юлиан, прозванный не только Отступником, но и Философом, вполне разумно замечал, что раз Господь дал человеку мыслящую голову, то обязан был разрешить ему есть как можно больше плодов от древа познания. Запрещение не есть от древа познания «нелепое и жестокое», – рассуждал император. Коли Бог всеведущ, подмечали и другие критики, значит, он хотел, чтобы люди попались на грехе ослушания, в силу чего Господь сам оказался хуже пресловутого змея, став первопричиной искушения и жестоким искусителем. Так в чем здесь милосердие Господне? – вопрошали здравомыслящие. За ослушание и вкушение запретного плода Господь изрек наказания женщине и мужчине, приказав последнему: «… проклята земля за тебя, со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей… в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты, и в прах возвратишься» (Быт., гл. 3). Коли назначение мужчины есть хлеб, добытый в поте лица, – комментируют философствующие несогласные, – а еврейские сказания изложены как непререкаемый закон для всех обитателей земли, то как быть с некоторыми народами, например, с теми, что не знали (не знают) о существовании хлеба: эскимосами, племенами в Африке, Америке, Индии, которые продолжают питаться плодами и добычей от охоты? И у которых наверняка были иные прапредки, отличные от родоначальников-семитов. Оказывается, свидетельства этому можно найти в той же Библии.

Исходя из текстов Священной Книги, в давнюю пору, когда на земле существовало только три человека: Адам, Ева и их сын Каин, убивший брата Авеля, Господь Бог наказал братоубийцу, обрекая на скитания. «И сказал Каин Господу: наказание мое больше, нежели снести можно; вот, ты теперь сгоняешь меня с лица земли, и от лица твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня»; «И сказал ему Господь: за то всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро. И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его» (Быт., гл.4). Далее проклятый «скиталец» уходит в землю Нод, на восток от Эдема (убрался с глаз и «от лица» Господа, а, следовательно, Господь жил по соседству с первой семейной парой на земле), где благополучно… женился, и жена родила ему сына Еноха. Тут либо сей Господь Бог лжет, не сообщая нам о других племенах и народах, либо лгут древние иудеи, писавшие свою Библию.

А как, к примеру, понимать такую фразу: «сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их»? «Для изготовления этих одежд понадобилось избиение ни в чем не повинных животных; значит, первая скотобойня была освящена и открыта самим Господом Богом», – сыронизировал Лео Таксиль, прибавив: «Не правда ли, она довольна смешна «святая» Библия, когда читаешь ее внимательно?»

Традиционный обряд первобытных семитских племен – обрезание, как акт посвящения юношей в разряд взрослых, со временем стал истолковываться жрецами «знаменем завета» с Богом. Зачем Всемогущему и Безграничному, растворенному в Пространстве Вселенной Господу Богу обрезок пениса, знают лишь глубокомудрые священнослужители. Оказывается, этот культ столь значим, что древние не брезговали давать клятву, взяв в руки половые органы того, кому приносили обещание. Сомневаетесь? А ведь еще раннехристианский богослов Квинт Тертуллиан (ок. 160–220) произнес выдающуюся формулу, определившую многовековую незыблемость христианского учения: «Credo guia absurdum!» – «Верую, ибо нелепо!»

Согласно Библии, когда в одно утро дряхлый Авраам призвал к себе старого раба Елиезера, то приказал: «Положи руку твою под стегно мое и клянись мне Господом, Богом неба и Богом земли…» (Быт., гл. 2). Лео Таксиль в книге «Забавная Библия» пишет: «Комментаторы-скептики немало развлекались этим обрядом присяги. Дело в том, что древнееврейский текст этой части Библии говорит прямо: «возьми в руку свою мои половые органы». Ученые-этнографы объясняют это тем, что мужские половые органы были в большом уважении не только вследствие обряда обрезания, но еще и потому, что они, как источник размножения рода человеческого и залог благословения божьего, являлись признаком силы, мощи. Сколь бы странным ни показался такой обряд присяги, нужно было перед ним почтительно преклоняться, ибо никак нельзя сомневаться, что все это было продиктовано «святым духом». Всякий раз, когда в современных изданиях Библии встречается слово «стегно», его нужно понимать иносказательно… «И положил раб руку свою под стегно (буквально: «взял в свои руки половые части») Авраама, господина своего, и клялся ему в сем» (Быт., гл. 24, ст. 9)».

Между прочим, артефакт в виде крайней плоти Христа-Спасителя, отрезанной на восьмой день после рождения, имеется в наличии во многих святых местах. Основатель протестантизма Жан Кальвин уже в 1587 г. знал три экземпляра этой уникальной святыни. В 1699 г. аббат Тьер сообщил еще о двух. После этого число их стало увеличиваться; сейчас зарегистрировано пятнадцать крайних плотей Христа. Тогда как пуповина божественного младенца сохранена всего в двух экземплярах. Первый в течение всего Средневековья хранился в Клермоне; второй экземпляр – в соборе города Шалон на Марне. Во многих городах Франции хранятся слезы, пролитые Иисусом Христом во время моления в Гефсиманском саду. Не станем перечислять другие реликвии от богочеловека, сохраненные с трепетным тщанием.

Уже давно известно, что библейский рассказ о Потопе – всего лишь пересказ фрагмента из вавилонского «Эпоса о Гильгамеше», первоисточником для которого – в свою очередь – служил миф о Зиусудре. Так что шумерский «первоисточник», далеко не оригинальная легенда! Забавная история о Ноевом ковчеге, куда были помещены то ли «всякой твари по паре» (Быт., гл. 6), то ли из «чистых» животных по семи пар, а из «скота нечистого» – по две пары (Быт., гл. 7), выдает полное отсутствие у автора элементарных знаний о количестве животных, насекомых, рыб, птиц, коих насчитывается до полутора миллионов, и что даже взятые «по паре», они бы не разместились на изготовленном Ноем и его сыновьями ковчеге, или бы потопили оный. Современные богословы неохотно, но признают, что история о ковчеге – семитская сказка. Причем, во многом заимствованная, как и некоторые другие сказания.

Великий пророк и «святой боговидец» Моисей, получивший из рук Господа скрижали Завета, был якобы воспитан в Египте – среди одного из образованнейших народов мира. Это его мать пустила в корзине по водам кишащего крокодилами Нила, в результате чего мальчик оказался в семье фараона. Многие исследователи указывают, что прообразом Моисея служит вавилонский царь Саргон I (ок. 2370 г до н. э.), которого младенцем мать в ящике из тростника пустила по течению. А, может, «подвиг» покорения реки принадлежал другим историческим младенцам, к примеру, персидскому царю Киру, или основателю Риму Ромулу? – мифы и им приписывают подобное плавание. Плагиат очевиден, но установить истину уже не представляется возможным.

Библейский Исход говорит о Моисее, но ничего не рассказывает об истории, политике, нравственных и культурных ценностях государства Египет, находившегося в те древние времена практически на вершине цивилизации. Очень странно, что не названы даже правители, в эпоху которых жил великий еврейский пророк и при которых набирался ума-разума; однако указывается, что сам Моисей восхищал фараона, его дочь и всех придворных. Известно, что после свершенного жестокого преступления – убийства египтянина – Моисей бежал и женился на Сепфоре, дочери языческого жреца Иофора (надо полагать, именно жрец открыл ему тайные знания). После встречи с Господом Сущим по имени Иегова, Моисей получил наставление от него: «Каждая женщина выпросит у соседки своей и у живущей в доме ее вещей серебряных и вещей золотых, и одежд, и вы нарядите ими и сыновей ваших и дочерей ваших, и обберете египтян» (Исход, гл. 3). Довольно странное для Всемогущего Бога напутствие, пусть даже и даваемое «избранному народу» перед уходом того из процветающего и образованнейшего Египта. А далее и вовсе происходит невероятная история, описанная в Библии. Моисей попрощался с тестем (жрецом), взял жену (наверняка обобравшую соседей), детей и тронулся в путь. «Дорогою на ночлег случилось, что встретил его Господь и хотел умертвить его. Тогда Сепфора, взяв каменный нож, обрезала крайнюю плоть сына своего и, бросив к ногам его, сказала: ты жених крови у меня» (Исход, гл. 4). Это умилило Бога Всемогущего и Всеведущего, обожавшего жертвоприношения в виде обрезков пениса, и он, «жених крови», отправился восвояси на поиски новых жертв. (Да простит меня некто Иной , если Он видит в этом богохульство).

Далее в книге Исход рассказывается о помощнике Моисея – его брате Аароне, который умел показывать чудеса (фокусы); например, превращать жезл в змею, или воды Нила в кровь. Правда, то же самое, как свидетельствует Библия, проделывали и жрецы фараона. Любопытно, что у древних шумеров существовал миф «Инанна и Шикаллитуда», в котором разгневанная богиня превращала все воды страны в кровь задолго до того, как это проделывал Моисей. А вот фокусы со змеями описывает древнеегипетский папирус Весткар. Что касается самого Аарона, то он появился в сюжете Пятикнижия по желанию авторов «Жреческого кодекса», которым понадобился посредник между пророком и народом.

Итак, почти все в Книге Книг свидетельствует, что она находится под влиянием мифов и преданий соседних стран и народов, а ее откровения и наставления уходят в темную и бездонную глубь веков. Вот еще несколько кратких примеров.

Божественная идея перманентно умирающего и воскресающего божества обнаруживается в древнем мифе об Осирисе/Озирисе, который был убит своим братом-злодеем Сетом, а после вновь вернулся к жизни. Даже зачинающая от Бога Дева – тоже египетский сюжет. И даже молитва «Отче наш», произнесенная Иисусом, – это египетская «Молитва слепого», созданная за тысячу лет до н. э. Даже причастие имеет свой аналог в мифологии: Осирис, как известно, ежегодно произрастает колосьями, и верующие с хлебом употребляют его плоть. Бегство Марии с младенцем в Египет аналогично бегству Изиды с Гором от преследований Сета. Чудесное кормление страждущих хлебами и рыбой – это прерогатива древнего бога Себека, являвшегося в образе крокодила, и оттого умевшего ходить по воде. Культ золотого тельца позаимствован у древних египтян, поклонявшихся быку Апису. Сказание о Самсоне – пересказ греческого мифа о национальном герое-силаче Геркулесе, где даже эпизоды с Самсоном и Далилой – это подражание приключениям Геркулеса и Омфалы.

Библия считалась самой древней книгой, самым древним письменным источником на Земле, пока в 1872 году не была открыта цивилизация шумеров. Расшифрованные таблицы Месопотамии позволили прочитать книгу, которая написана намного раньше Библии и в которой содержатся сведения, в деталях описывающие не только историю потопа, но и многое другое из того, что есть в Библии. Это был «Эпос о Гильгамеше», доказывающий, что Библия во многом списана с шумерского эпоса. Но, как уже говорилось, и вавилонский эпос имел свой первоисточник – еще более древний миф о Зиусудре.

Вот еще несколько любопытных фактов для размышления.

Самым сильным примером компиляции исследователи называют Книгу Бытия. Современные ученые доказали, что книга Второзакония списана с «Книги закона», составленной жрецами Иерусалимского храма, обнаруженной согласно IV книге Царств (гл. 22), первосвященником Хелкией в 621 г. до н. э.

В 2006 году стало известно, что найденные сразу после Второй мировой войны в пещере на берегу Мертвого моря так называемые Кумранские рукописи, написанные на древнееврейском, содержат выдержки из Ветхого Завета и истории о жизни секты ессеев и их Учителя, – что ставит под сомнение первичность христианства. Ведь высказывания Учителя ессеев оказались похожими на учение более позднего Иисуса Христа. Сенсационные пергаменты сейчас хранятся в отдельном Музее Книги (т. е. Библии) Иерусалимского музея.

Богословы, однажды и навсегда объявившие Пятикнижие непогрешимой истиной, исходя из библейских сказаний, установили время существования всего мира. По римско-католическому календарю, сотворение мира произошло за 4004 года до рождества Христова. Но исследования ученых, в том числе и археологов, свидетельствуют, что за 3200 лет до начала христианского летоисчисления Египет уже был могущественным царством времен военачальника Мина. И, следовательно, навязанное нам через Библию летоисчисление неверное.

Прежде не раз утверждалось, что древние мифы разных народов превратились в религию избранного народа. Жители многих регионов Планеты имели идентичные мифы, часто даже не будучи знакомыми с «оригинальными» текстами Книги Книг. Во всех религиях есть упоминание о Мессии; к примеру, для буддистов Иисус и Магомет – всего лишь воплощение бога Вишну. В шиитском исламе, к примеру, существует вера в махди – в пришествие последнего имама в конце времен, что очень похоже на веру зороастрийцев в явление Спасителя, который установит новый порядок, примерно через 3000 лет после Зороастра. Что совпадает и с еврейским мессианством. Что же касается противостояния христианства и ислама, основанных на переданных Богом/Аллахом священных текстов, то здесь свои нюансы. Библия, к примеру, называет Измаила, сына Авраама и Агари, родоначальником двенадцати бедуинских племен; однако у арабов и турок свое мнение на сей счет, – они считают его своим предком, но никак не семитом. Еврейского Иисуса они называют своим Иссой, Марию – Мариам, а архангела Гавриила архангелом Джебраилом, посланцем Аллаха, который передал Магомету текст Корана. Правда, французский психоаналитик Даниель Сибони и иже с ним утверждают, что «при составлении Корана пророк Магомет использовал тексты Торы; на них же базируются все три основные мировые религии – иудаизм, христианство и мусульманство». Коран действительно подтверждает Книги Откровения, появившиеся до него, но, согласно исламу, Тора евреев и Евангелие христиан были искажены. Существует распространенное мнение, что учение Христа переделал иудей Савл, известный как апостол Павел, и что распространяемое им учение, принимаемое нами за христианство, хотели назвать павлианством. Нынешние исследователи называют Павла-Савла агентом Синедриона. Как известно, согласно Новому Завету, Синедрион во главе с первосвященниками Анной и Каиафой осудил на смерть Иисуса Христа; этот приговор, после первоначальных колебаний, был утвержден римским прокуратором Понтием Пилатом. Среди членов Синедриона были люди, с симпатией относившиеся к Христу и канонизированные в христианстве: к примеру, Гамалиил, который был учителем апостола Павла.

Как бы там ни было, но в итоге автор получает странный и неприемлемый для многих вывод: Библия – это суррогат из древних религий, превращенный древними иудеями в продукт для экспорта. Зачем – рассмотрим подробнее позже. «Император может завоевать империю, сражаясь на лошади, но он не может сохранить ее без идеологии», – еще во II в. н. э. заключили ученые-конфуцианцы, давшие это наставление первым императорам династии Хань. Христианство явилось идеальной идеологией , с помощью которой сохранялись империи и царства. Пока конкуренты – атеисты-революционеры – не придумали другую идеологию – марксизм, а конкуренты марксистов не разработали фашизм.

«…мы можем многому научиться у католической церкви. Ее учение теперь во многих пунктах стоит в противоречии с точными науками и с результатами новейших исследований. И тем не менее, католическая церковь не станет ни на йоту менять главные положения своего учения. Католическая церковь правильно считает, что сила ее учения состоит… в том, чтобы раз навсегда до конца отстаивать свои догмы, без которых вообще нет веры» , – рассудил фюрер, когда определял догмы, по которым будет строиться его нацистская церковь веры.

Глава 11. «Бестия укрощена!», или Как гигантский концерн религии порождает диктаторов

Я заявляю совершенно открыто, что в людях, которые хотят теперь ввергнуть наше движение в религиозные споры, я вижу еще гораздо худших врагов моего народа, нежели даже в интернационально настроенных коммунистах. Ибо этих последних национал-социалистическое движение сумеет в свое время вернуть на правильный путь.

А. Гитлер

После освобождения из тюрьмы в декабре 1924 года Гитлер быстро восстановил свою власть во все еще остававшейся запрещенной партии. Вне закона числились также все организации партии и печатный орган «Фелькише Беобахтер». Но Гитлер уже сам стал тем лидером, которого предсказал ранее, причем не просто лидером, но подобно пророкам и гуру – аскетом, избегая вина и мяса, как пищи, вредной для тела. Он не потребовал от приверженцев слепого повторения своих привычек. После отсидки и последовавшего затем первого публичного выступления еще два (в Пруссии – три) года Гитлер исполнял предписание правительства Веймарской республики, запретившей ему публичные выступления. Власть боялась устного слова, брошенного черным апостолом в массы. В течение первого года молчания своего фюрера национал-социалисты провели более двух тысяч публичных собраний и встреч, и Гитлеру оставалось в рамках этих мероприятий вести только личные беседы с наиболее известными людьми и влиятельными группами.

В 1925 г. Фридрих Эберт умер от аппендицита, и фельдмаршал фон Гинденбург стал вторым президентом Веймарской республики. Власть постепенно упрочивала свой авторитет. Еще в конце 1924 г. было отменено чрезвычайное положение, объявленное в ночь на 9 ноября. В страну хлынули американские кредиты, улучшалась экономическая ситуация, появлялись рабочие места. «Гитлер очутился перед лицом спокойствия и порядка», его положение как политика было почти бесперспективным.

За период с 1924 по 1930 гг. Германия получила в виде займов около семи миллиардов долларов, большей частью от нескольких американских финансовых кланов. Часто историки утверждают, что американские финансисты, ссужавшие предвоенную Германию огромными средствами, мало задумывались над тем, каким образом страна сумеет расплатиться с долгами. Однако это утверждение несведущих; никто в мире, кроме сверхолигархов и доверенных аналитиков не знает расклада на близкое и даже далекое будущее. В противостоянии системы капитализма и ловко созданного им же социализма, Америка планомерно взращивала германского агрессора.

Иностранные займы, получаемые республикой, которые обесценивались вследствие инфляции, шли на платежи по репарациям и на расширение дорогостоящей социальной сферы. Промышленность получала миллиардные кредиты на модернизацию производства. Объем промышленной продукции, составлявший в 1923 году 55 процентов уровня 1913 года, к 1927 году возрос до неожиданных 122 процентов. Уровень безработицы в 1928 году составил 650 000 человек. Увеличивался розничный товарооборот, постепенно росла заработная плата. Из этого расклада следовало, что многомиллионная масса лавочников и мелких служащих, на поддержку которых желал бы рассчитывать Адольф Гитлер, становилась аполитичной. Единственное, на что ему приходилось уповать, – что хорошие времена для Германии рано или поздно кончатся. Ведь благополучие страны, как говорил он, зависело не от ее собственной силы, а от силы других, в первую очередь Америки. Заокеанская казна, переполненная благодаря ввергнутой в апокалипсис России, ее золоту и несметным богатствам, легко давала займы, призванные обеспечить Германии временное стабильное процветание.

В таких непростых для политического движения условиях будет идти становление национал-социалистической идеи фюрера. К тому же после его выхода из Ландсберга оказалось, что многие из его ближайших сторонников либо все еще находились в тюрьме, либо успели перессориться между собой. Отряды штурмовиков существовали как разрозненные спортивные союзы и кружки (например, любителей пения, стрелковых гильдий и проч.). Розенберг, которому Гитлер поручил возглавлять движение во время его отсутствия, не справился со своей задачей, и в результате прежние преданные соратники, успевшие разорвать людскую мощь на части в виде отдельных группировок и движений, пытались методом интриг оттеснить фюрера на второстепенные роли. Как оказалось, поспешный выбор Гитлера, предоставившего властные полномочия Розенбергу, оказался неудачным. «Он просто не мог делегировать кому-то призвание своей судьбы – история искупительного подвига Христа не знает фигуры вице-Спасителя», – подчеркнет биограф фюрера Иоахим Фест.

То, что сообщники оказались разобщены, только сыграет на руку Адольфу, когда после выхода из Ландсберга он захочет вновь взять бразды правления в свои руки, став безусловным лидером. А так как успех теперь зависел еще и оттого, сможет ли Гитлер восстановить утраченное доверие в верхах власти, то он просит аудиенции у нового баварского премьер-министра Хельда, ревностного католика и председателя Баварской народной партии, с которой НСДАП активно конкурировала. Встреча прошла 4 января 1925 года; Адди сразу же признал, что считает путч 9 ноября личной ошибкой и что, мол, прежние нападки в «Фелькише Беобахтер» на католичество – это причуда Людендорфа, тогда как он, фюрер, считает любую религиозную вражду неприемлемой.

Был ли Гитлер искренен? Возможно, ведь у него имелись свои доводы и далеко не однозначные, полные ненависти к другим, аргументы. Которые он со временем опишет во второй части рукописи, вошедшей в «Майн кампф».

«Разве не Божья воля создала человека по образу и подобию творца всевышнего? Кто разрушает дело Божие, тот ополчается против воли Божьей. Потому мы и говорим: пусть каждый остается при своей вере, но пусть каждый считает своей первейшей обязанностью бороться против тех, кто задачу своей жизни видит в том, чтобы подорвать веру других. Католик не смеет оскорблять религиозного чувства протестанта и наоборот. Мы и без того уже имеем в Германии религиозный раскол».

«Евреи… достигли желанной для них цели: католики и протестанты дерутся друг с другом в свое удовольствие, а смертельные враги арийского человечества и христианства могут потирать руки от удовольствия и смеяться себе в бороду».

Цель была достигнута: ярый католик Хельд отменил запрет на НСДАП и ее газету «Фелькише». Поскольку как он самонадеянно сообщил министру юстиции Гюртнеру: «Бестия укрощена, теперь можно ослабить путы!»

Аудиенцию с недавним противником одни благожелательно одобрят, потому что встреча двух политиков стала первым удачным шагом на пути к легализации движения нацистов, другие наоборот будут упрекать Гитлера, что этим он хочет заключить свой «мир с Римом». Впоследствии подойдя более обстоятельно к теме христианства, и задумав переписать Библию, Гитлер не станет скрывать, что, на его взгляд, вся структура церкви основана на лжи, и что он всегда знал об этом, как знают об этом сами священнослужители. «Методы убеждения морального порядка не являются эффективным оружием против тех, кто презирает истину, – когда мы имеем дело с попами, церкви, которые знают, что все в ней основано на лжи, и которые живут за счет этого. Они считают, что я порчу удовольствие другим, когда я произрастаю из их среды; да , я собираюсь помешать им в их мелких фокусах». Это услышит и запишет Хью Тревор-Ропер, чтобы после издать книгу бесед с фюрером. (Добавлю такой факт: летом 2008 г. суд города Ульяновска признал книгу Хью Тревор-Ропера «Застольные беседы Гитлера. 1941–1944 годы» экстремистской за то, что «на страницах книги опубликованы тексты антиславянского и антисемитского характера». Однако как можно определить степень адской черноты лидера германского нацизма и призывать бороться с неофашизмом, если не знать всей сути исторического явления?! Неужели по-прежнему остается лишь слушать обласканных властью «избранных» историков и публицистов, разъясняющих общепринятые догмы, – в духе советского классика Маяковского, разжевывавшего для детей «Что такое хорошо, а что такое плохо»?)

Один из мелких фокусов попов фюрер узрит в женитьбе Пауля Йозефа Геббельса, который взял в супруги разведенную протестантку Магду, за что церковь объявила ему анафему. С первым мужем Магда развелась в 1930 году и поступила на работу секретарем к будущему рейхсляйтеру Геббельсу, а 12 декабря 1931 года они поженились. Получив анафему, Геббельс заявил, что прекратит платить церковный налог. Однако, что насмешило и одновременно возмутило Гитлера, оказалось, что «исключение – это наказание, которое не освобождает от обязанности платить налог!» В дальнейшем Магда, как известно, во многих ситуациях играла роль первой фрау Третьего рейха при неженатом фюрере.

Адди не единожды во всеуслышание признает греховность святых отцов и посмеется над ними. Но его всегда будет удивлять сила веры и преданность, с которой те служили заложенной в них идее. «И не думайте перевоспитать святого отца. Не убедить человека, который стоит во главе такого гигантского концерна, отказаться от кормушки. Это же источник существования! Более того, я допускаю, что, выросши внутри этой структуры, он не может себе представить какой-либо иной возможности».

Впрочем, было бы неверно обвинить Гитлера в ереси, сказав, что он единственный посмел уничижать то, что составляет основу основ многих держав мира – Церковь как идеологический фундамент. Все чаще наши современники позволяют себе не менее дерзкие высказывания. «Глупый, невежественный текст Библии, допускающий множественные толкования, – это источник существования для многих поколений церковников. Править его – все равно что подписывать воззвание с просьбой прекратить субсидирование собственного проекта», – заметил, к примеру, французский журналист Этьен Кассе, написавший книги-бестселлеры, в которых доказывает, что могущественные организации с древних времен манипулируют человечеством. И он далеко не единственный, кто раскрывает подобные темы, кто взрывает общественное мнение и пробуждает мышление. Можно еще припомнить и не такой уж давний случай с епископом Мерлин-Софийским Александром, лишенным сана за предложение созвать специальную комиссию для рассмотрения вопроса по переизданию отредактированной Библии, где были бы убраны повторы и нелепицы. В своем послании в Ватикан этот священнослужитель писал: «Безусловно, текст Библии составлялся с учетом некоей сверхзадачи, которая в настоящий момент себя исчерпала… Из настоящего текста Библии явствует, что Бог служит каким-то политическим, экономическим и т. п. группировкам (которым выгодно подавать его именно таким, как я уже сказал: недальновидным, жестоким и мелочным)». Через два месяца после отсылки корреспонденции в Ватикан лишенный сана епископ сгорел в своем поместье на юге Франции вместе с обширной библиотекой. Какая же судьба могла ждать Гитлера, покусившегося на святая святых – Библию и христианские ценности?!

На пути к узурпированию власти Гитлер всерьез стал размышлять о месте Веры и Церкви в обществе и в судьбах всего человечества, и, возможно, не будь его проникновения, углубления в тему существования гигантского концерна веры , Гитлер никогда бы не стал диктатором. Чудовищный вывод? – однако автор утверждает, что это вполне вероятно.

Адольфа Гитлера привлекала мощь Церкви как транснациональной организации. Познав методы достижения поставленных целей отцами церкви на протяжении многих столетий, Гитлер взял на заметку и идеологическое внедрение, и насильственное насаждение «святой воли». В какое-то мгновение он перестал бояться гнева божества , а, узрев божественное призвание , взялся постигать древнее таинство. Его нисколько не страшили ни анафема, которую получил Геббельс и которой мог подвергнуться он сам (Гитлер потешался: «Они бы и мне объявили анафему, если бы не вычислили, что это может прибавить новых симпатий ко мне» ), ни яростная критика архиепископа Мюнхенского кардинала графа фон Галена Клеманса, указующего, что действия нацистского руководства не совпадают с христианской этикой. Что такое христианская этика , на протяжении веков отданная на откуп служения интересам высокопоставленных священников, фюрер великолепно понял, проанализировав историю становления Церкви, взявшей на службу святую Инквизицию.

Ведя бесконечные дружеские беседы, Гитлер станет утверждать, что всегда придерживался той точки зрения, что партия должна держаться в стороне от религии, и оттого-то НСДАП никогда не организовывал церковные службы для своих сторонников (это правда, однако для членов НСДАП будут проводиться специальные ритуальные службы, так похожие на церковные, – о чем мы поговорим позже).

– Я предпочитал рисковать быть отлученным от церкви. Дружба с церковью стоит слишком дорого. В случае успеха мне могут сказать, что все это благодаря ей. Я предпочел бы, чтоб она не имела ничего общего с этим, и мне бы лучше не предъявляли счет!

Ему действительно нужно было набраться мужества своих великих предшественников, чтобы «отлучить» Церковь от первенства (в случае успеха), – поступить так, как некогда монархи, предпринимавшие попытки разделения Церкви и государства, духовной и светской власти. Но прежде ему нужно было фанатизм, направляемый простыми людьми в лоно церкви, направить в иное русло, заставить простого обывателя найти новый объект поклонения и веры в лице Национал-социалистической партии и ее бессменного лидера. На этом пути перераспределения народной любви Гитлер зачтет и опыт «фанатичной России» , где «ничего не происходило без участия ортодоксальных священников». И которые, несмотря на вселенскую любовь русского народа к Богу, якобы могущественному и справедливому, не смогли удержать от гибели великую державу, где десятки миллионов людей были утоплены в собственной крови. Адольф Гитлер ерничал, когда утверждал, что «молитвы ста сорока миллионов русских были для Господа менее убедительными, чем меньшего количества японцев. то же самое произошло и в Первой мировой войне. русские молитвы весили меньше, чем наши. Даже на внутреннем фронте рясы… допустили триумф большевиков» . Но отсюда его уверенность, что дружба с церковью всегда обходится дорого. Отсюда – что духовенство Германии точно также пало бы жертвой большевизма. Отсюда – убежденность, что страну, находящуюся на волоске от смертельного коллапса, должен спасти не Господь, а здравомыслящий смертный; «Я хотел бы, чтобы если в следующий раз я паду в борьбе, моим саваном стало знамя со свастикой». Спаситель Германии и мира от заразы большевизма – по вполне христианскому обычаю – желал быть накрытым саваном с солярным крестом, но крестом в виде вечно шагающего символа Солнца…

Выйдя из тюрьмы, Адольф Гитлер оказался лишенным многих сторонников, но, странное дело, он предпринимал все, чтобы еще больше сузить круг единомышленников. Через несколько дней после встречи с премьер-министром, которому Гитлер пообещал, что положит конец провокационному антикатолическому комплексу «фелькише», сделав движение наци свободным от любой религиозной вражды, фюрер появился в ландтаге перед членами своей фракции. Те с восторгом ждали кумира, вдруг затеявшего жесткую дискуссию, начавшуюся с прямых обвинений в предательстве. Фюрер потребовал от сторонников полного и беспрекословного подчинения. И это не могло не вызвать отторжение части сторонников лидера Национал-социалистической партии. В конце концов из четырнадцати нацистов, депутатов рейхстага, верными фюреру остались всего лишь четверо.

Накаляя обстановку, Гитлер вступил в раздоры с лидерами северогерманского национал-социалистического освободительного движения фон Грэфе и фон Ревентловом, отказывавшим ему в умении управлять партией, но признававшим его ораторский талант. В открытом письме фон Грэфе, опубликованном в «Фелькише беобахтер», фюрер писал, что готов остаться барабанщиком ради возлюбленной Германии, но никак не ради таких, как Грэфе и иже с ним, «и это так же верно, как то, что мне помогает Бог!» Е с ли вспомнить, в Мюнхене 1924 года на суде над главными участниками путча генерал Лоссов назвал Гитлера «мелким честолюбцем, барабанщиком, пытающимся стать не то немецким Муссолини, не то немецким Мессией». Гитлер еще не единожды будет играть со словом «барабанщик», с этим нарицательным определением, удобным, словно театральная маска. Тогда, после неудачного путча фюрер сказал:

– Вы можете принять к сведению, что я не считаю должность министра такой, за которую нужно бороться. Я считаю, что великий человек не обязательно должен стать министром, чтобы войти в историю. С самого первого дня я тысячи раз повторял в уме: я буду ликвидатором марксизма. Я разрешу задачу, а когда разрешу ее, тогда для меня титул министра будет обыденным делом. В первый раз, когда я стоял перед могилой Рихарда Вагнера, мое сердце наполнилось гордостью за человека, который заслужил такую надпись: «Здесь покоится прах члена Тайного Совета, главного дирижера, его превосходительства барона Рихарда фон Вагнера». Я был горд, что этот человек, как и многие люди в истории Германии, желали оставить для потомства свое имя, а не свой титул. Не скромность заставила меня быть «барабанщиком». Именно это есть величайшей важностью, а все остальное пустяк.

После своего пребывания в тюрьме Гитлер использовал емкую маску «барабанщика» в партийной прессе, в письме к фон Грэфе. В тот же период он все чаще применял к себе слова святого Матфея, сравнивая свои усилия с «гласом вопиющего в пустыне». Или отождествлял себя с Иоанном Крестителем, которому свыше была дана обязанность прокладывать дорогу Тому, кто должен снизойти на грешную землю и привести нацию к величайшей славе.

Словно необдуманно отрезая все возможные и нужные контакты, Адольф решил избавиться и от генерала Эриха Людендорфа, выступавшего вместе с ним во время «пивного путча» 9 ноября 1923 года, и посмевшего высказать мысль, имея в виду фюрера, что под командой человека, сбежавшего от пуль с Фельдхеррхалле, не имеет права служить ни один немецкий офицер. Сам Людендорф тогда прошел все полицейские кордоны, не решившиеся стрелять в национального героя. Последующий суд оправдал генерала, и уже с 1924 г. он стал депутатом рейхстага от Тевтонской национал-социалистической партии свободы, как одной из полулегальных организаций НСДАП. Вывод Людендорфа из рядов партии имел своей целью установление жесткой централизации власти. И то, что генерал затеял свару с баварским кронпринцем, и то, что все грубей и ожесточенней нападал на католическую церковь, сыграло положительную роль в осуществлении планов Гитлера.

В конце февраля 1925 г. в пивной «Бюргербройкеллер», где некогда зачинался неудавшийся путч, состоялась церемония нового создания National Sozialistische Deutsche Arbeiterpartie, или НСДАП. Исследователи свидетельствуют, что, подогревая интерес к своей персоне в преддверии выступления в пивной и заставляя тем самым нервничать оппонентов, Гитлер не был на публике и не ораторствовал два месяца. Он отказался принимать посетителей и даже зарубежные делегации, объявив, что все политические послания просто выбрасывает, не читая. Однако накануне грандиозного собрания Адольф опубликовал передовицу с интригующим названием «Новое начало», где заявил, что руководство партии отныне не должно заниматься моралью своих членов и конфессиональными распрями, а лишь прямо следовать к своим конечным целям.

Несмотря на то, что собрание было назначено на шесть вечера, первые посетители, оплатившие по одной марке за вход, начали собираться уже после полудня. К вечеру в зале оказалось более 4000 человек, причем далеко не все были единомышленниками фюрера. Но стоило тому войти, как толпа встретила его бурными аплодисментами; «присутствовавшие вскакивали на столы, хлопали, размахивали керамическими пивными кружками и обнимались от счастья». И тогда Адольф Гитлер обратился к собравшимся с эффектной двухчасовой речью, в которой ни на йоту не отошел от прежних, раз и навсегда избранных им приоритетов, среди которых отчетливо были определены: разрыв кабального мирного договора, опасность «заражения нации дегенеративной еврейской кровью», уничтожение заразы марксизма и великая историческая миссия истинного арийца.

– Я один руковожу движением, и никто не ставит мне условий; пока я лично несу всю ответственность. А я снова беру на себя ответственность абсолютно за все, что происходит в нашем движении.

Так похвальная ответственность одного стала фундаментом гибельной авторитарности целого движения. Овации и демонстративное рукопожатие друзей и недругов, недавних соперников и равнодушных только укрепили собравшихся в «божественном промысле», о котором высказывались находившиеся в зале расчувствовавшиеся люди. Так приводилось в жизнь то, о чем Гитлер сказал своим соратникам еще находясь в застенках тюрьмы Ландсберг:

– Когда я возобновлю свою деятельность, я буду проводить новую политику. Вместо завоевания власти силой оружия мы, к огорчению депутатов-католиков и марксистов, сунем наши носы в рейхстаг. И пусть на то, чтобы победить их по количеству голосов, понадобится больше времени, чем на то, чтобы их расстрелять, в конечном счете их же собственная конституция вручит успех в наши руки.