Выбор Невменяемого

— А мы? Чем нам тогде заниматься?

— Как? Разве у вас нет важных дел? — искренне удивилась Огирия. — Вон берите пример с боларов, — Но тут же словно спохватилась: — Конечно! Не подумайте что наше гостеприимство так мизерно. Можете гостить здесь сколько угодно, осмотреть вю нашу столицу, побывать в пригородах Яны и в прочих, уникальных, интересных местах. Я обязательно распоряжусь, чтобы вам предоставили отдельный выезд и специальных, самых информированных экскурсоводов.

Её чаша опять уже наполнилась гремвином, как и кубки гостей и прозвучал следующий тост:

— За Яну! Великую столицу Царства Огов!

И опять всем пришлось выпить. Только если Невменяемый это делал быстро, одним залпом, и тут же набрасывался на съестное, то Татил Астек, игнорируя изумительно приготовленную закуску, всё-таки сделал последнюю попытку своего не отлучения «от геройского тела»:

— Хочу напомнить, ваше величество, что я тоже имею полноценное медицинское образование и хотел бы присутствовать хотя бы наблюдателем во время лечения моего друга.

— Да я бы и сама с удовольствием вас пригласила, дорогой коллега, — с искренним сожалением, воскликнула уже несколько пьяная Галирема, — Но что делать, если законы и традиции запрещают вам появляться среди спален моих соправительниц. Какая жалость!

Ничего не оставалось, как только растерянно кивнуть:

— Да, я понимаю… И буду расспрашивать Кремона уже после…

— Конечно! Он ведь и в самом деле вам после выздоровления расскажет про весь курс нашего лечения. И с удовольствиям поделится своими ощущениями.

— И как часто я его смогу видеть?

— Да очень, очень часто! — весьма убедительно восклицала Огирия, вновь хватаясь за свою чашу. — Раз в неделю — точно! И то и раз в несколько дней мы его будем заставлять заниматься интенсивными физическими нагрузками в дворцовом парке, и вы сможете там не только встретиться, но и поговорить.

Причёт таги сразу понял, что «поговорить» у него во время интенсивной разминки Невменяемого вряд ли получится. Тем более, как следует долго и как следует полноценно. Но ведь не стоит сразу же вот так, сходу, высказывать свои сомнения в лицо требовательно улыбающейся хозяйке дворца. Поэтому он благодарно склонил и успел вставить перед очередным тостом:

— Спасибо! Вы очень добры, ваше величество!

— Тогда выпьем за крепкий союз между нашими государствами и мирное небо у нас над головами!

Пришлось выпить и хоть какое-то время уделить внимание закуске. Но его как раз хватило Кремону для поглощения очередной порции, а царственной огианке для очередного наущения: — Наелся? Ну тогда поспешим, тебя уже наверняка ждут. Пошли!

Она встала первой, и величественно пошагала к выходу из зала, тогда как Невменяемый метнулся к своим друзьям, обнял каждого дракона, потискал за плечики миниатюрного таги и распрощался с каждым короткой репликой:

— Не скучайте тут, без меня! И сильно не напивайтесь! Почаще в парк наведывайтесь! А уж когда у меня начнутся улучшения, такой пир закатим! Веселитесь и отдыхайте! До встречи!

И бегом умчался за Галиремой. Видимо настолько ему хотелось как можно быстрее начать оздоровительные процедуры.

Цашун Ларго первым грузно уселся на свою скамью и потянулся за кубком:

— Надо напиться! Уж здесь нам не придётся самим себя травмировать структурой трезвости! Наливай!

— Слушай, Цашун, — коснулся его локтя таги, — Мне тут не всё нравится…

— А ты думаешь, мне нравится? За Кремона! — воскликнул дракон и опрокинул полный кубок гремвина себе в пасть. Два его товарища поступили точно так же.

— Да я о том и намекаю. Нам надо серьёзно поговорить…, - настаивал опытный дипломат. Но видимо его просьбы уже не достигали затуманенного выпивкой мозга великого путешественника и исследователя. Дракон оскалился в весёлой улыбке и, протягивая кубок опять в сторону виночерпия, попросил:

— Татил, а давай все разговоры перенесём на завтра? Мы в новой столице, удивительном городе, насыщаемся таким великолепным гремвином и изысканными блюдами и будет отвлекаться на какие-то дела. Пусть даже и очень серьёзные. Пей и веселись, как посоветовал наш дружище Кремон…, что б он был здоров!

— Ура! — и три полных кубка вновь пролились в пасти драконов.

— М-да…, - таги крепко задумался, протягивая руку за кусочком фаршированной рыбы, потом попробовал тающее во рту лакомство и кивнул своим мыслям: — А и в самом деле, обо всём можно и утром поговорить. Чего лишать себя такого удовольствия?

И уже сознательно потянулся за вторым кусочком, услужливо подвинутого к нему лакомства.

Глава восьмая

Хищная напасть

В далёком огианском посёлке, расположившемся возле Барьера, весь последующий день прибывшие из столицы колдуны готовились к очередному сражению. Да и все окрестные крестьяне, несмотря на тотальную эвакуацию всего хозяйства старались помигать по мере возможностей. Все почему-то не сомневались: следующей ночью топианские муравьи уже обязательно атакуют непосредственно сам посёлок.

Ближе к вечеру к месту событий прибыла ещё одна группа Эль-Митоланов. Историку-биологу таки удалось в течении дня забить тревогу и отыскать с помощью посыльных сразу нескольких, хоть и весьма молодых коллег. Из ближайшего городка поспешило на призывы о помощи четыре находящихся там колдуна: один пограничник, два из числа государственных служащих, и ещё один какой-то заблудший не то бродячий наёмник, не то отставной наставник копейного боя. Кстати он так сразу и потребовал, чтобы к нему все обращались только уважительно, и не иначе как наставник.

Старшему колдуну из столицы, некогда было заморачиваться по поводу правильности прозвищ, он был рад любой помощи, поэтому прикомандировал «наставника» к паре боевых магов. Пограничник вместе с боларами отправился обследовать прилегающие пространства, а два бюрократа в поте лица стали помогать в варке многочисленных ядовитых препаратов. За день, знаток неусвояемого муравьями варева расстарался настолько, что к наступлению сумерек все ступени Барьера и сам Нулевой уровень оказались заставлены чуть не сплошь кувшинами, котлами и прочей домашней утварью, заполненной ядовитыми суррогатами.

Не подвели и боевые Эль-Митоланы. Учитывая просчёты минувшей ночи, они все оставшиеся Флоры установили с учётом максимального по площади поражающего эффекта. Причём камни подбирались так, чтобы они обязательно выдержали осаду муравьиных жвал до момента появления из Топей гигантских удавов. Если те, естественно, опять «порадуют» своим присутствием.

Ближе к вечеру вернулись болары с пограничником, принеся весьма неутешительные новости. Оказывается, прошедшей ночью произошло ещё два наплыва топианских муравьёв на огианские земли. Только состоялись они возле отдалённого пастбища и расположенного ещё чуть дальше леса. Как раз там, где и были замечены первые следы хищной напасти. То есть пробой, как решили отныне обозначать негативное явление, в реальном времени происходил не один, а несколько. И это следовало учитывать при составлении общего плана обороны. Не хватало только во время сражения с шевелящимся зелёным ковром оказаться окружённым со всех сторон. Ведь пока сдерживаешь напасть с одной стороны, она легко обойдёт тебя с тыла.

Пришлось срочно увеличивать количество наблюдателей на дальних подступах к посёлку.

Ну а потом пришла ночь. Благо еще, что небо на этот раз было без облачка, обе луны и Тройная Радуга светили изумительно, и видимость оставалась максимальной для этого времени суток.

Муравьи стали накапливаться для пробоя почти в том самом месте, что и накануне. Но на этот раз их подрывать не спешили, как и травить заранее ядом. Но в последнем случае топианские «санитары» сами расстарались: ёмкости с шипящим и пузырящимся ядом переворачивались одна за одной и ступени Барьера стали покрываться многочисленными проплешинами почерневших после гибели двадцатисантиметровых тушек. То есть около часа, должной для пробоя концентрации живой массы, не скопилось. Зато потом Гиблые Топи словно взбесились, начав извергать из себя волны муравьев, ползущих друг по дружке чуть ли не в три слоя. Невзирая на жуткие потери от яда в своих рядах, волны прожорливых насекомых достигли невидимой черты ограничений, с ярким сполохом прорвали её и устремились на открывшийся тактический простор.

Тут уже стало не до хитрых комбинаций и выжидания. Хотя при взрывах Флоров всё-таки одну треть заготовленных бомб оставили в резерве. А в остальном Эль-Митоланам только и оставалось, выстроившись заградительной линией действовать огнём, да распыляемыми порциями ядов. И два часа довольно успешно сдерживали натиск неразумных мурашек.

А вот на третий час со стороны Топей пошла совсем иные волны хищной нечисти. Вначале показались катящиеся на большой скорости блины-свистуны. Эти маленькие аналоги гигантских скатеков, достигали пятидесяти сантиметров с диаметре, устрашающе свистели, и практически не реагировали на ядовитые смеси. Да оно и понятно — не для них те готовились. Правда, даже небольшой жар для блинов-свистунов оказывался смертельным. Так что остановить второй вид атакующих удалось на прежних позициях.

Но вот следующая волна, состоящая из сотен ящерок, ядовитых созданий с ногами кузнечика и умеющих после прыжка планировать, оказалась огианским колдунам не по зубам. Слишком большой разброс силы пропал втуне при появлении летающих целей. Пришлось отступать единой цепью к посёлку. А когда почти упёрлись спинами в стены первых домов, сверху опустились не на шутку встревоженные болары:

— На Нулевой уровень выползают парьеньши! Много! Очень много!

Пришлось боевым магам отвлекаться на подрыв оставшейся трети Флоров. Разумные растения, наблюдавшие за взрывами с высоты, потом утверждали что как минимум десяток гигантских удавов пострадали или погибли. От их тел впоследствии и кусочка не осталось, «санитары» всё съели при отступлении. Зато ещё около пятидесяти парьеньш, на поразительной скорости скатились по ступенькам с более чем двухсотметровой высоты Барьера и сходу атаковали людские оборонные рубежи.

Если бы ещё только с ними пришлось сражаться, колдуны бы справились. А так ноги пытался захлестнуть живой ковёр зелёных муравьёв, на тело старались прилипнуть противно гудящие блины-свистуны, да и на голову планировали опасные ящерицы с ногами кузнечиков, пришлось спешно отступать по улицам посёлка, сдавая строения на уничтожение ринувшихся из Топей хищников. Причём после прорыва линии обороны парьеньши тоже отступили, показывая удивительную разумность и сверкающими лентами стали взбираться, извиваясь, на Барьер.

Да и вся шевелящаяся лавина не дошла до центральной площади посёлка, где стали собираться обессиленные проигранным сражением Эль-Митоланы. Вот тогда и выяснилось, что в каком-то из проулков затерялся «наставник» копейного боя. Дело уже шло к рассвету, но собравшись единой группой колдуны ринулись к тому месту, где в последний раз видели своего кропавшего коллегу. Как раз и топианские муравьи стали отступать на свои территории, поэтому отполированные жвалами детали доспехов, отыскали довольно быстро. И так же быстро осознали: странствующий воин погиб страшной смертью, потративший все свои магические силы и съеденный заживо прожорливыми «санитарами».

Вот так люди понесли первые потери в своих рядах.

А когда взошёл Занваль, возвращающиеся крестьяне увидели что произошло с их домами. Их той трети поселка, которая подверглась нашествию, половина лишилась всего до самого фундамента. А вторая половина не подлежала даже капитальному ремонту. Да и весь посёлок с этого момента стал обречён окончательно. Жить здесь больше никто не рискнёт.

Старший отряда тоже больше своими и прикомандированными колдунами рисковать не стал. Продолжив изучения и обследования, он тем не менее сразу же отправил обоих служащих в городок с пространным докладом и отчаянным призывом устранять угрозу на общегосударственном уровне. А его последняя строчка в послании звучала так:

«…одиночки здесь не справятся!»

Глава девятая

Интриги

Ещё на первой встрече с четырьмя, помимо Огирии Галиремами, Кремону рассказали о сути предстоящего лечения, обрисовали сроки первых сеансов и их продолжительность. Да и подтвердили, что бдения над его телом великие колдуньи будут вести с двухчасовым интервалом, попарно. То есть сразу становилась понятна вся ответственность лечения и сложность предстоящих, невероятно дорогостоящих с оглядкой на лечащих персон, магических преобразований.

Но не это заставило прославленного героя так быстро поужинать и несколько спешно распрощаться с остающимися за столом друзьями. Старшая принцесса Файналия, отойдя с ним чуть в сторонку, как бы уединившись от остальных, стала нашёптывать весьма интересные вещи:

— О наших тайнах и о том, что ты можешь водить любого дознавателя за нос под Сонным покрывалом, никто во дворце не знает. Кроме Галирем. Поэтому я решила раскрыть тебе ещё один секрет, касающийся в первую очередь тебя лично. Опять-таки, хочу сразу тебе напомнить, что мы очень и очень надеемся на твои умения держать язык за зубами и на твою сообразительность. Потому что разглашение подобного секрета, косвенно ударит по самому близкому тебе существу.

Уже догадываясь, о чём пойдёт речь, Кремон скромно улыбнулся:

— Своих друзей, а уж тем более близких, я готов защищать собственным телом.

— Знаем и верим в это. Поэтому сразу спрошу: ты не забыл про Молли?

Ночь с этой самой молодой, очаровательной Галиремой более трёх лет назад, сразу всплыла в памяти Невменяемого со всеми отчетливыми ощущениями, запахами и восторгами. Поэтому он только и выдохнул:

— Помню…

— Так вот, Молли хочет с тобой встретиться, немного пообщаться и потом уже самой решить, раскрывать ли тебе самую большую вашу тайну, которая касается вас двоих.

— И чот этому мешает? — горячился Кремон.

— Увы, мы все вынуждены придерживаться максимальной конспирации. Как ты наверное знаешь, Молли супруга старшего принца, и хоть истинными правтелями нашего царства являются только Галиремы, не следует бросать даже малейшую тень на чистоту брачных отношений наследника с его супругой. Поэтому сама встреча должна проходить так, чтобы никто и никогда не заподозрил тебя в близком знакомстве с Молли. Для этого мы тебя спрячем на некоторое время в тайной комнате, а Молли, как только сможет избавиться он ненужного присмотра, к тебе придёт.

— Но моё лицо…, - мужчина несколько засмущался, вспомнив о безобразных ожогах. — Всё-таки не хочется её пугать…

— Не волнуйся, для перестраховки там будет полная темень, красавица использовать ночное зрение не будет и вы спокойно сможете переговорить некоторое время. Так что поторопись с ужином, отпусти своих друзей на ближайшие месяцы и быстренько сюда возвращайся с Огирией. А как только повидаешься с Молли, и узнаешь о самой главной тайне, тогда и мы приступим сразу же к твоему лечению.

— Насколько я понял, тайна — весьма приятная?

— Очень. А так как положительные эмоции тебе показаны в обязательном порядке, мы и хотим устроить эту встречу перед началом лечебного сеанса.

Вскоре Огирия увела невменяемого на ужин, по пути советуя как быстрей покушать, не отвлекаясь на разговоры, А Файналия присоединилась к трио своих соправительниц. Графиня Эзокан задала вопрос первой:

— Ну и как он?

— Клюнул! Тем более он думает, что Молли придет к нему на самое короткое время только для разговора. Так что…

— Ну, отсутствие старшего принца в течении ночи и первой половины завтрашнего дня, можно считать состоявшимся фактом, — усмехнулась графиня. — Теперь мне осталось только лично проверить спальню для встречи и побеседовать с Молли о её моральной готовности.

— В последнем можешь не сомневаться, наша любимица готова давно, — заверила Файналия свою бабушку. — Скорей я даже переживаю, чтобы она не слишком раскрывалась в своих чувствах. Знаете, как бывает среди мужчин, тем более разбалованных героев: ты к ним со всей душой и лаской, а им это быстро надоедает. Так что посоветуй быть сдержанной, стыдливой и грамотно спекулировать как сведениями о дочке, так и обещаниями с ней увидеться. Как я поняла во время путешествия, Кремон детей очень любит. А уж за своих отпрысков, кому угодно глотку перегрызёт, или, как в нашем случае, сделает всё, что от него попросят.

Все четыре Галиремы больше не стали предаваться праздной болтовне, а поспешили по неотложным делам, целеустремлённо претворяя в жизнь свои замыслы. В результате одного из таких замыслов и оказался прославленный герой в какой-то тёмной, до черноты комнате, готовый терпеливо ждать пока его давняя любовница всего на одну ночь, не сможет сбежать от своего мужа для короткой беседы.

К его радостному удивлению, ждать пришлось недолго. От противоположной стены что-то скрипнуло, потом прошелестели лёгкие шаги и в объятия прильнуло податливое и жутко ароматное женское тело. Две пары губ сразу же слились в страстном поцелуе, устраняя из сознания догадку, что Молли таки воспользовалась ночным зрением. А потом они рухнули не огромную кровать и отдались вполне естественным для молодых и здоровых тел забавам. И только через несколько часов, мужчина замер и испуганно спросил:

— Слушай, мы не увлеклись? Вдруг тебя уже муж разыскивает?

— Ой, у меня от радости всё из головы вылетело! — заспешила словами Молли. — У них там какие-то военные учения начались, готовятся к походу в Гиблые Топи. Так что до завтра он из полевого лагеря по любому не выберется. Расслабься!..

Ну и он расслабился. Опять-таки, уже под утро вспомнив о том, что ведь ему назначены лечебные процедуры и пара Галирем наверняка обозлится на него за такое опоздание.

— Не переживай, — и тут успокоила его пылкая любовница, — Я упросила Файналию подождать с началом лечения. И она согласилась, что десяток часов ничего не решает. Вдруг нам больше не представится возможности так провести время?

Напоминание об огромной конспирации и о счастливом совпадении именно в эту ночь, опять подвигло Кремона на новые подвили в доставлении удовольствий как себе, так и счастливой любовнице. Поэтому об обещанном раскрытии тайны он вспомнил перед самым расставанием:

— Но ты мне должна в чём-то признаться! Не пора ли?

— Конечно, любимый. Но у тебя есть ещё силы чему-то радоваться?

— О! Ты будешь поражена моими силами! Для этого мне и колдуном быть не надо.

— Ой как здорово! Ну так вот, слушай…, - Молли сделала длинную паузу, а затем спросила, словно опасаясь: — А ты вообще любишь детей?

— Дорогая, ну как ты можешь сомневаться! — воскликнул Кремон, крепко прижимая к себе женское тело. — Ну! Не тяни!

— Ох! Ну ладно… У нас с тобой дочка, зовут её Паула, и она такая прелесть!..

— О-о-о-о! — засыпав женское тело поцелуями, довольный отец поинтересовался: — И такая же красотка, как её мамочка?

— Да ты что! В сто раз красивее!

— Ну, кто бы сомневался… А когда ты мне её покажешь?

— Мне даже страшно! Да ты и сам должен понимать, как это сложно будет сделать. Она уже всё понимает, у неё чуть ли не три Признака, и боюсь, что она может тебя, и ваше родство опознать с первого взгляда.

— Ну да…, - загрустил Невменяемый, вспоминая как его общий с Золаной Мецц сын, безошибочно угадал в нём родного отца. — Что за дети такие пошли?..

Желая резко сменить тему разговора, Молли хлюпнула носиков:

— А как я плакала, когда узнала о твоей гибели…

— Да что за глупости! Вот он я, живой и почти невредимый!

— Но я всё равно жутко жалела, что ты нашу дочь не увидишь…

— Обязательно увижу!

Он не видело в полной темноте, как Галирема хитро улыбалась:

— Ты только что хвастался своими силами…, и как?

— Да никак! После известия о Пауле мои силы…утроились! Но время у нас ещё есть?

— Если ты поторопишься…

В итоге через два часа, Кремон явился на первый лечебный сеанс крайне уставший, физически измождённый, но жутко счастливый. Да так и заснул под протянутыми над ним ладонями. Поэтому не мог видеть, как Галиремы добавили ему внушительную дозу сонливости и преспокойно себе удалились по своим делам. На самом деле для излечения кожи хватало только кратковременных импульсов и введения определённых магических структур. Дальше тело начинало бороться с повреждениями само.

Проснулся герой уже поздним вечером в окружении уже иной парочки великих колдуний, которые воздействовали на него излечивающими структурами. Причём лучше всех знакомая ему Файналия сразу предупредила:

— Лежи не и двигайся. Сеанс ещё продолжится около часа.

— А поговорить можно?