Королевский гамбит (Прогрессор)

— Ваша правда, ленд Гален. Определенно они тут, на материке, с ума посходили.

Максим шумно выдохнул, приводя нервы в порядок, и спросил:

— А вот скажите-ка мне, командор, если бы у нас появилось вдруг такое оружие, что бы, по-вашему, сделал с ним император?

Капитан озадаченно посмотрел на него, сильно потер уши обеими руками, и неуверенно ответил:

— Применил бы против врагов Империи…

— То есть против государства Огненосных Творцов?

— Ну… да, наверное.

— То есть швырнул бы эти килотонны на города и веси, на женщин и стариков, на крестьян и рыбаков?..

— Ну-у… — командор Зелусс окончательно смешался, стал пунцовым и не знал, куда девать руки, все время тянувшиеся к ушам. — Зачем же сразу на женщин?.. Дети… При чем тут дети?!.. Хотя, конечно, враги…

— Кто враги? Дети? — Максим продолжал жестко бить в одну точку. — Вы согласились бы воевать с детьми, командор?

— Нет, ну что вы!.. Я прошу вас, ленд, перестаньте! Ну, зачем вы так? — Зелусс все-таки справился с растерянностью. — Никто не говорит, что такое оружие нужно применять против мирного населения.

— Неужели?! — развеселился вдруг Максим. — А ну-ка… — Он подошел к полочке с книгами и справочниками по морскому делу, покопался там и извлек затрепанную брошюру в мягком переплете. — «Устав имперского военно-морского флота», — зачитал он название. — Та-ак… раздел пятый, пункт девятнадцатый: «…все население прибрежных территорий на глубину до двадцати километров является потенциально опасным для флота и его личного состава в виду наличия среди него скрытых диверсантов и агентов вражеской разведки, а потому в качестве превентивной меры безопасности таковое население подлежит немедленному и полному истреблению…» Еще почитать?..

— Не надо, — Зелусс закашлялся. — Это устав, и мы не имеем права обсуждать его.

— Ладно, — у Максима пропало желание достучаться до совести этого вояки.

«Все бесполезно, плетью обуха не перешибешь! Прав Сикорски, тысячу раз прав: не готов я еще выступить в роли демиурга. Домой мне надо, маму с папой успокоить…»

— Так вот, о чем я хотел вам рассказать, командор. Вы, наверное, слышали легенду о Крепости?

— Самое мощное за всю историю старой империи оборонительное сооружение, начиненное суперсовременной техникой и способное выдержать любую, даже атомную бомбардировку.

— Браво, Зелусс! Интересуетесь военной историей?

— Немного, ленд Гален. Но в данном случае, я все же склонен больше считать Крепость мифом нежели чем-то реальным. — Командор посмотрел на Максима с вежливой иронией. — Согласитесь, уж больно фантастическое описание: полностью автоматизирована, практически неуничтожима…

— Я там был, Зелусс… Да, да, командор, есть в моей биографии такой кульбит. — Максим внимательно наблюдал за выражением его лица. — Слыхали про Золотые Пески?.. У меня Синий Якорь за тот десант. Так вот наша группа заблудилась тогда, выходя из окружения, и углубилась в Гнилой лес. Там-то, в лесу, мы и набрели на Крепость. Точнее, на вход в нее. Ясно, что вглубь мы не сунулись, но полсотни метров коридора осмотрели. Это была именно Крепость, командор.

— И вы доложили об этом своему командиру, как положено? — Зелусс заметно заинтересовался.

«Ну вот, теперь ты никуда не денешься», — удовлетворенно подумал Максим, а вслух продолжил:

— Конечно, все по уставу. Только убили нашего надкапитана на следующий день…

— Жаль…

— Мне тоже.

Зелусс помолчал, Максим не торопил его — пусть дозреет.

— Значит, говорите, в Гнилом лесу?

— Именно.

— И вы можете вспомнить это место?

— Я прекрасно ориентируюсь на местности, командор. Завтра мы будем как раз в том районе, и я предлагаю вам сделать вылазку на берег, чтобы убедиться во всем самому.

— Это очень рискованная операция, — в сомнении поджал губы Зелусс. — Мы не должны никак проявить себя.

— Риск минимален, уверяю вас, — обезоруживающе улыбнулся Максим. — Те места давно заброшены — там кругом все заминировано, кучи ловушек… Но я проведу вас той дорогой, которой шла наша группа.

Командор снова долго молчал, и на его продубленном солью и ветром лице явственно боролись долг и любопытство. Наконец любопытство победило.

— Хорошо. Завтра делаем остановку на… три часа…

— На шесть, командор, за меньшее время не управимся.

— Хорошо, на шесть. Людей подберем перед выходом.

— Отлично, Зелусс. Вы не пожалеете, что согласились…

5

Барон был страшно зол и недоволен тем, что Странник «сослал» его на побережье. Барон не допускал мысли, что лопоухий дьявол что-либо пронюхал о его шашнях с имперской разведкой, но такой поворот дел, по сути, обрывал почти все налаженные с огромным трудом связи. У Барона не было даже времени сообщить о случившемся своим заокеанским партнерам, и он жутко боялся, что те сочтут его переезд из столицы за элементарное бегство. А бегут предатели. А предателей…

Барон внутренне содрогнулся, вспомнив, что сделали «чистильщики» имперской разведки с Сапожником, когда поймали его на передаче сведений Хонтийской Боевой Лиге. Ему сделали множество мелких надрезов на коже и засунули в ванну с маринадом: соль, яблочный уксус, чесночок, лучок, горчица… Бедняга умирал несколько суток, постепенно превращаясь в солонину!

Очнувшись от неприятных воспоминаний, Барон с раздражением уставился на свой стол. Комендант Особого Приморского района так обрадовался появлению высокого гостя, так старался угодить, что буквально не давал проходу. В конце концов Барон взорвался, потребовал себе личный кабинет, а когда комендант, задохнувшись от восхищения, уступил ему свой, Барон тут же заперся в нем и общался теперь с внешним миром исключительно через секретаршу. Благо в кабинете коменданта все было предусмотрено для автономного существования.

Сутки Барон искал выхода из создавшегося щекотливого положения и вдруг нашел. Он затребовал в свое распоряжение узел связи и отправил шифрограмму по одному ему известному секретному каналу. Этот канал дал ему резидент имперской разведки при личной встрече незадолго до гибели Центра. Он предупредил Барона, что каналом можно воспользоваться только один раз и только при чрезвычайных обстоятельствах.

Такие обстоятельства, по мнению Барона, сейчас как раз и наступили. Шифрограмма была отправлена вчера, и теперь Барон с замиранием сердца ждал ответа, сигнала, любого знака о том, что недоразумение исчерпано, и доверие к нему не пропало.

Время шло к обеду. Комендант уехал с инспекцией на дальнюю базу берегового патруля. Барон сидел и смотрел в окно на опостылевший за три дня мрачно-свинцовый океан. И в этот момент телефон на столе зазвонил. Барон не знал, радоваться ему или огорчаться. Звонок мог быть адресован и не ему — мало ли, кабинет-то чужой. Но чутье подсказывало, что это именно он — знак, сигнал, ответ.

Телефон звонил. Барон вздохнул, оглянулся украдкой через плечо на дверь и взял наушник.

— Привет, Барон. Как ты себя чувствуешь на новом месте?

Голос был незнакомый, с акцентом.

— Здравствуйте, — Барон сухо сглотнул. — Вы получили мою… мое сообщение?

— Не задавай глупых вопросов! Переходи к делу.

— В нашем руководстве произошли… э-э, некоторые изменения. И теперь я… э-э, отвечаю за безопасность побережья…

— Нам это известно. Что дальше?

— Ну… я бы мог вам… э-э, сообщить, например… когда будут учения и…

— Что ты лепечешь там, Барон? Какие учения? — В голосе собеседника зазвенел металл. — Единственно, чем ты теперь можешь быть нам полезен, это если сумеешь открыть Порт для наших непобедимых субмарин!

В трубке раздался сигнал отбоя.

— Но как я могу это сделать?! — в ужасе закричал Барон. Ответом ему была гробовая тишина.

Барон затравленно оглянулся на дверь, и ему показалось, что она неплотно прикрыта. Опрометью он кинулся к ней и распахнул. За дверью никого не оказалось, приемная коменданта тоже была пуста, а вот дверь в коридор чуть скрипнула от сквозняка. Барон в два прыжка оказался возле нее и высунулся наружу. Пусто. Но!.. Кажется, легкие шаги за поворотом? Задыхаясь, Барон выскочил на лестничную площадку и свесился через перила, рискуя свалиться вниз. Но и на лестнице никого не было.

А вот наружная дверь в холле была приоткрыта…

Глава 6

1

Река стала заметно yже, но глубина фарватера по-прежнему превышала двадцать пять метров — вполне достаточно для штурмовой субмарины. Ни одного действующего моста через Голубую Змею разведчики пока не встретили. Правда, до обитаемых мест, по расчетам Максима, они должны были добраться только завтра. Но лес уже подступил к воде по обоим берегам.

Зеленые и бурые корявые ветви свисали, как руки мертвецов, роняя в отравленную воду странные увядшие цветы. Изредка среди голых уродливых стволов мелькали какие-то тени — не то птиц, не то животных. Зелусс приказал включить сонары, и рубку заполнили тоскливые вздохи, шорохи и странные гортанные крики. Гнилой лес приветствовал незваных гостей.

— Нам осталось пройти миль тридцать, — сказал Максим. — Готовьте группу, командор.

— Вы уверены, что мы найдем Крепость? — в который раз за утро спросил Зелусс.

Максим не удостоил его ответом, продолжая разглядывать в перископ левый берег.

Спустя пару часов субмарина миновав остатки еще одного моста, достигла большой излучины, и Максим скомандовал «стоп!».

— Группа десанта готова, командор Зелусс! — доложил молоденький лейтенант-южанин.

— Всплываем на голову! — махнул рукой тот.

Когда отдраили внешний люк, проворный матрос сбросил сходни и спустил следом толстый резиновый цилиндр. Раздался всплеск, затем громкое шипение. Максим выглянул в люк и увидел в двух метрах под ногами темную маслянистую поверхность воды и грязно-зеленое корыто надувной шлюпки.

Первым в шлюпку спустился матрос-рулевой, неся на плече горбатую коробку подвесного мотора. Следом пошли четверо морских пехотинцев в полном вооружении. Последними в лодку сели Максим и капитан.

Рулевой запустил двигатель, и шлюпка медленно отвалила от сходни. Под мерный тихий стук мотора они пересекли сотню метров открытой воды, тревожно оглядываясь и напряженно сжимая в руках оружие, и лишь когда лодка ткнулась носом в прибрежную траву, все вздохнули с облегчением.

Максим одним прыжком перемахнул заросшее мелководье и взбежал по откосу. Огляделся. Место хоть и было незнакомым, но Максим точно знал, что в пяти километрах на северо-запад отсюда находится старая трасса автоматических баллист. За ней начинается зона ловушек, минных полей, ракетных шахт и прочей смертоносной дряни, оставшейся после войны. Разминированием и уничтожением этого скопища агрессивного железа полгода назад занимался он сам вместе Вепрем и рыжим Зефом. Где-то там они и набрели на вход в Крепость…

Рядом с Максимом на пригорке появились пехотинцы и капитан. Морпехи, одетые в пластинчатую броню, с походными ранцами на спине и ребристыми шлемами на головах здорово смахивали на больших черепах, вставших на дыбки. Но двигались бойцы в такой сбруе на удивление быстро и почти бесшумно. Зелусс, облаченный в защитного цвета комбинезон с капюшоном и высокие ботинки, наоборот, шумно пыхтел и отдувался, то и дело спотыкаясь о торчащие из земли корни и кочки сухой травы. Максим тоже предпочел легкий комбез в пестро-бурых разводах с широким кожаным поясом со множеством кармашков — очень полезная вещь в походе.

Из всей группы только у Максима не было никакого оружия, кроме большого ножа. Пехотинцы были вооружены короткоствольными автоматами с откидными прикладами, а капитан предпочел штатный пистолет весьма внушительного калибра.

— В какую сторону идти? — спросил Зелусс громким шепотом. Он без конца вертел головой во все стороны, словно сыч на суку.

— Шею поберегите, — сказал Максим.

— Что?

— Нам туда, — сказал Максим и направился к кустам на краю небольшой поляны.

Пехотинцы тут же разделились попарно и двинулись параллельно слева и справа от офицеров. Капитан шумно топал позади легко шагавшего Максима, спотыкался и ворчал себе под нос что-то неразборчивое.

До трассы добрались без происшествий, если не считать того, что Зелусс все же умудрился наступить на здоровенный сук, который взмыл из-под прошлогодней листвы и припечатал своим толстым концом капитана точно между глаз. Удар был достаточно сильным. Чистый нокдаун, как выражаются в боксе. Зелусс хрюкнул от неожиданности, выронил пистолет и повалился навзничь. Из зарослей с обеих сторон тут же выскочили морпехи и уставились в недоумении на командора. Максим наклонился над ним, пошлепал по щекам и поймал его мутный взгляд.

— Идти можете?

— А-а… что это было? — Зелусс завозился и сел.

— Секретная ловушка типа «стоп-в-лоб», — серьезно сказал Максим. — К счастью, она уже протухла. Обычно при ударе она взрывается и отрывает противнику голову. Жуткое изобретение. Впредь внимательнее смотрите под ноги, командор. — Он повернулся и зашагал дальше, не оглядываясь.

Один из солдат помог Зелуссу подняться, другой подал оброненный пистолет, и поход возобновился.

— Что это за дорога? — спросил Зелусс, разглядывая изломанное гусеницами бетонное полотно.

— Старая трасса наведения для автоматических баллист. Были такие во время войны. Стреляли ракетами по любой воздушной цели.

— Что еще за цели?

— Самолеты… может быть, геликоптеры какие-нибудь, — рассеянно сказал Максим, осматривая противоположную обочину трассы.

— Гели… чего?!

— Вертолеты. А, забыл, вы же не изучали военную историю. Извините. — Максим улыбнулся и махнул рукой. — Нам туда.

Группа бегом пересекла бетонку, перемахнула глубокий кювет и снова углубилась в лес.

— Теперь осторожнее, господа, — сказал Максим. — Здесь начинаются владения Крепости. Все, что на земле, в земле, под землей, что двигается, стреляет, жжет и взрывается — это слуги Крепости. Мы находимся на территории древнего укрепрайона. Разговоры отставить, двигаться след в след, смотреть в оба, следить за моими сигналами, выполнять их мгновенно. Все ясно?

В ответ — пять молчаливых кивков. Приятно иметь дело с дисциплинированными людьми. Максим пошел вперед, за ним двинулись два пехотинца, потом ковылял капитан, и замыкали колонну еще два морпеха.

С первым препятствием — автоматическим пулеметным гнездом, остановившим их буквально через сто метров, — справились на удивление быстро. Один из пехотинцев достал из своего ранца короткую трубу, оказавшуюся складным гранатометом одноразового действия, не торопясь установил ее в боевое положение и встал за толстый ствол дерева. Его напарник приподнял каску на ветке, и когда ударила очередь, первый морпех аккуратно всадил гранату в гнездо. Пулемет захлебнулся. В лесу снова стало тихо.

— Отличная работа, солдат, — похвалил Максим, разглядывая груду искореженного металла, в которой все еще что-то потрескивало и дергалось.

Спустя полчаса они напоролись на огнеметную точку. Это был импульсный огнемет. Он плевался раскаленными сгустками чего-то, похожего на напалм. Максим успел среагировать и прыгнуть в сторону, а шедшему за ним пехотинцу огненный плевок угодил в лицо. Бедняга даже не вскрикнул. Он потерял сознание, и это, наверное, было для него наилучшим выходом. Адская смесь мгновенно сожгла кожу лица до кости, занялись под каской волосы и одежда под броней. Вокруг пополз отвратительный запах паленого мяса. Максим обошел огнемет по большой дуге, подобрался к нему из мертвого сектора и с наслаждением выворотил установку из гнезда голыми руками. Когда он вернулся к залегшей группе, морпех уже умер. Товарищи сняли с него ранец и забрали оружие. Хоронить было некогда да и нечем.

— Подберем тело на обратном пути, — решил помрачневший капитан.

Максим чувствовал себя виноватым вопреки обстоятельствам. Ну, в самом деле, что он мог? Подставиться под выстрел?.. Война в этом лесу не прекращалась вот уже больше двадцати лет, забрала тысячи жизней, и сколько их еще заберет!..

Снова тронулись в путь в прежнем построении, только теперь Максим двигался медленнее и удвоил осторожность, вспомнив, как они втроем с Вепрем и Зефом бродили по выделенному сектору, высматривая, выцеливая, выковыривая бесконечные пулеметы, огнеметы, минометы, артиллерийские и отравляющие установки.

Тогда у них была общая цель — выжить в этом аду. А теперь?.. Ведь он взял с собой этих людей лишь для прикрытия, ради собственной цели, и ему ни капли не жаль их! То есть не то, чтобы совсем не жаль. Конечно, специально он их и не думал подставлять, но и жертвовать собой из-за них тоже не собирался.

«А ведь ты огрубел Мак, очерствел! Хорошо еще не оскотинел, в лендах разгуливая. Сознайся, тебе же на этих людей наплевать?.. Конкретно на этих — да. К тому же они враги. То есть могут стать врагами для всех, кто мне дорог, если им не помешать… А кто тебе дорог, Мак? Гай?.. Он умер за тебя. Рада?.. Она тоже умрет за тебя, не задумываясь. Кто еще, Мак?.. Если подумать, у тебя ведь нет здесь друзей. Ты один, Мак. Ты придумал себе игру. Игру в спасение целого мира. И конечно, когда надо спасти целый мир, приходится идти на определенные жертвы. Знакомая формула, только с душком… А Сикорски? Он же себя не жалеет, стараясь помочь этим ослепшим от жестокости людям! Какую планету изгадили!.. Ну и что? Это ведь их планета, а не твоя… Они не ведают, что творят!.. А ты? Ты уверен, что точно знаешь, что им нужно помочь? Что они хотят, чтобы им помогли?.. Они не ведают, что творят…»