Помоги проекту - поделись книгой:
Дело в том, что из-за небольшого запаса автономного хода фрегаты не могли совершать дальние межпланетные перелеты, а внушительные размеры не позволяли им базироваться на борту крейсеров. Для орбитальной обороны более подходили мониторы и ракетные платформы, для связи – клиперы. Фрегаты стали тупиковой ветвью развития боевых кораблей и тихо дослуживали свой век.
«Армии пробуждения» удалось захватить один из них во время прошлогоднего героического рейда на Нептун. Израненный корабль подлатали, нарекли «Зорким», в Космофлоте он именовался очень уж неблагозвучно – «Гренобль», видимо, в честь стертого ледником какого-то земного города – и отрядили в патрульно-дозорную службу.
Когда штаб «Армии пробуждения» начал готовить операцию по захвату Луны, с Оазиса отозвали практически все боевые корабли звездных борцов. Остались буксиры, пара орбитальных мониторов и «Зоркий», так что выбор у Сони был невелик. Точнее, его не было вовсе.
– Идем до «Покоя», там делаем дозаправку – и на Луну, – взвесив все «за» и «против», ответила девушка исину. – Координаты точки прибытия назову позднее. Как понял?
– Понял вас хорошо, расчет курса до станции «Покой» завершен, – лаконично произнес исин. – Время полета – четверо стандартных суток.
– Тогда стартуем, – Соня уселась в кресло первого пилота и мягкие лапы компенсаторов обвили ее, словно руки любимого.
Пока исин тестировал системы корабля и прогревал двигатели, Соня предприняла попытку еще раз связаться со штабом, используя станцию гиперсвязи Оазиса – безрезультатно. Тогда она рискнула выйти напрямую на товарища Бету – второй человек в «Армии пробуждения» обязан был знать, где его непосредственный начальник. Но адъютант в ответ на запрос прислал короткое сообщение: «Товарищ Дементьев отсутствует, ответить вам не может».
– Корабль к старту готов, – пророкотал исин.
– Старт! – нетерпеливо приказала Соня.
Она не знала, что в эти минуты десантно-штурмовой модуль «Дамокл», пилотируемый товарищем Дементьевым, входил в земную атмосферу где-то над Западной Сибирью…
– Товарищ Дементьев! – дежурный боец Отдела Особых действий, несущий стражу во внутренних апартаментах дворца Оберпротектора, сделал шаг вперед. – Вас уже несколько часов ожидает сестра Кобра… У вас что-то с глазами?
– Спецлинзы. Зачем пустил? – устало пробурчал Прусаков. – Впрочем… Соединись с хозслужбой, пусть доставят ужин… на двоих.
Пинком открыв двери в покои, он прошел через анфиладу комнат к ванной. Сестра Кобра выскочила из спальни. Она что-то хотела сказать, но увидела злое лицо товарища Беты и прикрыла открытый рот ладонью. Геннадий молча указал на столовую – жди, мол.
Стянув с себя комбинезон, он сжал в руке фигурку волка и полез под секущие струи контрастного душа. Когда кожа стала красной, а туман в голове рассеялся, Геннадий рухнул в объятия массажного аппарата. В заключение он прошел через ионизатор и почувствовал себя более-менее сносно.
Завернувшись в махровую простыню, Прусаков сунул фигурку волка под широкий браслет наручного коммуникатора и прошлепал в столовую, куда уже подали ужин. Судя по всему, его доставили из какого-то фешенебельного ресторана Лунограда. Омары, фуа гра, трюфели, спаржа, сырное ассорти и две бутылки красного «Полонеза» девятого года.
– Шикарно жили олигархи, – усмехнулся Геннадий, усаживаясь в кресло.
Сестра Кобра, коротавшая время с бокалом вина, к этому моменту полностью овладела собой. Женщина усмехнулась уголками рта.
– Товарищ Дементьев удивлен?
– Товарищ Дементьев голоден, – не принял игривого тона Геннадий и взялся за омара.
Варварски схватив его руками, он отломил клешню так, что красный пахучий сок брызнул во все стороны, и принялся высасывать нежное мясо. Поймав удивленный взгляд сестры Кобры, Геннадий на секунду оторвался от еды.
– А что привело вас сюда, сестра, да еще и заставило одеться так… м-м-м… фривольно? Кстати, угощайтесь.
– Благодарю, – наклонила платиновую голову сестра Кобра. Она всегда следила за своей прической и выглядела безупречно. – У меня есть некая информация, которая, возможно, будет вам небезынтересна, товарищ…
– Геннадий, – поморщился Прусаков. – Называйте меня Геннадием. Мне так привычнее.
Сестра Кобра сдержала удивленную гримасу, сделала глоток вина и заговорила:
– Вам не кажется, това… Геннадий, что революция топчется на месте?
– Задавать вопросы – странный способ делиться информацией, – заметил Прусаков, обсасывая вторую клешню. – Впрочем, извольте. Да, кажется.
– А вы знаете, почему?
– Черт возьми! – Прусаков бросил растерзанного омара и вытер руки прямо о скатерть. – Вы пришли интриговать меня? Ну-ка, быстро – что вам нужно? Или выметайтесь! У меня был очень трудный день.
– Конечно, конечно… – в глазах сестры Кобры мелькнул испуг. – Из очень надежного источника мне стало известно… кто был человеческим материалом для пересадки личности Максима Верховцева.
– Товарища Альфы? И кто же?
– Сын президента корпорации «Кольцо» Степана Николаевича Гумилева Матвей, – быстро и четко ответила сестра Кобра.
– М-м-м? – только и смог произнести Прусаков, застыв над столом с бутылкой вина в одной руке и бокалом в другой.
Разноцветные – один зеленый, другой голубой – глаза Геннадия вспыхнули недобрым огнем. Простыня сползла с плеч и упала на стул, но он не обратил на это досадное обстоятельство никакого внимания. Мозг Прусакова начал просчитывать возможные варианты развития событий. Сестра Кобра, тактично отведя взгляд от обнаженного мужчины, покачивала босой ногой. Шелковый халат как бы случайно соскользнул с ее колена, но Геннадию сейчас было не до того.
Подхватив простыню, он запахнул ее на манер древнеримской тоги и принялся расхаживать по столовой, бормоча что-то себе под нос. Вдруг остановился и резко развернулся всем телом к сидящей за столом женщине.
– Источник? Источник информации?
– Тот же, что и всегда… – пролепетала сестра Кобра.
Она только сейчас заметила, что глаза человека, известного ей как товарищ Дементьев, поменяли цвет. Один был голубым, второй – изумрудно-зеленым.
– Черный шлем? – уточнил Прусаков. – Наставник?
– Да… товарищ… господин…
– Геннадий, – поморщился мужчина. – Я же просил!
– Геннадий… Могу я спросить?
– Про глаза? – Прусаков улыбнулся, и его улыбка напугала сестру Кобру еще больше.
– Да…
– Как тебя зовут, сестра? Точнее, как тебя звали до вступления в ваше братство?
– Александра…
– Так вот, Александра, если ты хочешь стать той, кем собиралась, идя сюда – никогда больше не задавай мне вопросов. Поняла?
– Да, Геннадий, – сестра Кобра опустила голову.
Она испытывала безотчетный страх и не могла понять, почему ее так пугает и одновременно манит к себе этот человек, еще недавно бывший товарищем Дементьевым. Хотелось угождать ему, выполнять все его приказания. Хотелось быть покорной.
– Иди в спальню, – бросил Прусаков, наливая себе вина. – Я сейчас буду.
Сестра Кобра сорвалась с места и на цыпочках выбежала из столовой.
– Матвей Гумилев… – прошептал Геннадий, глядя на свое отражение в зеркальной поверхности огромного окна. – Вот это да! Что ж, господа данайцы, ваши подарки становятся все интереснее и интереснее. И теперь-то я уже совершенно точно не отступлю…
Последние часы полета Максим, доведенный неизвестностью и собственной беспомощностью до отчаяния, всерьез подумывал о самоубийстве. Но, разумеется, бдительные наноботы, день и ночь окружавшие его в рубке крейсера «Вольный», не предоставили лидеру «Армии пробуждения» ни малейшего шанса.
«Еще бы, – с тоской думал Максим, разглядывая через иллюминатор визуального контроля приближающуюся громаду станции «Амур». – Захватить самого товарища Альфа и дать ему возможность, как говорят стэлмены, «уйти в смерть» – этого Гумилев своим подручным не простит».
Максим никогда в жизни не встречался с Гумилевым, видел только изображения, но в его голове сложился совершенно четкий и законченный образ президента корпорации «Кольцо»: коварный, жесткий, хитрый, алчный человек, готовый ради сохранения своих сверхприбылей на все. В общем, типичная акула, патентованный олигарх, чья корпорация – один из первых кандидатов на национализацию.
Линию поведения Максим продумал до мелочей, благо последние часы Исинка ничем его не тревожила. Плотно перекусив – ветчина, поджаренные хлебцы, сыр, салат из свежих овощей, кофе – Максим подремал, откинувшись в кресле, но сон не принес облегчения. Голова продолжала работать, просчитывая различные варианты развития событий. Фигурка льва, с которой Максим не расставался ни на секунду, источала ободряющий холод.
Голос Исинки прозвучал как гром среди ясного неба, неожиданно и тревожно:
– Мы прибыли. Я связалась с диспетчерской станции «Амур». За тобой высылают челнок.
– Разве мы не пристыкуемся? – удивился Максим.
– Это лишнее. Крейсер «Вольный» отправится в обратный путь. Надо сбить твоих бывших соратников со следа.
Слово «бывших» неприятно кольнуло Максима. А сразу следом за этим он подумал о возможных сюрпризах, которые Исинка может приготовить тем, кто найдет крейсер.
– У меня просьба, – тихо произнес он.
– Слушаю внимательно, – Исинка была сама любезность.
– Пообещай мне, что когда мои… соратники найдут «Вольный» и проникнут внутрь, никто из них не погибнет.
– Обещание есть формальность, присущая вербальному способу общения, – туманно ответил искусственный интеллект.
– Пообещай! – настаивал Максим.
– У тебя увеличился пульс. Успокойся. Нет никаких причин для волнения. Если ты думаешь, что я заминирую крейсер, размещу в отсеках мины-ловушки, низкочастотные генераторы или автоматические лазерные системы, а также любые другие средства из арсенала диверсионной борьбы, то ошибаешься.
– И на том спасибо, – проворчал Максим.
У него не было оснований не верить Исинке – по идее, искусственные интеллекты по определению не могли говорить неправду и причинять вред человеку, хотя ходили какие-то темные слухи о создании боевых киберсистем с исинами, свободными от всяких ограничений.
«Кто его знает, что там, в электронных мозгах этой Исинки, – мрачно думал Максим, прохаживаясь по тамбуру стыковочного узла в ожидании прибытия челнока. – И потом – она слишком умна и развита, чтобы давать прямые ответы».
– До свидания, Матвей, – сказала на прощание Исинка. – Надеюсь, скоро мы вновь сможем пообщаться, но уже по-другому.
– А я вот не надеюсь, – только и смог ответить Максим.
Конгломераты наноботов, сопровождающие пленника, безмолвными гротескными статуями застыли по углам отсека. Мелодичный сигнал оповестил Максима, что челнок прибыл и стыковка прошла успешно.
– Ну, богиня Справедливости, – мысленно он представил строгие и торжественные черты ледяной скульптуры, высеченной Людвигом ван Астеном и установленной на аллее Павших героев на Уране. – Помоги мне…
Эпизод 6
Правильный ответ
На челноке прибыло два десятка человек, но президента «Кольца» Гумилева среди них не оказалось. Облаченные в бронескафандры бойцы из Службы безопасности корпорации, с тяжелыми плазменниками «Сармат» наперевес, разместились по периметру тамбура. Вперед вышел молодой мужчина в строгом костюме. Правильные черты лица, идеальный пробор на голове, сверкающие ботинки – этот человек явно выполнял в корпорации представительские функции.
– Добрый день, Матвей Степанович, с прибытием вас! – белозубо улыбнулся встречающий. – Как долетели? Как здоровье?
– Перестаньте! – рявкнул Максим. – Это клоунада не делает чести ни вам, ни вашему хозяину.
– Прошу прощения, – человек погасил улыбку, отошел чуть в сторону. – Проходите на борт челнока. Президент корпорации «Кольцо» Степан Николаевич Гумилев ждет вас.
Садясь в кресло, Максим краем глаза заметил, что к «Вольному» подошло еще одно судно и пристыковалось к грузовому стыковочному узлу. «Наноботов перегружают, – с неприязнью подумал он. – Этот Гумилев рад небось, что столько добра задарма получил. Ждет он меня, как же! Наверняка сидит сейчас, прибыли подсчитывает…».
Но президент «Кольца» и в самом деле ждал гостя, и не просто ждал – волновался, вытирал руки платком, бегал по устланному коврами холлу VIP-шлюза, а на все просьбы и предложения референтов принять успокоительное лишь досадливо махал рукой – ни к чему, мол.
Увидев Максима, идущего по ковровой дорожке от тамбура, Гумилев бросился навстречу, частя на ходу:
– Матвей, боже мой! Жив! Слава богу! Мать извелась вся, я с ней час назад говорил по гиперсвязи. Она на Титан летит, эвакуирована вместе с осталь…
– Во-первых, – выпятив подбородок, жестко оборвал это словоизвержение Максим, – я, Максим Верховцев, как товарищ Альфа «Армии пробуждения» и как Председатель Временного правительства Солнечной системы, официально заявляю свой протест. Во-вторых, я требую, чтобы ко мне относились в соответствии с нормами права, как к дипломатическому лицу. В-третьих, я настаиваю на немедленной связи с командованием «Армии пробуждения» и Временным правительством и возврате мне крейсера «Вольный» или передаче любого иного безопасного транспортного средства, способного в максимально кратчайшие сроки доставить меня на Луну. И, наконец, в четвертых – я настаиваю на немедленной изоляции так называемого искусственного интеллекта Исинка и помещении носителя с ее интеллектуальным ядром в силовое поле для дальнейшего расследования. В случае, если все мои требования будут немедленно и без проволочек выполнены, я гарантирую вам, господин президент, что трибунал, который станет расследовать преступную деятельность корпорации «Кольцо», будет справедливым и беспристрастным. Это все.
И несколько картинно сложив руки на груди, Максим замер, сверху вниз поглядывая на совершенно смешавшегося Гумилева.
– Какой трибунал, Матюша… – тот развел руками, губы дрогнули, глаза подозрительно заблестели. – Ты что, и вправду… чужой?
– Я выдвинул требования и хотел бы разговора по существу, – отчеканил Максим, задирая подбородок еще выше.
Перемена, произошедшая с Гумилевым после этих слов, неприятно поразила его. Президент корпорации «Кольцо» секунду, не более, находился в ступоре и вдруг, мгновенно, преобразился из волнующегося, растерянного пожилого человека в сурового, властного мужчину, привыкшего принимать решения и не боящегося ответственности.
– Что ж, хорошо, – заведя руки за спину, произнес Гумилев. – Сыграем в эту игру, сударь. Извольте выслушать мой ответ на ваши требования: нет, нет, нет и нет. А ваш крейсер «Вольный» в автоматическом режиме уже вылетел курсом на Солнце.
– Зачем? Это же глупость – уничтожать такой корабль! – вскричал Максим.
– Не глупость, а разумная осторожность, – отрезал Гумилев. – Теперь ступайте в карцер. Когда мне будет угодно, я допрошу вас. И совершенно не гарантирую при этом, что допрос будет справедливым и беспристрастным. Олег! Уведите.
Максима довольно грубо пихнули в спину стволом «Сармата», давая понять, что приказания Гумилева в корпорации выполняются быстро и четко.
Карцер, вопреки ожиданиям Максима, готовящего себя к голым стальным стенам и пластиковым нарам, оказался просторным помещением с чистой кроватью, душевой, спортивными тренажерами и инфомонитором, прикрепленным под потолком. Правда, передавали по нему лишь записи развлекательных программ с общесистемного канала «Солнечный ветер», но это было лучше, чем ничего.
Завалившись поверх покрывала на кровать, Максим задумался, параллельно следя за экраном. Передавали какую-то викторину для старших школьников. Викторина называлась «Знаешь ли ты Солсис?» и показалась Максиму смутно знакомой – он то ли где-то ее уже видел, то ли порядок вопросов совпадал с данными из сетевых энциклопедий…
Участники, выступающие под никами, пятерка ребят лет четырнадцати, сидели под полусферой огромного экрана, на котором отображалась вся Солнечная система. Ведущий, седенький, благообразный старичок в черной мантии, типичный, классический профессор-астроном, задавал вопросы, время от времени тыча виртуальной указкой в тот или иной объект. В зависимости от правильности, четкости и полноты ответа участники получали от ноля до пяти баллов. Выигрывал тот, кто первым набирал две сотни.
Вопросы оказались не сложными. Постепенно Максим увлекся и даже начал болеть за скромного, лобастого паренька с открытым, располагающим лицом, имевшего ник «Арес» – так древние греки именовали бога войны. К этому моменту участники викторины подошли к рубежу в полторы сотни очков, вопросы стали более сложными и вскоре фаворит Максима вырвался вперед. Но буквально в спину ему дышал другой подросток со странно знакомым узким лицом и неприятным, колючим взглядом глубоко посаженных глаз. Ник этого участника звучал как «Фаэтон».
Поделиться книгой: