Помоги проекту - поделись книгой:
А Ирак, превращенный в совместное предприятие «Верховный—Хусейн», готовил новые сюрпризы. Оказалось, что иракцы очень хорошо использовали маскировку. Самолеты они частично прятали в подземных убежищах в Курдистане, рассчитанных на четыреста машин. В западной части Ирака на 25-метровой глубине находились укрытия для ста сорока подвижных баллистических ракет…
Но хотя план американцев и поломался, «эф-пятнадцатые» повернули назад, «стелсам» удалось пройти почти незамеченными. А поскольку они не включали радиолокаторов и хранили полное радиомолчание, то поднятая Ираком электромагнитная буря на них никак не подействовала.
А в это же самое время где-то там, в ночи, иракские истребители с русскими и арабскими пилотами начали охоту за самолетами агрессора. А над Ираком бесшумно поднимались аэростаты заграждения, волоча за собой тросы и сети заграждения. Сотни зенитных дивизионов пришли в движение, уходя на запасные позиции, сбивая и путая свой след. Поднялась с аэродромов почти вся авиация Ирака. Тысячи глаз стрелков с «иглами» наготове напряженно вглядывались в темные небеса. Брызнули в небо трассы из тысяч стволов малокалиберной артиллерии, устраивая «стены огня» вдоль русел Евфрата и высохших рек – вади.
…Майор Грег Фист не любил свой самолет, в подпитии часто обзывая его «гребаной подводной лодкой». Полет на «сто семнадцатом» всегда превращался в пытку для летчика. «Хромающий гоблин» был почти слеп, потому что из соображений скрытности его лишили бортового радиолокатора. Пирамидальная тесная кабина в самом носу машины имела обзор только вперед. К тому же, из-за уродливого силуэта самолет обладал аэродинамическими качествами летящей посудомоечной машины, и потому даже суперкомпьютер, который должен был парировать его рыскания и кувырки молниеносными движениями рулей, все-таки не мог полностью справиться с задачей, и потому самолет постоянно трясло, и ручка управления норовила вырваться из рук. Все это буквально выматывает душу и выпивает физические силы.
Вот уже почти час майор пребывал в воздухе, чувствуя страшное одиночество. Как и все его товарищи в тот день, его «117-й» шел в свободной зоне радиусом в 160 километров, будто бы вися на дрожащей нити в угольной черноте зимней ночи. Словно подводник Первой мировой, Грег мог только выдерживать заданный курс, строго придерживаясь высоты полета в 7 тысяч метров. Это должно уберечь его от попадания в электронно-оптические прицелы ракетных комплексов врага. Свободную зону «невидимкам» дали не случайно: они были настолько слепы, что запросто могли столкнуться в воздухе. Операторы летающих командных пунктов с мощными радарами «Сентри» тоже не могли видеть «стелсы», а значит были не в силах ни навести их на цель, ни предупредить о приближении врага. Оставалось рассчитывать лишь на способности штабистов-планировщиков операции да на тепловизионные системы обзора переднего и заднего обзора.
Майор шел к цели – к Центру управления перехватчиками иракских ВВС в городке Нухайб в 65 милях к северо-западу от Багдада. Американская разведка считала сей центр ключевым звеном, связующим приграничные радарные станции иракцев со штабом ПВО страны в Багдаде. Фисту предстояло уничтожить заветный бункер с помощью проникающей «умной» бомбы GBU-27.
Обливаясь потом в летном костюме, майор проклинал все на свете. И только мысль о новом доме во Флориде хоть как-то придавала ему спокойствия. Время от времени он поглядывал на дисплей штурманской системы, где его местоположение высвечивалось на карте местности зеленой точкой. Хвала спутникам системы «Навстар»! Вот сейчас он достигнет этого чертового места назначения с непроизносимым арабским названием, и в тубусе прицельно-навигационного комплекса возникнет заветное здание. Он включит лазер подсветки, уперев его луч в жертву, и нажмет на кнопки сброса двух бомб, похожих на ракеты своими формой и стабилизаторами. Черт, в момент открытия створок бомбоотсека и отделения «штучек» он на несколько секунд станет видимым для радаров. Но ничего – ведь их работа затруднена бурей помех.
«Стелс» уже начал ложиться на боевой курс, как сигнал индикатора РЛС-излучения пронзил мозг американского пилота. Он не знал, что по его машине «мазнул» радиолуч станции кругового обзора 1Л-13 и на индикаторе русского оператора появилась отметка его самолета. В ту же секунду тепловизор заднего обзора американца засек два пятна. Перехватчики! Неужели они его видят-Не может быть! Нет! А в эфире по защищенным от помех каналам неслось:
– Вижу «мотылька».
– Вас понял… Атакую…
Русские пилоты-добровольцы МиГов-29, переключив локаторы в спецрежим, прекрасно видели полосу взвихренного воздуха, тянущегося за «невидимкой». А еще они поймали его в поле зрения своих электронно-оптических систем.
Тело среагировало на угрозу быстрее, чем мозг. Тренированным движением Фист бросил «117-й» в крутой разворот, хрипло выдохнув от навалившейся перегрузки. Рядом молнией, отразившейся в позолоченном остеклении кабины, сверкнула выпущенная по нему ракета «воздух—воздух»: головка самонаведения все-таки упустила его. Но «стелс» – не истребитель, поворот сбил его скорость, и «невидимка» провалился вниз, в облачный слой. Фист сбросил бесполезные бомбы, до отказа двинув сектора газа. Индикатор работы радаров пищал беспрерывно. Теперь к его трелям добавился писк сигнализации обеих боеголовок единственного оборонительного оружия «невидимки» – ракет типа «Сайдуиндер»…
Двое русских атаковали его спереди сверху, мчась на форсаже и бешено выметывая в воздух факелы ложных целей. Навстречу им прянула огненная змея «сайдуиндера» – врезалась в ложную цель, лопнула гигантской кляксой пламени. Поймав цель в радарный прицел, ведущий выпустил длинную очередь из бортовой пушки.
Очередь врезалась в корпус «117-го» за кабиной Фиста, и «стелс» вспыхнул, моментально потеряв управление и беспорядочно закувыркавшись, теряя куски разбитого корпуса. Почти ничего не видя из-за навалившейся перегрузки тьмы в глазах, майор дернул рычаг катапультирования…
«Невидимки» должны были хлынуть в пробитую вертолетами «Нормандии» брешь, оттуда разойдясь по намеченным целям. Но теперь план выполнялся лишь отчасти. Теперь их ждали. Еще один «гоблин» погиб, срезанный ракетным комплексом типа «Куб»…
Русские и иракцы тоже не тратили времени попусту в долгие месяцы подготовки к войне осенью и ранней зимой 1990 года. Они прекрасно понимали, что штабы и центры коммуникаций станут манить американцев, как мед притягивает мух. А это значит, что такие объекты нужно делать еще и ловушками для вражеских самолетов и крылатых ракет. Вот почему их прикрыли новейшими зенитно-ракетными комплексами типа С-300, «Тор-1М», «Бук», аэростатами заграждения, воздушными патрулями Су-27 и МиГ-29 с тепловизионными системами обнаружения целей, сильными «крепостями» МиГ-31. Здесь же развернулись имитаторы работы радаров и устройства обмана противорадиолокационных ракет – станции «Газетчик-Е».
Ночь над Багдадом
Первые удары американцы направили на ключевые объекты противовоздушной обороны иракцев и на важнейшие цели в Багдаде. И пока лишь первый натиск удалось отбить.
Но уже весь Ирак пришел в движение. Зывыли сигналы воздушной тревоги. Из ангаров и укрытий вышли, взревев моторами, тяжелые тягачи с ракетами. Они уходили патрулировать в полную опасностей ночь и ждать того самого приказа. Заняли свои места расчеты зенитных орудий и ракетных комплексов. Вышли из казарм военные части. Закипела работа на авиабазах.
Теперь уже все зависело от того, насколько сработает составленный план иракского контрудара. Теперь уже мало что можно было изменить. Все строилось в расчете на то, что радиосвязь прервется, а западная коалиция получит господство в воздухе. Оставалось лишь молиться, чтобы удар по намеченным целям заставил американцев остановиться, как останавливается нападающий, пропустивший удар в солнечное сплетение – под дых.
Бункер Саддама Хусейна располагался под отелем «Рашид», где жили западные корреспонденты и телевизионщики – своеобразный «живой щит». Здесь в ставке Раиса (как называли его в Ираке) было напряженно. Саддам сидел за большим Т-образным столом. Облаченный в полевую форму, в черном берете и с шейным шелковым платком, Раис молча курил, всем своим видом излучая непоколебимую уверенность в победе. Хотя давалось сие ему нелегко: в душу заползал неприятный холодок. Шутка ли – воевать против практически всего Запада! Но подчиненные не должны видеть колебания Вождя. А потому Саддам хранил на лице выражение ледяного спокойствия.
По правую руку от диктатора восседали министр обороны Саади Тума Аббас и главный советник из СССР – уже знакомый нам Александр Величенко, произведенный ради этого в генерал-полковники. И его личный переводчик, профессор-востоковед. По другую сторону от Саддама, на короткой «палочке Т», находились вице-президент и старший сын диктатора Удэй чем-то неуловимо похожий на американского актера и рэпера Уилла Смита. Ну, а на длинной стороне стола, «ножке Т», расположились генералы – командующие родами войск и их заместители. Командующих ВВС и ПВО не было – они пребывали на своих командных пунктах, а посему у Хусейна сидели и замы. Наконец замыкали список главы службы безопасности, контрразведки и секретной полиции.
Бункер построили многоэтажной конструкцией, рассчитанной на близкий взрыв ядерного заряда большой мощности. Он представлял из себя большой железобетонный короб, вставленный в другой, побольше, и державшийся на гигантских амортизаторах, поглощавших энергию взрывной волны. Ниже зала заседаний находились помещения узла связи и оперативного центра. Сюда стекалась информация из Москвы, помогавшей Саддаму разведданными и спутниковыми фото.
– Итак, с предсказаниями насчет дня начала операции наши друзья не ошиблись, – Саддам обратился к Главному Советнику. – Остается надеяться, что вы не ошибались и в остальном.
– Надеюсь, Раис, – невозмутимо ответил Величенко. – Во всяком случае, радиосвязь они нам нарушили. Кроме спутниковой, разумеется. Но и им тоже несладко: как мне доложили, наши части РЭБ работают на всю катушку. Главное теперь – защитить Багдад как мозг страны и не отступить от намеченного плана ответных действий.
Саддам одобрительно кивнул. Он и сам понимал, что Багдад, как и Москва в тревожном сорок первом, должен надежно обороняться с воздуха. А дальше западники, эти собачьи дети, познают всю тяжесть иракского ответа!
Перед заместителем командующего ПВО лежал открытый портативный компьютер – терминал советской системы спутниковой связи «Гонец». Строчки побежали по его дисплею. Глаза генерала радостно расширились.
– Раис, вы позволите? – воскликнул он.
– Да! Говори. Есть новости? – Саддам бросил на подчиненного пронзительный взгляд.
– Раис, отбито первое нападение на базу НЗ. Уничтожено, по предварительным данным, десять самолетов этих собачьих сынов!
Саддам скупо улыбнулся и смачно затянулся сигарой.
– Наш ответ уже развертывается? – обратился он к командующему артиллерией генералу Фаруку Рихде.
– Так точно, Раис! Ракетные части подняты по тревоге и уходят на патрулирование вместе с ложными установками на настоящих тягачах.
– Хорошо, Фарук… Скоро они пожалеют о том, что начали войну!
Саддам тяжело опустил кулак на стол…
А в это самое время над столицей Ирака разыгралась нешуточная небесная битва. Крылатые ракеты и «хромающие гоблины» рвались к важнейшим целям в центре древнего города. Здесь были два дворца Саддама Хусейна с командным центром и бункером. Комплекс Министерства обороны Ирака с огромным компьютерным центром. Большой ретрансляционный центр связи, Национальный центр управления ПВО Ирака, главные здания разведслужб и секретной полиции, штаб-квартира правящей партии «Баас» и Центральное телевидение страны. Здесь поднимал к небу чаши своих космических антенн Центр международной связи. Нужно было разбомбить багдадский аэроузел: международный аэропорт имени Хусейна, аэродромы Мутена и Таджи, летное поле Рашид.
И хотя опыта борьбы с «томагавками» и «стелсами» у русских и арабов еще не было, три ракеты налетели на тросы аэростатов заграждения, одна была поражена парой истребителей-перехватчиков, а пара пала жертвой стрелков из «Иглы». Еще один «томагавк» попал под огонь ствольной артиллерии и с громким плеском рухнул в воды Евфрата.
Но многие крылатые снаряды прорвались. Они шли с разных направлений, и в полете специальное устройство покрывало их особым составом, поглощающим радиоволны иракских радаров. Каждый «томагавк» озирал местность впереди своим локатором, находя заветную точку привязки – холм или заметное здание. Дальше в действие вступала навигационная система ТЕРКОМ, и «томагавки» начинали бросаться в крутые развороты, изламывая свой полет замысловатыми зигзагами. Их бортовой «электронный мозг» постоянно сравнивал картину проносящейся внизу местности с той, что была заложена в его памяти.
Первые взрывы сотрясли Ирак.
Но «томагавки» еще летели к целям, а уже следом за ними шли уродливые, словно Сатана во плоти, «стелсы» F-117A – тридцать машин из имеющихся у США пятидесяти четырех. Все – из 49-го истребительного авиакрыла с базы Холломэн, штат Нью-Мексико. Пилоты выжимали по тысяче километров в час из своих граненых монстров, каждый из которых нес по две 907-килограммовые управляемые бомбы с лазерным наведением…
Огромная машина агрессии пыталась набрать обороты. Откинулись крышки контейнеров на крейсерах и старом линкоре. В мерцающем дыму, выбрасывая языки огня, из них вылетали новые «томагавки». Каждый, отлетев от корабля, словно в задумчивости чуть сбрасывал скорость, задирая кверху нос, и потом снова разгонялся, ложась на курс. В боеголовках многих крылатых ракет таились мощные генераторы помех сверхвысокой частоты – СВЧ. Их работа надежно «забивает» всю радиосвязь – в том числе и саму американскую. Под прикрытием этой радиозавесы на Ирак пойдут эскадрильи ударной авиации. Другие «томагавки» несли в боевых отделениях катушки с тончайшей углеродистой нитью – они должны накрыть этой паутиной электростанции и трансформаторные площадки Багдада, устроив массу коротких замыканий.
И это было неприятным сюрпризом. То здесь, то там гас свет. Иракцы запускали дизель-генераторы, там, где они были, конечно.
Казалось, в эту ночь горело небо. Яростно били все 14 тысяч стволов иракской зенитно-малокалиберной артиллерии. Яркие трассеры прошивали воздух, расцвечивая ночь апокалиптическими огнями. «Шилки» и «тунгуски» стреляли по факелам крылатых ракет, пытаясь сорвать их атаку. И то тут, то там над землей гремели взрывы, космато разбрасывая языки огня. И казалось, будто бы взрываются звезды.
Янки все наращивали атаку. Взлетевшие много часов назад из американской Луизианы тяжелые мастодонты B-52 выпускали все новые и новые партии крылатых ракет из безопасной дали Индийского океана. И снова пульсировали вспышки пламени, летели к небу тонкие «лучи» огня русских скорострелок. Взмывали на столбах пламени ракеты комплексов С-300. Их головки наведения захватывали цели, и ракеты устремлялись в бреющий полет, настигая жертвы. Будь то низколетный «Томагавк» или F-111, мчащийся на высоте деревьев к одному ему ведомой цели при полном радиомолчании.
Как только началась буря в радиоэфире, иракцы подняли вокруг своих важных объектов множество аэростатов заграждения – воздушных шаров с сетями и тросами. Слепые ракеты и даже самолеты врезались в них, падая и взрываясь. Дедовское средство, которое после Второй мировой вспомнили только в египетско-еврейскую войну 1973 года, и здесь прекрасно себя оправдало. От пустячной оболочки ценой в несколько сотен долларов гибли машины ценой в десятки миллионов.
И уж скользили в небе гранено-пирамидальные силуэты бомберов-невидимок, «117-х». Окольными путями они пытались проникнуть в глубь арабской земли, ужалив страну в самые чувствительные точки – ракетами, бомбами с лазерной наводской. Шестеро «гоблинов» уже пали жертвой ракет и перехватчиков Ирака, но остальные упорно шли к целям.
Но они еще не знали, что половине из тех, кто атакует цели в иракской столице, придется столкнуться с неожиданным и страшным противником. На северо-западе, северо-востоке и по двум южным румбам от Багдада стремительно развернулись ракетные дивизионы установок «Антей-2500». Туполобые гусеничные машины, каждая из которых таила в себе самую лучшую русскую электронику, подняли к небу панели радаров – ячеистые пластины фазированных решеток кругового и секторного обзора. Мягко воя электромоторами, напрягаясь гидравликой, машины ставили стоймя «трубы» пусковых установок со ста сорока четырьмя ракетами, которым не было равных на Западе. По радиусам от города шевелились острия других ракет. Перебазировавшись, разворачивались знаменитые С-300 нескольких модификаций. Пробивая незримые облака помех, потянулись к целям эфирные щупальца радаров.
В кабинах атакующих зазуммерили датчики предупреждения. Ругнувшись, пилоты бросали свои «невидимки» к земле, на высоту в полсотни метров. Они дивились тому, что их засекли: станции «антеев» замечали цели на расстоянии в две сотни километров. Даже если цели эти по своей отражающей способности были не более двух сотых квадратного метра. Всего лишь с лист бумаги форматом десять на двадцать сантиметров.
Оглашая ночь ревом, окутывая окрестные холмы клубами порохового дыма, взвились в воздух ракеты. Снаряды «антеев» выходили почти лоб в лоб на несущиеся F-117, взрываясь направленными конусами. Снопы осколков врезались в кабины и крылья самолетов, кромсая композитные конструкции. «Гоблины» разлетались на куски, выплевывали катапультные кресла с пилотами и раскрывались в небесах парашютные купола.
В тридцати километрах от пригородов Багдада американцев встретили залпы «трехсотых».
И все-таки части невидимок удалось прорваться. Но это мало что изменило.
Пилоты «гоблинов» матерились: в телевизионных прицелах исчезла видимость, лучи лазерных подсветок пропали в дымном «молоке». На улицах Багдада и других городов Междуречья тарахтели движки мобильных аэрозольных генераторов. Детища московского НИИ «Химмаш», они смахивали на обычные компрессоры для отбойных молотков. Каждая такая штучка, пожирая восемьдесят литров керосина ежечасно, вытягивала непроницаемые шлейфы дымзавесы по километру длиной. Плотный туман закутывал здания, узлы связи, монументы Расколотого сердца и Скрещенных мечей. Супердорогие ракеты высокой точности летели куда попало. Штурманы «невидимок», наводя ракеты по телевизорам, оказались беспомощными: объективы безбожно слепли. Ракеты, которые должны были влетать чуть ли не в открытые форточки, хаотично падали на крыши и мостовые.
Атакующие самолеты США слепли: буря помех «забивала» и их радары. А сверху уже наседали МиГ-31М и Су-27. Они настигли еще двоих уродливых невидимок, в два раза превосходя их по скорости, расправляясь с ними огнем пушек, молниеносными бросками ракет Р-27. В небе Багдада воцарился ад.
План воздушной кампании, так заботливо и кропотливо создававшийся в штабе генерала Горнера, теперь комкался и шел разрывами.
Вторая волна атаки и роботы-обманщики
Но Коалиция двинула в бой колоссальную мощь, и американские генералы не зря ели свой хлеб. Они приберегли для своих противников еще одну хитрость.
Вслед за «хромающими гоблинами» и крылатыми ракетами шла вторая волна атаки: самолеты-разрушители систем ПВО. Двенадцать переоборудованных «фантомов» с противорадарными ракетами «ХАРМ» – 12 машин типа «Уалд Уиззл» F-4G. А еще шестьдесят F/A-18, A-7 и EA-6B, принадлежавших американским ВМС и Корпусу морской пехоты. Они шли, чтобы смести ожившие радары иракских зенитчиков, чтобы разгромить ключевые позиции ракет «земля—воздух». Они несли на себе сотни антирадарных ракет «HARM».
И тут русских и иракцев ждал неприятный сюрприз. Американцы применили военную хитрость: бросили впереди атакующих самолетов волну летающих мишеней типа BQM-74. Смахивающие на распластанных скатов, эти машинки с турбореактивными двигателями («дроны», как называли их сами янки) несли на себе специальные отражатели. Такие, что на экранах радаров делали летающие роботы похожими на атакующие истребители-бомбардировщики F-15E.
Объектами атаки стали крупные авиабазы Н2 и Н3 на западе Ирака. Здесь на Н3 находился секторальный штаб управления противовоздушной обороной этой части арабской страны. Именно в сторону Н2 и Н3 были запущены роботы-обманщики. В поте лица работала 4468-я тактическая разведывательная группа ВВС США, запуская роботы с помощью пороховых ускорителей.
Дроны, ориентируясь с помощью спутниковой системы GPS, пошли на заданные цели. За ними следовали реальные самолеты с противорадарными ракетами. Иракские зенитчики не могут игнорировать волну беспилотных роботов. Они неминуемо примут их за атакующие самолеты. Значит, радары ПВО начнут работать на полную мощность – и по ним выпустят свои «ХАРМы» американские ударные эскадрильи! Иракцы, не разобравшись, выпустят свои ракеты «земля—воздух» по роботам-обманщикам, и тогда настоящие атакующие самолеты, идущие за завесой из дронов, обрушат на стартовые позиции зенитно-ракетных дивизионов шквал своих ракет. Ведь в это самое время иракцы будут еще перезаряжать свои комплексы. Устанавливать ракеты на направляющие с транспортно-заряжающих машин.
Часть дронов BQM-74 пошла на Басру и Багдад, чтобы спровоцировать тамошних зенитчиков на включение локаторов и расходование ракет.
Для вящего усиления эффекта часть атакующих самолетов F/A-18 «Хорнет» («Шершень») несла на себе запускаемые из-под их крыльев планирующие «обманки» «TALD» ADM-141 – маленькие крылатые имитаторы ударных машин. Они тоже вынуждали ПВО противной стороны демаскировать себя. Такова современная война, а война, как говаривал мудрый китаец древности Сунь Цзы, – всегда путь обмана…[16]
Атака вышла сокрушительной. Базы Н2 и Н3 включили локаторы, открыли огонь по роботам – и тотчас же попали под ураганный огонь американской атакующей волны. Взрывы «ХАРМов», запущенных с «уайлд виззлов» и «хорнетов», разметывали в куски локаторы и пусковые установки. Пустыню наполнял сводящий с ума запах взрывчатки, горящего топлива, раскаленного металла и сгоревшей пластмассы.
«ХАРМ» AGM-88 – жуткая штука. Детище корпорации «Тексас Инструментс», она обладает дальностью боя почти в 19 километров и скоростью в два Маха. Принятая на вооружение в 1984-м, «ХАРМ» рассчитывалась на порыв мощной советской ПВО в Центральной Европе. Ее головка наведения обнаруживает цели, излучающие радиоволны в широчайшем диапазоне. Ох и тяжко пришлось тем ребятам, что встретили первую волну атаки, что обрушила на позиции иракской ПВО смерч «ХАРМов»!
Будучи запущенной, эта ракета идет на выбранную цель – радарный пост. Поражая его, она не просто сносит антенну, а взрывается и прошивает кабины управления снопом стальных кубиков, убивая расчет и разбивая вдребезги электронику. Внутри ракеты стоит еще и оптическая система наведения фирмы «Моторола», и автопилот, что выбирает оптимальный профиль полета. Можно попытаться спастись от «ХАРМа», выключив свой радар. Но тогда эта сатана принимается искать другие излучающие цели, перебирая их в своей «электронной библиотеке» и отбирая самые важные.
Когда на позиции ПВО Ирака обрушился град таких ракет, ложные цели вроде «Газетчика-Е» на какое-то время спасли положение, оттянув на себя этих «радарных убийц». Но только на время. Когда «газетчики» оказались перебитыми, пришел черед настоящих локаторов обнаружения и целеуказания. Стали погибать одна установка за другой. Особенно страшными были атаки американских двухместных «прорывателей ПВО» – штурмовиков «Праулер» EA-6B. На них «ХАРМы» интегрируются в общую бортовую систему тактического электронного подавления ALQ-99.
А как страшен атакующий «Уайлд Уиззл» F-4G, сделанный на базе старого «Фантома»! Еще один убийца ПВО. Для уничтожения всего излучающего он несет ракеты «ХАРМ». Для того чтобы истреблять неизлучающие объекты вроде пусковых установок ракет «земля—воздух», транспортно-заряжающих машин и пушек-скорострелок, «Уайлд Уиззл» несет на себе управляемые бомбы CBU-87/B.
А знаете, как страшно, когда в связке при прорыве ПВО действуют «праулеры» и «интрудеры» А-6? Первые подавляют все излучающее своими «ХАРМами», а вторые добивают все стреляющее метанием бомб и лазерным управлением.
Но это у американцев. А на востоке Ирака орудовали еще и англичане на своих истребителях-бомбардировщиках «Торнадо». И прорывали русско-иракскую ПВО пальбой своих ракет «Аларм». Она, конечно, полегче «ХАРМов», но ничуть не глупее. В одном режиме работы пилот выпускает «Аларм» по самой важной, отобранной компьютером цели. Но на среднем участке полета ракета «Аларм» принимается сканировать окружающее пространство и, если отыщется более важная излучающая цель – летающий дьявол, переключится на нее. В другом варианте «Аларм» умеет устраивать засаду. Скажем, пустил ее британец по русскому радару, но тот выключился. Тогда «Аларм», запомнив место, откуда только что шел сигнал, взмывает ввысь, выключает двигатель – и начинает медленно опускаться на раскрывшемся парашютике. И едва только радар заработает снова, как «Аларм» отстрелит парашют, врубит двигатель и на сумасшедшей скорости спикирует на цель!
Ах, если бы были тогда у наших зенитчиков, помимо радарных имитаторов «Газетчик-Е», еще и перспективные лазерные установки, что могли бы бить лучами по головкам самонаведения «ХАРМов» да «Алармов»! Чтобы они, облученные, слепли и взрывались! Да не имелось у наших такой техники. Вот и стали гибнуть зенитные установки под натиском американцев. Сначала – старые малоподвижные С-75, С-125 и самоходные «Кубы». Потом – С-300, «Торы», «Буки» и «Осы». Сражаясь до конца, их расчеты один за другим принимали смерть. Обрушивались вражьи ракеты и на станции постановки электронных помех…
Но погибла совсем не вся ПВО. Часть ее составляли новейшие русские комплексы. Они продолжили бой.
…Капитан Григорьев (теперь – гражданин Ирака) командовал дивизионом комплексов «Бук-1М».
Им удалось пережить первый удар «ХАРМами», потому что люди Григорьева, от отличие от горячих иракцев на комплексах С-125 и С-75, до последнего не включали своих радаров.
Григорьев, скаля зубы от напряжения, принимал по телефону целеуказание от оператора станции пассивной локации «Тамара» и с комплекса типа «Вега».
Лишь когда взрывы возвестили о гибели соседей, дивизион врубил свои РЛС.
– Есть захват целей! – в возбуждении проорал оператор Сергиенко, наблюдая за экраном локатора. Широкие башни пусковых установок пришли в движение. Быстро поднялись острые рыльца ракет. С ревом они стали срываться с направляющих. Взмыв почти вертикально, ракеты, повинуясь направляющему лучу локатора «подсветки», пошли на цели.
Центральная станция дивизиона обрабатывала сразу двадцать целей. Она быстро меняла частоту работы, чтобы сбить с толку врага. Экраны локаторов то и дело тонули в «молоке» помех – это вступили в противоборство с русскими системами бортовые станции радиоэлектронной борьбы с американских самолетов. Но наши ракеты мчались к целям, захватывая их головками самонаведения.
Залп двух дивизионов стал неожиданностью для нападающих. Ракета уничтожила один «Уайлд Уиззл». Включив аппаратуру радиоэлектронных помех и разбрасывая дипольные отражатели, часть «хорнетов» в панике поворачивала прочь, прижимаясь к самой земле. В небе полыхнул гигантский огненный шар – это сверхскоростная русская ракета нашла «Хорнет». Еще один самолет Морской пехоты попал под сноп осколков русской «птички». Часть американцев выпустила ракеты ХАРМ по обнаружившим себя зенитно-ракетным дивизионам. Но они не дремали. Включились станции-обманки типа «Газетчик-Е».
Они походили на больших зеленых ракоскорпионов, стоящих враскорячку, рядом с коими поставили тарелку на четырех ножках (имитатор работы локатора) и зеленый ящик – батарею постановщиков аэрозольных облаков. Они весело «засветили» в эфир радиолучами, имитируя работу прицельных локаторов дивизиона. Плюнули навстречу летящим «ХАРМам» облаками аэрозоли и ложных целей-диполей.
Сбитые с толку «ХАРМы» поражали ложные цели, пока машины дивизиона, рыча дизелями, уходили со старых позиций на максимальной скорости. Ракеты врага настигли только одну из восьми огневых установок дивизиона.
В современном бою оставаться на месте – верная гибель…
Спасаясь от зенитно-ракетного контрудара, американские пилоты включили свои станции постановки помех, наполнили радиоэфир нервными выкриками и сообщениями. В этот момент каждый самолет стал излучать в окружающее пространство радиоволны на многих диапазонах.
Только того и нужно было затаившимся станциям пассивной локации: «Тамаре», «Веге», «Кольчуге».
Они ничем себя не выдавали. Встрепенулась советская станция радиоэлектронной разведки «Кольчуга» на базе Н3, построенная в Донецке на НПО «Топаз». Ее пять антенных систем на двух грузовиках ЗиЛ-151 и одном прицепе ловили сигналы метрового, дециметрового и сантиметрового диапазонов, передавая уловленное в 36-канальный приемник, скрещенный с вычислительной машиной. Теперь станция видела все «фонящие» объекты в радиусе шестисот километров.
Есть! Ближайшие цели – четырнадцать самолетов. Командир станции Иващенко знал, что по проводам его данные летят на командные пункты сектора ПВО и в управляющие кабины зенитно-ракетных дивизионов.
Включились радары. Ракеты с раздирающим душу ревом взлетали одна за другой. В эту ночь управление иракскими силами и авиацией Коалиции оказалось практически потерянным. Пусть и ненадолго…
Экипажи американских АВАКСов и машин типа «Хок ай» в бессильной злобе смотрели на дисплеи радаров. На них бушевала «метель» сплошных помех. На всех частотах. Огромные районы Ирака не просматривались вовсе. Стало невозможным управлять действиями ударной авиации.
Но ненадолго. По всему пространству западники методически засыпали позиции иракцев антирадарными ракетами, постепенно ломая сопротивление противовоздушной обороны….
Битва «тысячеруких»
А в воздухе уже неслись эскадрильи самолетов, поднятых с трех авианосцев в Персидском заливе и со стольких же – в Красном море. Русские спутники засекли массовый взлет палубной авиации, и нервный импульс тревоги из Москвы в мгновение ока достиг Багдада, разбежавшись оттуда по аэродромам. В воздух пошли эскадрильи Су и МиГов, готовых встретить врага на дальних подступах.
Вслед за первой волной крылатых ракет и «стелсов» шел основной эшелон прорыва иракской ПВО – почти полторы сотни самолетов тактической и палубной авиации, двадцать «рейвенов» – самолетов радиоэлектронного подавления, несколько «фантомов» – постановщиков помех. За эшелоном подавления ПВО следовали два ударных – шестьдесят «томагавков», четыреста боевых самолетов с наземных баз и авианосцев, стратегические ракетоносцы Б-52 из Луизиана с 35 крылатыми ракетами и часть «невидимок». Для окончательного разгрома иракских радаров предназначались «торнадо», нагруженные противорадиолокационными ракетами АЛАРМ.
Новейшие Су-27 несли на себе спутниковую систему связи, которая не поддавалась глушению электромагнитными помехами. Ею же были оснащены и перехватчики МиГ-25П. Их целью были самолеты радиоэлектронного подавления, «праулеры». Разогнавшись до 3,2 скоростей звука, «двадцать пятые» уходили на баллистическую траекторию, прорываясь к целям через стратосферу. Они знали, где их жертвы – благодаря новейшим наземным системам пассивной локации, данные которых поступали им через каналы помехозащищенной цифровой связи. Похожие на распростертых черных ангелов, сверхзвуковые охотники падали сверху на «праулеры», меча в них молнии ракет. Второй волной на самолеты радиоэлектронной завесы обрушивались Су-27. Несколько «праулеров», расколовшись на пылающие обломки, упали вниз – в кувейтскую пустыню, в воды Персидского залива. Сплошная стена помех на какое-то время разорвалась, и экраны зенитных радаров, снова засветившись зеленым, явили операторам точки многочисленных целей. В воздух рванули четкие команды, перекрестья прицелов и метки наводчиков выбрали будущие жертвы. Ударило пламя из ракетных дюз, их темные силуэты рванулись с направляющих. Снаряды С-300 стартовали вертикально, из трубообразных контейнеров. Станции наведения С-200 сужали радиолучи, как бы «прищуривая глаз». Их поля обстрела перекрещивались, и под их удар попали еще четыре самолета Коалиции. Но через считанные секунды на позиции С-300 обрушились «ХАРМы» и бомбы с лазерной наводкой…
Глотая горячий чай, Верховный следил за ходом событий в Генштабе. Он знал, что Багдад сейчас окутывается облаками белого плотного дыма, и они заволакивают здания Министерства обороны, главного узла связи, правительственных учреждений. Что с ревом работают турбины спецмашин химических войск, выбрасывая кубометры спасительной завесы.
Над Ираком ходили «мейнстеи» – русские летающие радары и командные пункты, прекрасные А-50. Немного уступая американским АВАКСам-«Сентри» по дальновидению, они куда лучше видели низколетящие цели на фоне земли. Именно они сейчас дирижировали контратаками истребителей Ирака. Под грибовидными обтекателями над фюзеляжами этих самолетов-великанов вращались антенны импульсно-допплеровских радаров кругового обзора «Вега». Каждая цель получала запрос: «Кто ты?». И бортовая аппаратура распознавания государственной принадлежности отделяла врагов от своих. Воздушная обстановка мигом отражалась на цветных дисплеях целой команды управленцев, сидящих во чреве самолетов. Экраны показывали цели с присвоенными номерами, демонстрируя курс и скорость и высоту полета своих перехватчиков. Наблюдая их метки и наводя их на врагов, операторы видели даже то, сколько осталось горючего в их баках. Любой А-50 связывался каналами цифровой, защищенной от помех связи с наземными пунктами ПВО и своими истребителями. И этих каналов у А-50 было больше, чем у «Сентри».
Особенно мощно работали эти «летающие глаза» в связке с двухместными перехватчиками МиГ-31М. А-50 передавали им полученные «картинки», обеспечивая скрытность истребителей. Поток данных шел по закрытому каналу цифровой связи АПД-518. Не включая своих мощных радаров, «тридцать первые» невидимыми настигали жертвы, открывая огонь чуть ли не в упор. Американские самолеты такой аппаратуры были лишены. Ценой больших потерь американцам удалось сбить всего один А-50, но его место тотчас же занял резервный самолет.
А-50 готовились отбить основную волну атаки, тяжело нагруженные бомбами и ракетами F-14, F-15, «торнадо» и F-16. Даже дикий шторм помех не ослепил их окончательно. А-50 обозревали дальние подступы в длинноволновом диапазоне, обнаруживая даже «стелсы». Приемная система, охлаждаемая жидким азотом, многократно увеличивала чувствительность системы. Обнаружив цель, А-50 переходил на режим коротковолнового сканирования, превращая сигнал локатора из широкого «луча», ометающего горизонт, в узкую «иглу», пульсирующую с мощностью в миллион с лишним ватт.
Поделиться книгой: