Сокровище князей Радзивиллов

Осмотрев номер – спартанская кровать, вытертый ковер, пыльное зеркало, графин с водой и граненый стакан на хлипком столике, – Лика Вронская грустно вздохнула, вытащила из сумки чистое белье и гель для душа, потом с опаской открыла дверь в ванную.

Приятного сюрприза за ней не оказалось: допотопная сантехника, старая кафельная плитка, по которой, свирепо шевеля усами, юркали тараканы.

Брезгливо морщась, Лика разделась, включила душ, смыла зазевавшееся насекомое в желтую ванну и быстро облилась едва теплой водой.

– С меня за этот «прекрасный» номер берут около семидесяти долларов в сутки, – ворчала она, растираясь полотенцем. – Очень надеюсь, что надолго здесь не задержусь. Хотя тут такие симпатичные мужчины! В коридоре я столкнулась с настоящим голливудским красавчиком! Да и тот парень у стойки, который заселялся после меня, тоже очень даже ничего. Эти двое мужчин так многозначительно на меня поглядывали. Может, закрутить новый роман? Конечно, я не верю в то, что клин клином вышибают. Но как знать…

Впрочем, романтическое настроение испарилось, едва Лика Вронская спустилась в ресторан, который унылым интерьером и непритязательными запахами на самом деле больше напоминал столовую.

Обозначенные в меню «салат «Цезарь» и «куриные окорочка по-белорусски» материализовались в виде пожухлой от старости зелени и неэпилированной пережаренной куриной ноги. И это способствовало принятию только одного решения: вкушать такую пищу по возможности недолго. Если долго – это может плохо закончиться, и никакое внимание со стороны местных кавалеров не спасет…

Сонная, неприветливая официантка, приносившая тарелки с таким видом, как будто бы делает великое одолжение, к задушевным разговорам не располагала. Поэтому, расплачиваясь, Лика решила просто уточнить дорогу к замку.

– Мимо ратуши и костела, через торговые ряды, потом увидишь, – панибратски пробормотала девушка.

Это «тыкание», вкупе с малосъедобной едой, заполнившей желудок свинцовой тяжестью, на секунду заставило Вронскую пожалеть об оставленных чаевых. Но хмурая морщинка быстро исчезла с ее лба.

Оказывается, это правда: все, что ни делается, – к лучшему.

Мучительная изжога уменьшает боль от дырки в сердце.

Тараканы в ванной очень быстро делают благоустроенное московское одиночество вполне привлекательным.

Все мысли только о том, чтобы побыстрее во всем разобраться и вернуться домой.

А о Павле – Лика, выскакивая из ресторана, радостно заулыбалась – больше уже почти не думается…

Еще через окно маршрутки Несвиж, преимущественно малоэтажный, кажущийся пустынным и почти лишенным транспорта, умилял своей отчаянной чистотой.

При прогулке пешком улицы вообще казались прекрасными декорациями.

Сияющие свежей краской урны, побеленные бордюры, аккуратные клумбы с яркими красно-желтыми пятнами тюльпанов и нарциссов. И при этом – ни единого человека поблизости.

«Все-таки белорусы – уникальная нация в плане поддержания порядка! Не только столица вычищена до последней пылинки, но и провинциальные городки. Никогда раньше такого не видела! «Сталкер» Тарковского можно было бы снимать в этих местах, – вертелось в голове у Лики, изумленно оглядывавшейся по сторонам. – Здесь так все выдраено, что это тоже уже как та странная зона из фильма. Теперь я уже совершенно не удивляюсь, что тут творится что-то непонятное, потому что…»

– Машка! В смысле Магда! Ты чего трубку не берешь?! Да не бойся ты, я не буду тебя больше призраками пугать!

Сначала Вронской показалось: звонким девичьим голоском звенит забор. Но потом черное высоченное ограждение вдруг как-то странно зашевелилось. И Лика замедлила шаг, с любопытством наблюдая за одетой во все черное девушкой, продолжавшей истошно вопить:

– Магда, тетя Стефания больше никаких призраков не видела!

У Лики невольно вырвалось:

– Призраков?

Девушка обернулась, и… эти светлые глаза, щедро обведенные черным карандашом, мертвенно-бледное лицо… конечно, теперь среди молодежи так модно… но все-таки лучше с такими готичными подростками сталкиваться при свете дня… вечером можно испугаться и решить, что исчадия ада вырвались из преисподней на грешную землю…

– А то! Самого настоящего призрака, Черную даму, моя теточка видела, – обрадованно затрещала жуткая девица, отводя с лица пряди крашеных иссиня-черных волос. – Тетя Стефания вон где работает. – Она вытянула руку с черными длинными ногтями, и Лика посмотрела вперед. Там возвышалось величественное белоснежное старинное здание. – В Фарном костеле. Крестики продает, иконки, книжки всякие про Бога. Вся наша семья знает: Стефания никогда не врет. И если говорит, что там являлся призрак, – значит, так оно и есть. А ты тоже призраками интересуешься?

Лика растерянно кивнула, шалея от всего сразу: панибратского обращения малолетней девчонки, ее вампирских глазищ, такого непосредственного, как будто бы само собой разумеющегося сообщения о каком-то призраке.

– Но ты, наверное, туристка с Минска? Вот жаль, а то бы мы с тобой на кладбище сходили. Или в костел, призрака покараулить. Машка, в смысле Магда, это подружка моя, только говорит, что она – тру-гот, а сама на призрака смотреть не захотела. – Несмотря на панцирь макияжа, который, казалось, парализует мимику, на мордашке девушки явно проступило разочарование. – А вон там – твоя группа, да?

– Да, – пробормотала Лика, увидев появившихся возле костела людей. – Мне пора. Приятно было познакомиться.

– А ты точно на кладбище не хочешь?

– Я бы с радостью. Только мне идти надо!

И, не дожидаясь очередного приглашения посетить обитель мертвых, Вронская зашагала вперед.

Вот тебе и чистенький провинциальный городок!

Непонятно, что тут произошло с кладом, нашли или нет. Но призраки, как выясняется, водятся…

Добежав до костела, Лика нерешительно остановилась.

Звучит выразительный голос экскурсовода:

– Это здание было построено в 1593 году итальянским архитектором Бернардони…

Интересно, каков порядок осмотра костела? Надо оплатить экскурсию? Но вокруг не видно ничего похожего на кассу. Зато слышны звуки органа, наверное, внутри идет служба…

Пока Вронская соображала, как лучше поступить – перебить экскурсовода или просто тихо присоединиться к группе, ее кто-то толкнул. Сквозь шушуканье женщин («умели строить в старые времена!») послышался мужской голос: «Извините». Потом удалось разглядеть в толпе смутно знакомый профиль…

Ага, точно! Тот самый парень из гостиницы, который не голливудский красавчик, но тоже ничего.

И в ту же секунду Лика отчетливо поняла: не стоит даже пытаться с ним заговорить и познакомиться. Но очень надо попробовать незаметно проследить за этим человеком. В настоящий момент правильным является именно такое действие!

Почему?

Неспешно двигаясь вслед за мужчиной, она пыталась найти ответ на этот вопрос.

Может, выражение его лица озадачило – волевое, властное, хозяйское?

Пожалуй, да…

Парень явно не турист, он не похож на человека, впервые оказавшегося в этом месте. Но он почему-то идет к замку.

Он не напоминает историка или научного сотрудника – появление таких людей, если найден клад, было бы логично. Только научные сотрудники вряд ли носят часы, неброская массивность которых говорит об их внушительной стоимости…

Так и не осознав причину своего импульсивного поведения, Лика сверлила взглядом спину незнакомца, уже приблизившегося к ограде, за которой виднелся парк.

А вот за оградой справа уже видна и будочка с надписью «Касса» – только парень к ней подходить явно не собирается.

Странно: билетерша даже не думает пускаться вдогонку за «зайцем»…

– А почему мы не посмотрели костел?

– Потому что там сейчас идет служба, – раздался поблизости хорошо поставленный голос экскурсовода. – Мы осмотрим замок, а на обратной дороге зайдем в костел. Верующие уже разойдутся, и у нас будет возможность рассмотреть красивые фрески и посетить фамильную усыпальницу Радзивиллов.

– Что, гробы прямо в костеле?

– Так было испокон веков. Храмы часто становятся последним пристанищем выдающихся людей, и Фарный костел не стал исключением…

Окруженная туристами, которые уже явно оплатили экскурсию, Вронская решила не терять времени на покупку билета.

В составе туристической группы следить за мужчиной оказалось очень удобно. Невольно прислушиваясь к рассказу экскурсовода, вопросам и комментариям, Лика неспешно шла по дорожке.

На пригорке показался замок, тепло-песочный, с башенками, обнесенный красной кирпичной крепостной стеной.

По откидному мосту – такой, наверное, пару столетий назад в случае угрозы поднимался, не давая возможности врагам хозяев замка проникнуть внутрь, – Вронская уже почти бежала: преследуемый парень ускорил шаг.

Проскользнув под белыми сводами арки, с которых на черных цепях свисали корзиночки фонарей, мужчина не стал тратить время на осмотр небольшого двора внутри полукруглого замка, сразу же уверенно направился вперед, к центральной части. И вдруг исчез за синей растяжкой с надписью «ОАО Стройтрест № 7 ордена Красной Звезды». За этим ограждением виднелась еще одна растяжка, прикрывавшая часть реконструируемого фасада.

Делая вид, что любуется архитектурой, Лика приблизилась к ограждению и разочарованно вдохнула.

Как глупо все получилось… Так, значит, незнакомец – скорее всего, архитектор, дизайнер, прораб. Какой-нибудь строительный «белый воротничок», руководитель проводимой здесь реконструкции. Ну и стоило за таким нестись сломя голову?

Все как обычно: очередной раунд битвы мозга и ног завершился победой нижних конечностей. Впрочем, как всегда. Это уже не лечится, и…

– Дмитрий Александрович, день добрый! А у нас тут такое случилось! Витька, сторожа нашего, убили. В сердце пырнули, а потом золотой краской всего как есть обмазали. Серега, тоже сторож, его труп нашел. Сначала решил – радзивилловский апостол, а потом…

Мужской голос резко перебил:

– Я знаю, мне уже рассказали.

– А еще до этого убили…

– Я знаю! Давайте ближе к теме. Покажите мне, что сделано.

– Конечно, Дмитрий Александрович. Все чин чинарем. Все, как вы говорили, довольны будете.

– Точно? Никакой самодеятельности с явно современными материалами?..

Окончание разговора Лика уже не слышала. Мужчины удалились; наверное, пошли в реконструируемую часть замка.

Двор тоже опустел – туристическая группа прошла осматривать открытую часть замкового комплекса.

И вроде бы все понятно – надо присоединиться к экскурсии, или попытаться найти кого-нибудь для дальнейших расспросов, или вернуться в гостиницу, чтобы успокоиться и переварить полученную информацию.

В общем, надо что-то делать, а не стоять тут истуканом, которого вот-вот заметят строители или научный персонал.

Только сил сдвинуться с места нет.

Писательское воображение так живо нарисовало обнаруженных здесь «апостолов», просто кровь стынет в жилах…

* * *

Следователь Олег Надольский сидел в своем кабинете, смотрел то на сейф, то на стол со стареньким компьютером и с тоской понимал только одно: как в рабочей обстановке ровным счетом ничего не изменилось, так и в расследовании жутких убийств никаких новостей, по большому счету, нет.

Командировка в Минск особых результатов не принесла. Версию о причастности журналиста «Белорусского обозрения» Игоря Славина к творящемуся беспределу можно сбрасывать со счетов: парня использовали втемную, он и сам напуган, что его втянули в сомнительную историю. Одно хорошо, что, пользуясь случаем, получилось лично познакомиться с сотрудниками службы «Т» Министерства внутренних дел, занимающимися расследованием преступлений в сфере высоких технологий. Ребята, узнав, в чем суть вопроса, попросили написать запрос и обещали как можно быстрее установить, кто прислал журналисту письмо якобы от пресс-службы МВД. Правда, они сразу предупредили, что хотя и сами заинтересованы в быстром результате (все-таки честь мундира затронута), но может потребоваться время, если преступник владеет всякими хитрыми компьютерными навыками. Впрочем, все равно командировка в Минск, по идее, должна способствовать более оперативному рассмотрению вопроса. По крайней мере, запрос уже передан, работа ведется – все быстрее, чем письмами обмениваться.

Неделю назад, когда в парке возле Несвижского замка был обнаружен первый труп – местного казановы Антона Вербицкого, – наиболее вероятной казалась версия о мести какой-нибудь обманутой девушки. Конечно, с головой эта предполагаемая убийца явно не дружила. Вербицкий, как сообщил судмедэксперт, был убит одним-единственным ударом в сердце, нанесенным длинным, необычайно узким острым предметом, возможно, шилом. Поэтому все остальные манипуляции с трупом – покрытие лица, шеи, части грудной клетки и рук золотой краской, закутывание в золотую шелковую накидку, на которой крепились искусственные разноцветные камни, – выглядели какой-то патологией. Зачем так издеваться над мертвым человеком? К чему весь этот маскарад, вызывающий ассоциации с апостолами из сокровищницы Радзивиллов, которых ищет уже не первое поколение здешней детворы? Но… все эти вопросы казались странными, только если ничего не знать о личности убитого. А личность эта (хотя о мертвых так и не принято говорить, но из песни слов не выбросишь) была на редкость гнилой и безнравственной.

«Все нормальные мужчины неровно дышат по женской части, – думал Олег, открывая папку с материалами дела, возбужденного по факту убийства гражданина Вербицкого А.О. 1971 года рождения. – Вроде как и все понимают, и жену любят – а все равно устоять не могут. Но ведь даже в такой сомнительной ситуации можно себя вести более-менее по-человечески, стараться, чтобы жена ни о чем не узнала, а любовница всем была довольна. А Антон… 38 лет – только три официальных брака, неофициальных, а также детей сосчитать невозможно. С одной поживет, с другой… И вроде бы все уже в курсе, что счастья с таким человеком не найдешь. Но он же ухаживает красиво, говорит, что хочет измениться, – и очередная девушка попадается. А потом Антон просто выбрасывал их, как ненужные вещи. И все эти девичьи страдания, и даже собственные дети ему до голубой звезды. Может, и неправильно это, но по-человечески жалости к нему никакой у меня нет, совершенно… А потом появилась статья эта странная, да еще в минской газете. И следующий труп. Витек Иваненко – мужик незлой, но пропащий, водка его сгубила. И кажется мне уже, что эти трупы – не обманутой женщины рук дело. Хотя Серега Бартош и говорил – вроде казалось ему, что незадолго до смерти Витек по парку прогуливался с какой-то девушкой, высокой, стройной, то ли в длинном черном платье, то ли в плаще. Но потом сразу же заявил – ни на кого из местных женщин та девушка не похожа. А похожа она на призрак Черной дамы. В общем, все ясно с Серегой – допился он до белой горячки. Тем более и следов женской обуви возле трупа Иваненко не обнаружено, все истоптано Серегиными ботинками да обувью убийцы – туфлями сорок второго размера. Начальник говорит: а может, это женщина такую обувь надела, чтобы нас запутать? Он детективы читать любит… А я свое дело знаю не по книжкам. Ядвига вот мужа своего за измену ножом до смерти пырнула, а потом в милицию сразу пошла. Зина любовницу супруга отравить хотела, только не вышло, к счастью. Женщина, если ее довести, на крайний шаг запросто пойти может. Но резать, потом золотой краской обливать, да еще и ботинки сорок второго размера заблаговременно напялить… Нет, так не бывает, дамочки хладнокровно душегубство не планируют. Не женских рук это дело, нутром чую. Но вот чьих? Не знаю, не могу даже представить. Псих какой-то? Так ведь все местные, кто по этой части страдает, на учете, агрессивных намерений никогда не проявляли. Иначе разрешили бы им врачи без присмотра находиться? Да и алиби у всех на момент убийства стопроцентное, я уже выяснил…»

– Олег, какие новости?

Надольский вздохнул, пожал протянутую ладонь начальника, Яна Брониславовича Протасевича, кивнул на стул:

– Присаживайся. А новости… Не знаю, можно ли это назвать новостями. Вот в гостиницу двое новых приезжих заселились, я взял паспортные данные. Валерий Клишевич из Минска и Лика Вронская, аж из Москвы. Но они сегодня зарегистрировались. А труп Вити Иваненко вчера обнаружили…

– Лика Вронская? – Голубые глаза Протасевича удивленно округлились. – Та самая?

– Наверное. Администратор вряд ли данные перепутала. А что, знакомая твоя?

Во взгляде Яна Брониславовича явственно промелькнула жалость:

– Да ты что, Олег, это ж писательница российская. Я все ее детективы прочитал!

– Писательница? Детективы? А ей-то что у нас понадобилось?! Ох, шеф, нам и так скоро столичное руководство шеи намылит, а тут еще эта писательница…

– Надо с ней познакомиться, экскурсию по городу организовать. – Протасевич вскочил со стула, возбужденно заходил по кабинету. И Олег снова поймал себя на мысли, что кругленькая, дрожащая от шагов, как студень, фигура начальника в такие моменты все-таки выглядит комично. – Чтобы, значит, лицом в грязь не ударить, чтобы она все, что ей интересно, посмотреть могла. А ты ее видел?

Надольский пожал плечами. Что там видеть? Невысокая, тощая, ни посмотреть, ни подержаться.

– Точно она! – возбужденно воскликнул Ян Брониславович. – Ее по телевизору недавно показывали, совсем девчонка. Ой, погоди… Я же чего к тебе зашел. Ты же знаешь, у меня жена со Стефанией Миронович дружит, о Боге они все разговаривают. Так вот, Стефания говорит, что пару дней назад видела в Фарном костеле призрак Черной дамы. Представляешь?

Олег честно попытался представить.

Само белое здание костела представлялось отлично. Стены, расписанные фресками, красивый алтарь, скамьи, усыпальница Радзивиллов…. В общем, все эти картины в воображении возникали абсолютно безо всяких усилий. Кроме призрака.

– Вот и я себе такого представить не могу, – кивнул начальник, назидательно поднимая вверх палец. – Надо, чтобы криминалисты там все осмотрели. В призраков я не верю. А вот Стефании верить можно.

Олег уже готов был сказать, что, может, от активных молитв и строгого поста у этой уважаемой набожной женщины случилось видение. Поэтому нет никакого смысла криминалиста по костелу гонять. Тем более там такие толпы туристов ходят, и даже если «призрак» вздумал оставить какие-то материалистические проявления своей сущности, то они уже давно затоптаны, залапаны, вытерты той же Стефанией, прибирающейся в костеле….

Однако в беседе с Яном Брониславовичем таких замечаний лучше было не допускать. Свой в доску, он, как только дело касалось религии, сразу же начинал заводиться и вести душеспасительные беседы; сам веровал и других старался приобщить.

Поэтому, чтобы не нарываться на проповедь, Олег кивнул и коротко бросил:

– Будет сделано.

– И еще, – начальник, задумавшись, стал покусывать ноготь. – Валерий, как там его фамилия, из Минска? А ты на всякий случай по общей базе его пробей[22]. Может, неспроста он показался тебе подозрительным?

Начальник как в воду глядел.

Когда после нескольких телефонных звонков в Минск наконец была предоставлена информация о Валерии Клишевиче, Олег нервно забарабанил пальцами по столу.