«Если», 1996 № 02

И все-таки чей-то сосед на самом деле был убийцей. Причем он ничем не выделялся — именно это тревожило Рэднала больше всего. Даже разговор с Тогло вез Памдал не доставлял особого удовольствия. Он не мог представить ее в роли убийцы — но не мог представить в этой роли и никого-другого, кроме Дохнора из Келлефа, который был мертв, и четы Мартосов, готовых убить друг друга.

Вскоре Рэднал обращался к девушке «Тогло вез» уже без заминки. Его так и подмывало спросить (но не хватало смелости), с чего она с ним так любезна, даже став невольной свидетельницей его утех с узкоголовыми девушками; тартешцы неприязненно относились к тем, кто давал волю плоти.

Еще он думал, что станет делать, если ночью к нему в комнату придут Лофоса и Эвилия. «Выгоню прочь!» — твердо решил гид. Одно дело — позволить себе сексуальное образование, когда рядом туристы, и другое — когда рядом милиция и Глаза-и-Уши. Хотя это не просто сексуальное образование, а, наверное, самое высшее… Может, не выгонять?.. Рэднал в сердцах стукнул себя кулаком по колену, злясь на собственную слабость.

До лагеря оставалось уже всего несколько тысяч кыобитов, когда его осел внезапно фыркнул и будто оцепенел на негнущихся ногах. «Землетрясение!» — слово прозвучало одновременно на тартешском и других языках. Почва дрогнула и задрожала. Рэднал с удивлением увидел, что супруги Мартос, не сходя с ослов, прижались друг к другу.

Через несколько сердцебиений (хотя казалось, будто прошли целые десятины) дрожь утихла. И очень вовремя — осел Пеггола вез Менка от испуга лишился последних крох разума и готов был сбросить шефа Глаз-и-Ушей в колючий кустарник. Рэднал перехватил вожжи и успокоил животное.

— Благодарю вас, свободный вез Кробир, — с чувством произнес Пеггол. — Дурацкая ситуация.

— И вы ничуть ее не улучшили, отпустив вожжи, — шепнул гид. — Если бы вы ехали на моторе, бросили бы вы румпель?

— Надеюсь, нет, — ответил Пеггол. — Но если бы я ехал на моторе, он не попытался бы вдруг взбрыкнуть и кинуться в сторону!

Мобли, сын Сопсирка, бросил взгляд на запад, в направлении Барьерных гор.

— Трясло сильнее, чем вчера, — заметил он. — Я боялся, что вот-вот увижу воды Западного океана, низвергающиеся с высоты холки Бога-Льва.

— Как я уже говорил, об этом вряд ли стоит волноваться, — сказал Рэднал. — Землетрясение должно быть чрезвычайно сильным, с эпицентром именно в том месте, где способен нарушиться тектонический баланс горной гряды.

— Ну да, об этом я и думаю! — Мобли, сына Сопсирка, слова гида, похоже, не успокоили.

Рэднал отмел его страхи с небрежной улыбкой. Невольно относишься чуть свысока к человеку, который остро реагирует на привычную тебе опасность. На Двойном континенте часто налетают чудовищные бури; Рэднал не сомневался, что такая буря напугает его до полусмерти, в то время как стекианцы будут вести себя как ни в чем не бывало. Зато тартешцы практически не обращали внимания на легкую дрожь под ногами.

Солнце клонилось к вершинам Барьерных гор. Наконец пики вспороли брюхо золотого шара, и тени в Низине стали казаться длиннее в обагрившихся кровью лучах. Красным засверкали стекло, металл и пластик вертушек, застывших между зданием лагеря и хлевом. Их присутствие вернуло Рэднала к действительности. Интересно, удалось милиции и Глазам-и-Ушам что-нибудь найти?

Те вышли навстречу приближающейся группе. В своих пятнистых мантиях милиционеры практически были не видны, сливаясь с пустынным пейзажем. Глаза-и-Уши с их белыми, золотыми и кожаными нашивками и эмблемами, наоборот, словно хотели быть заметными с Луны.

Лием вез Стернз помахал биологу рукой:

— Ну как, повезло? Пометили убийцу розовой ниткой?

— А вы видите розовую нитку? — Рэднал повернулся к группе и повысил голос: — Надо позаботиться об ослах, они не в состоянии сделать это сами. Расседлаем их, дадим воды и корма, а потом уж займемся собой. — И всем прочим, что здесь происходит, добавил он про себя.

Туристы вели себя тише, чем накануне, — начинала сказываться езда на ослах. Бедняга Пеггол вез Менк двинулся вперед какой-то кривоногой походкой, словно завзятый всадник или жертва рахита.

— А ведь как раз вчера думал не выйти на работу, взять выходной, — трагическим голосом сказал он.

— Лучше бы я так и сделал, тогда ваш вызов принял бы кто-нибудь другой.

— Ну, у вас, наверное, бывают задания и похуже, — отозвался Рэднал, помогая ему расседлать осла. Закатив глаза, Пеггол показал, что подобное просто немыслимо.

На помощь туристам пришли Фер вез Кантал и Жозел вез Глезир. Их глаза возбужденно сверкали под козырьками кепочек.

— Ну, Рэднал вез, мы тебе такое расскажем!.. — начал Фер.

Пеггол хоть и натер себе задницу, но мозги его еще работали. Он рубанул рукой воздух.

— Свободный, оставьте свои новости для более подходящего времени. — Уже спокойным жестом Глаз-и-Ухо указал в сторону галдящей толпы туристов. — Кто-нибудь может услышать то, что ему лучше не знать.

Фер смутился.

— Извините, свободный, вы правы.

— Конечно. — Тон Пеггола ясно давал понять, что он прав всегда. Из-под блестящего козырька кепочки его взгляд обежал помещение, подозрительно ощупывая каждого присутствовавшего. Потом остановился на Рэднале — и мягче не стал.

Лием вез Стернз приветствовал Пеггола: отдав честь (это он делал от силы четыре раз в год), вытянулся, как струна, и взметнул руку вверх, коснувшись кончиком среднего пальца козырька кепочки.

— Примите мои поздравления, свободный! Мы все слышали о безграничных способностях Глаз-и-Ушей Наследственного Тирана, но до сих пор мне не доводилось видеть их в действии. Ваша команда работает великолепно, а то, что они нашли… — В отличие от Фера вез Кантала, Лиему хватило сообразительности на этом остановиться.

Рэднала охватило желание немедленно увести милиционера в пустыню и выведать, что же произошло. Но годы кропотливых научных исследований придали ему выдержки и терпения. Он поужинал, немного попел с туристами, поболтал о землетрясении и увиденном у Горького озера… Потихоньку туристы начали расползаться по спальным мешкам.

Мобли, сын Сопсирка, однако, предложил Рэдналу сыграть партию. Рэднал из вежливости согласился, хотя голова его была занята совсем иным, и он полагал, что коричневокожий из Лиссонленда разнесет его в пух и прах. Либо голова Мобли тоже была занята совсем иным, либо он играл далеко не так сильно, как воображал. Игра превратилась в комедию обоюдных ошибок, и зрители едва удерживались от комментариев. Рэднал в конце концов победил — тупо и без вдохновения.

Бентер вез Мапраб, наблюдавший за партией, вынес короткий вердикт, который мог служить одновременно и некрологом:

— Моргафца вчера убили зря. Видел бы он эту игру, сам бы умер — от стыда. — Старик гордо всккнул голову и удалился к себе в комнату.

— Сыграем как-нибудь позже, когда мысли придут в порядок, — сказал Рэднал Мобли. Тот мрачно кивнул.

К тому времени никого из туристов, кроме Мобли, в гостиной не осталось. Убрав доску и фигуры, биолог сел рядом с Лиемом вез Стернзом, а не за стол напротив лиссонесца. Мобли отказался понять намек. Наконец Рэдналу пришлось взять носорога за рог:

— Простите меня, свободный, нам надо кое-что обсудить.

— Не обращайте на меня внимания! — бодро ответил лиссонесец. — Надеюсь, я вам не мешаю. А мне страшно интересно, как вы, тартешцы, ведете расследование. Может, сумею рассказать своему принцу что-нибудь полезное.

Рэднал шумно выдохнул через нос и, тщательно подбирая слова, сказал:

— Свободный вез Сопсирк, вы являетесь объектом расследования. Если уж изъясняться без обиняков, есть вещи, которые вам лучше не слышать.

— У нас есть другие, более важные темы для обсуждения, — вставил Пеггол вез Менк. — Учтите, свободный, вы находитесь не во владениях своего принца.

— Мне и в голову не приходило, что вы способны меня подозревать, — сказал Мобли. — Я-то знаю, что невиновен, и полагал, что вы тоже знаете… Попробую, пожалуй, подкатить к этим крепалганским девицам; Рэдналу, очевидно, они сегодня не понадобятся.

— Они? — Пеггол поднял бровь.

Уши Рэднала покраснели так, что это было заметно даже несмотря на покрывавший их пушок. К счастью, он сумел ответить вопросом на вопрос:

— Что может быть важнее, чем расследование убийства Дохнора из Келлефа?

Пеггол обвел взглядом двери в спальные комнаты, словно прикидывая, кто из туристов симулирует сон.

— Почему бы нам не прогуляться по холодку? Подкомандир вез Стериэ пойдет с нами; он провел в лагере весь день и сможет рассказать, что видел, — вдруг я забуду что-нибудь упомянуть.

— Прогуляемся, — кивнул Рэднал, недоумевая, каким образом Пеггол вез Менк отыщет прохладу в Котлован-Парке. В пустынях, расположенных выше уровня моря, после захода солнца воздух быстро остывает, но в Низине все не так.

И все же в ночной тиши действительно казалось прохладнее. Рэднал, Пеггол и Лием молча отошли на несколько сотен кьюбитов от лагеря, и только тогда милиционер сказал:

— Коллеги свободного вез Менка среди вещей моргафца обнаружили микрочитатель.

— Во имя богов! — воскликнул Рэднал. — Где? Как он был спрятан?

— Под видом рисовального угля. — Лием покачал головой. — Я думал, что знаю все уловки, но это что-то новенькое. Теперь мы утрем нос их представителю, если он поднимет шум по поводу гибели моргафского гражданина. Но даже этот факт — пустяк по сравнению с тем, что мы нашли в читателе.

Рэднал обомлел.

— Избежать войны с Моргафом — пустяк?!

— Да, свободный вез Кробир, — ответил Пеггол.

— Помните сегодняшнее землетрясение…

— Да, а вчера было еще одно, послабее, — перебил его Рэднал. — Здесь, внизу, трясет постоянно. Никто, кроме туристов вроде Мобли, сына Сопсирка, не обращает на это внимания. Укрепи свой дом — и продолжай заниматься делами.

— Разумно, — кивнул Пеггол. — Как правило, разумно. Только не здесь и не сейчас.

— Почему?

— Если то, что мы нашли в микрочитателе, правда — а когда имеешь дело с Моргафом, во всем приходится сомневаться, — то кое-кто пытается устроить землетрясение.

Рэднал нахмурился так, что его тяжелые брови сомкнулись над переносицей.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Лием вез Стериэ обратился к шефу Глаз-и-Ушей:

— Вы позволите, свободный?.. — и, когда тот кивнул, продолжал: — Видишь ли, Рэднал вез, долгие годы кто-то тайком провозил в Котлован-Парк составные части звездной бомбы.

Гид изумленно уставился на своего товарища.

— Но это безумие! Уж если бы в Тартеш контрабандой протащили звездную бомбу, ее заложили бы возле дворца Наследственного Тирана, а не здесь! Чего же добиваются наши враги — взорвать последнее большое стадо безгорбых верблюдов?

— У них на уме кое-что посерьезнее, — ответил Лием. — Понимаешь, бомба заложена в одной из сейсмически слабых точек возле Барьерных гор.

Голова милиционера повернулась на запад, в сторону черных зубцов гор, которые отгораживали Западный океан!

Ночной воздух был сух и раскален, но на спине и под мышками Рэднала выступил холодный пот.

— Взорвать гряду!.. Я не геолог — это возможно?

— Я тоже не геолог и уж точно не бог, поэтому не знаю, — ответил Лием. — Скажу тебе одно: моргафцы считают, что возможно.

Пеггол вез Менк кашлянул.

— Наследственный Тиран не поощряет подобные исследования — на случай, если положительный ответ попадет в чужие руки. Поэтому наши знания в этой области ограниченны. Тем не менее такой вывод, очевидно, не исключен.

— Коллеги свободного связались по радиофону с известным благонадежным геологом, — продолжал Лием. — Ему передали содержимое микрочитателя — в качестве теоретического упражнения. Когда бедняга проверил данные, то от страха чуть не обмочил мантию.

— Могу себе представить. — Рэднал тоже повернулся в сторону Барьерных гор. Как там выразился Мобли — «…низвергающиеся с высоты холки Йога-Льва»? Если горы рухнут, волна может дойти и до Крепалги, неся за собой смерть и разрушения. Последствия этого просто невообразимы… Его голос дрогнул, когда он набрался сил спросить: — Что будем делать?

— Хороший вопрос, — невозмутимо отозвался Пеггол. — Мы не знаем, действительно ли готовится взрыв, кто заложил бомбу, куда и на какое время. А в остальном все совершенно ясно.

— Жаль, что не все туристы тартешцы, — жестко проговорил Лием. — Мы бы допрашивали их до тех пор, пока не добились бы правды.

Тартешское правосудие отличалось скорее прагматизмом, нежели милосердием, и его методы, примененные к иностранцам, могли бы сильно осложнить дипломатические отношения.

— Мы и собственных-то граждан не можем как следует допросить, — сказал Рэднал. — Не забудь, одна из туристок Тогло вез Памдал.

— A-а, черт! — скривился Лием. — Но она как раз вне подозрений. Зачем пытаться уничтожить страну, где правит твой родственник? Глупо!

— Я ее не подозреваю, — ответил гид. — Я хочу лишь подчеркнуть, что в данном случае мы можем надеяться только на собственные головы; грубая сила нам не поможет.

— Я подозреваю всех, — произнес Пеггол вез Менк столь обыденно, как говорят обычно: «Сегодня вечером довольно жарко». — Между прочим, не верю я и данным обыска вещей Дохнора. Не исключено, что нам намеренно подбросили кое-какие «улики», чтобы мы бросились допрашивать иностранных туристов и испортили дипломатические отношения с определенными государствами. Коварство моргафцев не знает границ.

— Конечно, свободный, но вправе ли мы рассчитывать на то, что это всего лишь коварство, а не реальная угроза? — спросил Лием.

— Если вы имеете в виду, имеем ли мы право игнорировать опасность, — разумеется, нет, — ответил Пеггол. — Хотя, повторяю, не исключено, что это двойная игра.

— Неужели моргафцы убьют своего собственного агента, лишь бы ввести нас в заблуждение? — заметил Рэднал. — Будь Дохнор жив, мы бы и понятия не имели о готовящейся диверсии.

— Они способны на все, — отрезал Пеггол.

Рэднал подумал, что Глаз-и-Ухо заподозрит кражу солнца, если утро выдастся пасмурным. Собственно, Глаза-и-Уши для того и существовали, однако Пеггол не становился от этого более приятным компаньоном.

— Так как мы не можем начать тщательный допрос, что же нам делать утром? — поинтересовался гид.

— Продолжать тур. Если преступник сделает малейший промах, тогда уже у нас будут все основания применить более решительные меры.

— Предвижу одну проблему, свободный вез Менк… — начал Рэднал.

— Зовите меня Пеггол вез, — перебил его Глаз-и-Ухо. — Мы вместе вляпались в это дерьмо, поэтому давайте без формальностей…

— Рано или поздно, Пеггол вез, туристы захотят отправиться на запад, к Барьерным горам, — то есть в сейсмически неустойчивый район. Если в ходе подготовки диверсии требуется внести какие-то завершающие штрихи, мы дадим врагу великолепный шанс.

— Когда вы собираетесь туда? — спросил Глаз-и-Ухо совсем мрачным голосом.

— Поход в западную оконечность Парка намечен в маршрутном графике на завтра. Я мог бы отложить, но…

— Понимаю. Это предупредит злоумышленника о том, что нам что-то известно. Да… — Пеггол пощипал себя за нижнюю губу. — И все равно, наверное, вам следует внести в график изменения, Рэднал вез. Уж лучше предупредить врага, чем просто развязать ему руки.

— Свободный вез Менк… — начал Лием.

— То, что я сказал Рэдналу, относится и к вам, — перебил его Глаз-и-Ухо.

— Хорошо, Пеггол вез. Как моргафец мог узнать о готовящемся заговоре, если нам ничего не было известно? Не хочу вас обидеть, но дело касается и лично меня. — Лием махнул в сторону Барьерных гор, внезапно ставших невысокими и хрупкими.

— Вопрос естественный, и обижаться не на что. Я вижу два возможных ответа, — сказал Пеггол. (Рэднал невольно подумал, что Глаз-и-Ухо видит по меньшей мере два возможных ответа на любой вопрос). — Либо Моргаф организовал типичную провокацию, чтобы испортить наши отношения с соседями, либо те, кто задумал эту чудовищную диверсию, обратились к моргафцам с предложением сообща добить нас после катастрофы.