Осетинская трагедия. Белая книга преступлений против Южной Осетии. Август 2008 г

Жительница г. Цхинвала, 1965 г. р.

Грузины стали бомбить город. Мы спустились в подвал, где спряталось 10 человек. Выходить было нельзя, так как всю ночь сильно стреляли. Утром с южной стороны в город вошли танки. Мы думали, что подошли русские, и даже выбежали им навстречу, но на танках увидели грузинские надписи. От колонны отделились два танка и начали стрелять по нашему корпусу дома. Соседи говорили, что утром 8 августа грузины спускались в подвалы и забирали молодых женщин, а мужчин выводили и расстреливали.

Житель г. Цхинвала, 1957 г. р.

Около 1 часа 8 августа 2008 года услышали выстрелы со стороны грузинского села Никози и звуки разрывов снарядов в городе. Кроме того, город подвергся бомбежке авиации. Огонь не был выборочным и велся по всем объектам города: домам, школам, больницам, детским садам.

Около 7–8 часов утра 8 августа началось наступление грузинских войск на город (танки, БРДМ, пехота). На танках были надписи на грузинском языке, они двигались по городу и расстреливали дома мирных жителей. Обстрел продолжался еще два дня.

Я и моя семья находились в полуподвальном помещении. Отец сидел на табурете возле входа. Возле дома раздался взрыв, осколки которого пробили дверь и смертельно ранили отца. Спасти отца не удалось, так как ранения оказались несовместимые с жизнью.

Житель г. Цхинвала, 1965 г. р.

Во время обстрела и бомбежки города 8 и 9 августа 2008 года находился вместе с семьей и другими жителями в подвале жилого дома. В первый подъезд нашего дома попала мина, осколками которой был убит 22-летний (...) и смертельно ранен (...). Грузинские войска не давали людям выходить на улицу из укрытий, они расстреливали все машины, которые двигались по городу.

Жительница г. Цхинвала, 1949 г. р.

Находясь в указанном подвале, я услышала сильный грохот. Посмотрев в щель, я увидела, что по улице движется грузинский танк. Что танк грузинский, я поняла по тому, что на корпусе белой краской было написано грузинское слово (значение которого мне не известно). Я сказала находящимся в подвале людям, что это грузинский танк. Все люди замолчали, так как боялись быть обнаруженными. Но я продолжала наблюдение. Проехав несколько метров от дома, где мы находились, по ул. Харитона Плиева в сторону с. Кехви, танк наехал на одноэтажный дом (номера я не помню), в котором находилась наша родственница (...) и ее трехлетняя дочь, и раздавил их. Их раздавленные трупы извлекли из-под обломков миротворцы и отвезли в морг (...).

Житель г. Цхинвала, 1951 г. р.

В ночь с 7 на 8 августа 2008 года, около 23 часов 30 минут (...) начался сильный артиллерийский обстрел города Цхинвал. С началом обстрела города я и мои близкие быстро спустились в подвал нашего дома. В это время мой брат (...) также укрывался в подвале своего дома вместе с соседями и родственниками. В период с 7 по 11 августа 2008 года я неоднократно, пользуясь короткими затишьями между обстрелами нашего района, бегал к брату – в подвал, где он укрывался. Моя мать (...), которая была очень больна, также находилась вместе с братом (...) в подвале его дома. Я ходил навещать ее, поскольку очень беспокоился за то, что старая женщина не сможет выдержать такого потрясения.

10 августа 2008 года в район, где расположены наши с братом дома, вошли грузинские военнослужащие и танки. Я, выглядывая из подвала в сторону моста, расположенного в конце ул. Ленина, видел, как в г. Цхинвал заехали 28 танков с грузинскими эмблемами (белые кресты на красном фоне) и надписями на грузинском языке. Я видел очень большую группу грузинских военнослужащих, их было не менее 200 человек. Прибыв в наш район, грузинские военнослужащие стали ходить по кварталам, заходя в подъезды наших домов. Когда грузинские военнослужащие зашли в подъезд дома моего брата – ул. Героев, д. (...), они поднялись по лестнице подъезда и стали вышибать двери и закидывать внутрь квартир гранаты. Было слышно, как они ломают двери, кричат, а затем происходили взрывы.

Среди напавших на город грузинских военнослужащих я по голосу узнал (...), приблизительно (...) года рождения, который уехал жить в Грузию еще в 1991 году, когда была первая грузинская агрессия против Южной Осетии. Последний, разговаривая с другими грузинскими солдатами, рассказывал им про расположение улиц в г. Цхинвал, говорил, где живут осетины. Когда солдаты ушли из дома, я и брат вышли из подвала и поднялись наверх, чтобы осмотреть квартиру. Мы обнаружили, что двери в квартиру выбиты и внутри все охвачено пламенем. Потушить что-либо было невозможно, поскольку на улице шла сильная перестрелка и не было воды.

Брат (...) стал себя плохо чувствовать с момента, когда мы стали слышать голоса грузинских солдат. Когда мы поднялись на третий этаж дома и увидели, что квартира брата практически сгорела, ему стало совсем плохо. Я его успокаивал, как мог, но он не выдержал тех потрясений, которые пришлось перенести в ночь с 10 на 11 августа 2008 года.

Около 1 часа 11 августа 2008 года брату стало совсем плохо. У него болело сердце, и в конце концов оно не выдержало. Оказать помощь ему было невозможно, поскольку грузины в городе создали своими действиями такие условия, при которых было невозможно выйти на улицу и обратиться за помощью в медицинские учреждения. Так брат скончался возле подъезда своего дома.

В Цхинвале были подвергнуты обстрелам со стороны подразделений грузинской армии культовые сооружения, разрушены кладбище и церкви. Одним из мест, где прятались жители города в ходе нападения на Цхинвал, стал подвал синагоги. В ходе обстрела грузинской артиллерией она была разрушена.

Житель г. Цхинвала, 1941 г. р.

Грузинские танки и бронированные автомобили вошли в город уже 8 августа 2008 года. Я их видел с расстояния метров 100, при этом впереди ехал танк. За ним ехал бронированный автомобиль с надписью на грузинском языке «Полиция», которые стреляли по жилым домам. Я также видел, как они специально стреляли по кладбищу, расположенному около школы № 5 по ул. Ленина. На данном кладбище покоятся те, кто погиб при грузинской агрессии в 1991 году.

Жительница г. Цхинвала, 1940 г. р.

Были убиты зверски мои ученики, выпускники, педагог школы, соседи – (имена 6 людей) и другие. Кладбище, которое образовалось в 1990-е годы (во дворе школы), было обстреляно танками и частично запахано. Это произошло 9 августа 2008 года. (...) Кладбище обстреливалось грузинскими танками во дворе школы № 5 г. Цхинвал РЮО.

Жительница г. Цхинвала, 1955 г. р.

Мы прятались от бомбежек в подвалах, но грузинские войска, зная об этом, рвали гранатами трубы – вода затопила помещение и люди стояли трое суток по пояс в воде. Подорвали дамбу у села Кехви, затопив целые районы. Старики от поднимающейся воды выбирались на улицу, но их тут же убивали.

Грузинские военные поджигали гаражи, цинично расстреливали на кладбище надгробья. Они уничтожили часовню и мемориальное кладбище защитников Цхинвала 1992 года. Танк несколько раз проехал по могилам, сровняв их с землей. В соседних домах боевики стали забрасывать подвалы гранатами. Грузины ругали нас – осетин – последними словами, что их землю захватили.

Жительница г. Цхинвала, 1964 г. р.

Осетины в большинстве своем (примерно 90 %) православные христиане, грузины тоже христиане. И жители нашего города Цхинвал укрывались в церкви, которая расположена на ул. Комарова. В церкви в основном были женщины, старики и дети. Грузинские военные знали, что в церкви находятся люди, и данную церковь взорвали. Все люди, находившиеся в здании церкви, погибли. Люди, находившиеся в церкви, полагали, что никто не будет стрелять в храм, и с этой надеждой шли туда (...).

Жительница г. Цхинвала, 1973 г. р.

Тихо, летняя теплая ночь. Больных нет. И вдруг разрывы снарядов. Весь персонал в подвал! Шквал огня. Пробито здание больницы, нет палат на 2 и 3-м этажах. Стоны со всех сторон. Спускаем с верхних этажей в подвал больных. Послышался гул самолетов и раздались разрывы бомб. Попадание в крышу. Начался массированный ракетный обстрел. Раненых становится все больше и больше. В городе горят дома, полностью остались без жилья доктора дежурной бригады: (имена пятерых людей).

Утром третьего дня войны стало ясно, что весь город в руинах. Пошло массовое поступление раненых, мертвых, контуженных.

От прямого попадания ракеты в подвале своего дома погибла врач-невролог (...); в упор расстрелян врач-травматолог (...); главврача санэпидемстанции (...) с детьми накрыло миной на Зарской дороге.

Житель г. Цхинвала, 1974 г. р.

Я на машине отвез свою сестру в городскую больницу. Когда я приехал в больницу, она была почти разрушена. Ее обстреливали вместе с больными. (...)

В это время в город уже вошли грузинские танки и двигались по городу к школе № 6. (...) На площади Героев я увидел грузинские танки Т-72 и БТР иностранного производства. (...) один танк из колонны задавил женщину, которая выбежала навстречу. Это было на моих глазах. (...) Среди грузинских солдат были как грузины, так и не грузины, одетые в американские песочные камуфляжи.

Имеются многочисленные свидетельства того, что грузинские военные преднамеренно убивали – при обстоятельствах, не позволявших ошибиться относительно того, является ли жертва военнослужащим (ополченцем), – безоружных граждан, не оказывавших сопротивления, в том числе женщин и детей. Убийства совершались в том числе особо жестокими способами: людей давили танками и бронетранспортерами.

Жительница г. Цхинвала, 1955 г. р.

8 августа через окно в подвале я наблюдала, как грузинские солдаты из автоматов стреляли по машине миротворцев, которая стояла на ул. Герцена. В этой машине никого не было – за этой машиной пряталась (...) и ее дочь (...). После чего грузинские войска, как я поняла, кинули гранату в машину, и она взорвалась. В результате чего (...) и (...) погибли, сгорели заживо. (...) Так как вокруг были грузинские войска, из подвала никто не выходил. На улице Кулаева я видела, как из автомата грузинские военные расстреляли местного жителя, в последующем труп мужчины лежал на улице 2 дня. Также я видела, как по нашей улице двигались грузинские танки и грузинские солдаты, их было очень много. В подвале мы сидели до 10 августа, без еды и воды. Потом по городу стала ездить машина, которая собирала трупы, и мы вместе с миротворцами вышли из дома и уехали из города.

Жительница г. Цхинвала, 1963 г. р.

Зашедший первым в город «грузинский спецназ» начал охоту на людей – стреляли в любого человека, будь то женщина, ребенок, пожилой человек. При этом «грузинский спецназ» кричал «Осетины, выходите!» и расстреливал всех мирных граждан. Грузинские танки двигались по улицам города, расстреливая дома из пушек. При этом я уверена, что грузинские солдаты знали, что в домах города находятся женщины, дети и старики.

На крыше ресторана, расположенного на ул. Сталина, засел снайпер, который несколько дней отстреливал мирных граждан Цхинвала, (...) особенно любил стрелять по молодым девушкам и женщинам исключительно в область лица. Наших соседей (...) 21 года и ее маму (...), проживавших по адресу (...) ул. Кулаева (...), сожгли живьем в гараже, расположенном около их дома (...).

Жительница г. Цхинвала, 1930 г. р.

Ночью 9 августа 2008 года мы решили перебежать из нашего подвала в бомбоубежище, которое было расположено неподалеку от нашего общежития, на этой же улице (...). Мы всей группой стали продвигаться небольшими перебежками к этому бомбоубежищу, я шла пешком, так как бегом уже не могу передвигаться в связи с преклонным возрастом. Я видела, как впереди нас бежала молодая девушка, которая проживала в нашем общежитии, по имени (...), ей было около 20 лет. Она первая подбежала ко входу в бомбоубежище – раздался одиночный выстрел, и она упала замертво. Кто стрелял и откуда, я не видела и пояснить не могу. Мы испугались, и все побежали кто куда. Я вместе со своей дочерью вернулась назад к своему дому (...).

Жительница г. Цхинвала, 1961 г. р.

В ночь на 8 августа началась страшная бомбежка. В подвале спряталось 17 человек. Утром, где-то в 10 часов 15 минут, сосед выглянул в щель и увидел на улице танки с грузинскими надписями и пехоту. Танки и пехота стреляли по домам. Грузины поднялись в подъезд дома, выломали дверь в квартиру старика (...), но тот уже был мертв в результате танкового обстрела.

... В подъезд пятиэтажки вышел (...), стоматолог, в этом году окончил мединститут в Ставрополе. Снайпер его сразу убил.

После одиннадцати мы с (...) побежали в бункер бомбоубежища. Дорога была в воронках, на улицах лежали трупы, горели дома. (...) сообщили, что на глазах у родителей грузины убили ее брата 17 лет, когда тот вышел из бункера завода «Эмальпровод».

Жительница с. Хетагурово, 1967 г. р.

Примерно в 11 часов я вместе с другими женщинами (имена пятерых женщин) с тремя детьми поднялись из подвала, чтобы пройти по близлежащим улицам. Я отправилась вместе с (...). Немного пройдя, мы увидели, что во дворе частично разрушенного дома, улицу я не помню, грузинские военные убили мирных женщину и мужчину, которые не оказывали им никакого сопротивления. Испугавшись, мы сразу же побежали обратно в подвал. Я узнала грузинских солдат по экипировке (...), а также по разговорной речи. В селе, когда мы поднимались из подвала в этот день, я и другие вышеперечисленные женщины видели множество грузинских солдат, танков (...).

Жительница г. Цхинвала, 1938 г. р.

Когда стихал обстрел, мы старались сменить место убежища, для чего переходили из дома в дом. Я видела, как грузинские солдаты, одетые в военную форму, в бронежилетах, касках, стреляли по мирным жителям, и по мне тоже. Также я лично видела, как на одной из улиц Цхинвала незнакомая мне женщина подняла на руки ребенка примерно 5–6 месяцев и просила грузин прекратить бесчинства. Однако ее никто не слушал, и я увидела, как ее и ребенка застрелили, это был шок.

Жительница г. Цхинвала, 1960 г. р.

Я была свидетелем того, что грузинский БТР (...) гонялся за женщиной, у которой на руках был ребенок 6–7 лет, после чего БТР переехал их обоих. После этого мы скрылись в подвале, и что было дальше, мне не известно. Цель, которую преследовали грузинские войска, – уничтожение нашей нации и завладение нашей территорией (...).

Жительница г. Цхинвала, 1959 г. р.

Утром 8 августа 2008 года мы стали созваниваться с родными и близкими. На улицах города в это время было пустынно, так как выходить из домов было опасно. (...) По телефону я созвонилась с жительницей района «Шанхай» города Цхинвал (...), которая мне сообщила, что 8 августа 2008 года в город Цхинвал в район «Шанхай» зашли грузинские танки, один из которых заживо задавил бабушку, ее дочь и внучку, которые перебегали дорогу, убегали от обстрела.

Жительница г. Цхинвала, 1994 г. р.

Я сама видела, как грузинские вооруженные силы убивали местных жителей осетинской национальности – они погибли в результате бомбардировок, минометных обстрелов. Также я видела, как грузинские солдаты убили из автомата женщину (...).

По моему мнению, Грузия, начав военные действия, преследовала цель геноцида осетинского народа и захвата территории, на которой мы проживаем. Эти действия длительное время готовились грузинскими властями, так, в пограничной зоне постоянно нагнеталась военная обстановка (...).

Жительница г. Цхинвала, 1976 г. р.

Слышались взрывы, я слышала, как рушатся дома. Я смотрела из окна и видела разрушения. На моих глазах убили 12-летнего ребенка с матерью и беременную женщину, которые бежали по улице, спасаясь от обстрела. В них попала ракета.

Жительница г. Цхинвала, 1927 г. р.

Я видела танки с опознавательными знаками грузинских вооруженных формирований в виде красного креста, которые прямой наводкой с короткой дистанции открывали огонь по домам и по подвалам, где обнаруживали людей (...). Погибло очень много людей, в основном детей, женщин и стариков, при ракетно-бомбовых ударах и расстрелянных военнослужащими грузинских вооруженных формирований в упор. Так была убита наша соседка (...), которая (...) пролежала во дворе своего дома три дня на глазах у своих детей, прятавшихся в подвале и не имевших возможности похоронить ее. Так же был убит наш сосед (...), находившийся в подвале, к которому подошел танк и стрельнул во вход (...), были ранены соседки (...) и (...).

Жительница г. Цхинвала, 1969 г. р.

Вечером 9 августа 2008 года около 20 часов я вышла на улицу за водой и хлебом, шла по ул. 8 Июня. Мне навстречу шла женщина – осетинка. Я спросила ее, куда она идет, она ответила, что идет в среднюю школу № 3, так как ее семья находилась в подвале школы. Эта женщина спросила меня, куда иду я. Я ответила, что иду за хлебом, так как мои дети голодные. Мы отошли друг от друга примерно на 50 метров, я услышала звук движущегося танка, спряталась за угол дома и начала смотреть. Увидела, что со стороны центральной площади едет танк грузинской армии, он ехал в направлении школы по улице 8 Июня. Этот танк наехал на женщину, с которой я разговаривала, он раздавил ее гусеницами, я слышала крик этой женщины. Такой жестокости я не видела никогда (...).

8 августа 2008 года утром, около 9 часов, со стороны грузинского села Никози в наш город Цхинвал ворвались танки армии Грузии, а также со стороны села Цунари, через село Тибети (...). Я слышала, что танками давили людей, бегущих по полю, не считались даже с малолетними детьми, стариками и женщинами.

Жительница г. Цхинвала, 1968 г. р.

Пробегая по улице, я увидела свою соседку (...), проживавшую в доме № 30 по нашей улице, та кричала мне, что в ее дом попала ракета и там погибли ее сын, невестка и внук (...) 4 лет. В этот момент произошел взрыв и (...) упала на землю и стала просить помощи, но я не смогла к ней подойти, так как вокруг стреляли, по земле рикошетили пули. После этого мы забежали в подвал. Кроме нас в подвале было семь человек, мужчины, женщины и дети – мне незнакомые.

(...) 7 августа 2008 года примерно в 23 часа 30 минут одна из женщин, находившихся с нами в подвале, попыталась выйти на улицу, (и) только она вышла из подвала, как в нее был произведен выстрел – в голову, и женщина упала, все испугались. Я выглянула из подвала и увидела два БТРа, на одном из которых на грузинском языке было написано «Свобода и единство Грузии».

Житель г. Цхинвала, 1945 г. р.

В подвале мы находились до 11 августа 2008 года. 8 августа 2008 года около 3 часов я услышал грохот, посмотрел на улицу через щель и увидел грузинские танки. (...) На танках на грузинском языке было написано «Полиция». Военнослужащие были одеты в защитную камуфляжную форму. С нами находилась беременная женщина – фамилии и имени я не знаю. 9 августа 2008 года около 12 часов дня она попыталась выбраться из подвала и добраться до больницы. Когда она выбралась на улицу и побежала к больнице на ул. Ленина, неподалеку от дома № 197 ее догнали грузинские военнослужащие и со словами «ее ребенок, когда вырастет, будет воевать с нами» нанесли ей несколько ударов армейским ножом в живот. От полученных ран женщина умерла, это видела моя жена.

Жительница с. Дмениси

Боевые самолеты грузинской армии нанесли бомбовые удары по домам мирных жителей, а затем в село вошли солдаты, которые в упор расстреливали стариков, женщин и детей. По убегающим людям грузины стреляли, а раненых добивали выстрелами в голову.

Видели, как зарезали полуторагодовалого ребенка.

Во время боя старики укрылись в храме Пресвятой Богородицы в селе Хетагурово. Грузинские войска заживо сожгли людей вместе с храмом.