Хроники Зареченска. Книга первая

— Быстрые твари? — поинтересовался один из омоновцев, кажется, при первой встрече он представился Вадимом, но Бер не помнил точно. Память на имена Сашу регулярно подводила, даты и номера телефонов запоминались легко, а разные ФИО приходилось переспрашивать. Это приводило его в смущение, и он подолгу обращался к новым знакомым нейтрально, разными словесными ухищрениями выстраивая разговор так, чтобы не обидеть собеседника своей не внимательностью.

— Стремительные и прыгучие, — подтвердил Саша. Он накрыл труп куском брезента, — посмотрели и хватит. Лучше подскажите, куда его теперь?

Коновалов снял с головы сферу вытер со лба пот.

— С собой заберём. Определим в холодильник, пусть начальство дальше думает. Надеюсь ещё не все мозги просрали. Вам с нами нельзя, боюсь, конфискуют ваши стреляющие игрушки и вся недолга. К военным соваться, дохлый номер по той же причине, ещё пристрелят в придачу.

— Как скажешь капитан. Последуем твоему совету. Тебе виднее, а то мы обустроились на выселках, люди к нам не заглядывают, новостей не приносят. Скоро связь с миром потеряем, — отчего-то развеселился Вячеслав. — Кстати, откуда холодильник? Электричества же нет.

— В десятой поликлинике резервный генератор запустили, а там морг, — разъяснил капитан.

— Понятно.

— Ты говорил, что разговор к нам имеешь? — Коновалов развернулся, бросил на заднее сидение машины шлем затем предложил Вячеславу, — Пойдем, присядем в сторонку, покурим, побалакаем за жизнь.

Слава согласно кивнул, перекинул на сгиб руки свою штурмовую винтовку и следом за капитаном отошел в сторонку.

Говорили они долго, за это время Бер успел вызнать, как обустроили жизнь на базе спецназовцы и рассказать, какой удобный дом выбрал себе клан. По поводу самоназвания общины бойцы пару раз пошутили, дескать, не высоко ли замахнулись, прям как мафиози, но в конце концов согласились, такая форма общественных взаимоотношений в неспокойное время возможно лучший выход.

Спустя минут двадцать переговорщики подошли к замолчавшим, при их приближении, бойцам и Александру.

— Перегружайте труп в УАЗ, — скомандовал своим людям капитан и в ответ на вопросительные взгляды добавил. — Всё в порядке.

Омоновцы споро перенесли завёрнутого в брезент гнолла из газели, к багажнику первого УАЗа и не без труда запихнули его внутрь. Затем быстро заняли свои места в машинах, развернулись и умчались восвояси.

— О чём договорились? — провожая взглядом, пыльное облако, поднятое колесами уезжающих автомобилей, поинтересовался Бер.

— У нас скоро пополнение, — ответил Вячеслав. — Причём существенное.

— Дай угадаю, — Саша поднял очи к небу и почесал небритый подбородок, будто пытался решить сложный вопрос.

Глядя на эту картину, Слава попросил:

— Не дурачься.

— Хорошо не буду. — Легко согласился Бер. — Поехали домой, по дороге расскажешь, что и как.

Повесть, рассказанная капитаном, не укладывалась в голове. На днях погиб генерал-майор Вишневский. Официальная версия, продвигаемая новым руководством базы ОМОНа в лице подполковника Селиванова, была самоубийство. Генерала нашли в собственном кабинете с дыркой в виске. Личный пистолет генерала валялся на полу. Жаль конечно старика. Говорят, нервы не выдержали, семья осталась на земле и мысли живы они или нет, безусловно, давили на психику и всё бы ничего, если бы не одно но. Подполковник Селиванов слыл редкой сволочью и до катастрофы ходил в товарищах с полковником Дробышем. Связывали их, какие-то дела на земле, только всё на уровне слухов, никаких доказательств нечистоплотности.

Сразу после смерти Вишневского его зам развил бурную деятельность. Первым делом объявил всему личному составу, что они вливаются в состав команды Дробыша, чтобы «Сохранить наследие человечества и порядок присущий людям с гордостью носящих на своих плечах погоны» — так процитировал Коновалов слова нового руководства. После короткой речи на построении всем стало понятно, что в собственной смерти, вполне возможно, сам генерал не участвовал.

Тем более, выше упомянутый полковник стал родоначальником раскола в Зареченске и повинен во многих смертях. Боевые действия среди спецназовцев не одобрялись, в большинстве своём они вполне адекватные люди, к тому же многие обременены семьями, подчинялись командирам лишь по привычке и растерянности. Не часто тебя переносит в другой мир, где нет привычных ориентиров для собственного сознания, кроме вдолбленного устава и семейных ценностей.

Когда воинский порядок, не подкреплённый такими материями как родина, патриотизм, конституция и так далее, входит в противоречие с безопасностью родных и близких, не трудно догадаться, что выберет нормальный человек. Вот омоновцы и начали выбирать. Капитан Коновалов и его сослуживцы решились сделать трудный шаг. Уйти из привычного окружения в более безопасное для жён и детей, с их точки зрения, место. Стать частью клана. Где если и придётся воевать, то не по приказу, а исходя из более веских причин — защита собственного имущества и жизни, например.

— Капитан обещался прибыть не с пустыми руками. Привезёт патронов, консервы, муку, — майор крутанул руль, объезжая яму на дороге. — Надеюсь, запасётся всем побольше.

— Было бы не дурно. — Саша внимательно смотрел в боковое окно. Машина огибала огромную кучу бетонных обломков. Сколько здесь погибло людей, и много ли имелось в здании этажей, не понять. Этот район новостроек Бер помнил плохо. — По приезду нужно приготовить комнаты поселенцам. Когда новенькие намереваются прибыть?

— Дня через три, четыре.

— Успеем. Главное, чтобы с нашими характерами сошлись. Ссоры нам ни к чему. — Выказал свою озабоченность Александр.

Бер краем глаза заметил движение. Он резко повернул голову. Никого. Он решил, что показалось, и уже собирался перевести взгляд вперёд, как снова увидел, точнее будет сказать, почувствовал, словно тень проскользнула меж полуразрушенными домами.

— Тормози, — почти выкрикнул он.

Майор резко утопил педаль в пол. Газель резко встала, заставив тела пассажиров по инерции качнуться вперёд. Будь скорость выше, столкновения головы с лобовым стеклом Сашка не избежал бы.

— В чём дело? — набросился на Бера Вячеслав.

Саша, не отвечая выбрался из кабины, притулил приклад автомата к плечу, опустился на одно колено и взял в прицел угол девятиэтажки, от которого остался один подъезд. Два других обрушились, из-за чего уцелевший обрубок дома казался сиротливой, нищей каланчой.

— Там, кажется, кто-то есть, — не громко, но так чтобы майор услышал, сказал Саша.

— Когда, кажется креститься надо, — проворчал Слава, но с сидения водителя вылез и присоединился к товарищу. — Чего там?

— Сейчас проверю, — Саша дёрнулся встать, но его удержал за рукав Вячеслав.

— Совсем страх потерял, — майор в негодовании аж зашипел, — не хватало нарваться на старых знакомых. Вдвоём можем не справиться.

— Нет там гноллов. Я чувствую, там нечто другое. — Бер простым рывком освободил ткань лёгкой куртки из захвата и двинулся вперёд. — Наш дом близко. Паршиво когда рядом бродит некто, а мы ни сном, ни духом, опасная тварь или нет.

— Чувствует он, — продолжал проявлять недовольство майор, но последовал за Сашкой.

Короткими перебежками достигли входа в уцелевший подъезд. Темнота внутри клубилась неприятностями, тем не менее, Бер опасности для жизни не чуял и осознавал это совершенно чётко. Откуда пришло такое знание, он не понимал, но решил проверить. Он вошел в состояние похожее на то, при помощи которого лечил отца и попытался внутренним зрением прощупать внутренности здания. Ничего увидеть не получилось, однако почудилось, будто сердце бьется испуганно, а рядом маленький комок ярости и желание защищать.

Бер открыл глаза, ладонью смахнул с виска каплю пота. Майор приметил жест, и состояние Александра обеспокоено произнёс.

— Давай-ка брат домой двигать. Не нравишься ты мне. Тебе плохо?

— В порядке я, — отмахнулся от обеспокоенности майора Бер. — На втором этаже сидит, боится.

— Кто? Откуда знаешь? — недоумевал Слава.

Александр решился:

— Экстрасенс я. На земле так чуть-чуть сверхчувствительность имел. Баловство одно. Здесь в десятки раз сильнее порог восприимчивости стал. Наверное, перенос как-то повлиял, — заметив скепсис на лице Вячеслава, скороговоркой произнёс, точно боялся опоздать. — У тебя шрам на левой лодыжке, в правой почке камень, язва желудка начинается, изжоги частые.

— Ничего нового ты не сказал. Всё мог услышать от моих….

— Правое яичко больше левого.

Лицо Славы вытянулось, с трудом пропихивая слова, сказал:

— Ладно, теперь почти верю, — лицевые мышцы пришли в нормальное состояние, меняя выражение обалдения на сосредоточенность, — даже жена не знает. Никому не говори.

— Не буду, — пообещал Саша, — ну, идём?

— Входим тихо, проверяем квартиры на первом, если открыты зачищаем. Ни к чему вероятный противник в тылу. Ни мне тебя учить.

— На первом нет никого.

— Знаешь, что сенс экстра, вот когда подтвердишь на практике свои знания, причём неоднократно, вот тогда возможно я не буду перестраховываться. Пока же давай по старинке.

Понимая правоту старшего товарища Александр не стал перечить, молча кивнул, закрыл один глаз, чтоб быстрее привыкнуть к смене освещения и осторожно вошел в полутьму зияющего входа.

Три квартиры из четырёх были открыты, наверняка мародёры поработали, замки выбиты, внутри бедлам. Мебели почти нет, а та, что осталась, вся разломана. На осмотр помещений ушло не более трёх минут. Четвёртую вскрывать не стали, заперта и ладно. Медленно поднялись на второй этаж. В отличие от предыдущего двери на площадке были заперты. Вячеслав растеряно огляделся и выразительно взглядом спросил, куда теперь? Саша колебался не долго, двумя пальцами левой руки показал на обитую, обшарпанным кожзаменителем, дверь с синим номером 79.

Сначала убедились, что остальные квартиры заперты и только потом всецело обратили своё внимание на семьдесят девятую. Слава жестом показал «выбиваем» и три пальца «на счёт три». Бер согласно кивнул и когда третий палец Вячеслава разогнулся, изо всей силы впечатал подошву в район замка, который, к слову сказать, оказался хлипенький и легко позволил незваным гостям проникнуть внутрь.

Перед глазами предстала типовая трёхкомнатная квартира: коридор, слева кухня, дальше зал, две спальни по бокам и в конце туалет и ванная комната. Проверили кухню, зал. С виду ничего так, не бедные люди обитали, но и не богатые. Явно охочие до чужого добра людишки здесь не побывали.

— Чисто.

Занялись закрытыми спальнями. Александр сразу показал на ту, что слева и одними губами сказал:

— Там.

Майор подошел, толкнул, вошел, держа автомат у плеча одной рукой. Тёмный комок метнулся из-за платяного шкафа в лицо Вячеслава. Короткая очередь, в три патрона, отборные маты с подвыванием майора, звон разбитого оконного стекла, истошный детский визг, раздались одновременно. Бер попытался прикладом сбить вцепившуюся в Никифорова зверюгу, но вертлявая гадина ловко уклонилась и в ответ больно стеганула длинным хвостом по руке и соскочила на пол. Сашка чуть не взвыл, будто током ударило.

Майор попытался достать зверя носком ботинка, не вышло, он ловко выгнулся дугой, и нога пролетела мимо, вспарывая воздух. Животное собралось прыгнуть снова. Саша навёл ствол грозы с намерением застрелить, как успел рассмотреть, не земное создание.

— Дяденька не убивайте его! Пушок! Стой! Ко мне!!! — закричала девочка лет восьми, девяти на вид. Она пряталась за шкафом, откуда вылетел «Пушок». Бер растерялся, он переводил взгляд с окровавленного лица Вячеслава на замызганную, исхудавшую девочку в спортивном костюме с перепуганными глазами на зарёванной физиономии. С неё на тварь, которую Пушком, не смотря на шерсть дымчатого цвета, может назвать только ребёнок, исходя из своей детской непосредственности, юморист или душевнобольной.

Зверь походил на волосатого варана и обладал всеми орудиями убийства, которыми может наделить природа. Размером с таксу переростка он имел в раскрытой пасти кучу острых зубов, таких у травоядных не может быть по определению. Вытянутую морду покрывали костяные пластины, между которыми прорастали короткие пучки шерсти, создавая впечатление, будто животное поражено лучевой болезнью, остались лишь клочки. Два глаза злобно смотрели на пришельцев, при этом два боковых вращались в разные стороны, как у хамелеона. Густая, жесткая шерсть придавала телу дополнительную защиту. На концах пальцев лап мощные лезвьеподобные когти. И как кульминация длинный хвост, покрытый мелкими панцирными чешуйками по которым пробегали голубые искры электрического разряда. Теперь стало понятно, откуда в руке болезненные ощущения от удара током. Не забывайте про прирождённую скорость, недавно продемонстрированную.

— Пушок! Ко мне! — повторила девочка. Она сделала шаг, присела и с трудом оттащила в сторону зверя. Одной рукой держа его за холку, другой почёсывала за коротким ухом, что-то тихо приговаривая. Наверное убеждала не есть больших дядек.

— Не бойся. Мы не причиним тебе вреда, — произнес Бер.

— Знаю.

— Я только помогу другу. Ты пока придержи это мелкое чудовище. — Саша усадил на детскую кровать Вячеслава. Достал аптечку и перекисью водорода обработал рассеченную бровь и несколько неглубоких царапин на щеке. На бровь наложил кровеостанавливающий тампон и заклеил пластырем. Дома придётся зашивать. А вообще легко отделался, могло быть хуже. Хорошо не в горло вцепился. Последние мысли произнёс в слух. Майор в ответ выругался, но не так грязно как во время борьбы с Пушком. Постеснялся ребёнка.

Спустя десять минут, когда Бер оказал первую помощь, поинтересовался у девочки её именем.

— Настя, — ответила та.

— Я Саша. Моего друга зовут дядя Славик. — представил Бер себя и Никифорова. — Скажи Настя, где твои мама и папа?

— Не знаю. Я хожу на продлёнку, потому что мама и папа долго задерживаются на работе. Я прихожу домой первой, потом мама, потом папа. Но в тот день они не пришли, и я осталась одна.

— Ты знаешь, куда делись другие жильцы дома? — Интерес Александра был вполне закономерный. Квартиры целы, значит, кроме малышки должны выжить некоторое количество людей. Даже если не так, то где трупы. Запах разложения в подъезде не улавливался.

— Приехали злые солдаты и заставили всех поехать с ними. А баба Нюра сказала, чтобы я спряталась в шкафу, — разъяснила Настя.

Александр и Вячеслав переглянулись. Похоже, кто-то собирает под себя крепостных, если не похуже.

— Баба Нюра это кто?

— Соседка. Она присматривала за мной пока родители не придут. Скажите, а мама с папой умерли?

Вот что ответить ребёнку? Сказать правду? Но какая она, правда? Может статься, родители несчастной девочки живы, кто знает? Может, здравствуют на земле и оплакивают без вести пропавшую дочурку.

— Не знаю Настенька. Думаю с ними всё в порядке. Просто жизнь вас разделила. Нужно верить, что они живы и здоровы, — как получилось, объяснил Александр. По иному он не мог. — Ты лучше расскажи, откуда Пушок взялся? О, ты наверняка голодная? — спохватился Бер. — Сидят тут два здоровых дядьки с автоматами, перепугали тебя.

— Не-е, я не испугалась, почти. Больше Пушок перетрусил. Он вообще пугливый очень, маленький ещё, — пояснила Настя. — А есть я пока не хочу. Мы покушали.

Александр видел по глазам, что Настя обманывает. Есть она хочет и очень сильно.

В разговор вмешался Вячеслав.

— Настя, давай собирай вещи, поедешь с нами. Тебе будет у нас хорошо. — Ребёнок дернулся, и Пушок резко зашипел. Майор поспешил успокоить Настю. — Ты не бойся. У меня у самого два сына. Старшего зовут Никита, ему десять лет, уверен ты с ним подружишься. Мы выделим тебе отдельную комнату, попозже перевезем твою мебель, что бы ощущала себя как дома. Одной оставаться нельзя.

— Без Пушка не поеду.

Вячеслав напрягся. Что Настя откажется оставить чуждое человеку существо, он даже не подумал. Но не оставлять же девочку в пустом доме на голодную смерть. После короткого раздумья Вячеслав вынуждено согласился с присутствие пушистого обидчика, с единственным условием. Зверь будет жить в отдельной коморке, пока члены клана и сам Пушок не свыкнуться друг с другом. Александр подумал о существовании ещё одной проблемы, как воспримет нового четвероного жильца овчарка Дана. Однако сам по себе факт приручения местного животного открывал новые перспективы для них.

Сборы заняли немного времени. Настя быстро сложила, какие в её возрасте показались важными, вещи в школьный рюкзак и в сопровождении мужчин, со своим любимцем на руках спустилась на улицу. Остальное решили забрать сегодня вечером, а пока лучше будет побыстрее доставить сироту в безопасное место.

Перепоручив найдёныша женщинам, мужчины вернулись к разрушенному дому и вывезли из квартиры всё что смогли. Настину одежду и мебель, когда ещё начнут производство собственной мебели неизвестно, а с учётом скорого пополнения комфортная обстановка в дополнительных жилых помещениях не помешает.

Спустя четыре дня народу прибыло. Четверо омоновцев привезли жен с детьми, и клан сразу вырос до двадцати семи человек. Коновалов умудрился, кроме продуктов, достать несколько десятков цинков патронов и гранат, и самое главное пригнали бензовоз с полной цистерной девяносто второго. Достойный взнос по нынешним нищим временам.

Глава седьмая

Спустя месяц боевые действия между командами Дробыша и генерала Быстрицкого прекратились. Достигли паритета и с другими полувоенными, полукриминальными группировками. Кстати база ОМОНа прекратила существование, теперь там опорный пункт дружины, ни больше ни меньше, барона Дробыша. Поговаривают, когда его по привычке называют товарищ полковник, лютует, и даже кого-то приказал выпороть. Совсем у мужика крыша поехала.

Лучше всего дела обстояли в вотчине Быстрицкого. Учёные определили, что состав почвы подходит под посадку земных культур, и засеяли зерном экспериментальное поле где-то за городом. Что ж посмотрим на результаты.

Зареченцы потянулись в деревни заниматься натуральным хозяйством. Вот будет смешно, пока пригретые вэвэшниками учёные выясняют можно ли садить картошку, новые крестьяне собирают второй урожай.

С момента прихода в клан семей спецназовцев община выросла более чем в два раза и люди приходили почти каждый день. В основном женщины и дети. Продукты, рассчитанные минимум на год, таяли с каждым днём, но не расстреливать же беженцев на пороге. Однако нарастающие проблемы необходимо срочно решать. Помимо пропитания остро встал вопрос размещения вновь прибывших.

Александр стоял в своей комнате у окна, погруженный в невесёлые мысли и невидящим взором смотрел во двор. На детских площадках резвилась полураздетая ребятня. Солнце палило нещадно и сидящие под деревянными навесами вооружённые до зубов няньки изнывали от жары. Кроме двух вооруженных мужчин и бодрой старушки, которая недавно пришла с малолетним внуком, покой подрастающего поколения охранял, в отдалении, уазик с установленным крупнокалиберным пулемётом. Сегодня в патрульной машине находились Алексей и омоновец Вадим. Все помнили нападение гноллов и повторения никто не желал, к тому же в городе своих уродов хватает.

Всё взрослое население, кроме часовых, работали в котельной. Решили внутри сделать гараж, для этого потребовалось разломать часть стены и вставить ворота. А также мастерскую, во вспомогательных помещениях решили соорудить небольшой жилой уголок, в котором после ремонта можно будет поселить десяток холостяков.

На улице послышался детский визг и смех. Бер встрепенулся и посмотрел вниз. Малышня повисла, как всегда, на Пушке, чем неоднократно доводила пожилых женщин и матерей до предынфарктного состояния. Зверь за месяц вымахал до приличных размеров и если так будет продолжать поглощать мясо, то вскоре обгонит в холке Дану. Пушок любил носиться по территории, пугая новичков и выпрашивая чего-нибудь пожрать. Кроме Настёны он любил всех, кто с ним делился. Делились все. Попробуй тут не дать, когда такая туша вьётся вокруг и толкает носом в сторону кухни. Несмотря на его приставучесть, польза от Пушка имелась неоспоримая. Чужого он вынюхивал за версту и предупреждал громким шипением ближайшего человека и Настю.

Отношения Насти со своим любимцем, стоит отметить особо. Эта парочка понимала друг друга не сколько с полуслова, сколько с полумысли. В том, что между девочкой и Пушком существует телепатическая связь, не убедился только слепой законченный скептик.

В качестве простого образца взаимопонимания можно привести пример: Настя пишет на бумаге, какие именно действия она попросит совершить Пушка, затем мысленно передаёт написанное. Местная разновидность «лохматого варана», радостно высунув между клыков, вполне нормальный не раздвоенный язык, выполняет все просьбы подружки и хозяйки. И по собачьи виляя наэлектризованным хвостом, ждёт угощения за своё разумение.

Слава всем святым Дану он не съел, хотя в первый день попытка покушения на жизнь Сашиной собаки имела место быть. Благодаря Насте и вовремя подсунутому куску копченой свинины инцидент разрешился мирно. С того памятного дня животины соблюдают воинственный нейтралитет — я не ем тебя, а ты не ешь с моей миски.