Помоги проекту - поделись книгой:
— В доме Гоникли есть большие пневмодомкраты! — прокричал другой человеческий голос. Этого Дрин узнал не сразу, а когда узнал, то даже застонал. Стоило гоняться за ним по всей планете и безнадежно попасться в западню, когда Ричард Мун пришел сам! Итак, человек-писатель снова на сцене, или пора вычеркнуть еще одного подозреваемого?
— Их трудно сюда доставить. — Ду'утианка. Разумеется, Гоникли.
— Вызовите ракетный кран из Пан-Но, — предложил Ду Тор.
Гоникли заскулила, и Дрин прекрасно ее понял. На это уйдет целый день. Они уже были здесь оба. Как ни нелепо, ему почему-то казалось спокойнее быть жертвой, чем поменяться местами с теми, кто старается его спасти.
— Режьте, и дело с концом, — подал он голос.
— Командор, ты хочешь выйти целиком или по частям?! — крикнул Йохин. Я могу выволочь тебя целехоньким!
— А?! — почти одновременно откликнулись остальные.
— У меня на корабле есть десяток четверных талей, каждая выдюжит тонны три. Закрепим их вон на том утесе да вгоним в скалу якорные болты. Должно сработать. Ваша всепогодная леталка может сгонять за ними, пока все остальные будут развлекать командора беседой. Скажите моему экипажу, чего надо, и всего делов!
Молчание.
— А сколько будет «тонна» в кесах? — спросил наконец Ричард Мун.
Конвенция и Статут Тримуса, Техническое приложение.
— Мы идем против ветра, а тросы от мороза дубеют, так что не мешкай, как только сможешь двинуться, командор! — распорядился Йохин.
Гоникли и Борраджил'иб клювными лопатами расчистили Дрину дорогу, убрав в стороны осколки льда и щебень. Дрин только боялся, что после столь длительной неподвижности задние лапы откажутся повиноваться. Самое невероятное, что до сих пор светло. Дрину казалось, что он в заточении гораздо дольше.
— Лады, хорошие мои! Эх, раз! — гаркнул Йохин.
Гоникли и Борраджил'иб налегли на архаичные тали. Тросы натянулись. Что-то стронулось.
— Налегай! Еще! Дружно, взяли!
Давление на хвост Дрина внезапно исчезло, и чувствительность тотчас же вернулась к нему — да с такой силой, что Дрин чуть ли не пожалел об этом. Рванувшись вперед, он наступил на сломанную лапу и со стоном рухнул.
— Пошевеливайся, командор! — перекрывая рев бури, рявкнул Йохин. Давай, больше нам не сдюжить!
Дрин попытался приподнять плечи и грудь на здоровой лапе и ползком податься вперед, но снова начал заваливаться на бок.
Мэри клубком подкатилась под него, толкая одновременно вправо и вверх. Немыслимо. Он чересчур тяжел. Но все-таки Мэри приняла на себя часть нагрузки, а Дрин как-то ухитрялся удерживать остальное на весу. Почти машинально он оттолкнулся от льда, резко выбросил правую переднюю лапу вперед, вонзив когти в гравий за мини-такт до падения, и подтянулся. Что-то отвалилось, его левая задняя оказалась на свободе; Дрин тотчас же уперся ею, когтями выдолбив ямку для упора, и рывком высунул голову из темницы. Мэри кубарем откатилась с дороги, когда он рухнул на грудь и остальную часть пути проделал на брюхе, отталкиваясь задними лапами.
— Потихоньку отпускаем, дружочки! Он выбрался! Тихохонько-спокойненько! — надрывался Йохин.
Выбравшись из завала, Дрин оглянулся и увидел, как оттуда выкатилась Мэри. А вслед за тем плита рухнула; во все стороны полетели снег и осколки льда. Махнув ему рукой, Мэри побежала в укрытие — громадный надувной шатер, установленный рядом с приземистым, потрепанным и будто бы прижавшимся к земле аппаратом, который ощетинился винтами. Гоникли тотчас же прильнула к Дрину, подсунула свой клюв ему под левое плечо. Он кое-как доковылял до шатра.
Не успел Дрин улечься на подогретую подстилку, как Го Тон нависла над ним, словно мифическая фурия — выстукивая, ощупывая и выслушивая, вонзая иглу шприца. Левая передняя лапа совсем онемела; Дрин чувствовал, как Мэри и Гоникли вправляют ее под руководством хлопотливо суетящейся Го Тон, но словно со стороны.
Ричард Мун притащил откуда-то брусок ду'утианского полевого рациона, весящий не меньше самого человека. Взяв брусок, Дрин сунул его в глотку. Вскоре сахар и ферменты всосались в кровь, и мало-помалу голова Дрина начала проясняться.
Все с озабоченным видом стояли вокруг, ожидая, когда он что-нибудь скажет.
— Ладно. Спасибо вам всем. — Голос Дрина показался слабым шелестом даже ему самому. Он кашлянул. — Пожалуй, жить буду. Я пытался добраться до Мэри, когда что-то или кто-то — по-моему, человек — столкнул меня в расселину. Остальное вы видели. Но вот что произошло, пока мы были без сознания? Признаться, состав спасательной партии представляется весьма любопытным!
Все загомонили разом, но голос Гоникли перекрыл остальные: «Пожалуйста, дайте мне сказать!»
— Это я виновата. По крайней мере, отчасти. — Она потерлась клювом о клапан шатра. — Я помогала своей подруге Би Тан свести счеты с жизнью, потому что она умирала и молила меня об этом. Она позвала меня в свой дом: будучи в разлуке с Зо Кимом, она держалась особняком, не встречаясь почти ни с кем. Би Тан была несчастна с ним, страдала без него и, как он, враждовала с Горманом. Знаете, в новой книге она даже упомянула о контактах Гормана с моряками властителя Тэта… Впрочем, я отвлеклась.
Би Тан сказала, что Зо Ким мертв, и она хочет, чтобы я… ну, помогла ей уйти. Она дала мне еще несколько поправок для нашей последней главы — о том, что в Тэт-сити появился неуклюжий производственный репликатор. Потом начала умолять, чтобы я откусила ей голову — мол, я лучшая на свете подруга, другой такой у нее не было, и просила поторопиться, поскольку ее терзала просто невыносимая боль.
Это было ужасно! Но в каком-то смысле я чувствовала себя удостоенной высокой чести, ведь она могла попросить об этом кого-нибудь из клетиан. Но эту горечь во рту я никогда не забуду.
Вернувшись в поселок писателей, я попросила кого-то — возможно, Гормана — позаботиться о теле Би Тан. Мне обещали все сделать.
Перед церемонией вручения премии я связалась с Ричардом и сообщила ему о случившемся, чтобы он мог вставить в свою речь несколько теплых слов о Би Тан. Когда же впоследствии выяснилось, что Зо Ким скончался на церемонии, я уже не знала, что и думать. Всем известно, как я относилась к Зо Киму.
Но… Би Тан была моей подругой. Я ни за что не поступила бы так с ней, даже если бы хотела добраться до Зо Кима…
Дрин ощутил прилив симпатии. Значит, Гоникли все-таки невинная жертва, попавшаяся в коварно расставленные сети интриги. Борраджил'иб обнял ее хвостом. Наконец, дрожь отпустила Гоникли, и та снова смогла говорить.
— Когда появился Дрин, я отправилась сюда, чтобы поговорить с нашей… с Бодил. Вам кажется, что я не в своем уме, но у меня спокойнее на душе, когда я делаю вид, что она по-прежнему меня слушает, по-прежнему…
Борраджил'иб снова коснулся ее хвостом. Она понурила клюв.
— Командор, — подал голос Борраджил'иб, — я знал далеко не все и потому подозревал, что вами движут иные мотивы. Приношу свои извинения.
— Что подводит нас к Ричарду, — встряла Мэри, плавно меняя тему разговору. «Ради меня? — подумал Дрин. — Неужели она ощутила мое смущение и тоску?»
Теперь он заметил, что пятна на ее лице чем-то смазаны, а в остальном Мэри выглядит совершенно здоровой. Невероятно! Дрин ни за что бы не поверил, что она способна удержать на своих плечах почти четверть его веса… Но он видел это собственными глазами.
— Да, — вступил Ричард Мун, — меня появление Зо Кима застало врасплох. Я-то готовился сделать печальное объявление, а потом назвать лауреата премии, как вдруг подлетел Зо Ким. Честно говоря, я думал, что он тоже мертв, поскольку не верить Гоникли в отношении Би Тан не имел ни малейших оснований.
— Кому-нибудь пришло в голову известить контролеров? — мягко, вкрадчиво спросила Мэри.
— Мы так и сделали. — Гоникли озадаченно поглядела на лейтенанта. Горман позаботился об этом до того как вылетел в Тримус-сити. Он единственный сохранил присутствие духа — по той простой причине, что был не в ладах с Би Тан и Зо Кимом. Все остальные попросту расклеились.
— А когда Зо Ким скончался на публике, — подхватил Ричард Мун, — я понял, что должен опередить вас, контролеров, и встретиться с Гоникли. И нашел способ вернуться на остров Горячих Ключей, не оставив никаких следов в базах данных.
«Ветер, дерево, парус и больше ничего», — вспомнилось Дрину.
— Точно! — прыснул Йохин. — И вернулся! Пассажиры платят моим агентам обычным способом, и данные идут куда надо, но ты-то вызвался в экипаж! И неплохо справился!
— А когда я не нашел Гоникли на острове Горячих Ключей, то уговорил Йохина отправиться сюда.
Дрина никак не покидала какая-то смутная подсознательная тревога. Ведь сразу вслед за Би Тан и Зо Кимом следовали еще два покушения, на сей раз жертвами должны были стать Мэри и он сам! Какая же тут связь?
— Слушайте все, — наконец сказал он. — Мы находимся на дне расселины, окруженной лавиноопасными горами. В Мэри кто-то стрелял; то же лицо могло намеренно вызвать лавину, которая погребла меня. Предположительно, никто из присутствующих к этому не причастен. Предлагаю…
— Штендт, — проронил Ду Тор.
— Кто?! — удивленно переспросила Мэри.
— Человек Горман Штендт. Поругался с обоими клетианами. Присутствовал на острове Горячих Ключей. Не сказал контролерам ни слова, пока Зо Ким не умер. Он же мог солгать Би Тан о смерти Зо Кима.
Дрин отрицательно покачал клювом.
— Когда Би Тан умерла, Штендт в поселке был не один, затем он присутствовал на церемонии награждения. Би Тан не носила при себе интеркома: значит, неизвестный должен был переговорить с ней лично.
— А он тоже туточки, — сообщил Йохин. — По крайности, был на корабле. Можете сами его спросить.
— Но с какой стати он пытался убить Мэри? — недоумевала Гоникли. Только потому, что она ведет расследование? Горман не настолько глуп.
— Покушавшийся и не пытался убить меня, — пояснила Мэри. — Подстрелил с таким расчетом, чтобы я наверняка свалилась в расселину. Единственное, что приходит мне в голову: он хотел, чтобы Дрин отправился за мной; так оно и вышло. А когда мы оба окажемся в западне и за нами явятся все остальные…
Ду Тор и Го Тон, не дожидаясь, пока она закончит, принялись натягивать летные комбинезоны.
— А нельзя подыскать для Дрина какой-нибудь костыль? — спросила Мэри. Нам давно пора уносить ноги.
«Славная идея, Мэри», — мысленно одобрил Дрин. Дело ведь не столько в неведомом противнике, сколько в неустойчивой геологической обстановке. К сожалению, зафиксировавшие кость надувные лубки не выдержат даже минимальной нагрузки.
— Есть у меня одна идейка, — сказал Йохин. — Намочите-ка побольше полотенец.
Когда все вышли из шатра, он принялся оборачивать лубки полотенцами; те быстро промерзали на студеном ветру, образуя нечто вроде ледяной шины. Минуты через три Дрин обнаружил, что может опираться на лапу и шагать, прихрамывая, как на деревянной ноге.
Клетиане убрали шатер в флиттер, который затем взмыл в воздух и устремился на поиски того, кто устроил западню.
Поскольку теперь Дрину было нипочем не взобраться по склону, решили двинуться в противоположном направлении — к морю. Борраджил'иб вызвал другой летательный аппарат, который должен был ожидать людей у подножия ледника. Ду'утианам предстояло возвращаться домой вплавь.
Снег падал и падал. По мере приближения к морю путников все плотнее обступал багровый туман. Сонар немного облегчал ориентацию, но снег поглощал и звуки. Дрин одним глазом следил за хвостом идущего впереди Борраджил'иба, а другим — за бредущей позади Мэри, опасаясь, что любой шаг не в такт может обрушить новую лавину.
По чистой случайности в нужный момент он глядел именно туда, куда следовало. Они как раз подходили к очередной расщелине, когда ветер на мгновение разогнал снежную пелену, и Дрин увидел длинную трубу и черную бороду. Мозг еще не успел проанализировать увиденное, как Дрин выстрелил парализующим зарядом.
— Слушайте все! Я только что парализовал человека, скрывавшегося в засаде.
Мэри подбежала к укрытию.
— Дрин, это Штендт! А еще я нашла базуку. Из нее стреляли!
— Вот дерьмо! — воскликнул Йохин. — Где птицелюди?
— Ду Тор, Го Тон! Откликнитесь! — прокричала Мэри в интерком.
Ни звука в ответ.
Дрин перешел на диапазон частот, способных пробиться сквозь вой полярной бури и крикнул по-ду'утиански:
— Борраджил'иб! Ты можешь вызвать флиттер и запеленговать его?
— Что, командор?
— Воспользуйся аварийным каналом и назови оператору код — восемь, семь, два, Д, девять.
— Семь, семь, два, Б, девять?
Дрин постарался как можно четче прокричать:
— Восемь… Семь… Два… Дом… Девятка!
— Понял!
Потянулось нескончаемое ожидание. Наконец, Борраджил'иб сообщил:
— Контролеры-клетиане за гребнем, в квадраосьми ка-единицах. Их подбили, пришлось совершить вынужденную посадку.
— Мэри, Ду Тор и Го Тон в безопасности! — Дрин перешел на английский. Затем поднял голову и увидел над западным горизонтом, чуть южнее багрового купола Печки, звезду Аурум-Ш, куда давным-давно следовало отправить всех производителей гарпунов и ракетометов.
Буран затихает, но тучи вопросов не рассеялись. Штендт целил из своего оружия не в Дрина, а в Гоникли'ибиду.
«Руководство планетного контролера: Методика дознания».
— Мы не сразу распознали базуку, — признался Ду Тор. — А когда распознали, было слишком поздно.
Дрин осторожно переменил положение на подстилке, чтобы был виден голоэкран на стене напротив бассейна Мэри в его апартаментах. Стоя у своего припорошенного снегом флиттера, который защищал его от ветра, Ду Тор дрожал от холода — при низких температурах клетианам необходимо постоянно двигаться.
Тривидеокамера в руках клетианина перемещалась вдоль корпуса флиттера. Цифровая голографическая реконструкция была четкой и резкой — видимо, даже чуточку лучше, чем исходные данные, напомнил себе Дрин; кибернетические системы распознавания образов и программы реконструкции иногда восполняют недостаток информации, вставляя детали, которых на самом деле не существует. Но в данном случае все достоверно. Одна из лопастей левого пропеллера дельтообразного аппарата торчала вверх, изогнувшись вместе с ободом, а две другие лопасти были искорежены и закручены, как раковины улиток.
— Нужно изрядное мастерство, чтобы посадить самолет только на носовом и правом винтах. Значит, вы видели базуку?
— О, да, — откликнулась Го Тон. — С виду она смахивала на телескоп или что-нибудь вроде этого. А потом вдруг — вжик! бах! Ду Тор свесился за борт и уравновешивал левое крыло, пока я потихоньку опускала аппарат.
— Славная работа, но вы оба совсем закоченели, — заметил Дрин. — Можете закончить свой рапорт в помещении.
Поделиться книгой: