Хроники Зареченска. Книга первая

Когда факт телепатии был установлен Вячеслав начал серьезнее относиться к Сашиным способностям и периодически заставлял тренироваться. Бер с удовольствием, ни от кого больше не скрываясь, начал изучать самого себя и новые возможности. Спустя некоторое время добился определённых успехов, которых и не ожидал. Теперь он мог легко входить в состояние наблюдения за процессами в организме человека, достаточно быстро находить причину недомогания и вылечить. Вплоть до сращивания повреждённых тканей. Сашу больше поразила способность видеть энергетику окружающей среды. Он чувствовал, что ею можно манипулировать, но как, покамест не понимал.

Громкий стук в дверь заставил Александра отвернуться от окна.

— Войдите.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалился грязный от бетонной пыли Вячеслав.

— Ты помыться забыл и переодеться. Натрусишь на ковёр мусор, мне потом убирать.

— Не бурчи, — майор развалился в кресле. Частицы пыли взвились в воздух. Бер мысленно застонал. — У меня новости.

— Давай тогда с хорошей начинай.

— Ты в прошлой жизни фильмов обсмотрелся, — Слава поёрзал, устроился поудобней, вынул пачку кэмела и закурил, совершенно проигнорировав недовольство Александра. — Располагаю тремя новостями и все скверные. Дай попить. Во рту пересохло.

Саша налил в кружку, с надписью Евросеть, воды и протянул товарищу. Бывший майор залпом выпил и продолжил.

— Первая новость скверная. Пока ты спал, приезжали торговцы из слободы Луковской. Вчера на село напали гноллы. Говорят, отряд в полсотни особей, два десятка человек утащили. — Слава затянулся дымом. Выдохнул. — Вторая новость паршивая. Начала возвращаться местная живность.

— Допустим это не новость, — Саша вспомнил. Не так давно, поехали осмотреть степные районы за городом. Совершить, так сказать, ознакомительную разведку. Почти сразу напоролись на огромное стадо травоядных животных, в несколько сотен голов, похожих на зубров. Тройка разъярённых самцов долго преследовала автомобиль, рыча похлеще африканских львов.

— Ты не понял. Хищники. Огромные. — Слава пояснил. — Мужик, что вчера пришел, показал кадры на цифровом фотоаппарате. Посмотрели, охренели. Очень смахивает на тираннозавра. Говорит, что заснял его на другом конце города всего пять дней назад. Придётся переконфигурировать систему обороны исходя из новых данных. Не дай бог к нам такая туша припрётся. Танков у нас нет отбиваться.

— С этим понятно, — Бер в уме уже начал возводить стену вокруг базы, вместо детсадовского забора. — Третья новость….

— Третья новость гнусная. Приехал Селиванов. Игорь Коновалов и мой брат в данный момент зубы ему заговаривают. Нас ждут.

Сашка взвился.

— Это ты мне тут зубы заговариваешь! Почему сразу не сообщил? Чего он хочет?

— Сразу не сообщил, потому что пусть ждёт и нервничает, — Вячеслав поднялся на ноги. — Что хочет Селиванов, не знаю, однако каковы желания его хозяина, товарища полковника барона Дробыша догадываюсь. И не кричи на меня, — Слава затушил окурок в пепельнице. Александр держал её исключительно для бывшего майора.

— Выслушать всё равно надо. Может, о полезном проговорится. — Бер сделал шаг в сторону выхода.

— Пошли проговоры выслушивать.

— Ты хотя бы переоделся.

— Перетопчатся. Не барышни. — Вячеслав резко поднялся из кресла, оставив после себя пыльный след. Александр недовольно покачал головой, но смолчал.

Спустились на первый этаж в переоборудованную под зал совещаний комнату, на двери до сих пор висела табличка из прошлой жизни «младшая группа „Снежинка“. У входа стоял Гвоздь в полной выкладке с британской винтовкой в руках.

— Ты чего здесь делаешь? — задал вопрос Александр.

— Я его поставил создавать видимость солидной организации. — Вместо Лехи ответил Вячеслав.

Гвоздь открыл перед ними дверь, пропуская внутрь с серьёзной физиономией, но по глазам было видно, еле сдерживается, чтобы не заржать, сволочуга.

Когда оба негласных руководителя клана переступили порог, на лицах дяди Володи и бывшего офицера ОМОНа проступило выражение облегчения.

Бер присмотрелся к двум гостям. Обоих Саша раньше никогда не видел, но про одного наслышан. Он сразу распознал Селиванова, невысокого роста лысеющий мужчина под пятьдесят, с хитрыми бегающими глазками под густыми бровями. Щёки немного отвисли, скорее всего, похудел недавно. Догадку подтверждал надетый камуфляж, на пару размеров больше необходимого. Подполковник носовым платком, быстрым движением, вытер шею и поднялся со стула на встречу вошедшим. Бер пожал влажную ладонь, протянутую для приветствия, и с трудом удержался от желания вытереть руку о штанину.

— Селиванов Фёдор Львович, — отрекомендовался подполковник. — О вас молодой человек много наслышан. Не дурно вы тут устроились.

„Какое твоё собачье дело“, — подумал Бер. Таких людей Саша не любил, вечно кажется, что собеседник замыслил пакость.

— Не жалуюсь, — сказал вслух.

— Майор главного разведывательного управления Никифоров Вячеслав Иванович? — Селиванов пожал Славе руку. В отличие от Саши не стал прятать брезгливость, просто спокойно глядя в глаза, вытерся. Подполковник молча проглотил оскорбление. — Рад знакомству.

— Не могу пока сказать того же, — честно выговорил Вячеслав.

— Зачем же вы так, Вячеслав Иванович. Поверьте, мы не враги вам.

Никифоров передёрнул плечом.

— Жизнь покажет.

— Позвольте представить моего помощника, — Селиванов указал на второго гостя. — Капитан Постриганов.

На голову выше начальника, широкоплечий, с мощным торсом из-под коротких рукавов выглядывали здоровущие бицепсы. Офицер вытянул длинную руку, и Сашкина кисть утонула в лопатообразной ладони.

— Серёга, — коротко представился он. Под выдающимися вперёд надбровными дугами блеснул скучающий взгляд. Бер решил, что капитан больше телохранитель, чем помощник.

— Давайте присядем, и вы поведаете нам, какие ветры вас притащили в нашу спокойную гавань. — Взял инициативу в свои руки Вячеслав.

Хозяева и гости расселись по деревянным стульям вокруг стола.

Селиванов взял графин с водой.

— Позволите? — испросил он разрешения. — Сегодня особенно жарко.

— Поэтому и поставили. Наливайте. Не стесняйтесь. — Владимир Иванович придвинул стакан подполковнику.

— В такую погоду искупаться в озере не помешает. — Выпитый залпом стакан воды стукнул дном о столешницу. — Жаль, поблизости никаких водоёмов нет.

Бер подумал, определенно посланник Дробыша не нравился ему всё больше. Воду пьёт, как водку. Говорит слащаво, вежливо, а за душой камень.

— Фёдор Львович, давайте сразу к делу, — Саша попытался за активностью спрятать нарастающее раздражение.

— К делу так к делу, — не стал более тянуть резину Селиванов. — Господин Дробыш предлагает вашему клану пойти под его руку. Мы обещаем вам защиту в случае нападения, помощь медикаментами, топливом и боеприпасами в разумных пределах. Со своей стороны вы обязуетесь соблюдать законы, разработанные господином бароном и верховным советом. Выделять на нужды обороны бойцов в количестве десяти процентов от взрослого мужского населения, а также сдавать в стратегический фонд пятую часть добытой, выращенной сельхозпродукции и такую же часть произведённых в ваших мастерских товаров, — видя постные лица слушателей, посланник поспешил добавить, — Это гораздо меньше, чем выплачивало в России любое предприятие в виде налогов. И последнее. Мы гарантируем амнистию перебежавшим к вам офицерам. — Селиванов выразительно посмотрел на Игоря Коновалова, тот и глазом не моргнул, как сидел спокойный, так и продолжал сидеть.

— Почему барон, а не скажем граф или князь? — Слава растянул губы в ироничной ухмылке, — А лучше маркиз де Дробыш. Как звучит, — он покачал головой, прицыкивая языком. — Барон каких земель? Не понятно. Может цыганский? Не-е в табор я не хочу.

— Не хамите Вячеслав Иванович. Вы боевой офицер….

— Не тебе меня поучать, — повысил голос Вячеслав.

— Славик прекрати, — попросил брата дядя Володя.

Бер решил, что пора вмешаться, пока словесная перепалка не зашла слишком далеко.

— Товарищ подполковник простите не сдержанность моего друга, но его понять можно. Товарищ Дробыш присвоил себе титул, собирает под свои знамёна горожан и не всегда честным путём, предлагает следовать законам, коих мы в глаза не видели, и пытается у нас отобрать часть имущества, на которое не имеет морального права. По моему убеждению, один человек, пусть за ним и стоит пара, тройка сотен штыков, не может подменить государство. — Александр налил себе воды, пока пил собирался с мыслями, затем продолжил. — Насколько нам известно, существует толика взаимного непонимания между вашим руководством и силами под командованием генерал-майора Быстрицкого. Лично мне непонятно, на что вы рассчитываете, захоти генерал бросить на вас оставшиеся в наличии войска. Которых, к слову, у него достаточно, чтобы раздавить кого угодно.

— Александр вы не владеете всей полнотой информации. Достаточно сказать, что в стане внутренних войск не существует единого командования. Мы полагаем, что скоро сила будет на нашей стороне, и я советовал бы клану вовремя присоединиться и вместе создать справедливое, новое государство. — Попытался развеять Сашины сомнения Дробышевский представитель. — Вы не пожалеете. Молодой, инициативный далеко пойдёт в обновлённом обществе.

— Ага, и погибнуть смертью храбрых во славу светлого будущего. — Из Вячеслава негодование выплёскивалось наружу. — Кажется в школе, на уроках истории изучали нечто подобное.

Селиванов недовольно засопел, глядя на задумчивый вид Александра.

— Нам потребуется время, обдумать предложение. Ни я, ни присутствующие здесь не могут распоряжаться чужыми судьбами, — выдал мнение Бер. — Думаю, коллеги согласятся со мной.

— Верно мыслишь, Саша, — поддержал его Владимир Иванович. — Быстро только мухи родятся. Соберём совет, обмозгуем, что да как. Примем решение и сообщим.

— Понятно, — протянул слово Селиванов, — надеюсь на ваше благоразумие.

— В противном случае что? — не унимался Вячеслав. — Нападёте ночью и вырежете?

Не обращая внимания на бывшего майора, подполковник Селиванов повернул голову к Коновалову и поинтересовался:

— Капитан не желаете возвратиться? Обещаю, прошлое будет забыто.

— Нет, не стремлюсь. Не по пути мне с убийцей собственного командира.

Подполковник густо покраснел, прищурил глаза и медленно поднялся из-за стола.

— Полагаю, сказано сегодня достаточно. Думайте, решайте и побыстрее. — Он направился к выходу, молчавший на протяжении переговоров помощник отправился следом. — Провожать не нужно. Я помню дорогу.

В коридоре Лёха бодро вытянулся в струнку, козырнул гостям.

— Пойду, прослежу, чтобы убрались без эксцессов. — Коновалов опёрся о столешницу обеими руками, поднялся и вышел за парламентерами.

— А всё-таки он проговорился, — произнес Бер, когда за Коноваловым закрылась дверь.

— Ты про отсутствие единого командования и что скоро сила будет на их стороне?

— Да и в этом я вижу неплохие перспективы. Как думаешь, стоит Быстрицкого предупредить, о том, что Дробыш готовит ему каверзу?

— Обсудим ситуацию чуть позже. Лёха! — позвал Вячеслав.

— Я здесь вашвысокоблагородие!

— Клоун. Значит так, собери всех наших. Пусть через час стягиваются на совещание, — скомандовал майор. Когда Алексей исчез, добавил. — А я пойду, приведу себя в порядок.

Бер с удовлетворением наблюдал на растущие, каждый день, кубометры правильных параллелепипедов шлакоблока.

Никогда раньше Саша не задумывался, насколько сложным может стать производство таких простых предметов, как шлакоблок. Особенно, когда раньше достаточно было заказать его по телефону. Слава Богу, среди пришедших оказался спившийся технолог кирпичного завода Василий Васильевич, известный в привокзальной среде Зареченска под прозвищем Вась-Вась.

В какой день Вась-Вась появился, никто не помнил. Он просто возник из ниоткуда и жил будто всегда. Александр пытался это выяснить, путём опроса членов клана, но натыкался на пожатия плеч. Сам бывший бомж на вопрос отвечал.

— Не всё равно начальник? Вреда от меня, почитай никакого, зато пользы тьма, — поднимал толстый указательный палец с обгрызенным ногтем и усмехался в растрёпанную бороду.

Надо признать, пользу от плюгавенького бомжа в замызганной телогрейке, не снимаемой не смотря на жару, прочувствовали новоявленные зановоизобретатели с первых слов.

Обсуждение процесса изготовления строительного материала проходило во дворе котельной довольно громко. Никто не заметил приблизившегося Василия, пока ноздри не затрепетали от навалившегося спиртного духа, (из чего и где он гнал брагу, выяснить в последствии не удавалось). Вась-Вась без позволения вклинился в обсуждение и на пальцах и матах, тем не менее, довольно доступно разъяснил собранию из чего и как шлакоблок делают. Мужики слушали, пораскрывав рты. По окончании речи бывший бомж предложил:

— Короче, мужики. Вы мне даёте пожрать, поспать и один раз в неделю налакаться от души, я вам миллион, хочешь кирпичей, хочешь шлакоблочин захреначу.

Подумали, потом ещё подумали и согласились. Выделили ему несколько помощников, и работа закипела, благо материала вокруг хватало.

После отъезда Селиванова долго, до хрипоты, спорили, не о том стоит ли присоединяться или нет, а каким образом выстроить оборону. И от гноллов, чтоб защищала и от баронов разных. На памятном совещании решили построить стену четырёх метров в высоту и не менее двух в ширину со встроенными укреплёнными огневыми точками и вышками наблюдения. Поначалу хотели возвести стену из плит, оставшихся на месте разрушенных зданий, но прикинули и поняли, что без тяжелой техники и крана здесь не обойтись, поэтому отказались от затеи в пользу менее тяжелых строительных материалов.

Также договорились пристроить несколько домиков, по типу финских, каждый для проживания трёх, четырёх семей, так как база скоро превратится в посёлок, так быстро клан прирастал новыми членами.

На собрании присутствовал костяк клана: оба Бера, Никифоровы, омоновцы. В совет ввели двух новых членов: бывший инженер Анатолий Буков, лет сорока на вид. Долговязый, нескладный с аристократическими чертами и повадками, до переезда в Зареченск, работал мастером на металлургическом комбинате Норильского Никеля, нынче исполнял обязанности главного кузнеца. Вторым признанным равным среди зачинателей клана был Гофман Марк Анатольевич, профессор биологии одного из Питерских вузов. Он волей судьбы оказался во время катастрофы в городе, единственный советник руководства по новой науке — ксенобиологии. Полненький преподаватель, вечно поправляющий очки в дорогой оправе, которые норовили соскочить с непредназначенной природой для их ношения кривой переносицы, и являлся единственным человеком, которого нисколько и никогда не тяготили будни нового мира. Наоборот он с каким-то маниакальным постоянством регулярно изучал местные виды флоры и фауны и был по настоящему счастлив. Его положение облегчалось отсутствием на Земле родственников. Учёный не имел ни жены, ни детей. Новые знания манили его, и самое главное приносили пользу. Именно Гофман определил, что местных травоядных животных можно употреблять в пищу. Пришлось облазить не мало пустых учреждений и школ, собирая для него оборудования и реактивы, но оно того стоило.

По настоянию профессора клан начал собирать библиотеку. Усилия не лишённые смысла, книги нетленная пища для ищущего истину разума, к тому же на пороге проблема, которую предстояло вскорости решить. Прибавлялось количество детей школьного возраста, и откладывать занятия дальше причин не находилось.

— Шлакоблочный цех заработал в полную силу. Начали строительство стены вокруг лагеря и каменные вышки, ну вы и так каждый день мимо проходите и видите. Ворота сварили и поставили. Оборудование котельной демонтировали, за ненадобностью. Теперь технику можно загнать внутрь. — Начал доклад, Бер Сергей Борисович. Он сам себя назначил ответственным за строительные работы и неплохо справлялся с обязанностями.

— Мы не поспешили с демонтажем котлов? Какой климат зимой не знаем, возможно, стоило попытаться реанимировать систему, — высказал сомнение Игорь Подберезин, один из омоновцев.

— Бессмысленно, оборудование использует газ и управляется электроникой. У нас нет ни газа, ни электричества и комплектующие, в случае поломки, брать не откуда, — разъяснил Бер старший. — Проще установить в здании паровой котёл на дровах и угле.

— Уголь, где брать? — не успокаивался Подберезин.

— Не уголь, так торф. Допустимо, что в этом мире присутствуют другие ресурсы, о которых пока ничего не известно. В любом случае найти и добывать уголь легче, чем газ, — вмешался Сашка. — Как у нас со стрелковой подготовкой?

Ставший штатным инструктором клана спецназовец Егор Сапрыкин, здоровенный детина, носящий прозвище Ноздря, так себя позволял называть ограниченному кругу друзей. На остальных обижался. Егор поднялся и доложил:

— Хреново, боеприпасы переводим зря. Из новеньких трое достойно отстрелялись, остальные, — он неопределённо покрутил кистью над головой, — годятся для огневой поддержки не больше. С физической подготовкой вообще швах.

— Так ты гоняешь народ, словно перед тобой солдаты контрактники. Люди роптать начнут скоро. Выбери щадящий режим, — посоветовал Вячеслав, — увидишь, результат не заставит ждать. Основной упор сделай на скрытное перемещение и засады. Партизанские методы больше подходят для борьбы с превосходящим численностью противником.

— Не учи учёного, — огрызнулся Егор, — возьмись сам натаскивать новичков. С удовольствием передам тебе эстафету.

— Не могу. На мне разведка висит, — бывший сотрудник ГРУ, по сути, сейчас начальник полевой разведки, контрразведки, полиции и МЧС в одном лице. Но главная его обязанность, не проспать нападение барона или гноллов. — Сразу сообщаю, в стане вероятного противника тишина. Дробыш и люди Быстрицкого заняты собой, то есть, как и мы укрепляются, заготавливают продукты, как прежде собирают под себя людей. Дробыш практически ввёл крепостное право, думаю, такими темпами он сам вскоре похоронит себя. Кто-нибудь пристрелит зарвавшегося „дворянина“, чему я охотно порадуюсь.

— Было бы не плохо. Одной угрозой меньше, — поддержал желание Вячеслава Коновалов.

— Как твоя охота траппер? — перевёл разговор Вячеслав на продовольственную тему, — видел, машину мяса пригнал. Не поделишься свежатиной на шашлык?

Мощных травоядных, которые месяц назад гнались за машиной Александра и Майора в округе появилось великое множество. Учитывая годность зубров к употреблению людьми, участь части животных была предрешена, единственная загвоздка — это отсутствие достаточного количества соли, и соответственно подготовка мяса для длительного хранения. Приходилось обменивать часть добытого на соль со складов запасливого генерала Быстрицкого.