Зачем нужен Сталин

Причем фашисты не стали бы церемониться даже с союзниками из числа славян. В лучшем случае такие союзники могли бы рассчитывать на роль рабов «арийских господ». Гитлер украинских националистов использовал исключительно как холопов. Когда Бандера надеялся, что в награду за многолетнюю службу, за помощь фашистам в борьбе против СССР и Польши, за резню поляков и евреев во Львове ему позволят создать марионеточное украинское государство, Гитлер отказал своему агенту даже в такой малости. Украинским националистам сразу же указали их настоящее место, и они до конца войны выступали лишь прислужниками фашистов, помогая истреблять мирное население, воевать с партизанами, наносить удары в спину Красной Армии. Один раз, правда, их пытались задействовать в бою с регулярными советскими войсками— это было в 1944 году, в битве под Бродами. Но дивизия украинских националистов «СС-Галичина», сформированная конкурентами бандеровцев — мельниковцами, в первом же бою с Красной Армией потерпела такое сокрушительное поражение, что на фронт их больше не брали. Убивать мирных стариков, женщин и детей куда безопаснее, чем воевать с регулярными советскими войсками. А в конце войны фашисты вообще хотели разоружить дивизию украинских националистов, чтобы отдать оружие своим солдатам. Столь низкой была военная ценность «СС-Галичины», несмотря на длительное обучение. Разоружить не успели, так как война уже закончилась.

То же было и с союзниками фашистов из числа русских предателей. Командование РОА, вступив в первый же бой, думало о втором предательстве. Первое они совершили по отношению к СССР, второе — по отношению к своим новым хозяевам, немцам. Увы! Отнюдь не раскаяние двигало власовцами. В первый бой они вступили в конце апреля 1945, они видели, что дни фашистской Германии уже сочтены, и их мечта была в том, чтобы сдаться в плен не советским войскам, не своим соотечественникам, которых они предали, а их западным союзникам. Власовцы наивно полагали, что их не выдадут. Ошиблись власовцы. На родине их ожидало суровое возмездие. Хотя, вопреки утверждениям тех, кто хочет показать Советский Союз неправовым государством, казнили немногих — верхушку и тех, кто запятнал себя убийствами. Остальные отделались лишением свободы, как и многие бандеровцы, которых, кстати, к тому же прощали, если они сдавались во время амнистии. Таких амнистий было пять с 1945 по 1949 год. И еще одна — в 1956-м. Очень многие воспользовались амнистией. Столь многие, что украинские националисты даже выдумали миф о том, что руководство ОУН, мол, само приказывало сдаваться самым нестойким бойцам или тем, кого кормить в лесу было нечем. Это ложь. Наоборот— сдавшимся угрожали самыми суровыми карами — им и членам их семей. А о жестокости своих руководителей бойцы знали не понаслышке. Вот почему некоторые сидели в лесах еще десять лет. Конечно, прятались и те, за которыми числились особо ужасные преступления, — таким амнистия не полагалась. Некоторые остались в лесах из-за того, что Бандера обещал переправить их в сытую Западную Европу. Вот и вся правда о так называемом «героизме» УПА, о том, почему за ними так долго гонялись в горах. Хотя главная причина — гуманность советской власти.

Как говорилось выше, наказание власовцам и бандеровцам было не более суровым, чем коллаборационистам из Франции, Норвегии и других стран Западной Европы — там тоже расстреливали главарей, остальных наказывали в зависимости от конкретных преступлений. То же и в борьбе с воинами УПА — население некоторых сел поддерживало бандеровцев, вплоть до того, что днем крестьяне выступали в обличье законопослушных крестьян, а ночью шли убивать. Ликвидировать такую организацию можно было бы очень просто — переселить людей, поддерживающих УПА. При том, что немцы (да и сами украинские националисты) просто уничтожали жителей сел, которые поддерживали советских партизан. Но руководство СССР не пошло на переселение людей из сел, поддерживающих бандеровцев. Наоборот— наказывали тех сотрудников НКВД, которые допускали хоть малейшее нарушение закона в отношении мирного населения. Пусть даже могли небезосновательно подозревать, что это население «мирное» только днем, а ночью пойдет убивать и грабить.

Чтобы закончить тему «третьей силы», приведу цитату из статьи видного антисоветчика, эмигранта, лидера партии кадетов, бывшего депутата Госдумы и министра Временного правительства — П.Н. Милюкова. Статья называлась «Правда о большевизме». Писалась она во Франции во время войны, то есть под пятой немцев. Несмотря на это, статья разошлась во многих экземплярах, отпечатанных на ротаторе и на машинке. Это была последняя работа 84-летнего историка. Он умер в 1943 году, едва успев узнать о переломе в войне и приветствуя победы Красной Армии. Чтобы понять суть статьи и то, почему она произвела такое впечатление на современников, надо знать предысторию.

Дело в том, что гитлеровцы рассчитывали на помощь русской антисоветской эмиграции в борьбе с СССР. Но были жестоко разочарованы. Лишь немногие из эмигрантов, как вышеупомянутый генерал Краснов, стали на их сторону. Остальные разделились на два лагеря — часть решила забыть прошлые разногласия и поддержать советскую власть в борьбе с фашизмом, к ним принадлежал П.Н. Милюков. Причем, многие из этих людей участвовали в движении Сопротивления, получили после войны советское гражданство и вернулись на Родину. Другая часть эмигрантов решила не поддерживать ни Сталина, ни Гитлера. Вот что отвечал Милюков этим людям, полемизируя со своим бывшим сотрудником М.В. Вишняком: «К негодованию Вишняка, «джингоисты»… требуют от него выбора: «Вы не за Сталина? — Значит вы за Гитлера». Грешен я и в этом. Бывают моменты… когда выбор становится обязателен».

Я думаю, большинство людей согласится с этим утверждением лидера кадетов. В то время был только один выбор — если ты не за Сталина, значит ты за Гитлера. И никакой третьей силы быть не могло.

4.3. Союзники

Перейдем ко второй схеме искажения истории Великой Отечественной войны. Она заключается в том, что заслугу Победы пытаются отнять у СССР и передать ее нашим союзникам. В Интернете мне приходилось встречать безумные пассажи вроде того, что союзники специально не наступали так долго, чтобы Сталин мог взять Берлин. В некоторых учебниках истории малозначительным военным операциям США и Великобритании уделяют больше места, чем Сталинградской битве или сражению на Курской дуге. Некоторые авторы договорились до того, что победы Красной Армии объясняют лишь тем, что, мол, ее командиры солдат не жалели, а поражения наших союзников оправдывают тем, что они, мол, этих солдат жалели. Особо тупые простым подсчетом количества немецких и советских дивизий и армий доказывают, что СССР побеждал лишь благодаря численному превосходству, забывая при этом, что германская дивизия или армия, как правило, больше, чем одноименные советские соединения и объединения войск.

Некоторые говорят, что немцы проиграли из-за того, что не выдержали русских морозов или распутицы, забывая, что искусство полководца, среди прочего, заключается в том, что он учитывает внешние факторы — такие, как рельеф местности, погода, расстояния, состояние дорожного покрытия театра боевых действий. Другие горе-историки пишут, что СССР выиграл «нечестно», мол, у него были танки Т-34 — у немцев нет, у него были «катюши», а у фашистов не было. Как вроде бы эти танки и минометы не были созданы именно советскими людьми.

Чтобы ответить на весь этот бред, надо вспомнить начало и конец Второй мировой войны — в данном случае именно Второй мировой, так как Великая Отечественная — часть Второй мировой, важнейшая ее часть, начавшаяся после вступления СССР в эту войну. Для начала рассмотрим, как воевали наши будущие союзники— до того, как СССР обрушил свою колоссальную мощь на головы фашистских изуверов.

Вторая мировая началась 1 сентября 1939 вторжением Германии в Польшу. Конечно, Германия, как государство, больше Польши. Но, тем не менее, Польша в то время была одним из крупнейших государств Европы, с численностью населения, вполне сопоставимой с Германией — в пропорции примерно один к двум. Сопоставима также и по территории. Польша стала первой жертвой войны, и ее принято считать «невинной овечкой», но это потому, что мы задним числом знаем, что она стала жертвой. А если бы перенеслись в начало того же 1939-го, то увидели бы, что Польша, наряду с Германией и Венгрией, участвовала в расчленении Чехословакии, то есть пыталась выступать международным хищником. Тогдашняя Польша была милитаризированным государством, фактически управляемым военными — вначале Ю. Пилсудским, потом его преемниками. Задолго до начала войны СССР предлагал Польше свою помощь в борьбе с фашизмом и заключение союза, причем предлагал, как Польше, так и западным демократиям. Но поляки отказались от такого сотрудничества. К моменту нападения Германии Польша смогла выставить против 1,6 миллиона солдат захватчиков миллионную армию. И самое главное, что сразу же после германского вторжения сильнейшие (наряду с самой Германией) державы Европы — Англия и Франция— объявили Гитлеру войну. То есть, продержись Польша подольше, Вторая мировая развивалась бы совсем по другому сценарию. Но буквально через две недели правительство Польши бежало, а практически через месяц поляки проиграли войну.

Да что там Польша! Франция всегда считалась государством, по силе равным Германии, сопоставимым с последней по количеству населения, по площади и промышленному потенциалу. Франция издавна выступала соперником Германии, порой нанося той тяжкие поражения, как при Наполеоне I, порой проигрывая, как при Наполеоне III. А в начале Второй мировой союзницей Франции была Великобритания— одно из сильнейших государств того времени — не утратившая еще своей колониальной империи, то есть владевшая Индией, Австралией, Канадой и многими другими доминионами и колониями. По населению Британская империя превосходила не только Германию и ее союзников, но все тогдашние государства, за исключением Китая. А по территории была крупнейшей в мире. Франция, кстати, тоже была колониальной империей. Именно на базе французских колоний, под защитой британского флота, Шарль де Голль собирался сформировать свою армию Сопротивления.

И как же проявили себя Франция и Англия в начале Второй мировой? Франция продержалась чуть больше, чем Польша, — полтора месяца, хотя во Французской компании 1940-го союзники превосходили Германию по количеству дивизий, участвовавших в боевых действиях, по количеству танков, орудий и самолетов. Причем обратите внимание: главный союзник нацистской Германии — фашистская Италия — вступила в войну уже после того, как войска Англии и Франции были в основном разбиты. То есть к началу войны с Советским Союзом Гитлер был гораздо сильнее, чем в начале Второй мировой. Тем не менее Франция была разбита и капитулировала, англичане укрылись на своих островах, а Бельгия, Нидерланды и Люксембург были оккупированы.

Не стоит забывать и о том, что англичане ничего не сделали для того, чтобы спасти французов, кроме того, что позволили некоторым отрядам эвакуироваться с ними. А когда разгромленная и покинутая Франция заключила с немцами перемирие, англичане нанесли удар в спину недавним союзникам, хоть те и не объявляли им войны. Об этом с возмущением пишет лидер французского Сопротивления генерал Шарль де Голль в своих мемуарах. Он как раз набирал в Англии французских добровольцев для борьбы с немцами. И тут узнал, что англичане напали на французскую эскадру, потом захватили французские корабли, укрывшиеся от фашистов в английских портах, и (не без кровавых инцидентов) интернировали моряков. Потом английские самолеты торпедировали линкор «Ришелье», стоявший в районе Дакара. Хотя англичане знали, что французский флот не будет передан немцам. Более того, судя по всему, главнокомандующий французским флотом адмирал Ж. Дарлан собирался, опираясь на колонии Франции и флот, продолжить борьбу с фашистами. По крайней мере, спустя два года он вступил в соглашение с нашими союзниками, высадившимися в Африке, и был убит французским националистом. Если мы внимательно почитаем мемуары де Голля о том, как трудно ему было после таких действий англичан вербовать бойцов в свою армию, сражающуюся с фашистами в союзе с англичанами, мы поймем, что такие действия Великобритании явно затянули войну. Если бы не то нападение, французы смогли бы быстрее организовать свое Сопротивление. Сам де Голль действия Великобритании объясняет старинным соперничеством между Англией и Францией. Более того, он пишет, как английские представители предупреждали французских добровольцев, что те будут бунтовщиками против своего правительства, если пойдут к де Голлю.

Дело в том, что, несмотря на мощное движение Сопротивления, официально Франция, как государство, не воевала с Германией после перемирия 1940-го. Ее руководитель — маршал А. Петэн — старался проводить политику нейтралитета. А власть Петэну передали члены Национального собрания. Надеясь, что, назначив диктатором победителя немцев в Первой мировой, они смогут избежать того, что Франция будет уничтожена Германией. Но правительство Петэна стало фактически союзником фашистов, так как преследовало участников движения Сопротивления, причем коллаборационисты прямо сотрудничали с немцами на оккупированных территориях.

Несмотря на вышесказанное, Франция, наряду с СССР, США и Великобританией, имела в Германии собственную зону оккупации и, таким образом, вошла в число главных держав-победительниц. И произошло это не только благодаря мужеству де Голля и его бойцов, не только благодаря движению Сопротивления или тому, что Франция принадлежала к ведущим державам того времени. Решающую роль в том, чтобы Франция не входила в число держав побежденных, в число держав— союзников Германии, а стала державой-победительницей, сыграл И.В. Сталин. США и особенно Великобритания были не прочь видеть Францию в числе побежденных, выставив ее союзницей Германии, на что формально имели основания, ибо, с точки зрения формальной законности, главой государства был Петэн, а де Голль— бунтовщиком. Более того, руководители Англии и США долго игнорировали де Голля, отрицая его главенство на том основании, что множество французских политиков, участвующих в Сопротивлении, претендуют на руководящую роль. Де Голль был признан также по настоянию Сталина. Об этом нельзя забывать.

Закончим рассмотрение действий союзников в начале войны словами гитлеровского генерал-полковника Г. Гота, командующего третьей танковой группой при нападении на СССР. Вот что он пишет о борьбе с Красной Армией в июне 1941-го, сравнивая ее с армиями стран Запада. «Упорное сопротивление русских заставило нас вести бой по всем правилам боевых уставов. В Польше и на западе мы могли позволить себе известные вольности, но теперь это недопустимо».

Теперь обратимся к действиям союзников на завершающем этапе войны. Одна из главных претензий, традиционно предъявляемых им, — это то, что союзники до самого 1944 года медлили с открытием второго фронта. То есть предоставили СССР возможность вынести на себе всю тяжесть войны, а второй фронт открыли лишь тогда, когда Красная Армия гнала врага к его столице, когда явно наметился перелом в войне. Причем уже после открытия второго фронта советским войскам приходилось спасать англо-американцев внеплановым наступлением.

Примечательно также то, что немцы, объявившие с началом войны против СССР, что они якобы защищают европейскую цивилизацию от варварства и являются носителями пресловутых «европейских ценностей», прославились истреблением мирного населения. Именно за счет этого потери СССР в войне значительно больше германских. Примечательно и то, что советское командование строго запрещало обижать мирное население на занятых территориях, вплоть до того, что порой расстреливали виновных, если происходило нечто подобное. Ведь там, где скапливаются миллионы людей в нервной обстановке, обязательно будут эксцессы — какой бы строй или нацию эти люди ни представляли. Показателем гуманности или жестокости строя является отношение командования к населению оккупированных территорий. Запрещает ли оно притеснять мирных граждан, как руководители СССР, или, наоборот, призывает своих солдат быть жестокими, как фашисты, считающие себя носителями «европейских ценностей». Другим показателем является внутренняя культура людей. И советские воины-освободители показали себя с самой лучшей стороны в побежденных странах.

А вот другие, наряду с немцами, носители «европейских ценностей», вернее ценностей западной цивилизации, — англо-американцы — прославились тем, что планомерно убивали именно мирных граждан Германии, уничтожали даже те города, где практически не было серьезной военной инфраструктуры. Например, как уже говорилось, в результате англо-американской бомбардировки в ночь с 13 на 14 февраля 1945 г. был практически стерт с лица земли город Дрезден, погибли десятки тысяч жителей и ценнейшие произведения искусства, при том что важные для войны объекты немцы вскоре восстановили. То есть варварская бомбардировка была актом запугивания, или, по-современному, — террористическим актом, направленным против мирного населения. То же проделывали в отношении мирных граждан Японии. Вначале их выжигали напалмом, потом подвергли атомной бомбардировке, с целью запугать теперь уже не столько японцев, сколько своих советских союзников.

Сейчас западные историки утверждают, что атомные бомбы заставили Японию капитулировать. Это грубая ложь. Бомбы, конечно, имели определенное психологическое воздействие, хотя многих японцев подобное зверство, наоборот, побуждало мстить и вести войну до конца. Но главным фактором, заставившим Японию сдаться, было то, что Советский Союз объявил ей войну и, после отказа сложить оружие перед союзниками, за три недели разгромил миллионную Квантунскую армию, принудив Японию к капитуляции. Причем о вступлении СССР в войну очень просили сами союзники. Их руководители понимали, что без этого Вторая мировая затянется надолго. А вот применять атомное оружие против мирного населения было вовсе ни к чему. Ну что поделаешь — «европейские ценности»!

Самое возмутительное, что западный, а теперь и наш кинематограф методично навязывает ложный взгляд на войну. Я с возмущением смотрел цикл передач, главная идея которого была очернить действия советских воинов в покоренной Европе, выставив их этакими «азиатами» в противовес «просвещенным» англо-американцам (да и немцам). Те, кто искажают историю, хотят. не просто очернить прошлое. Зверствами по отношению к народам Сербии, Ирака и других стран они продолжают варварскую политику предков. И самое возмутительное, что подобное находит поддержку у некоторых «европейски-ориентированных» иуд из числа наших сограждан.

Несколько лет назад на 9 Мая при возложении цветов к обелиску в Киеве я слышал буквально следующее от одного «нацюнально-свщомого» гражданина: «Bei цивт1зоваш кражи 8-го травня День Перемоги визначають, тшьки ми 9-го». Этот гражданин не знает, наверное, что Акт о капитуляции фашистской Германии был подписан в ночь с 8-го на 9-е. Из-за разницы в часовых поясах вооруженные силы Германии должны были прекратить военные действия в 23:01 8 мая по центрально-европей-скому времени — соответственно в 01:01 9 мая по московскому. Причем, в США тогда тоже 8-е мая было. Даже если бы украинские националисты перевели время на один час назад, не в 1990-е, а в 1940-е, — все равно акт был бы подписан 9-го в 00:01. К тому же 9-го было окончательно подавлено сопротивление фашистов в боях за Чехословакию. Но таким гражданам, как тот «нацюнально-свщомий», не надо правды — им главное выслужиться перед западными хозяевами, пусть даже не за деньги, просто так — для души. Комплекс неполноценности, засевший в таких людях, столь силен, что, унижая свой народ (и тем самым себя), они, наверное, получают какое-то мазохистское удовольствие.

4.4. «Россия, которую мы…»

Теперь мы переходим к третьей, самой коварной схеме искажения истории Великой Отечественной. Суть этой схемы заключается в утверждении, что советский народ побеждал не благодаря, а вопреки руководству Коммунистической партии, Советского правительства и Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина. Причем поначалу создатели этой лжи не только принижали роль коммунистов, но и, по сути, выставляли советский народ — русских, украинцев, белорусов и представителей других национальностей нашей страны — как людей, победивших непонятно почему.

Это очернительство особенно ясно просматривается в фильме Станислава Сергеевича Говорухина «Россия, которую мы потеряли», вышедшем на экраны в 1992 году, несомненно, при поддержке тогдашних властей. Ибо автор не только имел доступ к разным источникам, получить которые нельзя без поддержки сверху. Главное, что власти при помощи этого фильма пытались внедрить в массы новую ельцинскую либеральную идеологию, якобы национальную пророссийскую, а на самом деле явно русофобскую и прозападную. Ибо так показать русский народ могли только люди, которые не любят этот народ! Мы не будем здесь говорить обо всем фильме, коснемся лишь того, что связано с Великой Отечественной. Начинается эпизод о войне сценой сдачи в плен советских солдат. С каким упоением смакует Станислав Сергеевич эту больную для нашего народа тему! С каким презрением отзывается о советских полководцах, обвиняя их в том, что они только безжалостностью к солдатам выиграли войну. То есть повторяет ту ложь, которой немецкие генералы оправдывали свое поражение и которую подхватили наши противники в годы ожесточенной «холодной войны». А ведь известно, что пропагандистские штампы не могут быть объективными по природе своей.

Вдумайтесь в цифру советских потерь, названных Говорухиным, — 45 миллионов! Четверть населения! Мы знаем, что фашисты планомерно истребляли мирных жителей нашей страны, но зачем же понадобилось автору фильма увеличивать число жертв почти вдвое? Из сострадания, что ли, он пошел на такую ложь? Вовсе нет. Это понадобилось для того, чтобы возвеличить, столь милых сердцу наших либералов, людей Запада и плюнуть в душу своим. После пассажа о 45 миллионах погибших Станислав Сергеевич заявляет, что каждый немецкий солдат убил 14 советских! Ему и в голову не пришло хотя бы пересчитать свою безумную цифру исходя из количества мобилизованных немцев. Ибо выходит, что немецкие солдаты убили больше советских солдат, чем их было в наличии. То есть убили почти все население Союза, вместе со столетними стариками и грудными младенцами. Хотя не только советские, но и немецкие, американские, английские, да какие угодно, документальные данные показывают, что в основных битвах Великой Отечественной сохранялся примерный паритет сил между советскими и немецкими солдатами. И выигрывались эти битвы не числом, а умением. Умением наших солдат и генералов, мужеством наших людей. Но ведь документы читают немногие, а фильм Говорухина при явной поддержке проельцинских, то есть проамериканских русофобов, посмотрели миллионы людей. Надо ли удивляться, что ложь так широко распространилась и осела в головах многих неподготовленных граждан!

Примечательно, что в перебивках фильма Говорухин старается показать русских людей деградировавшими личностями. Для этого он специально выискивает пьяных или просто больных, некрасивых людей и показывает их лица крупным планом. Этот метод широко используют наши либеральные «мастера культуры». На любом митинге левых или патриотических сил их телекамеры выискивают лишь стариков, принципиально игнорируя молодых.

Показательно, что в фильме «Россия, которую…» есть и другие перебивки, демонстрирующие прелести жизни на Западе. Тут Говорухин выискивает самые красивые сцены, хотя любой, кто там был, знает, что на улицах западных городов тоже немало пьяных и опустившихся людей. Но нет же — там, на милом его сердцу Западе, Станислав Сергеевич показывает в основном изобильные рестораны, причем в центре этих сценок самодовольно красуется сам автор фильма. И это неудивительно. Весь фильм призван разбудить потребительские инстинкты людей, сделать Россию частью общества потребления, а по сути, придатком Запада. Ведь в сценах, показывающих царскую Россию, о которой собственно и снят этот лживый фильм, на первом плане устрицы, окорока, лангусты и осетровая икра. Мол, это и есть та Россия, которую мы потеряли, хотя на самом деле большинство народа царской России голодало. Но вернемся к войне.

Особо смакует С. Говорухин тему предательства. Естественно советского. Но те, кто говорит о тысячах наших граждан, сотрудничавших с немцами, пусть вспомнят о французских добровольцах, сражавшихся в 1941 году на Бородинском поле. О коллаборационистах из числа других покоренных фашистами народов. Предатели — беда общая. В каждом народе, при любом строе, найдутся нестойкие люди. В любом обществе всегда найдется некоторый процент подлецов, желающих путем предательства решить свои меркантильные вопросы. Ведь не секрет, что в начале войны многим казалось, что немцы побеждают, вот и нашлись шустрые негодяи, решившие стать на сторону потенциальных победителей. И как же справедливо то, что эти подонки были наказаны!

А вот как Говорухин оправдывает изменников. Вначале идет картина казни. Скорей всего, казнят кого-то из тех, кто живьем сжигал своих бывших сограждан либо совершал нечто подобное, ибо остальных обычно не казнили, а отправляли отбывать срок. Надпись на табличке на груди предателя — «казнен за измену Родине». Голос Говорухина за кадром: «нет — это не его Родина, его Родину у него украли». Но ведь так можно оправдать любое предательство! Примерно так оправдывали свое предательство власовцы и другие прислужники Гитлера. То есть фильм Говорухина направлен на обеление власовцев и призван очернить советских героев — тех, кто, даже оказавшись в тылу врага, вел партизанскую борьбу.

Проведем здесь еще одну параллель с немцами, которыми так восторгается Говорухин. Несмотря на все недостатки, немцы дрались хорошо. Гораздо лучше, чем любые из их союзников — итальянцы, венгры или румыны. Лучше, чем англо-американцы, как мы уже выяснили выше. Только вермахт мог на равных противостоять Красной Армии. Что ни говори, с точки зрения боеспособности эти две армии самые лучшие во Второй мировой. Немецкая оборона не рассыпалась даже тогда, когда пала их столица, а их вождь покончил жизнь самоубийством. Посмотрите хронику последних дней войны. Даже в мае 1945-го немецкие солдаты сражались за каждую улицу, каждый дом, переходя порой в контрнаступления. Самое обидное, что из-за такого отчаянного сопротивления многие наши герои пали в последние дни войны, не дожив самую малость до победы, к которой шли 4 долгих года.

То есть немцы сохраняли верность своему правительству до той минуты, пока само это правительство не приняло решение капитулировать, пока оно не прекратило своего существования, но… в Германии не было партизанской войны! Это кажется невероятным, но это факт — немцы после столь упорного сопротивления не создали не то что какого-то партизанского движения, хотя командование и планировало партизанскую войну в лесистой местности Германии. Даже какого-то серьезного подполья не появилось. Максимум, что смогли создать, это подпольную «линию» для переправки бывших фашистских палачей в Латинскую Америку, чтобы те смогли уйти от возмездия. Как разительно здесь немцы отличаются от советского народа, с первых же дней оккупации развернувшего партизанскую войну против захватчиков! Причем сплошь и рядом эту борьбу начинали безо всякого приказа сверху. По велению совести.

Чтобы закончить тему советских военнопленных, надо сказать, что и сами немцы сдавались в тяжелых ситуациях. Вспомните, как немецкий генерал Д. фон Холтиц сдал Париж, нарушив приказ Гитлера. Или знаменитую капитуляцию под Сталинградом, когда немецкий фельдмаршал (!) Ф. Паул юс стал на путь сотрудничества с бывшим противником. У нас самый высокий чин, вступивший на путь сотрудничества с врагами, — генерал-лейтенант. Есть разница между генерал-лейтенантом и генерал-фельдмаршалом?

Фильм Говорухина был снят в эпоху самого отъявленного либерализма. Но очень быстро, ощутив на себе все «прелести» новой жизни, большинство людей, даже из числа бывших «перестройщиков», начало с ностальгией вспоминать о Советском Союзе, отторгать либеральные ценности западной цивилизации. Тогда, почувствовав новую конъюнктуру, уловив настроения общества, очернители истории стали действовать не столь прямо. Когда стало ясно, что народ не верит тотальной лжи, ложь сделали более изощренной. Например, когда поняли, что народ не приемлет схемы, отторгающей заслуги всех наших полководцев, решили противопоставить друг другу двух самых выдающихся военачальников— Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина и маршала Г.К. Жукова. Жукова объявили главным организатором Победы, а на Сталина начали списывать все неудачи. Надо ли говорить, что эта схема не соответствует действительности. Георгий Константинович был действительно великим полководцем, но Верховным руководителем и главным организатором разгрома фашизма был, несомненно, Иосиф Виссарионович Сталин.

Особо необходимо подчеркнуть, что Победу обеспечивала не только деятельность Сталина во время войны, но и предыдущая. В том числе и описанные выше такие непопулярные меры, как коллективизация, без которой не было бы индустриализации, не было бы возможности вооружить армию самым совершенным оружием. Да и борьбу с внутренними врагами, потенциальными предателями, нельзя списывать со счета. Ведь известно, что троцкисты выдавали фашистам коммунистическое подполье в Испании и в других странах. Я не говорю, что троцкисты делали это из любви к Гитлеру. Нет, конечно. Таким путем Л.Д. Троцкий хотел уничтожить своего соперника И.В. Сталина. Но ведь объективно борьба против Сталина шла на пользу Гитлеру, во вред нашему народу, и не известно еще, что замышляли троцкисты, оставшиеся в СССР. В большинстве эти люди были упорными и по-своему преданными своему делу и лично Л. Троцкому.

Нынешние фальсификаторы, утверждающие, что народ победил сам по себе, вопреки своему руководству, даже не представляют всей глубины той глупости, которую высказывают. Император Наполеон сказал, что войско из львов во главе с бараном слабее, чем армия баранов во главе со львом. Этим он подчеркивал важность руководства отдельной армией, всеми вооруженными силами, державой в целом. Без умелого руководства даже самые опытные и храбрые воины будут неорганизованной толпой, легко уязвимой для организованного противника, пусть даже его солдаты слабее, каждый сам по себе. Конечно, победил народ, но организованный и руководимый коммунистической партией во главе с товарищем Сталиным.

Россия много воевала в первой половине XX века — причем в каждой войне простые солдаты проявляли чудеса мужества и героизма. Но почему же народ не победил Японию во время войны 1904–1905 гг.? Почему царское правительство отдало японцам пол-Сахалина? Почему народ не победил в следующей войне — в Первой мировой? Она длилась примерно столько же, сколько и Великая Отечественная. Но на третьем году Великой Отечественной войны народ под руководством компартии гнал врага к Берлину, а под руководством царя были потеряны многие земли. Причем, обратите внимание, еще до революции. Возьмем следующую войну — гражданскую. Народ, руководимый компартией во главе с В.И. Лениным, разгромил белогвардейцев, которым помогали интервенты. А вот попытки белогвардейцев организовать этот же народ на борьбу с красными оказались неудачными.

Почитайте мемуары А.И. Деникина. Это, несомненно, храбрый офицер. Но все войны, в которых он участвовал, — Русско-японская, Первая мировая и Гражданская, где он был одним из главных руководителей Белого дела, — все три были проиграны. Кстати, Деникин в Великую Отечественную сочувствовал Красной армии, видя в ней преемницу дореволюционной Российской армии, хоть сражалась она под другим флагом. А вот другой царский генерал— белогвардеец П.Н. Краснов — как уже говорилось, поддержал Гитлера и проиграл. Он тоже участвовал в тех же трех неудачных войнах, что и Деникин, но к ней добавил четвертую проигранную— роковую для себя. Каково военному всю жизнь проигрывать?

Итак, мы видим, что в XX веке Россия выигрывала только под Красным знаменем и проигрывала под всеми остальными. Неужели это случайность? Нет, конечно. Просто народ в 1917 году почувствовал' неэффективность своего правительства, понял, что оно несправедливо, и заменил его другим — более эффективным и справедливым. После этого народ, который тотально проигрывал войны, начал выигрывать их. И победоносная армия той страны, которая до 1917-го называлась Российской империей, сражалась под Красным флагом. И именно этот флаг развевался над рейхстагом.

Как видим, «Россия, которую мы потеряли» в XX веке, проиграла все войны. А вот Советский Союз выиграл все войны, которые вел. В том числе такие непопулярные, как война с Финляндией в 1939–1940 гг., и в Афганистане в 1979–1989 гг. Другое дело, что финскую и афганскую кампании вели ограниченными силами, не задействуя всю имеющуюся мощь. Тем не менее, Советский Союз решил те задачи, которые ставил в войне с Финляндией: отвоеванные тогда территории и сейчас в составе Российской Федерации. Что касается ввода войск в Афганистан, то и здесь армия выполнила все поставленные перед ней задачи. Контролировала города и коммуникации. Тем временем дружественное афганское правительство смогло создать боеспособную армию, которая и после вывода советских войск продолжала контролировать страну. Пало это правительство не потому, что проиграла его армия. Просто президент Ельцин, в нарушение союзнического долга, перестал поставлять топливо президенту Афганистана Наджибу, блокированному как Западом, так и исламскими экстремистами. Своего топлива в Афганистане не было, и техника Наджиба просто остановилась.

Современный российский кинематограф пытается доказать, что война была выиграна шустрыми меркантильными мужичками, сторонниками «России, которую мы потеряли», до войны сидящими на зонах, потом пошедшими воевать в штрафбаты, имеющими ярко выраженные потребительские качества и желающими пожить всласть. А вот командиров этих мужичков показывают всех поголовно злодеями и глупцами… разве что какой из них окажется бывшим дворянином, так того еще могут нормально показать, но лишь как скрытого сторонника «России, которую мы…».

Разумеется, весь этот бред не имеет ничего общего с правдой. Когда во время войны Красная армия перешла в наступление, когда сделала то, что не смогли сделать хваленые французы и англичане, когда весь мир с восторгом следил за подвигами советских солдат и изумлялся боевому искусству их командиров — тогда в кругах антисоветской эмиграции, из числа тех, кто все же не связал свою судьбу с фашизмом, впервые и появилась концепция о том, что народ побеждает вопреки советской власти. То есть родилась та ложь, которую сегодня активно продвигают в массы. Этим деятелям ответил П. Милюков в вышеупомянутой статье «Правда о большевизме». Вот что писал многолетний борец против советской власти:

«Советский гражданин гордится своей принадлежностью к режиму. Он не чувствует себя «рабом» и проявляет большую самостоятельность в поведении. А главное, он не чувствует над собой палки другого сословия, другой крови, хозяев по праву рождения… Народ не только принял советский режим как факт. Он примирился с его недостатками и оценил его преимущества… Да, соглашаются эмигрантские наблюдатели, «народ изменился, стал гораздо развитее, сообразительнее»… «Советчина для них все. Она их вывела в люди, и они ничего другого не хотят»… В смысле умственного развития русские люди значительно и выгодно отличаются от дореволюционных. Гораздо больше развиты… В частности, красные офицеры как военные спецы подготовлены хорошо… «Упорство» советского солдата коренится не только в том, что он идет на смерть с голой грудью, но и в том, что он равен своему противнику в техническом знании и вооружении и не менее развит профессионально. Откуда же получил он эту подготовку? Откуда, как не от «советской клики»? С другой стороны, немецкий наблюдатель принужден признать в советском человеке и какую-то силу веры, его вдохновляющую. Может быть, и тут кое-чему его научила «советская клика». Недаром же от всех советских граждан, попадающих в атмосферу менее «примитивной» культуры, мы постоянно слышим упорное утверждение, что Россия — лучшая страна в мире».

А вот что писал о советских военачальниках министр пропаганды Третьего рейха Й. Геббельс: «Приходится прийти к неприятному убеждению, что военное руководство Советского Союза состоит из лучшего, чем наш, класса».

Лжеисторики не останавливаются ни перед чем, чтобы очернить Победу советского народа. Они, например, отрицают подвиг молодогвардейцев, заявляя, что не было никакого антифашистского подполья в Краснодоне, что молодогвардейцы, мол, ограбили немецкую машину с конфетами и их за это казнили. Подонки-очернители приписывают молодогвардейцам свои низменные меркантильные чувства. Подонкам не понять людей, способных на высокий подвиг ради своей страны, вот они и обливают их грязью. Еще утверждают, что сожженное фашистами село Хатынь выдумала советская пропаганда, чтобы отвлечь внимание общественного мнения от Катыни. Фальсификаторы не знают, что мировое общественное мнение давно признало убийства польских офицеров в Катыни делом рук фашистов. И только предатель Горбачев, в порыве угодить Западу, начал утверждать обратное в потоке перестроечной клеветы на советскую историю. Или еще пример— на полном серьезе утверждают, что руководители блокадного Ленинграда сдобные булочки в мусорник выкидывали, когда народ голодал. Неужели фальсификаторы не знают, что повторяют измышления фашистской пропаганды времен войны? Фашисты специально сочиняли подобные небылицы, чтобы вбить клин между народом и его руководителями…

Одним из главных обвинений, предъявляемых И.В. Сталину является то, что он не поверил предупреждению Рихарда Зорге о начале войны. В описании многих историков (и, несомненно, в головах большинства читателей) картина выглядит примерно так. Сидит в Японии

Рихард Зорге, в Кремле — Сталин. Рихард шлет Сталину телеграмму, а Сталин, подобно Станиславскому, кричит: «Не верю!». Картинка была бы правильной, если бы не одно «но». Наряду с данными Зорге Сталин получал сотни других докладов на эту же тему с совершенно другой информацией. Любой, кому приходилось руководить хотя бы государственным ведомством, знает, что каждое утро к тебе является начальник канцелярии с огромной кипой различных бумаг, и только для того, чтобы расписать их по исполнителям, надо потратить немало времени (при том, что канцелярия уже подготовила необходимые «подсказки»). И это одно ведомство, а тут вся страна! Постфактум мы знаем, что из поступивших к Сталину сообщений о сроках войны одно оказалось верным, но выделили мы его из сотен других только после того, как событие случилось, и невольно исказили реальную картину. Я не думаю, что кто-то из критиков Сталина, окажись на его месте, смог бы угадать, что именно сообщение Зорге (а не Иванова-Петрова-Сидорова) правильно.

Хотя, судя по новым сведениям, Зорге называл несколько дат в разных сообщениях. Некоторые исследователи утверждают, что точную дату Рихард так и не назвал. Назвал приблизительную.

4.5. «Георгиевская ленточка» и психология понимания войны

Теперь несколько слов об акции под названием «Георгиевская ленточка». Сразу скажу, что к «Георгиевской ленточке», как к символу, отношусь хорошо. «Георгиевская ленточка» создана в подражание орденской Георгиевской ленте, и цвета ее — черный и желто-оранжевый — означают «дым и пламя» и являются знаком личной доблести солдата на поле боя. В дореволюционной России эта лента прилагалась к ордену Святого Георгия, Георгиевскому кресту и Георгиевской медали. Сталин во время Великой Отечественной войны решил восстановить связь между дореволюционным русским патриотизмом и советским, поэтому восстановил Георгиевскую ленту. Она с незначительными изменениями вошла в советскую наградную систему под названием «Гвардейской ленты». В период СССР Гвардейская лента использовалась при оформлении колодки ордена Славы и медали «За победу над Германией». Поэтому может служить, в какой-то степени, не только символом дореволюционной солдатской доблести, но и подвигов Великой Отечественной.

Все это правильно, если бы не одно «но». Георгиевскими цветами определенные политические силы хотят подменить красный цвет— подлинный цвет победы. При том что Красное знамя, еще задолго до того, как стать советским официальным флагом, символизировало кровь, пролитую борцами за свободу народа.

Сама акция, хоть и выдается за инициативу снизу, на самом деле акция официальных властей России, направленная не только на возрождение патриотизма, но и на вытеснение коммунистической символики при праздновании Дня Победы. Акция имеет серьезное финансирование и широкую поддержку властей всех уровней. Уже распространены десятки миллионов ленточек, причем средняя себестоимость одной ленточки составляет около трех рублей.

Надо сказать, что часть россиян, даже не из числа левых, все активней и активней протестует против официоза. Даже сайт создали под названием «В защиту Георгиевской ленты». Я, когда готовил материалы к этой книге, попал туда, думал, что это сайт сторонников акции. На самом деле сайт защищает Георгиевскую ленточку от акции. Мы все на своем опыте знаем, как чиновники могут опошлить любую здравую идею. То же происходит с Георгиевской ленточкой в РФ. В одном городе ретивые чинушы велели повязать ею все рекламные щиты — причем ленточка закрыла номера телефонов и адреса — информацию, за которую были заплачены деньги. В результате — скандал. В другом городе ночной клуб разместил на фоне ленточки фото полуобнаженных красоток. Ленточками украшают бутылки водки и собак, их втаптывают в грязь. Да и ношение официальной орденской ленты, пусть даже ее обозвали ленточкой, нарушает законы РФ.

Я бы не стал драматизировать ситуацию — в грязь ведь можно любой символ втоптать. Главное, чтобы Георгиевскую ленточку перестали противопоставлять Красному знамени. Выше я уже писал о том, как Жукова пытаются противопоставлять Сталину, так и ленточку — Знамени. Оба символа святы для нас, оба связаны с Победой. Георгиевскую ленточку можно использовать, как знак памяти погибших в Первую мировую, или в Отечественную войну 1812 года, или как символ памяти погибших во всех войнах, которые вела Россия. А в День Победы ее желательно объединить с Красной, составив из обеих ленточек бант. Или добавить на ленточку изображение Красной Звезды. Или еще как-то объединить оба символа…

Все больше и больше лет отделяет нас от окончания Великой Отечественной. Все меньше и меньше ее ветеранов живет среди нас. Тем важнее для нас, потомков воинов-победителей, сохранить правду об этой Великой Войне, очистить ее историю от лжи и клеветы.

Глава 5

Демократические институты и СССР

5.1. Несостоятельность теории разделения властей

Для того чтобы правильно понять суть государственного устройства Советского Союза, надо отвлечься от гипнотического влияния одного из стереотипов западной политологии. Я имею в виду так называемую «теорию разделения властей», основанную на идеях Локка и Монтескье. Наши теоретики до сих пор носятся с ней, как очумелые.

Помните: первая власть— законодательная, вторая— исполнительная, третья— судебная. Идее этой уже сотни лет. Она была сформирована как средство борьбы с абсолютизмом. И не более. А наши догматики так прониклись ею, что, судя по их одержимости, они, наверное, думают, что эту идею провозгласил сам Господь Бог. Да не работает эта идея! На Западе еще кое-как. Хотя и там суды порой такое присуждают, что хоть стой, хоть падай. И законодательная власть с исполнительной на самом деле ничуть не разделены. Во многих странах депутаты парламента формируют правительство, причем министры остаются депутатами, то есть действуют и как законодатели, и как исполнители одновременно. А высшее должностное лицо исполнительной власти— президент— имеет право законодательной инициативы и право «вето» на законы, принятые парламентом. Ну, чем же он не законодатель? Да и по нашей (во многом списанной с западных образцов) Конституции исполнительная власть в лице президента и правительства активно вмешивается в законотворчество, а депутаты парламента участвуют в формировании и обеспечении работы кабинета министров. Ну и где здесь разделение властей? Разве что только в теории.

Теоретически, конечно, все красиво: народ избирает своих представителей, которые отражают его чаяния, вырабатывают общую политику— это законодатели. Потом нанимают исполнителей этой политики— правительство. Параллельно граждане выбирают незаинтересованных лиц, чтобы те разрешали их споры и судили нарушителей закона, — это судебная власть. Но на практике такого нигде нет. Все гораздо сложнее.

Но бог с ними, законодателями и исполнителями, это мы хоть как-то перевариваем. А вот судебная власть у нас совсем оторвалась от общества. Тупое пересаживание на нашу почву идеи о третьей — судебной — власти ничего, кроме вреда, не принесло. Не в нашей ментальности судиться по всякому поводу. Наши граждане в новых условиях оказались в окружении атрибутов чуждой для себя юридической культуры. А значит, стали беспомощны перед различными аферистами. Судьи почувствовали вседозволенность, многие из них открыто обслуживают интересы криминалитета, а простые граждане с судом вообще предпочитают не связываться — себе дороже!

Поэтому судей надо немедленно поставить под контроль общества. А еще надо прекратить вбивать в головы школьникам и студентам бессмысленную теорию разделения властей. Ее надо изучать лишь в историческом аспекте или как идеальную схему, неприменимую на практике.

5.2. «Четвертая власть»

Теперь я хотел бы разобрать еще один миф. Миф о «четвертой власти». Если против теории разделения властей еще хоть как-то выступали ученые-монархисты и советские ученые, то «четвертую власть» приняли всерьез и демократы, и коммунисты, и монархисты, и тоталитаристы. А зря… Нет, я не буду говорить сейчас о том, что свобода слова — фикция, что все содержание статей и телерадиопередач контролируют собственники СМИ. Все это и так известно, но когда собственников много, когда они грызутся друг с другом, у журналистов есть возможность для маневров, и в информационное поле попадают разные точки зрения. Собственно, это и есть свобода слова. Но она не опасна ни для какого режима, даже самого тоталитарного, если он будет грамотно использовать СМИ. Возможно, кому-то это покажется парадоксом, но для тоталитарных и авторитарных режимов опасно именно удушение свободы слова. В этом случае каждое вольное слово, каждое слово несогласия с властью будет звучать как откровение, станет подобным искре на пороховом складе. То есть опасность для власти возникает тогда, когда при отсутствии свободы слова в общество проникают идеи, отличные от тех, что проповедует власть. Когда люди перестают верить официальным СМИ. Когда замалчиваемую информацию домысливают сами, преувеличивая все во сто крат.

СССР был разрушен не в последнюю очередь потому, что в СМИ просочилось много информации, которой раньше не давали. Часто эта информация была лживой, превратной и сфабрикованной. Но общество не имело иммунитета на ложь в СМИ. Люди привыкли к тому, что в печать, и эфир проходила только отфильтрованная, солидная информация. Одно дело — кухонный разговор, другое— газетная статья. В советское время разгромная статья в газете могла стоить должности любому начальнику; с другой стороны, публикация непроверенной информации вызывала крупный скандал и могла стоить должности не только журналисту, но и главному редактору. Молодому поколению, выросшему в эпоху вседозволенности СМИ, даже представить трудно психологию того общества. Одна из главных причин развала Союза то, что печатные средства массовой информации дружно ударили по его истории. Печатные! Электронные присоединились к ним позже, когда уже вся страна бурлила. А если учесть, что телевидение и радио воздействуют на сознание людей гораздо больше, чем газеты с журналами, неудивительно, что люди оказались беззащитны перед манипуляцией их сознанием. Поток информации, хлынувший со страниц перестроечных СМИ, вызвал в обществе шок, и строй пал.

А теперь вспомним другую ситуацию — правление Л. Кучмы на Украине. Сколько говорилось о безобразиях властей? Я сам неоднократно выступал против тогдашней исполнительной власти, и в СМИ, и с парламентской трибуны. И что же? Власть Кучмы держалась до самых выборов. Конечно, мощность оппозиционных СМИ в то время была несравнима с мощностью СМИ превластных. Но, по сути, все желающие могли получать антикучмовскую прессу, иногда слышать подобные выступления в эфире. К каким либо серьезным последствиям для власти это не привело. Другое дело, когда против преемника Кучмы В. Януковича выступили хорошо подготовленные агенты Запада, имеющие мощное финансирование. Тогда мне пришлось выступать уже против президента В. Ющенко, который оказался гораздо прозападнее Кучмы. Но и власть Ющенко держалась до самых выборов. Этими примерами я хочу сказать, что тоталитарные режимы часто преувеличивают опасность для себя свободы СМИ. Общество быстро приобретает необходимый иммунитет, и даже самая мощная разоблачительная статья не становится похожей на удар молнии, как в обществе, не имеющем подобного иммунитета.

Помню, в 1996 году я как председатель Временной следственной комиссии Верховной рады по изучению ситуации в телерадиоинформационном пространстве Украины доложил с парламентской трибуны о разворовывании и монополизации в сфере радио и ТВ. Выступление транслировалось на всю страну. Через несколько дней председатель Гостелерадио Зиновий Кулик, которому парламент выразил недоверие, отключил трансляцию сессибнных заседаний Верховной Рады. И ничего! Все слышали о его правонарушениях, а ему хоть бы хны! Через полгода Кулик пошел на повышение и стал министром информации…

Самые критические мои выступления в СМИ оставались безответными. А вот когда я пытался провести то или иное решение, затрагивающее финансовый аспект, сразу же получал угрозы в свой адрес.

Свобода слова для власти не опасна, если власть умело манипулирует этой свободой. Проблема не в свободе слова, а в психологии правителей. У руля страны нередко оказываются очень мнительные люди, которые не переносят, когда их ругают. Они начинают зажимать оппозиционные СМИ, и тогда свобода слова для таких правителей становится поистине смерти подобной. А надо поступать не так. Когда поток ругательств очень большой, они девальвируются, люди не верят им. Поэтому грамотный тоталитарист не должен зажимать оппозиционные СМИ. Чтобы сохранить власть, он должен контролировать несколько по-настоящему мощных газет, журналов и телерадиокомпаний. Причем одни из них должны быть официозными, другие — создавать видимость свободных. То есть не делать тупых славословий правительству, давать легкую критику наряду с дружественными материалами. При первом запросе такие СМИ должны брать интервью у правителя, но не делать это часто и навязчиво. Тот же правитель должен контролировать ряд небольших СМИ, которые будут лить на него грязь, составлять всякие небылицы. Большие подконтрольные ему СМИ должны эти небылицы разоблачать. Тогда люди привыкнут и не будут реагировать даже на правдивую критику реальных оппозиционных газет и телеканалов. Ас этими последними, когда они уже совсем распояшутся, правительство должно время от времени судиться. Подконтрольные правительству сайты Интернета должны быть раскрученными и высвечиваться на первых позициях поисковиков. Естественно, несколько мощных поисковых систем сети должны неофициально контролироваться властью.

То есть я хочу сказать, что и тоталитарный режим вполне может жить в атмосфере реальной, а не декларируемой свободы слова, если он будет грамотно направлять основные информационные потоки. В связи с тем, что сейчас с каждым годом все труднее изолировать ту или иную страну от зарубежной информации, мою схему рано или поздно придется применять всем тоталитарным и авторитарным режимам планеты, которые хотят выжить. Так что на деле независимые СМИ не могут обеспечить полноценный контроль общества над властью.

5.3. Демократия мнимая и реальная

Если бы все чиновники были умны и честны, все правители мудры и справедливы— демократия была бы самым дурным и громоздким способом правления. Но, увы, идеальных людей нет. Более того, самые достойные представители рода человеческого, попадая во власть, нередко становятся хуже. Власть развращает и портит людей. Верхи нуждаются в том, чтобы их время от времени перетряхивали. Недемократический режим похож на кучу навоза, покрывшегося сверху застывшей коркой. Демократия — это когда навоз время от времени перемешивают. И в этом есть смысл.

К любому бессменному правителю постоянно прилипают самые мерзкие люди. Прямо как полипы. Такие люди проворнее остальных. Им легче делать карьеру. Они умеют потакать слабостям правителя. Например, к концу правления Екатерины II при дворе появилось много мрази, играющей на любвеобильности царицы. Разные кланы подбирали симпатичных мальчиков, которых подсовывали императрице ради лоббирования собственных интересов. Эти же кланы блокировали «доступ к телу» для потенциальных любовников со стороны. Е. Дашкова в своих мемуарах описывает, как она хлопотала о месте при дворе для своего сына, а ей предложили пристроить его любовником царицы — близкой подруги этой самой Дашковой. Дашкова отказалась. Другие своего шанса не упускали.

А у Николая II была склонность к мистике. Этим тоже пользовалась придворная мразь, подсовывая царю всяческих «старцев». В различных источниках можно найти описание того, как придворные заключали между собой альянсы для проталкивания ко двору различных шарлатанов типа Распутина. Причем дело было поставлено солидно. Один участник альянса отвечал за финансирование проекта, другой за обработку царя, третий за обработку царицы, четвертый за удаление от двора других «старцев»… Неудивительно, что Николай, с его слабой волей, оказался бессилен против такого «научного» подхода. Опасно, когда в стране один центр власти, сосредоточенный в одном человеке. Когда все блага окружающих, судьба страны зависят от этого человека, порой самого ничтожного. Поэтому властителей надо время от времени менять, а единая воля правителя должна быть ограничена коллективным органом. Но здесь необходим баланс. Баланс между твердой властью и ее ограничением. Шаг в ту или иную сторону приведет либо к тирании, либо к олигархии, а то и к анархии.

Да и на Западе нет той идеальной демократии, о которой многие до сих пор мечтают. На самом деле граждане демократических стран ничего не решают в сфере реального управления, так как центр принятия решений сместился. Все эти демократические выборы имели смысл в прошлом, а сейчас всенародно избранные президенты и парламенты мало что значат. Пока еще нельзя сказать, что власть от них ушла полностью, но к этому все идет. Скоро граждане Запада будут голосовать за людей, которые ничем не управляют. Центр принятия решений медленно, но неуклонно перемещается от политических партий и органов государственной власти к финансовым корпорациям. Партии и органы власти постепенно становятся лишь филиалами корпораций. Конечно, власть всегда была тесно связана с деньгами, с собственностью, но раньше любая государственная власть была сильнее финансовой. Скажем, задолжал французский король Филипп IV богатенькому ордену тамплиеров— нет проблем— орден распущен, руководство казнено, деньги взяты в казну. Увидел Людовик XIV, приглашенный в гости к министру Николе Фуке, что его министр чуть ли не богаче короля, — нет проблем — министр в тюрьме — деньги в казне. Скопил царедворец Меншиков невиданные богатства — нет проблем; один царский указ — и Меншиков в ссылке, а богатства в казне.

И когда в прежние времена граждане, устанавливая демократию, пытались поставить под контроль общества именно государственную власть, то они стремились контролировать тот центр, который реально руководил государством и обществом. Теперь не так. Благодаря той же демократии государственная власть потеряла контроль над финансовой. Теперь, чтобы посадить олигарха, в тюрьму надо либо свернуть демократию, либо… либо олигарха не посадишь.

Если вы посмотрите на гигантские бюджеты корпораций, многие из которых превышают бюджеты государств, посмотрите на количество работающих в них людей, на сеть представительств по всему миру, если вспомните, что, в отличие от советских предприятий, эти организации не подчинены государству, вы поймете, что корпорации уже сильнее государств. Реальная власть теперь тут— в финансовых центрах, а не в парламентах и правительствах. И вот вопрос — выбирают ли рядовые граждане руководство этих организаций? Нет, руководство назначается узким кругом владельцев и топ-менеджеров корпораций, нередко власть в таких финансовых империях передается по наследству. И рядовые граждане, по сути, бесправны перед боссами новоявленных абсолютных монархий.

Как-то глава третьей по величине компьютерной империи США Чарльз Вонг во время игры в гольф, безо всякой причины, исходя лишь из своего игривого настроения, уволил 500 человек. И никакие профсоюзы и законодательные гарантии не смогли их защитить. А смог бы себе позволить такое директор завода в СССР? Да от него за такой произвол мокрого места бы не осталось. Таким образом, для Запада демократия — это лишь переходной этап между всевластием монархов и всевластием новых «королей» — финансовых корпораций.

И еще один штрих. Многие демократически избранные политики проводят деструктивную политику не по какой-то злой воле, а для того чтобы выиграть очередные выборы, чтобы их не подвинули конкуренты. Например, в начале 1990-х население русскоязычной Восточной Украины хорошо относилось к украинскому языку, к национальным украинским традициям. Агрессивные действия «украинизаторов» оттолкнули русскоязычных украинцев от так называемой «украинской идеи». Я спросил как-то Левко Лукьяненко, старейшего из лидеров украинских националистов, который был одним из моих заместителей в следственной комиссии украинского парламента:

— Левко Григорьевич, вы понимаете, что ваша поспешность тогда привела к столь печальным результатам сейчас, привела к расколу Украины?

— Понимаю, — ответил Левко Григорьевич, — но если бы мы тогда не пошли на этой волне, не возглавили ее, нас сместили бы и на наше место пришли бы крикливые демагоги, которые только и ждали своего часа. Мы не могли действовать иначе.

Сплошь и рядом президенты и премьеры норовят перед выборами потрафить избирателям, выбрасывая ничем не обеспеченные деньги и раздувая инфляцию. По этой же причине проводят бездумную внешнюю политику. Например, правители США ради того, чтобы стать милыми для сердец своих избирателей здесь и сейчас, пускаются на такие внешнеполитические авантюры, что США начинают тихонько ненавидеть не только их противники, но и союзники. Рано или поздно такая политика приведет к печальным последствиям для Штатов. Скажем, вторжение Грузии в Южную Осетию в августе 2008 года в немалой степени обусловлено внутриполитической ситуацией в США, а именно выборами. Действующая администрация ради того, чтобы добиться своего переизбрания, посредством грузинского президента развязала вооруженный конфликт. Причем было ясно, что теряют на этом и Штаты и Грузия. Но администрация президента США пошла на внешнеполитические потери страны в целом ради внутриполитической выгоды одного из провластных кланов США — того, который контролирует республиканскую партию. Надо сказать, что некоторые влиятельные круги в Соединенных Штатах понимают, что деструктивная политика рано или поздно закончится крахом для их страны, поэтому они привели к власти Барака Обаму и начали политику «перезагрузки отношений». Но уже сейчас ясно, что очень многих влиятельных людей такая политика не устраивает. А то, что могут сделать влиятельные люди США с президентом, ярко продемонстрировала судьба Кеннеди.

Хотя убийство президента Кеннеди как нельзя лучше демонстрирует уязвимость демократии. Неужели не ясно, что от американского президента столь много зависит, что у него столько противников, что езда в открытой машине рано или поздно закончится трагически? Тем более США — не СССР. В США разрешено свободное ношение оружия. При таких условиях президента мог убить даже просто психически больной человек. Несомненно, что это понимала и охрана Кеннеди. Но… но представим: президент перестал бы ездить в открытой машине. Его политические противники сказали бы, что он трус, что прячется от своего народа, — в результате проигрыш на выборах. Естественно, после убийства Кеннеди, подобных вопросов никто бы поднимать не стал. Но это после убийства. То есть должен был погибнуть американский президент (не Кеннеди, так кто-то другой), прежде чем руководители Штатов смогли бы не ездить в открытых машинах, не рискуя при этом потерять голоса избирателей. И с этой точки зрения убийство президента США было неизбежным. Кто-то должен был стать первым.

Теперь о местном самоуправлении. Магдебургское право— один из краеугольных камней демократии, и это, конечно, хорошо. Хорошо, когда жители одного населенного пункта сами управляют своей общиной. Кстати, такая самоуправляемая ячейка в юриспруденции так и называется — община, хотя для нее есть и другие термины — громада или коммуна. Но Магдебургское право сложилось в Средние века, когда население европейских городов составляло 3–5 тысяч человек. Города с пятидесяти-и стотысячным населением в то время можно было по пальцам пересчитать. Тогда, конечно, люди знали, кого они избирают. Знали лично и могли контролировать своих избранников. Сейчас в селах, поселках, небольших городах самоуправление общины реально. Но ведь огромное количество людей живет в мегаполисах, население некоторых мегаполисов превышает население целых государств. И самоуправляемая община здесь уже не может существовать в принципе. Какая община в городах с населением 10–15 миллионов человек?

То, что Магдебургское право стало нелепостью, показывает пример некоторых городов США. Раньше было так — самоуправляемые города и села входили в состав штатов. То есть в городах и селах было местное самоуправление, а в штате уже действовал принцип государственного управления. А сейчас некоторые мегаполисы на атлантическом побережье до того разрослись, что фактически находятся на территории нескольких штатов. Скоро один город станет включать в себя несколько штатов. То есть все становится с ног на голову — раньше штат включал в себя города, теперь город (единица меньшего порядка) будет включать в себя штаты (единицы большего порядка). Естественно, мегаполисы по своей природе могут управляться на началах только государственного, максимум регионального, управления, а не на началах местного, так как их жители уже не являются территориальной общиной в ее изначальном понимании. Очень хорошо это продемонстрировала история Рима. Республика нормально управлялась, когда под ее властью был только город и его окрестности. Но когда Рим завоевал все Средиземноморье, а продолжал управляться как город, ситуация изменилась. Не могли сходки горожан на форуме решать все за остальных. Ведь большинство граждан в то время проживали вдали от Рима и на форум прийти не могли.

Таким образом, мы видим, что в западных демократиях: а) реальная государственная власть уходит от общества в корпорации; б) местное самоуправление становится формальностью; в) права граждан защищены во многом лишь на бумаге. То есть по сравнению с тем же СССР граждане Запада меньше защищены в своем праве на труд (от безработных просто откупаются пособиями, что ведет к их моральной деградации), на отдых, на социальный минимум; больше защищены в праве на личную инициативу, на предпринимательство, на свободу слова. То есть там, где прибавляется одно, убирается другое. Мы видим, что в западных странах были люди, которые предпочли бы своей беспокойной демократии спокойную и надежную советскую жизнь, и в СССР были люди, которые бы предпочли мобильную жизнь Запада своему социализму.

Но основная масса людей предпочитает не искать новое. Они предпочитают лишь усовершенствовать свой традиционный образ жизни.

Я здесь говорю лишь об осведомленных людях. Так, в перестройку большинство населения СССР склонялось в пользу Запада из-за неосведомленности. Их просто обманули — сказали, что ко всем благам социализма добавятся и блага Запада. К дешевой колбасе придут дешевые шмотки, к праву на труд придет право жить на пособие по безработице, к дешевой квартплате придет отсутствие прописки. Но в жизни редко работает принцип «и-и», обычно — «или-или».

Для того чтобы понять, почему многие формы государственного устройства стран Запада неприемлемы для нашей страны, рассмотрим примеры попроще. Известно, что большинство народов мира издревле использовали те или иные наркотические вещества. Причем, у каждого народа был свой наркотик, а чужие для него оказывались губительны. Свой же входил в культуру до такой степени, что без него было трудно обходиться в быту. Скажем, находясь в гостях, во время семейных торжеств и культовых обрядов. Вдумайтесь в сам термин «наркотики». Современные европейцы при этом слове представят, скорее всего, шприц с морфием, таблетки, клей, который нюхают, коноплю, которую курят, и прочую гадость, а не привычные для них пиво, вино, коньяк, водку. И хотя алкоголь по всем признакам типичный наркотик, для европейцев он не опасен, так как за тысячелетия адаптировался в культуру. На него выработалось противоядие. Каким бы злом ни был алкоголь, спивается лишь малый процент населения. Совсем иное влияние оказала «огненная вода» на индейцев и многие народы севера, доведя их до настоящей деградации. В то же время свои наркотики — какие-нибудь листья коки, кактус пейотль или мухоморы — губительного влияния на эти народы не оказывали. И наоборот: их наркотики, проникнув в Европу, стали настоящей катастрофой, с которой до сих пор безуспешно борются. Показателен и пример мусульман, запрещавших алкоголь, но куривших опиум и гашиш. Надо сказать, массовое распространение «чужеродных» наркотиков среди европейцев началось не так уж давно, и не станут ли они для них тем же, чем «огненная вода» для индейцев, — еще не известно…

В американских фильмах и мультсериалах меня выводят из себя привычки героев демонстрировать звуки своего желудка, их фальшивые улыбки. Жестокость главных героев, стремление к деньгам. Раздражает глубокая провинциальность американской культуры— провинциальность, возомнившая себя «пупом земли». Я не говорю, что это плохо или хорошо. Но то, что естественно для одного народа, будет выглядеть неприемлемым для другого. У нас, разумеется, тоже есть привычки, неприемлемые для других. Мы их не замечаем, но если бы мы насильно навязывали свою культуру всем народам мира, как американцы, то это было бы заметно тем, кому мы свою культуру навязываем.

То же самое можно сказать и о форме государственной власти. Демократия работает только там, где она традиционна, в инородной среде она превращается в пародию на саму себя. Там сохраняются лишь внешние атрибуты демократии без ее внутреннего содержания. Авторитарный диктатор называется президентом, власть своему преемнику (иногда даже сыну — эдакому неформальному наследнику престола) он передает как бы путем выборов или голосования в парламенте. Сам парламент здесь чисто декоративный орган, он лишь узаконивает решения реального властителя. Но такая декоративная, созданная лишь для того, чтобы успокоить западных идеологов, демократия — лишь форма самозащиты того или иного народа от Запада. «Хотите выборов, парламент, местное самоуправление — получите видимость всего этого, только нас не трогайте!».

5.4. Анализ государственного устройства СССР

Сейчас аксиомой стало утверждение о недемократизме советского общества. Но если рассматривать тот строй не с точки зрения абстрактной, формальной демократии, а с точки зрения выполнения тех целей, ради которых и существует демократия, не все выходит так уж безнадежно. Возьмем правовую защищенность рядового человека. Она была задекларирована (с учетом времени — факт уже важный), да и на практике соблюдалась, если этот человек не нарушал негласно установленных правил политической игры. Скажем, зарвавшегося чинушу простой гражданин мог через жалобу в партийные органы запросто поставить на место. Было бы желание. И получалось это куда более эффективно, чем сейчас. Даже в западных демократиях люди более бесправны перед рядовыми клерками, чем были советские граждане. Кто бывал за границей, знает, о чем я говорю. Может быт, там хамство «повежливее», но их клерки, начиная с таможенников в аэропорту, заканчивая полисменами, куда самоувереннее, чем советские. Попробуйте поспорить с полисменом на лондонской улице, и вы убедитесь в моей правоте. Теоретически клерка можно поставить на место через суд, хотя теоретически такая возможность не исключалась и в СССР. Но суды — слишком хлопотное и волокитное дело. Разумеется, для борьбы с хамами в СССР надо было потратить время. Но зато результат был эффективным. Помню, будучи простым сержантом Советской армии, я нашел средство борьбы с командованием части, написав письмо в газету «Красная Звезда». Когда оттуда пришел ответ, все были в шоке. Письмо вскрыли еще в штабе дивизии. На листе с фирменным бланком газеты было всего несколько простых и строгих слов — «Пришлите побольше фактов». После получения письма начальство извинилось, меня заверили, что все будет нормально, только писать больше не надо. И вправду, после этого до самого конца службы у меня не было замечаний к моему командованию. То же и на работе. При всем всевластии директоров рабочий в СССР имел больше прав, чем сотрудник нынешней частной фирмы.

Кроме того, в Союзе по отношению к карьере люди были гораздо равноправнее, чем сейчас Да, и тогда был блат, протекция, подхалимаж, но не в таком объеме, как ныне. Сейчас каждый начальник норовит посадить на свое место родственника или знакомого. Уже никто не скрывает того факта, что чиновничья, финансовая и политическая верхушка обновляется почти исключительно за счет своих. Человека со стороны туда просто не допустят. На Западе имеет место весьма похожая картина.

В СССР же каждый человек из любого села или города мог попасть во власть. Если вы посмотрите биографии нынешних власть имущих из числа людей старшего поколения, то увидите, что почти все они начинали карьеру слесарями или колхозниками. Ведь было так — если это парень, то ему, чтобы сделать карьеру, надо было всего лишь хорошо учиться, поработать на производстве, отслужить армию, закончить вуз, вступить в партию, стать активистом, не пьянствовать, соблюдать определенный политический этикет во время публичных выступлений. Иногда не надо было выполнять все пункты, перечисленные мной, для карьеры хватало и части. То есть парень мог сделать карьеру без денег, без связей, только благодаря себе самому. Это касалось и женщин — тем более что за ними резервировали квоту на властном Олимпе.

К слову, «демократы» долго издевались над тем, что в Союзе были квоты для женщин, рабочих и колхозников. А ведь так обеспечивалось народное представительство. Не стало квот — в том же парламенте резко уменьшилось число женщин, рабочих и селян. А потом и сами демократы на Западе тоже пришли к созданию квот. Когда они изобрели политкорректность, то каждый режиссер фильма должен был выделять негласную квоту для негров и представителей сексуальных меньшинств, причем место им надо найти только среди положительных героев. По-моему, куда лучше выделять квоту для женщин, чем для педерастов.

Да, конечно, и в СССР была протекция, продвигали наверх родственников, но это никогда не делалось публично, это осуждалось, и это явление было значительно менее распространенным, чем сейчас. Скажем, сын многолетнего министра иностранных дел СССР Андрея Громыко — Анатолий — был талантливым международником, но вынужден был заниматься не дипломатией, а юриспруденцией, потому что на ниве дипломатии путь наверх для него был закрыт. Стань он послом или замминистра, сказали бы: «Это же сынок министра!». Да и не назначили бы его послом в тех условиях. Или, например, Сталин сместил своего сына Василия с поста командующего округом ПВО (сместил за дело), не посчитавшись с тем, что Василий был талантливым и храбрым летчиком. Склонность к протекционизму свойственна людям от природы (какие родители не желают добра своим детям?), но именно государственное устройство, общественная атмосфера не дают нормальным человеческим побуждениям превратиться в аномалию. В СССР приветствовались только два вида «династий» — трудовая и научная. Потому что в той же науке родственные связи могли дать только «первый толчок», заключавшийся в получении хорошего образования, а дальше бездарю никакой папа-академик не мог помочь стать выдающимся ученым. А сейчас под ширмой демократии процветает родственный протекционизм. Так, ни один правитель Советского Союза не передал власть своему сыну. А в демократиях мы сплошь и рядом наблюдаем правящие династии. Например, династия Бушей в США, широко известна династия премьер-министров Англии — Питтов. Посткоммунистические государства, образовавшиеся на территории СССР, тоже стараются не отставать: династия Алиевых в Азербайджане — яркий тому пример.

Но карьера в то время была не только средством продвижения снизу вверх. Дело в том, что, попадая во власть, бывший рабочий или колхозник мог влиять на эту власть. При царизме, да и ныне, власть имущие не были связаны с простым народом — они не знали и не знают жизни людей, не знают их психологии. В СССР властный олимп был открыт для выходцев из народа. То есть таким непонятным для Запада способом народ через своих выдвиженцев мог оказывать влияние на политику страны.

Причем Компартия не была партией в западном смысле этого слова. Фактически это была одна из государственных структур. Это был становой хребет государства и своеобразная корпорация, обеспечивающая связь низов с верхами. КПСС надо рассматривать именно так. Она была огромной — включала в себя почти каждого десятого жителя страны. Политика была задумана так, чтобы отбирать в партию самых лучших (на деле это не получилось, в партию проникло много карьеристов). Именно из народных масс отбирался контингент для формирования власти. Более того, для социальной верхушки той поры (например, для вузовской интеллигенции) создавались некоторые ограничения при приеме в партию. Делалось это для того, чтобы судьбы страны вершил именно простой народ. Естественно, большинство коммунистов оставалось работать на производстве. И кроме дополнительной нагрузки членство в партии им ничего не давало, но они волей-неволей становились причастными к ритуальному осуществлению власти.