Продолжения не будет

Взгляд офицера снова стал рассеянным. Солипсер расслаблен. Ничто не нарушает покой. Никаких изменений в течении почти семи часов. Паутина датчиков серебрится — так видит солипсер. Она неподвижна, и это гипнотизирует. Солипсер неподвижен, и это гипнотизирует офицера. Взгляд его замирает. Покой и тишина, тишина и покой. Что-то происходит вблизи Границы, но солипсер этого видеть не может.

Приборы сканируют, компьютер аккумулирует и обрабатывает данные, солипсер видит и обобщает. Измеряются все мыслимые характеристики пространства. Обычного. Но теперь этого недостаточно. Но Патрулям об этом не говорят. Они должны верить в свой шанс.

С трудом, но слабые энергетические потоки потекли к кораблю, в обход контролируемого пространства, накапливаясь вокруг корабля, готовые стать формой или заполнить ее.

Незначительно повысилась частота регистрации нейтрино. Солипсер не обратил на это внимание. Офицер подпер голову рукой. Энергия, послушная сознанию, обрела вероятность стать формой и ее содержанием. За микросекунды рядом с кораблем образовался ядерный заряд. Автоматика среагировала на появление объекта. Но солипсер среагировать не успел. А офицер так ничего и не понял. Заряд оказался достаточно мощным. Яркая вспышка — лучший сигнал тревоги: — Отрядам 10 и 11 в сектор F14. Патруль N-117 в сектор F14. — Участок 12C третьей Базе — гибель Патруля N-116.

Из обращения президента: — Жители Земли и Космоса. Люди! Я обращаюсь к вам в трудную для всего человечества минуту с тем, чтобы напомнить: вы — сила. Вместе вы можете все. И каждый отдельный человек, и все человечество способны вынести любые тяготы и лишения. История не раз доказывала это. В любой ситуации, ценой может быть огромных жертв, люди всегда находили или создавали выход. Нынешнее положение самое тяжелое за всю историю существования человечества. И вы должны это осознать. Как и осознать то, что каждый в ответственности за всех, и каждый должен отдать все для победы. В цену этой победы может войти и твоя последняя капля крови, Человек. Многие уже отдали ее. И каждый из них знал, что его вклад спасает близкого человека, друга, ребенка или то, что дорого всем нам. Ты, Человек, должен быть готов к этому. Враг, который противостоит нам, не даст пощады и не пожалеет, он не ненавидит нас и не полюбит. Для него всего этого не существует. Для него все это полностью лишено смысла. Враг противостоит нам. Бесчувственный и неутомимый он стремится лишь к смерти твоей, Человек. И ценой нашей победы может стать твоя последняя капля крови. Помни это.

— Видно, совсем дела наши плохи, — сказал Сигурд. — Все — как я предполагала, — сказала Вэй. Олег согласно кивнул. — Хватит качать головами и разводить руками. Опоздаем, Джи мотнула головой в сторону выхода. — Через 15 минут начало спаррингов.

Сегодня были парные бои со случайными ограничениями, то есть что-то было делать нельзя, а что — заранее не известно. За нарушение правил засчитывалось поражение.

— Сегодня правила следующие: границы перемещения ограничены кубом с ребром сто метров, получать информацию с помощью зрения запрещено. Один из пары попадает на поле первым и ничего не предпринимает. Время и способ появления противника ему не известны. Это все. Пары:…

Олега поставили в пару с Джи, а Сигурд должен был сражаться с Иваном с Марса. Олегу достался первый номер, всем раздали специальные очки, и первые номера зашли в кабины. — Отправляйте. Олег предельно мобилизовался. Мысли скакали как горох "Как? Черт! А если она сразу появится? Заполню сразу весь куб вязкой жидкостью. Пусть побарахтается. Сразу нельзя. Так…". Не успел. Переброска. Опять падение с метровой высоты. У Олега сильно колотилось сердце. Сразу мысленно прощупал пространство вокруг себя. Коробка как коробка. Пустая. Он быстро определился — нет, это будет концентрированная серная кислота. Во всем кубе. Простая формула. Он — под колпаком из бронированного стекла. Вся картина продумана в деталях. Последовательность действий реализуется автоматически и запускается мыслью-символом "это она". Олег уже покрылся испариной. "Стоп. Надо успокоится". Он пару раз присел и сделал несколько простых упражнений. Вдох, выдох, вдох, выдох… "Надеюсь, это не запрещено правилами. Дальше. Она ведь тоже что-то приготовит. Как она, кстати (некстати), появится? Или в объеме или через стену. О!". Он потянулся за стенки куба. Судя по всему, тот находился в коре планеты. "Да-а. Не перевернешь. А хорошо бы. Она появляется на потолке, вниз головой и… Она может появиться заэкранированная. Ну!…!". Олег покрылся испариной снова. "А мне нельзя". Олег сел в углу. Долго вычислял возможные приметы появления противника, стараясь контролировать обстановку. И, наконец, решил эту задачу для себя. "Еще раз. Появиться по частям она не может. Верно? Верно. Сразу вытеснит собой значительный объем воздуха. Должен быть звук. И, когда я появился, звук был. Или не был? Черт. Не помню. Вот что упал, помню. До сих пор колено болит. По другому ничего не выходит. Считаем, что звук будет. Заранее ей к этому не подготовиться. А если попробует заэкранировать его, как появится, тут я ее точно замечу. И лучше сесть в центр". Олег перебрался в центр. "Да! Надо еще целостность стен контролировать". Он переключил запуск рефлекторной защиты на звуковой раздражитель или любое искажение действительности и начал медитировать.

Несмотря на все усилия, Олег успокоиться до конца не мог. А время! Так раздражающе медленно. "Ничего не вижу, ничего не слышу". Попробовал петь. "Шуметь нельзя, лежать и сидеть жестко и холодно. Стоять надоело. Тьфу!". Некоторое время спустя возникли проблемы с туалетом. Не выдержал посетил ближайший угол, ругаясь. "Ничего не предпринимать. Издеваются, сволочи. Не хватает только, чтобы Джи сейчас появилась. Ха-ха. Хороша картина".

Прошло бесконечно много времени. Так казалось. Затем еще столько же. "Ну не решили же они проверить — кто сколько выдержит? Ух…"… "Сигурда бы сейчас сюда. С пивом и орешками". Олег вздохнул, устроился на жестком полу, как смог, и стал мысленно играть сам с собой в шахматы. Противник попался упрямый. Выиграть не удалось. Потянуло в сон. Ожидание стало казаться бессмысленным. "Хочется пить, есть и спать". На щеках уже чувствовалась щетина. "Хорош бой — с самим собой". Время от времени Олег разминался. "Два притопа, два прихлопа. Хлоп, хлоп". — Хлоп! "Она!". Олег в этот момент прыгал вверх и ударился головой об образовавшийся купол. От боли поплыли круги перед глазами. "Где она?". В одном из углов находился похожий купол. Жидкость стала водой, и купол Олега вдребезги разнес сильнейший гидравлический удар. Слегка досталось — не успел до конца погасить ударную волну. Олег тут же переместил себя к стенке, отгородился бронированной коробкой и ими же заполнил почти весь куб. Стала резко расти температура. Олег стал сбивать ее обратно. На какое-то время установилось равновесие. Олег нащупал Джи и ("спасибо" Жерару — научил), используя резонансные особенности ее камеры, ударил по ее вестибулярному аппарату. Джи рухнула и на мгновение перестала поддерживать баланс температур — Олег по инерции резко довел температуру под куполом Джи почти до абсолютного нуля.

Из участников в зале был только Сигурд. — Что с Джи? Надеюсь, ты отомстил за честь друга? — Перестань. Ей изрядно досталось, — устало ответил Олег. Около Джи стоял врач. Они подошли. Джи кривилась от боли обезболивающее еще только начало действовать. Сильное обморожение, а ступни ног были еще и разъедены кислотой. — Поздравляю, — выдавила Джи. Неписаный кодекс большего не допускал. — Ничего страшного. Через пару дней все будет ОК! В одиннадцатую палату. Медсестра увезла Джи. Сигурд пошел за ними, рассказывая Джи какую-то байку. — Вот, помню, был случай, — начал доктор, — любящая девушка своего парня между двух стальных плит раздавила спасатели замешкались. Пол месяца бедолагу реставрировали. Ничего, поженились. Правда, девушка после этого случая отсюда ушла. Врач закрыл глаза и немного помолчал. — Сильный удар по голове. Кости целы. Кровоизлияния нет, поставил он Олегу диагноз. — Не тошнит? — Нет. Все в порядке, — ответил Олег и осторожно пощупал голову — шишка была здоровая, — Спасибо. Пойду я, пожалуй. — Ну иди. Если что — дорогу в медпункт знаешь. Не маленький.

Одна из баз Южного сектора. Офицер-связист. Его работа не так опасна. Его взгляд не опустошен. Его взгляд — взгляд встревоженного человека. Это взгляд многих на базе. Офицер в курсе всех новостей. Он передает и получает сообщения. Он работает полтора года. Полтора года сообщения плохие. Позывные "Сектор — база" стали звучать для офицера как сигнал тревоги. В течении года база трижды передислоцировалась. Каждый раз время запаздывания при связи с Землей становилось меньше. Каждая вновь прибывающая на базу команда солипсеров выглядит обеспокоенней чем их предшественники. Некоторые из них, уйдя на патрулирование, не возвращаются. Некоторые считают, что они — камикадзе. Говорят, что вновь прибывающие солипсеры выглядят моложе.

Отсутствие плохих новостей — хорошая новость. Это девиз работающих на базе. В последнее время хороших новостей все меньше. Самым мрачным человеком на базе считается связист. — Сектор 17А — 8ая база… Иногда взгляд офицера становится опустошенным.

Олег вошел к Сигурду. Сигурд выглядел угрюмо. — Третьему курсу объявили о мобилизации. — Похоже, события развиваются по более худшему варианту, чем предполагали, — сказал Олег после паузы. — Мы следующие.

Кабинет президента. В кабинете генерал Тагахира, министр науки Суарес и министр экономики Перов. — … С имеющимися ресурсами Защитников и существующей техникой вероятности переломить ход событий нет. Анализ обстановки подробно изложен, — генерал Тагахира раздал копии документов всем присутствующим. — Да. Это ясно, — президент чуть отодвинул свою копию в сторону. — Вы, пожалуйста, — сказал он, обращаясь к министру науки. — Все научные коллективы, даже хоть отчасти знакомые с проблемой, занимаются только ей. Прогнозов делать не берусь… Да и никто не возьмется. — Существует еще 4-ая статья Конституции, — сказал генерал. — Вы предлагаете ее отменить и начать работы по изменению генотипа человека? — спросил министр экономики. — Да. — Это возможно, — сказал президент и посмотрел на министра науки. — В этой области существует много законсервированных работ. Возможно, там что-то полезное и есть. Но сроки. Для такого рода работ, даже с учетом максимального ускорения течения времени в исследовательском центре, что потребует около ста солипсеров. Хотя бы… Лет пять… М-да. — Все равно начинайте. Солипсеры будут откомандированы. Каковы показатели психологического состояния населения? — Психодинамические параметры соответствуют расчетным по проекту "До последней капли крови". — Усиление эффекта возможно? — Нет. В противном случае агрессивность превысит расчетную и начнется массовая истерия с непредсказуемыми последствиями, — Суарес достал документы и передал президенту. — Изменение всех существенных показателей отслеживается раз в сутки. Графический материал поступает на ваш персональный сервер. — Возможно ли направить избыточную энергию в какое-нибудь другое русло? Что-то вроде предохранительного клапана. Суарес подумал немного. — Нет. Я не готов ответить сейчас. К следующему разу необходимые оценки будут сделаны. — Хорошо. Вы, пожалуйста, — обратился президент к министру экономики. — Мы имеем двукратный запас энергии в годовом эквиваленте потребления. По мощности резерв трехкратный. Состояние остальной ресурсной части находится в соответствии с вашим указом. В отчете приведена сводная таблица, — Перов передал отчет. — На сегодня все. Спасибо… До свидания… До свидания… Генерал Тагахира, останьтесь, пожалуйста. Суарес и Перов ушли. — Генерал Тагахира. — Да. — Меня интересует ваша личная оценка ситуации. — Я, как министр обороны и профессиональный военный, не могу терять надежду. — Хороший ответ. Но хочу услышать ваше мнение, как стороннего наблюдателя. — Становясь простым человеком, я теряю надежду. — … Я тоже… Об этом хватит. Что-нибудь новое о Колонеле? — Нет, но…, - Тагахира посмотрел на президента и продолжил, — если доверять мнению единственных специалистов в этом вопросе, я говорю о не-людях, он обладает чем-то, способным, по крайней мере, исправить нынешнее положение. Они сделали слишком большую ставку, подставив тогда Вудсворта. Это был уникальный агент. И это был их единственный агент. Здесь, на Земле — точно. Колонел не успеет закончить обучение по полной программе. Это тоже точно. Существует предложение использовать его в качестве приманки. Прогнозируется попытка его уничтожить, когда он будет за Границей или на ней. По большому скоплению не-людей наносится массированный удар. Средняя эффективность наших действий выражается в десятипроцентном уничтожении сил противника. Дальше я вынужден использовать только "если": если Колонел действительно настолько опасен для них, что соберутся все, если Колонел сумеет продержаться достаточно долго, если эффективность нашей атаки окажется ожидаемой, то мы сможем замедлить процесс распада на порядок. Выигрыш существенный. И еще. Возможен вариант, что случай с Колонелом — хорошо сработанная дезинформация, как это случилось перед Решающим Боем — а мы будем вынуждены задействовать ВСЕ силы и резервы, — генерал Тагахира скупо улыбнулся и чуть заметно кивнул головой. Президент прикрыл глаза. — Рисковать всем нельзя. Мы должны иметь достаточно веские доказательства, что способности Колонела — не артефакт. — Единственный способ получить их — послать Колонела за пределы Границы. Уничтожение даже одного не-человека возможно зафиксировать, в противном случае, потеря солипсера и корабля не сильно ухудшит ситуацию. — Да. Это выход. Но он должен знать все и принять решение сам. Мы не имеем права так его использовать. — Хорошо. — Сколько времени займет его подготовка к этому заданию? — Две недели. — Это приемлемо. Встретьтесь с ним сегодня. О его решении сообщите сразу. Генерал Тагахира встал, поклонился и вышел.

Лекцию прервал приход секретарши полковника Орлова. Она извинилась и попросила Олега зайти к полковнику сразу после окончания пары. До самого конца занятий Сигурд упражнял свою мимику. Ему ну очень хотелось, а что, Олег так толком и не понял. Сразу после окончания лекции Сигурд подкатился к Олегу: — Ты… — Нет. Потом, — прервал Олег Сигурда. — если я не вернусь на занятия — встретимся в кафе. Я присоединюсь. — Погоди. Если это из-за того случая, я должен пойти с тобой. — Ну нас бы тогда обоих вызвали. — Все равно. Я с тобой. Мало ли что. — Ну пойдем. Олег заспешил к выходу из аудитории. — Эй! Нас подождите, — Джи заторопилась, убирая в сумку notebook. Тут преподаватель осознал, что часть его студентов сейчас необратимо исчезнет и прервал массовый исход, разрешив уйти только Сигурду. — Ждите в кафе. — Ладно, — ответила Джи и с недовольным видом стала вынимать компьютер обратно. — Они не посмеют нас выгнать. Мы… — Да погоди ты расходиться, — снова прервал Олег Сигурда. — Вовсе не факт, что кто-то нас собирается выгонять. Не создавай паники. — Мне просто обидно. Мы хотели, как лучше. А они… Сигурд произнес обличительную тираду в адрес всех начальников на свете и, под конец, предложил Олегу после посетить ближайший пивной бар и напиться или с горя, или на радостях. — Тебе только повод дай. Если тебе так неймется, сделай себе пиво прямо в желудке. — Ты что?! Это же ритуал! Важен процесс! — Все, все. Пришли. — Я подожду в приемной. Олег постучал в дверь. — Войдите. В кабинете Орлова сидел незнакомый Олегу человек. Он ему кого-то напомнил, и… Олег вытянулся, отдавая честь. Годы службы в военном коллективе наверное уже навсегда закрепили в нем этот рефлекс. Олег узнал министра обороны. — Вольно. Садитесь. Орлов вопросительно посмотрел на генерала и вышел. — Вы нам нужны, — сказал генерал, обрисовал сложившуюся обстановку и предложил Олегу полет в тыл противника, где Олег должен был попытаться уничтожить одного из не-людей. Генерал рассказал Олегу не все. Вероятность провокации была, и Тагахира не хотел, чтобы к не-людям попал хорошо информированный источник. "Согласен". — Вы в праве отказаться. Мы не в праве вас принуждать. Решайте. Я вас ненадолго оставлю. Олега мучил один вопрос — как быть с Сигурдом? С одной стороны, он точно не простит, если Олег уйдет туда без него, да Олег и хотел, чтобы Сигурд отправился с ним. С другой стороны, риск погибнуть был очень велик. Тут Олег понял, что ситуация такая же, как с ним самим. Сигурд должен будет решить этот вопрос сам, если, конечно, генерал сочтет возможным допустить разглашение секретной информации.

Вернулись генерал Тагахира и полковник Орлов. Молча сели. — Я согласен. Но есть одна проблема. Мой напарник. Он, возможно, захотел бы отправиться со мной. Генерал внимательно осмотрел электронное перо. — Это не повредит. Ваше решение зависит от его согласия? — Нет. — Тогда переговорите с ним сами, я должен идти. Полковник Орлов в курсе происходящего. Вы поступаете в его распоряжение. Удачи. — Спасибо. До свидания. — … Ну, что ж, пригласите Сигурда. У Сигурда заблестели глаза, когда он услышал, что ему предлагают. — О! — сказал он. — Да! — и деловито осведомился. — Когда начнется подготовка? Орлов повернулся к монитору и заглянул в свой ежедневник. — Приходите завтра утром, к 10 00. Я вас ознакомлю с планом работ. Сегодня отдыхайте. И, минуточку…, - Орлов сделал копию какой-то бумаги. — Ознакомьтесь и распишитесь. — А что это? — спросил Олег. — Подписка о неразглашении. Официально вас переводят на 7ую базу для перенимания опыта работы в Дальнем Патруле. Этой версии и держитесь.

Все расстроились, когда узнали, что им предстоит расстаться. У Джи это выразилось в том, что она еще больше обычного старалась вывести Сигурда из себя. Но Олег и Сигурд убедили их, что это ненадолго, и они скоро вернутся. Желание Сигурда присоединится к Олегу было понятно, и все завидовали ему — каждый хотел быть ближе к Границе и участвовать в работе базы. Вскоре, сославшись на усталость, ребята ушли. H, странное дело, Сигурд не предложил пойти в бар, сказал, что должен предупредить родственников и ушел к себе.

У Олега родственников не было, ему стало грустно, и он решил написать письмо Наташе, потом возникла куча мелких дел, и Олег как-то быстро свыкся с новым положением вещей. Да и вся его жизнь до этого была сплошным калейдоскопом. "Что было, то было. Что будет, то будет. И это пройдет", подумал Олег, засыпая.

Глава 7

В предстоящие две недели задачей Олега и Сигурда было изучение управления космическим кораблем и специальной аппаратурой, которой их снабдили в невероятном количестве. Но вначале, уже хорошо знакомая Олегу команда доктора Хартфорда должна была вживить им в мозг специальные рецепторы и управляемые электромагнитными импульсами мозга компьютеры. Рецепторы позволяли воспринимать электромагнитные излучения в огромном диапазоне частот, чувствовать изменение течения времени в окружающем пространстве, улавливать слабые изменения в гравитационных полях и многое-многое другое. За две недели они должны были научиться пользоваться этими новыми органами чувств, информация от которых обрабатывалась компьютером, и выдавалась в виде зрительных образов.

Сигурд радовался как ребенок: — Нет. Ты представляешь? Этим же пользуется с десяток человек во всем мире! Никаких тебе нейрошлемов, проводов, лежанок. Все в голове и всегда с тобой! — Ага. Новый не обкатанный образец экспериментальной техники. В голове и всегда с тобой. Поздравляю, — Олег не испытывал щенячьего восторга по этому поводу. — Эй! Постой. Это я ворчу, а не ты. Не отбирай мой хлеб. — Ладно, ладно. Молчу.

В лаборатории появился доктор Хартфорд. Выглядел он довольным — еще несколько добровольцев (так ему объяснили) дадут ему новый материал для анализа. — Ну-с. Быстрая, бескровная операция, и завтра мы с вами поработаем. Закатывайте рукава, — доктор Харфорд взял два шприца для внутривенного вливания. — Вы… теперь, вы… Так, сейчас 14.25. М-м-м. Завтра к 11-ти сюда. — Все? — Сигурд недоверчиво посмотрел на Хартфорда. — А как же операция? — Вы не в курсе? Ну. М-да. Это, вообще-то, засекречено. Хотя. Ну в двух словах, — не смог удержаться доктор Хартфорд. — В шприцах физиологический раствор. В нем сложная комбинация вирусов. Часть из них попадет в мозг и согласно заложенной в них программе начнет, ну скажем для простоты, размножаться, создавая необходимые структуры. Затем вирусыингибиторы останавливают процесс строительства на нужной стадии, когда все структуры пятикратно продублированы, и связывают вирусы-строители. В случае каких-либо поломок появляются вирусы-инициаторы, часть комплексов строительингибитор распадается, и вирусы-строители устраняют неполадки в системе. Регулируют все электромагнитные поля построенных структур. Фундамент для строительства резервные нейроны мозга. Ну все, хватит, — скорее себе чем Олегу и Сигурду сказал Хартфорд. — Идите. Завтра в 11. — То есть мы на сегодня свободны? — спросил Сигурд. — Да. Все. — А химический состав крови не влияет на процессы… Сигурд постучал себя пальцем по лбу, — если, например, алкоголь в крови будет? — Это смотря на какие процессы, — язвительно прокомментировал вопрос доктор Хартфорд и тоже постучал себя по лбу. Олег не выдержал и рассмеялся. Сигурд порозовел. — Ну я, собственно, только хотел спросить — пиво не противопоказано? — Да нет. Идите уже. Мне работать надо. — Криво улыбающийся Сигурд и старающийся восстановить серьезное выражение лица Олег покинули лабораторию — Хи-хи, — вырвалось у Хартфорда. — Процессы, — и он снова постучал себя по лбу.

Чтобы залечить душевную рану Сигурда нанесенную "жестоким доктором", Олег был вынужден использовать единственное пригодное для этой цели средство (ближайший пивной бар, конечно).

Средство оказалось весьма эффективным, а возвращение Олега и Сигурда назад — весьма эффектным. Джи, во всяком случае, оценила. — Пр-р-роцес-сс-ы, — попытался что-то объяснить Сигурд Джи и тут же пострадал из-за них второй раз за день. Джи мгновенно уничтожила весь алкоголь в крови Сигурда, уперла руки в бока и, склонив на бок голову, начала: — Ты что мне обещал? А? Стремительно протрезвевший Сигурд понял, что влип, и глянул на Олега, ища поддержки. Олег из солидарности быстро привел себя в норму и, сочувственно улыбаясь, развел руками. — Наука имеет много ГИТИК, — сказал он, беря под руку Джи, и увел ее в сторону, что-то вкрадчиво объясняя. Сигурд отер лоб и тихо ретировался в апартаменты Олега. — Спас. Спас. Памятник… Нет — три. Сигурд величественно взмахнул рукой, и гостиную Олега заполнили пять памятников, изображающих Олега величественного, Олега, указующего путь, Олега, угощающего детей мороженым, Олега, кормящего грудью младенца и Олега на коне. "Жаль в натуральную величину не поместился", сокрушался Сигурд и добавил еще четыре бюста. — Ух! — все, что смог сказать Олег, когда вошел. — От благодарного меня тебе — спасителю меня. Надеюсь, скромный дар мой будет принят с благосклонностью. Себе же похвалы приму я с должной скромностью. Сигурд отвесил церемонный поклон и плюхнулся в кресло, сияя — довольный своей выдумкой. Олег молча оглядел жуткий паноптикум, сотворенный Сигурдом, и также молча сотворил скульптурную группу маленький, жалкий Сигурд и Джи, переворачивающая кружку ему на голову. Из кружки потекла пенистая струя — Наш ответ Керзону. — Ты — неблагодарный садист, ничего непонимающий в искусстве, — прокомментировал Сигурд появление нового экспоната. — Джи еще там? — Нет. Ушла. Можешь смело высунуть голову в коридор. — Жуткое создание. И везде меня преследует. Кошмар, Сигурд посмотрел на часы. — Ну я пошел. — Только убери за собой. — А что? Мне нравится. — Тогда забирай, не то я себе ночью чего-нибудь расшибу. Ты же на века творил — из чугуна. — Нет. Ты — не эстет, — вздохнул Сигурд и уничтожил свой труд. — А это я с собой заберу, — сказал Сигурд, ткнув пальцем в скульптурную группу Олега. — Впечатляет. Ну пока.

Утром никаких изменений никто в себе не заметил. Поспешили к доктору Хартфорду. — Как вы себя чувствуете? Сигурд благоразумно промолчал. — Никаких изменений, — ответил Олег. Доктор Хартфорд протестировал состояние их организмов. — Все в норме. Никаких побочных эффектов. Вы первый, сказал доктор Хартфорд и показал на Олега. — Сюда, пожалуйста. Похожую процедуру вы уже проходили. Олег сел в кресло. Голову зафиксировали. Замерцало объемное изображение мозга Олега. Изображение совместилось с головой. — Все нормально? — Да. Сигурд замер, превратившись в зрение и слух. — Сейчас все должно заработать. Слушайте, но ничего не предпринимайте. Рецепторы активированы всегда, компьютер нет. Активизация компьютера производится ключевой мысльюсловом. Выберите что-нибудь и произнесите. — Сим-сим, — сказал Олег первое, что пришло в голову. — Теперь подумайте про себя… Так… — доктор Хартфорд ввел необходимые изменения в программу. — Слушайте дальше. Как только вы подумаете "сим-сим", появится серый мерцающий экран перед глазами. Закройте глаза и подумайте. С первого раза может не получится. Олег послушно последовал сказанному и вздрогнул — возник прямоугольник, размером с книгу обычного формата, как если бы он держал ее перед собой чуть ближе полуметра. — Видите? — Да. — Откройте глаза. Олег открыл глаза — экран остался на месте, закрывая обзор. — Видите? — Да. — Сейчас подумайте — "работа". Что видите? — Заработало, — только и смог сказать Олег. — Видите что? — Оболочка, очень похожая на стандарт. — Теперь глазами выберите опцию "помощь" и подумайте: "открыть". — Появилось окно со списком разделов. — Сфокусируйте внимание на пиктограмме "крест" и подумайте: "закрыть". — Исчезло. — Принцип поняли? — Да. — Пробегитесь по всем окнам, но не запускайте исполняемых модулей. У Олега перед глазами сменился ряд закрывающихся и открывающихся окон. — По мере необходимости будете пользоваться подсказками программы. Теперь найдите окно установки и активируйте раздел "калибровка". — Сделал. — Видите опцию "начать калибровку"? — Да. — Сейчас вы будете подвергаться стандартным воздействиям, и компьютер откалибрует сигналы, поступающие от рецепторов. Запустите программу. — Запустил. Вижу ряд номеров с первого по сто восемьдесят седьмой, рядом колонка "нет" и "не готов к работе" напротив каждого номера. — Сейчас вас поместят в камеру, и начнется тестирование. Перед каждым тестом напротив номера появится сообщение "готов к тестированию". Вы активируете тест под выделенным номером. После окончания напротив появится "Да". Понятно? — Да. — Тогда начнем. Часа должно хватить. Кресло Олега исчезло внутри кокона внушительного размера. — Запомнили? — обратился Хартфорд к Сигурду. — Да. — Тогда почитайте пока описание работы программ. Доктор Хартфорд дал Сигурду прошнурованную папку и вышел. На папке стояли грифы: "Совершенно секретно", "Только для служебного пользования", и надпись — "За пределы лаборатории не выносить". Сигурд погрузился в изучение материала, изредка поглядывая на кокон. Тишину нарушало только слабое гудение.

"Готов", "Запуск"…, "Тест завершен". И так сто восемьдесят семь раз. Олег стал выполнять всю процедуру автоматически уже на двадцатом номере. Сердце громко колотилось в тишине камеры. Олег был возбужден и пытался предугадать, как будут выглядеть его новые способности. Недостаток информации заставляет работать воображение. Планы. Теперь он, они точно смогут одолеть кого-нибудь из них. Под конец он все-таки заскучал. Монотонность выполняемых действий и тишина. Наконец кокон раскрылся. Доктор Харфорд стоял рядом. — Сбоев не было? — Нет. — Способ отображения информации — обычная картинка, которую вы видите в оптическом диапазоне. Интенсивность и раскраска могут быть выбраны вами на ваш вкус, также как и диапазон, и интенсивность воспринимаемых сигналов. Возможна также графическая интерпретация. В оцифрованном виде информация может храниться. Надо только активировать автоматическую запись, задав интервал записи по времени и сетку по координате. Запись может осуществляться одновременно по четырем каналам, восприятие — по всем одновременно. Объем хранимой информации позволяет. aci%ab"+obl запись в течении суток по четырем каналам, с частотой записи 10 Герц и угловом разрешении сканирования в одну десятую секунды. Описание всех возможностей содержится в самом компьютере. Найдете. Сейчас вы попробуете запустить сканирование в инфракрасном диапазоне. Начало диапазона соответствует температуре минус десять, конец — плюс пятидесяти. Самый холодный сигнал будет отображаться как фиолетовый в оптическом диапазоне и далее, последовательно, до последнего воспринимаемого вами крайнего красного цвета, — "логичней было бы наоборот", — подумал Олег. — Найдите в разделе "Демонстрация " первый пример и… Олег позеленел и сглотнул. — Что с вами? — Запустил и… Ох… Сигурд обеспокоено посмотрел на Олега. — Дослушивать надо. Терпите. Какое слово выберете для выхода из режима сканирования? — Хватит. — Теперь про себя… Все в порядке. Олег облегченно вздохнул. — А что случилось-то? — спросил Сигурд. — Обзор был установлен на все триста шестьдесят градусов. Некоторым с непривычки плохо делается. — Да, — сказал Олег. — Голова закружилась. — Сейчас команда на отключение компьютера. — Конец работы… — Теперь вы можете работать самостоятельно, — доктор Хартфорд высвободил голову Олега из фиксаторов. — Найдете раздел "Обучение". Там программа занятий. Если что-то будет непонятно, придете ко мне. С вами мы закончили. — Я подожду Сигурда здесь? — Как хотите. Но с ним придется возиться дольше. Надо снять карту его мозга, а ваша у нас была. Я думаю, Хартфорд посмотрел на браслет — сколько времени, — к шести часам можете приходить. Мы где-то в это время закончим. Сигурд махнул рукой: — Приходи к шести.

Олег покинул лабораторию и быстро пошел к себе. Он хотел поработать в спокойной обстановке.

Сев напротив окна с чашкой кофе, Олег постарался расслабиться и включил компьютер. Затем уменьшил сектор обзора до обычного и активизировал сканирование в инфракрасном диапазоне. Большая часть обстановки стала почти неразличима, приобретя желтовато-зеленую окраску. Сам он стал красным, а чашка с кофе алела в его руке. Над чашкой поднимался красивый красно-оранжевый пар, растворяясь в воздухе салатного цвета. Окно было темно-фиолетовым. Олег подошел и открыл его — в комнату ворвался вихрь морозного мрака. На улице было гораздо холоднее, чем минус десять. Теплый, салатного цвета воздух комнаты стал перемешиваться с холодным, с улицы. Вал черного холода красиво спадал на пол, окутывая ноги Олега, становился на фронте темнофиолетовым и дальше постепенно синел. Олег старался не шевелиться. На улице было слишком холодно, и темно-синяя, колыхающаяся поверхность быстро поднималась. Олег медленно подошел к двери и приоткрыл ее — образовался сквозняк и фиолетово-синии, змеящиеся потоки стремительно понеслись сквозь щель. Наконец Олег стал мерзнуть, быстро подошел к окну и закрыл его. Цвета в комнате хаотично перемешались. Олегу это не понравилось. Он взял покрывало и стал им энергично махать. Постепенно фон стал почти равномерноголубым. Олег сел — довольный, и налил себе кофе погорячей. Жидкость была почти черной. "Около пятидесяти градусов", определил Олег. Он сделал глоток, выдохнул и стал похож на огнедышащего дракона. "Ух! Здорово". Он повернулся к зеркалу, чтобы полюбоваться зрелищем. В инфракрасном диапазоне зеркало, естественно, ничего не отражало. "Надо же — не подумал. Жалко. Попрошу Сигурда. Он покажет", подумал Олег и открыл глаза — комната выглядела так, словно он надел очки с заляпанными зеленоватыми стеклами. Не понравилось. Олег закрыл глаза и стал медленно увеличивать сектор обзора. Предметы постепенно искажались. При трехстах шестидесяти градусах ходить Олег почти не мог — пол сливался с потолком, ничего узнать было нельзя и, вдобавок, кружилась голова. Возможность смотреть сразу во все стороны Олег решил больше не использовать, все равно толку никакого. Он вернул прежние установки и стал экспериментировать с диапазоном. При расширении диапазона до тысячи градусов изображение практически пропало. Сильных перепадов температур в комнате не было, и все стало одинакового фиолетового цвета. Олег мысленно нарисовал огненную пиктограмму. Она красиво лучилась и почему-то была обрезана в нижней части. Тут запахло гарью. Олег быстро уничтожил фигуру и открыл глаза перед глазами стояла фиолетовая муть. "Тьфу — забыл. Тьфу, дьявол. Э-э-э. Хватит. Э-э. Конец работы". Наконец, Олег увидел в чем дело — часть пиктограммы прошла через стол и коврик для светового пера, оставив после себя обугленную, дымящуюся полосу. "Надо быть осторожнее. Мог ведь и в рентгеновском диапазоне работать. Лопух. Надо обязательно Сигурда предупредить, чтобы не занимался самодеятельностью. Наверняка, в обучающей программе такие моменты оговариваются", — размышлял Олег, опершись руками о поверхность стола и разглядывая результаты своей тренировки. "Да-а. Тут не то что за две недели — за два года не научишься этой штукой пользоваться. Без риска для жизни". Олег сел, закрыл глаза и запустил обучающую программу "Включите свет и перейдите в диапазон 7 электромагнитных излучений… Зарегистрируйте появление быстрых электронов… На диаграмме… На графике… Увеличьте сектор обзора… Облейте раскаленный предмет холодной водой". "Чушь. Все — не то. Скажу Хартфорду, чтобы ввели раздел "Техника безопасности". Без двадцати шесть. Надо идти". Уходя, Олег еще раз глянул на стол и покачал головой.

Глава 8

Через неделю и Олег, и Сигурд уже освоились с новыми органами чувств. Последним достижением Олега было одновременное сканирование по нескольким каналам, причем наблюдаемая картина не искажала того, что он видел обычным зрением, а дополняла ее. В основном он работал с тепловидением, электрическими и магнитными явлениями, поскольку использование других рецепторов не давало в земных условиях никакой интересной информации. С приборами, установленными на корабле, проблем оказалось не так уж много, как казалось по началу. Половина аппаратуры предназначалась для получения все той же информации об окружающем пространстве, правда, приборы это делали лучше, но, в принципе, все было очень похоже. Еще четверть приборов относилась к бытовым, а оставшаяся четверть непосредственно к обеспечивающим работу корабля. С ними проблем не было по другой причине — управление было предельно автоматизировано, и его было легко освоить, а разбираться в деталях у них все равно времени не оставалось. Так что, по большому счету, получились небольшие каникулы, плюс неограниченная возможность развлекаться каждую секунду, используя свои новые способности. А Сигурд настолько увлекся, что перестал вообще пользоваться только обычным зрением, и в какой-то момент стал просто неработоспособен. Он ходил, совершенно обалдевший. Шарахался от включаемых электрических приборов, делал пассы руками, периодически тряс головой и просил Олега что-нибудь спеть, после того как разобрался с акустическими сигналами. Олег даже начал беспокоиться, что Сигурд совершенно потеряет чувство реальности и попробует что-нибудь сделать, находясь в своем фейерверке. И только когда Джи начала пристально интересоваться здоровьем Сигурда, он поумерил свое рвение и даже предложил Олегу сходить в бар. В общем, скучно не было. А что будет дальше, не знал никто.

Прощальный ужин был организован силами девушек. Собраться решили у Джи. В этот вечер Джи, против обыкновения, была с Сигурдом мила, чем совершенно выбила его из колеи. Сигурд пытался оказывать ответные знаки внимания, но выходило все как-то до смешного неловко. В конце концов, запутавшись в своих китайских церемониях, они полностью обособились. Лишь изредка Сигурд бросал обеспокоенные взгляды на Олега. А Барбара, Олег, Лу и Вэй оживленно болтали весь вечер. По началу, Олег был стеснен тем, что должен был придерживаться предложенной легенды, но постепенно уже сам почти поверил в то, что он и Сигурд летят на стажировку. Ближе к ночи Олег организовал танцы, и Джи вытащила Сигурда танцевать. Тут Сигурд совсем растерялся и теперь только молчал и улыбался, время от времени кивая Джи головой. Как-то так само собой случилось, что все переглянулись. И как-то так само собой получилось, что Джи и Сигурд остались одни, а Олег и девушки ушли гулять.

Очередное совещание у президента. В кабинете президент Kи Шень, Генерал Тагахира и министр науки Суарес. Говорил Суарес: — По предварительным оценкам модификация проекта "До последней капли крови" возможна, только при использовании в качестве предохранительного клапана религии. Побочный эффект — увеличение религиозных отправлений — не окажет негативного влияния на стабильность общества. Разработка корректирующих изменений будет закончена к завтрашнему утру. — Если оценки останутся в силе, то этот вопрос можно со мной больше не согласовывать. Начинайте сразу. — Хорошо. — Есть какие-нибудь результаты? — Нет. Результатов нет. Начаты работы по закрытым из-за четвертой статьи темам. В силу специфики исследований снимать людей с основного направления не пришлось. Это все. — Не много. — К сожалению. — Вы говорили с генералом Тагахирой? — О чем? — Скажите Суаресу, — обратился президент к генералу. — Через полгода мы уже не сможем полностью укомплектовать наши базы и патрули, даже на критическом удалении Границы от Солнечной системы. — Действительно так плохо? — Да. — А что с Колонелом? — Суарес был уже посвящен в планы, касающиеся Олега. — Завтра днем вылет. Суарес понимающе кивнул. Возникла пауза. Президент встал и отошел к окну. — Еще одна удочка заброшена, — сказал он, не оборачиваясь. — Будем ждать, — сказал Тагахира.

Утром Сигурд и Олег встретились у кабинета Орлова. Сигурд выглядел помятым и грустным. — Привет, — сказал Олег. — Как дела? — Потом, потом, — сказал Сигурд и вошел в приемную. — Вас ждут. Проходите. — Доброе утро, — поприветствовал их полковник Орлов. Садитесь. В два часа за вами придет машина. Будет ждать у Центрального входа. В 14.30 вы в космопорте. На подготовку тридцать минут. На орбите вы перейдете на свой корабль. Начальная стадия полета запрограммирована. До Границы. А потом… потом по обстановке. Вопросы? Пожелания? — Провожающих можно взять с собой в космопорт? — спросил Сигурд после секундного колебания. — Можно. Но не больше двух человек. Сигурд кивнул головой. — Все? — Да. — Да. — Тогда ни пуха, ни пера. — К черту. — последовал ответ хором. — И…, - полковник замялся. — Не опаздывайте. Все. Идите.

Олег решил не приставать к Сигурду с расспросами. Несколько минут шли молча. — Джи наверное пойдет провожать, — прервал молчание Сигурд. — Я понял. Все в порядке? — С одной стороны, с другой стороны… Да что говорить. Сам увидишь. Они остановились у комнаты Олега. — Встречаемся без десяти два. Внизу, — сказал Сигурд. — Договорились. Олег вошел к себе и сел. Личных вещей, которые было бы жалко оставить, у Олега было немного, личных дел, которые надо бы было уладить, — и того меньше. Да и те он уладил еще вчера, послав Наташе и своим старым знакомым письма. Олег встал, собрал за десять минут сумку и снова сел. Потом посмотрел сколько времени. Оставалось еще два с половиной часа, и он решил пойти прогуляться. "У Сигурда и без меня теперь проблем навалом", — рассудил он, оделся и ушел, оставив на всякий случай записку.

Шел снег. Скрипел под ногами. Белый. Олег только смотрел и слушал. Люди проходили мимо. О чем-то говорили. Он проходил мимо них и слышал обрывки разговоров. И словно чтото открылось в нем. Окно. И сквозь него он на мгновение смог разглядеть все. Словно он стал зрячим, и слух вернулся к нему. Словно он стал ребенком, видящим мир впервые. Редкий шум машин, вырванный из звуков отрывок жизни, стук сердца, неслышимый прежде. Он не думал — чувствовал. Мысль не успевает родиться за такие короткие мгновения. Мысль это иной способ восприятия. Способ штампов и этикеток на осколках целого когда-то в детстве мира. Олег чувствовал все и сразу. Так казалось. И казалось, что все понятно. В нем вспыхнуло желание удержаться в этом мире. Желание породило мысль о нем. Видение получило оценку и растаяло. Легкая грусть без досады осталась после. Не успел.

День был морозный и пасмурный. Деревья чуть серебрились инеем. Олег радовался, что пошел именно в парк. Он устал, а здесь были дети — Олегу всегда становилось легче, когда он наблюдал за ними. Дети скатывались с ледяной горки, отдавшись этому важному делу целиком, без остатка. Сейчас для них существовала только горка, ощущение скорости и желание забраться поскорее наверх и скорее вниз. "Они сейчас переполнены ощущением "Я живу!". И вовсе для этого не обязательно мыслить. Неужели Декарт никогда не скатывался с ледяной горки?", — подумал Олег. Он сидел на скамейке под деревьями и медленно курил. Спешить ему было некуда.

— Дяденька, тебя как зовут? Олег открыл глаза — рядом стояла маленькая девочка, лет шести. — Олег. А тебя? — сказал Олег, чуть отодвигаясь в сторону и приглашая сесть. — Джилиан, — ответила девочка. — Красиво, — Олег сел в пол-оборота, зажав ладони между коленей. — Ты долго сидишь, — девочка отряхнула снег с комбинезона. — Почему? — Смотрю, как вы катаетесь. — А ты почему не катаешься? — Разучился. — Нет — правда? — девочка удивилась и потерла варежкой нос. — Совсем-совсем? — Почти. — Бедный, — девочка погладила Олега по плечу. Олег не нашелся, что сказать. — Это, наверное, потому, что ты большой, и горка сломается. Да? — Не знаю. Может быть, — улыбнулся Олег. — А ты почему не катаешься? — Я каталась, а меня мальчишка обидел. Это Том, — девочка показала рукой в сторону горки. — Но обычно мы дружим. А иногда я его обижаю. — Помиритесь. — Ага. — Эй! Джи-и-илька! Иди сюда! — раздался голос другой девочки. — Ой! Моя сестра. Она мне строго-строго запретила отходить. Ой ругаться бу-у-удет. — Ну, беги, беги. — До свидания, дяденька. Девочка побежала обратно к горке. Олег помахал ей вслед рукой.

Рядом с горкой стояли взрослые. "Пытаясь навязать порядок и придать смысл. Зачем? Никто из них не может съехать с горки т а к. Мы все думаем, что мы знаем. Нет. Мы только разъяли на части что-то важное, сломали как ребенок игрушку. И последняя игрушка, которую ломает ребенок, становясь взрослым, — сам мир. Вернее, то, как он его видит — целым. И понимание потери случается все реже и реже, а потерянное все непонятнее и дальше от нас. Забываем, как радоваться. Забываем, как забывать свои горести. Может быть, в этот момент человек и начинает по-настоящему умирать. Обособившись в себе, разобрав все на части, изредка протирая пыль с навешенных, чтобы не забыть совсем, этикеток. Уже не в мире, а лишь в своих воспоминаниях о нем. Грустно. В один роковой момент человечество определило свой путь, когда Первый Взрослый сказал Первому Ребенку: "Снег? Это просто немного холодной воды".". Олег закрыл глаза. Из глубин сознания всплыла строка. Он почти полностью погрузился в себя — рождалось стихотворение. Он не хотел его выдумать, он хотел его прочувствовать от начала до конца. Строки всплывали одна за другой, сливаясь друг с другом. Он почти видел их и слабыми касаниями мысли задавал направление, ритм, рифмы, переводя в слова то, что он недавно чувствовал.

Окно открыто. Редкий шум машин. Отрывок жизни, вырванный из звуков. Неслышный сердца стук, В котором мы храним Усталость дня, нелегкий груз поступков. Так думалось ему, смотрящему в окно, Перебирающему запахи и звуки. Хотел мгновенье задержать одно, Но не успел…

…

Олег замерз, встал и пошел, не торопясь, обратно. Вернувшись, он взял сумку, немного посидел и — "Пора". До прихода машины оставалось 15 минут.

Сигурд и Джи стояли уже внизу. В машине Олег сел рядом с водителем и не оглядывался. Сигурд и Джи всю дорогу промолчали. Машина подъехала к служебному входу космопорта. Олег хотел было сбежать, но Джи его остановила, пожелала удачи и, поцеловав Сигурда на прощание, быстро ушла. — Проговорился? Сигурд развел руками. — Сидеть тебе тюрьма, однако. — Это если вернемся, а победителей не судят. — Логик, — Олег посмотрел на браслет. — Уже ждут. На проходной стоял офицер космопорта, у него был специальный значок на погонах — символ ракеты на стартовой площадке, и представитель министерства обороны. Олега и Сигурда проводили к военному катеру и проследили, хорошо ли они запомнили незатейливые инструкции. Через пять минут катер стартовал, через полчаса они перешли в свой корабль. Генераторы гравитации были включены заранее, и Олег с Сигурдом без проблем добрались до своих кают — Забросим сумки и в рубку, — предложил Сигурд. Олег согласился и, не заходя в каюту, забросил свою сумку через открытую дверь.

Корабельный компьютер был активирован. На дисплее светилось предложение запустить программу автопилота. — Ну, — Сигурд вздохнул. — Нажми на кнопку, капитан. Олег молча стукнул пальцем по клавише, и надпись на экране сменилась — "Расчетное время автоматического полета — 7 суток. Для выхода из режима автопилота введите "конец работы".". — Поработали, теперь можно и… Ты, кстати, обедал? — Не успел, — ответил Сигурд. — И пообедать, — закончил Олег. — Где тут кухня?

Глава 9

Полет разнообразием не отличался. Единственным запоминающимся событием был процесс введения Олегом сухого закона на корабле. Сигурд использовал все доступные в цивилизованном обществе формы протеста: походил по кораблю с плакатиком "Даешь пиво!", полчаса поголодал, полежал на полу в центральном коридоре, заявив, что проводит акцию гражданского неповиновения, пригрозил совершить акт самосожжения и сел, в конце концов, в рубке с пустой кружкой в руке, пообещав не сойти с места. Олег Сигурду подыгрывал, как мог, но шутка не могла продолжаться до бесконечности, и после продолжительных переговоров, и только после использования решающего аргумента — "Я — капитан!" Сигурда удалось убедить, что пить пиво и прочие спиртные напитки в боевом походе чревато. Все остальное время они изучали устройство корабля, чтобы в случае поломки они смогли воссоздать или отремонтировать хоть что-то.

На исходе седьмых суток корабль должен был подойти к Границе, после чего автопилот отключался, и предстояло определить, что делать дальше. Утром седьмого дня, сразу после завтрака, состоялся совет. Сигурд был одет в металлизированный костюм и безмятежно парил в своем любимом магнитном кресле, предоставив Олегу возможность обсудить назревший вопрос самому с собой. — Допустим, что наше появление для них не неожиданность, или они нас просто засекут. Они подготовились. Тогда, если мы пересекаем Границу в обычном пространстве, в конфликт могут быть втянуты Патрули. Так? Сигурд лениво кивнул. — А наша вылазка не должна этим закончиться. У них и так проблем выше крыши. С другой стороны, перемещаясь в обычном пространстве мы можем быть уверены, что внезапно мы ни на кого не наткнемся. Оно контролируется. Совершая же подпространственный переход, мы рискуем гораздо сильнее. Более того, я прикинул параметры перехода, и выяснилось, что изнутри Границы мы вынуждены совершить скачок сразу на двадцать световых лет. Найдем ли мы там кого-нибудь, или кто-нибудь — нас, — неясно. Обратно добираться придется очень долго, с учетом того, что для возвращения необходимо несколько микропрыжков — от четырех и более. С учетом времени на подготовку, только в пути получится около полутора месяцев. Крайний срок для нас установлен — два. На все про все две недели. Хватит? — Я думаю за это время или они из нас котлету сделают, или мы из кого-нибудь. При первом варианте — наплевать, а при втором — возвращаться назад нам предстоит с боем. — Да. Не подумал, — Олег почесал бровь. — Но тогда мы отвлечем их внимание от Границы и время потеряно не будет. А? — Резонно. Но вряд ли о нашем появлении им что-нибудь известно. — Предлагаешь ползти тихим ходом? — Да-нет, да-нет, — произнес Сигурд, качаясь в кресле. Да. Судя по активности, они почти все сосредоточены у Границы. А там, — Сигурд махнул рукой, — лови ветра в поле. — Но мы можем привлечь их внимание и… — Заманить их в заранее расставленные сети, — подхватил Сигурд. — Это мне больше по душе. — А если в подпространстве существует аналог нашей Границы? Влетим как муха в паутину. Черт. Ничего не знаем. Как мы только с ними воюем столько времени? — Хорошо, что я — не капитан, сделал вывод Сигурд. — Решил устраниться? — Ну пива мне не дают. Стимул. Нету стимула — нету плодотворного труда. — Интриган, — обличил Олег Сигурда. — Скорее, шантажист, — поправил Сигурд. — А проверить мы никак не можем? — У нас же нет второго корабля. — А попросить? — А подумать? — А пиво? — Когда закончим. — Соблазнил. Буду думать. Ду-ма-ю, ду-ма-ю, ду-ма-ю. Придумал. Тихо подходим к Границе, ползем и, как только они появляются, ныряем в подпространство. — Садись. Два. — А что? — А сколько там всякого барахла летает? А зачем, потвоему, скачок сразу на двадцать световых лет делать? Куда нас потом занесет? А? — Виноват. Про-дол-жа-ем ду-мать, — теперь Сигурд качался с боку на бок. Олег налил себе кофе, закурил и стал пускать кольца: — Предположим, что в подпространстве граница существует. Не-люди не могут существовать, занимая бесконечно большой объем. И их мало. Поэтому, можно ожидать, что там не просто сигнальная сеть. Она должна быть настроена на уничтожение инородных объектов. — Слушай, все это — чушь, — прервал Олега Сигурд. — Почему? — Зачем им это нужно? За пределы Границы ни так, ни эдак уже лет сорок никто не летает. Они в подпространстве уютно устроились. Никто их там не беспокоит. Считать, что им чтото известно о нашем полете — паранойя, по-моему. Ну, максимум, там сигнальная сеть. И то — какой расход энергии. И, заметь, практически впустую. Так что, считай, что там только сигнальные колокольцы, которые мы можем задеть. — В таком случае они могут восстановить параметры нашего прыжка. — А мы сразу второй прыжок, — Сигурд изобразил рукой крюк. — В бок. И на прощание сюрприз оставим с дымовой завесой. А затем спокойно подготовимся. Dixi. — Пожалуй, это сгодится, — после некоторого раздумья согласился Олег. — Ты что будешь? — Сделай, пожалуйста, эль. Он хорошо получается. — И раков будешь есть? — поинтересовался Олег. — А кто ж его не хочет? — Тогда иди вари. Твоя очередь. — Может сделаем? — Пробовали уже. Все замечательно, только есть их невозможно. Сигурд со вздохом вылез из кресла. — Есть, капитан. Спустя некоторое время Сигурд вернулся с круглым блюдом раков, сверху украшенных зеленью. — Красота, — сказал Олег. — Как зелень получилась? — Несъедобная. Похоже на горькую резину. — Жаль. Вот твое пиво. Сигурд опустил кресло к столу и сел. — Ну. Давай попробуем. М-м. Не плохо. Давай теперь обсудим, что за сюрприз мы им оставим. — Ну, во-первых, придется оставить нас самих. — Это как? — Ну мы ускачем, а их что пустое место заинтересует, что ли? Надо какую-нибудь куклу оставить. Причем достаточно правдоподобную, как минимум, снаружи. — Ну это легко. Оставим болванку по форме, размерам и массе соответствующей обычному кораблю. Воспроизведем все излучения, и все в порядке. М-м. Жалко раков осталось всего на два раза. — Нужна еще система слежения, чтобы механизм сработал. Тут можно пожертвовать запасным комплектом аппаратуры. — Угу, — одобрил Сигурд то ли пиво, то ли Олега. — Настроим аппаратуру на любое возмущение, превышающее по мощности уровень статистических шумов, скажем, в три раза. Грубо, но другой критерий мы вряд ли сумеем задать. — Они могут подбираться осторожно. — Тогда учтем и динамику роста. Больше усложнить мы не сможем. — Согласен. Слушай, может, еще по кружке? — Погоди, давай закончим. Осталось самое главное сюрприз, дымовая завеса, и как уходить. — С сюрпризом все ясно. Ничего более эффективного, чем ядерный заряд, в этих условиях не сделать. Сколько мы сможем в него закачать? — Сейчас посмотрю. Олег подошел к корабельному компьютеру и что-то проверил. — Где-то половиной энергии мы можем пожертвовать, то есть получается около ста пятидесяти мегатонн. — Зачем же делать уран прямо из энергии?! — ужаснулся Сигурд. — Так нам ничего и ни на что не хватит. — Да-а. А из чего же мы болванку собрались делать? озадачено произнес Олег. — От чего мы на корабле можем отказаться? — Подожди. Масса обычного корабля в десять раз меньше нашего. Это половина топлива. Остается впритык — вернуться от Границы к Земле. Хватает, но еле-еле. — Слушай, а звезды с планетами нет где-нибудь в двадцати световых годах? — Предлагаешь набрать какого-нибудь барахла? — Да. — … Есть… да это же бывшая колония. Хм. Но тогда еще около месяца болтаться. — Если обратно будем возвращаться с помпой, то хватит. — … Ага. Теперь все стыкуется: запасы энергии, вещества, наша мощность, время и дальность полета. Надо будет посоветовать специальный курс планирования ввести. — Если, — подсказал Сигурд. — Давай будем считать, что "если" и к этому вопросу больше не возвращаться. Сигурд кивнул. — Завеса дымовая, — продолжил Олег. — А. Кстати. Надо будет им ручкой помахать, что мы прибыли. — Верно. Ну сделаем что-нибудь. Тьфу, не сбивай, мы же копию корабля делать будем. И чем быстрее, тем лучше, а то удрать не успеем. То есть сразу, как только попадаем в обычное пространство, делаем болванку, завесу, все дела, и сразу новый скачок. — Угу. А завеса-то нам зачем? — Ну… Да. Действительно. Так это ты и предложил. — Я?! — удивился Сигурд. — Ты, ты. — Ну если только в переносном смысле, — сдался Сигурд. — Ладно. Теперь давай все по порядку, — Олег сделал что-то вроде бумаги, карандаша и резинки, проверил, что все годится, и начал писать. — Вначале весь план в целом. Затем — кто, что, в какой последовательности и как быстро делает после первого перехода.

Через три часа, после споров, криков, выхватывания карандаша из рук удалось, наконец, создать план, устраивающий обоих. — Я удовлетворен, — изрек Сигурд, обвиснув в кресле. — Сейчас три часа, — сказал Олег. — Автопилот отключится в 23.30. Предлагаю прощальный обед со свечами и… (Сигурд заинтересовано приоткрыл один глаз) пивом, — закончил фразу Олег, покосившись на Сигурда. — Теперь я удовлетворен глубоко, — поделился Сигурд своими переживаниями. — Я рад за тебя. Так. В 17.30 очистка организма. В 18.00 обсудим все еще раз. Будем выполняемые действия заносить в область рефлексов? — Думаю, что отдельными блоками. И даже нужно. — Хорошо. После ужин. И с девяти часов рассчитываем и вводим в компьютер точные параметры перехода. Пишем программу. В 24.00 начало операции. План утвержден капитаном и обсуждению не подлежит. — Кто бы спорил. Но раков варить — твоя очередь, капитан.

23.29. Олег и Сигурд молча стоят у дисплея компьютера. 23.30. Прежнее сообщение исчезло, появилось: "Автопилот отключен. Подтвердите окончание работы. В противном случае, через час будет запущена программа возвращения". Корабль наполнило пищание предупредительного сигнала. Олег набрал необходимый код. Появилось сообщение: "Компьютер готов к трансляции новой программы". — Давай, — сказал Сигурд. Олег ввел программу. Возникла надпись: "Ждите. Идет трансляция. Оценка времени работы — 15 минут, 14.59, 14.58…". — Есть время выпить кофе, — сказал Олег. — А он со стимуляторами совместим? — Насколько я помню, да. Сейчас проверю. Олег перешел к соседнему дисплею и нашел информацию о стимуляторах. — Противопоказаний нет. Можно пить. — Тебе покрепче? — Как всегда. Сахару — две ложки. Олег и Сигурд взяли чашки и автоматически вернулись к дисплею следить за работой компьютера, вернее, за тем, как идет время. — Не ждать же стоя, — Сигурд вернулся к столу. Олег еще немного понаблюдал и тоже вернулся. — Вроде бы, все сделали, — сказал Олег. — Да. — Ты как? Сигурд пожал плечами. — Работа как работа. Олег чуть заметно кивнул головой, и каждый погрузился в свои мысли. — Би-ип. Би-ип, — вернул их к действительности сигнал компьютера. Они подошли к дисплею — "Компьютер готов к работе. Введите команду на запуск программы". Олег посмотрел на Сигурда. — Чего кота за хвост тянуть? Олег набрал код. — Готов? — Да. Не прощаюсь. — Поехали. И Олег нажал клавишу "Ввод". У Олега было такое ощущение, словно сквозь него прошла волна. Волосы слегка наэлектризовались и потрескивали. — Прибыли. Начали, — сказал Олег. Ключевое слово запустило цепь рефлекторных действий. Олег трансформировал топливо в железный макет. Сигурд прочесывал весь спектр излучений, воспроизводя вокруг макета поля, характерные для стандартного катера. Олег тщательно копировал детали по памяти. Сигурд поместил внутрь шесть кукол, дающих излучения характерные для человека. Оба подключились к корабельной энергосистеме. Сигурд делал оболочку для ядерного заряда. Олег перемещал приборы слежения. Сигурд трансформировал топливо в уран, а Олег перемещал запасную энергостанцию. Сигурд закончил создавать уран и механизм бомбы и объединил их. Олег объединил приборы в сеть и подключил их к энергостанции и компьютеру. Сигурд соединил кабелем ядерный заряд и компьютер. Олег активизировал все системы и запустил программу обработки данных слежения. Сигурд скорректировал искажения в излучении макета, которые создавались бомбой и приборами. — Все, — сказал он. Из области рефлексов стали стираться заложенные действия. Олег отдал корабельному компьютеру команду делать второй прыжок. Через секунду после исчезновения корабля компьютер, оставшийся на макете, начал обработку данных. — Ух, — сказал Сигурд. — Такое ощущение — будто мозг чешется. — Потом почешешь. Сейчас надо сразу сделать прыжок к системе Альфона. Ты определяешь наши координаты относительно звезды. — С какой точностью? — Чем лучше, тем ближе мы к ней переместимся. — Понял. — Я сделаю предварительные оценки параметров перехода и трансформирую часть топлива в энергию для системы перехода, а то она еще часа два будет заряжаться. Ты будешь экранировать. Они сели около мониторов и углубились в работу. Сигурд закончил через 15 минут. — Я все. — Хорошо, — ответил Олег, не отрываясь. — Какая точность? — чуть позже спросил он Сигурда. — Ноль один процента. Лучше никак. — Вполне достаточно. Зарядим систему перехода. Готов? — Да. Они завершили перезарядку. Олег закончил писать программу и ввел ее в систему управления. Через пять минут программа была оттранслирована, и корабль совершил очередной скачок. — Будем считать, что проскочили, — сказал Олег и сел. — Что тут считать-то? Вот — ты, а вот — я! Хоп-ля! Сигурд присел и развел руками. — Поздравляю. — Поздравляю. Олег привстал, и они церемонно пожали друг другу руки, склонив голову на бок. — Вот дела, — сказал Олег. — Я весь взмок. Пойду душ приму. — Давай. Только быстрее, а то я тоже, — Сигурд подергал костюм на груди. — А я пока кофе сварю. — Я быстро, — сказал Олег и, насвистывая что-то бравурное, покинул рубку.

Через четыре дня корабль достиг кометного облака, окружающего систему звезды Альфон. Сама звезда была еще неотличима от своих делеких соседок, и любоваться, по мнению обоих, было нечем. Олег и Сигурд решили, что имеет смысл набрать необходимую массу прямо в облаке, использовав вещество подходящей кометы. Прошли почти сутки, пока они решили эту проблему, набредя на довольно большой метеорит. То, что он состоял из элементов с относительно высоким порядковым номером, позволило быстро устранить дефицит запаса материи. В этот день встал вопрос — лететь на планету или нет? Олег и Сигурд сидели в рубке. Они только что завершили процедуру пополнения запасов и пили кофе. — Что будем делать дальше? — спросил Сигурд. — Ты о чем? — Где обоснуемся? — пробулькал Сигурд, отпивая из чашки. Олег вопросительно приподнял бровь. — Ты не хочешь лететь на планету? — Хотеть-то — хочу. Только времени ухлопаем тучу, а какой нам теперь толк лететь туда, кроме хотения — не пойму. — Прямой. Ты подумал — где лучше сражаться? — Это ты к чему? — Сигурд почти погрузил нос в чашку, наслаждаясь ароматом кофе. — У меня такое ощущение, что если мы кого-нибудь хоть поцарапаем, то корабль нам понадобится позарез. — Ну? — Так имеет смысл им рисковать? — А-а, понял. Хочешь корабль спрятать на планете и воевать в чистом поле. — И, потом, — продолжил Олег, — начальные условия, в которых мы будем сражаться, для нас максимально благоприятны. Естественная среда обитания, так сказать. — Думаешь, планета еще пригодна для жизни? — А почему нет? Насколько мы их знаем, лишних шагов они не делают. Колония уничтожена — задача выполнена, а возвращаться никто не пытался. Сигурд поджал губы и утвердительно покачал головой. — А если они все навалятся? — спросил он. — До корабля не доберемся, даже если кого-нибудь ухлопаем. — Если все, то что на корабле, что — нет, — пожал Олег плечами. — Это точно. — Согласен? — Как бы, вроде, все разумно, — Сигурд подержался за нос. — Возражений нет. Полетели.

Глава 10

Четвертая планета, к которой приближался корабль, была очень похожа на Землю. Когда-то люди отмечали праздник День Открытия. Просто — День Открытия. Так близко к Солнцу, такая находка, какая удача. Земля-2. Поэты слагали стихи, детям рассказывали сказки. Колония быстро разрослась и в один день была уничтожена. С тех пор дорога к звездам была отрезана. Сейчас, с орбиты, планета выглядела как в первый день открытия — темная половинка, светлая, три материка, океан, облака, а огоньков на темной половине нет, словно никогда и не было. Олег машинально проверял радиочастотный диапазон. — Надеешься, кто-нибудь выжил? — тихо спросил Сигурд. — Нет, — ответил Олег также тихо. — Предлагаю, — после паузы сказал Олег, — спрятать корабль в Центральной пустыне, — он указал на желтое пятно. — А сами переберемся к тому месту, где была столица. Глянем. Возражений не было, и корабль, не спеша, опустился вниз, почти в центр пустыни. Сигурд захотел сразу выйти, но Олег его удержал. — Подожди. Проверим на всякий случай атмосферу. Олег подошел к компьютеру. — Ну, что там? — нетерпеливо спросил Сигурд. — Все в норме. Все, как и было. И состав, и микроорганизмы, и вирусы практически те же. Тут, в пустыне, точно. — Выходим? — Да. Пошли. Они не стали открывать люк, а просто переместили себя наружу.

Солнце наполовину скрылось за горизонтом. Основание похожего на конус корабля мягко покоилось на песке; с одной стороны ветер, шурша, уже намел небольшую горку. Они отошли немного в сторону и молча встали. Олег обернулся и посмотрел на свои следы. Следы шли из ниоткуда. "Забавно", — подумал он. Олег потрогал песок и сел, обхватив руками колени, лицом к заходящему солнцу. Рядом сел Сигурд. Багровая тень корабля потянулась к краю пустыни. Не отрываясь, они пронаблюдали за закатом неяркого, слегка мутного диска до конца.

На следующее утро корабль с поверхности пустыни был убран и тщательно прикрыт утаивающими полями. После этого ребята отправились к месту, где когда-то находилась столица колонии. Способ путешествия был выбран достаточно быстрый, но монотонный и требующий внимания. Олег и Сигурд по очереди перемещали друг друга от одного холма к другому, стараясь придерживаться северо-западного направления. Через час пустыня закончилась, началась степь. Решено было отдохнуть. Они сели прямо на землю, лицом к солнцу и Олег закурил. — Как думаешь, — задал Сигурд висящий в воздухе вопрос, что-нибудь осталось? — Что гадать. Скоро увидим. — Дай и мне, что ли, сигарету, — попросил Сигурд. Олег отдал пачку, наклонил голову и пустил струю дыма в землю. Сигурд выкурил сигарету до половины и тщательно ее затушил. — Не понимаю, что ты в этом находишь. Прикрой меня, я яблоко сделаю. — Давай, — не отрывая взгляда от ботинок, сказал Олег. — Тебе делать? — Предпочитаю настоящие. — Яблоко, как яблоко. Как хочешь. — Ты уж меня извини, но этот витаминизированный предмет из микроэлементов и клетчатки назвать яблоком — язык не поворачивается, — произнес Олег и сдул засохшую травинку с ботинка. — Разборчивый, однако. Ц-ц-ц. Сигурд сосредоточился, и у него в руках появилось два больших круглых ярко-красных шара. Олег искоса посмотрел на результат. — Второе — на всякий случай, — пояснил Сигурд и откусил кусок. Олег заинтересовано наблюдал за реакцией. Сигурд, довольно улыбаясь, хрустел (правда, звук, который получался, скорее напоминал скрип). — Как видишь, не помер. — Ладно, — вздохнул Олег, — все равно переходить на подножный корм. Давай. Он взял протянутое яблоко, зачем-то потер его о рукав и осторожно попробовал. — Ну как? — Ничего. Только очень кислое. — Олег сглотнул набежавшую слюну. — И скрипит. Но, — продолжил Олег торжественно, подняв надкушенный шар к небу, — в связи с отсутствием наличия постановляю: отныне и впредь называть твою продукцию яблоками. Сигурд зааплодировал, зажав свое творение в зубах и, не удержавшись, чихнул. — Вот. Ну… Тьфу! Олег тихо зашелся, упав на бок. — Долго тренировался? — еле выдавил он из себя. — Нездоровое веселье посредственности при виде оплошности гения, — прокомментировал Сигурд, вытирая лицо платком. Когда успокоишься — сообщи. Я себе еще сделаю. — Ну, хи-хи, давай, хи-хи. Олег сел и утер слезу. Сигурд мрачно насупился, и в руке появился новый шар. Он решительно впился в него зубами и помрачнел еще больше. — Черный завистник. Ты навсегда убил во мне творца. Сигурд отшвырнул надкушенное яблоко. Олег отрезал половину от своего и протянул Сигурду, стараясь не рассмеяться. — Не расстраивайся. В следующий раз получится. Сигурд подозрительно посмотрел на Олега — уж не смеется ли — и взял половинку. Оставшаяся часть "фруктов" была быстро употреблена, и они продолжили свой путь к городу.

Выбор новой точки, экранировка, переброска, выбор новой точки, экранировка, переброска. Способ путешествия не располагал к наблюдениям. Единственное, что запомнилось маленькие зверьки похожие на сурков. Они испугано юркали в свои маленькие норки, когда или Олег, или Сигурд с хлопком возникали на пустом месте. Спустя сорок минут Олег и Сигурд достигли средней полосы. Начался лес. Перемещаться в лесу, так как они делали прежде, было очень утомительно, небезопасно, а длина прыжка, определявшаяся расстоянием прямой видимости, резко упала. Лесной же массив простирался на двести — двести пятьдесят километров и заканчивался у плоскогорья, где располагался город — на границе, где вода из горного озера водопадом спускалась вниз. — Стоп. Привал, — скомандовал Олег. — Так мы и за три дня не доберемся. — Можно перемещаться над лесом. Тот, кто экранирует, стоит на земле. Другой после прыжка опускается и перетаскивает первого. — Замечательно, — подхватил Олег. — Вот только в начале твой другой хлопает глазами и чешет репу — где же это я первого оставил? Ты же не сможешь одновременно экранировать и что-то еще делать при этом. — Кавалерийский наскок не удался. Примемся за планомерную осаду. Сигурд сел на ствол упавшего дерева. — Давай пройдемся, — предложил Олег. — Во-он к той полянке. Видишь просвет? — Там и пообедаем, — согласился Сигурд, поднимаясь.

Добраться до "во-он" той полянки оказалось не "проосто". Пришлось пробираться через сплошной бурелом. Погода стояла жаркая, и они основательно взмокли. Олег в какое-то мгновение забылся и почувствовал себя на Земле, настолько здешний лес был похож на земной. Отличия, конечно, были заметны, но при пристальном рассмотрении. А так, зеленая листва в голубом небе над головой, бурые коряги и пни в слое давно опавшей листвы, остовы рухнувших деревьев. Вроде бы дома. Лишь когда на них напал рой десятисантиметровых, восьмикрылых насекомых, наваждение прошло. Насекомых пришлось уничтожить. — Ох, и гадость, — Сигурд брезгливо морщился, разглядывая осторожно удерживаемый двумя пальцами, извивающийся экземпляр. — Твоя правда, — согласился Олег. Насекомое состояло из многих подвижносочлененных сегментов, покрытых жесткой оболочкой. Внизу каждого сегмента находились небольшие челюсти, источавшие зеленоватожелтую слизь. В конце туловища находилось жало или, может быть, яйцеклад. — Все. Я насмотрелся, — сказал Сигурд. — Убирай. Насекомое растаяло. — Что-то мы кроме степных сусликов никаких животных не встретили. Ведь раньше были? Олег задумался. — Да, я думаю, и сейчас есть. Иначе кем бы они питались? Их в рое было несколько десятков. — Может быть, не-люди и животных тоже? — Зачем им?… А, вообще, кто знает? Никто этим не занимался. Не дали, сам знаешь. Однажды планета исчезла на шесть дней и появилась без единого человека. Людям дали время понять, что никого не осталось, а затем просто оттеснили их обратно к Земле. — Скорее всего, мы — первые люди здесь с тех пор, — решил Олег. — Надо нам быть поосторожней. Давай какую-нибудь защиту отработаем. — Что-нибудь универсальное? — Ну не будем же мы каждый раз по одному их отлавливать. — Тогда можно сферическую ударную волну использовать. Начальный перепад давления во фронте, — Сигурд оценивающе посмотрел на деревья, — десять атмосфер. Крылышки обломает, и лес себе на голову не обрушим. Начальный радиус — метра полтора. — На рефлексах? — Да. Ключевое слово — "атака". Я делаю волну, ты экранируешь. На всякий случай экранировать начинай раньше. Тьфу. В смысле, я — позже… Попробуем? — предложил Сигурд, закончив. — Атака, — сказал Олег. Хлоп! Хруст. Свист. Сверху посыпались ветки. — Не плохо, — сказал Сигурд. — Но придется держаться все время вместе. — Да ну. Не удобно. Не отойти… Сделаем лучше пару излучателей с регулируемым сектором обстрела. — Долго. — Зато удобно.

Вооружившись, они тронулись в путь и через полчаса выбрались на поляну. Растительность, похожая на гипертрофированную траву, поднималась в некоторых местах до полутора метров. Опасаясь наткнуться в ней на какую-нибудь агрессивную живность, почву в радиусе пяти метров трансформировали в толстую плиту из железа, и, на всякий случай, активировали тепловидение, чтобы избежать внезапного нападения крупного животного. Олег сделал стол, два кресла и обед без изысков — стандартный рацион, который все солипсеры учились делать еще на первом курсе. Они быстро перекусили и за чашкой кофе решили, как им действовать дальше. Олег знал, что где-то в том районе, где они находятся, раньше была скоростная магистраль. Долговечность материала, из которого она была сделана, позволяла с полной уверенностью считать, что за сорок пять лет дорога сохранилась и в отличном состоянии. Наверняка, ее теперь трудно найти растительность сильно разрослась с тех пор, но, с большой высоты, можно было попытаться. В худшем случае, пришлось бы продолжить путешествие вдоль замысловато петляющей реки. Река, начинавшаяся в горах, тоже была где-то неподалеку. Сигурд переместился на верхушку высокого дерева, чтобы не терять Олега из виду, закрепил на вершине красный флаг, и Олег взмыл вверх.

На высоте один километр было уже холодно, но простиравшаяся внизу зелень леса не содержала в себе никаких изъянов. Олег стал перемещаться по раскручивающейся спирали. Когда он стал почти неразличим, Сигурд забеспокоился — стало трудно его локализовывать, одновременно экранируя все признаки деятельности. Олег сам сообразил, что он удалился очень далеко, и стал двигаться по спирали в обратном направлении. Река была найдена быстро — всего в десяти километрах от начальной точки поисков, а вот дороги что-то не было видно. Олег активизировал видение в инфракрасном диапазоне, выбрав воспринимаемые температуры в промежутке от температуры почвы до плюс сорока. Он посчитал, что черное покрытие дороги, даже отчасти засыпанное листвой и затененное, должно нагреться в солнечный день. Так оно и оказалось на самом деле — хотя деревья практически сомкнулись над покрытием, оно было чуть теплее, чем почва в лесу. Он обнаружил дорогу почти под собой, когда прошел назад треть витка. Тут же Олег переместился назад, к флагу, и вниз, к столу. Сигурд убрал флаг и тоже спустился. — Как успехи? — Замерз как собака. Но все нашел. Река в десяти километрах от нас, дорога — почти в сорока. — Хм. Далековато. Как будем перебираться? — Тому, кто будет переходить вторым, придется подсвечиваться. Лучше жестким рентгеном. Давай так: я перемещаюсь первым, залезу на дерево и закреплю на нем флаг. Ты залезешь на это и будешь излучать короткими импульсами. Тут придется рискнуть. Когда я тебя обнаружу, посигналю жестким рентгеном тремя импульсами. Это будет означать, что я готов тебя экранировать, и ты можешь тоже переместиться. На том и порешили. Они тщательно уничтожили следы своего пребывания и без приключений перебрались к дороге. Дорога действительно выглядела как новая, но местами была перегорожена стволами рухнувших деревьев. Так что развить большую скорость не удалось. Но по сравнению с путешествием прямо по лесу это был курорт. Где-то километров через десять они наткнулись на автомобиль. Кузов его был изготовлен из пластика и хорошо сохранился, но ни внутри, ни рядом останков человека они не нашли. Еще через десять километров им встретилась автоматическая станция для подзарядки и ремонта транспорта. Потом, стандартный комплекс, состоящий из медпункта и станции техобслуживания. Все выглядело просто однажды брошенным. Никаких повреждений и беспорядка. Может быть, люди скоро вернутся и продолжат свою работу? Один ветер гудел и, шурша листвой, старался прикрыть все напоминающее о живших здесь людях. "Исчезнет Земля, и этого не останется — ничего свидетельствующего о нас. Ни дорог, ни машин. Словно и не было", — подумал Олег, стоя у обочины.

Ближе к городу все чаще попадались опустевшие машины и здания. Еще хорошо сохранившиеся, бесцельно доживающие отпущенный человеком срок существования, они оставляли гнетущее впечатление.

На начавшейся возвышенности показались первые дома. Черта города. — Погоди, — сказал Сигурд, — там, наверняка, то же самое. Зачем нам туда идти? Олег помолчал. — Мне тоже тяжело, но мы должны попробовать найти хоть какое-нибудь сообщение, хотя бы намек. Это наш долг.

Они продолжили свой путь, внимательно осматривая все, что встречалось. Ничего. Город накатился на них постепенно, исподволь, незамеченный в непрерывных поисках. Центр города. Они зашли в здание правительства и поднялись по темной лестнице на этаж президента колонии. Олег освещал таблички на дверях. — Здесь, — сказал он. Они вошли. Пустая приемная. Дверь была закрыта, и ветер не разбросал аккуратно сложенные бумаги на столе секретаря. Сигурд, слегка нажав, откатил дверь в помещение, где работал президент. Полукруг стола, упавший стул, высохший аквариум со скелетами рыбок, безжизненные мониторы компьютера. Все приборы были включены, но энергия не подавалась. Олег сел и стал просматривать взятые со стола секретаря бумаги. Сигурд сел в кресло президента и, поколебавшись, стал изучать содержимое ящиков. — Ничего особенного. Текущие дела, — Олег аккуратно сложил бумаги в стопку. — У меня то же. — Давай подадим питание к компьютеру. Больше искать негде, — предложил Олег. — Хорошая идея. Олег сделал стандартный преобразователь и зарядил его энергией на несколько часов работы. — Включать? — спросил Сигурд. — Да. Монитор ожил, и одновременно на поверхности стола появилось небольшое голографическое изображение девушки. Олег и Сигурд вздрогнули от неожиданности. — Приходи домой пораньше, мы тебя ждем, — прочитал Сигурд светящуюся внизу надпись. — Наверное, дочка. Олег повернулся к компьютеру. — Посмотрим записи в ежедневнике, — сказал он и стал искать программу. — Вот. Смотри. "Обсудить…, встретиться…, не забыть…, завтра юбилей у…". Сорокапятилетней давности запись обрывалась отметкой: "10.30 — совещание". Они пролистали записи на месяц назад. — Тут тоже ничего. — Да. — Можно уходить, — сказал Олег. Они взглянули на изображение девушки и, не сговариваясь, оставили компьютер включенным. Олег положил взятые бумаги на стол секретаря. Они вышли и тщательно прикрыли за собой дверь.

Солнце стояло уже низко над горизонтом. Стало прохладно. Оба чувствовали себя разбитыми. — Надо устраиваться на ночлег, — сказал Олег. — Я бы не хотел остаться здесь на ночь. Олег посмотрел на часы. — Успеем подняться на плоскогорье. — У озера? — Там водопад. Шумно. — Лучше шум, чем эта тишина.

Через час они стояли на краю обрывающегося вниз плоскогорья. Солнце наполовину опустилось в лес. Город, оставшийся справа, исчезал в темноте. Память двух человек надолго сохранит черты его облика.

Глава 11

Спокойная ночь, свежий воздух и крепкий сон бесследно растворили накопившуюся за день усталость. Надолго отвлекаться от цели полета не было времени, и сразу, с утра, Олег и Сигурд приступили к работе, точнее — уже к окончательной проработке существующего плана. Плана ловли на живца. В роли живца выступал Сигурд. Он должен был изображать единственного солипсера, выжившего при крушении корабля. Все выглядело логично: люди предприняли попытку восстановить картину событий на Земле-2. С этой целью был послан корабль. Конечную цель полета попытались скрыть и оставили по дороге другой корабль — ловушку. ("Интересно", периодически мучался Сигурд, — "произошло там что-нибудь или нет?".) Но настоящая экспедиция потерпела крушение при попытке сесть на планету, и оставшийся в живых пытается починить корабль. — Я бы рассудил именно так, — закончил Олег излагать версию событий. — Кто знает, как они думают, — Сигурд поскреб кончиком ножа по поверхности стола. — Должны же они как-то думать, делать выводы, — Олег поставил стул на две ножки и раскачивался. — Пусть они никак не переживают. Но логика, категории, которыми они мыслят, должны быть основаны на нашей. Из ничего ничего не берется. Во всяком случае, они должны ее использовать, чтобы анализировать человеческие поступки. А с точки зрения человека все выглядит логично. — В данном случае это не принципиально, — Сигурд отстучал по поверхности стола дробь. — Но я согласен. Имеет смысл сымитировать следы катастрофы. После того как они закончили работу и отошли в сторону, чтобы оценить результат, у обоих возникло ощущение, что все было на самом деле. Недалеко от края плоскогорья лежал полу разбитый корабль. Врезавшись в поверхность по касательной он оставил после себя длинную борозду. Над кораблем вился дымок. — Похоже, — сказал Олег. — Очень, — поддержал Сигурд. Они сделали рядом с кораблем заэкранированный бункер для Олега и в течении пяти часов создавали запас энергии. — Хватит, — остановил Олег. — Если я высвобожу ее сразу разорвет планету. Они сели за стол. — Заэкранируй меня, — сказал Олег. — Ну. Олег убрал руку за спину и сотворил литровую кружку пива. — Что это ты там? — Сигурд с заинтересованным видом привстал и попытался заглянуть Олегу за спину. — Исполняю твое последнее, но не высказанное желание, улыбнулся Олег и протянул кружку Сигурду. — Ну-у-у, — протянул Сигурд, беря кружку обеими руками. Уважил. Не забуду. Еще час они просидели, болтая, вспоминая, перебивая друг друга и смеясь. Но час прошел. — Начнем потихоньку, — сказал Сигурд. Они очистили кровь от алкоголя, ввели стимуляторы и препараты от болевого шока. — Если что — передашь Джи, — Сигурд отдал Олегу письмо. — Обнимемся. Они похлопали друг друга по спине, еще раз пожали друг другу руки, и Олег спустился в бункер.

"Пора", — подумал Сигурд и, не скрываясь, заполнил проход в бункер горной породой, неотличимой от окружающей. Затем, он возвел и разрушил огромную колонну, сел, подумал и сделал кресло-качалку, пересел, активизировал сканирование в широком диапазоне электромагнитных излучений, наблюдение за гравитационным полем, течением времени и поверхностными эффектами на границе пространства и подпространства, закрыл глаза и, покачиваясь, стал что-то негромко напевать.

Олег проделал почти все то же самое и сел за стол, положив голову на руки. Картина, которая стояла перед глазами Олега, была хороша только тем, пожалуй, что она не менялась, поскольку напоминала она мазню пьяной макаки. Дикая цветовая гамма раздражала. Олег уменьшил насыщенность, приглушил яркость и установил прямое соответствие между увеличением этих параметров и мощностью принимаемых сигналов для каждого из слоев по отдельности. Соответственно, в случае любых изменений в пространстве Олег мог сразу определить, что меняется. На общем тусклом фоне помелькали зеленые искорки — последствие деятельности Сигурда — и все замерло. "Опять переборщил". Олег поморщился. Тусклый фон угнетал, но Олег решил уже больше ничего не трогать. Минут через десять слои последовательно вспыхнули с небольшим интервалом. Кто-то слишком неосторожно вышел из подпространства. Олег поймал себя на том, что сжал руки в кулаки. "Прибыл (прибыли?)". Сигурд в этот момент крепко стиснул подлокотники кресла и замер, согнувшись. Изображение вернулось к нормальному. "Крадется гад. Один он?". Судя по всему, не-человек был один, в крайнем случае, их было два. И Олегу, и Сигурду казалось, что проходят часы. Олег понял, что может "перегореть", и постарался расслабиться. Чтобы отвлечься, он стал пополнять запасы энергии. Время шло, но противник никак не давал о себе знать. Сигурд ("Интересно, что он там делает", — подумал Олег.) решил продемонстрировать врагу свою беспечность и произвел какую-то трансформацию. У Олега перед глазами взорвался настоящий фейерверк. Слишком ожидаемый эффект буквально подбросил Олега в воздух. "Спокойнее, спокойнее", — уговаривал он себя. — "Это всего лишь Сигурд. Я его чувствую". По картинке пробежала легкая рябь — слабая, частотно-модулированная гравитационная волна. " Будь начеку", — сказал себе Сигурд. С орбиты планеты, пронзая атмосферу, ударил пучок тяжелых частиц высокой энергии. Доли секунды до контакта. "Ну же, Сигурд, давай!". Олег сконцентрировался, готовый отразить удар. Сигурд успел прикрыться свинцовым куполом. "Так. Так. Но где же он?". Nлег уперся лбом в поверхность стола. Комбинированная атака: серия лазерных вспышек, сопровождаемых мощным инфра- и ультразвуковым излучением. Сигурд справился. Поток жесткого рентгеновского излучения. Воздух наполнился фтором. Пошел дождь из плавиковой кислоты и крупных метеоритов, детонирующих при падении, одновременно повторилось все, что было перед этим. Сигурд отражал, поглощал, нейтрализовывал, трансформировал, гасил. "Где же, где же он? Сволочь". Олег никак не мог локализовать не-человека. Тот, не желая быть обнаруженным, ретранслировал энергетические потоки через точку в зените и постоянно кружил. Температура на поверхности стремительно росла. Порода давно уже начала плавиться, и Сигурд парил над лавой в каком-то немыслимом коконе. "Надо что-то делать. Он сейчас его просто размажет", — подумал Олег. Интенсивность бомбардировки уже на порядок превзошла начальную. Сигурд подключился к энергетическому резерву, выделил кубический километр породы вместе с Олегом и, выставив его перед собой как щит ("Вот спасибо", подумал Олег.), переместился в точку ретрансляции. Олег сжался. Беззвучно взбух огненный шар. "Испарюсь", — понял Олег и хотел уже было раскрыться, но Сигурд выстроил перед ними кристаллическую структуру, отразившую потоки частиц. В преграде возникли сильные механические напряжения, и она лопнула, разлетясь во все стороны вращающимися осколками. Осколки замерли. "Посадил в темпоральную яму. Он… ошибся!". Олег проследил векторы управляющих сил и нашел центр. "Сейчас". Сигурд выводил их за пределы временной аномалии, а сконцентрированный энергетический пучок уже мчался к цели. "Успеть, успеть. Ага!!". Пространство заполнилось хаотическими излучениями почти всех типов. "Плохо тебе, родной?". Олег удовлетворенно потер руки. "Так держать!", — вывел Сигурд на стенке бункера. В точке попадания происходило что-то колоссальное по своей мощности. Оформился шар. Все исказилось вокруг него. Невероятно возросли гравитационные поля. Вокруг шара замерцали анигилляционные вспышки. Спектр показывал, что рождаются и гибнут практически все известные пары частица-античастица. "Ого! Неужели не подавился?". Олег встревожился и стал лихорадочно создавать систему защитных полей. Огромной плотности энергетический луч вырвался из шара. Удар. Олегу показалось, что что-то лопнуло в его голове. С т а к и м он еще не сталкивался. Он не успевал восстанавливать тающую защиту, не был в состоянии уследить за всем, не мог контролировать необходимый для защиты поток энергии. Воздух быстро нагревался, запахло озоном. Стены бункера засветились от радиации. Мозг бесстрастно регистрировал начавшуюся лавинообразную ионизацию. "Разбегаемся!" — просигналил Сигурд, и они метнулись в противоположных направлениях. Не успел Олег понять, куда он переместился, как луч качнулся в его сторону. Олег отключил защиту укрытия и, перенаправив энергетические потоки, попытался парировать выпад. Безрезультатно. "Против лома нет приема", — обреченно подумал он и сделал то, что человеческое тело вынести не могло. Собрав все оставшиеся запасы энергии, он мгновенно пропустил их через преобразующую часть мозга, послав в направлении шара. Шар покраснел. "Я должен быть уже мертв", — понял Олег. Он вдруг осознал, что видит Сигурда, планету, солнце, шар — все вместе, и пришло знание о них. Рядом отлетало тело. "Мое", — отстраненно подумал он. Вокруг тела светилась защитная оболочка. Сигурд поддерживал ее из последних сил. Время почти остановило свой бег. "Сейчас я такой как они. Интересно, я з н а ю, что должен вернуться. Я должен уничтожить его. Какая я с н о с т ь". Он понял, ЧТО он теперь, и увидел такой же пульсирующий сгусток информации, припавший полевой составляющей к искажению на границе пространства и подпространства. То, что было в обычном пространстве энергией, в подпространстве было жидкой субстанцией, заполнявшей "углубления" и "впадины" на стыке двух миров. "Почти неисчерпаемый источник энергии. Теперь мы сравнялись". Но противник уже понял, что произошло, и к Олегу устремились информационные вирусы. "Не готов". Все существо Олега пронзило понимание нарушения своей целостности. Ответ пришел вовремя. Он должен сохранить себя в физическом носителе. Любом. Олег (он продолжал считать себя Олегом) воплотился в когерентном излучении, не забыв Сигурда, перебросил его и свое тело на планету другой звездной системы и стал себя восстанавливать. Звезды смазались в линии. Олег удалялся от планеты со скоростью света. Противник преследовал его скачками. Он уходил в подпространство, выныривал, получал информацию и снова нырял. Расстояние быстро сокращалось. Олег почти восстановил реструктурированные части соей сущности, когда промелькнувший в подпространстве сигнал взметнул на его пути темпоральный барьер. Замедление времени было достаточно сильным, чтобы за небольшой промежуток времени физической вселенной излучение, составляющее Олега, перестало содержать информацию. "Время когерентности мало — меня не станет", закончил вычисления Олег. Он все еще не мог уйти в подпространство и предпринял отчаянный шаг. "Есть шанс". Он разрушил часть границы и "срикошетировал" от возникшего фонтана энергии. "Проскочил". Но часть его сущности — часть знаний — была уничтожена в хаосе вспышки. Олег закончил латать в себе дыры и покинул физический мир. Ощущение было такое, словно он поплыл подо льдом — что-то истощалось в нем, а чтобы вернуться, надо было "проломить лед головой". У него не было времени, чтобы понять, что происходит. Пробив границу, он выскочил обратно. Судя по возмущению подпространственной среды, противник был там и перемещался в его сторону. Олег сделал серию переходов и во время последнего еле успел избежать аналога гидравлического удара. Он не умел манипулировать новой реальностью. Он снова перевоплотился в моноэнергетические потоки фотонов. Сейчас он уже умел использовать градиент гравитационного поля и менять направление движения, используя границу как точку опоры. Олег задал случайную последовательность точек поворота и, хаотически метаясь в пространстве, попытался придумать. как уничтожить не-человека. Времени на раздумье не дали. Напряженность гравитационного поля вдруг стала скакать как сумасшедшая, разрушая упорядоченность излучения, в котором существовал Олег. "Этого не может быть", — подумал Олег, перевоплотился в метеорит и обнаружил, что падает в точку сингулярности. Область, в которой он находился, окружали бессистемно осциллирующие черные дыры. "Во дает", почти по-человечески восхитился Олег. Все, что теперь оставалось — уйти в подпространство. "Смертельный номер вблизи таких объектов". Выживет ли он, где и когда окажется, предсказать не мог никто. "Зачем я?". Он распался на части. Каждая часть — осколок знания о покинутом мире — отторглась Ничем. Рассеянные в Никогда, они не исчезли в безвременном Нигде, неспособные уйти в несуществующее Никуда. Объединенные друг с другом силой отчуждения, они слились в единое целое и были вышвырнуты в ту точку пространства и времени, где их присутствие было максимально вероятным.

Ощущение тела. Вспыхивающая во всем теле боль. "Я это Я. Снова Я. Ой, как плохо. Хорошо. То есть — Я!! О-ох". Олег лежал на чем-то твердом. "Камень что ли?". На нем лежало чтото мягкое. "Сигурд?". Олег открыл глаза — сумерки. Он с трудом сфокусировал взгляд — на груди лежал Сигурд. Пятно его лица было совершенно белым. "Что-то у него с плечом". Зрение возвращалось к Олегу медленно. Олег с трудом сдвинул с себя Сигурда и замер, часто дыша. "Что с ним? Ох. Вначале — со мной". Диагноз неутешительный — радиационный ожог, отравление фтором и разложившимися стимуляторами, сломанная нога, значительная потеря крови, нервное и физическое истощение. "Как это я еще живу-то". Олег ввел себе лошадиную дозу болеутоляющих препаратов. Затем, очистил организм от ядовитых веществ и ввел себе свежий стимулятор. В глазах немного прояснело. Олег сосредоточился и тщательно удалил продукты радиоактивного распада из организма. Олега колотило. Он размножил здоровый костный мозг и снова замер, часто и не глубоко дыша. Стимулятор выжимал из него последние резервы. Олег с трудом сделал у себя на груди чайник обогащенного витаминами и микроэлементами бульона и, преодолевая боль в горле, стал судорожно пить. Сердце быстро и мелко билось. Олег, покрываясь от напряжения испариной, выпил всю жидкость. "Десять минут отдыхаю". Его сильно замутило, но усилием воли он подавил позывы к рвоте. Стало чуть легче. С раной на боку и сломанной ногой можно было повременить. "Что с Сигурдом?". Он уже почти хорошо видел. Олег, кривясь, приподнял голову и содрогнулся — правая рука Сигурда была оторвана в плече. В красном взлохмаченном месиве белела кость. Поверхность раны покрывала прозрачная дезинфицирующая пленка. Организм Сигурда был также облучен и отравлен. Олег сделал все, что мог, нейтрализовал стимулятор и позволил себе потерять сознание.

Вторичное пробуждение прошло легче. Олег сразу посмотрел, что с Сигурдом. Сигурд медленно и глубоко дышал. Лицо его чуть порозовело. Ускоряющие регенерацию препараты восстанавливали потерю крови. Олег, борясь с чувством голода, соединил разбитую кость ноги, подлатал рану в боку и тоже ввел себе вещества, ускоряющие процессы заживления. Потом, он накормил Сигурда, наполнив его желудок питательной смесью, и только после этого поел сам. Он снова ограничился жидкой пищей, поскольку отойти и сходить в туалет сил у него не было. Сознание заволокло туманом. Олег решил не насиловать себя и провалился в сон.

В третий раз все было уже более или менее нормально. Правда спина от долгого лежания онемела, полностью потеряв чувствительность, зато Олег смог сесть. Теперь он разглядел, где они находятся: за окружающей их прозрачной стеной тянулась каменистая равнина, покрытая зеленовато-серым лишайником. Серая облачность низко нависала над землей. Олег ввел пищу Сигурду, и тот очнулся. — Гхр. Ты жив? Гхр. Я рад. Гхр-де хр-р рук-кха? прохрипел он, пытаясь что-то нашарить. — Бхр, брал с собой. Олег подумал, что он не до конца еще пришел в себя. Но тут, боковым зрением, он увидел какой-то предмет и повернул голову. Это была оторванная рука Сигурда. — Тут она. Тут. Как ты себя чувствуешь? — Гхр-м. Идиотский вопрос. Олег хотел что-то сказать, но Сигурд его перебил: — Гхр-м. Не задавай еще один идиотский вопрос. Хочу. Напоив Сигурда пивом, Олег сделал две кровати, стол и душ. — Мойся первый, — сказал Сигурд. — Потом поможешь мне. Олег кое-как снял с себя лохмотья, в которые превратилась одежда, и заполз на четвереньках под поток воды. Спина под душем почти окончательно отошла. — Что там у меня со спиной? — спросил Олег. — Твоя спина синяя как баклажан. А, еще, я тоже хочу помыться. — Намек понял. Олег закончил мыться, посмотрел на Сигурда и почесал в затылке. — Мыться буду здесь, — сказал Сигурд. Олег помог Сигурду раздеться и переместил к нему душ. Вода полилась прямо на кровать. Помывшись, Сигурд сделал у кровати спинку и привел себя в сидячее положение. — Дай, пожалуйста, ее сюда, — указав на руку, попросил Сигурд. — Держи. — Спасибо. Сигурд положил руку на стол и стал рассматривать. — Поздно. Некроз уже начался, — заключил он со вздохом. Надо будет захоронить с почестями. Как выдающегося бойца. Сигурд убрал руку со стола и обратился к Олегу: — Делись впечатлениями.

Глава 12

В течение всего рассказа Сигурд ни разу не перебил, а только хлопал себя рукой по ноге и издавал что-то вроде: "Ну", "А ты?", "А он?", "А потом?", "Да-а-а". — Фантастика, — сказал он, когда Олег закончил. — Ну и где же мы теперь? Олег поморщился. — Не помню. То есть — не знаю. Никаких точных знаний не осталось. — Влипли. Черт! А я хотел на Землю смотаться, руку восстановить, — расстроился Сигурд. — Что-нибудь придумаем. — А куда мы денемся. Но, для начала, предлагаю короткий, восстанавливающий силы сон, — сказал Сигурд.

Пробудились оба одновременно, от зуда в заживающих ранах. И уже чувствовали себя даже чуть-чуть отдохнувшими. Все то время, пока они находились на планете, погода стояла теплая, но вопрос с одеждой надо было решать. — Слушай, — начал Сигурд. — Мы тут с тобой так беспечно себя вели. — А что было делать? — сразу понял его Олег. — Нет. Это я понимаю. Но теперь-то мы можем друг друга экранировать. — Я думаю, возмущения в подпространстве затухают с расстоянием. Ну, мне так вспоминается. Или, кажется, в некоторых местах они не могут выйти за пределы какой-то области. Вроде как слабые волны в озере. Или… — Да-а-а. Объяснил. Плохо пересказал то, что плохо вспомнил, что когда-то плохо понял. — Короче — здесь мы можем безбоязненно делать всякую мелочь. Прикинь мощность, которую я развил, когда делал кровать, и старайся ее не превышать. — Да, пожалуй, ты прав. Не то бы эти стервятники нас уже склевали. Сигурд сделал себе полосатый халат, кружку пива и сел, с улыбкой наблюдая, как Олег пытается смастерить для себя одежду. — Как они это делают? — изумлялся Олег, разглядывая очередную пародию на костюм. — М-да. В дом моделей тебя бы не взяли. Это точно. Олег оценивающе посмотрел на халат Сигурда. — Просто и со вкусом, — похвалился Сигурд и отсалютовал Олегу кружкой. — Перенимай опыт. Промучавшись еще минут десять Олег плюнул и сделал себе все-равно-кривой-халат. — Знаешь в чем твоя ошибка? — Ну? — Не делай его сразу цельным. Ты что, не знаешь что такое выкройка? — В тебе погиб великий портной, — ответил Олег и быстро сделал себе идеально симметричный халат. — Через пятнадцать минут похороны, — объявил Сигурд. — Что? — не понял Олег. Сигурд кивнул в сторону оторванной руки. — А-а. Слушай… — Не мешай. У меня муки творчества. Я рожаю эпитафию, сказал Сигурд и принял творческий вид. — Гх-м. Когда эпитафия из тебя, гх-м, выйдет, будь добр сообщи. — Угу. Рука, рука бойца…, где-то это уже было, бойца рука…, - забормотал Сигурд, уединившись с кружкой пива. Бу-бу, бу-бу… Олег не мешал. Он размышлял о том, что можно предпринять в сложившейся обстановке. Сигурд вертелся, похоже, действительно мучаясь. Произносимые им "бу-бу-бу" подействовали на Олега как-то умиротворяюще, и он отключился. — Бу-бу, бу-бу… Тьфу! Муза от меня, муза моя. Тьфу! — Что сказать-то хочешь? — поинтересовался Олег. — Да ни хрена не получается. Все, — Сигурд с угрюмым видом сделал резкий жест рукой и останки растворились в воздухе. Одно могу сказать — забыть о потере будут тяжело. Есть соображения, где мы? — Если бы не постоянная облачность, могли бы попробовать определиться по звездам. Надо обождать, — сказал Олег. — А на орбиту выйти нельзя? — Все равно что голый зад из окопа высовывать. — Звучит убедительно, — Сигурд сделал себе еще одну кружку. — Ну облака-то мы можем разогнать? — Попробовать — да. А вот получится ли? Попробуем, конечно. — Итак. Первый пункт — откуда летим? Второй — на чем летим? — сформулировал Сигурд. — Я бы сказал — как летим, — поправил Олег. — Корабль нам не сделать. — Не буквоедствуй. Ясно. Они долго перебирали разнообразные "а может…?", но ничего путного не выходило. — Никуда не деться. Придется попробовать снова стать этим, — показал Олег в небо кивком головы. — Но, в начале, надо все-таки узнать, где мы. — А ты не сможешь это понять, как только преобразуешься? спросил Сигурд, потирая глаза. — Пес его знает. Неделю мы можем потратить на определение местоположения. Ну, а не выйдет, так не выйдет. — Ладно. Заодно, по планете прогуляемся, — Сигурд зевнул. — Ты — как хочешь, а я спать хочу. — Да. Уже поздно, — согласился Олег, оторвав взгляд от стола — унылая, бесцветно-серая равнина, сливаясь на горизонте с небом, растворялась в наступивших сумерках.

Следующий день было решено посвятить осмотру местных достопримечательностей. Однако ожидания были обмануты планета выглядела до занудства однообразно. Вездесущий лишайник покрывал ее поверхность от горизонта до горизонта. Когда Олег и Сигурд достигли побережья моря, то решили, что лучший пейзаж им вряд ли посчастливится найти. Они расположились там, где ландшафт отчасти скрашивался небольшим молодым вулканом, приятно контрастирующим с ровной, как стол, поверхностью равнины. С комфортом обосновавшись Олег и Сигурд занялись исследованием шельфовой зоны на предмет выявления плотоядных морских обитателей. И обитателей было обнаружено в преизбытке, причем, вся живность отличалась крайней агрессивностью. Радовал размер — самые крупные едва достигали нескольких миллиметров в длину. Более крупных форм жизни обнаружено не было, что, в общем-то, согласовывалось с представлениями Олега и Сигурда об эволюции. — Вот теперь я понимаю, почему жизнь на сушу выходит, сказал Сигурд, рассмотрев содержимое стекляного сосуда с образцами фауны, которые активно друг друга пожирали. — И? — Сбегает. Был бы я раз в десять меньше, я б тоже эмигрировал. Так жить нельзя, — Сигурд встряхнул колбу и выплеснул воду обратно в море. — Пошли купаться. Мы для них еще великоваты. — Интересно, — сказал Олег, вытираясь после купания. Хоть когда-нибудь здесь бывает солнце? — Позагорать бы, — мечтательно произнес Сигурд. — Сто лет не загорал. — Так давай разгоним облака, заодно ночью, по звездам, определимся где мы, — предложил Олег. — Я готов. Начинай. Ничего не менялось. Сигурд не выдержал: — Что ты делаешь-то? — Не мешай. Замораживаю. С неба повалила смесь града, снега и дождя. — Слушай, ты попроще ничего не мог придумать? Постой, я, хоть, навес сделаю. Они оделись потеплее, сели и продолжили. Прошло минут десять, но облачность не исчезала. Олег действовал все энергичнее. — Стоп. Дальше не увеличивай. Не смогу экранировать, остановил его Сигурд. Температура значительно упала. Облака никуда не делись. — Нет, — сказал Олег. — Наверное, слой очень толстый, или там ветер сильный все перемешивает. — Попробуй сдуй, — посоветовал Сигурд. — Я как раз собирался. В небо ударила сильная, вертикальная струя воздуха. Она явно расплывалась, не доходя до нижней границы облаков. Олег поднял точку, в которой он мысленно установил трубу, разгоняющую воздух. Затем, еще и еще раз. Теперь во входное отверстие трубы стало затягивать облака из соседних областей. "Черт!" — выругался Олег и удлинил трубу. Стало лучше — струя воздуха увлекла за собой облака, в облачном покрове образовался прогиб, напоминающий перевернутую воронку. Олег стал варьировать диаметр трубы, параллельно увеличивая скорость потока. Сигурд опять остановил его. Получившийся поток воздуха пробить покров не мог, затухая с высотой. Они подождали. Воронка не меняла своей формы — явно установилось равновесие. — Кончай, — махнул Сигурд рукой. — Бесполезно. — Да что мы, такую ерунду сделать не можем? — начал заводиться Олег. — Так… Можно воду связать химическим путем. — А ты и формулу знаешь? — оживился Сигурд. — Кхм. Не расстраивай. Сейчас-сейчас. Ага! Нагреем поверхность. Теплый воздух поднимется и вытеснит облака. Снова ничего не вышло. Или площадь была маленькая, но температура высокая, и тогда получалось почти как с механическим потоком, или площадь была большая, но температура не очень высокая, и тогда просто ничего не случалось. А очень большую площадь нагревать до высокой температуры не могли из-за того, что у Сигурда не получалось маскировать при этом работу Олега. — Теперь попробуем пары воды сконденсировать, — сказал Олег. — Как? — Засорю облака пылью. Влага вокруг пылинок соберется и выпадет вниз. Сигурд с сомнением посмотрел на Олега, но Олег уже начал. Он сосредоточился и быстро замусорил кубический километр воздуха. Начавший накрапывать мутный дождик быстро превратился в водопад грязи. Над головой засиял пятачок голубого неба. Край разрыва в облаках осветило солнце. Олег с тоской во взоре оглядел простирающуюся до горизонта серую пелену. — Все в твоем плане хорошо, — сказал Сигурд, оглядев изгаженные окрестности, — кроме побочных эффектов, — Сигурд посмотрел на быстро затягивающийся проем, — и конечного результата. По уши в дерьме, зато на небо взглянули. — Убил и в землю закопал. — Нет. Ну если бы еще солнце все время в зените стояло…, - начал Сигурд. — Не издевайся. — Ладно, — Сигурд вздохнул. — По-за-го-ра-ли. Выяснили, хоть, что оно там все-таки есть, и небо голубое. Кстати, сам и накаркал. Сигурд закутался в плед, чихнул и, изменив себе, сделал чашку глинтвейна. — Сквозь облачность мы ничего не разглядим? — спросил он. — Можно подумать, у нас в голове по радиотелескопу, буркнул в ответ Олег. — Да и слой облаков с километр, если не больше. Сигурд сделал еще одну чашку глинтвейна и протянул Олегу. — Спасибо, — Олег сделал маленький глоток и подержал жидкость во рту. — Похоже получилось. — Старался. — Завтра вечером, — сказал Олег. Сигурд молча кинул. — Запас энергии сделаем такой же, как и был. Сигурд опять кивнул. — Что ты все киваешь? — Не хотел бы оказаться на твоем месте. — Спасибо, утешил. — Старался тактично обойти молчанием болезненную для тебя тему. — М-да, — произнес Олег. — Если туда — еще кое-как, и можно надеяться, то обратно… Второй раз выкинуть тот же номер, — скорее себе чем Сигурду задал вопрос Олег. — Сработало один раз, может сработать второй. — Да, ты прав. Обсуждать тут нечего. Тема закрыта. Олег не сгорал от нетерпения влезть в шкуру не-человека во второй раз. — Чем займемся? — спросил Сигурд после паузы. Олег посмотрел на него и, поколебавшись, сказал: — Я хотел предложить тебе восстановить руку. — Что? — удивился Сигурд. — Не настоящую. Мы не сможем. А вот энергетический протез, пожалуй, получится. — А я, ты знаешь, старался про руку не думать — забыть. Сигурд воодушевился и выхватил из воздуха белый лист бумаги. — Держи, — протянул он листок Олегу. — Пиши: "Проблема номер один"… Написал? — Да. — Твое мнение? — Я уже поразмыслил немного, и мне кажется, что главная трудность — управление протезом. Сигурд склонил голову на бок. — Согласен. Все "хочу это" надо будет перевести в дискретный набор команд. И хотелось бы, чтобы рука действовала быстро, но двигалась плавно. — Один путь, — сказал Олег, — использовать нервные импульсы твоего организма и по аналогии с действиями твоей левой руки построить движения протеза. Другой — управлять протезом, вернее — управлять воображаемой рукой с помощью твоих способностей как солипсера. — С первым плохо, — поморщился Сигурд. — Нужна специальная аппаратура, чтобы анализировать характеристики нервных импульсов. Ее нет. А второй, — Сигурд побарабанил пальцами по столу. — Второй, второй. В принципе, кроме меня самого ничего и не нужно. Собственно, и материальный протез не нужен. — Да. Это упрощает, — кивнул Олег. — Я так понимаю: надо разработать классификацию движений и, создав рефлекторные блоки, выполнять их с помощью ключевых мыслей-символов. — Конечно. Не будешь же ты всякий раз в деталях контролировать работу протеза. У тебя ни на что другое времени просто не останется. — Тогда набор выполняемых движений будет всегда ограничен. — Да. Придется учить. И, я боюсь, что без записывающей программы ничего не выйдет. — То есть? — Нужно будет создать специальную рефлекторную последовательность действий, позволяющую заносить в область рефлексов те приемы работы с рукой, которые ты сочтешь нужным. — Ага, рефлекс, который выборочно делает какие-либо действия рефлексами. Хм. Забавно. С него и надо начать. Отдыхай, — сказал Сигурд и закрыл глаза. Олег понаблюдал за ним и пошел к берегу, стараясь не поскользнуться на покрытых грязью камнях. Поплавав с полчаса, он вернулся. Сигурд сидел за столом и сиял. Стол был заставлен кружками с пивом. — Решил открыть пивбар? — полюбопытствовал Олег. — Получилось. Теперь тренируюсь. Сейчас, — Сигурд отодвинул кружки к центру, освободив на краю место. Смотри. Еще парочку! — сказал он и щелкнул пальцами. Тут же на освободившемся месте возникли две новые кружки. Одна оказалась на краю и упала. — Здорово. Да? — сказал Сигурд, не обратив на это никакого внимания. Олег машинально убрал осколки. — А на вкус?! Нет, ты попробуй! — Сигурд привстал и протянул Олегу кружку. — Лучшее пиво, литр которого приходилось делать пятнадцать минут — теперь за доли секунды! А?! — Твою бы энергию да на что-нибудь полезное, — вздохнул Олег и попробовал. — Неплохо. — Неплохо?! — возмутился Сигурд. — Лучшее пиво на этой планете, — исправился Олег. — Завистник. Жалкий и ничтожный. Пей, а то обижусь. — Ладно, уломал, — Олег убрал все кружки кроме двух, потряс залитым пивом листком и, садясь, сделал новый. Ну, — сказал он. — Что еще? — Разработал форму руки, — похвастал Сигурд. — Смотри. Делаю медленно — специально для тебя. В воздухе появились светящиеся рубиновым светом контуры. Проявилась мускулатура. Рука оказалась одета в черную мерцающую перчатку до локтя. Перчатка была отделана серебром (так казалось), а на среднем пальце мягко светился перстень с изумрудом в платиновой оправе. Все детали, относящиеся к перчатке и перстню, были тщательно проработаны, а сама рука выглядела призрачно. Олег залюбовался. Сигурд не мешал. — Неужели сам? — спросил Олег наконец. — Почти, — ответил Сигурд. — Перед поступлением к нам я в фильме снимался. Магия, колдуны, тридесятая мировая война. Бред полный, но костю-ю-мы-ы. Тц. Ты бы видел. — Ты мне не рассказывал. — Да там роль-то была эпизодическая. Мелочь. Пригласили, на самом деле, для спецэффектов. Я этим в детстве, в школе, увлекался, в специальную студию ходил. Надоело — бросил. А могу быстро. Рука! Почти мгновенно появилась вторая рука, и, на этот раз, она была соединена с плечом Сигурда. — Здорово. А что-нибудь делает? — Нет. Надо подумать — как. Я тебя поэтому и ждал и от нечего делать на пиве тренировался. — Выкрутился, — усмехнулся Олег и покачал головой. — Обижаешь, — Сигурд приподнял кружку. — Твое здоровье. Олег положил перед собой лист и навис над ним, поставив +.*b(на стол. — Вернемся к нашим баранам. Строим сложные движения на основе базовых. Для начала, надо определить точки подвижного сочленения и углы свободного хода…

Проблема обозначилась утром следующего дня, во время завтрака. Олег и Сигурд пили кофе, и Сигурд пытался взять чашку протезом. Тут же стояли три чашки с отколотыми ручками — результаты предыдущих попыток. Сигурд почти лег на стол, вплотную приблизив лицо к месту действия. На лице его застыла гримаса недовольства. Пальцы протеза собрались вокруг ручки, сомкнулись и ручка с хрустом отломилась. Сигурд молча ударил ладонью по чашке, раздробив ее в пыль, сделал другую и, сопя, стал подводить протез для новой попытки. — Не мучайся, — остановил его Олег. — Получиться, конечно, может, но с очень маленькой вероятностью. Нужна обратная связь. Руку надо как-то чувствовать. Сигурд отстранился от стола и поднес протез к лицу, поворачивая руку в кисти. — Не чувствую! — Сигурд с силой ударил кулаком по столу, поверхность стола лопнула. — Не расстраивайся. Придумаем. С хватанием вообще можно поступить просто. — Как? — Нужно различать команду "держать" и "сдавливать". Держать рука может и сама. Надо только поставить условие, что пальцы должны сжиматься, пока предмет выскальзывает, чтобы, например, чашка от прикосновения губ не вываливалась из протеза. Попробуй. Со второй попытки Сигурду удалось, наконец, взять чашку, и он немного успокоился. — А теперь, — начал Олег, — самое интересное. Я, кажется, придумал, как дать протезу чувствительность. Сигурд с надеждой посмотрел на Олега. — Поверхность протеза должна быть твердая всюду. Делай. — Готово, — сказал Сигурд после паузы. — Вытяни обе руки вперед, — Олег наклонился через стол и положил на них увесистый стержень. — Левой рукой чувствуешь давление? — Ну. — Теперь самое сложное. Ты должен убедить себя, что и от протеза исходит такой же сигнал, увязать его с точкой, где лежит предмет, с весом предмета, все это запомнить и сделать процесс запоминания рефлексом. Сигурд замер, прикрыв веки. Олег посмотрел на него, обхватив подбородок пальцами, и закурил. Минут через двадцать левая рука Сигурда начала дрожать. Олег забеспокоился, что ничего не выйдет. Сигурд открыл глаза и положил стержень на стол. Вид у Сигурда был задумчивый. — Ну как? — спросил Олег. — Еще не знаю. Сейчас, — Сигурд потряс левой рукой и снова вытянул ее перед собой. — Клади. Олег положил на вытянутую руку и протез стержень и стал медленно его перекатывать. — Да! Здесь! Стоп! — Сигурд помотал головой. — Себе не верю. Словно в самом деле, — он опустил руки. — Но ведь для всего протеза и для всех нагрузок…, - замолк Сигурд, не закончив. — Уже, — сказал Олег. — Одевай. Он протянул длинные, до плеч, перчатки, похожие на резиновые. Поверхность перчаток была часто усеяна маленькими выростами. — Я помогу, — Олег встал. — И что мне с ними делать? — спросил Сигурд, когда они закончили облачение. — Поверхность перчаток затвердеет, не сдавливая, а выросты начнут опускаться на разную глубину. Очень сильные давления исключены. Так что боль твой протез чувствовать не научится. Когда скомандую, запустишь рефлекс запоминания и через час будешь хвастаться новой конечностью. — Готов? — Да. — Начинай… — Ну что? — спросил Олег, когда Сигурд открыл глаза. — Чувствую, — прошептал Сигурд. — Держи, — Олег протянул Сигурду еще две пары перчаток. — А это зачем? — Натяжение кожи. Вначале сделаешь поверхность протеза эластичной. А это, — Олег показал на вторую пару, — чтобы научился чувствовать перепады температур. — Давай.

За ужином Сигурд ловко пользовался протезом, часто и подолгу задерживая на нем счастливый взгляд. Олег же был немного мрачен. Он понимал, что больше причин откладывать попытку трансформации в не-человека у него нет.

Глава 13

К трем часам следующего дня был создан необходимый запас энергии. Олег нервничал. Одно дело — совершить идиотский поступок в пылу схватки, в безнадежной ситуации, и совсем другое — сознательно, понимая все "против", пойти на девяностодевятипроцентный суицид. Однако единственное "за" перевешивало остальное — сейчас ситуация была тоже безвыходной, хотя и по другому. Сигурд тоже нервничал, ему казалось, что он должен что-то сказать Олегу. — Пора, — сказал Олег. Сигурд кивнул. — Береги, гм, мое тело, — сказал Олег. — Да. — Ну. Я, гм, пошел. Олег закрыл глаза, активизировал тепловидение, сфокусировал внимание на нагретом склоне вулкана и нанес по нему удар. И ничего не произошло, вернее преобразовательные доли мозга обработали ровно столько энергии, чтобы голова Олега не испарилась. "Как же так? Я же совершенно честно". Удивление Олега смешалось с чувством досады, он открыл глаза. Донесся грохот взрыва, полвулкана находилось в воздухе. Крупные глыбы медленно крутились, разлетаясь в стороны. Сигурд наблюдал за происходящим, приоткрыв рот. — Ты уже? — неуверенно спросил он. — Да нет же. Боковым зрением Олег увидел, что сейчас их накроет град камней, и чуть не бросился бежать, но взял себя в последнюю минуту в руки и, практически одновременно с Сигурдом, создал защитный экран. Молча они пронаблюдали за бомбардировкой. Пролетающие рядом камни и глыбы с громким плеском и шипением падали в море. Из развороченного вулкана пошел дым. — Что произошло? — вернул Олега к действительности вопрос Сигурда. — В том то и дело, что ничего, — ответил Олег, почесав в затылке. — Словно предохранитель поставили — больше, чем можно, перекачать не удалось. — А что не так? Олег задумался. — Перед тем, как я это сделал тогда, он нанес по мне сильный удар. Такой, что я не мог его ни отразить, ни поглотить. В голове словно все рухнуло. — Так может тебя по голове стукнуть? — предложил Сигурд, помахав кулаком. — Я всегда знал, что ты поддержишь друга в трудную минуту. — Друзья на то и существуют, — с гордым видом ответил Сигурд, посмотрел на вулкан и покачал головой. — Нельзя, все же, утверждать, что твоя попытка осталась бесплодной. Пойдем — обмозгуем. Я знаю верное средство. Сигурд произнес: "Еще парочку", и щелкнул пальцами. Они сели и, потягивая пиво, стали наблюдать за вулканом. — О! — вдруг воскликнул Олег и сделал чашку горячего кофе. — Будь добр, изобрази дракона, — протянул он чашку Сигурду. — Опять!? — Ну, — Олег пожал плечами. Ему очень нравилось следить за тем, как Сигурд "изрыгает пламя". Он все еще не отключил тепловидение. Только это их и спасло. — Чем бы дитя ни тешилось, — сказал Сигурд и выполнил просьбу Олега. Он отпил кофе, выдохнул, и красивые огненные клубы вырвались из его рта. А, еще, их спасло то, что диапазон, в котором Олег принимал инфракрасное излучение, был достаточно узок, чтобы заметить небольшое изменение температуры. Олег увидел, что правильной формы пятачок земли вокруг них чуть нагрелся. Он забеспокоился и пробежался по всем каналам Олег и Сигурд сидели под потоком жесткого излучения. "Радиация!". Невидимый и беспощадный инструмент убийства. Такой естественный для рационального интеллекта не-человека. Олег все понял сразу: "Какая глупость! Подать такой сигнал, а потом сидеть и забавляться". Олег оценил мощность потока. "Есть время. Вовремя заметил". Сигурд разошелся и, "пуская пламя" изо рта, стал корчить рожи и рычать. Олег продолжал машинально улыбаться и кивать. "Без паники. Сейчас я его вычислю, ударю, и, схватив Сигурда, убираюсь отсюда". Олег просканировал пространство вдоль направления излучения — над ними, где-то на границе облачности, висел самонаводящийся, автоматический излучатель. "Так. Там его нет — страхуется, ждет реакции. Пока он ничего не предпримет, я его не найду. Надо сматываться". Сигурд набирал кофе в рот, собираясь изобразить огненный фонтан, а в следующий момент, потеряв равновесие, падал на камни в полукилометре от креслакачалки. Олег схватил его за шиворот — одежда лопнула, и Сигурд упал лицом вперед, еле успев выставить руки. Фонтан все-таки получился. Олег крикнул: "Не-человек!" и снова переместил их. Подавившийся Сигурд смог только покивать головой. Олег уничтожил излучатель и снова переместился, не оставляя попыток обнаружить противника. Противник или выжидал, или копил энергию для удара. "Энергии у него должно быть достаточно. Чего он ждет?". Сигурд, наконец, прочистил горло и подключился поискам. Олег сделал стандартную защитную оболочку, чтобы перекинуться парой слов с Сигурдом. — Ищи его. Не переставай. Что делать будем? — Спросил. Не знаю. Ждем и ищем. Все. Две напряженные фигуры застыли на каменистой равнине, окутавшись защитными энергетическими оболочками. Но земля просто раскололась и сомкнулась. Защита выдержала. Олег на мгновение нащупал противника и попробовал его обмануть. Он выстрелил пачкой энергетических импульсов, очертив круг вокруг точки предполагаемого нахождения не-человека, и послал максимально мощный импульс в центр. Судя по эмиссионному спектру, удар попал в цель. Сигурд был наготове и почти сразу продублировал удар, но противника там уже не было, и его ответные действия не заставили себя ждать. Началась изматывающая комбинированная атака. Враг стремился уничтожить Олега и Сигурда самыми невероятными способами, применяя весь арсенал способов уничтожения одновременно. Смертоносные вирусы и бактерии, яды и газы, ударные волны, световые, постоянный поток радиации, взрывы химических веществ, звуковые колебания, разрывающие внутренние органы, ультразвуковые, разрывающие клетки организма. Противник почему-то не решался раздавить их просто за счет преимущества в силе. Но, все равно, ситуация была беспросветная — не оставалось времени на обдумывание ответных действий, а бесконечно отражать атаку не знающего усталости врага они не могли. Олег несколько раз пытался пропустить сквозь свой мозг запретный объем энергии, но ничего не выходило. В какой-то момент Олег и Сигурд обменялись репликами и решили покинуть планету. В космосе противник должен был изменить свою тактику, и там ему труднее было оставаться незамеченным. "Надо было сразу сообразить — на планете гораздо больше способов уничтожить человека", — подумал Олег, "Ну вот, теперь уйма энергии будет уходить на создание материи", — подумал Сигурд, и они переместились на орбиту. На какое-то мгновение они удалились друг от друга, и тут же по Сигурду был нанесен мощнейший удар. "Верно. Не хочет наносить сильный удар по мне. Боится, что трансформируюсь", — пронеслось в голове Олега, когда он перетаскивал Сигурда к себе. Частично удары всегда проникают сквозь защиту, и тела обоих были истерзаны. Сигурд, сильно пострадавший, отключился. Олег ушел в глухую оборону, одновременно пытаясь "отремонтироваться". Противник разрушил рядом с ними границу пространства и подпространства. Защитная оболочка поглотила энергию, растаяв. Олег стал перемещаться как можно чаще, оставляя за собой самонаводящиеся на повышенную плотность энергии лазеры. Большая их часть мгновенно уничтожалась, но некоторые сверхплотным, коллапсирующим излучением раскалывали пространство, усеивая траекторию движения не-человека беззвучно лопающимися бутонами энергетических вспышек. Пришел в себя Сигурд, быстро оценил ситуацию и подключился. Это становилось забавным — не-человек мчался за ними как гончая, резко "петляя", чтобы избежать попаданий. Сигурд буквально засыпал все вокруг смертоносными излучателями, и Олег, воспользовавшись передышкой, стал создавать систему ведения огня лазерами, которые противник уничтожать не успевал. Дальше. Ближе. Вилка. Не-человек просто ушел в подпространство и тут же появился в отдалении. Олег несколько раз пытался его подловить, но тщетно. Враг упорно следовал за ними, не попадаясь. Олег попытался замкнуть траекторию их движения, чтобы концентрация лазеров на пути не-человека постоянно росла. Противник, словно издеваясь, послал за ними свой фантом, а сам переместился в центр области, вокруг которой кружили Олег и Сигурд. Они использовали эту идею по-своему: переместились за планету и сразу на ее поверхность, послав во все стороны огромное количество ложных целей.

Небольшие волны мерно накатывались на берег, Олег и Сигурд стояли на прибрежной полосе. Они этого не замечали и в то же время чувствовали и видели многократно более сложную картину. — Вроде потерял, — облизнув губы, прошептал Сигурд. — Да, — тихо ответил Олег. — Что это он тебя так любит? — поинтересовался Сигурд. — Ты о чем? — До сих пор не ухлопал. — Боится, что трансформируюсь. Слушай, а ведь это мысль ударь по мне сам. — Как? — Сигурд помотал головой. — На том расстоянии ты успел среагировать, а тут… — Так переместись подальше. — Ага. Тут-то он меня, одинокого, и размажет по равнине. — Ладно, отдохнем. Сигурд поморщился и что-то пробормотал. — Что? — Привык уже к протезу. Пытаюсь использовать — а нету. Протез пришлось "отключить", чтобы их не обнаружили. Олег и Сигурд сделали пару стульев и сели лицом к морю. — Найдет, — сказал Олег. — Да уж. Сообразит. Ты на звезды не обратил внимания — где мы? — Нет. — Никаких мыслей нет? — с надеждой в голосе спросил Сигурд. — Нет. — Значит, будем бегать от него, пока не появятся. Олег вздохнул. — Можно… — Что? — не дождался продолжения Сигурд. — Можно попробовать сбить его с толку и заставить выйти из подпространства в точке, где мы сконцентрируем антиматерию. — Тебя не знобит? — А что? — Словно бредишь. О более верном способе самоубийства я не слышал. А если цепная реакция начнется? От нашей Галактики и пыли не останется. — Ну, теоретически, если ограничиться мнимым касанием, все должно быть не так страшно. — Ты такой меткий? Или долго тренировался? Или рискнуть очень хочется? Мы ведь не только собой рискнем, а и Землей тоже. — Ну тогда предложи что-нибудь сам, — сказал Олег, закрыл глаза и сосредоточился на анализе информации, поступающей от компьютера. — Я и думаю, — ответил Сигурд и тоже замолчал. Время шло, но противник не появлялся. День закончился. Решили по очереди спать, сменяясь каждые два часа. За ночь, дежуря, сделали внушительный запас энергии. Незаметно наступило хмурое утро. Дежуривший Олег поймал себя на том, что до боли в глазах вглядывается в серые предрассветные сумерки. "Нервы", — подумал он и положил на глаза полоску мокрой ткани. Дежурство закончилось, и Олег разбудил Сигурда. — А? Что? Да. Встаю, — Сигурд потряс головой и сел, Будешь ложиться? — Нет. Хватит. Давай завтрак сделаем. — Сейчас. Умоюсь. Сигурд сел на корточки у моря и пару раз плеснул себе в лицо водой. — Все, — сказал он. — Можешь делать. Экранирую. Да, и сделай мне эту псевдобулочку с изюмом. Олег сделал завтрак и сервировал стол. За едой о делах не говорили. Пока завтракали, рассвело окончательно. — Хорошо, что он один, — сказал Олег, закуривая. — Я так понимаю, они более важным делом заняты. Интересно, как там? — Вернемся — узнаем. Сигурд неопределенно качнул головой. — Что-нибудь придумал? — спросил Олег Сигурда. — Можно поставить темпоральную ловушку. Правда, иногда срабатывает, иногда — нет, а почему — не известно, но хоть что-то. — А я хотел парализовать его в энтропийной сингулярности и аннигилировать анти-кварками. — Одно другому не мешает. — Точно. Сделаем серию темпоральных ловушек, избегая которых, он и попадет в центр паутины. — А я, — буркнул Сигурд, — буду сидеть там в качестве приманки. — Вместе будем сидеть. — Утешил. — О! — вдохновенно воскликнул Олег. — Это должен быть четырехмерный лабиринт. Попав во внутреннюю область лабиринта, он должен будет соскользнуть в центр, — Олег сделал бумагу и карандаш и начал писать, комментируя вслух свои выкладки. — Так, значит, мы спокойно сидим, потом делаем какую-нибудь глупость. Он приближается. Мы его засекаем. Заключаем нас вместе с ним в первый ярус лабиринта. Делаем антивременной градиент наружу. Он — не дурак. Назад не повернет, а мы его еще и подтолкнем, а когда сообразит, куда падает, назад пробиться не сможет — мы нарастим количество ложных выходов до предела, замаскировав единственный, запрещенный на возврат. После каждой попытки выйти, если он решит ретироваться, он будет запаздывать по времени и, соответственно, автоматически смещаться к центру, где сходятся антивременные градиенты, и сидим мы. А мы уже сидим внутри сферической энтропийной сингулярности. Лабиринт, коллапсируя в трех измерениях, пришпиливает к ней гада, и мы спокойно его деструктурируем. Олег погрузился в вычисления. Сигурд облокотился рукой о стол, подперев голову, и старался заглянуть в листок. — Что-то очень мало энергии надо, — удивился Олег, досчитав. — Исправь знак в уравнении автосмещения, — ткнул Сигурд пальцем в середину одного из листков. — Тьфу! Так. Значит здесь… и здесь… и… Так. Теперь, — прошептал Олег, — проверим размерности и асимптотики. Так…, так… Сигурд отстранился и потер глаза тыльной стороной ладони. Он устал следить за работой Олега и одновременно контролировать окружающее пространство. Олег возился где-то еще около часа. — Ну вот. Теперь все в порядке. — Что в порядке? — Все. Можешь проверить. — Спасибо — не хочется. Ты скажи лучше, сколько энергии надо. — А, — Олег посмотрел на конечный результат. — М-да. Еще шестнадцать часов непрерывной работы, и золотой ключик наш. Нет — терпимо. И с гарантией — не вырвется. — Тогда начнем. — Погоди. Вначале нам лучше уйти под землю. Утаивающие поля иногда барахлят.

Олег и Сигурд сделали небольшой бункер на глубине двадцать метров и в режиме три часа работы через три стали копить энергию.

За сутки все было сделано. Уставшие от однообразной работы они вылезли на поверхность, потирая покрасневшие глаза и позевывая. — Искупаемся? — предложил Олег. — Иди первый. Я подежурю. Олег поежился, зашел в море по пояс и нырнул. Отключившись от проблем, он, энергично работая руками, поплыл кролем к линии горизонта. Сигурд понаблюдал за ним, немного с завистью, и сосредоточился на показаниях компьютера. Олег вернулся через полчаса, все также энергично взбивая воду в белую пену. — Фф-уф. Хорошо, — сказал он, осторожно ступая по камням. — Иди. Олег посмотрел на грустного Сигурда и добавил: — Руку включи. Я заэкранирую. — Спасибо. Уже? — Включай. Сигурд вызвал из небытия свой протез, полюбовался перстнем, улыбнулся и, кивнув Олегу, пошел к морю. Олег закутался в халат, сел в кресло и, закрыв глаза, сосредоточился на работе. — Давай просто отдохнем часок, — предложил Сигурд, вытираясь. Олег молча кивнул. Сигурд увидел его сосредоточенное лицо и, подосадовав на забывчивость, отключил протез. — Извини. Забыл. — Брось. Все нормально. Давай-ка по кружечке, по очереди, — Олег потянулся. — Твоего фирменного. — Ты, случайно, мысли читать не научился, пока я плавал? — Только по глазам и только твои. Довольный Сигурд произнес свое любимое "Еще парочку!" и щелкнул пальцами. — Держи, — протянул он кружку Олегу. — Ты первый. Олег благодарно кивнул.

Глава 14

После выпитого пива Олега разморило, и он, сонно прикрыв глаза, мерно покачивался в кресле. "А вот как возвращаться, если придется, мы так и не придумали", — лениво подумал он. — По поводу возвращения мыслей нет? — словно услышав, спросил Сигурд. — Про-бле-мы на-до ре-шать по ме-ре пос-туп-ле-ни-я, — в такт покачиваниям изрек Олег. — Так, ведь, поступила, — сказал Сигурд, проведя ладонью по поверхности стола. — Если мы его грохнем, звон будет стоять на всю Галактику. Думаешь, им наплевать будет? Налетят как коршуны. — Верно, конечно, но ничего в голову не приходит. Попытаюсь еще раз трансформироваться. Ну…, - Олег пожал плечами, — а не получится — придется отлететь подальше, куданибудь в кометное облако, и там спрятаться. Может отсидимся. — Слушай, а может не форсировать события? Он нас до сих пор не нашел. — Он нас ищет и найдет, и тогда события будут развиваться независимо от нас. Весь наш план основан на том, что мы сами его привлечем. Продолжать? — вопросительно поднял Олег бровь. — А, — Сигурд махнул рукой. — Понятно, — он посмотрел на часы. — Ну, что ж, тогда закругляйся. Олег вздохнул, очистил кровь от алкоголя и активизировал компьютер. — Можешь приступать к отдыху. Сигурд с видимым удовольствием расслабился и, почти зажмурившись, отпил из своей кружки. Олег поежился. Уже почти стемнело, и стало прохладно. Но Олегу стало почему-то тепло. Он удивился — обратно почувствовал прохладу. "Нет. Перед этим было лучше. У меня температура?". Стало заметно теплее. "Ну не настолько же". Стало холоднее, чем было перед этим. Заподозрив неладное, он стал сканировать температуру воздуха, но воздух не нагревался и не охлаждался. "Инфекция?". Олега продолжало бросать из одной крайности в другую. Он проверил организм — ничем не инфицирован. Олег глянул на Сигурда, тот пристально изучал содержимое кружки. "Поражение центральной нервной системы?". Перемежающиеся жар и холод были уже чувствительны. Олег проверил температуру тела — все в порядке. "Значит, нервы?". Сигурд обеспокоенно посмотрел на Олега, судя по всему, с ним тоже было не ладно. Олег уже не успевал осмысливать, что происходит. Он только фиксировал усиливающиеся перепады температуры. Сигурд побагровел и ощупывал свое тело. Ощущение жара и холода становилось нестерпимым. Смена ощущений заметно участилась. "Это он? Где? Все же в порядке". Олег еще мог оценивать показания компьютера. И он все-таки заметил — очень слабое, почти на уровне шумов, электромагнитное излучение странной модуляции. Боль от "ожогов" становилась все сильнее. Почти с неуловимой частотой жар и холод сменяли друг друга. "Но и ты отсюда не уйдешь!". Тонкая оболочка саморазвивающегося лабиринта охватила планету в четырех измерениях. У Олега из глаз ручьем катились слезы. Что происходило с Сигурдом, он уже не видел. Лабиринт стал стягиваться, одновременно распухая. Олег сжал зубы, стараясь не кричать. Мелькнула догадка: "Он… вошел в резонанс с рефлексами… подсознательными реакциями…". Слишком поздно. Олег не мог сосредоточиться ни на чем. "Чтоб ты лопнул!! Гад!!". — Бо-м-м-м!! Бо-м-м-м-м!! — в каждой клеточке, в каждом органе, в каждом органе чувств. "Так наверное чувствуют себя в раю", — подумал Олег, обвиснув в кресле. "Он что?! Он лопнул??!". Олег подскочил как ужаленный. — Сигурд! Сигурд!! — Мы в раю? — неуверенно улыбаясь, спросил закопошившийся Сигурд. — Да нет! Нет!! Он попался!! Он вошел в резонанс с нашими желаниями, а я пожелал ему, на прощание, чтоб он лопнул! — Лопнул, — полуутвердительно, полувопросительно произнес Сигурд, уставившись на Олега. — Лопнул? Ой. Ха. Ха-ха. Сигурд залился смехом, обхватив лоб рукой. Олег сначала нервно, но затем все более искренне расхохотался тоже. — Хоп! Олег сделал сальто назад. — И хоп! Олег сделал сальто вперед. — И хоп! Олег сделал еще одно сальто вперед, не докрутил и больно ударился копчиком о камни. — Ой, хо-хо, ха-ха, оо-оой, ло-оопнул. Олег, постанывая от тягучей боли, всхлипывал вперемешку со смешками. — Ну надо же, хи-хи, ой. — Ха-ха-ха, — закатывался Сигурд, утирая набежавшие от смеха слезы. — Новый, хи-хи, способ борьбы, ха-ха, с нелюдьми — ч т о б т ы л о п н у л. Хи-хи-хи. Олег, прихрамывая, вернулся к столу, посмеиваясь и ойкая.

Наконец, оба успокоились. — Это надо отпраздновать, — сказал Сигурд. — Стоп! Они же сейчас сюда все…, - Олега бросило в краску. — Черт! Сматываемся! — Они не придут, — раздался за спиной мелодичный голос. Сигурд, выкатив глаза, уставился на что-то, глядя мимо Олега. Олег рухнул и перекатился, чтобы оказаться лицом к источнику звуков. "О, боги! Опять?!". Олега замутило, его охватила слабость — метрах в двадцати сидел заяц. Черный. Тот самый. Свидетель и примета агонии и смерти. "Я умираю? Сигурд?". Олег глянул на удивленного Сигурда. "Галлюцинация?". — Гхм. Откуда он? — спросил Сигурд, ткнув пальцем в сторону животного. — Это тот самый? — Похож, — подавленно ответил Олег и медленно встал. — Ты кого спрашивал? — снова раздался мелодичный голос. Голос шел от зайца, но тот ничего не делал, только один раз дернул ухом. Сигурд молча встал и подошел к Олегу. Они переглянулись и осторожно двинулись вперед. Сигурд автоматически наклонился и, не спуская глаз с животного, поднял с земли камень. — Вы не отвечаете. Вы боитесь. Почему вы боитесь? странно, но голос показался им очень печальным. Олег и Сигурд замерли в замешательстве. — Мне казалось, что выбранный посредник никак не ассоциируется с агрессией, — прозвучал голос еще более печально. — Это ошибка? — Н-нет, — ответил Олег. — Очень мирное животное. — Это приятно. Сигурд, похоже, снова удивился, увидев на этот раз камень в своей руке. Он положил его на землю. — А ты… кто? — спросил он у зайца. — Заяц. — В смысле — что? — попробовал исправить вопрос Сигурд. — Я-МЫ — эмоциональное начало Мира. Можно сказать так. Вы это понимаете. Я-МЫ — Слово и Желание. Побуждающие, — голос перестал быть печальным, но странная и почти неуловимая грусть зазвучала в нем. Тут Сигурд ухмыльнулся и похлопал Олега по плечу. — Разыгрываешь. Да? Здорово. Обманул, — Сигурд восхищенно покрутил головой. — Нет. Не разыгрываю. По крайней мере, не я, — очень серьезно ответил Олег. Сигурд хотел что-то сказать, но осекся, и ухмылка сбежала с его лица. Он пожал плечами. — Тогда надо выяснить, что это. Ты его проверил? — он кивнул в сторону почти неподвижного животного. — Заяц. Настоящий. — Вы игнорируете меня, — голос снова стал печальным. — Я знаю, это не вежливо. Зачем вы обижаете меня? — А, гхм, извини, — Олег потер лоб. — Это все очень неожиданно. И… заяц? — Теперь вы готовы. Так будет лучше. — Что? — в один голос произнесли Олег и Сигурд. Ответ на их вопрос расположился на камне. Вместо зайца на камне, изящно подобрав ноги, сидела девушка. Маленькая, черноволосая с зелеными, улыбающимися чуть заметными морщинками, глазами. — Нет — разыгрываешь, — Сигурд с издевательским сочувствием заглянул Олегу в лицо. — Ц-ц-ц. Бедняга. Так истосковался по женщинам. — Я ему не нравлюсь? — девушка опустила голову. Посредника можно снова облечь в прежнюю форму, — девушка очень по-человечески пожала плечами. — Но психологических барьеров будет больше. — Да не разыгрываю я тебя! Ну? — рассердился Олег. Сигурд растерялся. — Тогда я ничего не понимаю. — Тогда не мешай. Олег вежливо обратился к девушке: — Нам было бы удобнее говорить с тобой, зная твое имя. Девушка доверчиво на него посмотрела и ответила, задумчиво склонив на бок голову: — Имя? Да. Мое последнее имя — … Имя прозвучало как тихий звон колокольчика. — Лиль, — словно попробовав имя на вкус, произнес Олег. — Не так, — девушка тихо рассмеялась и покачала головой. Совсем. Но по другому вы не можете. Хорошо. Ты — Олег, а ты — Сигурд. — Да, — ответил Олег. Сигурд стоял, мрачно насупившись, и только кивнул. — А почему последнее? — спросил Олег, садясь на землю. — Я давно общаюсь с людьми, но вы не живете долго. Странно носить имя, известное только умершим. — А это? — спросил Олег. — Я не успела выбрать новое. Ты спросил меня, и теперь оно останется. — Вам, наверное, не удобно на камне, — пришел в себя Сигурд и сделал приглашающий жест. — Мы могли бы расположиться за столом. — Спасибо, — девушка легко встала и, почти танцуя, прошла мимо завороженных Олега и Сигурда. "Лабиринт!". Олег от досады даже стукнул кулаком о камень. — Что еще? — спросил Сигурд, не отрывая взгляда от девушки. — Лабиринт. — Что — лабиринт? — недоуменно посмотрел Сигурд на Олега. — Я тогда еще успел лабиринт сделать. Саморазвивающийся, устало ответил Олег. — Где теперь выход — одному богу известно. — Что-то не так. Почему вы не идете? — донесся голос девушки, уже свернувшейся в кресле клубком. — Да мы идем, — ответил Сигурд и пошел к столу. Олег встал на ноги, активизировал сканирование темпоральных процессов и огляделся — все небо от горизонта до горизонта светилось извивающимися линиями. Они множились. Рисунок усложнялся. Нижняя граница пространства, втянутого в структурную перестройку, опускалась вниз. "Около часа", подумал Олег и подошел к молчаливо разглядывающим друг друга Лиль и Сигурду. — Да, тут у нас проблема, — сказал Сигурд и кивнул на Олега. — Что случилось? — обратилась Лиль к Олегу. — А ты, простите, вы, не обратили внимание на то, что происходит? — Вам неприятно говорить мне "ты"? — Ну, н-нет, почему же. — Говорите мне "ты". — Хорошо. А…? — Да. Я помню твой вопрос. Ты имеешь в виду четырехмерную структуру. Но она не угрожает вашему существованию и не дает не-людям попасть сюда. — Но мы не можем покинуть планету. А когда лабиринт опустится, здесь будут проходить секунды, снаружи — часы. — Я остановила его развитие. Но вы ведь побудете со мной, прежде чем я вас отправлю отсюда? Сигурд аж подскочил. — Ты можешь нас отправить отсюда на Землю?! — Да, - кивнула Лиль. Сигурд откинулся в кресле. Олег впервые за последний месяц расслабился по-настоящему. — Так вы побудете со мной? — Да. Конечно, да. И у нас столько вопросов. Ты ответишь? — наклонился Сигурд через стол. Девушка рассмеялась и кивнула головой. — Забавный. Только не все вместе. Задавайте вопросы по очереди. Если хочешь, начинай ты, — обратилась она к Олегу. — Тогда была тоже ты? — Да. — Ты спасла меня? — Нет. — Но ты помогла мне? — Я хотела, но я не могу противостоять не-людям. — А что же ты хочешь от меня? — Ничего. Мне интересно. В тебе много от Него и от меня, но есть что-то сверх того. — Когда ты говоришь "Я-МЫ", ты имеешь в виду и Его? Кто Он? — Нет, — голос девушки стал печальным. — Я-МЫ это только я и мы, но не Он. Его нет. Когда-то были Он и я. Он мог Все. И однажды во мне появилось желание, и Он начал Мир. Было так весело. Но что-то случилось, и Он распался. С тех пор я одна и не могу ничего изменить. Все, где есть часть его — вас людей — я наделила собой, чтобы быть ближе к нему. Она замолчала. — А кто не-люди? — спросил Сигурд. — Это только части Его. От меня в них ничего нет. Это остается в людях. Ведь именно их я наделила желаниями и эмоциями. А над истинными частями Его я не властна. Мир такой, каким Он определил его до того, как покинул меня. И я не знаю почему. — Интересно, у нас даже церковь такая есть, — пробормотал Сигурд. — Так, значит, ты не можешь спасти человечество? — Не могу. Если это произойдет, то так определил Он. Но я не знаю, что произойдет. — А что во мне необычного? — спросил Олег. — В тебе есть нечто, что не принадлежит нашему миру — это я поняла. Я пытаюсь разобраться, но пока ничего не вышло. Один раз я сталкивалась с чем-то похожим. Вы знаете, что когда-то существовали две линии людей? — Ты имеешь в виду нас — кроманьонцев — и исчезнувших около сорока тысяч лет назад неандертальцев? — Да. С неандертальцами было то же самое. В них была третья сила. Мир словно отторг их, и они исчезли. А почему я не поняла. — Ничего не знаю, ничего не понимаю, ничего не могу, пробурчал Сигурд. Олег пихнул его локтем в бок. — Почему — ничего? — девушка, кажется, обиделась. — Я знаю, как вернуть вас на Землю, и могу это сделать. А проявлять свою неблагодарность заранее — недальновидно с твоей стороны. — А…, - хотел было что-то возразить Сигурд, но Олег снова пихнул его. — Да что ты меня все пихаешь?! Сю-сю-сю, сю-сю-сю. Я вообще не верю в этот бред! Скорей всего, это — не-человек. Девушка нахмурилась. — Он бы нас давно уничтожил, — возразил Олег. — Ага, как бы не так! Он все ждет, пока я расслаблюсь и перестану быть начеку. Если бы не я, он действительно нас бы уже давно ухлопал! — Извини, — сказал Олег Лиль. — Не знаю, что с ним. — Да ты посмотри на нее, как она…, - и Сигурд исчез, не успев закончить. — Постой! Постой! — Олег вскочил. — Где он?! — На орбите Плутона. Он столько отрицательных эмоций излучал, что терпеть я его больше не могла. — Ну нельзя же так. Он просто устал. Я ему объясню. Верни его, пожалуйста. — Не могу. — Как?! Опять? Но ты же отправила его туда, — у Олега против воли зародились подозрения. — Я знаю, где Земля, и знала, где он, теперь я не знаю, где он. Слишком твой друг невелик, чтобы его можно было обнаружить на таком расстоянии. Если хочешь, могу послать тебя вдогонку. — Ну, — Олег вздохнул, стараясь успокоиться. — Забудем. Ты пьешь кофе? — Очень мило с твоей стороны вспомнить, что я состою из плоти и крови. — Не обижайся — кофе самодельный. Ты предпочитаешь покрепче? — Да. — Сахар? — Без. Олег протянул чашку. — Спасибо. — А еще я хотел спросить — ты не знаешь, что такое Сфера? — Вот-вот. Я как раз хотела сказать, а твой… Ну ладно. Сферу и тебя что-то связывает. Ваша инородность одного свойства. Это очень интересно. Для меня Сфера выглядит как непространство, невремя и нематерия, так же как и особенность в тебе, — девушка вздохнула. — А, вообще, я действительно знаю мало, наверное поэтому я и обиделась на твоего друга. Извини. — Ну что ты, конечно, — смутился Олег и прокашлялся. — Как кофе? Девушка лукаво улыбнулась. — Верю — ты очень старался. — В полевых условиях, — Олег развел руками. — Может быть, ты хочешь есть? Мы не успели поужинать, и мне будет приятно, если ты разделишь со мною трапезу. — Да, уже хочу, — покивала головой Лиль. — А я, пока ты делаешь еду, сделаю освещение. Хорошо? Олег словно очнулся. Он и не заметил, как стемнело. — Конечно. Олег начал колдовать над тарелками, изо всех сил стараясь разнообразить скудный полевой рацион. Время от времени он поглядывал на девушку и пытался себя отрезвить. Девушка, он признался себе в этом, казалась Той самой — Единственной. Она существует для каждого мужчины, но не каждому выпадает счастье встретить Ее, утонуть в Ее глазах, раствориться в Ее улыбке, почувствовать щенячий восторг, когда Она к нему обращается, и фонтан адреналина в крови до слабости в коленях, когда Она проходит мимо, скользнув по нему равнодушным взглядом. Счастье — испытать все это, и несчастье — в конце концов, пережечь дотла в себе эти чувства. Все проходит. Мир тускл и невыразителен.

Пульс Олега участился. Он испытывал сильнейший душевный подъем. Он превзошел себя и умудрился сделать вполне сносный, даже по земным меркам, ужин. Он закончил и опять словно очнулся — весь ужин он сделал почти в кромешной темноте. — А что со светом? — А это — сюрприз, — шепотом ответила девушка. "Так нежно", — показалось Олегу. "Она же что-то". Он чуть не задохнулся. "Что со мной?", — еще промелькнуло в его голове. "И пусть". — Смотри. И небо, и земля, и море, и даже стол засветились, мягко пульсируя. Небо стало чистым и звездным. Над головой серебрилась полная луна. В воздухе мелькали стайки светлячков. По небу, пышным хвостом заметая звезды, проносились кометы. На столе — три канделябра с оплывшими желтоватыми свечами. Свет свечей мерцал в глазах девушки, гипнотизируя. Стол — дубовый стол покрытый белоснежной скатертью. Стулья — они сидели на дубовых стульях с резными спинками. Девушка сидела напротив в платье из черного бархата, серебрящегося в призрачном свете. А аромат ее духов почти лишил Олега чувств. Он был потрясен. "О-о-о", — почти вслух простонал он, убитый несоответствием между тем, что он видел, и тем, чем она была. Она вдруг кокетливо улыбнулась. — Так ты будешь ухаживать за мной? Или мы останемся голодными? — О, да. Конечно. Ты знаешь, есть даже вино. Олег приподнялся и разлил вино в хрустальные бокалы. Руки дрожали, и Олег чуть его не расплескал. Он смутился. Но девушка ободряюще улыбнулась, и Олег почувствовал, как дрожь бесследно прошла. Движения Олега стали точными и быстрыми. Вдохновение, охватившее его, вело за собой. Он предугадывал ее малейшие пожелания. Беседа полилась затейливым узором переплетающихся мыслей. И колкости, и смешки, и нежные взгляды, и касания рук. И волнение, волнение — ужин закончится… "С ней?". — Спасибо. Мне так редко выпадает счастье чувствовать себя как когда-то… Она благодарно посмотрела на него. Олега пронзило чувство жалости, желание защитить, сделать для нее все. Он буквально захлебнулся в захлестнувших его эмоциях. Он окончательно потерял голову. — Пойдем, — сказала она. — Смотри — серебрянная дорожка. Луна уже плещется в море. Пойдем по дорожке? — Да. "С ней?". Они взялись за руки и подошли к берегу. — Подожди, — сказала она, и платье соскользнуло с плеч на камни. — Теперь пойдем. Ты поведешь меня? — Да. Ему показалось, что он всем телом погрузился в ее горячую и сухую ладонь, когда они снова взялись за руки. И они пошли к луне по безмятежной глади моря. По серебрянной дорожке. "В вечность", — показалось Олегу. Она мягко скользнула в воду. — Догоняй! — рассмеялась она и поплыла к берегу. Олег избавился от одежды, нырнул и бросился вдогонку. — Э — ге-ге-ей! — разнесся ее звонкий голос над поверхностью воды. — Быстре-е! Они поравнялись почти у самого берега и встали напротив друг друга. Олег провел ладонью по ее щеке. "С ней". — Пойдем, — тихо сказал он. — Пойдем, — шепотом ответила она. Теплый бархатистый песок покрыл берег. — Я сделаю тебе подарок, — сказала она. — Теперь, когда ты захочешь, ты сможешь чувствовать чужие эмоции. И они опустились на песок.

Омут узнавания разрастался, стягивая весь мир в точку, где для Олега не существовало ничего кроме нее или… — это стало казаться неважным. Чувство душевной и телесной близости, многократно усиленное общей способностью к эмпатии, создало из них неделимое целое. И пока процесс познания и слияния не завершился, Олег не мог задуматься о неизбежности разлуки.

Они лежали на берегу моря. Девушка свернулась на груди Олега, слушая, как бьется его сердце. Олег обнимал ее и чтото шептал, нежно касаясь губами спутанных волос. Прошло уже две недели с момента встречи. Олег уже не помнил ЧТО она.

Мысль о возвращении. Раз появившись, она возвращалась снова и снова, внося диссонанс в ощущения Олега. Ощущение беспокойства передалось и девушке. — Что тебя тревожит? — Я нужен там. — Да. Я понимаю. И лабиринт. Он может быть разрушен. Я чувствую, как они пытаются проникнуть. — Ты пойдешь со мной? — Нет. Такой переход — это работа, которую нельзя совершить над собой. Там слишком много материи. Вероятность ошибки очень велика. — А через Границу? Обычным способом? — Они меня не пропустят. Как только они появились, они изолировали от меня людей. — Мы увидимся. — Потом. — Ты найдешь меня? — Да. Потом. На Земле. Будь на Земле. — Мы выживем. — Не знаю. — Я люблю тебя. — Встань, оденься… Ты появишься на границе Солнечной системы. — Мы встретимся. — Да. Конечно. Ты готов? — Да.

Глава 15

Олег появился окруженный защитной оболочкой где-то на орбите Плутона. Минут двадцать он неподвижно висел. "Бессмысленно". Взгляд Олега был обращен внутрь. "Пусто". Не было даже ощущения потери. Ничего не было. Тело его вращалось вокруг своей оси, и звезды мелькали перед глазами. Его слегка замутило. Это вернуло его к действительности. "Ее голос. Как невыносимо тихо. Только звон в ушах. Надо выбираться". Судя по всему, его появление не зарегистрировали. Считалось, что такие переходы невозможны, и количество следящих спутников в окрестности Солнечной системы было минимальным. Олег остановил вращение, излучая небольшими порциями энергию, и повернулся лицом к Солнцу. Это не имело значения, но психологически ему так было удобнее. Он накопил энергию и, излучая ее частями, посигналил. Затем, стал повторять сигналы с интервалом, необходимым для того, чтобы сделать их достаточно мощными. На счастье Олега рядом находился один из активных приборов, который транслировал информацию прямо на заселенный спутник Юпитера. Через полчаса после того, как информация была принята, дежурный спасательный катер отбыл в направлении сигнала. Окажись Олег в точке противоположной Юпитеру, путешествовать пришлось бы дня три. А так, катеру понадобилось чуть больше трех часов, чтобы найти Олега. "Наверное, она постаралась переместить меня поближе", подумал Олег, и ему стало совсем плохо. Разрыв эмоциональной связи, усиленной способностью к эмпатии, был крайне болезненным. Три часа в пустоте и тишине, без нее, наедине с самим собой. Олег даже думать боялся, что ему, может быть, придется добираться до Земли или Марса самостоятельно — один на один со своими мыслями. Но он взял себя в руки и был уже готов тронуться в путь, когда появился корабль.

Корабль приближался осторожно и совсем остановился в ста километрах от Олега. Олег ничего не предпринимал и ждал. "Видимо, проверяют. Пытаются понять — кто я. Если Сигурд добрался благополучно, то спасательные службы должны быть предупреждены о моем возможном появлении". Корабль выплюнул из себя двухместную шлюпку, и она стала быстро приближаться к Олегу. Вскоре он разглядел — это был стандартный челнок с открытым верхом и небольшим грузовым отсеком. В шлюпке сидел человек в скафандре. Олег помахал ему рукой. Тот ответил и дал жестами понять — не двигайся, стой на месте, я сейчас подлечу. Шлюпка подлетела и человек похлопал рукой по пустующему месту. Олег сжал защитную оболочку и примостился рядом. При свете фонаря Олег разглядел спасателя — молодой парень. Парень показал большой палец и улыбнулся. Олег вдруг почувствовал доброжелательность и, вероятно, восхищение — он не отключил способность к эмпатии. Ему стало неловко подслушивать чужие эмоции, и он отключился, покивав спасателю головой, стараясь показать свою благодарность. В переходной камере они были минут через десять. — Все в порядке? — спросил парень, как только снял шлем. — Да. Спасибо, — ответил Олег. Они познакомились и пожали друг другу руки. Спасателя звали Сергей. — Тебя второго вылавливаем. Тот парень, кажется, Сигурд. Откуда вы беретесь-то? "Им не сообщили. Наверное, секретно", — подумал Олег и честно сказал: — Не обижайся. Я думаю, эта информация засекречена, раз вам ничего не сказали. Сергей понимающе кивнул. — …Все можно заходить. Они открыли люк и покинули переходной отсек. Их встречал капитан корабля. За те три часа, что они возвращались к Юпитеру, все десять членов экипажа успели подойти к Олегу, познакомиться и с помощью наводящих вопросов попробовать из него что-нибудь выудить. На пятом человеке Олег сломался и начал туманно намекать на секретное оружие, разведку и испытания, стремясь дать понять, что все прошло хорошо, и теперь появляются шансы. Люди оживали и с приподнятым настроением уходили по своим делам. По их реакции и по их ответам на свои вопросы Олег понял, что дела идут плохо.

На Ганимеде Олег пробыл сутки. Там все было также как и на корабле. Слух о нем распространился мгновенно, и все люди, которых он встречал, или хотели получить от него обнадеживающее известие, или, плохо скрывая свою "осведомленность", вежливо кивали в ответ на нежелание Олега говорить из соображений секретности. Олегу это порядком надоело, он сбежал и провел остаток времени в аэропарке.

Малая гравитация Ганимеда позволяла воплотить древнюю мечту человека о полете, взяв в прокате парка специальные крылья. А взяв маску, это было модно, можно было остаться не узнанным, что, собственно, и было нужно Олегу. "Глупо — не попробовать", — размышлял Олег, разглядывая крылья. "Надо попробовать". Однако постичь искусство полета Олегу так и не удалось. После часа, потраченного на расшибание коленей в укромном уголке парка, безнадежность затеи стала очевидна, и Олег просто завалился спать под деревом.

Он бы улетел на Землю сразу, если бы не соблазн понаблюдать за Юпитером. Малооблачная, искусственная атмосфера Ганимеда позволяла наблюдать за ним круглые сутки, только успевай перемещаться по поверхности спутника, чтобы Юпитер не ушел за горизонт. Однако самое интересное и красочное зрелище — момент, когда настоящее Солнце появляется или исчезает за Юпитером — можно было видеть только два раза в неделю. Олег прибыл как раз за час до появления Солнца и не успел отдохнуть, а оторваться от открывшейся картины он не мог несколько часов, а потом встречи с людьми, в общем, он устал. А кусок земли под деревом, как он рассудил — последнее место, где его могли побеспокоить.

Проснулся Олег от ощущения, что на него кто-то смотрит. Олег приоткрыл глаз — около него сидел пес. "Симпатичный", подумал Олег. "Все — надо идти". — Улетаю, — поделился с псом своими мыслями Олег. Пес застучал хвостом по земле. — Ты тоже — ничего. "Да — пора. Здесь больше делать нечего". Олег встал и энергично выполнил серию упражнений, чтобы разогнать кровь. Пес с интересом наблюдал. Олег подобрал маску и крылья. — Ну, все. Пока. Пес встал, потянулся и, разочарованно глянув на Олега, потрусил прочь.

Пока Олег спал, с Земли пришел приказ о его скорейшей отправке. Корабль был сразу подготовлен, и не хватало только Олега. Искать же его в парке, под деревом, действительно никто не догадался, в связи с чем Олегу пришлось выслушать раздраженный монолог начальника местной службы безопасности. Нельзя сказать, что Олега это сильно расстроило — монолог, в силу обстоятельств, был короток. И через двадцать минут после появления Олег наблюдал за удаляющимся Юпитером, стараясь вспомнить особенно интересные обороты из услышанного.

В течении восьми часов полета Олег тщетно пытался себя чем-нибудь развлечь: посмотрел фильм, новости, попытался представить себе свою дальнейшую судьбу. Он старался забыться — не думать о ней. Его буквально скручивало от тоски. В конце концов, он стал слоняться по кораблю, приставая к членам экипажа. Понять, что с ним произошло, не мог никто, и по недоуменным взглядам людей Олег понял, что выглядит нелепо. Он вернулся в пассажирский отсек и оставшуюся часть времени провел перед телевизором, бессмысленно уставившись в экран.

— Через пятнадцать минут посадка, — произнесла просунувшаяся в дверь голова. — Спасибо. Олег перебрался к иллюминатору и стал разглядывать быстро увеличивающуюся в размерах Землю. Вход в верхние слои атмосферы, быстро промелькнувшая серая вата облаков в иллюминаторе, белые квадратики полей и нитки дорог. Касание. Мягкий толчок. Затихающая тряска. — Прибыли. — Холодно? — Минус семь. Олег накинул куртку, попрощался и вышел на трап. Внизу стояла черная правительственная машина, у трапа — человек в черном костюме. Олег вздохнул, предвидя объяснения, и стал спускаться, с удовольствием вдыхая свежий морозный воздух.

Глава 16