Продолжения не будет

— Ваш рассказ будет проанализирован, — сказал генерал Тагахира, выключив записывающую аппаратуру. — Еще кофе? Может быть, чай? Олег заглянул в чашку. — Если можно, кофе, пожалуйста. Генерал поднялся и попросил секретаршу принести еще две чашки кофе. Затем, подошел к аквариуму и остановился понаблюдать за рыбками. Вошла секретарша, оставила поднос. — Из соображений безопасности, — начал генерал Тагахира, вернувшись к столу. — Мы не сообщали вам всю информацию. Она могла стать известной не-людям. Первоначально наш план предполагал после проверки ваших способностей использовать вас в качестве приманки, чтобы привлечь большое количество не-людей и нанести по ним массированный удар. Олег молча кивнул. Он предполагал такой вариант развития событий. Генерал Тагахира подождал и продолжил: — Хотелось бы знать вашу оценку произошедшего, возможно ли сотрудничество с этой, этим существом, вообще, любые предложения. Ваше мнение, как человека, сумевшего уничтожить одного из них и побывавшего в их форме, особенно интересно. Олег прокашлялся. — Думаю, не-человека я уничтожил не благодаря моим особым способностям. Он ошибся, и…, - Олег пожал плечами, наверное, нам просто повезло. Оказать эффективное сопротивление, будучи не-человеком, я не смог из-за нехватки знаний, опыта. Но теперь я, кажется, потерял способность к перевоплощению. А вывод — с ними можно бороться. И они делают ошибки. — А что с тем существом? — Нет. Она нам помочь не может. — Вы в этом уверены? — Да. — Хорошо. Подумайте, все-таки, что можно предпринять. А через неделю мы встретимся, и, если ничего не изменится, старый план останется в силе. — Что мне делать сейчас? — Возвращайтесь в институт. Там вас обследует доктор Хартфорд. Думаю, сегодня вы с чистой совестью можете к нему не ходить. Ваш друг Сигурд в институте и, кажется, уже отдыхает, — посмотрел генерал на часы. — Так что вас ждет радостная встреча и приятный вечер воспоминаний. Не смею вас больше задерживать. Да, по прибытии зайдите к полковнику Орлову. Что-либо срочное предавайте через него. Генерал Тагахира встал и пожал Олегу руку, пожелав всего доброго, но руку не отпустил, а, покачав головой, произнес: — Простите. Устал. Сегодня подписан приказ о награждении вас и Сигурда орденом "За выдающиеся заслуги перед Человечеством" первой степени. Поздравляю, — он потряс руку Олега. — Торжественная церемония вручения наград президентом в воскресенье. В 11.00 за вами придет машина. Еще раз поздравляю… До свидания.

"Награда. Институт. Приятная встреча. Доктор Хартфорд приятная встреча. Ну, договорились. А я ведь соскучился по Сигурду, Джи и остальным. Она". Олег поглядывал в окно автомобиля, разглядывая знакомые здания. "Дома". Олегу стало интересно, что, в основном, чувствуют люди. Он включил способность к эмпатии. Шофер был поглощен управлением автомобиля, и от него ничего не исходило. Чувства других людей, смешиваясь, давали слабый фон озабоченности. Все спешили по своим делам. Изредка наблюдались всплески эмоций. Как раз рядом остановилась машина, в которой сидела молодая пара. Они излучали счастье и сексуальное желание. От женщины еще исходило слабое чувство досады. На следующем перекрестке их машина свернула, и Олег потерял пару из виду, но теперь появилась и стала усиливаться эмоция, которую Олег определить не мог. Для себя он описал это как надежду, благоговение и ощущение чего-то величественного и мощного. "Интересно, откуда это?". Ощущение достигло максимума и стало спадать. Олег, не объясняя причины, попросил водителя вернуться назад и свернуть. Сигнал усилился — они поехали в нужном направлении. Немного увеличился поток людей. "Церковь!". Олег узнал католический костел. "С каких это пор население стало религиозным?", — удивился Олег так, что даже забыл попросить водителя остановиться. "Интересно. Обсужу с ребятами".

Прибыв, Олег решил сразу покончить с официальной частью и пошел прямо к полковнику Орлову. Секретарша была предупреждена, и Олег, миновав очередь, оказался в кабинете. Радость, поздравления, короткий рассказ, поздравления. "До свидания".

Олег получил на охране ключи от своей квартиры и, с трудом продираясь сквозь "Привет!", "Где пропадал?" и "Как дела?", двинулся к себе.

За время отсутствия ничего не изменилось. "Да и с чего?", — подумал Олег, стоя на пороге. Он подошел к компьютеру и посмотрел почту — письмо от старого знакомого, два от Наташи. Олег сразу стал набирать ответ, но передумал и пошел принять душ и переодеться. — Эге-гей! Ты где? Прячешься? Сты-ыдно. Да-а? — сквозь шум воды услышал Олег голос Сигурда. Голос усилился. — Весь институт уже знает. Все мне сообщают: "Приехал Олег!". А старый боевой друг забыт. Вылезай! — Сигурд забарабанил в дверь. — Не то дверь разнесу! — Сейчас! Иду, иду. — произнес Олег сквозь смех. Он быстро высушился, оделся и вышел. Сигурд сидел в кресле. — И аудиенция была дана, — с сарказмом произнес он, вздохнул, встал и бросился обниматься. — А я тогда решил, когда она меня выкинула, что все — тебе крышка. Рассказывай. Давай, рассказывай. — А пивом угостишь? И руку уже восстановил! — ахнул Олег. — Только заметил? Ужас. Но это еще не все. Смотри! Сигурд что-то пробормотал и преобразился. Перед Олегом стоял шестирукий, "Наверное, колдун", — решил Олег. Накидка с капюшоном черной ткани. Пульсирующая голубая аура. Gловещий взгляд рубиновых глаз из под опущенного капюшона. Колдун дьявольски расхохотался, и между всеми шестью руками зазмеились разрядные дуги. В воздухе запахло озоном. — И, обрати внимание, — пророкотал голос. — Все искусственные руки действуют как настоящие. Подул сильный ветер, одежда колдуна стала развеваться, фигура исчезла в вихре пожухлой листве. Колдун еще раз дьявольски расхохотался и растаял, оставив после себя запах серы.

В комнату вошел довольный Сигурд. — Ну как? — Обалдеть, — немного преувеличил Олег. Сигурд засиял. — Тут уже целый кружок образовался. Что-то вроде непрерывного конкурса на лучший костюм. А один даже в виде рептилии выступает. С хвостом. Работает, как настоящий. Как он им научился управлять — ума неприложу. Кстати, все костюмы представляют из себя энергетический барьер. Так просто не пробьешь. Так. Стоп. Все. Ты меня заговорил. Рассказывай немедленно. — А пиво? Без пива не буду, — закапризничал Олег. — Да вот же, — показал на стол Сигурд. — Стоит уже. Даже пена осела. — Когда это ты успел? — удивился Олег. — Ноу-хау, спецэффект. Они сели и взяли по кружке. — С возвращением, — отсалютовал Сигурд. — Так на чем мы остановились? — Все, все. Начинаю. После того, как тебя так бесцеремонно выставили… Олег немного заминаясь, но потом даже с облегчением, что можно, наконец, с кем-то поделиться, стал рассказывать… — С кем?! — … С ней. — Уж лучше б ты онанизмом занялся. "М-да, поделился". -…Извини. — Нет. Ничего. Сигурд сделал сразу по паре кружек. Выпили. — А как у тебя и Джи дела? — А вот сейчас мы проверим твою способность читать чужие чувства. А то мне не очень верится. Ну-ка! Олег не долго разбирался. — Ты что-то скрываешь, но тебя прямо распирает от желания рассказать об этом, — уверенно сказал он. Сигурд смутился и замахал руками: — Все, все, все. Хватит. Гхм. Да. Извини. Гхм. Да. Тут такое дело. Я решил, в смысле — Джи. Ну, в общем, мы женимся, — выпалил он и опустошил свою кружку. — Да-а-а… Сигурд, а как же пиво? Твое любимое и пенистое? Неужели откажешься? — Я?! Да ни за что! — Сигурд вздохнул. — Ну, вообще-то, мы договорились. Раз в неделю. Пропущенные разы не пропадают. И не пить при ней. — Как это ты только сумел. Сигурд подумал и придвинул к себе следующую кружку. — Сумел, — сказал он. — Ты, кстати, свидетель. Собственно, тебя и ждали. — Спасибо. А… Поздравляю. А что делать надо? — Потом объясню, — махнул рукой Сигурд. — Скажи, лучше, тебя посвятили в дальнейшие планы? — Не совсем. Совсем будет ясно через неделю. А сейчас меня доктор Хартфорд будет обследовать. — Не завидую. — Ну, что делать. О! А ты знаешь, что мы награждены? — Вот как раз за это я и хотел предложить следующий тост.

Встречи, обследование, подготовка к свадьбе, возобновление переписки. Олег предоставил своему подсознанию возможность выработать какой-нибудь план действий самостоятельно. Период, когда он сознательно пытался решить проблему, прошел. Он думал о том, что можно сделать, когда работал телохранителем, думал, когда учился с ребятами, думал во время работы с Сигурдом, думал в кампании и в одиночестве, думал днем и думал ночью, и в какой-то момент стало очевидно, что ничего нового в голову не приходит, а мысли бегают на привязи одних и тех же "если", "то", "тогда", "иначе", и уже не способны выйти за очерченный ими предел. А неделя, которая оставалась, — не тот срок, чтобы суметь взглянуть на ситуацию по-новому.

Середина отпущенного срока — воскресенье. И вот, Олег и Сигурд входят по красной дорожке в небольшой зал и останавливаются там, где им указал сотрудник службы Протокола.

Зазвучала музыка. Олег замер, устремив взгляд в бесконечность. Сигурд тихо прокашлялся и переступил с ноги на ногу. Звук стал тише, и президент произнес небольшую речь, в которой он перечислял заслуги Олега и Сигурда, обрисовывал значение совершенного, поздравлял, что-то еще Олег по привычке, разбуженной военной формой, просто пропустил все мимо ушей и среагировал только на приближение президента. Музыка усилилась, президент аккуратно прикрепил на грудь Олега и Сигурда ордена, последовало крепкое рукопожатие и небольшая вереница поздравляющих. Джи подошла последняя и, немного стесняясь, поцеловала обоих. — В заключении, — сказал президент, сделав паузу, и продолжил в наступившей тишине, — надо отдельно поздравить Сигурда с еще одной наградой, — президент поклонился в сторону Джи, — и в связи с предстоящим бракосочетанием сделать молодым подарок. Запрос невесты о возможности совместной работы с будущим супругом, учитывая ее несомненные профессиональные достоинства, удовлетворен. — Ничего себе подарочек, — пробормотал Сигурд и бросил на Олега недоуменный взгляд. Несколько бокалов шампанского, и церемония завершилась. — Уф! — сказал Сигурд, когда они вышли на улицу, и ослабил узел галстука. — Почему ты меня не предупредила? Что за запрос? — обратился он к Джи. — Ты не рад? — Джи обиделась. — Опять какое-то свинство. — Но, Джи, я не понимаю — что значит работать вместе? Мой напарник — Олег, и он, к счастью, жив-здоров. — Я говорила с Орловым. Ты же мне все рассказал. Сам, кстати, я тебя не просила. Я хотела знать — если я в курсе, то возможно ли, в принципе, работать вместе с вами. То есть — я и Барбара. Ну, если Олег будет против или ты, мой противный, то мы не навязываемся. — Что, и Барбара все знает?! — Да. — А Лу и Вэй? Джи пожала плечами. — Догадываются, наверное. Сигурд совсем отпустил узел галстука и обреченно замолчал. Олег, наблюдавший за диалогом, решил, что пора вмешаться. — Потом поругаетесь. У вас впереди целая жизнь. А сейчас мы идем праздновать наше награждение. И идем быстро, а то опоздаем, и ребята будут ждать. Он взял надувшихся Сигурда и Джи под руки и повел их в сторону метро.

Глава 17

Для празднования они заказали зал в ресторане под названием "Последний приют". Это было недавнее открытие Олега. Ресторанчик был стилизован под английскую таверну 1718 вв. Мебель, по крайней мере, была грубой работы и из дерева, а поверхность столов была изрезана и местами покрыта бурыми пятнами. Экзотика. Вид, демонстрирующийся в окнах ресторана, состоял из раскисшей от дождя черной земли, серых холмов, низкой облачности и из хлещущего в оконные стекла мокрого снега с дождем. Вдобавок, в ресторанчике было холодно и дул сквозняк, зато столики стояли около каминов, в которых весело горел огонь, а тем посетителям, которые всетаки замерзали, выдавали шерстяные прожженные пледы. Музыкальный репертуар ресторана состоял из старинных ирландских, английских и шотландских песен. Еда подавалась в оловяных блюдах, была простой, но сытной. Но главным козырем этого заведения было, бесспорно, пиво, варившееся по настоящим старинным рецептам. И отказать Сигурду в удовольствии провести празднование здесь было бы просто немилосердно.

Вначале мероприятие носило несколько официальный характер из-за того, что Сигурд и Олег не могли понять, что рассказать, да и, вообще, — можно ли? Ведь Лу и Вэй официального допуска к информации не имели. Но чуть Сигурд захмелел, как его тут же прорвало, и он буквально организовал целое действие в лицах, да с такими вымышленными подробностями, что Олег мысленно махнул рукой и только поддакивал. Девушки сидели завороженные рассказом Сигурда. Олег же все больше пил, почти не пьянея, и только сильнее ощущал зияющую в душе пустоту. Стало совсем тоскливо, он поколебался и активизировал способность к эмпатии. Восхищение и неподдельный интерес к рассказу наполнили его. Олег невольно стал слушать, разделяя эмоции девушек, а Сигурд просто врал, но с вдохновением и так красочно, что Олег заслушался и забылся. С непривычки ему стало казаться, что все, что он чувствует — это его собственные эмоции. Отрезвило его странное ощущение — теплота и желание быть рядом с собой, он показался себе очень привлекательным и интересным. Олег, конечно, не считал себя серой и неинтересной личностью, но чтобы настолько. "Это не я. Кто же это мне так симпатизирует?" — подумал Олег. В начале он растерялся — понять, кто именно испытывает это чувство, казалось невозможным. Все сидели за небольшим столом, тесня друг друга, и вели себя, на первый взгляд, совершенно одинаково, то есть были просто поглощены рассказом Сигурда. Но некоторое время спустя Олег обратил внимание — Барбара иногда бросала на него быстрый взгляд, и хотя делала она это как бы ненароком, но делала это только она. "Ну вот. Неловко вышло". Олег отключился. Приподнятое настроение осталось. "Интересно, а не будет ли потом похмелья? Не своеобразный ли это наркотик? Энергетический вампир. Бр-рр". Такая перспектива Олега не вдохновила, тем более, что не всегда,&-. найти веселого и жизнерадостного человека, чтобы "пообщаться". Олег ярко представил себе картину — молодой человек, с тоской во взоре, бродит по улицам, пристраивается к случайным прохожим и следует за ними в надежде подкрепиться. Олег даже головой потряс. — Что, разве не так? — прервался Сигурд на середине фразы. — Так, так. Это я от восхищения перед нашим геройским походом. — Брось. Если я и преувеличиваю, то только чуть-чуть. Ну так вот… Теперь Олег уже сам оказался увлечен повествованием Сигурда, правда, конец рассказа оказался скомкан — Сигурд тактично умолчал о деталях личной жизни Олега на неизвестной планете. Они еще немного поболтали. Затем, количество выпитого алкоголя перешло в качество, и предложение Олега устроить танцы было встречено с энтузиазмом. Однако веселье было прервано в самом начале. В зал вошел хозяин таверны, как они назвали метрдотеля, и попросил уделить внимание новостям. Включился настенный экран. Зазвучал голос диктора: — Стали известны новые подробности трагедии, произошедшей в Мекке. По словам очевидца, группа паломников, решившая совершить во время одного из ритуалов акт самосожжения, пронесла с собой емкость с горючим веществом. Именно она и взорвалась. Из-за взрыва погибло восемь человек, из-за паники, в давке, погибло еще несколько десятков человек, многие получили ранения. Подобная трагедия… Все замерли. В глубине многометрового экрана, создававшего эффект присутствия, проплывали полу обугленные останки, площадь, покрытая обрывками одежды и потерянной обувью, пятна крови. Олег был поражен увиденным. О таком при своей жизни он не слышал. "Такое количество паломников. Да откуда? Самосожжение? Сейчас? Да что происходит?". -… В связи с трагедией объявлен трехдневный траур.

Кабинет президента. За столом президент, министр обороны, министр науки и заместитель министра обороны начальник планетарной службы безопасности. — … Степень обратной связи оказалась гораздо больше расчетной, и, судя по косвенным характеристикам, присутствует неучтенный внешний фактор, не позволяющий остановить рост религиозности. Прогноз на полтора месяца не дает поводов для оптимизма. Прогнозируется рост числа вспышек фанатизма у мусульман, первые проявления фанатизма у христиан и, что совсем не укладывается в теорию поведения, у буддистов. В конце срока возможны конфликты на религиозной почве. Рекомендуется увеличить число сотрудников службы предотвращения массовых психозов и истерий в местах нахождения крупных религиозных общин в три раза, в религиозных центрах — десятикратно. Это основное, — закончил министр науки Суарес. — В какой срок это будет сделано? — обратился президент к начальнику планетарной службы безопасности. — За счет переброски сотрудников из спокойных районов — за два дня. Количественное восстановление числа сотрудников в этих районах за счет специалистов из смежных областей потребует около двух недель. Используя ускоренные методы обучения, за месяц можно будет их высвободить, образовав резерв. — Хорошо, — сказал президент. — А когда будет подготовлен более долгосрочный прогноз развития событий и на какой срок? — Сейчас идет работа над несколькими прогнозами на год: без учета предпринимаемых мер и с учетом различных вариантов действий по стабилизации обстановки. Через неделю мы будем готовы представить результаты. — А предварительные оценки есть? — Возможно все, вплоть до массовых беспорядков и религиозных войн. — А какова судьба изначально агрессивных сект? — обратился начальник службы безопасности к Суаресу. — Полное поглощение. Все вероучения с малым числом последователей уже почти исчезли из-за обращения людей в христианство, мусульманство или буддизм. То же самое происходит и с представителями этих трех конфессий в местах, где та или иная религия имеет исторически большее число адептов. Географически зоны влияния разделены следующим образом: мусульманство — Средний Восток, Север Африки, буддизм — Индия, Китай, острова и архипелаги Тихого океана. На остальных территориях доминирует христианство в той или иной форме. — Неконтролируемость роста религиозности может быть связана с деятельностью не-людей? — спросил президент. — Специалисты говорят — нет. Религия слишком чужеродное понятие для них. Хотя стопроцентной гарантии не даст никто. — Каково мнение разработчиков проекта "До последней капли крови" о его дальнейшей судьбе? — Проект должен быть продолжен, но в усеченном варианте, точнее — это новый по своей направленности проект. Надо не вызвать, а только направить психическую активность и агрессию людей в нужное русло. Материалы по проекту, Суарес передал папку. Президент кивнул. — С этим, пожалуй, все. У вас есть что сообщить по разработкам? И, кстати, что с андроидами? — С андроидами? — Суарес заглянул в документы. — В настоящее время мощность их преобразовательных систем в два раза выше той, что была во время Решающего Боя. Как вы помните, не-люди их тогда просто проигнорировали, и дальнейшие работы в этом направлении посчитали бесперспективными. Полученный результат подтверждает эту точку зрения. Повторить природу здесь не удается. — Работы в этом направлении сворачивать не будем. Задействованные резервы не так велики. Что по другим направлениям? — Исследование процесса распада пространства и его фрактализации подходит к экспериментальной стадии. Переоборудование приграничной базы будет завершено к 17-ому, на неделю раньше срока. Через полмесяца начнутся работы непосредственно на Границе. Есть перспективные разработки по изменению генотипа человека, но результаты будут только через три года. Если надеяться только на них, то не дождемся. Полгода, которые мы получили в результате уничтожения не-человека Колонелом, — слишком мало. Генерал Тагахира, он не может повторить это хотя бы еще пару раз? Генерал отрицательно покачал головой. — Исследования доктора Хартфорда показали, что он действительно потерял способность трансформации в нечеловека. Видимо, это — последствие нахождения Колонела в НеВселенной. Другие его особенности, если они есть, никак не проявили себя в экстремальных ситуациях. Так что, с точки зрения его боевой мощи, он — обычный солипсер, правда, обладающий хорошими способностями, но обычный. Наш план предполагает использовать его в качестве приманки. Он все еще является сильным раздражителем для не-людей, и рисковать Колонелом, снова отправляя его в одиночный полет, мы не можем. Плох наш план или хорош, но другого у нас нет. — Жаль. А когда планируется начать операцию? — спросил у президента Суарес. — Через три дня генерал Тагахира встретится с Колонелом, и если тот ничего более интересного не предложит, то еще через два дня — первое заседание, на котором будут обсуждаться основные моменты операции. Предварительный план в основе уже готов. Последовала пауза — президент ждал каких-либо вопросов. — Господин Суарес, — обратился генерал Тагахира к министру науки. — Да. — В обсуждавшихся до сих пор вариантах ни разу не предлагалось использовать для уничтожения не-людей локальное разрушение структур, разделяющих пространство и подпространство, при совмещении антиматериального объекта и не-человека в момент его выхода из подпространства, полувопросительно сформулировал генерал. — Способ, может быть, и хороший, но вы же знаете, что возможна цепная реакция и… — Суарес махнул рукой. — Да. Это известно. Но я ни разу не слышал, какова вероятность возникновения цепной реакции и какова вероятность втягивания в зону коллапса достаточно большой области. Суарес почесал бровь. — До сих пор считалось достаточным уже того, что такая вероятность отлична от нуля. И я даже как-то затрудняюсь с ответом прямо сейчас. Мне эти цифры неизвестны. Я направлю запрос, и если ответ есть, то завтра к вечеру он будет доступен на моем сервере, если нет — необходимые расчеты будут сделаны. Что-нибудь еще? — Нет. Все. Спасибо. — Господин Суарес, а что с этим моментом в рассказе Колнела об информационных вирусах? — спросил президент. Хоть какое-то рациональное зерно в этом есть? Суарес отложил свою папку в сторону. — Очень хотелось бы, чтобы "да". Очень заманчиво. Но если "да", то среда, в которой вирусы существуют — это виртуальное пространство, в котором существуют не-люди, а виртуальным оно названо потому, что с нашим миром оно никак не взаимодействует. Вернее — взаимодействует, но связь только через самих не-людей. Так что, если это и правда, то пользы от этого нам никакой. Вот если бы Колонел мог трансформироваться в не-человека, можно было бы сразу ставить эксперименты. Да. Заманчиво. И такой опыт накоплен. Информационные вирусы там, компьютерные вирусы здесь. Суть, видимо, одна и та же. Можно задержаться хотя бы на сутки и попросить Колонела совершить ряд попыток? Может быть, доктор Хартфорд ошибся? Никто не возражал. — Генерал Тагахира, — сказал президент, — свяжитесь с полковником Орловым. Пусть подготовят к испытаниям все, что сочтет нужным господин Суарес. Генерал кивнул. — Есть еще какие-нибудь предложения? Вопросы? Нет? Тогда на сегодня все. Всего доброго.

Олег просматривал на компьютере последние новости и пил кофе. Комментарии к последним событиям были сдержаны и, хотя они вытеснили с первых страниц сообщения и оценки, касающиеся вялотекущей борьбы с не-людьми, чувствовалось, что произошедшая трагедия как бы и не бог весть что. Так это выглядело для непосвященного читателя. Олег отпил кофе и кивнул — со вчерашнего дня он принадлежал к категории посвященных. Полковник Орлов объяснил Олегу, что происходит, когда пригласил его по поводу повторных попыток трансформации. Сегодня, в четыре часа дня, он должен находиться на полигоне и пытаться испепелить свой мозг. Олег перелистнул страницу Global News и тихо выругался. "Черт! Да что же делать-то? Ума не приложу — что им дарить на свадьбу. Сигурду — бочку пива, Джи — ложку дегтя. Очень смешно. Хаха. Со свадебным путешествием они уже определились. Вещи не дарят. Сделать самому что-нибудь красивое? Был бы талант. Всего день остался". Олег пробежался еще по нескольким ежедневным сетевым выпускам новостей, ничего интересного не нашел и сосредоточился на проблеме подарка. Через полчаса он поймал себя на том, что уже чуть слышно шепчет примерно следующее: "Подарок. Так. Подарок. Какой дарить подарок? Так. Подарок". Олег опять выругался, поставил таймер на час и запустил "4-D Time Control". Проблема уничтожения мутантов решалась несравненно лучше.

"Би-ип. Би-ип", — просигналил таймер. Олег заблокировал компьютер и заторопился в контрольный зал спарринг-боев, где располагались кабины суб-перехода. Во избежание каких-либо разрушений испытания проводились в Мнимой Реальности. "Не дай бог получится — доктор Хартфорд потом замучает", подумал Олег и вошел в зал.

"Ну что — еще серию?", — просигналил Олег и получил в ответ "да". Олег оглянулся и вздохнул — мозг испепелить не удалось, зато все окрестности он уже изуродовал. "Ну, теперь пучком антипротонов в изолирующем магнитном поле". Он снова подключился к приготовленному для него запасу энергии и попробовал десятикратно превысить безопасную мощность преобразований — десятикратно меньший по мощности поток энергии разнес остатки горного хребта, виднеющегося на горизонте. Олег пригнулся, чтобы ударная волна не сбила его с ног, и проследил за летящими осколками. "Вроде, не долетают. А теперь. Теперь. Надоело". Олег добросовестно расстрелял с девяти раз другой горный хребет, тщетно пытаясь сделать это с одной попытки, и сел. "Почему молчите? Все в порядке?" — просигналил доктор Хартфорд. "Да", — ответил Олег. "Хватит. Возвращайтесь". Олег снял датчики, нейрошлем, встал и уже просто так срезал лазерной вспышкой "недобитый" пик. То же самое. Никакого эффекта. — Ну, что ж, к этому вопросу возвращаться больше не будем, — заключил на прощание доктор Хартфорд. "Что им подарить — ума не приложу".

Глава 18

— Согласны ли вы…? — Да. — Согласны ли вы…? — Да. — …объявляются мужем и женой.

… Сигурд странно крякнул, повернулся — и маленькая Джи утонула в его объятиях. Музыка притихла. Родственники и гости, которых не предупредили, было привстали, готовые образовать очередь поздравляющих, и сели — новобрачные внезапно исчезли за голубой мерцающей завесой. Вместе с ними исчезла и большая часть сокурсников. По залу пронесся ропот. Олег с трудом подавил зевок. Он не спал почти всю ночь готовил подарок. Полдня у него ушло на поиски в базе данных "Ты — мне, я — тебе" свободного специалиста по цветомузыке и художника-оформителя. До часу ночи они разрабатывали и увязывали ландшафт, звук, спецэффекты и распределяли роли между задействованными солипсерами. Ночь Олег потратил на то, чтобы сделать свои действия автоматическими — его роль была самой главной. Сейчас он поддерживал неменяющуюся часть волшебной обстановки, в которой оказались Сигурд и Джи. Остальные участвовали в этом спектакле для двоих в качестве персонажей, наделенных "свободой воли". Кто-то был облаками, кто-то — ветром, несколько ребят были говорящими животными, цветами, деревьями, в зависимости от ситуации, и так далее. Последние четверо должны были блокировать действия Сигурда или Джи, если те сразу попытаются вернутся или разрушить иллюзию — подарок для новобрачных был, естественно, сюрпризом. Еще один солипсер производил голографическую съемку происходящего.

Недоумевающих просветили, и зал оживился гулом беседы. Олег закрыл глаза и мысленно переместился за завесу.

Сигурд и Джи стояли на балконе сказочного хрустального дворца. В ярком лазурном небе светило солнце. По небу плыли облака фантастической формы, разыгрывая сцену рыцарского поединка на ристалище. На перила балкона время от времени садились птицы и поздравляли Сигурда и Джи, вступали в беседу и обсуждали ход поединка. Внизу толпился народ, празднично одетый по случаю торжества (средневековая сценка по одному из исторических фильмов) кричал "Ура!", желал жениху и невесте счастья, детей и долгих лет жизни. Звучала музыка Вивальди из скрипичного концерта "Времена года". В воздухе порхали бабочки и кружились лепестки роз. Рядом с Сигурдом и Джи появился величественный хозяин замка здешний властитель и гостеприимный хозяин. Джи и Сигурд сразу включились в игру и уже болтали с королем (бедный Арнольд всю ночь зубрил свою "легенду"). Слуги внесли накрытый стол (фрукты, еда и вина были настоящими — из лучших ресторанов города) и стулья. Король предложил разделить с ним трапезу, уверив, что они могут не беспокоиться о своих гостях — ожидание не будет долгим (Олег, насколько мог, ускорил субъективное течение времени для Джи и Сигурда и участников действия. По его оценке гости будут томиться около десяти минут).

Когда легкий завтрак завершился, король проводил Сигурда и Джи до кареты и подарил на прощание инкрустированный рубинами бриллиант с выгравированным на нем поздравительным адресом (в ответ на вопрос "как?" Лу и Вэй только загадочно улыбались). Карета бесшумно, не касаясь поверхности моста, поехала прямо в облака, туда, где пари волшебный остров-сад, с небольшим водопадом, озером, сказочными цветами и деревьями. По дороге вокруг кареты порхали амуры и кружили птицы, забрасывая ее розами, а в конце пути Джи и Сигурд повстречали фею (Вэй). Она сказала им, что дарит на два часа волшебный остров и упорхнула, предупредив, что беспокоить их никто не будет. Карета въехала под триумфальную арку, голографическая запись прекратилась, и все, кроме новобрачных, вернулись в зал. Олег все-таки не удержался и украдкой зевнул.

Два часа там — шесть минут здесь. Время истекло быстро и для новобрачных и для гостей. Завеса трансформировалась в ворота, увитые лентами, и по золотым ступеням в зал сошли счастливые жених и невеста. Сплошь рыжеволосые родственники Сигурда смешались с родственниками Джи, и плавающие в воздухе платформы для цветов стали быстро заполняться. Джи и Сигурд были довольны. Доволен был и Олег — подарок удался. Он растворил ворота, стер из памяти ненужную последовательность действий и пристроился сзади новобрачных, чтобы помочь Барбаре укладывать букеты.

Дальше Олег воспринимал все эпизодически — как только нервное напряжение спало, он тут же начинал засыпать, если ему удавалось сесть. Все равно где — на улице, в автобусе, в ресторане. Как свидетельница, Барбара не отходила от Олега ни на шаг и периодически его тормошила. "А? Да. Конечно", говорил Олег, приоткрыв глаз, делал любезное выражение лица и так и засыпал с ним вместе. Барбаре это надоело, она нашла нескольких ребят пободрее, все нуждающиеся в отдыхе были положены в одной комнате, а комнату изолировали в ускоренном потоке времени, и через двадцать минут даже самые не выспавшиеся возвращались в банкетный зал бодрыми и веселыми. Сигурд радостно поприветствовал возвращение Олега, и праздник, наконец, вошел в нормальную колею.

Потянулись тосты. Свидетелей, родителей, родственников и друзей. Затем, в обратном порядке. Время колебания увеличивалось. Речь становилась сбивчивой. Народ хмелел и рассыпался на группы по интересам. Обычная свадьба. Заиграла музыка, дамы ангажировали кавалеров, кавалеры — дам. Олег был приглашен Барбарой и уже вставал, мысленно ругая себя за то, что подглядел ее чувства, когда праздник был прерван сообщением о новой трагедии. "Не судьба", — подумал Олег и сел.

На этот раз демонстрировались кадры, отснятые в Иерусалиме. Панорама города. По весеннему теплый день. Толпа паломников запрудила площадь. С трибуны проповедует священнослужитель. Крупный план. Лицо священнослужителя покраснело от натуги. Он изобличает и призывает, проклинает и благодарит и снова проклинает. Лица в толпе. Народ теснится. Жарко. Лица блестят от пота, глаза — от возбуждения. Люди периодически что-то выкрикивают. Гул почти заглушает голос проповедника. Силы, призванные хранить порядок, — люди в униформе — стоят на подступах к площади. Их лица не видны — каждый надел защитный шлем. Фигурки в униформе неподвижны, и кажется, что они безучастны. Проповедник включает специальную систему вещания, и его голосом начинают говорить даже камни. Толпа одобрительно ревет. Тысячи рук взметнулись вверх, и в этот момент откудато сверху, из-за крыш, появляется сияющая белым светом фигура. Часть людей падает на колени, те, кто сзади, рвутся вперед, чтобы увидеть, часть в испуге пытается вырваться из толпы. Система вещания отключается. Слышны вопли, хруст ломаемых костей и ребер. Фигура бесшумно исчезает. Рота солипсеров из местного батальона по предотвращению чрезвычайных ситуаций буквально за минуту растаскивает толпу, но поздно — девочка с неестественно повернутой головой и женщина с растоптанной грудной клеткой остаются на мощеной камнями площади. — … И еще около сотни людей получили ранения различной степени тяжести. Если бы не вовремя подоспевшее подразделение сил по предотвращению чрезвычайных ситуаций, масштабы трагедии были бы многократно большими. Чьей-то преступной шуткой назвал случившееся командир подразделения. След "шутника", к сожалению, потерян, но к поискам подключены уже все местные силы охраны правопорядка. По факту трагедии будет возбуждено уголовное дело. Действия человека, спровоцировавшего панику, могут повлечь для него наказание в виде пожизненного заключения. Сюжет закончился — закончился и праздник.

Президент побарабанил пальцами по столу. — Значит, потеряли. И так все готово выйти из под контроля, а теперь еще и это. Что говорят очевидцы? Какиенибудь приметы, особенности? — Никто не успел рассмотреть толком этого, эту, начальник службы безопасности замялся. — чертову шутку. Несколько наших сотрудников, находившихся в толпе, зафиксировали, что весь спектр излучения находился в оптическом диапазоне — обычный белый свет. Способ левитации тоже самый обычный. Доступен при применении технических средств каждому. А то, что это вызвало у них всплеск эмоций интенсивности 3А, полностью корелирует с наводкой от реакции толпы. Сейчас мы отрабатываем версию, что преступник находился прямо на площади, и наступившая паника позволила ему незаметно скрыться, или, скорее, он просто дал себя вытащить из толпы, а потом спокойно отправился по своим делам. — Сколько людей уже проверено? — Около половины, но личности десяти процентов установить будет трудно, а около одного процента — невозможно. Происходящее снималось недостаточно подробно, с нарушениями правил. Начальник службы безопасности Иерусалима понижен в должности и переведен в более спокойный район. Президент кивнул и снова побарабанил пальцами по поверхности стола. — Будем, все же, предполагать самый худший вариант, сказал он. — Будем считать, что "шутником" был солипсер или группа солипсеров, которая из религиозных или из каких-либо других побуждений решила дестабилизировать обстановку. Работать будете во взаимодействии с генералом Тагахирой и внутренней службой безопасности корпуса солипсеров на Земле. Все остальные дела можете отложить. Я хочу иметь стопроцентную уверенность, что ни один солипсер непричастен к произошедшему. Или не был, или, если был, то найден, а оставшиеся непричастны. Начните со склонностей, алиби. Не мне вас учить. Вы не раз доказали свою компетентность. — Я могу приступать? — Да. Всего доброго. Успеха. Президент отключился, изображение начальника службы мигнуло и исчезло. "Опять это мигание", — поморщился президент. — "Надо будет вызвать системщика".

Секретарь генерала Тагахиры попросила подождать минут пять, и у Олега появилось время подвести итог. "Придумать, что дарить на свадьбу, оказалось гораздо легче", — подумал он и стал изучать интерьер приемной, чтобы скоротать время. — Проходите. Генерал сразу приступил к делу, то есть просто спросил Олега, есть ли у него какие-нибудь идеи. — Нет, — ответил Олег. — Ничего другого я предложить не могу. Вот, может быть, имеет смысл сместить акцент в атаке на темпоральные ловушки. Часть не-людей можно будет изолировать. — Вы имеете в виду ваш план с саморазвивающимся лабиринтом и энтропийной сингулярностью? — Да. По крайней мере, лабиринт оказался надежен, и в течении двух недель не-люди не могли сквозь него проникнуть. — Хорошо. Правда, никто не гарантирует, что они уже не решили эту проблему или не решат ее к моменту операции. Но, в принципе, я согласен с вашей рекомендацией. Что-нибудь еще? — Да, пожалуй, и все. То, как мы с Сигурдом провели эти стычки, ваши специалисты, наверняка, проанализировали лучше меня. А для себя я сделал вывод: стараться начинать сражение, вынудив противника действовать в обстановке, которую создал ты, но ни в коем случае не полагаться полностью на разработанный план, а наличие резервов и искусство импровизации повышают вероятность победы. Но, не думаю, что это новое слово в военном деле. — Тем не менее, — сказал генерал Тагахира. — Вы единственный солипсер, который уничтожил не-человека и жив. И ваше мнение многое определит. — А Рутгер? — автоматически спросил Олег, хотя уже понял. — Погиб двое суток назад вместе со всем патрулем. Генерал Тагахира и Олег немного помолчали. — Кофе? Чай? Сок? — Сок. Апельсиновый… Спасибо. — Вы в курсе последних событий? — Вы имеете в виду вспышку религиозности и трагедию в Иерусалиме? — Да. — В курсе. Полковник Орлов объяснил мне, что происходит. — Есть предположение, что среди солипсеров на Земле существует оппозиция. Может быть, это тоже связано с растущей религиозностью, не знаю. Но вы понимаете, что начинать операцию, подобную той, что мы планируем, и не быть уверенным в ее исполнителях — невозможно. — Да, — кивнул Олег, еще не понимая к чему клонит генерал. — Сейчас приостановлены практически все работы, кроме одной — проверки солипсеров. Работа очень трудоемкая и кропотливая. Солипсер имеет очень много возможностей вести подпольную работу и оставаться незамеченным. Но, обычно, даже если человек идеально контролирует проявление своих эмоций, не испытывать он их не может, — "А-а. Понял", подумал Олег. — В связи с этим мы нуждаемся в вашем содействии. Использование ваших способностей к эмпатии позволит сильно ускорить процедуру проверки. А время сейчас — это все. — Я согласен. "Ну вот. Будет чем себя занять, пока Сигурд в свадебном путешествии". — До конца проверки вы поступаете в распоряжение начальника службы безопасности корпуса солипсеров Николь Бессон. В четыре заседание штаба по вопросам проведения операции. Они будут предупреждены о вашем появлении. Адрес знаете? — Да. — Хорошо. На пропускном пункте вас будут ждать без четверти четыре. Так что еще успеете пообедать.

Глава 19

Предстоящая работа смущала Олега своей бестактностью, но кроме него ее никто выполнить не мог. Эта мысль его успокоила, и он, не торопясь, дошел до здания службы безопасности. Для того, чтобы попасть внутрь, надо было миновать идентификатор. Олег посмотрел с сомнением на невзрачную деревяную дверь и решил не экспериментировать. Несмотря на внешнюю простоту, здание обладало лучшей на Земле защитой от несанкционированного проникновения. Пятьдесят два лучших солипсера круглосуточно дежурили в здании группами по тринадцать человек. Кроме того, все здание было нашпиговано новейшими образцами техники: следящей, предотвращающей и пресекающей. Карающую функцию, при необходимости, выполняла охрана.

Не успел Олег отстоять и минуты, как дверь открылась, и любезно улыбающаяся девушка пригласила его зайти. "Ух, симпатичная", — подумал Олег, но все-таки постарался не задеть ее грудь, когда боком проходил мимо. За энергетическим барьером, тоже улыбаясь, стояла, но уже далеко не девушка и совсем несимпатичная — "Николь Бессон", — решил Олег и приветливо кивнул. Женщина кивнула в ответ. — Секундочку, — сказала девушка. — Положите сюда руки… Да. Так… Теперь посмотрите сюда… Теперь сюда… Оденьте, пожалуйста, нейрошлем… Снимайте. Сейчас вы выйдете на улицу. Затем, зайдете обратно и стойте в тамбуре, пока я вас не позову. Понятно? Олег выполнил все, что хотела девушка, постоял в тамбуре несколько минут, и, наконец, его позвали. — Все? — спросил Олег. — Да. Теперь вы сможете свободно заходить внутрь. Здесь, как правило, никого не бывает. Так что просто проходите. А барьер, — девушка без ущерба для своего здоровья погрузила в него руку, — включен всегда, но для вас теперь не опасен. Ваш пропуск — вы сам. Добро пожаловать. — Спасибо.

Олег прошел сквозь барьер и получил, наконец, возможность представиться. — Олег Колонел. — Николь Бессон. Зовите меня просто Николь. Наслышана о вас. — А я о вас, к сожалению, нет. — А вам и не положено, — улыбнулась Николь. — Идите за мной, а то заблудитесь. Поспешим. Заседание начнется через четыре минуты, а я не имею привычки опаздывать. По дороге они воспользовались тремя скоростными лифтами и пересекли пять лестничных площадок. "Действительно можно заблудиться", — подумал Олег, запоминая дорогу.

Они вошли в просторное помещение. В зале сидело два человека. "Это все?", — удивился Олег. — Знакомьтесь, господа. Олег Колонел. — М" томбо, — привстал и представился коренастый африканец. — Сэмюэл, — субтильного вида невзрачный господин ограничился улыбкой. — Быстро объясню вам ситуацию, — начала Николь. — Проверка начнется с самой службы безопасности. По некоторым причинам мы, трое, уверены друг в друге, но вы, все равно, должны нас постоянно контролировать. Включайтесь прямо сейчас. Олег был "включен" в тот самый момент, когда вошел в здание, и сканировал Николь непрерывно. Ничего интересного, кроме спокойной уверенности, он не обнаружил. Господа в зале также пока не давали пищи для подозрений. — Если что-нибудь будет не так, я вам обязательно сообщу, — сказал Олег в ответ на молчаливый вопрос присутствующих. — На всякий случай будьте начеку, — предупредила Николь. Мы все очень сильные солипсеры. Хорошо. С этим все. Всесторонняя проверка личного состава службы уже проведена. Вас ожидали для последнего, контрольного, испытания. Процедура такая: всему персоналу в рабочем порядке будут продемонстрированы кадры оперативной съемки о якобы имевшем место разоблачении и ликвидации солипсера-преступника. Ваша задача — проанализировать настоящие реакции сотрудников. Вы можете это делать на удалении? — С большим трудом, — на всякий случай ограничил свои возможности Олег. — Будете находиться под помещением. Если обнаружите что-то подозрительное — сообщаете мне. Ничего не предпринимайте. Во первых, это может быть опасно, даже несмотря на ваши таланты. Во вторых, не исключайте возможность ошибки. Лишний шум нам ни к чему. Вопросы есть? Вопросов нет. Первый сеанс через двадцать минут. По чашке кофе, и вперед. Все получили по чашке. — Вы не возражаете — я закурю? — осведомился Олег. — Пожалуйста. Олег развалился в кресле, вытянув ноги, и, пуская изо рта кольца, стал бесцеремонно разглядывать присутствующих. Все приветливо и понимающе улыбались, мол, "Молодец парень. Уже работает". "Ну-ну. Самая подходящая кандидатура — Сэмюэл", решил Олег и занялся изучением его зрачков. Взгляд Сэмюэла соскользнул в сторону, и Сэмюэл исчез. — Это был он!! — вскочил Олег, опрокинув чашку с горячим кофе на ноги М" томбо. — А, ч-черт! — вскочил М" томбо, теребя штанины, и тоже исчез. Олег перевел взгляд на Николь — ее, однако, тоже не было. Такого эффекта Олег не ожидал. Он налил себе кофе и вернул Сэмюэла. — Здорово. Не ожидал, — сказал Сэмюэл, потирая затылок. Зачем вот только по голове-то было бить? — На всякий случай, — пояснил Олег. — Мне было важно, чтобы ты сразу отключился и ничего не предпринял. А твоя реакция после того, как ты очнулся, была очень показательной. Теперь я уверен, что ты в порядке. Извини. — Ничего, — поморщился Сэмюэл и пожал протянутую Олегом руку. — А что сейчас происходит? — поинтересовался Олег. — Тревогу поднимать не стали, видимо, чтобы не сорвать предстоящую проверку. Сейчас вернутся — они уже знают, что я здесь. Система контроля, — описал Сэмюэл в воздухе круг рукой. В зал вошел М" томбо. Брюки были уже переодеты. — Разыграл, — улыбнулся М" томбо. — Поздравляю. — Спасибо, — сказал Олег, повернулся и вздрогнул — Николь уже сидела на месте. — Профессионально, — оценила она и подмигнула. — Все выяснил? — Да. Вы все в порядке. — Тогда пойдем — отведу тебя на твое рабочее место.

Рабочее место оказалось небольшой каморкой в межэтажном перекрытии. В каморке стоял стул и компьютер, подключенный прямо к одному из кабелей. Дисплей повесили на стену перед стулом, коврик для светового пера пришлось держать прямо на коленях.

По мере освобождения от дежурств сотрудники должны были сколачиваться в небольшие группы и приводиться в зал. Николь Бессон коротко излагала легенду, затем, демонстрировался сюжет. Причем достаточно длинный, если не сказать занудный, чтобы внимание людей в зале рассеялось, и они погрузились в свои мысли. При желании Олег мог видеть лица людей крупным планом, просто обведя пером изображение человека на дисплее, а при необходимости Олег должен был поставить на подозреваемом крестик, и на дисплее Николь появлялась соответствующая пометка. На этом деятельность Олега заканчивалась, дальнейшие действия в его компетенцию не входили. Олег был совершенно с этим согласен и заверил Николь, что никакой самодеятельности не будет.

Чего Олег понять толком не мог, так это — какие эмоции считать подозрительными. Например, и преступник, и честный сотрудник могли испытать радость, услышав сообщение, — один от того, что преступник пойман, другой от того, что пойман не он сам. "Или при этом радость какая-то особенная?", подумал Олег и пожалел, что не практиковался. Недостаток опыта мог сыграть плохую шутку. Олег положился на интуицию и сосредоточился. В зал вошла первая группа из двадцати человек. Вроде бы, все в порядке. Ничего особенного. Люди устали. Правда, один тип на что-то досадовал. Вспышка раздражения — кто-то ударился о ножку стола. Олег быстро запоминал расклад эмоций до начала сеанса, чтобы было с чем сравнивать. Все расселись. Николь произнесла вступительную речь. Зал оживился. Любопытство. Удовлетворение. И облегчение. Олег стал путаться в оценках — "Облегчение. Это к чему? Это хорошо или плохо? Могли бы посадить рядом со мной психолога. Или он еще не проверен? Взяли бы со стороны. Из министерства обороны. Не догадались или на меня положились? Черт!". Тип, который досадовал, делал это очень эмоционально, настолько, что Олег с трудом отделял от себя это чувство. По мере показа сюжета любопытство усилилось, три человека стали раздражаться, пятеро — недоумевать, а раздосадованный человек успокоился, остальные, судя по всему, отдыхали. На середине заскучавшие парень и девушка, которые сели в последнем ряду, принялись свою скуку разгонять, причем весьма приятным друг для друга образом. Больше Олег уже ни на чем сосредоточиться не мог. Он плюнул и отключился. "Вообще, облегчение может быть подозрительным", — решил Олег и изучил лица возможных кандидатов в преступники. "Их придется проверять отдельно". Олег еще немного подождал и включился — чувства парня и девушки стали резонировать и многократно усилились. Олег потряс головой, чтобы отогнать наваждение, и решил посмотреть, что к чему, уже в самом конце. Против воли вспомнилась она, и Олег, в который раз, почувствовал себя опустошенным.

Сеанс заканчивался, парочка в последнем ряду больше не мешала, но и анализировать стало нечего — всеобщее нетерпение и, затем, всеобщее облегчение. "Ну это-то понятно". Люди ушли, осталась только Николь. "Интересно", подумал Олег, — "она никогда ничего кроме уверенности в своих силах не испытывает, что ли? И тогда ее реакции разнообразием не отличались. Подозрительно? Не ясно. Надо будет за ней понаблюдать подольше. Вообще-то, уверенность эмоция, м-м-м, рациональная, что ли. Не совсем эмоция. А если так, то эмоций она, получается, не испытывает вовсе. Пока, во всяком случае. Ладно, посмотрим". Олег налил себе припасенного сока и закурил. Перерыв.

Следующая партия. Следующая. После четвертой Олег понял, что — все. Он уже с трудом различал, кто именно какую эмоцию испытывает. От усталости все стало путаться. Пока результат проверки был отрицательным, если не учитывать единственную подозрительную реакцию — облегчение, которую проявило около двух десятков сотрудников.

Олег послал сообщение на дисплей Николь и получил час отдыха, относительного, конечно, — предстояло обсудить полученные результаты.

Когда зал очистился, Николь перетащила Олега к себе (Олегу на время проведения проверок было запрещено использовать свои способности, чтобы не быть обнаруженным). — Ну как успехи? — сразу спросила Николь. — Продам информацию за чашку кофе, — предложил Олеги и с наслаждением потянулся. — Пардон. Ты, наверное, и голоден, вдобавок. — За хороший бифштекс продам вдвое больше. — Надеюсь, твоя информация этого стоит, — погрозила Николь и отправила заказ по сети. — Ничего экстраординарного не обнаружилось, — начал Олег. — А именно? — Да, прошу прощения, вначале пожелания — нельзя ли прикрепить ко мне психолога? Эмоции могут допускать разное толкование, и его консультация прямо на месте была бы очень полезна. — Хорошо, — кивнула Николь и ввела какую-то информацию в компьютер. — Через час будет. Ну так что? — Двадцать один подозреваемый, — усталым и очень серьезным тоном произнес Олег. — Сколько?! "Ну вот и эмоция. Какое неподдельное удивление", удовлетворенно отметил Олег и пояснил: — Подозреваемых. Именно для этого и нужен психолог. Все эти люди испытали облегчение, когда услышали сообщение. А истолковать это можно и так, и эдак. Так что придется их проверять дополнительно. Но это вам решать. Паники или других прямо указывающих чувств никто не испытал. Николь немного помолчала и согласилась: — Да. И так, и эдак. Хотя люди могли испытать облегчение просто оттого, что их не оповестили о сверхурочной работе. Это у нас практикуется. — Очень похоже на правду, — сказал Олег, подумав о предстоящем сидении в тесной каморке. — Обед готов, — объявила Николь и мысленно за ним потянулась. Олег с интересом наблюдал за процедурой. Николь мягко перехватила у передающего солипсера предметы, практически не изменив при этом ни их состояние, ни состояние передающей структуры ("Высший класс", — восхитился Олег), и в следующее мгновение стол был полностью сервирован на двоих. — Составлю вам кампанию, — сказала Николь и села, подоткнув себе за ворот салфетку.

С психологом работать было гораздо легче. Тем более, что он, как сотрудник службы безопасности, был знаком со спецификой работы и со всеми здешними "заморочками", вроде сверхурочной работы. По прошествии трех суток проверкой оказались охвачены все сотрудники, включая штат десяти территориальных филиалов и людей, занятых на оперативной работе. Очень спешили и успели как раз вовремя.

Кадры о новом появлении светящейся фигуры Олег вместе с остальными смотрел в кабинете Николь. На этот раз местом явления оказался Рим. И, как и в прошлый раз, все произошло при большом стечении народа, во время обращения Папы к верующим.

Толпа гудит. Появляется фигура, провоцируя давку. Число жертв — шесть. Один ребенок, три женщины, двое мужчин. В городе волнения.

Николь качает головой. — Легенду о разоблаченном солипсере использовать больше не можем. Надо разработать что-то другое. Сунь, вам хватит суток? — обратилась она к психологу. — Думаю, да.

Президент прохаживался вдоль кабинета и слушал. — … Трое сотрудников независимо друг от друга пытались блокировать объект. Но объект оказался очень хорошо экранирован. Несомненно, это дело рук солипсера, или он сам левитировал над толпой. Проверка внутренней службы безопасности корпуса солипсеров завершена. Через сутки планируется начать проверку учебных заведений и министерства по предотвращению. Наиболее трудоемкая часть проверки, касающаяся отпускников, ветеранов на пенсии и прочих, проживающих среди обычного населения, будет проведена в конце, — закончил начальник планетарной службы безопасности. — Поспешите. Расчеты социопсихологов не включали в себя возможность провокаций, и теперь они ни за что не ручаются. Если в ближайшем будущем преступник не будет пойман, мы рискуем развалиться сами по себе. Сегодня с утра с трудом удалось предотвратить столкновение суннитов и шиитов в Карачи, а через неделю мы вряд ли сможем остановить людей хоть где-то. Вот так. Кто бы мог подумать?

Сунь предложил три схемы: "среди вас находится преступник", "ты — преступник", "твой коллега — преступник". Каждая из них применялась по обстановке, но, в основном, собирали достаточно большую группу (курс в учебном заведении, подразделение) и действовали по первому варианту. А фигура покоряла мир: побывала два раза в Лиме, Индии, Китае, снова в Риме и Иерусалиме, а потом появилась одновременно в Мекке и Бразилии. Руководство сделало вывод, что действует группа, и Олег работал практически без передышки. Пытались и ловить преступников, но тщетно фигура появлялась на очень короткий промежуток времени, так что большие силы задействовать не успевали. Представители всех религий толковали появление фигуры как знамение или пришествие и, естественно, в свою пользу. В связи с этим трения и конфликты, и без того имевшие много причин, усилились многократно. Вместо полутора месяцев по первоначальному прогнозу хватило недели для того, чтобы начались стычки и погромы. Сил, направленных на предотвращение, не стало хватать, пришлось мобилизовать отпускников — солипсеров, несущих службу на Границе. О результатах проверок солипсеров докладывали уже дважды в день. Олег в каждом стал подозревать преступника. За подозреваемыми и большинством непроверенных была установлена тотальная слежка. Каждое новое появление светящейся фигуры уменьшало круг людей, среди которых могли находиться преступники. Компьютерная сеть переполнилась требованиями в объяснениях. Работники всех служб безопасности работали практически круглосуточно. Попытки религиозных лидеров успокоить свою паству привели только к потере ими авторитета. Процесс полностью вышел из под контроля. Мир сошел с ума.

Небритый и не выспавшийся Олег сидел вместе с психологом в очередной каморке. Осталось еще двести человек, но уже практически все были уверены, что преступников пропустили. Зал на дисплее стал заполняться, и Олег ввел себе очередную дозу стимулятора. Перерыв закончился. Нет. Нет. Нет. И здесь — нет. Все. Результат отрицательный.

Олегу выделили сутки на то, чтобы он выспался и привел себя в порядок. Выспаться он, конечно, не успел, зато, наконец, побрился. До визита к Николь время оставалось, и Олег поспешил навестить Сигурда и Джи. По его ручательству, проверка их не затронула. Но их комнаты были пусты, и никто о них ничего не слышал. Олег вернулся к себе и посмотрел сообщения на компьютере. Сигурд и Джи написали, что они прервали свой медовый месяц и на остаток отпуска устроились в Иерусалимскую службу по предотвращению. "Отвечай. Будет время — приезжай. Не соскучишься. Работы много — будем рады. Сигурд, Джи". Было еще письмо от Наташи. Олег ответил всем, извинившись за задержку, и к Николь уже побежал, одеваясь на ходу. — Выспались? — спросила Николь. Олег неопределенно покрутил рукой и махнул. — Не важно. Что теперь? — Снова проводить подобную проверку лишено смысла. Мы распространяли очень странную информацию, и во второй раз люди отнесутся к чему-нибудь подобному подозрительно. Будем использовать вас при слежке. Но эта работа эпизодическая. Когда вы понадобитесь, мы вас вызовем. Пока можете отдыхать. Спасибо за сотрудничество. С вами было приятно работать. — Я буду в Иерусалиме у друзей. Они работают там в службе по предотвращению. — Ну что ж. Побываете на месте событий. Может посчастливится столкнуться с преступником. Если что сообщаете мне. Договорились? — Да. Спасибо. Успехов.

Глава 20

Канал для перемещений — самый быстрый способ путешествия для солипсера. Десять прыжков и Олег в Иерусалиме. "Вроде, не холодно". Олег поколебался и отправил куртку домой. Карта города показала, что Олег находится всего в трех кварталах от штаба, где он мог получить исчерпывающую информацию о ребятах и сразу договориться о работе. Олег прогулялся пешком и зашел в здание, без труда миновав идентификатор. Система опознавания была унифицирована, а схема допусков имела иерархическую структуру, так что пропуск в службу безопасности корпуса солипсеров позволял Олегу проходить всюду, кроме рабочих помещений высших должностных лиц Земли.

Почему-то дежурный офицер встретил Олега холодно, послал запрос в службу безопасности и занялся своими делами. Олег сел. Офицер боковым зрением следил за ним. Олег активировал способность к эмпатии. В здании, несмотря на кажущуюся спокойную обстановку, царила нервозность, а офицер явно подозревал Олега. Чувствовалось как офицер напряжен.

Ответ на запрос пришел, Офицер немного расслабился и уже почти дружелюбно осведомился у Олега о цели его визита. Оказалось, что Сигурд и Джи сейчас на дежурстве, и, чтобы не терять время, Олег пошел прямо к начальнику отдела кадров решить вопрос трудоустройства.

С работой проблем не возникло. Как только суровая женщина ознакомилась с личным делом Олега, процедура приема на работу закончилась. Приступать к дежурствам надо было с завтрашнего дня, и Олег оказался обладателем пяти часов свободного времени до прихода ребят. Он немного поплутал по зданию, пока нашел свою квартиру, осмотрелся, потом дошел до квартиры Сигурда и Джи и остановился в задумчивости хотелось организовать какой-нибудь сюрприз. Если бы это было раньше, Олег, не колеблясь, зашел бы внутрь. Но теперь Сигурд жил не один. Олег пожал плечами и переместился внутрь. Кухня, комната-спальня-столовая, она же рабочий кабинет — все, как и выделенном для него помещении. Олег устроился в кресле и, придумывая, чем он встретит друзей, заснул. — Ой! Олег, — разбудил его возглас Джи. — И ведь действительно он, — согласился Сигурд, сказал "тсс-с" и стал подкрадываться. Но не тут-то было — Олег дает ему подкрасться и со смехом бросает Сигурда на кровать. Джи хлопает в ладоши. Сигурд отстреливается подушками. Останавливает битву только мысль. Мысль, которая молнией пронеслась в голове Сигурда. — Вот. Это — повод, — категорично заявил он Джи, ткнув пальцем в Олега. Джи подняла руки вверх. — Сдаюсь.

Сигурд и Джи приняли душ, и все вместе двинулись в ресторан. Олег рассказал по дороге, чем занимался, Сигурд и Джи — чем занимались они. Со слов Сигурда предстоящая работа заключалась, в основном, в патрулировании. При возникновении!%a/.`o$*." следовало сообщать в штаб и до появления подмоги действовать самостоятельно. Самый простой способ пресечения — переброска наиболее агрессивных граждан на сортировочные пункты. При возникновении давки все, без разбора, перекидывались на загородные полигоны службы, где людям оказывалась медицинская и психологическая помощь. Самая большая неприятность при всем этом заключалась в неприязни, которую люди стали испытывать к сотрудникам. И уже было несколько случаев, когда сотрудники подвергались нападению со стороны фанатиков. Поэтому патрулирование велось группами по три человека. До более квалифицированной работы, как, например, внедрение в центры религиозных общин, корректировка их действий и психологическая обработка лидеров, новички и добровольцы не допускались. "Но ты уж мне поверь", — добавлял Сигурд, "что и просто ходить среди этих погромщиков, ортодоксов и камикадзе — никакого удовольствия не доставляет. А я ведь еще и рыжий, а рыжих здесь не любят. А, говорят, был спокойный город. Дела". Олег действительно чувствовал вспышки неприязни в их адрес, когда они шли по улице, но большая часть людей вела себя все-таки нормально. "Достаточно десяти процентов фанатиков, чтобы необратимо дестабилизировать обстановку в обществе. При удалении их из общества еще большая часть людей следует их примеру друзья, родственники, знакомые", — вспомнил Олег и вздохнул. "Выпустили джинна из бутылки".

Подошли к ресторану. У входа стояла спорящая группа мусульман. — О нет! — воскликнул Сигурд. — Только не сюда. Имею я право отдохнуть от всего этого хоть два часа в день? — Что предлагаешь? — спросил Олег. — Пошли. Тут есть, — Сигурд покосился на Джи, — один бар. Среди местных он популярностью не пользуется. Джи погрозила пальцем. — Ну, ладно уж. Веди. Краевед. Олег улыбнулся — все по-старому.

В баре действительно было спокойно и немноголюдно. Вечер прошел спокойно.

— К семи будь готов к выходу, — сказал Сигурд, когда они прощались. — Мы за тобой зайдем. В 7.15 инструктаж. В 7.50 смена патрулей. Работать будем вместе — это я беру на себя. Так. Вроде бы все. Здорово, что приехал. Ну. До завтра. — До завтра, — сказала Джи. Олег попрощался, зашел к себе и завалился на кровать, предварительно очистив кровь от алкоголя. Завтра на работу.

Инструктаж состоял из перечисления всевозможных неприятностей, которые могли возникнуть в том или ином районе по данным внедренных сотрудников или по прогнозам социопсихологов. Замелькали имена, клички, названия и числа. Олег обеспокоенно заерзал, Сигурд успокоительно кивнул объясню. Олег сосредоточился, чтобы запомнить информацию.

Офицер-инструктор пожелал спокойного дежурства, и люди образовали очередь, торопясь покинуть помещение. Олег дернул Сигурда за рукав. — Пойдем — поговорим на счет меня. — Уже. Ты слишком долго спал. Все в порядке. Пошли. Сигурд выдал Олегу карту их района и шести, прилегающих к нему. — Потом изучишь — на местности. Сейчас код сортировочного пункта и полигона. Запоминай. Сигурд на ходу произнес набор цифр и букв, которые тут же закрепились в подсознании Олега. При возникновении мыслисимвола "переброска объекта на полигон" или "переброска объекта на сортировочный пункт" срабатывал рефлекс, и стандартный транслятор производил на основе кода необходимые действия. Сиситема координат была привязана к излучателю штаба, и вектор переноса корректировался автоматически, согласно все тому же коду.

Олег немного нервничал. — По утрам тихо, — сказала Джи. — Так что мы тебе все покажем и все объясним. У нас это заняло именно одно утро. Дайте ваши руки. Расслабьтесь. Перебрасываю.

Олег первым вышел из кабины, щурясь от солнечного света. Около кабины уже сидел зевающий патруль: две девушки и мужчина в возрасте. — О! Привет! Новенький? Они познакомились, затем Сигурд спросил, не было ли чегонибудь интересного, получил исчерпывающий ответ, и патруль переместился в штаб. — Пойдем потихоньку. Разверни карту и запоминай, — сказал Сигурд. Маршрут следования был затейливым и напоминал несколько разбросанных узлов. Точками, к которым линии на карте многократно возвращались, были площадь, мечеть, синагога и центр развлечений. — Обход производится пять раз за дежурство. Остальное время сидим здесь, — Сигурд указал дом посреди района. — там можно отдохнуть. Туда транслируется изображение от камер, расположенных в наиболее неспокойных местах. А, вон, видишь, синагога. А там — шпиль мечети. У нас тут и мусульман, и иудеев почти поровну. То одних побольше, то других. А один ренегат уже одиннадцать раз успел переметнуться. Нестабильная зона взаимопроникновения, понимаешь. И все время пытаются достать друг друга. Расселить бы их, так ведь нельзя — взрыв негодования будет. Тьфу. Но, обещают, что со временем ислам здесь возобладает. А по мне, так — хрен редьки не слаще. Олег смотрел по сторонам — мирный, только что пробудившийся город. Джи наклонилась и подобрала какую-то бумажку. — О, уже набросали, — сказал Сигурд. — Чья листовка? — Мусульманская, — ответила Джи и дала листок Олегу. "Братья мусульмане! Неверные… грозит… бороться… ни одного… на нашей земле". "Показательный образец", подумал Олег и вернул листовку. — А что чаще всего происходит? — спросил он. — Потасовки, погромы, пытаются забрасывать друг друга камнями, а иногда — нас. Средневековье — одним словом.

Дежурство прошло, как Сигурд и описал. Плюс к перечисленному, за ними периодически увязывались мальчишки, которым не давал покоя цвет волос Сигурда, — "Рыжий дьявол!", свист, улюлюканье, брань и гнилые овощи. Но Сигурд окутывался примитивной защитной оболочкой и не обращал внимание. Мальчишки отставали. — Ну вот, — сказал Сигурд, когда дежурство закончилось. Удачный день. — Удачный? — удивился Олег. — Это ты с непривычки удивляешься. Ты еще не видел, как они улицей на улицу идут. А послезавтра здесь будет мусульманский лидер выступать — это шоу.

И другое дежурство прошло также "удачно", а вот следующий день обещал быть похуже. По оценкам социопсихологов на площадь, в районе, где дежурили Сигурд, Джи и Олег, точно собираются прийти около шестидесяти тысяч человек. Площадь вмещала, от силы, сорок. Район с вечера оцепили, чтобы предотвратить наплыв верующих, перекрыли и подходы к площади. Служба по предотвращению чрезвычайных ситуаций (СПЧС) выделила пятнадцать профессиональных работников из своего резерва. Сигурда, Джи и Олега переподчинили командиру подразделения СПЧС, поскольку патрулирование в этот день теряло смысл — в районе было около тысячи обычных сотрудников органов охраны правопорядка. Наверняка, были еще сотрудники службы безопасности корпуса солипсеров, а, может, и еще кто-нибудь, но Олег этого не знал.

Первыми на площадь, задолго до начала, прибыли люди, призванные поддерживать порядок. Затем, рабочие установили концентрические ограждения, которые должны были разделять толпу. У каждого прохода встало по четыре полицейских. Входы на площадь превратились в контрольно-пропускные пункты подозрительных задерживали и обыскивали. Пройти на площадь можно было только с пустыми руками. Одно из зданий, стоящих на площади, принадлежало городу, и оно временно было переоборудовано под госпиталь и штаб по проведению операции. Работники СПЧС разместились в зданиях по периметру площади. У каждого имелось оборудование, позволяющее получать изображение любой части площади и с каким угодно увеличением. За полтора часа до начала Олег, Сигурд и Джи находились на своем посту. К этому моменту перед трибуной собралось уже несколько тысяч человек. За пол часа до начала доступ был перекрыт — пришло тридцать пять тысяч. Больше впускать не решились. Недовольные люди скопились в проулках, и некоторые пытались прорваться. Доступ в район был перекрыт. Солнце спряталось за облака, подул ветер, стало довольно холодно. Сигурд, Джи и Олег сидели каждый за своим видоискателем и наблюдали за выделенным сектором.

Приветственный гул. На трибуне появляется имам. Возносится хвала Аллаху. Толпа подхватывает. После религиозной части имам обращает внимание верующих на насущные проблемы, на опасность, нависшую над человечеством, призывает сплотиться. "Наш имам", — подумал Олег. Но из толпы несутся неодобрительные выкрики. Шум протеста заглушает речь. Около трибуны сконцентрировались самые фанатично настроенные верующие. "Убеждения на КПП не конфискуешь", — с сожалением подумал Олег. Имам несколько раз пытается продолжить, но ему не дают. Он замолкает. На трибуну влезает один из представителей радикального крыла. Его речь гораздо зажигательней, а смысл так доступен толпе "Христианские свиньи!! Ублюдки иудеи!!". Он буквально захлебывается от ярости. Олег активизировал способность к эмпатии, и ярость, которая его тут же затопила, чуть не привела к беде. Олега охватило желание немедленно снять этого идиота с трибуны и… Олег сжал руки в кулаки, сглотнул слюну и выключился. "Потом. Потом. Специальные люди с ним потом разберутся. А сейчас нельзя — взорвется толпа". Олег отер пот со лба и полностью сосредоточился на наблюдении. Перемещающиеся в видоискателе лица людей сливались в одну перекошенную маску. Олег старался работать бесстрастно. Промелькнули полицейские. Их лица были закрыты непрозрачными снаружи щитками. Люди вокруг них бесновались. Олег посочувствовал полицейским и порадовался, что ему не надо там находиться. Пошел дождь. "Наверное, чтобы охладить", — подумал Олег. Но на такие мелочи толпа уже не реагировала. "Представитель всех мусульман" поделился какойто особенно идиотской идеей — толпа радостно взревела и, вдруг, как-то осеклась, взгляды людей обратились вверх, раздался чей-то визг, затих, и воцарилась тишина. Тишина. Олег удивленно отстранился от окуляра, и взгляд его наткнулся на неуловимую светящуюся фигуру. "Посчастливилось". Олег понял, почему фигура казалась неуловимой — к тому моменту, как Олег осознал, что случилось, она уже секунд десять парила над толпой. Переход очень резкий, а фигура появлялась до этого на гораздо меньший промежуток времени. Олег тут же попытался блокировать фигуру. Никак. Переместить. Безрезультатно. Заинтригованный Олег попытался изо всех сил спихнуть ее. И снова провал. "Не. Что-то не то". Олег включил способность к эмпатии. Благоговение людей, умиротворение. Ощущение мощи, исходящее от фигуры, — Всемогущества. Фигура также внезапно исчезла. Олег закрыл рот и посмотрел вниз — никто не двигался. Прошло время и, нарушая тишину только шарканьем ног, небольшими группами люди стали покидать площадь. "Совсем все по другому", — удивился Олег. "Ни паники, ни давки".

— Нет — ты видел? — не унимался Сигурд. — И, главное, ну ничем его не пробить. Это ж, четыре-пять солипсеров должны быть. Как минимум. Как выяснилось, "расшевелить" фигуру попробовали все находившиеся на площади сотрудники СПЧС. — И никаких векторов управляющих сил, — Сигурд покрутил головой. — Так заэкранировать. Никакой ниточки. Ни ухватиться, ни проследить. Раз — и нет. Ювелирная работа… Олег не перебивал Сигурда. Какая-то мысль, промелькнув, не возвращалась. Важная мысль. Вот-вот всплывет. Но нет. "Если что-то важное, то само вспомнится. Нет — не жалко", — решил Олег и, не удержавшись, зевнул. — Мы спать-то сегодня будем или как? — Ты сможешь заснуть? — Если ты позволишь, — улыбнулся Олег. — Заболтал? Да? Ну ладно, — Сигурд подошел к двери. — И, заметь, как в этот раз все странно было — реакция толпы совсем другая, и сколько времени фигура проторчала. Может, это связано как-то? А? Ну все. До завтра. "Это ж надо…", — еще услышал Олег из-за закрывающейся двери, и, наконец, наступила тишина. "Реакция толпы. Реакция толпы. Нет. Что-то другое". Олег поморщился — мысль упорно не хотела возвращаться. "Ну и ладно". Олег принял душ и уже со слипающимися глазами лег. Мысли бросились врассыпную, больше не желая идти строем, стали сталкиваться, искажаясь, и затухали, оставляя после зыбкую тень воспоминаний о себе. Мрак поглотил слова и набух призрачными цветными узорами. Олег потерся щекой о подушку. Промелькнула картинка подготовки площади, затем другая. Олег повернулся на бок. Увиденное и мысли сцепились и неторопливо набирающим скорость составом застучали колесами по рельсам событий. Площадь. Толпа. Площадь. Лицо. Лицо. Лица. Выступающий. Площадь. Толпа. Площадь. Фигура. Толпа. Площадь. Лица. Фигура. Толпа. Фигура. Реакция. Фигура. Фигура. Круг замкнулся. Паровоз мыслей потащил воспоминания по кругу. "Нервное перевозбуждение", — перевернулся Олег на другой бок и постарался всмотреться в навевающее сон ничто. Тук-тук, тук-тук. Тук-тук, тук-тук. Олег расслабил все мышцы и стал часто и неглубоко дышать. Паровоз набрал скорость и включил огромную фару во лбу, намереваясь догнать свой хвост и вцепиться в него клацающими зубами. "Хрен заснешь". Олег сел в кровати. В голове пусто, в глаза лезет темнота — все в порядке. Он снова лег. Тук-тук, тук-тук. Поезд явно устроился в подушке. Пока ухом не прижмешься — не услышишь, но уж если лег — тук-тук, тук-тук. "Пол третьего ночи". Олег прошел на кухню и налил себе сока. Он не любил принимать снотворное. Бессонница его мучила редко и никогда не брала верх. Олег подошел со стаканом к окну, выкурил сигарету и вернулся в кровать. Тук-тук, тук-тук, тук-тук, ту-туту — ууу. Поезд сошел с рельс и въехал в тоннель сновидений, мелькнув на прощание зеленым хвостом.

Будильник гадко запищал. "Надо вводить стимулятор. При такой жизни превентивную регенерацию тканей придется проходить через месяц", — подумал Олег и засунул голову под подушку. "Надо вставать". Олег высунулся и, приоткрыв один глаз, потянулся к будильнику. Зрение сфокусировалось — 5.53. Звонил не будильник. Олег, недоумевая, встал и подошел к столу. Попискивал браслет, по поверхности бежала строка "будет время — свяжитесь. Николь". Олег чертыхнулся и выключил звуковой сигнал. "И зачем я его включенным всегда держу?", — подосадовал он и с тоской посмотрел на кровать. "Лечь? Не лечь?". Оставалось полчаса — ложиться смысла не было, и Олег обреченно побрел в ванную комнату принимать душ. "Будет время — свяжусь".

Наступивший день стал днем потрясения для иудейской части района. Спокойные, погруженные в свои мысли мусульмане лишили их "смысла жизни". Иудеи ходили растеряно, нервно откликались на обращение в свой адрес и с недоверием, притаившимся в уголках глаз, провожали взглядами последователей Магомета. Ну как можно верить людям, которые не носят пейсы и не почитают священную книгу Тора? Но, в конце концов, умиротворение и покой распространились и на них, и даже на всех окрестных мальчишек, на что Сигурд с таким же затаенным недоверием как у иудеев оглядывался время от времени назад, пытаясь найти своих "мучителей".

Время шло, ничего не менялось. Сигурд, Джи и Олег чувствовали себя ненужными. Олег понял, что с чистой совестью может пропустить очередной обход, и остался звонить Николь. — Привет, Николь. Что случилось? — Это как раз я хотела спросить. Мои все доложили. А ты что скажешь? Олег описал произошедшее. — Не густо, — Николь вздохнула. — Да. Крепкий орешек. До связи. Олег закрыл глаза и еще раз шаг за шагом восстановил события. "Появление. Толпа замолкает. Поднимаю голову — вижу фигуру. Пытаюсь воздействовать. Так. И так. И так. И никак. Включаю способность к эмпатии. Благоговение людей, они умиротворены. Ощущение мощи, исходящее от фигуры. Ощущение?". Олег прикрыл глаза ладонью. "До того, как я стал воспринимать чувства, мощи я не чувствовал. Это не поделка. Она навевала эмоции. Да, но тогда это?? Таких мощных солипсеров не бывает. Ну, хотя, в меня тоже не верили. Но, если это не солипсер, то… Одушевленный? Бог?". Олег встал, походил, покурил, сел, снова встал и закурил. Вернулись Сигурд и Джи. — О чем куришь? — поинтересовалась Джи, разгоняя ладонью дым. — Есть версия — кого мы видели. — Ну? — сказал Сигурд. — И кого же? — Это вполне может быть Бог. — Ха-ха. Ха. М-да. Ты знаешь, я уже и не удивляюсь. отреагировал Сигурд. — Поработав с тобой. М-да. Да, но, подожди, это не может быть Бог. То есть — это совсем не укладывается в известную картину мироздания. Какой Бог? Он же распался. — Да нет. Конечно, не тот. Не совсем настоящий, что ли. Наш. Человеческий. Люди. Они же все, пусть слабые, но солипсеры. И от того, что они не сознают свои способности, их общая сила не становится меньше. Смотри, все складывается — спровоцированный и вышедший из под контроля рост религиозности втягивает почти все население Земли, и, одновременно, человечество на пороге уничтожения. Кого люди могут попросить о помощи? Только Бога. Призвать его. — Тогда их должно быть три. И, если так, то почему они все одинаковые? Олег пожал плечами. — Наверное, три. А форма. Я думаю, после первого появления кого-то из них, образ закрепился в сознании всех людей. В таком виде они и ждут своих Богов. — А реакция людей? Давка? Жертвы? И почему они исчезают? спросила в свою очередь Джи. — Для того, чтобы люди добились желаемого эффекта, они должны думать в резонансе. Толпа — хорошее место. Реакцию тоже можно объяснить. Всегда первые и самые активные фанатики, люди настроенные агрессивно. Их эмоциональный настрой передается толпе, может быть, в первый момент воплощается и в Боге. До трагедии подать рукой. Потом, внимание людей отвлекается, необходимая концентрация пропадает — раз! И Бога нет. — А в последний раз? — Вероятно, большая часть верующих, которые в душе, всетаки, нормальные и спокойные люди, смогли перестроить Бога. Фигура ведь продержалась значительно дольше обычного. Сигурд и Джи помолчали, переваривая новый взгляд на вещи. Сигурд стал что-то бормотать и морщиться. Олег закурил и тоже задумался. Джи пошла варить кофе. — Ну, вообще, сходится, — сказал Сигурд, когда Джи вернулась. — А ты как думаешь? — обратился он к Джи. — В качестве рабочей версии вполне годится. Не настолько противоречиво. Слушай, Олег, а почему это тебе в голову пришло? — Ах! Ну да. Конечно, — Олег хлопнул себя рукой по лбу. Самый главный довод забыл. Эта штука наделена эмоциями. По крайней мере, она их может вызывать не только фактом своего присутствия. От нее исходило ощущение всемогущества, силы. И до того, как я включил способность к эмпатии, я этого не чувствовал. Это не было моим впечатлением. — Тогда совсем похоже, — сказал Сигурд. — Во всяком случае, существование настолько мощного солипсера сомнительно. Или-или. Как бы проверить? А, может, они нам помогут? Скажем, Будда, Магомет и Христос ведут нас в бой. У-р-р-аа! — В начале, не плохо бы, чтобы они не исчезали, появившись. А уж чего они захотят, и как с ними договориться. Да ладно, все это из области предположений. — Проверить можно, — сказала Джи. — Надо просто организовать толпу единоверцев побольше и организовать их призыв — "Приди, спаси и сохрани!". Если все так, то фигура появится. Главное — добиться повторяемости явления, и станет ясно — что к чему. Расскажи генералу Тагахире или Николь. Попробовать стоит. — Думаешь? — засомневался Олег. — А почему — нет? Сейчас нужно цепляться за все. А активные действия всего человечества, пусть даже и опосредованные, были бы совсем кстати. Сигурд тоже поддержал эту точку зрения и пригрозил, что в случае, если Олег не доложит генералу, то он сам к нему пойдет. И Олегу ничего не оставалось, как послать генералу Тагахире сообщение о желании встретиться. — Слушай, — сказал Сигурд, когда сообщение ушло, — А почему он, все-таки, исчез в последний раз? Люди, ведь, глаз с него не спускали. А? — Ну… Да. Слабое место. Не придумать. — Вполне мог уйти по своим делам, — сказала Джи. — Мы идем на обход, или — нет?

Глава 21

Трактовка событий, предложенная Олегом, заинтересовала генерала Тагахиру. Больше всего ему понравилось предложение спровоцировать появление фигуры. Бог — не Бог, но подготовиться к его встрече было бы не лишним. Тут же было решено такую операцию провести. За сутки социопсихологи сделали необходимые расчеты и предложили использовать в качестве полигона Рим, поскольку поведение католиков было более предсказуемым, чем у буддистов, и не таким агрессивным, как у мусульман. Другие сутки пришлось потратить на переговоры с Папой — требовалось его согласие и его личное участие. Эту задачу выполнил президент. Колеблясь, но Папа дал согласие. В качестве места проведения акции решили выбрать амфитеатр на сто пятьдесят тысяч мест. Работы по обеспечению безопасности заняли два дня. За это же время под амфитеатром оборудовали специальный центр для наблюдения.

Утром второго марта группа из тридцати солипсеров заняла свои места. Группа наблюдателей, во главе с генералом Тагахирой, спустилась под амфитеатр. Верующие заполнили амфитеатр к полудню. В четверть первого Папа стал зачитывать свое обращение. Олег находился рядом с генералом Тагахирой. Он активизировал способность к эмпатии и анализировал состояние людей. Если эмоции верующих выйдут из под контроля до того момента, когда Папа обратится к ним с призывом, Олег должен дать предупредительный сигнал. Но все идет по плану. Внимание людей приковано к словам Папы. Слова ведут людей, как слепого ведет поводырь. К кульминации, к единодушному и страстному призыву. Шаг за шагом. Все ближе, все сплоченнее. "Спаси и сохрани! Приди!!". Олег содрогнулся — одновременное желание тысяч людей причинило почти физическую боль. Он нажал на кнопку и выключился. "Сейчас". Олег был внутренне готов, но вздрогнул — над амфитеатром возникла фигура. Недвижная и безразличная, как декорация, она парила под прицелом ста пятидесяти тысяч пар глаз, по воле ста пятидесяти тысяч человек. Секунда, две… пять… семь. Все. Взгляды людей прошли сквозь место, где только что был Он, и потерялись среди тысяч лиц людей напротив. Вздох-стон, и гробовое молчание. "Получилось. Бог". Олег слегка дрожащей рукой достал пачку и замер — фигура появилась снова, на том же месте. Олег просто смотрел и считал секунды — одна, две…пять. И снова фигура исчезла. "Почему же Он исчезает?". Олег достал сигарету, не отрывая глаз от пространства над амфитеатром, и закурил. Генерал Тагахира, не нарушая тишины, взял у Олега пачку и закурил тоже. Все ждали. Фигура появилась и исчезла. И еще раз. Олег не заметил, как докурил до фильтра. Он выкинул окурок и достал новую сигарету. Прошло полчаса. Пачка опустела. Фигура больше не появилась. Начали расходиться верующие. Медленно. Последняя группа покинула свои места лишь к вечеру.

— Поздравляю, — сказал генерал Тагахира. — Ваши предположения подтвердились. Теперь мы знаем, как добиться %#. появления. Пусть это даже и не Бог. Достаточно того, что впервые за месяц в Риме установилось спокойствие. И, судя по обстановке в Иерусалиме, эффект достаточно продолжительный. В любом случае, это — успех. Вы будете представлены к наградам. Олег вытянулся, но честь отдавать не стал, поскольку был не в форме. — Вольно. Порадуете нас еще какими-нибудь идеями? — Нет. Пока нет. — Я на вас надеюсь, — улыбнулся генерал. — Так. Теперь, что касается вас. Как только обстановка стабилизируется, все внимание будет уделено подготовке к операции. Ориентировочно, у вас есть опять неделя. Отдыхайте. Если не случится что-либо из ряда вон выходящее, то через месяц мы будем готовы.

В Иерусалим Олег вернулся достаточно поздно — дежурство Сигурда и Джи уже завершилось, и Олег пошел прямо к ним. "Почему же Он исчезает?". Мысль не давала Олегу покоя. — Ну вот, — сказал Сигурд, выслушав рассказ. — А ты сомневался. — Одно не понятно — что ему не дает остаться? — поморщился Олег. Сигурд и Джи переглянулись, и Сигурд кивнул. — А мы знаем, — сказала Джи. — Если бы ты меньше спал на лекциях, то тоже бы сообразил. — Не томи клиента, — сказал Сигурд. — У него уже слюноотделение началось. Смотри — и не здоровый блеск в глазах. Сейчас покусает. — Не издевайся. Я, скорей, помру от любопытства. — Знаешь ли ты, о двоечник, главное свойство божества? подняв палец, задала вопрос Джи. — Ну, — Олег почесал в затылке. — Бог всемогущ. — А, — поднял палец Сигурд. — Что — "А"? — Хорошо, скажу по другому — но-о-о. Олег застонал. — О-о-о. Принцип неопределенности. — Мне кажется, он не совсем безнадежен, — обратился Сигурд к Джи. — Не совсем, — покивала Джи. — Да, — сказал Олег. — Как все просто. Всемогущество подразумевает всезнание, и, как только детерминированность Вселенной достигает предела, Бог исчезает в силу принципа неопределенности развития. — Растет на глазах, — сказала Джи. — Очень умный, — сказал Сигурд. — Смотри, не исчезни как Он, — предостерег Сигурд Олега. — Мы ему тогда памятник поставим, — предложила Джи. — С эпитафией — "он слишком много знал". — Нет, — сказал Сигурд. — Что-нибудь из Библии. Например "во многом знании много печали". — Да ну хватит вам. Ну не сообразил. Ну бывает. Поесть, лучше, дайте — очень кушать хочется. — Бедняга столько энергии потратил, пока думал, прокомментировал Сигурд. Джи прыснула, дала Сигурду подзатыльник и пошла на кухню.

— Интересно, — сказал Олег, когда ужин завершился. Получается, что Бог не сразу становится всемогущим, иначе бы вероятность его появления равнялась нулю по определению. — Думаешь — как его стабилизировать? — спросила Джи. — Да. Не плохо бы. По всей видимости, обычно, вера в Бога и желание, чтобы он явился, не достаточно интенсивны. Один думает об ужине, другой — о работе, третий — о детях. А иногда, но не все вместе, они думают о Боге. В результате получается белый шум. Когда же люди думают о Боге одновременно, и они достаточно сконцентрированы, тогда он является. Но в этом случае трансформационный потенциал чрезмерно велик, и объединенная в Боге сила людей нарушает принцип неопределенности. — Вывод напрашивается, — подхватил Сигурд. — Такое явление, как Бог среди нас, должно восприниматься как обыденное явление. На подсознательном уровне. Необходимо при этом менять обратную связь — люди при исчезновении Бога должны немного разочаровываться, а не прилагать все усилия к его возвращению. Поскольку людей много, то процесс регулирования мощности желаний возможен при применении социопсихологии. А уж правильно подать информацию наши промыватели мозгов сумеют. Не в первый раз. — Последний проект они, все-таки, запороли, — напомнила Джи. — Зато, мы теперь имеем возможность наблюдать Бога. Нет худа без добра, — ответил Сигурд. Оелег посмотрел на часы и встал. — Все. Пойду. Спать хочу — сил нет. — Ну так что? Сообщишь генералу? — А что делать? — развел руками Олег. — Иначе ты сам к нему побежишь.

На этот раз ничего нового в предложении Олега не оказалось. После того, как социопсихологам подкинули идею о Боге, они обсосали этот вопрос до стерильности. Все, что было можно из нее вывести, они вывели, просчитали, составили план и увязали его с кампанией по стабилизации обстановки. Каждое новое появление фигуры необходимым образом подавалось в электронных СМИ, и человечество шаг за шагом приучалось к мысли о новой реальности. Люди ходили спокойные, воодушевленные, и в их эмоциях читалось то, что называется чистотой помыслов. "Что-то будет", — думал Олег. Даже ему, не специалисту, было понятно — такой резкий спад психической активности не мог произойти без участия "третьего тела". Этого просто не позволяли законы сохранения. Очевидно, "третьим телом" был Бог, точнее — три. "Беспокойная будет компания", — размышлял Олег и с нетерпением ждал результатов. "Должны помочь. Ведь, в конечном итоге, они всего лишь объединенная способность людей к микроизменениям реальности, концентрат из их желания спастись, выжить и уничтожить угрозу. Из ничего ничего не возьмется. Это лежит в основе. Подождем".

А пока Олег бездельничал вместе с Сигурдом и Джи. Mеобходимость в помощи непрофессионалов отпала довольно быстро, и они отправились отдыхать в Австралию на Большой Барьерный Риф. Выбор был определен общей тягой Сигурда и Джи к подводному плаванию. Что касается Олега, то он помнил, что когда-то любил подводную охоту и просто любил плавать, но этими умениями пришлось пожертвовать. "Доктор Хартфорд. Ну договорились. Научусь снова".

А события развивались. Все чаще удавалось вызвать Бога в тех или иных районах, все меньше верующих требовалось собирать для этого. Факт присутствия Бога принимался все большим числом людей. Комментарии к очередному появлению исчезали, и сообщения вырождались в сухой набор информации: "там-то и там-то, во столько-то и во столько-то". Социопсихологи были довольны — статистический анализ показывал, что обыденность вот-вот пополнится еще одним "Земля вертится!". Факт — это набор объектов и связей между ними, утвержденный большинством как то, что не требует ежедневной эмпирической проверки. "Бог есть!". Удивил. Посмотри любые сетевые новости, сразу после раздела "Погода".

Первым в относительно стационарное состояние пришел Магомет (комментаторы долго не могли выбрать что-нибудь одно, но, в конце концов, "Магомет" получило наибольшее распространение). В Мекке, на одной из площадей, стала появляться сияющая белым светом фигура, в других местах компактного проживания мусульман это явление наблюдаться перестало. Затем наступила очередь Иисуса (Рим). Будда определился последним, и, отныне, местом его "постоянного" пребывания стала деревушка в Центральной Индии. "Интересно", — думал Олег. — "Когда они осмысливают свое существование, то как решается противоречие между тем, что в них вкладывают люди, и действительным положением вещей? Оно же как-то решается. Иначе… А, может, они исчезают именно из-за противоречий вносимых в мир? Не нарушают ли они принцип причинности? Могут ли они существовать одновременно?". Количество вопросов, остающихся без ответа, росло как лавина, погребая под собой все свободное время Олега, Сигурда и Джи. Правда, на один вопрос ответ нашелся — да, они могут существовать одновременно. Такое просто уже случалось — неделю назад было зафиксировано одновременное появление Иисуса и Магомета. А "почему?" или "как?" вопросы для философов — таким, в итоге, оказалось единодушное мнение. Отпуск-то, ведь, не бесконечный.

Не бесконечный отпуск уместился в три дня в Австралии, а последний — четвертый — решили провести в Риме, где теперь запросто можно было встретить Бога. — Если попали неудачно, то часа два придется подождать, прикидывал Сигурд по дороге к площади. — Может, и меньше, — возразила Джи. — Это вчера он появился пятнадцать раз, а с каждым днем все чаще. — Увидим, — неопределенно сказал Сигурд. Минут через пять они подошли к площади и остановились. Сигурд недовольно огляделся — метров за двести началась очередь. — А, может, и не два часа, — сказала Джи, оценив тоненький ручеек возвращавшихся людей. — Может, и полдня, — сказал Олег. — Пошли. Я поговорю с полицейским. Они с трудом протиснулись к основательному сооружению, перегородившему вход на площадь. Над сооружением горела надпись: "Стоящие в очереди! Попав на площадь, не забывайте о том, как долго вы стояли, и о тех, кто стоял за вами. Сколько вышло — столько вошло". Сигурд с сомнением посмотрел на Олега. — Пройдем? — спросил он. — Подождите здесь, — сказал Олег и зашел внутрь. — В порядке очереди, — уставшим голосом произнес полицейский, глядя сквозь Олега. — Служебная необходимость, — заявил Олег. Полицейский включил наручный идентификатор. — Проходите, — равнодушно произнес он. Олег высунулся и позвал Сигурда и Джи. — Со мной два человека, — пояснил он полицейскому. Полицейский пожал плечами. — Проходите. Им повезло — фигура Бога парила в воздухе, почти над центром площади. Лица людей были обращены в его сторону, и все люди стояли на коленях. Царившая тишина сковывала движения. Олег, Сигурд и Джи немного отошли в сторону от входа и остались на краю площади. Бог просуществовал около пяти минут и исчез. Почти никто из верующих не встал. — Пойдем? — нарушил молчание Сигурд. Никто не возражал. — Неужели за пять минут он ничего не смог сделать или сказать? — спросила Джи, когда они отошли от площади. — Кто знает? — сказал Олег. — Вообще, наверное, каждый на площади пытается сказать ему что-то свое и услышать ответ на свой вопрос. — Но если все хотят его услышать, он не может молчать, сказал Сигурд. — Может, он еще не до конца сформировался, — предположил Олег. — А кто будет представлять человечество? — поинтересовался Сигурд. — Генерал Тагахира сказал, что во всех трех пунктах дежурят и постоянно пытаются вступить с Богами в контакт. Так что, если это произойдет, то сразу прибудет президент. — Представляю себе это общение, — засомневался Сигурд. — У них должна быть такая скорость обработки информации, что наши действия для них, как для нас рост сталактита. — Возможно, они способны замедляться, — предположила Джи. — Непонятно, что они могут, — покачал головой Сигурд. Непонятно даже, могут ли они делать все то, что умеем делать мы. Ведь объем их знаний ограничен, и входит ли в него та часть, которой обладает человечество, — не ясно. — Конечно, входит, — сказал Олег. — Не забывай, Бог — это люди, и стартовать он может только с человеческих знаний. Скорей всего, знания Бога должны быть близки к знаниям человечества будущего, когда предел познания будет почти достигнут. — Темный лес, — вздохнул Сигурд. — Сплошная угадайка. — Проблемы преодоления языкового барьера при общении с Богами, — сформулировала Джи. Так весь вечер и прошел. Затем, еще неделя — генерал Тагахира затягивал подготовку к операции в надежде на помощь Богов.

Глава 22

— Сколько можно ждать? — президент почти лег на стол, когда задал вопрос. — В принципе, нисколько. Но неделя-другая — еще не катастрофа, — ответил генерал Тагахира. — Но смысла больше нет. Уже четвертый день все три Бога пребывают в устойчивом состоянии, и никакой реакции. Генерал пожал плечами. — Понять это не возможно, пока мы не найдем с ними общий язык. Если они то, что мы думаем, то они не могут не воспринять или не понять наши усилия. Президент вернулся в нормальное положение.

— Будем рассчитывать только на свои силы. Послезавтра, в десять, первое заседание. Обсуждение концепции и общие моменты. Богов в расчет не принимаем. Заседание начнется с вашего выступления. — Я могу идти? — Да. Спокойной ночи.

"Наконец-то!", — отреагировал Олег на сообщение генерала Тагахиры. Затянувшийся отпуск начал тяготить Олега. В последнее время его стали часто встречать слоняющимся без дела, поскольку начинать какую-либо работу Олег считал лишенным смысла — она могла прерваться в любой момент. А развлечь себя, точнее — отвлечься от мыслей о том, что потерял, было трудно. Олег ходил гулять в парк, по вечерам заходил к Сигурду, с Барбарой был любезен.

Утром, через день, Олег встал рано, сделал зарядку, принял душ, позавтракал и с приподнятым настроением направился в министерство обороны.

Небольшой конференц-зал, человек на тридцать, был уже почти полон и гудел. Олег огляделся — почти все люди, кроме министров, были ему не знакомы. Он поздоровался с генералом Тагахирой и сел — президент вот-вот должен был подойти, и заседание начнется. Время подошло, появился президент, и разговоры смолкли. Генерал Тагахира пошел к месту докладчика. Но президент жестом остановил его. — Прошу прощения, у меня есть некоторая, э-э, информация. Генерал остановился. Президент обвел взглядом аудиторию, кашлянул и произнес: — Разработка плана потеряла смысл. По залу пронесся недоуменный шепоток. — Сегодня утром я обнаружил, что знаю в точности, что и в какую минуту нам предпринимать. Можно назвать это озарением или божественным откровением, если хотите. Видимо, второе, поскольку в этом плане нам отводится второстепенная роль. Главной ударной силой будут Боги. — Как? — В каком виде? — Что делать нам? — Вы уверены, что это они? Президент улыбнулся, побледнел и упал в обморок.

— Ничего страшного, — сказал доктор Хартфорд, отстранившись от изображения мозга президента. — Побочный эффект от имплантации значительного объема информации. Работа проделана ювелирно. А знания были сразу интегрированы в область долгой памяти. Мы так делать не умеем. Обморок — это самое худшее, что могло с вами произойти. Никакого специального режима или лечения не требуется. Вы в полном порядке. — Спасибо, — поблагодарил президент. — Ну, что вы, им спасибо, — улыбнулся доктор Хартфорд.

Заседание было продолжено вечером. — Итак, господа, в нашем распоряжении двое суток. С точными инструкциями вы будете ознакомлены после заседания все материалы поступят на ваши персональные серверы. А сейчас я обрисую вам общее положение вещей. Первое, наши действия не ставят нас в опасное положение, как это было во время Решающего Боя. Таким образом, существующий план — не провокация не-людей. Второе, никакая информация о том, что произошло, до людей дойти не должна, в противном случае, Боги могут исчезнуть опять. Третье, конкретные действия Богов не известны. От нас же требуется создать ядро конфликтной ситуации — мы будем должны выдвинуть за область Границы одну из баз с добровольцами на борту. Больше мы ничего делать не должны. Сразу после заседания, — Президент посмотрел на браслет, — через полчаса, каждый из вас приступит к работе согласно полученным инструкциям. Это все, что я могу вам сказать. Возвращайтесь на свои рабочие места и начинайте. Президент закончил и исчез, переместившись в свой кабинет. Олег подошел к генералу Тагахире. — Я хотел бы быть на борту базы, — сказал Олег. — Не сомневаюсь, — улыбнулся генерал. — Но будем пессимистами. Если эта операция провалится, то вы, наша последняя надежда и приманка, можете погибнуть. Так что, генерал развел руками. — Вы меня понимаете. Олег поморщился, но возражать не стал. — А вот ваших друзей, — продолжил генерал, — я с удовольствием включу в состав отряда. Надеюсь, они вам все расскажут после возвращения. Прошу прощения, я должен идти. Если вы понадобитесь, я сообщу. Зал быстро опустел, и Олег остался один. Он оказался единственным, кому делать оказалось нечего. Опять. Олег покачался с носка на пятку и пнул от досады стену. "Ладно, пойду расскажу обо всем Сигурду".

Сигурд был дома, Джи отсутствовала. — О! Привет! — сказал Сигурд. — Что так быстро? Опять чтото не так? Олег объяснил. — Ну! Повеселимся. Когда вылет? — Без меня, — мрачно ответил Олег. — Как? Ты отказываешься?! — Сигурд даже привстал. — Ай! Да нет, — махнул рукой Олег. — Они меня, понимаешь, берегут для другого. Лицо Сигурда постепенно вытянулось. — Это, что ж, я один полечу, что ли? — Почему один? С женой. — Не пущу. Она беременна. — Как? В это время? — удивился в свою очередь Олег. — Не вымирать же нам. А если это все еще лет двести протянется? — Ну… Да, — согласился Олег. — А кто будет? Мальчик или девочка? — Не знаю. Генетики не разрешили корректировать хромосомный набор яйцеклетки. Они, видишь ли, считают, что любое вмешательство уничтожает возможность рождения солипсера. Тьфу. Можно подумать — я им племенной жеребец. Ладно. Как мне получить информацию? — А я и не узнал. Обратись к Орлову. Думаю, он в курсе. — Только не говори ничего Джи. Потом, после расскажешь. Придумай что-нибудь. Да, и в случае чего, позаботься о ней. В смысле, не забывай. — Конечно. А где она, кстати? — У родителей в гостях. Очень удачно — будет через три дня, — Сигурд вздохнул. — Придется поработать за троих. — Надеюсь, что там будет кому поработать и без тебя. И не лезь на рожон, основную работу будут выполнять Боги. — Ну, — ухмыльнулся Сигурд. — Ты ж меня знаешь. Через день Сигурд улетел.

"Двадцать четыре хорошо подготовленных солипсера. Много это? Мало? Мало". Сигурд вздохнул и сгреб использованную посуду в утилизатор. "Джи, наверное, обиделась". Сигурд нажал кнопку — "дзинь". В столовую заглянул лейтенант Ут" о. — Закончил? Мы уже сдали. — Вроде, закончил. Сигурд огляделся — чистота и порядок. — Все — иду. Два года назад на Границе вновь вошел в моду бридж. А пока база перемещалась, делать было нечего, и время коротали за игрой. — Ну-с, что у нас там? — произнес Сигурд, сев в кресло и берясь за карты. — Если то же, что и вчера, то я играть отказываюсь, заявил Чжоу, состроив кислую мину. — Везет сильнейшему, — назидательно произнес партнер Сигурда — нигериец Ит" о — Тогда давай меняться: ты играешь со своим братом, а я — с Сигурдом. — Нет уж, пары определились — теперь играем. — Ладно, хватит, — прервал их Ут" о. — Твоя заявка Сигурд. — А что было? — Ит" о — пас, Чжоу — раз в крестях. — Ну-у. Ну-у. Тогда-а-а. Раз без козыря, — определился, наконец, Сигурд, подсчитав число фигурных очков. — Я так и знал, — обреченно произнес Чжоу. — Ничего, — сказал Ут" о. — Поборемся. Два крести. — Два буби, — предложил Ит" о. Сошлись, в итоге, на четырех бубях, играл Ит" о.

В этот вечер карта Сигурду опять пошла. Они с Ит" о юыстро сделали роббер, затем, гейм и еще гейм. Теперь и Ут" о тоже скис. — Все. Не могу. Третий день подряд на руках одни фоски. Чжоу поднял руки. — Я тоже сдаюсь. Сделай мне, лучше, Сигурд, своего пива. Как это? — Чжоу щелкнул пальцами. Сигурд нащелкал восемь кружек подряд под одобрительными взглядами партнеров. — Эй?! А нам парочку? — донеслось с соседнего стола. Сигурд обреченно покачал головой и обошел весь зал отдыха — его пиво пользовалось бешеной популярностью. — Нужно было сразу в спортивный бридж играть, — сказал он, вернувшись. — Все равно бы не успели. Двадцать четыре человека всетаки, — возразил Ит" о. — К сегодняшнему дню только половину турнира и закончили бы, — поддержал его Ут" о.

— Вторую половину сыграли бы после, — пожал плечами Сигурд. — Ну, что теперь-то, — сказал Ит" о. — Сыграем после весь турнир без перерыва. И вот тогда вам нечего будет жаловаться на плохую карту, — погрозил Ит" о противникам.

Разошлись рано — перед завтрашним днем надо было хорошо отдохнуть. Стимуляторы — вещь, конечно, хорошая, но иметь с утра свежую голову совсем не помешает.

Сигурд лег, вспомнил Джи, вздохнул и заснул. В отличие от Олега бессонница его не мучила вообще никогда.

База медленно перемещается, но до Границы уже не далеко. Каждый на своем посту, но ничего пока не происходит. Через полчаса База войдет в область, контролируемую одним из Дальних Патрулей. Через три — выйдет за пределы Границы. На взгляд стороннего наблюдателя, только база нарушает обычный порядок вещей, но процедура несения патрульной службы отлична от повседневной — экипажи находящихся на Границе кораблей полностью задействованы. Все на боевом посту. Каждый член экипажа напичкан стимуляторами. Все Ударные Отряды находятся в непосредственной близости от зоны слежения. Сделано все, что возможно.

Сигурд и Ит" о, Чжоу и Ут" о работают в связке. Пока работа отряда заключается в наблюдении. Потом она будет состоять в спасении жизни — своей и своих товарищей. Они сыр, небольшая часть Вселенной вокруг — мышеловка. Все солипсеры на борту базы интегрированы в компьютерную сеть. Компьютер обрабатывает информацию от следящей системы Границы, вычитая из данных возмущения, вносимые датчиками, кораблем патруля и самой базой. У каждого перед глазами только мышеловка без запаха сыра. При обнаружении мыши надо суметь исчезнуть. Для борьбы с мышами сыр не годится. Вот, правда, мыши могут оказаться крысами, может быть, большими, но сейчас это проблема кошек.

Секторы наблюдения солипсеров перекрываются, при этом каждая точка пространства входит в четыре разные зоны ответственности.

Сигурд чихнул и чертыхнулся. — Будь здоров, — отозвался Ит" о. — Спасибо. — Что-нибудь заметил? — Не задавай дурацких вопросов. Нас бы уже здесь не было. Разговор прервался — характер работы к беседе не располагал. Все, что называется, держали руку на кнопке. Программа эвакуации могла начать работать только после пятикратного подтверждения сигнала тревоги. Срывать операцию нельзя.

База тихо выползла за пределы Границы и начала удаляться. Компьютер задействовал систему слежения, расположенную на Базе.

"Да уж, тут не убежишь", — мрачно размышлял Сигурд. "Так подставляться. Я бы на их месте засомневался. Вообще, выглядит это все крайне нахально. Или у нас какое-то оружие появилось. Спешить они не будут. Они и не спешат никогда. Сколько ж мы тут просидим? И где Боги? Ну, если они отведут от нас первый удар, то, может, часть из нас, разбежавшись, спасется. Хотелось бы потом на это все посмотреть. Послали бы нас с Олегом. Ну да им виднее".