Свет далекой Земли

Джулабб кивнула:

— Переводчики нийувов настроены на ваш язык, поэтому мой друг слышит и понимает ваши угрозы.

Иолф с силой топнул левой ногой, едва не расколов своей твердой пяткой мозаичные плитки пола.

— Значит, он понимает, что сам скоро умрет, как и все, кто находится в этом здании?

Реакция инопланетянина была неожиданной. Он издал серию коротких покашливаний, так же как и другой нийувский солдат. Незнакомый с языком и обычаями стоявших перед ним существ, Ки-ру-вад лишь много позже узнал, что эти покашливания означают веселый смех. Впрочем, об этом было нетрудно догадаться. Ки-ру-вад испытывал такую ярость, что нарушился согласованный ритм работы двух его сердец. Наглая хюффийка снова заговорила с одним из инопланетян — с нийувом. Ки-ру-вад несколько раз повторил про себя это название. Он никогда прежде не слышал о таком народе. Надо будет набрать это имя в поисковой системе и узнать, где они проживают.

— Джану-кун просит правильно его понять. Он говорит, что вы и ваши подчиненные храбро сражались, и хочет похвалить вас за отличную боевую выучку.

Ки-ру-вад вскинул голову и смерил нийувского воина взглядом. У этих тварей, конечно, начисто отсутствует здравый смысл, но они способны уважать противника. Мнение его о союзниках хюффийцев — правда, не о самих хюффийцах — немного улучшилось.

— Но он и его друзья не собираются умирать, — продолжила Джулабб, — так же как никто не умрет ни в Педвате, ни в других городах и селениях Винен-Ака. Война на этой планете закончилась. — Женщина смотрела на иолфа спокойно, без злобы. — Я связалась с другими подразделениями Хюффа. Все остальные высаженные на нашей планете команды постигла та же участь, что и вас. Все они сдались. — Своей мохнатой рукой женщина поправила динамик, вставленный в ухо, и прислушалась. — Нет, это не совсем так. Группа иолфов, высадившаяся в центре Сиреленна, отказалась сложить оружие и была полностью уничтожена. — Она опустила руку. — Сожалею о напрасных жертвах.

— Сожалений будет еще больше, когда с небес на вас обрушится возмездие, масштабы которого нынешнее поколение хюффийцев просто не в состоянии представить. — Своей крошечной рукой Ки-ру-вад указал на груду оружия, сваленного в аэропорту. — Это игрушки в сравнении с оружием, находящимся на пяти наших кораблях. Возможно, вам удастся выжить. Ваша близость ко мне и моим спутникам обеспечит вам определенную безопасность. Но другие города, где нет иолфов, которые могут оказаться в опасности, в полной мере почувствуют на себе тяжелую пяту нашей мести. — Он сделал жест в сторону нийува, с любопытством наблюдавшего за пленным. — Никакие войска, никакие наемники не смогут спасти вас. Что касается кораблей, доставивших их сюда, — добавил он, вспомнив то, что видел, когда иолфы прибыли в солнечную систему Хюффа, — то они улетели. Мы видели, как они уходили к периферии системы, а потом совершили скачок, до того, как мы встали на орбиту Хюффа. — Он обернулся к молчаливо наблюдавшему за ним Иоракку. — Если ты хорошо изучил прошлое своего народа, историк, то должен знать, что ни одно хюффийское судно не способно причинить вред космическим кораблям иолфов. Что же касается переделанных для военных целей спутников, то с ними мы легко справимся.

Молча выслушав все, что сказал нераскаявшийся враг, старый хюффиец небрежно махнул рукой. Запрокинув голову, покрытую седым мехом, он внимательно посмотрел в небо.

— Нет сомнения, иолльский солдат, что все твои слова — правда. И мы, хюффийцы, и наши новые друзья целиком и полностью зависим от вашего милосердия. Для нас нет надежды.

Странно, но эти слова представляли разительный контраст с безмятежным выражением лица старого Иоракка. Распорядитель Джулабб тоже не выглядела сильно расстроенной. Что же касается двоих нийувских солдат — наемников, или кто они там были, — то они даже не удосужились вслед за стариком посмотреть в небо.

Они просто снова раскашлялись.

На борт застывшего на орбите иолльского флагмана «Ам-Друн-за-Дива» одно за другим поступали абсолютно непостижимые сообщения, которым отказывались верить члены Правления. Са-ру-вам так остро отреагировала на невероятную информацию, проплывавшую по голографическим мониторам, что едва не лишилась рассудка. Пальцами ног и крошечными ручками она лихорадочно работала с клавиатурой, стараясь понять, что происходит. Результаты были неутешительными. По палате прокатился ропот. Са-ру-вам, хотелось ей или нет, была вынуждена признать, что положение стало поистине катастрофическим.

— Как такое могло случиться? — спросила она у коллег. — Где были наши детекторы?

— Все они были направлены на находящуюся под нами планету, — ответил один из операторов, — а также отслеживали информацию с мониторов примитивных, но эффективных искусственных спутников, запущенных аборигенами. Ни один детектор не был направлен в открытый космос.

Да и зачем было их туда направлять, подумала женщина, пытаясь проанализировать страшную информацию. Хюффийцы не могли оказать достойного сопротивления даже с поверхности родной планеты. Не было никаких, абсолютно никаких оснований ожидать атаки с тыла, из межпланетного пространства, где аборигены никогда не бывали, удовлетворяя свое научное любопытство запуском автоматических космических станций.

Но угроза возникла, ее было невозможно игнорировать, она была реальна, как восход солнца. В непосредственной близости от всех пяти кораблей иолфов находились самонаводящиеся ракеты с атомными боеголовками и обычной взрывчаткой, готовые в любой момент возобновить полет и поразить все иолльские космические суда. Приемные антенны снарядов и ракет ожидали лишь сигнала запуска двигателей. После этого им надо было преодолеть очень короткое расстояние до целей. Было совершенно ясно, откуда взялись эти ракеты. Поисковые датчики были заново отрегулированы, и с их помощью удалось прощупать небо позади находящихся на орбите судов.

В открытом космосе находилось два чужих корабля. Больших корабля незнакомой конструкции. Позиция их была безупречна. Они выпустили ракеты сразу после того, как вышли из укрытия за одной из лун Хюффа. Теперь корабли противника находились в зоне поражения, однако было одно но. Ракетам иолфов предстояло пролететь намного больший путь, чем ракетам потенциального противника. Учитывая точность и четкость маневра, можно было предположить, что ракеты несли настоящие заряды и не откажут в бою. В результате все пять кораблей иолфов вместе с их экипажами перестанут существовать без гарантии, что смогут в ответ поразить суда противника. Электронные расчеты подтверждали то, что интуитивно было ясно с самого начала.

В космических битвах такое случалось довольно часто — исход сражения становился ясным задолго до его начала.

— Так-так. Значит, убегающие торговцы, — мрачно заметил Адж-киль-вон, обернувшись к Са-ру-вам, — или ученые. Теперь самое время разобраться в их истинных целях и намерениях. — Маленькая рука уперлась в плавающий голографический экран. — Простые купцы и ученые не таскают с собой такое оружие. Мало того, они просто не способны развернуть его с такой эффективностью и сноровкой. Меня сейчас интересует не то, как они это сделали, а зачем они это сделали? У нас нет вражды с этим народом, кем бы он ни был. Зачем они это делают?

— Каким бы абсурдом это ни казалось, — задумчиво произнесла в ответ Са-ру-вам, — надо признать, что наши хюффийцы как-то, непонятно каким, абсолютно непостижимым способом сумели привлечь на свою сторону сильных союзников. — Подняв ногу, она ткнула пальцем в колонку данных. — Но какова бы ни была причина, ясно одно — мы потерпели поражение.

Са-ру-вам знала, что тихий недоверчивый ропот, прокатившийся по палате Правления, услышат на всех кораблях флотилии. В исторических хрониках не было ни одного сообщения о том, что миролюбивые, безобидные, изолированные от всей Вселенной хюффийцы когда-либо имели союзников или хотя бы пытались их приобрести. В их истории не было таких прецедентов. Если бы такие случаи были, то иолфы наверняка не дали бы захватить себя врасплох.

Приборы кораблей отчетливо зафиксировали, что корабли, посетившие Хюфф, начали покидать его солнечную систему до прибытия иолфов. Теперь же стало ясно, что это мнимое бегство было всего лишь классическим отвлекающим маневром. Каким-то образом один из инопланетных кораблей смог имитировать три удаляющихся защитных поля, в то время как двум кораблям удалось скрыться за массивным естественным спутником Хюффа. В самом деле, оценивая разыгрывавшийся сценарий, Са-ру-вам видела теперь на мониторе еще один сигнал: в поле локатора появился и третий инопланетный корабль, выполнявший отвлекающий маневр.

Она мысленно помянула недобрым словом самоуверенность и гордыню иолфов, которые привели к поражению до начала битвы. Оставался один-единственный вопрос: зачем эти таинственные пришельцы ввязались в конфликт, который никоим образом их не касался, и как они собираются воспользоваться плодами своей победы? Она подозревала, что все это выяснится очень скоро.

Но в любом случае капитуляция была неизбежной.

— Им остается только одно — капитулировать, — сказал капитан Герлла-хин. Его вывод был очевиден для Берред-имр и остальных членов штаба, но не столь очевиден для встревоженного человека и любознательного пса, которые скромно стояли в углу командирской рубки.

— Я ничего не понимаю, — сказал Уокер. — Не было сделано ни единого выстрела.

С этими словами он покосился на Скви, которая сохраняла вид полнейшего равнодушия, как и всегда, когда речь не шла о ее драгоценной персоне.

— Никто даже не тявкнул. — Возбужденно виляя хвостом, Джордж зачарованно смотрел на висевшую перед его носом диаграмму. На картинке была отчетливо видна поверхность Хюффа, пять иолльских кораблей, два корабля нийувов и множество ярких точек — самонаводящихся ракет и снарядов.

Все объяснил Браук, который прижался к стене и не шевелился, боясь случайно наступить на кого-нибудь из присутствующих. Оживившись, он аккуратно переставил ноги и выпрямил свои глазные стебли.

— Нет никаких причин вступать в реальную схватку, — сказал он. — Битва уже выиграна. — Своими исполинскими глазами Браук всмотрелся в изображение. — Нийувские системы огня находятся в беспроигрышной позиции. Война окончена, так как иолфы не успели даже развернуть свои огневые средства. Любое их активное действие станет для иолфов самоубийством. — Продолжая одним глазом смотреть на схему, Браук скосил второй глаз на Уокера: — Это азы современной стратегии, Маркус. Сражения между космическими кораблями в мировом пространстве — это не рукопашная схватка на Земле. Подготовка намного важнее самого действия. Исход становится ясен до того, как появляются первые убитые.

— Мы получили новое сообщение, — громко произнес Герлла-хин, и все повернулись в его сторону. Возникла пауза. Члены экипажа продолжали напряженно работать у своих приборов.

— Иолфы капитулировали, — объявил капитан. — Сражение формально и тактически выиграно.

В рубке раздался восторженный свист.

Странная битва, подумал Уокер. Корабли даже не обменялись взаимными оскорблениями.

— И что теперь? — поинтересовался он вслух.

— Что теперь? — откликнулась Скви. — Теперь мы обсудим с хюффийцами, как они хотят поступить со своими бывшими мучителями. — Одним щупальцем Скви протерла глаз. — В таких ситуациях цивилизованные народы заключают мирный, устраивающий обе стороны договор об отношениях, в которых не будет места угнетению и эксплуатации. Мстят обычно примитивные народы, и я думаю, что хюффийцы будут в какой-то мере настаивать на мести. — Кончики остальных щупальцев дрогнули. — Я ни на что не надеюсь, но очень хотела бы ошибиться. Во всяком случае, я очень рада, что наше вмешательство обошлось без больших жертв с обеих сторон.

Уокер, нахмурившись, смотрел на Скви. Как это часто бывало, слова к'эрему оставили его с неприятным ощущением, что она что-то недоговаривает, что она знает намного больше того, что высказывает вслух, но почему-то не желает делиться своими знаниями. Как обычно, Скви умолкла, ничего не добавив к сказанному. Уокер попытался сменить тактику.

— Но мы до сих пор не знаем, что сталось с иолльскими командами, высаженными на Хюфф, — сказал он.

— Да, не знаем, — согласилась Скви. — Мы можем лишь надеяться, что сверху поступят распоряжения, позволяющие избежать напрасного кровопролития.

Подойдя к к'эрему, Джордж принялся обнюхивать одно из ее вытянутых щупальцев, которое она стремительно отодвинула от собаки. Уокер понял, что его четвероногий друг тоже заподозрил Скви в утаивании каких-то мыслей.

— Чем ты недоволен, моллюск? Эти иолфы веками угнетали и унижали хюффийцев. Мне кажется, что было бы неплохо вытряхнуть дерьмо из пары-тройки этих негодяев.

К'эрему спрятала серебристые глаза еще глубже:

— Как типично для низших форм это упоминание кала. Другого я от тебя и не ожидала. Мы не можем из того факта, что иолфы превосходят хюффийцев в военном искусстве, а хюффийцы проявили в отношении нас дружелюбие, делать вывод о том, что хюффийцы и в других отношениях превосходят своих противников. Об этих агрессивных пришельцах мы знаем только то, что нам рассказали хюффийцы. Действительно, этих рассказов оказалось достаточно для того, чтобы подвигнуть нас — во всяком случае, тебя и нийувов — на оказание им помощи. Я считаю, что это недостаточное основание для того, чтобы обречь иолфов на вечное проклятие.

Уокер нахмурился еще больше:

— Как ты можешь принимать их сторону, Скви? Ты же видела те же страшные исторические документы, что и все мы.

Откинувшись назад, Скви высокомерно взглянула на Уокера:

— Я не принимаю сторону существ, не принадлежащих к роду к'эрему. Я говорю о том, что если у хюффийцев есть основания ненавидеть иолфов, то у нас таких оснований нет. — Пара щупальцев протянулась в сторону голографического монитора. — Возможно, наши хозяева захотят устроить показательную казнь нескольких иолфов. Но нет никаких оснований для того, чтобы и мы испытывали такое желание. Иолфы не причинили нам никакого вреда. Одно дело — вмешаться, чтобы предотвратить войну, и совсем другое — принимать чью-либо сторону.

Она права, подумал Уокер. После знакомства со свидетельствами о зверствах иолфов ему было больно это признать, но у него и его друзей действительно не было никаких причин требовать для иолфов какого-то наказания.

Или к'эрему, как обычно, имела в виду что-то еще? Если так, то было ясно, что она не горит желанием откровенничать. Уокер не стал выпытывать ее мысли, надеясь, что потом Скви сама о них расскажет. Придется дождаться лучших времен.

Нийувы не скрывали, что очень довольны таким исходом. После того как капитуляция была принята, Герлла-хин передал оформление деталей в умелые руки Берред-имр и ее помощников.

— На планете должна состояться официальная церемония, — сказал капитан и протянул двупалую руку в сторону голографической карты. — Все вооружения и боеприпасы должны оставаться в прежнем положении до подписания капитуляции и в течение некоторого времени после него, пока мы не удостоверимся в искренности намерений иолфов. Мы их не знаем и поэтому не можем полностью им доверять.

Капитан сверху вниз оглядел присутствующих своими золотистыми глазами. Один только Браук, пользуясь своим исполинским ростом, смотрел на капитана как взрослый на ребенка.

— Наша стратегия увенчалась полным успехом, — продолжал капитан. — Второй раз использовать ее мы не сможем, так как теперь иолфы знают диспозицию. Но наша военная хитрость отлично удалась. Она и должна была сработать лишь один раз. Среди военных членов экипажа есть недовольные. Они жалеют, что им не удалось испытать на практике наши новейшие вооружения.

Высокомерная Скви не выдержала и, не скрывая отвращения, отвернулась в сторону. Только вынужденное присутствие в обществе низших существ, случай и обстоятельства заставили ее сотрудничать с такими примитивными созданиями, как нийувы, не говоря уже о туукали, собаке и человеке. Надо думать, что и эти иолфы ничуть не лучше. Как же тосковала она сейчас по дому, по интеллектуальному окружению, которое хотя порой и раздражало, но все же доставляло огромное наслаждение здравомыслящими суждениями!

Обратившись к Уокеру, Герлла-хин вежливо произнес:

— Было решено, что ты, как номинальный начальник наших экспедиционных сил, должен присутствовать на церемонии капитуляции.

Уокер страшно разволновался:

— Я? Но капитуляцию должны принимать хюффийцы под вашим наблюдением. — Он умоляюще протянул вперед руки. — Я даже не знаю, что говорить и что делать.

— Тебе ничего не придется говорить, — промолвила Скви, но на этот раз никто не обратил на нее ни малейшего внимания.

— Не надо будет ничего говорить, — уверил Уокера Герлла-хин. — Требуется только твое присутствие.

Теперь, когда битва была окончена, оборка неподвижно лежала на плечах, а хвосты не шевелились.

— Побежденным иолфам будет полезно понять, что хюффийцы пользуются поддержкой не только нийувов но и четырех других разумных видов. — Он обвел взглядом всех гостей. — Вы все должны присутствовать на церемонии. — Он уважительно посмотрел на Скви: — Возможно, к'эрему снизойдет до нас и почтит своим присутствием церемонию, чтобы продемонстрировать присутствие среди победителей одного по-настоящему могучего интеллекта.

Скви, до того момента смотревшая в сторону, обернулась. Со скучающим видом она выпустила из углов розоватого рта несколько радужных пузырей, бесцельно поигрывая яркими металлическими украшениями.

— Думаю, что мое присутствие просто необходимо. Хотя бы для эффекта. Эти иолфы должны увидеть, что среди их победителей есть существа, наделенные настоящим интеллектом. Очень хорошо, я согласна участвовать. По крайней мере, у меня будет возможность еще раз искупаться в местном океане.

Глава 8

Как и надеялся Уокер, терпимость хюффийцев намного превзошла их мстительность. Конечно, нашлись горячие головы, призывавшие к отмщению, — особенно среди потомков тех, кто погиб во время предыдущих нашествий, — но и их убедили умерить чувства и подчиниться решению Большого Правительства, которое было намерено заключить бессрочный мирный договор с иолфами. Возникнет ли после заключения мира взаимопонимание между двумя разумными видами, должно будет показать время.

Официальная церемония капитуляции оказалась, вопреки ожиданиям Уокера, очень простой и неброской. Подобные церемонии на Земле всегда обставлялись с куда большей помпезностью. На Хюффе нескольких представителей побежденного Иолля препроводили в зал официальных переговоров наблюдательного совета Педвата. На церемонии также присутствовали распорядители и представители Большого Правительства.

Зал был достаточно большой, но его размеры отнюдь не поражали воображение. Представители правительства и администраторы не чувствовали потребности произвести впечатление на своих избирателей. Зал был достаточно большим, чтобы вместить всех представителей и граждан, которые должны были участвовать в церемонии. По счастью, зал этот был двусветным, то есть его потолок был вдвое выше, чем в типичных хюффийских постройках. Все участники собрались в центре зала, где могли стоять не нагибаясь, даже Браук, которому, правда, пришлось согнуться в три погибели, чтобы протиснуться сквозь вход. Так же как Скви томилась по сырым и сумрачным пейзажам К'эрема, Браук страстно тосковал по открытым пространствам своей родины. Вежливость заставляла его сдерживаться, но он уже изнемогал от общества этих карликов.

Он намеренно отвел свои огромные глаза в сторону от одного из множества нийувских репортеров, которому очень хотелось заснять реакцию гиганта. Репортеры, казалось, заполонили все помещение, шныряя среди хюффийцев и нийувов. Их постоянные перемещения по залу сильно мешали и без того сбитым с толку иолфам.

У неудачливых завоевателей, как показалось Уокеру, была очень живописная военная форма. Ткань одежды была многоцветной, форма была тяжелой в нижней части. Грудь и бедра были украшены металлическими пластинами. Иолфы не прыгали на своих мощных нижних конечностях, а переваливались на них, поднимая сначала одну, а потом вторую половину тела. В другой обстановке их походка могла бы показаться даже комичной. Но улыбки здесь были неуместны. Помня историю отношений иолфов и хюффийцев, Уокер и его друзья прекрасно понимали, что при другом исходе иолфы не оставили бы в живых никого из присутствовавших в зале.

Вместо этого, одураченные умной тактикой нийувов битые иолфы оказались здесь как побежденные. Уокеру сказали, что никакого торжественного подписания документов на церемонии не будет. Этот архаизм уже давно остался в прошлом. Условия капитуляции уже были согласованы. Иолфы прекращают набеги на Хюфф. Все визиты будут совершаться в рамках мирного соглашения, разработанного представителями обоих видов.

Недовольно покосившись на хюффийские стулья, приготовленные для них, члены иолльской делегации в ряд уселись на пол, на свои согнутые нижние конечности. Свет ярких ламп отражался от металлических украшений их военной формы. Толковать выражения лиц инопланетян — неблагодарная задача, но Джордж утверждал, будто видит, что иолфы несколько растеряны, но не чувствуют себя побежденными.

— Шайка жирных головорезов, — прокомментировал пес свои наблюдения, глядя сверху на сидевших в ряд иолфов.

— Они не жирные, — поправил друга Уокер. — Просто их тела суживаются кверху, как конус. У них мощные ноги и нижняя часть туловища, но маленькие верхние конечности, шея и голова. — Он жестом указал на иолфов. — Посмотри, какие мускулистые у них ноги. Это заметно даже сквозь одежду.

— От них убежит даже чихуахуа. — Пес презрительно фыркнул и уселся на задние лапы. — Ничего, до того, как все это кончится, мы будем далеко отсюда.

— Да, — согласился с другом Уокер. — Хюффийцы помогли нам, а мы помогли им. Теперь мы квиты. — Он машинально посмотрел на прозрачный купол зала. — Завтра мы полетим на Туукалию.

«И, надо надеяться, найдем ее», — как молитву, мысленно добавил он. Не только ради Браука, но ради их всех. Уокер отогнал от себя мысль о том, что они будут делать, если им не удастся отыскать Туукалию.

Отвлекшись от созерцания оживленно чирикавших хюффийцев, сидевший в нижней части зала Ки-ру-вад перевел взгляд на галерею. Там сидели и стояли не один, а четыре инопланетянина, не похожие на хюффийцев, и наблюдали за церемонией. Наружность этих чужаков сильно смутила иолфа. Ни один из них не был даже отдаленно похож на нийувов, одержавших над иолфами военную победу. Откуда они взялись и что делают здесь, на этом важном мероприятии? Чьи они друзья — хюффийцев или нийувов? Наблюдатели? Или лица более высокого ранга? Это было важно знать по причине Долга.

Очевидно, что хюффийцы не имели о Долге ни малейшего представления. Да и их достойные восхищения свирепые союзники нийувы тоже, видимо, не знали о его существовании. Ки-ру-вад мысленно вздохнул. Конечно, Долг можно игнорировать. Но это было бы недостойно не только господствующей касты как целого и тех, кто ее поддерживает, но недостойно и лично его самого. Он снова вздохнул. Это будет очень больно, но такое невежество надо непременно рассеять.

В какой-то степени он желал этого. В свое время, очень давно, когда Долг был сформулирован, он привел к возвышению иолфов. Он был твердо убежден в том, что Долг не должен касаться хюффийцев. Эта мысль принесла ему некоторое облегчение. Возложение Долга было трудным делом. Дарование его хюффийцам, этой жалкой расе, которая сотни лет была лишь беспомощной жертвой благородных иолфов, казалось ему немыслимым. Нийувы, напротив, были его вполне достойны. Да, несомненно, достойны. Правда, полной уверенности в этом все равно нет и не может быть. Нельзя ничего заранее сказать о расе, которая без размышлений прибегает к предательской тактике ради достижения победы — победы любой ценой.

В том, что касалось лично его, Ки-ру-вад ожидал, что его, конечно, убьют. Он надеялся лишь на то, что смерть будет быстрой и легкой. В истории отношений иолфов и хюффийцев не было ничего, что указывало бы на склонность хюффийцев к применению пыток. Но готовиться надо было к самому худшему.

Церемония протекала гладко. Когда им ничто не угрожало, хюффийцы умели работать очень эффективно. Если не считать словесных упоминаний о совершенных иолфами злодеяний в отношении хюффийцев, никто не говорил о возмездии и отмщении. Даже в отношении Ки-ру-вада и троих других членов делегации, выбранных из среды иолфов на роль жертв, причем престижных жертв.

— Никто из нас не будет убит? — спросил он наконец.

Распорядительница Педвата метнула на заклятых врагов Хюффа быстрый взгляд своих маленьких темных глаз:

— Чего мы добьемся вашим убийством? Оно совершенно бесполезно. Мы хотим, чтобы все вы вернулись домой и рассказали своим землякам о том, что здесь произошло. — Реакция других хюффийцев дала понять Ки-ру-ваду, что распорядительница высказала не свое личное мнение.

Ки-ру-вад обменялся взглядами с Са-ру-вам и другими своими товарищами. Они, как и он, были полны решимости ни в чем не отступать от традиций. Они принадлежали к высшей касте, и выбора у них не было.

— Мы не можем этого сделать, — сказал Ки-ру-вад хюффийцам.

Среди них возникло замешательство, завершившееся оживленным обсуждением, после которого одна из хюффийцев, лингвист Мардалм, выступила вперед и поправила висевший у нее на шее автоматический переводчик.

— Вероятно, при переводе произошла какая-то путаница, — сказала она. — С условиями договора вы согласились. Но чего вы не можете сделать? Какие условия капитуляции и мирного договора вас не устраивают?

— Мы не можем вернуться домой, — ответила Са-ру-вам.

Хюффийцы молчали, но было ясно, что в головах у них вертится одна и та же мысль: «Но здесь вы тоже не можете остаться».

— Почему? — поинтересовался сидевший в задних рядах любопытный пожилой историк. Аборигены неловко заерзали на своих местах.

Ки-ру-вад принялся терпеливо объяснять:

— Все дело в Долге. Это старинный обычай иолфов. Он существует издревле и возник в те времена, когда наши предки спустились с холмов Иолля и стали воевать между собой. Долг — это наша старейшая традиция. В тех исключительно редких случаях, когда солдаты Иолля терпели поражение, проигравшие отдавали себя и своих вассалов на милость того, кто их победил. — Тон иолфа не оставлял сомнений в том, что он не ищет победителя среди хюффийцев.

Это вполне устраивало распорядительницу. Она не была готова принять такую привилегию от заклятых врагов Хюффа, да и не желала этого. Хюффийцы хотели одного — чтобы теперь, после установления мира и обеспечения безопасности, иолфы убрались восвояси и никогда больше не возвращались. Ни распорядительнице, ни стоявшему рядом с ней астроному Юссакку, ни историку Иоракку не могло прийти в голову, что их мучители могут отказаться покинуть их планету.

Нет-нет, мысленно поправила себя распорядительница. Этот ужасный (хотя и побежденный) иолф говорит совсем не об этом. Он ищет того, кто предопределил его поражение в схватке. К своему невероятному облегчению, она поняла, что — слава высшим силам — такого победителя никто не будет искать среди хюффийцев.