Помоги проекту - поделись книгой:
— А на самом деле?
— На самом деле любой теракт — ход в тонкой политической игре. Знаете о самом большом скандале начала двадцать первого столетия? Изучали историю?
— Это когда на одну из тогдашних империй уронили несколько пассажирских летательных аппаратов? — Ним поморщилась.
— Именно. — Вампир подмигнул девушке. — Первоначально тогда все также свалили на террористов Восточного Сектора. А помните, что было потом? Война с тем государством, в котором вроде бы прятался главный подозреваемый. До трагедии имперская промышленность переживала упадок, а после инцидента военные просто завалили заводы заказами, поскольку для проведения военных кампаний необходима просто куча всего. — Бывший агент КОБ поднял вверх указательный палец. — Империи этот теракт был необходим, как электрический разряд для реанимирования промышленности, а маленькая восточная страна просто подвернулась под горячую руку. Налицо подъем экономики целого сектора с помощью всего-навсего одного теракта.
— Если я тебя правильно понял, то Кейс взрывал для Единого Совета. — Олег был просто ошарашен.
— Скажем так: он был наймитом одного из Блоков Единого Совета.
Этот разговор помог Олегу избавиться от назревавшей истерики, и теперь, посмотрев по сторонам, Дегтярев увидел, что каждый спасался от нее по-своему: кто-то впал в апатию и с совершенно безразличным видом пялился в стену; кто-то в кабине пилота пытался наверстать упущенное в тесном общении с противоположным полом; кто-то со зловещей улыбкой сжимал-разжимал кулаки, представляя себя героем несостоявшейся еще битвы; кто-то тихо рыдал на плече соседа; кто-то с яростью кромсал ножом стенку каюты; Чен напрягал всю свою силу воли, чтобы не чесать культю — ему вообще было не до посадки; Ним с невозмутимым видом ножом чистила ногти; Вампир просто молча сидел, смежив веки; Розовый Слон шепотом молился.
Олег внезапно осознал, что находит какое-то странное садомазохистское удовольствие в созерцании чужой безысходности и даже в том, что сам он является собратом по петле этих несчастных.
Дегтярев мысленно улыбнулся и, поражаясь собственному спокойствию, — разве не он совсем недавно корчился, пытаясь совладать с истерикой? — подошел к мальчишке лет пятнадцати, скрючившемуся в углу и что-то царапающему на мятом-перемятом клочке бумаги невесть откуда взявшейся авторучкой.
— Привет, — миролюбиво начал Олег. — Ты-то как сюда попал? Я не помню твой рассказ о себе.
— Это, наверное, потому, что я ничего о себе не рассказывал. — Мальчишка в упор посмотрел на Дегтярева глазами, постоянно менявшими свой цвет. Голос был поразительно тверд.
— Почему?
— Не захотел. — Пожатие плечами. — Я вообще не люблю моральный стриптиз. Зачем обнажать свою душу перед незнакомыми? Тем более что умрут-то после этого не все, а в живых обычно остаются подонки и подлецы.
— Да-а, умеешь ты поднять настроение — зарядил меня оптимизмом на всю оставшуюся жизнь.
— Не очень длинную, кстати говоря. Ты сам начал этот разговор. Меня упекли сюда за «подстрекательство к мятежу и пропаганду антисоциальных настроений», а я всего лишь написал книгу.
Олег молча смотрел в каждое мгновение менявшиеся зрачки пятнадцатилетнего старика, гадая, что могли они видеть за свою короткую жизнь такого, чтобы превратить обычного мальчишку в черствого циника. Вспомнив о возрасте своего собеседника, Дегтярев решил поинтересоваться, почему Альберт — так звали мальчика — не поднял руку в то время, как Вампир спрашивал о боевых имплантантах и прочем. У мальчика не было гипертрофированных мускулов, и он ну никак не смахивал на серьезного бойца какого-нибудь вида единоборств.
— Ну, во-первых, в меня действительно кое-что вживили, во-вторых, я достаточно неплохо кое-чем владею, а в-третьих…
Мальчик пристально посмотрел в глаза Олегу, и того закружило в водовороте эмоций и грез, почему-то постоянно изменявших свой цвет. Дегтярев тонул в этих радужных кружевах — захлебываясь, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть.
А потом так же внезапно все кончилось, и Олег осознал себя лежащим на полу с чьим-то ножом у своего горла. Чужой нож держала
— Прямо-таки день сюрпризов. — Вампир присел на корточки рядом с окончательно растерявшимся Олегом, неуловимым движением отобрав нож. Затем, резко обернувшись, посмотрел на по-прежнему сидевшего в неудобной позе и что-то записывавшего светловолосого мальчишку-подростка. — Ну надо же! Вот уж кого не ожидал здесь встретить! Значит, тебя все-таки поймали — спустя столько лет и жизней. Чужих. Дамы и господа, позвольте представить вам Альберта Лейбена — самого молодого и одного из самых искусных и жестоких охотников за людьми последнего поколения, поэта, ценителя искусств и просто очень умного человека. — Вампир отвесил поклон. — Его тело где-то на семьдесят процентов состоит из искусственных органов, имплантантов и прочих полезных в хозяйстве вещей. КОБ пытался поймать его с тех пор, как господину Лейбену исполнилось тринадцать. Сейчас ему восемнадцать и на его счету смерти четырех лидеров различных Блоков Единого Совета, тридцати двух крупных банкиров и президентов корпораций и целых две — специальных агентов Комитета Общественной Безопасности.
— Ты держишь в руках нож из моего набора. — Охотник за людьми посмотрел Вампиру в глаза, и тот отвел взгляд. — Ты можешь оставить его этому парню — мне он ни к чему.
В этот момент челнок начало нещадно трясти — летательный аппарат вошел в атмосферу Луны, искусственно созданную людьми лет через двадцать после основания на спутнике Земли первой колонии.
Первая колония, само собой, располагалась под куполом, сооруженным наподобие подводных ячеек, с той разницей, что строили его люди намного более квалифицированные, да и технология хоть и немного, но все-таки отличалась.
Первоначально из Луны собирались сделать что-то вроде курорта, позже отправить астрономов, построить несколько баз для подготовки космонавтов — в общем, сделать Луну цитаделью науки.
Этим благородным планам не суждено было сбыться, потому что какой-то умник решил, что гораздо дешевле превратить спутник Земли в хранилище радиоактивных отходов, тем более что все больше людей переселялись в подводные ячейки, а морское дно в то время уже давно выполняло функцию этого самого хранилища. Отправлять радиоактивный мусор на Луну показалось тогда гораздо безопаснее. В общем, предложение прошло на ура.
Потом какой-то другой гений, работавший на русскую мафию, которая в то время переживала период расцвета и обладала могуществом, какое не снилось даже нынешней триаде, изобрел установку по созданию искусственной атмосферы. Опытный образец установки подпольно собрали где-то в Средней Азии и совершенно нелегально использовали на Луне — так сказать, провели эксперимент. О мотивах братвы до сих пор ходят легенды. Известно, что по пьяни или на спор русские и не такое творили.
Землю в тот период сотрясали судороги глобальных эпидемий, и зараженных или даже заподозренных в том или ином заболевании зачастую просто уничтожали — Единый Совет «ликвидировал очаги», а соседи и прочие «борцы за чистоту» просто убивали. Причем очень часто вполне здоровых, но непохожих на них.
В такой обстановке депортировать инфицированных на Луну было гораздо гуманнее, чем подписывать им смертный приговор. Демагоги, конечно, тут же бросились с пеной у рта бить себя пяткой в грудь, заявляя об обратном, но дебаты очень скоро прекратились.
До отправки первого челнока с «прокаженными» на Луну были завезены почва, семена, животные и все необходимое для жизни; контейнеры со льдом регулярно сбрасывались на поверхность спутника — дело, конечно, дорогостоящее, однако это гораздо дешевле дани миллионами человеческих жизней и вымирания.
Еще до этого ученые, обитавшие под Куполом — та самая первая колония, — изобрели устройство, ликвидирующее разницу в притяжениях. За это изобретение обитатели первой колонии заплатили просто колоссальную цену — они не могли вернуться на родную планету, потому что прибор, названный гравитатором, вмешался во вселенную, именуемую человеческим организмом, и всех тех несчастных, попытавшихся вернуться на Землю, просто расплющило, размазав по поверхности планеты. Впрочем, они были сами виноваты, потому что не обратили внимания на предупреждения оставшихся. Что ж, кто не рискует, тот… живет гораздо дольше.
Когда обитателям Купола сообщили о скором появлении соседей, первая колония очень быстро была превращена в неприступную крепость. Сами обитатели называли это сооружение либо Колпаком, либо Цитаделью.
И если инакомыслящие иногда допускались под Колпак, то «прокаженным» путь туда был заказан.
Атмосфера Луны, так же как и земная, состояла из семи слоев, но слои эти были намного (а некоторые и во много) тоньше, а потому и защита изгоев была не ахти какой. Следовательно, продолжительность жизни даже абсолютно здоровых людей резко сокращалась.
Все это раз за разом толкало «прокаженных» и отвергнутых Цитаделью на ее приступ, однако все эти попытки до сих пор заканчивались безрезультатно, лишь умножая отчаяние нападавших.
Луна вне Купола была поделена между целой сворой группировок, образовавшихся в этой обители проклятых и проклинаемых.
Взвизгнув, челнок завис над этим гадюшником и спустя мгновение выплюнул кают-компанию, оказавшуюся просто большой защитной капсулой, которую спустили парашюты, подобные огромным цветам одуванчиков. А челнок вместе с уединившимися в кабине пилота вновь пробил тонкие слои атмосферы Луны и был таков.
Защитная капсула не имела иллюминаторов, и находившиеся внутри люди были слепы и глухи, не ведая, что творится за стенками «кают-компании».
Чудовищной силы удар о поверхность обрушил всех на пол; кое-кто не избежал вывихов, одна из девушек сломала ногу.
Едва оклемавшись, Вампир построил всех в боевой порядок и, не дожидаясь, когда на них нападут, сам выбил дверь капсулы.
Снаружи было тихо. Слишком тихо для того, чтобы не таить в себе нарыв готовой в любой момент лопнуть гноем смертельной опасности.
Плотно сомкнутое кольцо людей ступило на поверхность своего нового дома — прибежища изгоев и так называемых отбросов общества, порожденных обществом же, так стремящимся хотя бы казаться идеальным. Только больное общество способно породить таких, как Альберт Лейбен, Вампир, Чен, Кейс и даже Олег Дегтярев. Плоть общества отторгла их, словно отмирающие или больные клетки…
Больные! Прокаженные! Они везде, а потому им, здоровым, пока еще не зараженным, лучше двигать подальше от этого места.
Дегтярев уже хотел высказаться по этому поводу, когда услышал — вместе с остальными — какие-то странные звуки у себя за спиной. Обернувшись, Олег увидел замыкавшего их отряд человека висящим, вернее, подвешенным над землей. Захлестнувший тонкую петлю на шее несчастного, человек уже вовсю копошился в сумке своей жертвы. Кто-то метнул нож, и убийца, даже не вскрикнув, рухнул на поверхность Луны. Вырвавшись из строя, обладатель ножа бросился за своим оружием и сумкой убитого.
Когда парень уже шел обратно, с капсулы на него прыгнуло нечто человекообразное с длинной гривой и шипообразными наростами на руках и ногах, с лица, подобно бороде, пластами свисала кожа.
С воплем ужаса парень понесся к своим, однако чудовище, которое, несомненно, когда-то было человеком, в три прыжка нагнало свою обезумевшую жертву и, сбив ее с ног одним ударом шипастой лапы, свернуло несчастному шею.
Кольцо людей попятилось со всей возможной скоростью — никто не побежал, потому что большая часть людей была профессионалами, прекрасно понимавшими, что выжить в таком месте можно только вместе, а те, кто этого не понимал, не побежали, потому что Вампир обещал «сожрать с потрохами тех, кто попытается свалить». Неизвестно, какой смысл он в эти слова вложил.
Однако, как оказалось, они зря опасались чудовища — оно, завалив добычу, просто не обращало внимания на все остальное. Видимо, животные инстинкты полностью возобладали над разумом этого существа.
Впрочем, для новоприбывших — всех, кроме одного, — это был несомненный плюс, так как монстр убивал не для удовольствия, а добывая себе пищу. Глядя, а некоторые просто слыша, как чудовище трапезничает, мгновенно расстались с содержимым своих желудков, с тихой радостью осознавая, что не они бросали тот злополучный нож. О двух потерянных наборах также никто особо не сожалел — остался в живых, и на том спасибо.
Не успел отряд отойти от капсулы на более-менее приличное расстояние, как из-за холма неподалеку вышла довольно малочисленная — человек пять-шесть — группа людей, которая целеустремленно направилась к уцелевшим после приземления.
Сначала отряд под предводительством (никому даже в голову не приходило оспорить его лидерство) Вампира не придал появлению аборигенов особого значения — его группа была почти в три раза многочисленнее, но после испуганного крика Дегтярева: «Прокаженные!!!» — все принялись напряженно вглядываться в шесть неторопливо шагавших фигур.
Строй, естественно, сломался, ввиду того что кто-то все-таки решил убежать от греха подальше; кто-то — и таких было большинство — настороженно медленно отползал от подозрительной шестерки местных. Хуже всего пришлось тем, кто вывихнул ноги, а таких оказалось ни много ни мало четыре человека. Трех пострадавших девушек несли проникшиеся к ним жалостью мужчины, а единственному травмированному парню пришлось хромать, кривясь от боли, — нести себя он никому не позволил, а «костыль» сбежал одним из первых, едва услышав слово «прокаженные».
Шестерка приближалась с неумолимостью катка, и вторая группа — те, кто не разбежался, — уже могли разглядеть изъеденные язвами лица, сочащуюся из рваной плоти слизь, чуть согнутые пальцы, мелко вздрагивающие руки… и нечеловеческую всепоглощающую ненависть к тем, кто все еще здоров, кого еще не коснулась зараза.
Хромающий парень все больше отставал, и всем — и «прокаженным» и новоприбывшим — было ясно, что ему уже вряд ли удастся уйти. Едва осознав это, парень вынул из набора нож и со стоном бросил свою сумку отряду Вампира.
Высокий синеволосый юноша с кошачьей грацией, не выдержав, скинул с плеча сумку и дернул молнию на штанах, обнажив левое бедро. Напрягшись, он засунул руку
— Айвор, не надо, его вряд ли удастся спасти. — Вампир схватил парня за плечо, попытавшись его остановить. Айвор просто выдернул плечо и побежал к хромому, оставляя в пыли следы своих ботинок.
Когда он подбежал к вывихнувшему ногу, того от «прокаженных» отделяло шагов пятнадцать — двадцать. Схватив парня в охапку, Айвор что было сил побежал обратно, однако ноша изрядно затрудняла движение, и в конце концов они оба упали.
Поднявшись на одно колено, хромой резанул ножом по голени первого подошедшего неизлечимого, Айвор в прыжке отрубил «прокаженному» голову. Один из пятерки уцелевших попытался схватить синеволосого бойца сзади, но сильнейший удар в живот заставил его кожу лопнуть с сухим треском, и нога застряла в жиже внутренностей.
Айвор не пытался воспрепятствовать падению — уже заваливаясь, он резко вытянул руку с клинком перед собой, и еще один несчастный упал с пронзенным насквозь горлом.
Его напарнику повезло немного меньше — в наличии имелся лишь выбитый глаз и нокаутированный противник; нож в схватке отобрали.
Двое оставшихся «прокаженных» решили ретироваться (вместе с новоприобретенным ножом).
Счастливые и довольные тем, что отбились, Айвор и спасенный им парень побрели к ожидавшему неподалеку отряду.
— Если вы сделаете еще шаг в нашу сторону, мы будем вынуждены закидать вас ножами. — Вампир и Айвор в упор смотрели в глаза друг другу: одни были полны грусти, другие — недоумения, но сомневаться в словах бывшего агента КОБ не приходилось.
— Почему?
— Вы имели физический контакт с «прокаженными» и наверняка заразились. Айвор, я пытался тебя остановить… Я оставлю две сумки с наборами — они ваши по праву. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.
Отряд, сократившийся почти наполовину, попятился по пыльной равнине.
Вампир так ни разу и не оглянулся — он не видел, как к двоим отверженным подошла пара уцелевших в схватке «прокаженных», и как четыре фигуры неторопливо двинулись в противоположном направлении.
Глава 9
Я хочу принести тебя в жертву тому,
Кто когда-то пришёл за тобой…
Равнина сменилась небольшим лесочком, и Розовый Слон заметил, что к лунному климату лучше всего адаптировались хвойные — остальные растения были какими-то хилыми и выглядели довольно убого.
Не успел отряд углубиться в лес, как в людей полетели копья и всевозможные тяжелые предметы; все снова сбились в плотное кольцо, готовые в любой момент отразить атаку, однако нападавшие не показывались.
Вдруг один из тех, кто стоял в живом кольце, прикрывая девушек, не умевших драться или получивших травмы, вскрикнув, схватился за живот, после чего благополучно рухнул на землю.
Еще стонущего беднягу Вампир перевернул на спину, и его глазам предстала ужасная рваная рана.
Словно материализовавшийся из воздуха Лейбен одним резким движением свернул бедолаге шею.
— Так гуманнее, — пояснил он.
Внезапно Чен выхватил нож у одной из девушек и метнул в ничем не примечательное скопление рахитичных растений.
Тут-то и началось самое удивительное: клинок, не долетев до кустарника, воткнулся прямо в воздух где-то в метре от земли — так, во всяком случае, всем показалось, — и из этого места фонтаном начала хлестать кровь.
— Все, кому имплантированы тепловые датчики, активируйте их, — крикнул триадовец. — Остальные просто размахивайте ножами.
Датчики оказались только у самого Чена, Лейбена, Вампира и Ним, остальные, сбившись в кучу, строго следовали указаниям однорукого китайца.
Счастливые обладатели искусственных глаз прыгали, носились вокруг ощетинившегося и постепенно вырезаемого отряда, уворачивались от чего-то невидимого, угрожающе рычали и ругались и вообще очень сильно смахивали на людей, дерущихся с собственными тенями. Вот только раны, которые они получали, были вполне реальными.
Чен, зажимая горло своей единственной рукой, упал на спину, чтобы никогда уже не подняться.
Лейбен, каждый раз запуская обе руки (которые уже почти по локоть были в крови) в пустоту, вынимал из нее еще трепещущее сердце.
Вампир с воплями орудовал не только ножом, руками и ногами, но и весьма успешно использовал зубы, в очередной раз повергнув в шок впечатлительных девушек.
Ним, казалось, двигалась с какой-то ленцой и даже с некоторой медлительностью, и только блеск в ее глазах выдавал чувство азарта, которое она испытывала. Руки ее непрерывно двигались, словно бы отдельно от всего остального, без всякого ритма — совершенно хаотически, и движения эти прерывались на доли секунды, во время которых Ним делала резкие выпады, после чего с довольной улыбкой переходила к очередной невидимой жертве.
После схватки, которая кончилась так же внезапно, как и началась, было решено устроить привал, во время которого все перекусили сухим пайком из набора, запивая его водой из фляг, а Олег похоронил Чена.
Когда Дегтярев отошел от могилы, в душе личинкой-паразитом поселилось чувство, что вместе со своим бывшим однокурсником он хоронит последнее звено, связывавшее его с Землей. Конечно, оставались еще воспоминания о Лесе и отце…
Потратив четыре часа на сон, отряд двинулся дальше. Куда? Никто не мог внятно ответить.
— «Невидимки», — сообщил Вампир. — Эту банду «накрыли» три года назад в Африке. Чистейшая операция — «невидимок» взяли в полном составе.
— А почему они стали невидимыми для невооруженного глаза?
— Имплантированными могут быть не только органы. Искусственно измененная пигментация кожи — и ты становишься хамелеоном-переростком. Впрочем, об этом нам может поведать наш общий знакомый, правда, Альберт?
Лейбен в ответ промолчал.
— Откуда тебе известны подробности фактически о каждом преступнике? — вмешался Розовый Слон. Лейбен криво усмехнулся.
— Кровь. Тех, кого я укусил, могу перечислить поименно с чтением их полного досье. Краткую информацию обо всех более-менее крупных преступниках я имею вот здесь, — Вампир постучал по своему лбу кончиками пальцев, — как спецагент КОБ. Информационная база постоянно обновлялась до того момента, как я… хм… ушел в отставку.
— Твое танто-дзюцу — настоящее произведение искусства, а меня просто тянет ко всему прекрасному, — с этими словами Лейбен подошел к Ним.
— Это признание? — Ним выгнула бровь.
Поделиться книгой: