Журнал «Если» 2010 №12

— Я слышал об этом, — кивнул Туекакас. — Если в этой цивилизации доминирует настроенная подобным образом империя, распространившая свое влияние на всю звездную систему, это многое объясняет. Но каким путем абсолютный властитель может править империей размером в световые годы? Отдаленные колонии непременно станут автономными! А звездные корабли, средства передвижения можно использовать в качестве оружия, способного угрожать императору… Они не стали переселяться в системы других звезд. Однако, обнаружив, что кто-то другой делает это, попытались остановить его любой ценой. Вполне разумное предположение! Итак, вам известно, что обе системы населены?

Индира ответила согласным кивком:

— Система достаточно близка к нам, и поэтому мы рассмотрели их планеты с помощью телескопов дальнего космического наблюдения. Одна из них явно похожа на Землю и находится в пригодной для жизни зоне, равной примерно одной шестидесятой расстояния между обеими звездами. Мы видели, как эта планета меняет цвет при вращении, кроме того, она обладает водными просторами и растительной жизнью, базирующейся на некотором подобии хлорофилла. Когда она прошла перед одной из удаленных звезд, мы обнаружили пригодную для дыхания атмосферу со следами промышленной деятельности. Вокруг красного карлика обращается пара планет, и одна из них обнаруживает признаки преобразования в планету земного типа, обладающую в том числе тем же самым фотосинтетическим процессом.

— Удивительно. И насколько давно нам это известно?

— О планете земного типа мы знаем несколько десятилетий, — ответила Индира. — Преобразованный к земным условиям мир мы открыли только на прошлой неделе. Следы промышленной деятельности обнаружились в старых данных, которые мы подвергли повторному анализу несколько дней назад. Скоро мы узнаем о наших врагах еще больше. Почти каждый пригодный для астрономических наблюдений инструмент сейчас нацелен на эту двойную звезду и соседние с ней, чтобы понять, успели ли они выйти за пределы собственной системы.

— Что еще мы можем обнаружить? Конечно, занимаются ли они постройкой звездных кораблей, отсюда не увидишь… — Туекакас приподнял бровь. — Не так ли?

— Вы правы. Возможно, нам удалось бы обнаружить новую прямоточку вскоре после старта. Но мы абсолютно уверены в том, что вторая такая же к нам пока не летит, во всяком случае, на релятивистских скоростях.

— А можно сказать, случалось ли им прежде атаковать соседние звезды тем же способом?

Индира улыбнулась:

— А вот это действительно великолепный вопрос. Мы еще не до конца проанализировали данные, однако пока не обнаружили никаких свидетельств того, что им уже приходилось делать это. И мы вполне уверены, что не пропустили никаких свидетельств взрыва близких к нам желтых карликов. Он стал бы настолько очевидным отклонением от предписываемой главной последовательностью эволюции звезды, что мы заметили бы его. Мы до сих пор не разобрались с точной моделью индуцируемого ударом такой прямоточки взрыва ядра, однако конкурирующие модели отличаются только временем, за которое взрывная волна будет выходить на поверхность. Мы заметили бы аномальное содержание металлов в звездном пепле.

— То есть вы хотите сказать, что такой взрыв будет сопровождаться выбросом тяжелых элементов, подобно обыкновенной сверхновой? — Туекакас снова пригнулся к телескопу.

— Именно так. — Индира посмотрела на небо и обхватила себя руками, чтобы сберечь тепло. — Искусственно спровоцированный взрыв желтой звезды не будет похож на взрыв сверхновой или на взрывы белых карликов. Ну, и нужно учитывать расстояние, на котором эта цивилизация может произвести нападение. Не стоит искать остатки звезд на расстоянии нескольких сотен или тысяч световых лет. Можно ограничиться максимум сотней. Потом надо учесть возраст этой культуры и скорость ее прогресса: она не может быть слишком старой — скорее всего, ей не больше нескольких десятков тысяч лет или даже только десятка тысячелетий. Сведения звездных каталогов не содержат указаний на подобное событие.

Туекакас встал и потянулся.

— Я все еще пытаюсь охватить масштаб происшедшего. Эта звезда находится в двадцати световых годах от нас?

— Точнее, на расстоянии в 19,52 светового года, согласно новейшим измерениям параллакса.

— Совсем рядом. — Туекакас покачал головой. — При всей колоссальности этого расстояния враждебная звезда практически находится на нашем заднем дворе. Возле нее обитает цивилизация, явно более развитая, чем наша, но все же не настолько, чтобы мы не смогли понять хотя бы основ ее техники. Доктор Бассард предложил концепцию оружия, которое они направили на нас, задолго до того, как они его запустили. Еще одно совпадение! Голова кругом идет от их количества. Во всем окружающем времени и пространстве оказывается, что у нас есть близкие соседи, не уж столь далеко опередившие нас по уровню развития… и они хотят нашей смерти.

Индира посмотрела на сложенное из звезд неправильной формы «W».

— Я поддерживаю контакты с группой, изучающей галактические орбиты близких к нам звезд. Ахирд старше Солнца, однако существуют некоторые уравнивающие факторы. Обе звезды в настоящее время находятся в благоприятном звездном окружении. Близкая к нам часть Млечного Пути благоприятна для жизни. Нам уже известно, что нашей планетной системе на своем пути через Галактику не раз приходилось проходить сквозь куда менее пригодные для жизни области, о чем свидетельствует ряд массовых вымираний биологических видов, имевших место на Земле… Похоже, обе системы примерно одновременно и недавно миновали опасную область Галактики. И, быть может, обе перенесли массовые вымирания и двинулись по аналогичному эволюционному пути. Возможно даже, что обе родительские планеты одновременно претерпели свои последние оледенения, ставшие результатом уменьшения интенсивности космического излучения. Не исключено, что они развивались медленнее нас, но раньше начали свой путь. Замедлить прогресс могла относительная нехватка металлов. И раз уж они такие ксенофобы, то могут заодно оказаться и луддитами, противниками резких технических перемен… Уверенность можно испытывать только в одном. Момент нападения определила не случайная комбинация фактов. Мы сами дали сигнал о своем выходе в космос.

— В самом деле! И каким же образом? Ведь мы так и не воспользовались большим передатчиком для активного поиска внеземлян. Неужели этим «успехом» мы обязаны предыдущим попыткам дальней связи, предпринятым с меньшей мощностью?

Индира покачала головой:

— Едва ли хоть одна наша прежняя передача дошла до Эта Кассиопеи. Мы картографировали облако Оорта с помощью очень мощного радара. Чтобы получить отражения от комет, находящихся на удалении до половины светового года, приходилось использовать импульсы в тераваттном[5] диапазоне. Просвечивание производилось узким лучом. Мы начали это исследование семь или восемь десятилетий назад, и ряд пучков был отправлен как раз в их направлении, при интенсивности в семь баллов по шкале Сан-Марино.

— Шкале Сан-Марино? — Взгляд Туекакаса по примеру Индиры обратился к созвездию.

— Это такой аналитический инструмент, которым пользуется Международная академия астронавтики для описания мощности земных излучений. Разработана Алмаром и Шухом еще в двадцатом веке. Доктор Шух был основателем проекта поиска внеземлян и одним из моих тогдашних кумиров.

— А насколько заметны семь баллов по этой шкале?!

— Ставшее вехой послание, отправленное из Аресибо в 1974 году, было немного сильнее, — ответила она. — Если у них, наверху, имелось соответствующее оборудование, нацеленное на соседние звезды, способные оказаться обитаемыми, они приняли бы сигнал без особых трудов.

— Итак! — Туекакас повернулся к Индире и улыбнулся. — Мы сами сообщили им о том, что стоим на пороге межзвездных путешествий. Мы постучались в дверь, ведущую к звездам, и получили ответ.

Индира приподняла бровь:

— Получили. Только не тот, который ожидали.

— Вайакина моя, — задумчиво промолвил Туекакас, немного помолчав, — скажите мне искренне, по вашему мнению, я размазня?

Индира посмотрела на него с откровенным изумлением.

— Какой нелепый вопрос!

Туекакас обратил свой взгляд к ее лицу, освещенному светом звезд, пытаясь прочесть его выражение.

— До этого самого мгновения я гордился тем, что считал себя человеком, способным найти золотую середину. Мастером компромиссов, которому могут довериться любые две стороны. Но сейчас я оказался в положении далеком от среднего… более того, меня вынуждают принять ситуацию, которую я считаю ужасной ошибкой. И если я буду сопротивляться, то потеряю свое положение, а с ним и возможность оказать позитивное влияние. И это делает меня малодушным трусом в то самое время, когда нам нужен настоящий лидер.

Индира помедлила, прежде чем ответить.

— Мне кажется, вы могли бы подобрать более соответствующее ситуации слово. Например, «реалист». Оно гораздо точнее передает положение. На пути бульдозера с голыми руками не станешь.

Генеральный секретарь искренне улыбнулся и расхохотался.

— Я сказала что-то смешное? — удивилась Индира.

— Я всегда могу положиться на вас, вайакина, в поисках нужного ответа! Никакие они не акридиане! Это же вогоны! Посол Гейтс напомнила мне про них несколько дней назад. Вы читали о них?

— Вогоны? Из Дугласа Адамса? И какое отношение они имеют к бульдозерам? — Она скривилась. — Стыдитесь. Бедный мистер Гендиг стал перед их бульдозером, и что получилось?

— Да благословит Бог память о Викторе Гендиге. Однако вы только что напомнили мне о некоей шалости, в которой я участвовал в молодые годы. Мы сумели задержать начало строительства до завершения экологической экспертизы. Мы предотвратили строительство плотины не столь далеко отсюда. Моя же роль заключалась в вождении бульдозера, так сказать, встречным курсом! Строительная фирма квалифицировала наши действия как экотерроризм, однако мы посчитали, что всего лишь обратили оружие нашего противника против него самого. Должно быть, мне придется вспомнить, что существует куда лучший способ борьбы с бульдозером, чем просто встать на его пути.

* * *

Доктор Эндрю Говард аккуратно поставил веретенообразную модель на полированную поверхность стола. Сложная конструкция восхитила Туекакаса.

— Так это и есть прямоточный двигатель Бассарда? Слишком изящное изделие для убийцы звезды.

Доктор Говард распрямился и улыбнулся. Он казался взволнованным и озабоченным, но в то же мгновение и очень гордым.

— Ну, эту модель я создал несколько лет назад. Это не убийца звезды. Вы правы: звездный аппарат ахирдиан наверняка был более массивным. Наши горняки, занимающиеся разработкой комет, сумели сделать несколько снимков этой машины, и мы изготавливаем ее модель, однако главные компоненты удивительно похожи. Но вот эта модель представляет собой обыкновенный звездолет.

Туекакас пригнулся к столу, изучая конструкцию задней части аппарата.

— Мне понравилась непринужденность, с которой вы произнесли эти слова: «обыкновенный звездолет».

Доктор Говард усмехнулся.

— Думается мне, что ни один корабль, который способен «преследовать свет», нельзя называть обыкновенным. Даже мою конструкцию всегда можно использовать в качестве опасного оружия. А снаряд ахирдиан располагал тремя разнесенными узкими конусами, расположенными впереди моей модели. Это экраны, защищающие от микрометеоритов. Теперь расположим три массивные металлические болванки у этой мачты вместо грузового и пассажирского отсеков в моей конструкции — вот здесь. Это основные блоки пенетратора… головка тарана. А вот эти кольца представляют собой простые, но очень мощные соленоиды. Радиальные выступы служат электростатическими антеннами. Позади соленоидов находится электромагнитный компрессор, создающий условия для начала реакции. Расположенное позади жало, или игла, исполняет функцию, аналогичную соплу ракетного двигателя, или более точно — хвостовому конусу клиновоздушного[6] двигателя.

Туекакас кивнул.

— Итак, вы уже знали, как построить такой корабль?

— Приблизительно, — проговорил доктор Говард. — Мы имели представление о том, как делать коллектор. И были уверены, что преодолели старинные возражения относительно сопротивления среды. У нас уже существовало несколько идей о том, как запустить реакцию: двойной цикл катализа CNO, мюоны, быть может, даже реакция собранного коллектором водорода с припасенной антиматерией. Однако доказательств не было. Мы не знали наверняка, сможет ли работать подобного рода устройство. Водород трудно использовать в качестве топлива в реакции синтеза. Мы, конечно, представляли, что это в принципе возможно, однако не имели ни серьезного стимула, ни финансирования для подобной работы. А инопланетяне доказали нам работоспособность идеи.

— Словом, теперь вы все понимаете?

Доктор Говард развел руками, выражая сомнение.

— Скажем так, у нас есть несколько хороших идей, и теперь мы абсолютно уверены в том, что способ реализации всей схемы существует. На корабле ахирдиан использовалось магнитное поле чудовищной интенсивности. Мы не уверены, что знаем, зачем оно им понадобилось, и еще менее нам известно то, как они создавали такое поле. Оно превосходит характеристики наших лучших сверхпроводящих магнитов на порядки. Однако взрыв дейтерия разрушил магниты, спровоцировав вторичный взрыв. Мы зафиксировали точные спектральные характеристики и знаем теперь, из чего были изготовлены эти магниты.

Туекакас подошел к противоположной стороне стола, изучая модель.

— И в чем вы нуждаетесь, чтобы мы могли построить такой корабль?

Доктор Говард просиял:

— В деньгах. В ресурсах. В приоритетном обеспечении. Нам необходим Манхэттенский проект.

— Я как раз думал об этом…

Доктор Говард открыл свой кейс и торопливо извлек из него переплетенный документ.

— Необходимо приступить к очень серьезному проведению ряда фундаментальных исследований. Мы должны выяснить, как и почему они делали такие магниты. Нам необходимо понять, пользовались ли они в своем приводе какой-нибудь экзотикой, вроде магнитных монополей, или научились преобразовывать материю в антиматерию. Пользовались ли они катализом, как рекуперировали катализатор? Или, быть может, запитывались темной материей, нейтралино… в конце концов, их много больше, чем водорода, и они способны аннигилировать. Возможно, темная материя способна реагировать с полем такой силы. — Он вложил документ в руки Генерального секретаря. — Вот наша оценка необходимых людских и материальных ресурсов.

Раскрыв папку, Туекакас сразу углубился в список организационных мер. Пролистав несколько страниц, он добрался до той, на которой была изображена схема предлагаемого оружия.

— Да-да, отлично… А скажите мне, доктор Говард, сколько времени, по вашему мнению, уйдет на его разработку?

Бравое выражение лица физика сменилось озабоченностью.

— Трудно сказать, учитывая общую неопределенность в ресурсах. Манхэттенский проект располагал неограниченными возможностями.

— Манхэттенский проект опирался на часть ресурсов всего одной страны, — поправил его Туекакас, — выделенной из внушительного военного бюджета. Кроме того, первые атомные бомбы были изготовлены уже через несколько лет после начала работ. Однако американцы не испытывали такого возмущения державами Оси, как мы этими… ахирдианами.

Доктор Говард сконфуженно кивнул.

— Многие работы они производили параллельно. Два различных метода обогащения, в том числе крупная программа по гидроэнергетике для обеспечения работ. Программа по реакторам-бридерам, программа работ над проектированием компонентов. У нас также должны идти параллельные программы. И возможно, нам придется начать строительство космической верфи для этого аппарата еще до того, как появится окончательная ясность с проектом.

— Тем не менее я полагаю, — проговорил Туекакас, — что на весь проект уйдет больше времени, чем на создание атомной бомбы. В конце концов, это же звездный корабль! Итак, лет десять? Или больше?

— По меньшей мере, десятилетие. А может быть, и два. Признаюсь, мне и самому хотелось бы закончить работы быстрее. Мы должны ответить им раньше, чем они смогут нанести новый удар.

— Если они запустят новый снаряд сразу после того, как узнают о промахе первого, у нас все еще останется достаточно времени на ответный удар, — ответил Туекакас. — Однако я не заметил в вашем проекте никаких оборонительных мер. Немыслимо полагаться на одну лишь удачу в таком вопросе.

— Ну, конечно, — согласился физик. — Есть предложение создать флот достаточно крупных буксиров, способных перемещать малые планеты в направлении возможной атаки, а также флот робокораблей, позволяющих выпускать дейтериевые облака на значительно более далеком от Солнца расстоянии, чем удалось нам на этот раз. Кроме того, мы намереваемся разработать стратегию преодоления их обороны путем множественного одновременного удара и ложных целей. — Доктор Говард помедлил, набираясь храбрости. — Гм, если вас не заденет этот вопрос, сэр… насколько я понимаю, вы были против этого проекта. Вы изменили свое мнение? То есть я хочу напомнить о том, насколько беспомощными мы ощущали себя перед тем, как снаряд ушел в сторону. Нам необходимо что-то предпринять. И я обязан участвовать в создании нужных средств защиты.

— Вполне понимаю ваши чувства.

— В самом деле? Эти ахирдиане едва не уничтожили весь род людской! Мы не можем оставить такое нападение без внимания. Мы должны обрушить на них свою кару! Итак, вы теперь совсем наш? Отлично!

Туекакас лукаво улыбнулся.

— Лучше скажем так: я искал наиболее выгодное для нас решение. Вы описали мне, на что мы способны, и теперь я полагаю, что ваша программа необходима нам.

* * *

— И скольких же задиристых ковбоев они прихватили на наш пау-вау?[7] — спросил Туекакас у помощника. Генеральный секретарь явно пребывал в хорошем расположении духа и ждал начала совещания.

— Шестерых, сэр, если вы имеете в виду обитателей Пояса.

Туекакас удовлетворенно улыбнулся — его непочтительный жест явно произвел впечатление на молодого человека.

— Гм-м, нужно бы еще индейцев. Загони сюда парочку доходяг. Я намереваюсь вести переговоры с позиции силы.

— Сэр, мы и так уже заставляем их ждать.

— И пусть себе ждут. Я намереваюсь войти со свитой в восемь человек. Мы займем все места за столом. — Туекакас подмигнул Индире. — Старинный фокус, которому я научился от предков, вайакина. Яви свою силу, даже если намереваешься сдаться.

* * *

Посол Гейтс вновь глянула на часы.

— Черт бы его побрал! Уже пятнадцать минут. За кого он себя принимает, заставляя нас ждать?

Мужчина слева от нее, откинувшийся на спинку, кожаного вращающегося кресла, повернул к ней голову.

— Вы про кого, про этого… генсека? Расслабьтесь. Он просто заранее дает намек. По моему мнению, вы получите полную свободу.

Двери распахнулись, и в них появились две шеренги людей, направившиеся к свободным местам по обе стороны стола. Замыкавший шествие Туекакас остановился возле широкого кресла во главе стола.

Посол Гейтс встала, члены ее делегации последовали примеру.

— Джозеф, полагаю, вы знаете всех, находящихся на моем конце стола.

Туекакас кивнул.

— А я уверен, Мария, что ваши соглядатаи заранее познакомили вас с моими сотрудниками и советниками… Прошу всех садиться. Совещание не займет много времени. Чтобы высказать правду, долгих речей не потребуется.

Опускаясь в кресло, посол Гейтс дала знак представителю О'Нила, который переправил толстую стопку предложений членам свиты Генерального секретаря. Туекакас глянул на внушительную папку, но открывать ее не стал.

— Джозеф, вы проиграли, и вам это известно, — ровным голосом отметила Мария Гейтс. — Поэтому не надо ничего изображать.

Туекакас усмехнулся.

— Проиграл? Позвольте предположить… в этой груде погубленной древесины живых деревьев, что сейчас находится передо мной, содержится предложение потратить внушительное количество ваших денег на беспрецедентную ударную программу исследовательских и проектных работ, не так ли? Вы готовы платить любые деньги. Вам нужно оружие. Вам нужно воздаяние. Вы похожи на группу индейцев-лакота, собравшихся на военный танец. Я удивлен только тем, что не вижу на ваших лицах боевой раскраски.

— Джозеф…

— И я решил не противоречить вам. Более того, я вас полностью поддерживаю.