Жанна д' Арк

Сражение при Ла-Брусиньере – первое, в котором участвовал Жан Алансонский; 6 августа 1427 года в Вернее его нашли среди раненых, и он оказался в плену. Тем временем Карл VII взял его в крестные отцы своего сына, будущего Людовика XI.

Жан Алансонский стал пленником герцога Клэранса, выплата крупного выкупа омрачит всю его жизнь и явится причиной многих неурядиц. Его долг насчитывал 80 000 золотых монет и был выплачен лишь 21 февраля 1429 года. Герцогу необходимо найти средства для уплаты выкупа: его супруга Жанна, дочь бывшего в то время в плену герцога Орлеанского, заложила свои драгоценности, а ему самому пришлось уступить баронское поместье Фужер герцогу Бретонскому, своему дяде, так же как и сеньорию Сен-Кристоф в Турени – Ардуэну дю Бюейю, епископу Анжерскому. Он освобожден от клятвы в мае 1429 года, после сражения при Орлеане.

В 1456 году во время процесса об отмене приговора Жан Алансонский вспоминает о своей первой встрече с Жанной:

"Когда Жанна приехала к королю, тот пребывал в Шиноне, а я в Сен-Флоране; я охотился на перепелок, когда один из моих гонцов нашел меня и сообщил, что какая-то дева приехала к королю и уверяет, что она ниспослана Богом, дабы изгнать англичан и снять осаду, которую они держат у Орлеана".

Тогда герцог Алансонский поспешил в Шинон, где на следующий день увидел Жанну. Он вспоминает, что его появление возбудило любопытство Девы и она спросила у дофина Карла, кто он, после чего воскликнула (и эти ее слова стали знамениты): "Вам – добро пожаловать, чем больше людей королевской крови соберется вместе, тем будет лучше". И она не скрывает своей радости видеть рядом с дофином того, кого она отныне будет называть своим "прекрасным герцогом".

Жанна и герцог Алансонский вместе тренируются в ударах копьями; удивленный и очарованный Жанной, ловко владеющей оружием, герцог дарит ей лошадь. Герцог присутствовал и тогда, когда Жанна сказала дофину Карлу, чтобы он ничего не опасался, что он получит свое королевство, но что следовало "принести его в дар Царю Небесному". Герцог также был во главе армии в Луарской кампании при взятии Жаржо. И с ним же Жанна одержала победу при Пате. Известно также, что Жанна виделась с матерью и с супругой герцога Жанной в течение нескольких дней в Сен-Флоране около Сомюра; это произошло, по всей вероятности, между 22 мая и 2 июня. Именно тогда Дева пообещала Жанне Орлеанской, чго муж вернется к ней живым и невредимым и даже "в лучшем состоянии, чем сейчас".

На процессе по отмене приговора Жан Алансонский вспоминает еще об одной сцене, случившейся при взятии Жаржо:

"Герольды кричат: "На штурм!" – а Жанна говорит мне: "Вперед, милый герцог, на штурм!" Мне же казалось, что это преждевременно! Жанна отвечала: "Не бойтесь, час наступает, когда угодно Богу, и раз Бог желает этого, время потрудиться! Помоги себе, и Небо тебе поможет! На Бога надейся, а сам не плошай!" И она добавила: "Милый герцог, неужели ты боишься? Разве ты не знаешь, что я обещала твоей супруге вернуть тебя в добром здравии, живым и невредимым?"

Герцог рассказал, как Жанна спасла ему жизнь. Она просила его сойти с того места, где он стоял, что он и сделал. "А то, – сказала она, указывая на орудие, находящееся в городе, – снаряд, посланный оттуда, убьет тебя". И действительно, через несколько секунд после этого снаряд, посланный из города, упал на то место, где стоял герцог и убил монсеньора де Люда. "Прекрасный герцог" вспоминает также: "Я на нее очень надеялся, и меня восхитили и изумили слова Жанны".

Жан Алансонский едет с королем на миропомазание в Реймс. 17 июля 1429 года, в день коронации в Реймсе, Карл VII посвятил его в рыцари. Ему, как и Жанне, хотелось бы и дальше воевать против англичан; вместе они начинают осаду Парижа у ворот Сент-Оноре, но приходит приказ от Карла VII: прервать сражение и вернуться к Жьену, где 21 сентября армия была распущена.

Герцог продолжает вести военные действия в Мэне, Анжу и Нормандии. Его отношения с Карлом VII натянуты. Жанне хотелось бы отправиться вместе с ним на помощь Мон-Сен-Мишелю, но ее предпочли отослать на Луару в Ла-Шарите.

В течение двадцати лет до 1444 года Жан Алансонский не слагает оружия, он среди тех, кто взбунтовался против короля во время Прагерии. И лишь в 1444 году он смог вернуться в свой добрый город, где ликующий народ встречал его восторженно. Тем не менее, он разорен. Герцог лелеет надежду выдать Катрин, свою дочь от Марии д'Арманьяк, на которой он женился после смерти Жанны Орлеанской, последовавшей в 1435 году, за старшего сына герцога Йорка. Его план пришелся не по вкусу Карлу VII, король даже приказал арестовать герцога Алансонского во время процесса по отмене приговора Жанне д'Арк. Эту тягостную обязанность поручили Дюнуа, который сказал: "Монсеньор, мне чрезвычайно неприятно выполнять порученное мне королем относительно вас; я обязан взять вас в плен и его именем вынужден задержать вас". Жана Алансонского препроводили к королю, который приказал заключить его в крепость Эг-Морт. В 1458 году он предстал перед судом пэров, собравшихся в Вандоме. Он был осужден и отправлен в Лош, где Гийому де Рикарвилю поручили охранять его, Рикарвиль получил очень строгие инструкции по охране узника, "который никогда не должен оставаться один, не должен ни с кем разговаривать, кроме своих сторожей, не должен ни получать, ни писать никаких писем; он может, однако, читать и играть в шахматы со своими сторожами, но при нем никогда не должно быть денег".

После смерти Карла VII в 1461 году Людовик XI освободил своего крестного отца, восстановил его в правах, но тот должен был пообещать оставить королю три крепости, а также поручить его заботам своих детей Рене и Катрин, пока король не решит женить их по своему усмотрению.

Однако герцог придерживался совсем другого мнения и не согласился на эти условия. И вновь он арестован и препровожден в замок Рошкорбон, затем в Лош, а потом в Париж. В парламенте было произведено новое расследование, и 18 июля 1474 года герцога приговорили к смертной казни. Но он не был казнен, его заключили в Лувр, где Жан Алансонский и умер в 1476 году. Людовик XI со своей стороны поспешил присоединить герцогство Алансонское к французской короне, совершить въезд в Алансон и изгнать из герцогства Марию д'Арманьяк, которая нашла пристанище в Мортане, где и скончалась в 1473 году.

VII. Потон де Ксентрай

Потон де Ксентрай (или Сентрай) также из числа авантюристов, для которых война – смысл жизни. Карл VII произвел Потона и его сотоварища Ла Гира в капитаны "за великую отвагу", как уточняет Марсиаль д'Овернь.

В 1424 году он сражается под бургундским стягом против англичан в Эно, затем он перешел на сторону арманьяков, мы знаем, какую роль он сыграл в борьбе против врагов королевства, находясь рядом с Жанной д'Арк. В меньшей степени известен тот факт, что и он был взят в плен англичанами и, как Жанна, перевезен в Руан после пленения в "битве пастуха" 11 августа 1431 года. На следующий день он среди тех, кто обедает за столом Варвика в замке Буврёй.

Сохранились расходные книги Ричарда Бошана, графа Варвика за 1431-1432 годы. Каждый день хозяин дома заносит в книгу запись: "Poton prisonier cum 1 scutifero", что можно перевести: "Потон-пленник с одним конюшим". Этот Потон и есть Потон де Ксентрай. А. Ж. Полар указал в своей диссертации, что Ричард Бошан думал сначала выдать сира де Барбазана, дабы вернуть своего зятя Талбота. Но когда Ла Гир освободил своего товарища из Шато-Гайара, Варвик решил обменять Ксентрая на того же Талбота. Совершенно очевидно, что капитана куда спокойнее держать за мощными стенами руанского замка, чем в каком-либо другом городе, где его могли освободить. Эта запись представляет интерес и для истории Жанны, так как она показывает разницу между Жанной, простолюдинкой, и Потоном де Ксентраем, которого принимают, как и Жана Люксембургского, вместе с английскими дворянами в присутствии маленького короля Генриха VI в большом зале замка, где во главе стола сидит супруга Талбота, родная дочь Варвика Маргарет.

Известна история пленения Потона. 15 ноября его отвезли в Дьепп; несколькими днями позже семейство Ричарда Бошана отправилось в Париж, чтобы присутствовать на миропомазании Генриха VI. Они увидятся в Дьеппе 14 января. В этот день записано: "Item in 4 equis emptis pro Poton prisoner cum 1 scutifero 2 valletis cum illo de Depe ad Abville…" Итак, купили четырех лошадей для Потона, его конюшего и двух слуг, и все семейство направилось в Абвиль, куда они и прибыли 17 января к вечеру. Затем 21 января Варвик со свитой находился в Монтрёе, а 23 января к обеду прибыл в Кале. 9 февраля погрузились на корабли, но с этого числа в наших источниках след Потона теряется. Можно предположить, что и его увезли в Англию…

В 1435 году мы видим его во главе банды мародеров, помогавших взбунтовавшимся крестьянам во время так называемого "восстания в Нормандии". Затем Карл VII назначает Потона бальи в Бурже, что не мешает ему продолжать грабить вместе со своими друзьями Робером де Флоком, Ла Гиром или Пьером де Брезе. Жан Шартье рассказывает, что он получает "огромное множество скота… и большое количество пленных различных сословий".

Когда король предписывает мародерам прекратить злодеяния, среди прочих он называет и Потона де Ксентрая.

Дофин, будущий Людовик XI, признал в нем верного соратника и человека, способного командовать и подчиняться, он назначил его конюшим, и в этом качестве Потон сопровождал короля в Германию в 1444 году. Однако Потон не прекращает насилий, грабежей и воровства; он среди воинов, окружавших Мец. Но после этой военной экспедиции он резко меняет образ жизни и отдает все силы возвращению Нормандии французам. И разве он не рядом с королем во время торжественного въезда 10 ноября 1449 года? И не он ли несет большой меч?

VIII. Жан, граф Дюнуа, Орлеанский Бастард

Его имя неразрывно связано с историей Жанны и с историей правления Карла VII в целом. Он родился в том же году, что и король – 1403-м; это незаконнорожденный сын Людовика Орлеанского и Мариетт д'Энгьен. Первые шаги он сделал в замке Боте-сюр-Марн под присмотром гувернантки Жанны де Мений, первые десять лет жизни воспитывался вместе с дофином Карлом, и их дружеские отношения сохранились на протяжении долгих и тяжелых военных лет. Значительно позже, уже будучи взрослым человеком, во время "воссоздания королевства Франции" Карл VII вспоминал:

"Принимая во внимание услуги, оказанные нам нашим дорогим и возлюбленным кузеном Жаном, Орлеанским Бастардом, графом Дюнуа и великим камергером Франции, во все времена – и когда он жил с нами при дворе, где и был вскормлен, и во время войны против наших старинных врагов и противников… с самых молодых лет, как только смог носить оружие и ратные доспехи, он участвовал во многих боях и сражениях, и всегда благородно, с большой заботой и старанием использовал все свои силы на восстановление нашей сеньории…"

Вся карьера Дюнуа изложена в этом тексте. Он был "вскормлен" (воспитан) вместе с Карлом, а в шестнадцать лет взял в руки оружие, дабы прийти на помощь королевству. Бастард был еще очень молод, когда ему пришлось принимать решения и сражаться. Напомним, что его отца убили в 1407 году головорезы герцога Бургундского. Валентина Висконти взяла на себя заботу о воспитании ребенка, не бывшего ей родным; она находила, что мальчик очень развит и сможет отомстить за отца; она скончалась через год после смерти мужа… В 1415 году брат Бастарда герцог Карл взят в плен англичанами, на Жана возлагается новая миссия: сделать все, чтобы изыскать средства для выкупа за освобождение герцога. 21 сентября 1417 года он вступает в сражение против войск Жана Бесстрашного, герцога Бургундского.

Еще один эпизод его жизни. Бастард взят в плен бургундцами, и два года следит за ним их недремлющее око. В это время восставшие кабошьены предали Париж огню и мечу; парижане попали под безраздельное господство герцога Бургундского. Наконец Жан был освобожден из замка Сен-Жермен и возвратился в Блуа к своей семье, но радость длилась недолго: его сводный брат Филипп де Вертю умер, возложив на него заботу об Орлеанском доме. С другой стороны, возобновились военные действия против Генриха V. В Боже Орлеанский Бастард впервые участвовал в сражении в сомкнутом боевом порядке и проявил себя с наилучшей стороны; именно тогда он был посвящен в рыцари, хотя ему еще и не исполнилось двадцати одного года. Отныне он мог командовать отрядом, сидеть за столом короля, носить меч на военной перевязи; в случае если он выигрывает процесс, он получает двойное возмещение убытков, но, ежели он проиграет, ему придется уплатить двойную сумму. Кроме этого, он может носить боевые доспехи, украшенные собственным гербом. После Боже он продолжал сражаться в армии дофина Карла, который в 1422 году укрылся в Бурже. Здесь Бастард взял в жены дочь председателя суда Лувэ.

На протяжении долгих лет Орлеанский Бастард сталкивался с финансовыми проблемами. Выкуп за Карла Орлеанского слишком велик, разоренная войной страна не производит того, что могла бы, а денежное содержание капитанов ложится тяжелым бременем на казну.

Новое осложнение: по приказу будущего Карла VII Бастард сослан в Прованс. Наследник престола имел столкновения с председателем суда Лувэ, и вся семья оказалась в немилости. Король попал под влияние других советников, таких, как сир де Жиак. Но вскоре новое наступление англичан вынудит вернуть Жана обратно. Ссылка длилась около года.

В 1427 году англичане подошли к герцогству Орлеанскому и осадили Монтаржи. Орлеанскому Бастарду в то время всего двадцать лет. Поскольку он бесстрашный рыцарь и отважный капитан, на него возложили задачу защищать город и сдержать штурм англичан. 5 сентября Монтаржи и замок освобождены, дорога на Берри охраняется. Затем англичане осадили Орлеан, и нам известна знаменитая сцена приезда Жанны в Шеей и ее пререкания с Дюнуа. Во время процесса по отмене приговора он превосходно рассказал о подвигах и деяниях Жанны в Орлеане и выразил свое восхищение ею. Город Орлеан навсегда связал эти два имени: Жанны и Бастарда.

После смерти Жанны Бастард продолжал сражаться за восстановление королевства. Дабы вознаградить его за совершенные подвиги. Карл назначает Дюнуа великим камергером, то есть первым должностным лицом королевской палаты вместо Да Тремуя.

Жан, "один из лучших краснобаев, какие только говорят на языке Франции", как его назвал Жан Шартье, подготовил Аррасский договор, заключенный между Францией, Англией и Бургундией. Ему же Карл VII поручает положить конец Великому расколу: вынудить Амедея VIII Савойского – антипапу Феликса V – сложить с себя полномочия и поспособствовать назначению Николая V (11 октября 1447 года).

Первая жена Бастарда скончалась, и вдовец женился в 1440 году на Марии д'Аркур, графине де Танкарвиль. Церемония бракосочетания прошла в Орлеанском соборе. Супруги поселились в Божанси – ведь и речи не могло идти о том, чтобы жить в суровой крепости Шатоден. Мария д'Аркур поступила как Валентина Висконти, то есть приняла в свой дом внебрачного сына Дюнуа от Изабель де Дре. В ноябре 1440 года Мария подарила графу Жану дочь.

В Блуа начались приготовления к встрече принца-поэта, наконец-то освобожденного из английского плена. Неутомимый Дюнуа служит посредником между дофином Людовиком, наставником которого он является, и королем Карлом VII. Так, он участвует в первом походе Людовика на Дьепп и 11 августа 1443 года спасает город, что влечет за собой подчинение всей Нормандии и взятие Руана в 1449 году. Тогда же у Дюнуа родился сын, который не доживет до зрелого возраста. Но пока что он ведет переговоры с Карлом Орлеанским о выкупе своего брата Жана Ангулемского, все еще находящегося в английском плену. Дюнуа был пожалован титул графа де Лонгвиля, и он занят обустройством своей столицы Шатодена; ему бы хотелось поселиться в замке, но восстановление его требует слишком больших работ.

Бастарду уже за пятьдесят, но ему вновь пришлось взяться за оружие и направиться в Гиень.

После смерти Карла VII, последовавшей 22 июля 1461 года, Дюнуа что-то не поделил с новым королем, обращавшимся с ним как с человеком, не стоящим внимания, и удалившим его от двора. В то время как Дюнуа отправился в Бретань, с тем чтобы разрешить некоторые разногласия, возникшие между Жаном Ангулемским, Карлом Орлеанским и Людовиком XI, заболела его супруга; он вынужден спешно вернуться, так как она при смерти, – вскоре ее похоронили в Клери. Сам Дюнуа скончался 23 ноября 1468 года, помирившись с Людовиком XI, который окончательно укрепил положение Орлеанского и Лонгвильского домов. Согласно воле графа Дюнуа, его похоронили рядом с горячо любимой супругой в склепе церкви Богоматери в Клери.

IX. Томас Монтегю, граф Солсбери

Бургундский хронист Монстреле описывает смерть Солсбери. Это произошло, когда граф смотрел на Орлеан с высоты форта Турель. Он стоял, "…рассматривая чрезвычайно внимательно подходы к нему, дабы понять и сообразить, как, каким образом он смог бы взять и покорить этот город. И вот, когда он находился у окна, вдруг из названного города прилетел камень, посланный из длинноствольной бомбарды; сей камень ударил в окно, около которого находился граф. Услышав шум выстрела, граф отступил; тем не менее он оказался смертельно ранен, и значительная часть лица его была снесена". Смерть наступила, когда не прошло и трех дней с начала осады Орлеана, столицы герцогства, владыка которого находился в плену в Англии. Поэтому она показалась Божьей карой. Действительно, графу следовало бы пощадить город, лишенный своего законного хозяина, который мог бы защитить его; к тому же, разве не разрешил граф своим солдатам разграбить святилище Богоматери в Клери? "Хроника Нормандии" повествует: когда в 1428 году Солсбери собрал свои войска у Шартра и сообщил им о своем намерении начать осаду Орлеана, "некий кудесник", метр Жан из Мена, посоветовал ему "поберечь голову" – так что он был предупрежден!

Томас де Монтегю считался "самым искусным, ловким, опытным и удачливым из всех английских капитанов". Он участвовал в Столетней войне, будучи совсем молодым. В 1414 году он был посвящен в рыцари ордена Подвязки и уже на следующий год сражался во Франции бок о бок с Генрихом V в Азенкуре, затем участвовал в осаде Кана, Арфлёра и Руана. В 1419 году он назначен генеральным наместником короля в Нормандии. Именно таким образом он получил многочисленные владения: например, земли и домен Небур (принадлежавшие Иру де Вье-Пору), графство Перш, земли Лонгви; позднее от имени Генриха VI Бедфорд передал ему все владения Жана V, расположенные вне герцогства Бретань.

[Генрих V, а затем герцог Бедфорд именем Генриха VI перераспределил земли, принадлежащие арманьякам, между своими английскими капитанами. Многочисленные домены Нормандии даруются самим Генрихом V: так, он отдает своему "дорогому кузену" Уильяму Поулу, графу Саффолку, домены Бриккебек и Амби, принадлежавшие до этого "покойному Фулку Пэинелу", ущемляя права Жанны, его супруги. Другой товарищ по оружию Генриха V, Ланселот де Л'Иль, получил сеньорию в Ноане, Генри Фитцуаг получил замок Л'Эгль и домен Шамбуа. Известно также, что герцогство Алансонское было уделом Бедфорда. Другие многочисленные фьефы в Нормандии, в Пикардии, Бос и даже в Париже (особняки Марэ) были распределены между Бедфордом, Варвиком, Стэффордом и др.]

Солсбери был одним из тех, кто подготавливал договор в Труа, затем мы встречаемся с ним при осаде Мелёна[103] и в Париже в 1420 году, на поле сражения при Боже, где он заменил убитого герцога Клэранса. Затем он стал губернатором Шампани и Бри, одержал победу в сражении при Краване в 1423 году, а на следующий год под командованием герцога Бедфорда сражался в битве при Вернее, после чего "с большой пышностью и великолепием" вернулся в Англию – получить подкрепление. Говорят, что он принял вместе с Глочестером и Бедфордом участие в заговоре против Филиппа Доброго, потому что тот ухаживал за его женой – красавицей Эльенорой Кент. Граф заботился о приумножении своих владений на континенте, но при этом не забывал о своих английских доменах, а его жена была очень богата…

В 1428 году Солсбери пересекает Ла-Манш во главе армейского корпуса. 24 марта 1428 года он подписал в Вестминстере endenture с членами Королевского совета. [Документ, разрезанный надвое или вырезанный по зубчатой линии; endenture получил распространение только в английской армии; нечто вроде военного контракта; сначала текст писали дважды на одном и том же листе пергамента, затем этот лист разрывался по зубчатой линии и каждая часть вручалась соответственно договаривающимся сторонам; достаточно было приложить одну часть к другой, чтобы гарантировать подлинность документа, при этом каждый из договаривающихся подписывал часть документа, передаваемую другому. Эти документы составлялись чрезвычайно подробно, в них указывались численный состав войск, вооружение солдат, оплата воинов, устанавливалось число и тип сражающихся, где они будут использованы, их денежное содержание, различные обязательства; оговаривалось также, какое вознаграждение могут получать солдаты, и. наконец, срок их службы, который мог составлять сорок дней, иногда три месяца, иногда год, иногда два года или же "столько, сколько захочется королю"; жалованье платилось вперед, чаще всего за три месяца. У французов этому обязательству соответствовало ettre de retenue, значительно менее определенное и отличающееся от контракта тем, что в нем не оговаривался срок службы.] Когда он возвращается во Францию, в его распоряжении находится армейский корпус, собранный на полгода, счигая с 30 июня 1428 года. В корпус входили: 6 рыцарей, имеющих право нести знамя, 34 молодых человека, готовящихся стать рыцарями, 559 солдат, 1800 лучников, при этом одного солдата можно было заменить тремя лучниками. Уничтожение endenture показывает, что на самом деле Солсбери получил только одного рыцаря-знаменосца, 8 будущих рыцарей, 440 солдат, 2250 лучников; среди солдат было 4 канонира, чье жалованье было чуть выше, а среди лучников – 80 плотников, каменщиков, мастеров, изготовлявших луки и стрелы и т. д.

Солсбери включает особое условие найма солдат:

"Однако названный граф не может взять или приказать взять на свое содержание солдатом или лучником ни того, кто находится во Французском королевстве, ни тех, кто без разрешения Джона, герцога Бедфорда, дяди короля, нашего высочайшего господина и регента его королевства Франции, приехали из королевства Англии и у коих есть земли, рента, чинш (арендная плата) или доходы или же другие владения в названном королевстве Франции, за которые они обязаны идти на военную службу короля, нашего высочайшего повелителя".

Все это означает, что людям не положено платить дважды. Раз у них уже есть обеспеченный доход на континенте, они не могут быть вознаграждены еще раз, поскольку должны нести обязательную военную службу у своего короля. Документ свидетельствует и о тяготах, которым подвергнут себя люди, поступившие к Солсбери. В тексте упоминаются также особые меры, относящиеся к выплате жалованья умирающим или больным:

"Кроме того, если кто-либо находится при смерти или убит на службе короля, государя нашего, то на полгода от сего момента не будет вычетов из его содержания".

Специальный человек должен был поехать на место и подтвердить, что солдат действительно болен.

Вернувшись во Францию с новым военным отрядом, Солсбери захватил Рамбуйе, Мен, Божанси, Жаржо, а 12 октября начал осаду Орлеана.

"Дневник осады" повествует, что 27 октября "в ночь скончался граф Солсбери в городе Мён-сюр-Луар… смерть которого ошеломила и огорчила англичан, ведущих осаду". Смертельно раненного английского капитана перевезли в город Мен, где он и скончался 3 ноября. Его тело переправили в Англию и погребли в приорстве Бишам рядом с отцом. У него не было потомков мужского пола, и титул графа Солсбери перешел к его зятю Роберту Невиллу.

X. Джон Тальбот

Джон Талбот граф Шрусбери известен в английской литературе под именем Ахилл[104]. Король Англии пожаловал ему титул "кузена", он был одним из крупнейших военачальников.

Талбот родился в 1373 году в Блечморе, в Англии. Более шестидесяти лет он служил королю и погиб в восемьдесят лет с оружием в руках! Его семья, видимо, приехала в Англию во время нормандского завоевания[105], а происходила она, вероятно, из Ко. Благодаря женитьбе на Мод Невилл Талбот стал человеком очень богатым. От первой жены у него было трое детей, из них двое сыновей, которые погибли в 1450 году, в битве при Носхэмптоне во время войны Алой и Белой розы[106]. От брака со второй его супругой. Маргарет Бошан, родились еще две дочери и три сына, старший из которых, Джон, был убит рядом с ним в сражении при Кастийоне в 1453 году[107].

Талбот начал военную карьеру очень молодым. С 1404 по 1407 год Генрих IV Ланкастер поручал ему сражаться против уэльсцев[108]. К моменту восшествия на трон Генриха V Талбот находился в заключении в Тауэре, но очень скоро вышел оттуда. Затем он становится наместником короля в Ирландии[109]; известно, что в эту эпоху английская корона имела массу неприятностей с этим островом. Позднее он последовал за своим господином во Францию, участвовал в осаде Кана, Руана. затем вернулся в Англию и вновь появился на континенте при Генрихе VI. Тогда он участвовал в битве при Вернее, за что получил орден Подвязки. Его вторично назначили наместником короля в Ирландии. И снова Бедфорд способствует его возвращению во Францию. Именно тогда он получил свои самые славные титулы.

Талбот участвовал в сражении при Монтаржи, проигранном Варвиком, потом во взятии Лаваля, возвращении Манса в 1428 году, осаде Орлеана и в битве при Пате, где он попал в плен. Он был освобожден в 1433 году. Бедфорд в свою очередь осыпал его почестями, назначив его генеральным наместником короля и регента по военным делам в Иль-де-Франсе и областях, расположенных между Сеной, Уазой и Соммой, в вознаграждение он получил графство Клермон-ан-Бовези; он также был назначен капитаном Сен-Жермен-ан-Лэ и Пуасси; регент установил для него ренту в 300 салю золотом.

После смерти Бедфорда, последовавшей 14 сентября 1435 года, и по заключении между Карлом VII и Филиппом Добрым Аррасского договора единственная забота Талбота – воспрепятствовать поражению Англии. Он защищает Нормандию, помогает графу Уиллаугби занять Иври и Понтуаз, но не может остановить наступление французской армии. Тщетно он пытается спасти Мо, становится хозяином Арфлёра, но в следующем, 1441 году Понтуаз потерян. Он потерпел поражение во время осады Дьеппа и был вынужден отплыть в Ирландию, куда он снова назначен губернатором. Талбот вновь пересек Ла-Манш в момент капитуляции Руана в 1449 году и остался заложником Карла VII, который вернул ему свободу на следующий год. Именно тогда Генрих VI назначил его королевским наместником в Гиень, и он быстро покорил эту провинцию; но его военной карьере не суждено продолжаться: в 1453 году он был убит в сражении при Кастийоне вместе со своим сыном Джоном. Талбота уважали не только англичане, но и французы "за то, что он достойно вел войну". Имя Талбота постоянно упоминается во время осады Орлеана. Именно он привел 1 декабря подкрепление, расположившееся 30-го числа того же месяца в бастиде Сен-Лоран и перестроившее позднее бастиду Сен-Лу. После снятия осады он защищал Мен и Божанси. В Пате он предпочел бы оказать сопротивление, вместо того чтобы слушать Фальстолфа. Сохранился документ, подписанный им 29 января 1429 года во время осады Орлеана, по которому ему передавалось 58 солдат и 100 лучников.

У Талбота были многочисленные владения во Франции, а также и в Англии, где в течение всей своей жизни он старался приумножить свои богатства, в частности получив наследство Беркли, прямых наследников которого он ограбил. Как и другие английские дворяне, он жаждал получить баронский титул. Семейство Талбота не расставалось с навязчивой идеей – быть приближенным к королю и усилить свое влияние…

XI. Ричард Бошан, граф Варвик

Среди крупных английских сеньоров, с которыми встречалась Жанна д'Арк, один играл особую роль – ее тюремщик Ричард Бошан, граф Варвик.

Ричард Бошан происходил из старинной английской семьи. Военную карьеру он сделал при Генрихе V. Будучи одним из самых близких соратников короля, Бошан способствовал обоснованию его наследственного права на престол, он стал одним из лучших друзей Генриха V. Предчувствуя приближение смерти, Генрих V назначил Бошана наставником своего сына.

23 декабря 1430 года, когда Жанну привезли в Руан, она увидела величественную крепость, построенную Филиппом Августом, – замок Буврёй; она – пленница капитана замка и города Руана. [Когда в 1419 году город сдался Генриху V после изнурительной осады, унесшей почти треть жителей, победитель потребовал помимо огромного выкупа, чтобы был выстроен замок, который станет "новым дворцом". Строительство началось сразу же, но затянулось на долгие годы. и английский король не увидел замок законченным. Жанна была заключена именно в замке Буврёй, в "башне со стороны полей". Сейчас эту башню называют "башней Жанны д'Арк", но в действительности это донжон замка.] Варвик был капитаном замка с 1427 года.

Ричард Бошан родился в 1380 году, в шестнадцать лет произведен в рыцари ордена Бани[110], а после смерти отца в 1401 году получил орден Подвязки[111]. В 1408 году он отправился посетить святые места и. будучи проездом в Париже, получил аудиенцию у Карла VI; в ноябре того же года в его честь был дан пир. В Венеции он садится на корабль, отплывающий в Яффу, – у него пропуск на пятнадцать дней для совершения паломничества в Иерусалим. Когда он возвращается в Англию через Мальту, в Лондоне уже новый король – Генрих V. Отныне их судьбы связаны. Варвик отдал и свой меч и свой талант на службу королю; он один из тех, кто способствовал заключению брака суверена с красавицей Екатериной Французской. Он успешно занимается делами своего господина, но и о себе не забывает; его супругой становится одна из самых богатых наследниц Англии, Элизабет Беркли, от которой у него было три дочери; одна из них, Маргарет, станет супругой знаменитого Талбота. После смерти Элизабет Беркли он в 1423 году женится на другой наследнице – Изабель Диспенсер, которая подарила ему сына и дочь.

Во Франции Ричард Бошан ведет войну для молодого Генриха VI; именно он в 1427 году командует войсками в Монтаржи, где долго будут хранить "стяг Варвика". В течение этих лет он постоянно пересекает Ла-Манш, прося субсидий, организуя военные операции, а также улаживая свои собственные проблемы с наследством.

Нам неизвестно, как складывались отношения Девы с ее тюремщиком, но Жанну-пленницу в этом замке подвергают допросам – она полностью во власти Варвика; руанских судей оплачивает Бедфорд, но, конечно, также и Варвик. Вспомним, что Варвик не оказался в стороне, когда Жанна в своей темнице подвергалась нападкам охранявших ее солдат-простолюдинов. Он вмешивается также, когда она болеет, дабы она умерла не от болезни, но на костре.

Нам известно из беспристрастного документа – речь идет о расходной книге "The Beauchamp Household Book", – что Жанна ни разу не появилась за столом у Варвика, в то время как ее судьи (а среди них и Кошон) были среди приглашенных. Так, 13 мая состоялось пиршество, на котором главенствовал наставник Генриха VI и куда были званы Кошон, епископ Теруанский, бургундский рыцарь Эмон де Маси, Стэффорд, канцлер Англии и др. В этом источнике упоминается и о Ксентрае, который в свою очередь стал пленником Варвика через два месяца после смерти Жанны. Различие между молодой пастушкой и отважным капитаном очевидны – Ксентрай приглашен за стол хозяина замка.

Ричард Бошан умер в Руане в 1439 году, его останки были перевезены в Англию и захоронены в часовне небольшого городка Варвик. Его имя сохранилось в Истории благодаря его зятю Ричарду Невиллу, который принял имя Варвика по смерти последнего прямого наследника, наставника Генриха VI, – именно Варвика назовут "изготовителем королей".

XII. Перрине Грессар

Перрине Грессар, авантюрист, находившийся на жалованье у англичан. Жизнь его достаточно типична для определенного рода людей – наемников.

Платит ли король Франции, король Англии или герцог Бургундский, служат ли они поочередно то одному, то другому или же действуют на свой страх и риск – у таких людей, как Перрине Грессар, Ла Гир, Франсуа де Сюрьенн или Робер де Флок, стремление одно: их влечет война. Война с ее грабежами, выкупами, бесчинствами по отношению к населению. Порой некоторые из них служат и более высокому идеалу, но важнее всего в их глазах приключения и военное ремесло.

Именно Перрине Грессар был капитаном Ла-Шарите-сюр-Луар, когда Жанна д'Арк подошла к крепости и начала в конце сентября 1429 года подготовку к новой военной кампании – осень как нельзя лучше подходила для этого, поскольку по Луаре, вздувшейся от дождей, можно было без особых усилий перевезти снаряжение для королевской армии и продовольствие для войск. Именно таким образом переправили одну из бомбард (так называемую "пастушку"), использованную при осаде Орлеана. Эта бомбарда, перевезенная из Жаржо, где она разрушила три мощные башни города, прибыла вместе с армией Жанны и королевского наместника д'Альбрэ; впоследствии ее захватил Грессар, отдавший ее герцогу Бургундскому. (Снаряжение и продовольствие сопровождал мощный и многочисленный конвой. Хотя "пастушку" разобрали на две части – дульную часть ствола и камору, – пришлось использовать значительную тягловую силу: 29 лошадей, которыми управляли 12 возчиков, тянули ствол, а 7 лошадей – камору. Понадобилось также укрепить мосты и привести в порядок дороги; на этом простом примере можно представить себе, какие силы требовались для осады города…)

У Ла-Шарите армией командовал сводный брат Жоржа де Ла Тремуя Шарль д'Альбрэ, назначенный королем королевским наместником. Вместе с ним были Людовик Бурбон, граф де Монпансье, и Жанна. В конце октября Дева прибыла в Сен-Пьер-ле-Мутье, осада которого оказалась довольно изнурительной. Решив направиться к Ла-Шарите. Жанна и Шарль д'Альбрэ, будучи еще в Мулене, потребовали подкрепления от герцогства Бурбонского. Армия двинулась в путь с севера, к ней присоединились люди маршала де Буссака. Осада, начавшаяся незадолго до 24 ноября 1429 года, обернулась поражением – ссылались на плохую погоду, нехватку войск. Персеваль де Кани уточняет: "Осада не дала результатов, потому что король не прислал ни продовольствия, ни денег". К тому же Ла Тремуя обвиняли в присвоении сумм, предназначенных для армии; однако следует признать очевидное: Перрине Грессар очень хорошо защищал город. Грессар, бывший наемником у англичан, зависел от герцога Бургундского, но, поскольку с Бургундией было подписано перемирие, а оно касалось и Ниверне, Грессар получил не больше помощи, чем Жанна и Шарль д'Альбрэ.

Итак, кем же был Перрине Грессар? О его происхождении мало что известно. Простолюдин Грессар в 1417 году вдруг начал называть себя "человеком благородного происхождения" и скреплять документы печатью со своим гербом: полоса в одну треть поля, пересекающая щит посередине, с прижатыми к ней тремя пятилистниками. Он стал "дворянином по оружию" – а разве не говорят, что "оружие облагораживает человека, каким бы он ни был"?

Карьера Перрине Грессара началась в Пикардии. Ей способствовало непоследовательное поведение Жана Бесстрашного, герцога Бургундского, который увеличил число авантюристов во время кампании в Сансерруа. Тогда Перрине стал главарем банды, служил тому, кто давал большую цену, вымогал выкупы, стяжал состояние, разоряя крестьян. Он промышлял и в Ниверне, особо преуспев в выкупах. Охотнее всего служил герцогу Бургундскому. В 1420 году, когда наступление арманьяков на герцогство внушало все больше беспокойства, Перрине выступил против них, расположившись в преграждавшем им дорогу Пале-ле-Моньале во главе отряда, оплачиваемого герцогом. С одним из своих сотоварищей он защищал Шароле. Мало-помалу наемник поднимался по социальной лестнице; в 1426 году купил небольшую крепость Ла-Мотт-Жоссран, присвоив себе титул сеньора де Ла-Мотт-Жоссран. Он умел поддерживать дисциплину и заставлять окружавших его бандитов уважать себя. Суровый с подчиненными, он опекал их и следил за тем, чтобы каждый, прежде чем покинуть определенный район, получил грамоту о помиловании. Он позаботился и о создании собственной семьи: женился на некой Угетт де Корволь, у которой, по-видимому, были средства, а его помощник Франсуа де Сюрьенн взял в жены одну из ее племянниц.

В 1426 году Грессар обосновался в Ла-Шарите-сюр-Луар, чтобы защищать жителей этого города и иметь возможность укрыться за его стенами после набегов, совершаемых им в окрестностях Ниверне. Ла-Шарите-сюр-Луар – крупная крепость, расположенная в стратегически важном месте: это единственный возможный проход через Луару в районе, где берега отвесные. Из авантюриста Перрине Грессар стал сеньором, зависящим от герцога Бургундского; он вступал в переговоры только непосредственно с ним или его канцлером Никола Ролленом.

Поскольку жалованье от герцога Бургундского поступало нерегулярно, Перрине Грессар, не довольствуясь более должностью раздатчика хлеба Филиппа Доброго, стал агентом регента Англии. Бедфорд пользовался этим в своих отношениях с Бургундией. В интересах Бургундии было, чтобы Грессар продолжал охранять Ла-Шарите от ее имени, – бургундцы не хотели усиления могущества англичан, поэтому Бургундия подписала договор с Перрине и постаралась выплатить все, что ему задолжала, то есть содержание гарнизона – по 2 400 ливров в месяц.

Однако, хотя Перрине и ведет дела с бургундцами, он поддерживает отношения и с арманьяками, и в первую очередь с Ришмоном, столь способствовавшим заключению перемирия, и, конечно же, с Тремуем. В 1427 году подписано перемирие, должным образом парафированное в присутствии двух нотариусов и скрепленное личной печатью Перрине, который обязался более не грабить окрестности. Но для него этот договор – всего лишь клочок бумаги, и вскоре со всех сторон вновь послышались жалобы: он грабит Берри и не щадит даже жителей Ниверне. Он дошел до того, что незаконно лишил свободы Ла Тремуя, главу делегации арманьяков, когда тот проезжал через Ла-Шарите; естественно, при нем была охранная грамота, и его сопровождал маршал Бургундский, а также многочисленные представители герцогского дома. В день пленения Ла Тремуя, 30 декабря 1425 года, Перрине и Франсуа де Сюрьенн заставили его подписать обязательство выплатить выкуп в 14 000 полновесных экю. Ла Тремуй подписал, ибо хотел как можно скорее обрести свободу; к тому же он опасался, что его выдадут англичанам. Из Ла-Шарите он написал своему брату, Жану де Веселю и маршалу Франции, умоляя их ускорить его освобождение и выполнить условия, изложенные в письме Грессара. Ла Тремуй совсем потерял самообладание и даже выразил признательность за то, как с ним обращались; не забывал и о подношениях: засыпал подарками жену Перрине Угетт де Корволь.

Взяв в плен Ла Тремуя, Перрине Грессар понимал, что герцогу Бургундскому это не понравится, и он предусмотрительно потребовал от Ла Тремуя лично подписать письмо, снимающее с Грессара вину. Пленение герцога Ла Тремуя продолжалось недолго, поскольку вскоре Ла Тремуй появился в Турне у Филиппа Доброго, только что одержавшего победу над Жаклин Баварской и готовящегося вернуться в свое государство. В июле 1426 года мы видим Ла Тремуя в окружении Карла VII. Король дозволил ему взимать подати, пошлину на продукты и талью со всех земель, находившихся во владении герцога в Пуату, Лимузене, Анжу, Берри и герцогстве Орлеанском, с тем чтобы с лихвой возместить ущерб и сумму выкупа и смягчить боль за перенесенные страдания и страх.

Перрине продолжал вести жизнь бандита с большой дороги, переметываясь то на сторону Англии, то Бур-гундии. Когда Ла Гир нанес поражение англичанам у Монтаржи и французы стянули свои силы к Жьену, Бедфорд пообещал Грессару подкрепление из 400-500 "англичан из Англии". Но Перрине Грессар не осмелился принять эту помощь, опасаясь недовольства герцога Бургундского, что, впрочем, не помешало ему принять в дар от англичан угодья. Таким образом, бандит оказался в феодальной зависимости от Генриха VI Английского и как вассал дал ему клятву верности.

Во время осады Орлеана Перрине Грессар со своими отрядами занимал часть Ниверне, поддерживая англичан, занимавших Сен-Пьер-ле-Мутье и многочисленные укрепленные замки: Розмон, прикрывающий проход по Луаре между Десизом и Невером, Пасси, расположенный на дороге из Ла-Шарите в Вереи, Домпьер-сюр-Ньевр, Ла-Мотт-Жоссран в долине Ноэна, откуда Перрине мог угрожать Жьену. Все это свидетельствует о его довольно прочной позиции.

Когда французские армии добились первых успехов, положение совершенно изменилось. Но для того чтобы король мог воспользоваться плодами этих побед, Бургундия должна была оставаться нейтральной. Поэтому советники Карла VII стараются добиться подписания перемирия; во время продвижения к Реймсу Оксер не штурмуют, но ведут переговоры. Бургундцы со своей стороны занимают аналогичную позицию. Значительно более сговорчивые, они ни в чем не препятствуют продвижению отрядов, направляющихся на миропомазание. Сразу же после миропомазания было подписано перемирие, срок действия которого продолжался до Рождества. Однако подобное соглашение с королем Франции никоим образом не вело к разрыву добрых отношений между Бургундией и Англией. Бургундцы были обеспокоены: они видели, что королевские войска продвигаются вдоль границ герцогства и располагаются в таких важных пунктах по Уазе, как Компьень и Крёй, прикрывающих Пикардию (еще немного – и Париж переметнется на другую сторону!), и даже Нормандия не оставалась более верным союзником англичан.

Перрине Грессар не простил герцогу Бургундскому злоключений, обрушившихся на него, когда его призвали в особняк Артуа и советник герцога Жан де Мазий, конюший, препроводил его в Париж. Он рассказал о случившемся в письме Гийому де Венну:

"В кое место (особняк Артуа) я направился, и меня поместили в комнату и сказали, что я не буду с ним (герцогом) говорить, что меня напугало, и не без причины, ведь он меня призвал и держал меня в ней (комнате) как пленника, а сам уехал из названного города Парижа".

Бургундцы вели себя по отношению в Грессару грубо и неуважительно, Бедфорд же, напротив, относился к нему почтительно и осыпал его дарами и подношениями.

Когда Жанна д'Арк начала осаду Ла-Шарите, у Грессара в какой-то момент появились опасения, что он потеряет город. Он слишком хорошо знал, откуда ветер дует. "Этот город был осажден по просьбе сеньора де Ла Тремуя", – сказал он. Совершенно очевидно, что тот не простил Грессару своего пленения и требования выплатить выкуп. Кроме того, королю следовало защитить Берри, которому угрожали набеги отрядов наемника. Под угрозой оказался и Бурбоне графа де Клермона; понятно, что Ла Тремуй и де Клермон были заинтересованы в исчезновении Грессара. И наконец, Ла-Шарите являлся важным пунктом на Луаре, где, несмотря на нападения банд наемников, велась оживленная торговая деятельность.

Победы Жанны д'Арк заставили арманьяков энергичнее отвоевывать свои территории, поскольку Карл VII стал достаточно силен, чтобы отказаться от политики перемирий и воспользоваться своими победами, а положение Бургундии чрезвычайно ослабело. Супруге герцога пришлось заложить свои драгоценности женевскому банкиру, а казначей герцога Жан Абонель отправился собирать средства по всей территории герцогства. 22 ноября 1435 года был заключен мир непосредственно между Перрине и Карлом VII. Король отдал ему удерживаемые им крепости и назначил его пожизненно капитаном Ла-Шарите с жалованьем в 400 ливров в год, которые должны были поступать с доходов от амбаров Ла-Шарите и. Кона. Кроме того, в течение трех месяцев Грессару передавалась сумма в 2 000 салю золотом; 8 000 ему должна была заплатить Бургундия, из которых герцог лично обязался внести 1 000, составлявшую долг короля Англии Перрине Грессару. Грессар вовремя заметил, что положение изменилось, но, тем не менее, не дал отсрочки в выплате ни бургундцам, ни арманьякам, а от англичан защищал предназначавшиеся ему обозы с кадками и бочонками, полными серебряных монет!

Отныне Грессар не вел более переговоров с герцогом Бургундским, но договаривался напрямую с королем Франции. Он поступил на службу к графу де Неверу, освобождал графство от банд грабителей – одним из которых он, как известно, был сам – и даже обратился к Карлу VII с просьбой о помощи в борьбе против них! Последнее упоминание о Грессаре относится к сентябрю 1438 года, вероятно, тогда же он и умер.

Удивительно, что ни англичане, ни герцог Бургундский не сумели должным образом использовать Перрине Грессара, в частности поставить себе на службу его военные навыки. Бургундский хронист Жан де Ваврен оставил нам весьма лестный портрет Грессара:

"Перрине вплоть до своей смерти вел войну против короля Карла более искусно, чем кто-либо другой: ведь он был мудр, осторожен и чрезвычайно предприимчив, всегда умел найти выход из положения. И я сам, автор сего труда, вместе с ним принимал участие в различных походах и операциях, из которых он всегда выходил с честью".

Бесспорно, он был себе на уме, ибо в течение двенадцати лет оказывал сопротивление одновременно англичанам, бургундцам и даже арманьякам, несмотря на все усилия Жанны д'Арк; и при этом ему удалось сохранить некоторое состояние и добиться славы.

Другой авантюрист, правда не сумевший вовремя ухватить удачу, – арагонец Франсуа Сюрьенн. У Грессара не было сына, и можно сказать, что Сюрьенн его заменил. Перрине всему обучил его, и после женитьбы Сюрьенна на племяннице, сделал своим наследником. Но Франсуа не последовал до конца примеру своего дяди, в 1435 году предусмотрительно полностью порвавшего с англичанами. Напротив, он еще решительнее встал на сторону англичан. Грессар перестал доверять ему и в 1432 году изменил завещание в пользу другой своей племянницы, которая, впрочем, не смогла им воспользоваться, поскольку имущество Грессара перешло Жану Жювеналю дез Урсену, человеку, близкому Карлу VII.

Франсуа Сюрьенн появляется в Монтаржи, он все еще верен англичанам. Из Монтаржи он предпринимал дерзкие набеги. Жители Орлеана, помнившие о временах, когда он сражался рядом с Грессаром, боялись его. Из Монтаржи – весьма удобного места для отступления – он осуществлял грабительские набеги на Иль-де-Франс. В 1437 году Ксентрай, имевший при себе охранную грамоту, отправился к нему и заключил с ним договор, по истечении которого Сюрьенн был назначен Карлом VII бальи Сен-Пьер-ле-Мутье и получил жалованье в 12 000 реалов золотом. В ожидании первой выплаты Сюрьенн охранял Монтаржи; город стал нейтральным, и французы смогли обосноваться в нем. Но, соглашаясь – скорее делая вид, что соглашаясь, – на предложения короля, он пытался договориться с англичанами: в 1438 году не кто иной, как Генрих VI, вновь предоставил ему на год право быть капитаном города и замка Монтаржи. Орлеанский Бастард со своей стороны привез ему от арманьяков условленную сумму, и арагонец покинул замок, но сразу же вернулся к жизни бандита и авантюриста, продолжая служить Талботу и герцогу Йорку.

Англичане поручили ему охрану Вернёя, затем он попытался обосноваться в Нормандии, подобно тому, как его дядя сделал это в Ниверне. Своих дочерей он выдал замуж за потомков старинных нормандских семей, а один из его сыновей жил в Англии при герцоге Глочестере. Он игнорировал перемирие, подписанное Францией и Англией, продолжал разбойничать, грабил Дрё. В знак своей особой благосклонности англичане не колеблясь посвятили его в рыцари ордена Подвязки, назначили советником Генриха VI, положив 1 000 фунтов в год, предоставили ему многочисленные пенсии и передали замок Почестер в Хэмпшире. Он стал вассалом короля Англии.

Несмотря на перемирие и прекрасно отдавая себе отчет в своих поступках – ведь он знал, что его семья будет обесчещена, – Сюрьенн даже напал на Фужер, взятие которого превратилось в настоящую бойню. Грабители никого не пожалели, добыча составила огромную сумму – 2 000 000 ливров, часть ее ушла в Англию. Но вскоре город отбили, поскольку арагонец не располагал достаточным количеством войск, а население было настроено враждебно.

Тиски сжались, когда армии Карла VII вновь начали одерживать победы и вернули себе Верней; арагонец капитулировал и уплатил 10 000 экю золотом; в ноябре 1449 года бретонские войска вернулись в Фужер. После капитуляции англичан в Нормандии Сюрьенн потерял свои нормандские владения. Карл VII согласился его принять, но, ничего не добившись от короля, Сюрьенн решил вернуться с больной женой и детьми на родину, в Арагон. Карл VII предоставил ему на полгода охранную грамоту. Перед отъездом, желая оправдаться за разгром Фужера, он уверял, что выполнял приказ, и отослал англичанам орден Подвязки, которым так гордился.

После того как Альфонс V Арагонский[112] обратился к Карлу VII с просьбой возвратить Франсуа де Сюрьенну его владения, Сюрьенн вернулся во Францию и купил у сеньора д'Аргеля земли Пизи, расположенные в Оксерруа, таким образом, он стал вассалом Карла VII. Однако его не принимают ни французы, ни англичане; ему остается одно – обратиться к герцогу Бургундскому и предложить свои услуги. Он сражался бок о бок с Бургундским бастардом против жителей Гента и помог бастарду избежать серьезных ошибок. Назначенный капитаном Гавра (во Фландрии), он оставался им до 1457 года. Будучи советником и камергером герцога Бургундского, а с 1452 года и сеньором де Шательжераром, Сюрьенн продолжал жить в Пизи. Таким образом, он вернул себе положение, получая ренты и почести, которыми ранее его осыпали англичане.

XIII. Жан Люксембургский

В Компьене Жанну д'Арк взял в плен бастард Уэмдонн, вассал Жана Люксембургского, которому он ее и передал. Встает вопрос, мог ли Жан Люксембургский не продавать Жанну англичанам? Мог ли он за выкуп вернуть Деву Карлу VII?

Жан Люксембургский был предан герцогу Бургундскому, но он также находился на жалованье у короля Англии, получая ежегодно как советник Генриха VI 500 ливров; его брат Луи, кардинал Англии, заседал в королевском совете. В день пленения Девы Жан сообщил о случившемся своему брату, тот получил письмо 25 мая в Париже. Жанна находилась в плену у Жана Люксембургского четыре месяца. Очевидно, он не мог поступить иначе: ему следовало уведомить короля Англии, чьим вассалом он оставался. Жан Люксембургский должен был – и без промедления – выдать ему свою пленницу.

Тетушка графа Жанна Люксембургская и его супруга Жанна де Бетюн хорошо приняли Деву в замке. Говорили, что Жанна Люксембургская, крестная мать Карла VII, определенно просила племянника не продавать Жанну англичанам, но что Жан Люксембургский, ни минуты не колеблясь, отступился от обещания, данного тетке перед ее отъездом в Авиньон, не зная, что она скончается там 18 сентября 1430 года.

Пьер Кошон со своей стороны времени не терял. Уже 26 мая 1430 года Парижский университет шлет в Боревуар письмо с требованием передать Жанну инквизиции. Вполне возможно, что оно было написано по наущению епископа Бове. 14 июля было направлено новое послание с требованием выдать пленницу. 4 августа 1430 года Штаты Нормандии приняли постановление о взимании налога в 120 000 турских ливров на продолжение войны, 10 000 было выделено на "выкуп" Жанны. Дважды епископ Бове приезжал повидать пленницу и попытаться уговорить Жана Люксембургского. Он доказывал тюремщику Жанны, что тот не выполняет свой долг христианина, поскольку не отдает Деву, которую должен судить университет за отступление от веры. Англичане сами уладили дело с "выкупом" Жанны. Дева не ошиблась, сказав Кошону: "Епископ, я умираю из-за вас!" Хотя Кошон выступал от имени университета, он действовал также в интересах короля Генриха VI.