Помоги проекту - поделись книгой:
— Нет, простая констатация факта с элементами легкого флирта.
— Знаешь, — тряхнув золотыми локонами, девушка улыбнулась, — ты первый, кто честно заявляет, что флиртует со мной.
— Всегда приятно быть первым. Ты выглядишь, да и вообще ведешь себя так, словно весь твой жизненный путь усеян осколками разбитых мужских сердец.
— В чем-то ты прав, — Ним попыталась состроить задумчивую мину, но опять рассмеялась. — Но это были не только мужские сердца. Нет! Не в этом смысле! Я имела ввиду сердца подружек и жен покоренных мной мужчин.
— Слушай, когда мы только подлетали к Луне, ты что-то нам впаривал про религию. — Олег Дегтярев и Розовый Слон шли рядом, и несостоявшийся программист, биохимик и филолог решил поговорить о чем-то, надеясь найти в человеке со столь странным именем интересного собеседника.
— Я не фанатик, просто долг каждого верующего принести Свет в жизнь как можно большего количества людей, — ничуть не смутившись, охотно пояснил взломщик.
— Ты христианин?
— Видишь ли, в чем дело. — Розовый Слон ненадолго впал в задумчивость. — Христиане, по сути, многобожники.
— Да ну?!
— Посуди сам, — сетевик выставил ладонь, приготовившись загибать пальцы. — Во-первых, Бог отец, во-вторых, Бог сын, в-третьих, Святой Дух.
— А ты, значит, не христианин, — Олег не спрашивал, а всего лишь констатировал факт. Это становилось интересным.
— Нет, — Розовый Слон отрицательно помотал головой. — Я монотеист. Бог един, и он еще ни разу не являл свой лик ни одному из смертных.
— А как же Христос?
— Иисус Христос — пророк Всевышнего.
— Да-а, озадачил ты меня, Слоняра, — Дегтярев не лукавил, он был настолько поглощен спором с самим собой, что даже не заметил, как отряд вышел из лесочка на открытую местность, которую вполне можно было назвать равниной, если бы не впадины кратеров.
Вампир вновь собрал всех в боевой порядок, и кольцо людей, заметно уменьшившееся в размерах, поползло по равнине, словно какой-то неведомый зверь.
Смертельная опасность не замедлила появиться. На этот раз ничего экзотического — обычные люди свирепого вида с какими-то стальными частями капсул — заточенными или выглядевшими внушительно за счет своего веса.
Орда оборванцев выпрыгнула из ближайшего кратера, подобно чертику из табакерки, однако отряд новоприбывших был вполне готов к появлению чего-то подобного, поэтому не побежал и не растерялся никто, только Лейбен вышел из строя, мотивируя это тем, что так ему будет гораздо удобнее.
Первый наскок банды, насчитывавшей примерно двадцать человек, живое кольцо оборонявшихся отразило, правда не избежав при этом потерь; никто не оглядывался, чтобы посмотреть, что же творится у него за спиной, потому что это было чревато, но звук удара чего-то тяжелого, треск ломающихся костей, тихий запоздалый стон умирающего и дикий визг девушек слышали все.
Пятиться было некуда, поэтому живое кольцо просто встало, чтобы либо погибнуть, либо победить — в бегстве не было спасения.
Олег во время боя использовал весь свой арсенал, но битва насмерть в реальном мире существенно отличалась от виртуальных схваток — здесь изыски наподобие фури учи были почти бесполезны, потому что нападавших было почти в два раза больше и, сразив одного соперника, можно было получить смертельный удар от другого, находящегося рядом и с радостью готового выпустить тебе кишки или воткнуть нож в открывшуюся в момент удара спину.
В общем, несмотря на довольно осторожный стиль ведения боя, Дегтяреву сломали нос и нож, правда, он умудрился умертвить своего противника и завладеть каким-то подобием обоюдоострого полутораручного меча, выточенного из стальной балки. С помощью этого оружия Олег прервал процесс жизнедеятельности еще двух головорезов, после чего, получив удар по голове, благополучно потерял сознание.
Очнулся Олег около костра, осторожно прислушиваясь ко всему происходящему вокруг. Услышанное более всего походило на обычную вечернюю суету: кто-то чавкал едой, кто-то что-то бормотал, кто-то шепотом о чем-то спорил, кто-то шипел от боли, тихо матерясь.
Вместе с осознанием себя пришли боль и тошнота, бороться с которыми не было ни сил, ни желания.
Увидев, что Олег стал подавать признаки жизни, бывший агент КОБ подошел к опорожнявшему свой желудок Дегтяреву и справился о самочувствии.
— Паршиво. Мы победили, судя по тому, что все еще живы.
— Да, но нас осталось всего пятеро, — Вампир был не очень расстроен, — заварушка была такая, что каждый уже сто раз успел попрощаться с жизнью. Люди в очередной раз доказали себе, что они гораздо страшнее очень многих чудовищ.
— Кто? — задал Дегтярев вполне логичный вопрос.
— Я, ты, Лейбен, Ним, Розовый Слон плюс еще два субъекта, которые очень помогли нам в этом побоище.
Олег хотел было посмотреть на присоединившихся к команде старожилов, но боль сотнями атомных бомб разорвалась внутри черепной коробки, размазывая по ее стенкам скудные остатки давно скисшего серого вещества.
— Не вставай, потом все равно их увидишь. Их зовут Паук и Каннибал. Один неплохо дерется, а у другого пушка.
— Что?!
— Огнестрельное оружие, причем в прямом смысле этого слова: выстреливает струями огня метров на тридцать. Не спрашивай меня, где они его достали, — я просто этого не знаю. Чтобы не перегружать твою больную голову ненужной информацией, скажу, что пушка не требует боеприпасов — после сорока зарядов ее аккумулятору требуется для восстановления ровно полчаса.
— Как они протащили на Луну преобразователь?
— Если бы я знал, тоже захватил бы парочку. Одно меня радует: хорошо, что эти парни на нашей стороне.
— С чего это они начали нам помогать?
— После окончания баталии они потребовали ровно половину всех наших сумок с наборами.
— И вы согласились?!
— А что нам оставалось делать? Они бы нас как мишени в виртуальном тире перестреляли. После чего спокойно забрали бы себе все, что только смогли.
— И почему они решили сохранить нам жизни? — В альтруизм Олег уже давно не верил. Единственным исключением из правила (звучавшего примерно так: «корысть — венец человечества в целом и каждого человека в отдельности») была Рыжесть, но она была слишком далеко… в прошлой жизни.
— Так легче дойти до Цитадели. «Всемером выжить легче, чем вдвоем» — так они сказали. — Вампир скорчил гримасу. — Кто-то из классиков фэнтези — к сожалению, совершенно не помню кто — сказал, что если ставить целью не выжить, а остаться человеком, то выжить можно везде… Мы тоже идем в Цитадель или куда-нибудь еще?
— Каннибал — а он в этой паре за главного — сообщил, что под Колпаком собираются все сливки здешнего общества.
— А ты думаешь, нас там ждут с распростертыми объятиями?
— Нет, но шанс попасть туда у нас все-таки есть, а в Цитадели, как я понял, получше, чем под открытым небом.
— Что ж, лучше один раз увидеть, чем сорок — услышать, — Олег попытался подняться, но Вампир снова остановил его.
— Я смотрю, ты собрался под Купол прямо сейчас, но если ты находишься в прекрасной физической форме, потому что прохлаждался во время последней заварушки, — бывший агент КОБ усмехнулся, глядя на бледное до зелени лицо Дегтярева, — то кое-кому пришлось совсем несладко. У нас привал, поэтому пока можешь расслабиться. Сейчас все успокоятся и лягут спать; на часах — Розовый Слон.
— Говори что-нибудь — просто разговаривай, чтобы отвлечь меня от этой невыносимой боли. — Ним, шипя и кривясь, наблюдала за тем, как Лейбен колдовал над жуткого вида рваной раной, покрывавшей все левое плечо и левую сторону груди.
— Все, я так больше не могу. — Альберт опустил руки, с мукой глядя на девушку.
— Мне суждено умереть от потери крови? — выдохнула Ним и закусила губу.
— Надеюсь, что нет. — Лейбен грустно улыбнулся. — По крайней мере, мне очень этого не хотелось бы, потому что… без тебя мир для меня станет гораздо более тусклым.
Лейбен поднял руку и уставился на свой указательный палец, слегка морщась от неприятных ощущений. Из-под ногтя медленно выползала игла шприца, только без оного. Ним с интересом ждала, что же будет дальше.
Альберт очень нежно взял руку девушки, поцеловал ее и, воткнув иглу в одну из венок над костяшками пальцев, сжал свою руку в кулак.
— Что это? — прошептала Ним трясущимися губами.
— Я, конечно, не ходячая поликлиника. — Лейбен убрал с покрытого жемчужными капельками лба прилипшие к нему золотистые локоны и, едва касаясь кончиками пальцев, провел ими по побледневшей щеке девушки. — Но готов пожертвовать очень многим ради тебя. Да, я совсем тебя не знаю, но я могу умереть за одну твою улыбку. Считай, что у тебя появился телохранитель. Это препарат, ускоряющий процесс регенерации. В мои пальцы когда-то были вживлены капсулы с этой дрянью. На данный момент осталось еще четыре. Они способны вернуть человека к жизни… В общем, через пару дней будешь почти как новенькая.
— А шрамы останутся?
— Скорее всего. — Убийца, только что спасший жизнь, улыбнулся. — С ними ты будешь смотреться еще интереснее.
— Почему все влюбленные мужчины выглядят одинаково смешно, превращаясь в детей?
— А я и есть ребенок. Мне и восемнадцати-то нет.
— А когда ты впервые убил? Если не хочешь — не отвечай.
— В тринадцать. На меня напал охотник за органами, но ему не повезло — я продал его органы и, таким образом заимев целую кучу денег, впервые задумал немного усовершенствовать свое тело. Потом настал черед главаря банды территории, на которой я проживал в то время. Я и не подозревал, что закон той группировки гласил, что убивший лидера сам становится главарем банды. Знаешь, — Лейбен очень грустно улыбнулся, — будучи тринадцатилетним мальчишкой и имея за своей спиной почти сто двадцать головорезов, я действительно был полон желания изменить мир к лучшему.
— И чем же это кончилось? — Ним завороженно наблюдала за собственным восстановлением — рана затягивалась буквально на глазах.
— Банда раскололась на две части — тех, кто беспрекословно мне подчинялся, и тех, кто
— История моей жизни не очень интересна: всю свою сознательную жизнь я занималась взломами и написанием различных вирусных программ.
— А где обучалась танто-дзюцу?
— Улица, — слишком равнодушно ответила девушка.
— Не лукавь. Я ведь тебе все о себе рассказал, на улице такому не научишься.
— Ладно, я жила в Азиатском Секторе, в месте, которое раньше называлось Токио, и все деньги тратила на обучение единоборствам. Файло воровала по заказу, а при таком раскладе у заказчика часто возникает соблазн «кинуть» беззащитную девушку. В таких ситуациях особенно приятно выпотрошить кого-нибудь не только виртуально, но и позволить себе чуточку рукоприкладства в реальной жизни. Правда, один из этих толстозадых уродов сдал меня КОБ с потрохами — и вот я здесь. А ты как попался?
— Ты будешь смеяться, но в этой компании за головой Иржи Мледича посылали не только Вампира. Правда, я, в отличие от него, отказываться не стал.
— Кто нанял?
— КОБ. Во-первых, если бы я добился успеха, они в свою очередь тоже очень обрадовались бы. Правда, выполнив задание, я точно подписал бы себе смертный приговор. Во-вторых, даже если бы я не преуспел, то существенно облегчил бы жизнь шедшей за мной, — в этом я уверен на все сто, — опергруппе, изрядно потрепав телохранителей Мледича.
— И как успехи?
— Окончания спектакля я не видел. Дело в том, что я оказался между якудзой и спецагентами КОБ. Убедившись, что прорваться в любом случае не удастся, и прекрасно понимая, что якудза меня точно в живых не оставит, я пошел напролом через опергруппу. Кстати, можешь смело приплюсовывать еще трех агентов к тем двум, о которых Вампир говорил еще в капсуле. Таким образом, КОБ в любом случае оказался в выигрыше — они поймали опасного преступника и возмутителя спокойствия и, может быть, взяли Иржи Мледича. Как ты себя чувствуешь?
— Спать охота.
— Ладно, испаряюсь. Можешь спать спокойно — нас охраняет Слоняра, а он в последней мясорубке ни царапины не получил.
Разбудил его чей-то предсмертный вопль, и, мгновенно сообразив, что отряду угрожает опасность, Альберт начал расталкивать всех, кто расположился рядом; этим же занимался и сын Иржи Мледича.
Все, кроме Паука и Розового Слона, были в добром здравии — первый был сильно избит и порезан, второй попросту исчез.
Недоумевающие люди бросились беспорядочно расспрашивать пострадавшего, однако восемнадцатилетний охотник за головами негромко, однако так, чтобы услышали все, велел замолчать и спросил у Паука, в каком направлении скрылось то, что им угрожало. Гигант махнул рукой, и Лейбен стал напряженно всматриваться в темноту и шумно втягивать воздух.
— Кровью пахнет только от тебя, — спустя минуту гневно прошептал Альберт, ткнув пальцем в грудь верзиле. — А там я ничего не услышал.
— Ну и что? — бросил Паук.
— Если я ничего там не увидел, значит, там нет ничего живого. И одного из наших тоже. Нигде нет его следов. Ты не можешь сказать, где он.
— Я ему не нянька. В любом случае мне повезло, ему — нет. — С минуту они смотрели друг другу в глаза, потом, заметив, что взгляд Паука стекленеет, Вампир оттащил его в сторону. Верзила тут же схватился за сердце.
— Какого ты влез?! Эта тварь точно увязла по уши. Он мне ответит! Обещаю.
— У нас нет доказательств, что Слона убил Паук. В конце концов, у нас вообще нет доказательств смерти Розового Слона.
— Он мертв, и тебе прекрасно это известно. И эта погань приложила к этому руку. Слон — единственный из всех присутствующих, кто оказался здесь просто потому, что кому-то не понравился, и его решили подставить.
— Не похоже, что вы были друзьями. — Олег ползал по земле, пытаясь найти хоть какие-то следы убийцы. — Откуда ты вообще о нем что-то знаешь?
— Не твое дело! — рявкнул Лейбен, но секунду спустя добавил: — Мне его заказывали примерно декаду назад. А у меня есть привычка изучать человека до того, как я соглашаюсь на дело. Или отказываюсь.
— И что послужило причиной твоего отказа на этот раз? — В голосе Вампира не было и тени насмешки или ехидства.
— Этот человек из тех, кто прикрывал мне спину, когда я сам еще не мог постоять за себя. Потом наши пути разошлись, и я долгое время о нем ничего не слышал. — Альберт сел. — За это время он полностью изменился. Руст — это его полное имя — не устраивал терактов и акций протеста, не убивал и не калечил людей — он выпускал в Сеть философские трактаты, доказывающие существование и единство Господа, своей логикой завоевывая сотни тысяч сердец. Единому Совету это не понравилось, и парень оказался здесь. Самое интересное, что он даже ни разу не пожаловался… Я собственноручно вырву сердце убийцы.
— Ладно. — Вампир перекинул сумку с набором через плечо. — Не думаю, что кто-нибудь сможет уснуть после всего происшедшего, а поэтому я предлагаю двигать отсюда как можно быстрее. Чем раньше мы окажемся под колпаком, тем скорее наша жизнь войдет в более спокойное русло.
— Если мы вообще там окажемся, — буркнул Олег, сделав глоток из фляги.
С мрачными лицами и не менее мрачной решительностью во что бы то ни стало дойти до цели сократившийся до шести человек отряд вновь заковылял по равнине.
До следующей остановки на группу несколько раз пытались напасть, но Каннибал отгонял всех выстрелами из преобразователя, что существенно облегчило жизнь отряда, к тому же значительно экономя время и силы.
На часах осталась Ним. Она заняла удобную для обзора всего лагеря позицию, чтобы мгновенно поднять тревогу, не дав кому бы то ни было подкрасться незамеченным, расположившись на огромном валуне, привалившись к которому, усердно изображая спящего, сидел Альберт Лейбен.
Посреди ночи, очнувшись от звуков какой-то возни, все в лагере нашли Лейбена, державшего за горло Каннибала, прижимая того к глыбе валуна так, что коротышка только дрыгал ножками, что-то хрипя. Нельзя сказать, что Лейбен был атлетического телосложения с бугрящимися под одеждой мускулами, но, увидев эту картину, никто особенно не удивился.
Одним резким движением свернув коротышке шею, Альберт прекратил его страдания.
Вытерев руки о штаны, Лейбен обернулся, чтобы посмотреть в удивленные лица Вампира и Олега: отряд теперь состоял всего из четырех человек.
— Будь добр, объясни, что здесь произошло. — Вампир сел на землю по-турецки, всем своим видом показывая, что у него куча времени. — А то я уже совсем запутался в догадках.
— Пошли, я покажу тебе кое-что, — с этими словами Лейбен начал обходить валун. Ним с усмешкой следила за ним сверху.
Поделиться книгой: