— Не приезжай. — И Лэки повесила трубку, не дослушав его.

Вот тогда она и стала звонить в гостиницы, но выяснилось, что мест нигде нет.

Лэки сидела и думала, что делать дальше, полететь куда-нибудь еще? Но это бессмысленно, в конце концов, глупо, но внутри ее что-то толкало продолжать дальше эту глупость. Прожить тридцать лет и ни разу не совершить ни одной глупости и необдуманного поступка? Смешно!

Она всегда ставила цель и добивалась ее достижения. В восемнадцать поступила в университет, получила ученую степень и место в пятерке лучших, а потом и работу в одной из самых престижных юридических фирм в Лос-Анджелесе, что было очень хорошо для девушки из простой небогатой семьи, дочери полицейского. Ее полюбил обеспеченный, преуспевающий, красивый мужчина и предложил стать его женой… чего ей не хватало?

Она могла бы гордиться своей судьбой, но какое-то странное чувство поселилось в ее душе. Какое же? Пустота, подумала она с отвращением. В жизни, переполненной настолько, что не хватало даже времени на нормальный завтрак, — пустота?

Внутренний голос говорил ей, что она должна вернуться, но Лэки не могла сдвинуться с места. Что с ней? Где ее рассудок? Но чем больше она себя убеждала, тем хуже себя чувствовала.

Она юрист, многого добилась, собирается выйти замуж за Кита Уилкокса, самого завидного холостяка во всем Лос-Анджелесе. Ее родители рады за нее, она получит все, чего ей только могли пожелать. Нужно вернуться следующим же самолетом.

Что подумают родители? Для них это удар.

Лэки взяла сумочку, к ней вернулось чувство здравого смысла. Конечно, она переутомилась, много работала, да еще последнее время шли одни разводы…

— Простите, мэм… — Перед ней стоял Гам-пи. Лэки глянула ему в глаза и, как загипнотизированная, пошла за ним…

И вот она лежит на неудобной кровати, надеясь на чудо, которое позволит ей остаться и осуществить свою сумасбродную мечту, и если присматривать за этими очаровательными детьми и есть то самое, чем можно заполнить пустоту, она готова.

Итана разбудили солнечные лучи и запах чего-то вкусного, который щекотал ноздри и манил. Впервые за две недели он проснулся и не увидел перед собой две пары широко распахнутых глаз. Удивительно, но он почувствовал, что именно этого ему не хватает.

Он оделся и направился в кухню. Однако у плиты орудовал не Гампи, а Лэки. Ее волосы были заплетены в косу, костюм сильно помят. Значит, она спала в нем.

— Доброе утро, — сказала она весело, — завтрак готов.

Гампи и дети уже вовсю работали вилками.

— Омлет по-мексикански, — объявила Лэки, ставя перед ним тарелку.

Дивный запах яиц, лука и приправ щекотал ноздри. Итан нехотя сунул кусочек в рот. Пища богов! А соус! Он посмотрел на довольно улыбающегося Гампи.

Она не останется, упрямо подумал Итан, но… промолчал.

— Обещания нужно выполнять, — сказал Гампи громко.

Итан нахмурился. Что такое он обещал вчера? Впрочем, это было не обещание, а сделка. Нет, скорее спор, и они даже не разбили руки.

Но Гампи не нужны были условности. Он верил не в рукопожатие, а в честность. Если человек что-то сказал, то он должен отвечать за сказанное. Даже если он вынужден был согласиться, когда, смертельно уставший, чувствовал себя загнанным в угол. Итан понял, что проглотил приманку и теперь прочно болтается на крючке.

— На сколько вы сможете остаться? — спросил Гампи у Лэки, видя, что Итан вместе с омлетом проглотил собственный язык.

Лицо Лэки сияло, она не отводила от всей компании радостных глаз.

Итан не мог понять, почему ей так хотелось здесь остаться? Модных магазинов нет, двое непослушных детей, старик и он, изо всех сил старающийся казаться неприветливым и даже грубым. От чего-то бежит? Что бы это ни было, наверняка что-то серьезное. Но что? Неполадки с другом? Невольное преступление?

Она посмотрела на него, и Итан принялся за еду, делая вид, что полностью увлечен рассказом Дэнни о его сне про монстра, который ел лягушек и фиолетовых собак.

— Я могу остаться, пока вы не найдете кого-нибудь другого, — ответила Лэки. — Две недели максимум.

Все сейчас смотрели на него. Даже Дэнни внезапно замолчал. Дорин положила руку ему на плечо.

— Ну, пожалуйста, дядя, — попросила она. Если он скажет «нет», она заплачет. Итан знал это. А Гампи может уйти на несколько дней в горы, он всегда так делает, если его обидят. Тогда Итан уж точно пропадет, ему ведь придется делать все самому, и вряд ли он справится.

Он закончил завтрак, поднялся, надел шляпу и куртку. Только переступив порог одной ногой, он сказал:

— Согласен.

И даже не повернулся, чтобы увидеть реакцию Лэки. Он не хотел видеть ее реакцию, потому что знал, что, если она наградит его этой ослепительной улыбкой, он пропал. Безнадежно и навсегда.

Итан натянул шляпу на лоб и выскочил на улицу.

Глава 3

Она остается! Лэки не верилось, что она сейчас так далеко от всего, оставшегося там, в Лос-Анджелесе. Это было очень приятное чувство. Лэки смотрела в окно, убирая со стола. Какой вид открывался за ним! Красивый пейзаж, амбары и сараи, скот и лошади во дворе… И Итан. Какой у него упругий шаг. Вот он идет к сараю, засунув руки в карманы, шляпа надвинута на лоб до бровей. Он пнул ногой кусочек льда, и тот укатился далеко вперед. Видно, что зол и совсем не рад тому, что она здесь останется.

Она вздохнула и пошла к детям. Но Дэнни и Дорин счастливы. Они вместе с ней сидели за столом, рассказывали всякие истории, которые с ними приключались, и обещали показать кучу интересных вещей. Пришел Гампи и налил себе кофе.

— Спасибо за завтрак, — сказал он и прокашлялся. — Итан хороший и добрый человек, но на него слишком много навалилось в последнее время. Он скоро поймет, что ваша помощь это подарок небес.

— Это ведь всего на две недели, — заметила Лэки.

Она сложила тарелки в раковину и стала размышлять о своей будущей жизни. Свадьбы не будет — с этим решено. У нее снова промелькнула мысль, что если она сейчас вернется, то все будет по-прежнему. Но нет, она останется и поможет этому упрямцу.

И что, собственно, он имеет против нее? Почему такая неприязнь?

Но хватит думать о нем. Она и без того в его присутствии так взволнована, что похожа не на взрослую женщину-юриста, а на влюбленную школьницу. Сегодня чуть не выронила омлет ему на колени, когда он нечаянно коснулся ее руки. А что будет, если она останется здесь надолго? Ее сердце уже замирает при одном взгляде на него. И началось это с того момента, когда она увидела его в обнимку с детьми на кушетке. Но за две недели ничего не случится, можно быть спокойной. В конце концов, у них негласная сделка: она поможет ему справиться с племянниками, которые не давали ему заниматься делами, а он… он спасет ее от нее самой, невольно предоставив ей шанс разобраться в своей жизни и понять, почему она последовала столь странному порыву.

— Так мы будем печь печенье? — потребовал Дэнни.

— Сначала вымоем посуду. Пододвиньте стулья и помогите мне.

— Правда? — Глаза ребят были широко распахнуты от восторга.

Гампи довольно улыбался.

— Увидимся за ленчем, — сказал он, а потом добавил:

— Приготовьте какое-нибудь мясное блюдо, это будет для него лучшим лекарством.

Лэки улыбнулась.

— Хорошо, приму к сведению.

***

Дэнни и Дорин стояли на стульях и тщательно возили губкой по тарелке, когда в кухню вошел Итан. Лэки осматривала содержимое шкафчиков, выясняя, что еще следует купить. Она хочет кормить их вкусно, раз уж ее взяли вместо какой-то миссис Бишоп, и докажет ему, что он ошибся в оценке ее способностей. Она сможет быть хозяйкой и няней, хоть он в это и не верит.

— Дядя, посмотри, — сказала Дорин, показывая ему тарелку, — мы с Дэнни помогаем.

Итан удивленно и ласково потрепал племянницу по головке.

— Что ж, я рад, милая, что тебе нравится. — Он отвернулся, не заметив, как радостно засияли глаза девчонки.

Итан открыл холодильник, стягивая перчатки с руки зубами, засунул их в карман и достал бутылку с белой жидкостью. Лэки заметила, как красиво джинсы обтягивают его бедра. Похоже, они были специально созданы для таких мужчин, как он.

Она наблюдала, как он достал огромный шприц из другого кармана и сноровисто набрал в него содержимое бутылки.

— Надеюсь, это не для кого-нибудь из нас? пошутила она, подумав, что Итан мог быть и сантехником и доктором, так уверенно он орудовал инструментом.

Итан бросил на нее быстрый взгляд.

— Кажется, мэм, вы утром кашляли? — Его лицо оставалось бесстрастным, но Лэки заметила веселый блеск в его глазах. В эту минуту она поняла, какой он на самом деле — добрый, наблюдательный, с хорошим чувством юмора.

Лэки ничего не ответила и стала так внимательно изучать крупы, как будто от этого зависела ее жизнь. Дети смеялись и весело кричали:

— Лэки сделают укол! Лэки сделают укол!

— Нет, не Лэки, — сказала она, выглядывая из-за шкафчика. Она снова и снова вспоминала интонацию, с которой он произнес это самое «мэм», как-то завораживающе тягуче… А его улыбка?..

Она захлопнула дверцу шкафчика и открыла холодильник, чтобы проверить, что там, а потом стала составлять список необходимых продуктов, которые надо купить. И при этом старалась не смотреть на Итана.

— А кому сделают укол? — спросил Дэнни.

— Корове номер сто тридцать один, — ответил Итан, ставя бутылку на место, — она больна.

— А она будет плакать, когда ты будешь делать ей укол?

— Она даже не почувствует. — И с этими словами Итан пошел к двери.

— Дорин, твоему дяде нужно работать. Давай все остальные вопросы ты задашь во время ленча, хорошо? — мягко заметила Лэки и внезапно почувствовала, что он еще в комнате.

Она повернулась и посмотрела на него. Итан лениво натягивал перчатки.

— Я скажу Гампи, чтобы он дал вам какие-нибудь свои рубашки и джинсы. Мои вам не подойдут. — Его глаза медленно скользнули по ее телу. Лэки нервно потянула юбку, одернула жакет. — И потом… Я давно хотел спросить почему вы поехали с Гампи? Вам никто никогда не говорил, что нельзя садиться в машину к незнакомцам?

Он шагнул к ней, взгляд его скользнул по ее волосам, лицу, остановился на губах. Лэки уже не слышала, как болтают дети, сейчас мир был сконцентрирован только в нем. Она видела его сильные плечи, обтянутые рубашкой, добрые смеющиеся глаза, твердые губы, чувствовала запах его тела, смешанный с запахом кожи, животных и свежего морозного воздуха. Лэки нервно попятилась и почувствовала, что находится в тупике — она была прижата к холодильнику.

— Ай-ай-ай, — говорил он нараспев, — вы боитесь меня? Взрослая женщина, выросшая в городе, должна быть более осторожна с незнакомцами, особенно провинциалами.

Он сделал еще один шаг к ней, в глазах его все ярче загорался огонек любопытства.

— Вы хотите напугать меня? — Сердце Лэки готово было выпрыгнуть из груди, когда он снова приковал свой взгляд к ее губам.

Он хочет поцеловать меня, думала она, но без всякого страха. Наоборот, ей нестерпимо захотелось почувствовать вкус его губ.

Итан медленно наклонился к ней.

— Напугать вас? Напугать вас я смогу, открыв вон ту дверь в чулан. Нет, я просто хочу вас спросить… — Он наклонился еще ближе. Лэки затаила дыхание и закрыла глаза. — Зачем вам все это нужно?

Лэки не отрываясь смотрела на него. Итан отступил на шаг, надел перчатки.

— Вы все еще не ответили на мой вопрос, напомнил он. — Почему вы приехали сюда? От чего или от кого вы убежали?

Как он догадался, что она бежит от чего-то? Впрочем, ничего сложного, иначе разве она поехала бы неведомо куда и неведомо с кем, не взяв с собой даже необходимой одежды?

— В моей жизни все несколько усложнилось. Мне нужно было уехать ненадолго, чтобы обо всем подумать.

Итан пристально посмотрел на нее — уж он-то наверняка ни от чего не убегал в своей жизни, — но понимающе кивнул, и Лэки поняла, что он верит ей. Нехотя, но верит.

— Дело в мужчине, — равнодушно произнес он.

— В некоторой степени, — кивнула она. Удивительно, но это на самом деле было так. Если бы проблема была только в Ките! Проблема была именно в ее чувствах и отношении к Киту, свадьбе, жизни.

— Он бьет вас? — спросил Итан непринужденно, но в глазах его загорелся огонь, которого Лэки не могла не заметить. От этого взгляда у нее перехватило дыхание. Интересно, почему это так заботит его? Может, потому, что Итан ковбой и имеет определенные понятия о мужской чести?

— Конечно, нет, с чего вы взяли?

— Такие вещи часто случаются. Где вы живете?

— В Лос-Анджелесе.

Если он и удивился, то ничем не выразил этого.

— Далековато отсюда. А чем занимаетесь?

— Вы так уверены, что я не няня?

— Перестаньте играть со мной, я не слепой. Лэки передернула плечами.

— Я юрист.

— Вот именно. Вы пробудете здесь, пока я не найду настоящую няню. Вы слишком хороши для няни, и если бы не Гампи… — Он отвернулся и направился к выходу.

— Дядя? — раздался голосок Дорин.

— Что, милая? — спросил он, берясь за ручку двери.

— Мне очень нравится Лэки. А тебе нет?

— Ну да… Вообще-то… — Он вышел. Лэки показалось, что он хлопнул дверью немного сильнее, чем это было необходимо.

— Кажется, моему дяде вы не очень нравитесь, — сказала Дорин с участием.