Драгоценная кровь

— Простите нас, мастер Зорам. Этой ученице пока не усвоить ваших уроков. Пусть начнет с моих.

— Как угодно. — Старый маг поклонился.

Необъяснимое воодушевление Сэра Седрика смущало и пугало. Он говорил восторженно и быстро о том, что всегда мечтал отточить на такой девушке, как она, свое мастерство ментора, что уверен в успехе. Глаза барона блестели, а от рук шел жар. Седрик волок Кассию вниз по лестнице, перепрыгивая через две-три ступеньки.

Душный корсет мешал дышать, от шпилек раскалывалась голова, но Кас мужественно терпела. Молодой барон увлеченно вещал о тех удивительных знаниях, которыми он способен поделиться с нею.

Но настало время обеда, и занятия пришлось отложить. Кассия заливалась краской всякий раз, как ловила на себе взгляд Сэра Седрика. «Едва ли молодой барон старше Сэма и Трева», — подумалось ей. Совсем недавно эта пара лет разницы с мальчишками казалась заметной и важной.

Счастливое уединение нарушил стук каблуков за дверью покоев. Раздался скрип петель. В темном проеме показалась фигура мужчины в сутане. Было в нем нечто зловещее, и Кассия восприняла его появление как дурной знак. Он двигался медленно, точно плыл. Руки в белых перчатках перебирали кроваво-красные четки.

— Отец Теофил! — обрадовался барон угрюмому визитеру. — А мы собирались посетить вас сегодня.

— Я совершенно случайно проходил мимо, — отозвался мужчина. — Но раз я уже здесь, почему бы не представить мне виновницу удивительных событий?

— Вы правы. — Сэр Седрик поднялся.

Он за руку подвел Кассию к священнику. Бедняжка старалась казаться непринужденной, но все тело ее сковал ужас, она словно онемела. Отец Теофил задавал вопросы. Разные — сложные и не очень. «Веруешь ли во Всевышнего?» — самый простой когда давление священника сделалось невыносимым, вмешался барон.

— Девушка неграмотна, — не то в шутку, не то всерьез взмолился он. — Позвольте сначала научить ее читать, потом просите цитировать Писание.

— Как вам угодно. — Отец Теофил поднял руки в жесте примирения. — Тем более, что я выяснил необходимое.

— Славно. — Сэр Седрик явно вздохнул с облегчением.

— По поводу недуга, насланного нечестивой еретичкой. — Священник не спешил покидать залу. — Его излечит молитва. Вся сила мира сосредоточена в церковных текстах. В них и лишь в них отыщется спасение.

Отец Теофил попросил Кассию найти его и исповедаться. Безобидная на первый взгляд просьба прозвучала приказом, не предполагающим возражений. Кас была так напугана, что едва не последовала за священником, когда тот собрался уходить!

— Отец Теофил строг, но мудр, — шепнул барон. — Не хочу, чтобы он слышал, но временами кажется, словно правитель тут он, а не я. Особенно когда речь заходит о войне с демонами.

— Так война все же есть? — расстроилась Кас.

— Увы, — подтвердил Сэр Седрик. — Но под моей защитой тебе нечего бояться. Империя неоднократно призывала меня к действиям. Но пока они там, в Фергале, не разберутся, кто из них главный, пусть отбиваются сами. Присяга дело святое, и это не милостыня, которую можно раздавать направо и налево.

Кассия успешно находила предлоги не навещать скучного и пугающего священника. А вот занятия с бароном давали плоды. Девушка уже читала по слогам, почти не теряя смысловой нити и не путаясь. Ей, безусловно, становилось лучше. Память о ведьме вытеснял светлый образ Сэра Седрика. Барон перенял манеру Зорама и начал звать Кассию «милое дитя». Его это немало развлекало. Самой же девушке хотелось быть просто «милой».

Гуляя в одиночестве по замку, она представляла себя не больше не меньше его хозяйкой — баронессой. Теплые отношения с Седриком позволяли тайно надеяться на подобный исход. Обитатели замка постепенно привыкли к ней, а некоторые и привязались. Милани приносила в комнату сладости и рассказывала на ночь удивительные сказки. Куда там Тревору с его глупостями!

Дальше внутреннего двора Кассию никто не отпускал. Но даже там она умудрялась причинять неудобства. Солдаты гарнизона, маршировавшие на учебном плацу замка, с интересом разглядывали Кас, за что получали нагоняй от начальства. Даже Треву досталось. Увидев ее, он выбежал из строя и бросился к подруге, как всегда, веселый и живой.

— Ты настоящая леди, Кас! — восхитился парень.

— А ты не изменился.

— Слыхала? Мы уходим в Фергал, присоединимся к основным войскам. Я буду там, во что бы то ни стало! — признался Тревор. — Вот увидишь!

— Шелудивый щенок! — рявкнул грубым голосом офицер в круглом шлеме и синем имперском плаще. — Совсем нюх потерял? Вернись в строй, пока я тебя не скормил драконам Мортис.

— Виноват, больше не повторится! — Трев вытянулся в струнку.

— Простите, госпожа Кассия. — Офицер склонил голову в поклоне. — Нынешняя молодежь дурно воспитана.

Он схватил Тревора за шкирку и поволок прочь.

— Пожелай мне удачи! — крикнул парень.

— Удачи! — эхом отозвалась Кас.

За выступлением крохотного войска Кассия наблюдала с крепостной стены вместе с Сэром Седриком. Казалось, барон завидовал воинам, отправлявшимся в неизвестность. Кас не заметила среди них ни Сэма, ни Тревора. Отряд вышел из города и ступил на дорогу, ведущую в центральные области Империи, Фергал. Со стены замка люди в синих плащах и блестящих шлемах казались игрушечными солдатиками. Одинаковыми и обреченными на смерть. Пошел сильный дождь, завыл ветер. Парни точно растворились во мгле.

Кассия пристрастилась к чтению. Она глотала книги о путешествиях и войнах, о еде и любви, о богах и демонах. Ее тяга к знаниям восхищала барона. Это заставило Кас читать еще больше. Книги таили в себе столько возможностей! Не говоря уже о пыльных свитках.

Девушка не расставалась с молитвенником и полюбила проводить часы в церкви, вслушиваясь в треск горящих свечей. Запоминание притч и стихов доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие. Отец Теофил полностью одобрял интерес Кассии к учению о Всевышнем. Правда, он периодически проверял, помогает ли слово Божие избавиться от проклятия, и всякий раз расстраивался, получая в результате проверки очередной камешек. Вообще-то священник благоволил к девушке, не сомневаясь в ее искренности. А она все силы отдавала вере. Кассия научилась не только молиться, но и получать от молитв удовольствие, граничившее с экстазом.

Мастер Зорам взял себе ученика. Паренек требовал, чтобы его называли Зерок, хотя все кругом помнили, что он самый обыкновенный Пит. Ученик мага пытался тягаться с Кассией в образованности и любви к знаниям, только всегда проигрывал. В действительности Зораму просто понадобился мальчик на побегушках. Старик сильно сдал. Милани считала, что Зорам долго не протянет.

Эти прогнозы удручали Кас. Мало кто в замке вызывал у нее интерес. И расставание с каждым из них навсегда, да еще при таких печальных обстоятельствах, расстроило ее. Тем более что уже давно никаких вестей ни от Саймона, ни о нем не поступало. Скорее всего, отец остался на дальней заимке, откуда просто так не выбраться.

Седрик много, времени уделял тренировкам. Кассия украдкой подглядывала, как он побеждает наставников, как с остервенением уничтожает набитые песком чучела демонов. То, что вольный город Фальвик встанет под знамена Эмри, барона Абриссельского, витало в воздухе. Именно под его началом служили посланные на помощь люди. Пограничные с эльфами земли оказались страшно важны для Эмри, поэтому в письмах тот обещал Седрику самостоятельность в обмен на участие в защите Империи. «Крайне соблазнительное предложение в свете нарастающей угрозы», — признавался покровитель.

Чем глубже Кассия погружалась в историю этой бесконечной войны всех против всех, тем более бессмысленной та казалась. Девушке мечталось, что однажды эльфы, люди и гномы простят друг другу все прежние обиды и вместе твердой рукой загонят Легионы Проклятых туда же, где находится их предводитель, и сокрушат армию мертвецов Мортис. Кас ждала, что Империя вот-вот воспрянет духом, встанет с колен. Закончится тягостная, изнурительная война, и взметнутся в небо флаги победы.

Между собой прежней и собой нынешней Кассия видела непреодолимую пропасть. Стоя на горе из умных книг, девушка с сожалением смотрела вниз на свое прежнее невежество, на краденые яблоки и уродливые фигурки, которые она вырезала из дерева. Теперь Кассия вышивала крестом и гладью. Научала ее этому Милани. Кас вела себя как придворная дама, ела, говорила, смеялась и ходила с достоинством.

Книги изменили ее в лучшую сторону, сделали чище и мудрее, по крайней мере, так ей казалось. Свет знаний, как солнце и звезды, озарил все ее существование. Она и сама словно светилась изнутри. Окружающие чувствовали это и относились к ней с растущим уважением, что самым упоительным образом льстило ее самолюбию.

Но небо, выглядывавшее в разрывах облаков, уже играло ласковой лазурью. (Седрик и Кас лепили снеговиков и строили форты во дворе замка, а после грелись у камина, читали и пили молоко).

Они делали вместе почти все, что полагалось влюбленным. Даже держались за руки и молча смотрели друг другу в глаза. Но никто не делал шаг навстречу. Кассия все чаще примеряла титул баронессы Фальвикской. «Если знания так преображают, значит, и правда совсем скоро проклятие сойдет на нет», — думала она.

От истории Кас перешла к точным наукам. Тут мастер Зорам радовался каждому успеху ученицы больше нее самой, а юный Зерок скрипел зубами, рискуя стереть их в порошок. Маг позволял ей смотреть в ночное небо через трубу и рисовать звезды в блокноте. Глаза старика не так остры, потому Кассия оказала Зораму неоценимую услугу, когда обнаружила то, что тот просто не мог заметить.

Учение отнимало бездну сил. Однако каждый вечер и за трапезой Кас встречалась с Сэром Седриком. День ото дня их беседы становились все более содержательными. От избытка знаний кружилась голова, но Кассия упрямо совершенствовалась. А главной причиной ее упорства был именно молодой барон. Его восхищение подстегивало девушку.

— Сперва ты неразумная селянка, и вот уже светская дама, — хлопал в ладоши Седрик. — Браво!

Вернувшись со своей заимки, Саймон тут же навестил дочь. Казалось, он не обращал внимания на разительные перемены. Саймон удивился лишь тому, что Кас не уследила, как Сэм и Трев подались на фронт. «Ну, один сразу рвался, — усмехнулся он. — А второй выбрал верный способ преданность доказать».

Как Кассия ни упрашивала, как ни умоляла, Саймон не задержался в замке. «Не место нам здесь. Простые мы люди», — виновато пояснял он. Только девушка ни за что на свете не променяла бы свое положение на былую свободу. Собственно, свободу от чего? От комфорта, от роскоши, от уважения, от человека, который тебе дорог? Тут Кассия совершенно точно решила для себя, чем именно пожертвует.

Милани вбежала в комнату, игнорируя все правила хорошего тона.

— Вернулись! Они вернулись! — крикнула она возбужденно. — Госпожа! Солдаты входят в город! Неужто мы победили демонов?

— Если бы так, — неожиданно мрачно отозвалась Кас. — Краем уха я слышала, что войска возвращаются в глубь страны, чтобы перегруппироваться, а наши — домой. Осада столицы демонов оказалась нам не под силу.

Тем не менее воинов встречали как победителей. Радовались женщины, обнимая своих мужей и сыновей. Играла музыка, звенели бубны, вокруг процессии носился размалеванный арлекин. Кассия и Седрик поднялись на балкон, откуда открывался прекрасный вид на площадь внешнего замка. Здесь яблоку было негде упасть: народ ликовал.

Вернувшийся отряд сильно отличался по составу от уходившего. Кас напряженно всматривалась в лица солдат. На площадь выкатили бочки с дешевым вином. Знакомый запах отозвался в сердце сладкой тягучей болью. Грянули медные трубы. Гарнизонные вояки оттеснили толпу, обеспечив широкий коридор. Тяжелая решетка въездной башни поползла вверх. Внутренний замок сказочным чудищем распахивал зубастую пасть, а по подвесному мосту уже шагали кони с закованными в броню седоками. Флаги Империи, словно крылья, развевались над конницей.

У Кассии перехватило дыхание, когда среди мужчин в доспехах она узнала Тревора. Тот приветливо махал рукой в латной перчатке восторженным горожанам, другой рукой придерживая снятый шлем. А лошадь его вел под уздцы Самуэль. Впустив отряд, решетка снова вернулась на место, предоставив простому люду возможность веселиться по-своему.

Не помня себя от радости, Кассия ринулась во внутренний двор замка, чтобы встретить своих мальчишек уже там. В самом же замке кипела работа. Накрывались столы и готовились праздничные яства, доставались из погребов сладчайшие вина.

Все рыцари спешились, и барон Седрик вышел к ним во двор. Он стоял на ступенях, немного обескураженный, но довольный.

«Интересно, помнят ли эти двое об обстоятельствах расставания?» — хихикнула про себя Кас, заметив, что Тревор небрежно вручил узду своей лошади начальнику гарнизона, как какому-то конюху. Сэм, приняв у Трева его шлем и походную сумку, скрылся за дверьми казармы. Рыцари же выстроились перед бароном и как один опустились на колено.

— Поднимайтесь, благородные мужи! — воздев руки, воскликнул Седрик. — Войдите в мой дом дорогими гостями и не отказывайте себе ни в чем.

Рыцари последовали за бароном внутрь. Каждая вмятина, каждая царапина на отполированной до блеска броне — след страшной битвы. Тревор отстал нарочно. Он возвышался перед Кассией статуей героя, молчаливый и чужой. На его лоб легли не по годам глубокие морщины. Вдруг Трев обезоруживающе широко улыбнулся.

— Прежний… — ахнула Кас, и слезы покатились по ее щекам.

— Не реви, дурочка, я живой. — Он притянул подругу к закованной в железо груди.

— Вот и исполнилась твоя мечта, — всхлипнула она.

— Скорее, я приобрел новую. — Тревор отстранился и взглянул Кассии в лицо.

— Какую?

— Чтобы никогда нигде не было войны.

Глава пятая,

в которой трое снова вместе

На праздник Кассию никто не пригласил. Она томилась в своих покоях, забытая всеми. Вышивание не отвлекало. Вертлявая игла так и норовила впиться в пальцы, да поглубже. Даже Милани знала больше о закончившемся походе. Как и прочие слуги, она ублажала гостей.

«Барону явно не понравилось, что я покинула его на балконе, — корила себя Кас. — Будь я сдержанна, сидела бы за столом, слушала бы истории».

В дверь украдкой постучали, Румяная Милани шмыгнула внутрь.

— Что скребешься, словно мышь? — Кассия болезненно поморщилась.

— Там так весело… — Служанка прижала руку к сердцу.

— То там, а я здесь, — не скрывал досады, ответила Кас.

Она снова едва не плакала. Только теперь не от счастья, а от обиды. Принесенные в покои кушанья давно остыли. Кассия не притронулась к ним из принципа. Эхо голосов и музыка струились по коридорам, распространялись по печным трубам и дразнили, дразнили…

— Тревор Вайнвуд — мой названый братец. Вернулся рыцарем, а мне его даже не дают поздравить. Отчего я не служанка? — Кас подперла щеку кулаком.

— Хм… — Милани пригладила выбившиеся из прически пряди. — Позволите мне предложить решение?

— Предлагай, — встрепенулась Кассия.

— Лишняя пара рук на кухне всегда пригодится, — хитро прищурившись, призналась та. — Переодеть вас — пара пустяков. Никто и не заметит.

От радости Кас бросилась Милани на шею и горячо расцеловала в обе щеки.

— Будет вам, — пролепетала та.

— Торопись! Мне не терпится попасть на праздник. — Девушка вытолкала служанку из комнаты.

Милани обернулась в мгновение ока. Простое платье, косынка и фартук: пришлись впору. «Забудьте все, чему я учила, — произнесла служанка, вручая госпоже кувшин. — Ничего, кроме известной доли скромности, вам не пригодится».

Кассия боялась, что Седрик узнает ее, однако барон не привык обращать внимания на то, откуда берутся вино и еда, так что ее незамысловатый план сработал. Кас вошла в залу, заполненную шумным гулом от пола до потолка. Рыцари пили много и усердно. То и дело за столами звучали тосты. Только не все предавались веселью.

Для Кассии люди делились на три типа: первые беззаботно радовались любой ерунде и пускались во все тяжкие, завидев спиртное; вторым для радости требовался повод весомее, чем дармовая выпивка, а третьи не умели веселиться вообще. Тут хватало и первых, и вторых, и третьих.

Крик Тревора перекрыл гвалт, и все смолкли.

— За тех, кто не вернулся, — произнес он уже в полной тишине.

Рыцари поднялись. Забыли о пустых разговорах, еде и кокетливых девицах. «За тех, кто не вернулся», — загудел нестройный хор голосов. Что-то мертвой хваткой стиснуло грудь. Кассия смотрела на Трева. Она узнавала и не узнавала его. Лишь Всевышний видел, что довелось пережить Тревору за время разлуки.

С самым невинным видом Кас бочком прокралась к другу, уворачиваясь от желающих заключить ее в объятия.

— Вина, смелый воин? — улыбнулась девушка.

— Кас? — Тревор поперхнулся. — Я не понял, ты на каком положении тут? Вроде встречала как леди, а теперь с кувшином.

— Меня на праздник не пригласили, — призналась Кассия. — Вот приходится хитрить.

— Нечего тебе здесь делать, глупая, — зашипел Трев.

— Как же нечего? — обиделась та. — Я скучала.

— Отползи вон в тот дальний угол. И подожди, раз такая упрямая, — недовольно вздохнул парень. — Тутошняя милая компания женщин по полгода не видала и успела порядочно набраться. Как бы чего не вышло.

Об этом Кассия как-то не подумала. Она послушно уплыла в темный угол, оставив кувшин на столе. Посидев немного, Тревор поднялся и кошкой скользнул к подруге, стараясь не привлекать ненужного внимания.

— Не сердись, — начал он, загораживая девушку собой, — но мужские застолья зрелище грубое. Я, положим, знаю и уважаю всех, с кем воевал. Даже когда они… разное творят. А тебе оно надо?

— Они мне не нужны, с тобой поболтать хочу, — пристыжено возразила Кас.

— Ну, меня увидишь еще, — заверил Трев. — Расквартирован в замке над казармами. Завтра поболтаем. Уходи.

— Не гони меня, — взмолилась Кассия.

Казавшийся безупречным план трещал по швам.

Так настойчиво друг еще ни разу не выпроваживал. Внезапно за спиной что-то разбилось, и раздался шум драки.