Помоги проекту - поделись книгой:
– Наверное тяжело быть вами, – задумчиво произнес Старх.
Шляпник довольно улыбнулся. Судьба избрала славного Рыцаря Равновесия. Дай ему силы Творец дойти до конца обучения и стать тем, кем ему уготовано быть.
Шляпник исчез, растворился в воздухе без остатка, оставив мальчишек наедине со своими страхами.
Глава 4
Подземный ужас
Марк стоял перед входом в пещеру, заросшим кустарником и полузасыпанным замшелыми камнями. Этим входом никто не пользовался. После трагического обвала тридцать лет назад, когда погибли горняки, только дети забирались в эти места, изредка они проникали внутрь горы и играли в прятки. Иногда искали дракона и его сокровища. Но после того как погиб его сын Алуш, это место оказалось под негласным запретом. Никто не хотел хоронить своих детей. Но при внимательном осмотре Марк увидел, что проход внутрь все-таки расчищен. Значит, он на верном пути, стоит поторопиться, чтобы успеть. Но видения прошлого мешали Марку войти в пещеру, оказаться под низкими сводами прорытого к самому сердцу горы туннеля.
Это случилось чуть больше десяти лет назад. Первый погожий денек за все смурное, холодное лето. И детишки упросили родителей отпустить их погулять в лес. Присмотр за мальчуганами доверили страшим. Алушу, ему уже исполнилось пятнадцать лет, Милораду, четырнадцатилетнему сыну главного городского врача, и Титу, ровеснику Алуша, отпрыску некогда славного и богатого семейства, переживающего далекого не лучшие годы. Его отец трудился в городской котельной, а прапрапрадед некогда несколько лет подряд избирался городским мэром. Как потом рассказывали мальчишки, они отправились играть в рыцарей, разделившись на два лагеря: белых и красных. Белые должны были укрыться в крепости, для этого была облюбована заброшенная пещера у подножия Дивранских гор, а красные должны были штурмовать пещеру. Вооруженные выточенными из дерева мечами и раскрашенными щитами мальчишки проиграли до самого вечера, а потом вернулись в город и разбрелись по домам. И никому не пришла в голову мысль: «а где же Алуш, вожак белой армии?»
Марк в тот вечер задержался в участке до самой ночи, да к тому же немного перебрал лишку. Когда он вернулся домой, весь город уже спал, и окна его дома заселила темнота. Он заглянул в комнату сына, увидел скомканное одеяло и что-то невнятное под ним. Подумал что мальчишка спит и отправился к себе. Пропажу Марк обнаружил только к обеду. Обежал дома друзей Алуша, кто накануне днем играл с ним в лесу, но никто ничего не мог толком сказать, кроме того что Алуш возглавлял оборону старой пещеры. Никто не вспомнил вернулся ли Алуш с ними накануне. Все так устали, что видели перед собой только теплые кровати и обязательную кружку горячего молока на ночь.
Организовали три поисковых партии. Две отправились прочесывать лес, а одна направилась к старой пещере, пользующихся у местных дурной репутацией. Как же, именно здесь когда-то оказались заживо погребенными горняки. Марк возглавил последнюю партию. Почему-то он был сразу уверен, что Алуш где-то там.
Марк стоял перед заросшим входом. И не чувствовал холодный колючий ветер, насквозь промокшую от нескончаемого дождя одежду. Ушло даже чувство страха перед этой разверстой голодной пастью горы. Он видел перед собой пещеру десятилетней давности и себя на ее пороге.
Шаг за шагом, выставив перед собой магический жезл, готовый поразить молнией любого кто окажется внутри. Марк полез в пещеру. Ноги соскальзывали с камней, голые ветви кустов лезли в лицо, норовя выколоть глаза, разодрать лицо и одежду. Миновав завал, он оказался в начале длинного извилистого туннеля, уходящего вниз. Ничего не было видно. Сплошная тьма.
Марк вспомнил. Так ясно и отчетливо, что чуть было не бросился вон из пещеры. Ему тогда повезло, и именно он нашел сына. Ни кто-то другой, посторонний, чужой, а он сам наткнулся на него на одном из нижних уровней пещеры. Сперва он нашел кисть руки, валявшуюся у стены так небрежно, словно это потерянная в горячке игры шерстяная варежка. Марк не мог ошибиться. Ему было достаточно лишь бросить взгляд, чтобы понять что эта оторванная кисть принадлежит его сыну. Он подобрал руку, прижал к груди, не в силах поверить, что все это происходит с ним наяву. А потом бережно спрятал в походную сумку, замотав в тряпицу, которой ранее оборачивал кругляш хлеба, взятый в дорогу. Хлеб полетел под ноги. Равноценный обмен. Марк двинулся дальше, освещая себе дорогу дрожащим пламенем факела. Тело сына он нашел за поворотом туннеля. Нелепо скрюченное оно валялось в грязи, перегородив дорогу. Глубокие рваные раны. Кровь повсюду. Выпученные от страха глаза смотрели на Марка. Рядом валялась палка потухшего факела, которым пользовался сын. Было видно, что Алуш до последнего сопротивлялся, но НЕЧТО это не остановило.
В эту минуту Марк умер, хоть и остался жить. Все его чувства отключились. Он даже не ощутил боли. Бережно подняв на руки сына, как это часто бывало в детстве, Марк повернул назад. Так не останавливаясь он дошел до самого дома. Ему хотели помочь, забрать страшную ношу, но он никого не замечал. Дома он поднялся к комнату Алуша, положил его на кровать, осторожно, словно боялся разбудить, накрыл одеялом и вышел. И только тут в коридоре его накрыло очнувшимися от оцепенения чувствами. Он упал на колени, сотрясаясь в рыданиях, стал биться головой об пол, но его скрутили сопровождавшие до самых дверей детской друзья, коллеги, просто соседи, все кто участвовал в поисках. Марка отнесли в его спальню и отец Милорада, товарища Алуша по играм, вколол сильную дозу снотворного.
Ни отпевания, ни похороны Марк не помнил. Для него все прошло как в тумане. Рядом постоянно кто-то находился, да все-время пичкали лекарствами, в основном успокоительным. Спустя два месяца Марк вернулся в эту пещеру. Он излазил ее вдоль и поперек, но не нашел и следа того, кто мог так жестоко расправиться с его сыном. Потом он часто приходил сюда, в надежде поквитаться, но НЕЧТО, насытившись, уснуло. Теперь у Марка появилась хрупкая надежда, что это НЕЧТО вернулось, и настала пора расквитаться за сына.
Марк медленно продвигался вперед, выставив перед собой магический жезл, освещавший путь. Позади остался ливень, взбесившаяся река и погружающийся под воду родной город. Марк забыл обо всем. Он напряженно вслушивался в дыхание горы, в надежде услышать детские голоса, но Дивранские горы надежно хранили свои секреты.
Марк давно потерял счет времени. Казалось, он уже целую вечность бредет по нескончаемому туннелю куда-то в глубь земли. Несколько раз у него возникало чувство, что кто-то следует за ним по пятам. Но каждый раз оборачиваясь, он никого не видел.
Туннель, по которому брел Марк, извивался словно танцующая по воле факира змея. Поворот сменялся поворотом, то он сужался, так что приходилось, низко нагибая голову, протискиваться вперед, то расширялся до размеров городской улицы. Пару раз поворот выводил Марка в пещеру. Первая пещера на его пути вся сплошь заросла светящимся зеленым мхом. Ощущение такое словно попал в сокровищницу, заваленную изумрудами. Вторая пещера напоминала пиршественную залу средневекового замка. Не хватало только столов со снедью. Высокие каменные колонны поддерживали свод пещеры, облюбованный летучими мышами и прочей подземной живностью. Появление человека с магическим факелом в руке пробудил горных обитателей. Зашелестели перепончатые кожаные крылья, зазвучал тысячекратно усиленный недовольный писк и с потолка посыпалась каменная крошка. Марк поспешил убраться оттуда подобру-поздорову, пока разбуженные твари не поспешили выместить на нем свою злость.
Но сколько Марк не прислушивался к дыханию подземелий, сколько ни озирался по сторонам в надежде увидеть хоть какой-нибудь след, он не чувствовал присутствия пропавших детей. Да и чудовище, обитавшее здесь, не спешило показываться.
Лишь в третьей пещере Марк наконец-то нашел подтверждение того, что он на верном пути. Брошенная впопыхах порванная в нескольких местах старая детская курточка. Он видел ее несколько раз на соседском мальчике, любившем играть у него под окнами. Как же звали то сорванца. Кажется, Станислав, или просто Стась. Так ему кричала каждый раз мать, когда пыталась загнать домой.
– Стась, пора ужинать! Домой иди! Кому говорю?! – внезапно прозвучал в голове звонкий женский голос, разбуженный его памятью.
Марк поднял курточку, повертел ее в руках, рассматривая со всех сторон, и бережно упрятал в холщовый мешок с заклинаниями и амулетами. Где-то глубоко внутри ребенок, каким он когда-то был в детстве, закричал от восторга, убежденный что у него все получится, и он выиграет эту схватку, найдет детей, победит монстра и приведет ребятишек к убитым горем родителям.
Марк не успел покинуть пещеру, как его захлестнуло чувство приближающейся опасности. Он ничего не успевал сделать: ни сбежать, ни спрятаться. Что-то очень злое и рассерженное незваными гостями заворочалось, пробуждаясь, где-то на самом дне горного предела, И в то же самое время Марк ощутил дикий голод, но он принадлежал не ему. Это существо, это НЕЧТО, обитавшее в недрах земли, страдало от неописуемого голода. На ум всплыла легенда о саргулаках, слышимая в детстве. И только теперь Марк понял окончательно чему он бросил вызов. Подземный ужас существовал, но не он похитил детей. Если бы пропавшая детвора была его лап дело, то он бы не испытывал этот голод и уже давно бы бодрствовал. Значит, кто-то другой завлек его в эти пещеры, чтобы разбудить тварь, спящую в глубине. Этот кто-то использовал его как наживку, а он как последний деревенский простачок попался на нее.
Марк ничего не успел сделать. Проснувшийся саргулак в одно мгновение почувствовал его и, стряхнув с себя остатки десятилетнего сна, ринулся по извилистым туннелям в пещеру, где оцепенела от страха его добыча. В первые за прошедшие годы со дня смерти сына Марк испытал чувство страха, и оно поразило его. Неужели он еще способен на что-то человеческое. Все это время он считал, что с гибелью Алуша закончилась и его жизнь. Но кажется он ошибался, только не поздно ли пришло к нему прозрение.
Марк упал на колени, вытряхнул себе под ноги содержимое холщовой сумки. Куртка Стася упала первой, а сверху на нее посыпались баночки, свитки и прочая колдовская чепуха. Похоже настал момент истины. Ведь, покупая все это богатство, он не был уверен до конца, что оно действует, а не является фикцией, обманкой, средством для извлечение денег из карманов наивных простачков. Отбросив сумку в строну, Марк стал лихорадочно перебирать запасы. Слева он складывал хлам, который ему вряд ли мог пригодиться. Справа вполне боевые заклинания, главное только чтобы они работали.
Самым ценным ему показался свиток с заклинанием развоплощенья. Он развернул его и пробежал главзами. В инструкции к применению говорилось, что следует прочитать заклинание вслух и запомнить кодовое слово. В нужный момент при произнесении кодового слова заклинание сработает, надо только мысленно направить его на объект. Путаясь в словах и буквах Марк прочитал заклинание. Его неверный дрожащий голос еще долго разговаривал при помощи эха. Разобравшись с одним заклинанием, Марк развернул свиток с другим. Он успел прочитать четыре заклинания и запомнить их ключевые слова, прежде чем саргулак появился в пещере.
Его появлению предшествовал ледяной холод, в мгновение заполнивший пещеру. Впитавшаяся в ткань штанов и куртки речная вода тут же превратилась в лед, сковав движение Марка. Откуда-то из глубины туннеля появился резкий запах гниющей плоти и вслед за ним в пещеру ворвался и сам саргулак.
Он напоминал щедрую россыпь огненных искр, вырвавшихся из лесного пожара, колонию горящих малиновым пламенем светлячков, принимавших то форму шара, то пылевого облака. На секунду искры-светлячки зависли в воздухе, заполнив собой добрую половину пещеры, а потом ринулись навстречу друг другу, вылепляя полыхающее изнутри живым пламенем человеческое тело.
Приняв форму человека саргулак замер, предвкушая пиршество. Он долго спал, и теперь собирался хорошо повеселиться.
Марк не стал дожидаться нападения и бросил в сторону подземного духа баночку с заклинанием. Стеклянная банка упала под ноги саргулаку, склянкнула и разлетелась осколками в стороны, высвобождая волшебство. Морозный вихрь мгновенного оледенения на мгновение окутал фигуру саргулака, но, не причинив ему вреда, развеялся в воздухе. Казалось, это позабавило подземного жителя, на плавающем от источаемого жара лице саргулака появилась улыбка. Марк не стал мешкать и прокричал кодовое слово. Заклинание «Прах Могил» полетело в сторону монстра. Оно должно было разложить его, рассыпать в пыль, но тоже оказалось никчемным против древнего духа. Марк подхватил с пола новую баночку и, не глядя на нее, бросил в чудовище. Высвобожденное волшебство окутало саргулака мерцающим светом и взорвалось. «Огненная Вспышка» должна была уничтожить все живое, попавшее в радиус действия, но не причинила вреда саргулаку.
Новая склянка разбилась перед саргулаком и перед ним выросла стена из прозрачного льда. И тут саргулак сделал шаг вперед. Не замечая препятствия, он прошел стену насквозь, растопив ее и направился к человеку. Похоже ему надоело играть, и он решил расправиться с жертвой.
Марк выкрикнул одно кодовое слово за другим. И три заклинания ударили в грудь саргулака. Он пошатнулся, но все-таки выстоял. И остановился. Что-то непонятное творилось с ним. По огненному телу подземного ужаса пробегали разноцветные всполохи, будто он проглотил несколько радуг. То рука, то иная часть тела на время теряли свою форму, распадались на тысячи огненных частиц, но все-таки собирались вместе.
Но саргулак проглотил и это. Ему удалось восстановить контроль над своим телом, и он тут же атаковал Марка.
Глубокий какой-то первобытно пещерный ужас поразил мозг человека. Марк не мог пошевелиться от сковавшего его страха. А саргулак тем временем неотвратимо надвигался на него. Словно огненный джинн, вырвавшийся из тысячелетнего заточения, он увеличился в размерах, заполнил собой пещеру и распался на десятки тысяч огненных точек. Они закружились в завораживающем танце, превратившись для Марка в целый непознанный мир. Он позабыл о страхе и напряженно вглядывался в эти выплетающие узоры огненные искры, заворожившие его. Огненный танец обернулся воронкой вихря, которая устремилась на стоящего на коленях человека.
В последние секунды жизни Марк успел вспомнить сына и жену, умершую когда Алушу исполнилось три года. Если бы она осталась жить, все было бы по другому. И еще он увидел как из пустоты вышагнул незнакомый человек, закутанный в плащ, голову его скрывал капюшон.
Огненная воронка упала на жертву и проникла в нее. Через глаза, рот и уши саргулак влился в человеческую оболочку, выедая душу и личность Марка Вучетича. То что когда-то было им еще некоторое время стояло на коленях, но потом медленно поднялось на ноги и повернулось лицом к скинувшему покровы невидимости Ловцу. В глазах саргулака, обретшего тело, горело живое пламя, оно выплескивалось из глазниц, лизало щеки, нос, лоб и губы, но не причиняло бывшей человеческой плоти вред.
Ловушка сработала. Ловец ликовал. Все получилось так, как он запланировал. Из темноты подземелий, из векового покоя был извлечен инфернальный ужас. Он заглотил наживку, испугал и растворил в себе человеческую душу. Именно то, что требовалось Ловцу.
Тело Марка Вучетича пропиталось насквозь первобытным ужасом. Дело осталось за малым, извлечь из тела саргулака, уничтожить его и собрать необходимый ингредиент, но к этому Ловец подготовился заранее.
Он словно опытный хирург, готовый к проведению сложной операции, извлек из плаща магический жезл, чем-то похожий на тот, что беспомощной игрушкой валялся под ногами саргулака, и направил его на подземную тварь. Жезл налился изнутри синим сиянием и выплеснул поток магической энергии, ударивший в бывшее тело Марка Вучетича.
Чудовище обхитрило само себя. Если бы оно продолжало пребывать в своем первородном состоянии, то Ловец ничего бы не мог с ним сделать: ни уничтожить, ни поймать. Но забравшись в человеческое тело, саргулак сам себя посадил в клетку. Он больше не мог рассыпаться на несколько энергетических потоков и раствориться в камнях пещеры, спасаясь бегством. Он оказался заперт в человеческой оболочке, которую раздувало от вливаемой снаружи магической энергии.
Ловец все рассчитал верно. Заказчик может быть доволен. Он укладывался по времени.
Выбрав нужный момент, когда тело саргулака казалось скоро лопнет от переизбытка магической энергии, Ловец вытащил свободной рукой из плаща ловушку и бросил ее под ноги саргулаку. Ловушка представляла собой простую деревянную коробочку, опечатанную магическими символами. Коробочка уловитель притягивала к себе энергию, но закрывала ее внутри себя, не выпуская назад. Этим хитрым прибором Ловца также снабдил заказчик.
Наконец тело Марка Вучетича не выдержало. Налившись магической энергией до предела, оно взорвалось изнутри, и саргулак вырвался наружу, но не долго длилась его свобода. Ловушка всосала его в себя.
Ловец опустил практически разряженный магический жезл и направился к коробочке.
Увлеченный охотой на саргулака, Ловец не заметил, что и на него тоже охотятся. И охотник уже очень близко подобрался к нему, преграждая выход на волю из пещеры.
Глава 5
Заговорщики
На Гран-канал пролились молочные сумерки, и город медленно погрузился в вечерний туман, процеженный зажигающимися повсюду газовыми фонарями. Готовились к воспарению замковые острова. Традиции венецианцы хранили с особым трепетом. И одной из таких традиций был Большой Маскарад, который должен был начаться через несколько дней. Город вовсю готовился к празднику. Улицы одевались в цветы, гирлянды и разноцветные флажки. Горожане шили праздничные костюмы, в надежде перещеголять соседей и удивить гостей города. Торговцы забивали товаром магазины и в уме уже подсчитывали грядущие прибыли. В эти дни Венеция раздувалась, словно пьяный обжора, не в силах вместить всех желающих увидеть Большой Маскарад.
Лэл Дарио Винченцо Ноччи задернул занавеску кареты и откинулся на мягкие подушки. Ему было о чем подумать, кроме как о Большом Маскараде. Он проводится каждый год, а глава магической ложи меняется раз в несколько сотен лет. Была бы его воля, лэл Дарио Ноччи отменил бы в этом году праздник. Уж очень он не вовремя. Вместе с гостями в город набьются мошенники, шпионы и провокаторы всех мастей. К тому же в городе полно боевых магов ложи Священной Волчицы. Уж они то не преминут воспользоваться случаем и ослабить Морскую Гидру. Но нарушать традицию лэл Дарио Ноччи не мог, народ ему это не простит, да и магическая ложа не вмешивалась в гражданские дела. За них отвечал дож и Большой Совет.
Островной Лис в который раз поймал себя на мысли, а все ли правильно он сделал? Стоило ли убивать старого магистра? Ко времени ли Венеции такие перемены? Теперь он взойдет на пост Верховного Магистра. Справится ли он с управлением ложей, с теми изменениями и новшествами, которые собирался ввести. Но он понимал, что у него не было другого выхода. Морской Гидре требовалась сильная встряска, чтобы пробудиться наконец ото сна и подняться из морской глубины. Да и сбросить ярмо Священной Волчицы давно пора. Венеция должна стать тем государством, которое объединит под своим владычеством разоренную междоусобной войной Италию. И именно ему предстоит восстановить былую Венецианскую империю. От масштабов задуманного пробивала нервная дрожь. Но Островной Лис держал себя в руках. Только лишь крепко до боли в руке стискивал эфес шпаги. Никто не должен знать о его волнении и сомнениях.
Экипаж прогромыхал по широкому подъемному мосту и въехал на землю Замка Дождей. За ним мост медленно поплыл вверх, отрезая остров от остального города.
Островного Лиса встречал попыхивающий трубкой капитан замковой стражи лэл Бравио Леоне Форци:
– Приветствую Вас, благородный лэл. Вас уже ждут, – приветствовал его капитан.
Островной Лис коротко кивнул в ответ и поднялся по ступенькам дворца. Ему предстоял тяжелый совет, по сравнению с которым любое сражение может показаться тренировочным боем.
В круглой Зале Умных Голов его и правда уже ждали три подеста, главы Тайной Тройки, в неизменных масках Волка, Орла и Кабана. И вновь как и в прошлый раз Островной Лис почувствовал себя опустошенным, беспомощным и никчемным перед этими людьми, формально являвшимися его подчиненными. Как же, он камерлинг Тройки Спокойствия, но сейчас источник его магической энергии был отрезан тремя Грешниками, палачами ложи Морской Гидры. Сколько сил и возможностей сосредоточено в руках подестов. Не удивительно, что однажды они решили воспользоваться этим могуществом в своих политических целях.
– Мы рады приветствовать тебя, лэл Дарио Винченцо Ноччи, – произнес подест Волк и его голос прозвучал колокольным набатом.
– И я рад видеть вас, подесты, – учтиво ответил Островной Лис.
– Итак, свершилось. Ложу Морской Гидры ждут великие перемены, и все благодаря тебе, лэл Дарио Винченцо Ноччи. Готов ли ты нести ответственность за свой решительный шаг? Понимаешь ли ты всю серьезность своего поступка? – спросил подест Орел.
Островной Лис ухмыльнулся про себя. Его проверяют на честность. Скажешь «да», а тебя за измену родной ложи на замковой стене вздернут или наградят. Два лезвия ножниц и его голова между ними. И что при этом произойдет, одному Творцу известно.
– Понимаю, лэлы, но у меня не было другого выхода. Я вижу грядущее возвышение Венеции. При старом магистре мы вынуждены были подбирать жалкие крошки с чужого стола.
– Старый Магистр умер. Настала пора избрать нового Магистра, и я думаю нам известно кто будет им, – заявил подест Кабан.
Сердце Островного Лиса замерло в сладком предвкушении.
– Мы считаем, что ты достоин возглавить ложу. И нет другой кандидатуры на этот пост. И мы хотим, чтобы ты понимал почему однажды мы решили вмешаться в политику ложи. Тайная Тройка была призвана следить за внутренней обстановкой внутри ложи, но мы также обязаны принимать тяжелые решения о смене руководства ложей, если прежний магистр обрекает ее на вымирание. Мы уверены останься лэл Альберто Варитто Кантарине Верховным Магистром вскоре Морская Гидра стала бы частью Священной Волчицы. Мы не могли допустить этого. И сделали то, что сделали. Но это на благо ложи, – произнес подест Волк.
– Тебе предстоит принять должность и занять свое место во Дворце Морской Гидры. Твое Восхождение мы назначаем на второй день Большого Маскарада. О выборе нового Верховного Магистра мы доложили Верховной ложе Черного Дракона и получили одобрение. Так что прими поздравления, – сообщил подест Орел.
– Мы должны узнать, что планируешь ты сделать в первые месяцы своего правления? – спросил подест Кабан.
– Первые месяцы правления я буду разгребать те авгиевы конюшни, что остались после Старика. Нужно будет избрать нового камерлинга. И начать процесс изгнания боевых магов Священной Волчицы. Это повлечет за собой обострение отношений с итальянской ложей, но она и без того слаба, так что я не вижу трудностей в этом направлении.
– У старого магистра было достаточно много сторонников среди Морской Гидры, они будут недовольны изменением политики. Тем более таким кардинальным, – напомнил подест Волк.
– Поэтому я и сказал, что предстоит чистить конюшни, – заметил Островной Лис. – К тому же нам предстоит война с Священной Волчицей. Она не потерпит такого пренебрежения к своей персоне. Изгнание ее адептов приведет к прямому противостоянию.
– Так ли нужны такие перемены Морской Гидре? – уточнил подест Орел.
– Хочешь мира, готовься к войне. Так кажется говорил один из древних, – ответил Островной Лис. – Мне нужна поддержка Тайной Тройки на этом пути.
– Тайная Тройка подчиняется камерлингу ложи. А камерлинг Верховному Магистру, если конечно последний не угрожает существованию ложи, – ответил подест Кабан.
– В таком случае я готов принять пост и удаляюсь готовиться к Восхождению, – сказал лэл Дарио Винченцо Ноччи.
– Восхождение произойдет через три дня в Дворце Морской Гидры. Поздравляем вас с высокой честью возглавить ложу, – торжественно произнес подест Волк.
Островной Лис коротко поклонился, развернулся и вышел в распахнутые перед ним учтивыми Грешниками двери.
Подесты Тайной Тройки остались в одиночестве. Грешники покинули залу вслед за будущим Верховным Магистром, но можно было не сомневаться, что они находятся неподалеку и оберегают своих хозяев.
– Благородные лэлы, как вы оцениваете будущего Верховного Магистра, – спросил подест Волк, проводив взглядом лэла Дарио Винченцо Ноччи.
– Он способен встряхнуть это болотное царство и вывернуть его наизнанку. К сожалению у Старика не было на это сил. Когда-то Серениссима, Светлейшая, была сильнейшим государством в Европе, теперь остался лишь призрак былого величия, – задумчиво произнес подест Кабан.
– К чему ты это? – спросил подест Волк.
– Я вижу, как магическая ложа в войнах разорила и растратила все чем владела.
– Островной Лис конечно хитер и очень умен и способен многое изменить, если только ему это дадут сделать, – сказал подест Орел.
– К чему ты это?
Подест Волк повернул голову, закованную в маску, и посмотрел на собрата.
– Старик не так прост, чтобы позволить убить себя в ходе дворцового заговора. Лэл Альберто Варитто Кантарине жив и так просто не отдаст власть. Нам предстоит любопытное зрелище, по сравнению с которым Большой Маскарад жалкая деревенская постановка, – сообщил подест Орел. – Именно поэтому мы и затеяли эту историю. Пока Магистры будут рвать власть друг у друга мы сможем спокойно занять Оранжерею и закончить свою миссию. Цветок Изначалья пророщен, он практически готов к воплощению, не хватает только Ингредиентов. Но этот вопрос должен быть вскоре решен?
– Сбором ингредиентов занимается Ловец. Мы обратились к Искусному Мартеросу, заключили договор, и он выделил нам лучшего специалиста. Как нам известно, скоро Ловец с собранными Ингредиентами будет в Венеции, – доложил подест Кабан.
– Мы укладываемся в срок? – спросил подест Волк.
– Нам может помешать только какое-то непредвиденное обстоятельство или непредвиденный человек.
– Что вы хотите сказать, подест Кабан? – спросил подест Орел.
– Искусный Мартерос сообщил нам, что его в Резиденции Гильдии навестил один из магов и очень интересовался нашим договором.
В Зале Умных Голов возникло предгрозовое напряжение.
– Как какому-то магу могло стать известно о нашем договоре? – спросил подест Волк.
– Я не могу сказать, – пожал плечами подест Кабан.
– А Искусный Мартерос не сказал к какой ложе принадлежал любопытный маг?
– Нет.
– Нам нужно быть более острожными. Но Цветок Изначалья готов к воплощению, мы не можем упустить такой шанс. Иначе ничего не изменится. Все останется по-прежнему, а Морская Гидра никогда не выберется из своего болота. Пройдут столетия, и Венеция погрузится на дно морское, – произнес подест Волк.
– Поэтому нам нужно чтобы Оранжерея была свободна и никакие подозрительные и незнакомые маги не смогли бы нам помешать, – высказался подест Орел. – Мы должны поставить на учет всех приехавших в город магов. И по возможности следить за ними.
– Большой Маскарад, осмелюсь напомнить, как тут в этой кутерьме проследить за каждым из тысячи приехавших в город магов. Это нереально, – возразил подест Кабан.
– Попробуем проследить за теми, кто будет крутиться вокруг Ловца, когда он приедет передавать нам собранные Ингредиенты. Мы должны обезопасить себя. Никто не сможет помешать нам изменить мир, – объявил подест Волк, тем самым говоря что совет в Зале Умных Голов окончен.
Подесты покидали Зал Умных Голов поодиночке. Первым ушел Орел. Возле дверей его окружили четверо Грешников и сопроводили вниз по лестнице к пристани, где его ожидала гондола. Вторым ушел в кольце охраны Кабан. Последним зал покидал подест Волк.
Он спустился с черного трона из каменного дерева и осмотрел пустой зал сквозь узкие прорези волчьей маски. Так было устроено с самого начала. Никто не ведал, кто скрывается под масками подестов. Их выбирали из числа рядовых магов ложи. И считалось, что в руках Тайной тройки лежит сердце Морской Гидры. Избранные вслепую предшественниками они надевали маски, направляясь в Дворец Дождей. Все же оставшееся время ходили с открытыми лицами, и никто не догадывался что именно это лицо вершит судьбами венецианской ложи. Теперь подест Волк размышлял над тем, правильный ли путь они избрали, когда случайно во время археологических раскопок, проводимых Оранжереей, наткнулись на свитки с древними заклинаниями, считавшимися давно утерянными. О большинстве заклинаний из Мертвых свитков, так их сразу окрестили исследователи, никто раньше не слышал.
Вторая Магическая Война, прокатившись по всему миру, изменила облик планеты, начисто стерла многие знания, народы и государства, избороздила шрамами и морщинами новых знаний судьбы людей, и на долгие десятилетия остановила движение вперед. Мало кто был допущен к крупицам знаний, оставшихся после Второй Магической. Рядовые маги лишь слышали о ней, но толком ничего не знали. Кто воевал, против кого, чем все закончилось. Эта война была разрушительной, опустошающей и завершившейся поражением для всех ее участников. Слишком велики были потери. Мертвые свитки проливали свет на многие события ушедшей в небытие эпохи, но все же не все свитки удалось сохранить. И основная масса знаний так и осталась за закрытыми кулисами мирового театра.
Поделиться книгой: