Крещение огнем. Вьюга в пустыне

Бой загрохотал на южной границе Кувейта. Иракцев выручили множество ложных зенитных позиций и «липовых» радаров. Ударные самолеты США налетали на них, подставляя себя под огонь настоящих батарей.

С приближением авиационных волн западной коалиции к целям интенсивность помех упала: американцы не могли слепить собственные ВВС. Но навстречу им уже шли иракские истребители, взвивались с земли факелы зенитных ракет.

Американцев наводили на цели их самолеты дальней локации – Е-3А «Сентри». Да еще сканировали огромное наземное пространство тяжелые самолеты «Джей-Стар». Операторы в их отсеках следили за дисплеями радара с синтезированной апертурой, которая запоминала картину и делала ее как бы огромной рельефно-объемной картой местности. J-Star должны были отслеживать малейшие движения, обнаруживая маневры их перегруппировки иракских сил. Но тут экраны самолетов их дальней разведки вдруг тоже затянулись полосами и «молоком» помех. И сразу же стали слепнуть радары западных истребителей и ударных самолетов.

Это заработали создания ростовского НИИ «Градиент» – мобильные установки радиоэлектронной борьбы СПН-2, СПН-3, СПН-4. Сведенные в батальоны, управляемые автоматизированными командными пунктами, эти дешевые штучки на «пещерной», по мнению американцев, электронике создавали помехи как мощные, так и маломощные, но зато с распределенным полем. Построенные на новгородском «Кванте», эти машины подавляли по полсотни самолетных радаров каждая, перекрывая диапазон высот от 30 до 30 тысяч метров, простирая зону подавления от тридцати до ста тридцати километров от себя. Они давили радиолокаторы бокового обзора и станции управления полетами на малой высоте. Враг менял диапазоны частот своих радаров, но станции электронной разведки быстро определяли их и снова насылали на западную коалицию тучи помех.

Но заработали и уникальные станции 1Л241 и 1Л234, ослепляя «сетри» и «хокаи». Под их прикрытием взлетали и выстраивались в боевые порядки истребители Ирака. Аппаратура «сентри» и «хокаев», обычно сканирующая пространство на 400 километров вдаль, теперь попросту не видела их. Только когда атакующие самолеты приблизились к ним на полсотни верст, операторы летающих радаров США разглядели опасность. Но было поздно – из-под плоскостей атакующих истребителей уже начали срываться ракеты «воздух—воздух». В отчаянной попытке спастись экипажи «сентри» бросили свои громоздкие машины к земле, окончательно теряя контроль за воздухом, оставляя без управления свою авиацию. Но огненные клинки ракет настигали их, врезаясь в толстые крылья, в кабины и фюзеляжи…

Отлаженная машина нападения сломалась. События шли не так, как планировали американцы. В воздухе вспыхнули ожесточенные ночные бои.

В небе расцвели огненные хризантемы взрывающихся машин. Осатанев, расчеты С-125, С-75, «антеев», С-300, «буков» и «торов» вели бешеный огонь. Фантастическое зарево играло в небесах, блестевших яркими вспышками. Тьма прочерчивалась огненными «метеорами» – то падали вниз сбитые самолеты, волоча за собой шлейфы из пламени, обреченно воя турбинами. Они низвергались на ночную землю, и тотчас на месте их гибели вырастало что-то похожее на гигантский, пузырчатый «мозг» из огня, прочерченный черными «сосудами» дыма. А следом в стене разрывов исчезали и зенитные установки.

Получив последние команды прямо в воздухе, американские F-16 и F/А-18 пытались атаковать засеченные позиции зенитно-ракетных батарей, которые, отстрелявшись, быстро снимались с позиций, меняя дислокацию. Им удалось подловить дивизион «антеев», но это нападение обошлось дорого. Ведь каждый дивизион мог обстреливать 24 мишени одновременно.

Прежде чем русские установки погибли, ракеты разнесли в куски нескольких атакующих.

Русские станции подавления радаров не снижали темпа работы. Американцы пытались стрелять по ним противорадиолокационными ракетами, но те часто «сходили с ума» – места дислокации радиоэлектронных батальонов и аэродромы были прикрыты многочисленными мини-станциями постановки помех 1Л250. Каждые пять излучателей прикрывали громадную площадь в пятнадцать квадратных километров! Над иракскими авиабазами рубили воздух винты Ми-17ПГЭ с баритональными системами подавления радаров и увода в сторону выпущенных ракет.

Ослепнув, волны атакующих самолетов Западной коалиции взмывали вверх, чтобы не врезаться в землю. Они набирали высоту и попадали под обстрел зенитно-ракетных дивизионов. Вереницы огненных шаров летели в воздух, распускаясь смертельными бутонами огня в темной выси. То здесь, то там книзу летели, кувыркаясь, пылающие обломки.

Сражение напоминало ад. В эфире царили треск, шум и вой, которые прошивали тонкие «лучи» спутниковой связи. Небо кишело металлом: снарядами пушек, мчащимися по всем азимутам ракетами. Вслед за суперскоростными снарядами новейших систем летели более медлительные «гайдлайны», ветераны С-75. Стартовые вспышки и факелы взмывающих ракет засекались американскими спутниками, их разведданные через систему «Тэнкан» шли на командные пункты частей Коалиции. Но это занимало не менее часа – и иракские установки успевали сняться с места, оставляя вместо себя ложные позиции. Самолеты Запада метались среди них, выпуская во все стороны противорадарные ракеты, поражая цели и сами погибая от огня с земли.

В 4 часа 20 минут 17 января Коалиция проиграла еще один бой. Четверка британских «Торнадо» из 15-й эскадрильи под прикрытием 30 самолетов атаковала иракскую авиабазу Шайбах. Они пытались парализовать ее, высыпав на рулежные дорожки летного поля тридцать две бетонобойные бомбы по 454 кило каждая. Англичане шли колонной на высоте три тысячи метров, попав под обстрел иракского дивизиона старых самоходок ЗСУ-57-2 и пяти «тунгусок» с русскими расчетами. Меткая очередь арабов угодила в ракету «Сайдуиндер», подвешенную под крыло самолета лейтенантов Николла и Петерса. «Торнадо» разлетелся на куски. В следующий миг зашлись в бешеном ритме мотор-пушки «тунгусок», выбрасывая «лисьи хвосты» отработанных пороховых газов. Одному «торнадо» отсекло крыло, и он, сумасшедше кувыркаясь, полетел вниз. Второй, вспыхнув, перешел в последнее пике. Оставшийся англичанин, лихорадочно освободившись от бомб, бросил свою тридцатитонную машину вниз. Но в него уже летели сразу четыре «тунгусские» ракеты. Они поймали его у самой земли, разрываясь яркими «бутонами», иссекая машину роями стальных стержней и стальных кубиков. Фонарь «торнадо» отлетел прочь, и его пилоты взмыли вверх на своих креслах, из-под которых било пламя пороховых ускорителей. Неуправляемый самолет врезался в отлогий склон близлежащего холма.

В это же время оборона базы вела тяжелый бой с самолетами прикрытия. Тем удалось уничтожить четыре установки «Тор» и одну С-300, потеряв шесть машин, однако вовремя поднятые в воздух эскадрильи русских «иракцев» сбили еще пять противников при потере троих МиГ-29.

Через час атаку Шайбаха попытались провести американские всепогодные штурмовики А-6Е. Серых «интрудеров» прикрывали F-15. На этот раз их встретили по всем правилам. Заработала станция координации боя «Сенеж», была заранее поднята в воздух эскадрилья МиГ-29. Два «интрудера» были сбиты, наткнувшись на плотный заградительный огонь. Еще один взорвался в воздухе, сраженный ракетой комплекса «Бук». Истребители, вооруженные ракетами Р-73, атаковав с фланга, свалили еще двоих. В завязавшейся воздушной свалке Р-73 с нашлемными системами наведения показали полное превосходство: потеряв три машины, МиГи расстреляли в воздухе еще четверых врагов.

Той же ночью фиаско постигло итальянцев. Вылетевшие из Абу-Даби восемь машин не сумели дозаправиться в воздухе от американских танкеров КС-135, и семеро «торнадо» повернули обратно. Лишь один истребитель-бомбардировщик пошел к Багдаду. Пара старых МиГов-23 легко сбила его. Англичане же потеряли еще три «торнадо» при налете на аэродром Убайдах Бин Аль Яррах. Эскадрилья врезалась в стаю цапель, переполошенных диким ревом. В дополнение к этому они попали под перекрестный огонь нескольких русских ЗСУ…

В эту ночь слава принадлежала не только новейшим ЗРК Империи. Невозможное сделали и русские истребители. Ведомые с летающих штабов А-50, они коршунами бросались на эскадрильи союзников. Пилоты в их кабинах смотрели на мир сквозь нашлемные прицелы ракет Р-73, которые повиновались их взгляду. А это вам не «сайдуиндеры» и не «мейверики»! Пилоты МиГов-29 в 30 раз чаще первыми ловили врага в прицелы ракет, превращая американские самолеты в горящий металлолом. Особо страшными оказались МиГи-31М: пока летчик занимался маневрированием и стрельбой из пушки, его штурман управлял полетом ракет. Пилот одноместного истребителя вынужден был заниматься двумя делами сразу. И потому, когда дело дошло до «собачьих свалок», когда бой распадался на хаотичные «карусели» поединков, МиГи производили страшные опустошения.

Дьявольские машины! Даже уничтожение одного «мейнстея» не остановило их натиска. Ведь каждый МиГ-31 сам мог выступать как командный пункт, управляя работой четырех других самолетов – будь то МиГ-23, МиГ-29 или Су-27. Или действовать в сплоченной четверке своих собратьев, разомкнувшись широким фронтом. Под прикрытием «мейнстеев» эти перехватчики дрались даже с тяжелыми «грумманами» F-14, несущими дальнобойные – на 180 км! – ракетами «Феникс». Выключая радары, они попросту подкрадывались к «грумманам», навязывая бой на средних и ближних дистанциях.

Эта ночь пахла порохом от сотен стартовавших на ускорителях ракет. От миллионов выпущенных в небо снарядов. Резкий, кислотный запах больно колол слизистую оболочку ноздрей, иглой протыкал мозг. На земле догорали обломки и остовы сбитых машин…

Командующий ВВС Западной коалиции генерал Горнер устало стиснул голову руками. Ночную битву, считай, проиграли. Потери – выше всякого понимания. Да, это – не Вьетнам, это похуже!

Голова раскалывалась от чудовищного напряжения. Скоро начнет светать. Исчезнет спасительная темнота. Расчеты арабских – или русских? – зениток будут видеть цели безо всяких приборов. В дело вступят и дневные истребители, которых много в иракских ВВС. Удалось сбить только двух «мейнстеев», черт бы их побрал. Пилоты докладывают об уничтожении полусотни иракских ракетных батарей. Но, кажется, в основном речь идет о старье – «гайдлайнах». Более мобильные, современные комплексы остаются крепким орешком…

Кошмар Эль-Джубайля

Горнер не знал, какая трагедия постигнет его армию в полчетвертого утра. И что Ирак (а за его спиной и СССР) уже начал контрблицкриг.

Около трех часов пополуночи на позиции выдвинулись длинные тяжелые иракские «бураны» – носители оперативно-тактических ракет и ракет средней дальности. Последние были все теми же усовершенствованными высокоточными «пионерами», что применялись в комплексах «Созвездие-Р». Они быстро выдвигались на исходные, прикрытые от чужих радаров мощной бурей искусственных помех. Хорошо вышколенные расчеты деловито захлопотали у тяжелых установок. Офицеры склонились над блоками управления и наведения, защищенными пятисантиметровой сталью. Замерцали рубиновые цифры на трехрядных табло. В первом – время пуска, во втором – координаты цели, третий – шифр запуска. На этот раз в среднем ряду табло у всех установок горели одни и те же цифры.

У каждой установки имелся терминал русской спутниковой системы ГЛОНАСС-М, и потому каждый расчет знал свое точное положение своей ракеты на местности. Равно как и точное астрономическое время. Спустя считанные минуты деловито вздымались к небу шпили управляемых снарядов. Ударили струи огня из их сопел…

Баллистические дьяволы помчались на порт Эль-Джубайль в Саудовской Аравии. Русская спутниковая разведка еще накануне засекла американское разгильдяйство – скопление на причалах нескольких сотен боевых машин и штабелей боеприпасов. И совсем рядом со всем этим – десантный вертолетоносец, эсминец и два корабля огневой поддержки. Если бы США знали, как жестоко придется им поплатиться за то, что еще несколько лет назад они снабжали афганских душманов данными своей спутниковой разведки о русских войсках!

Это было возмездие, которое мчалось на них десятью ракетами типа «Скад» и тремя – типа «Скорость». В их баках еще должно было остаться смертоносное топливо. Ракеты взлетали на высоту почти в сто километров над планетой, окунаясь в космическое пространство. Достигнув зенита, они с головокружительной скоростью устремлялись по нисходящей ветви траектории. Внутри их боеголовок пели тонкие гироскопы – хранители боевого курса ракеты. В этот момент атакующие ракеты не могли остановить ни истребители, ни хваленая техника, устраивающая бурю электромагнитных помех.

На подступах к порту приближающиеся ракеты засекли противоракетные установки «Пэтриот». Их расчеты работали четко и слаженно, с отточенным сотнями тренировок мастерством. Развернувшись, контейнеры пусковых установок одну за другой выплевывали управляемые снаряды.

Тщетно. Противоракетам «пэтриотов» удалось разнести в куски три «скада». Еще четырем атакующим повезло больше – осколки от разорвавшихся противоракет прошили стенки их баков, не уничтожив боеголовок, но сбив их с курса. Зато остальные кометами, по пологой траектории летели в порт.

Яркая вспышка, казалось, расколола небеса. Один из «скадов» угодил прямо в штабель со 155-миллиметровыми снарядами для самоходных пушек, сложенный на пирсе…[17]

Скорость детонации достигает нескольких километров в секунду. Ослепительно яркая вспышка, похожая на гигантскую хризантему их пламени, расколола пространство. В эти миллисекунды взорвались почти четыре сотни тонн боеприпасов.

Если бы светило солнце, то на десятки километров в округе стал бы виден исполинский столб дыма, сквозь который прорывались языки пламени. И после того, как от глухого удара дрогнула земля, столб превратился в черное, грибообразное облако.

В момент взрыва температура в его эпицентре достигла четырех тысяч градусов. Высвобожденная в одну тысячную долю мгновения чудовищная сила современной взрывчатки вырвала огромные куски пирсов, на миг обнажила дно залива, выбросила в воздух тучи обломков раскаленного металла, камня, бетона. Упругая сфера ударной волны легко, словно пушинки, взмела многотонные бронемашины, стоявшие в порту. И теперь они летели по воздуху, искромсанные, но смертельно опасные силой своего падения. Прежде чем потерять свою силу, взрывная волна чудовищно сжатого воздуха разнесла портовые склады, перевернула два грузовых корабля, смела надстройки вертолетоносца, выбросила на мол эсминец. Она растерзала резервуары с горючим, сорвала крыши с домов и выбила стекла, переломала лопасти патрулирующего вертолета и выворотила из земли столбы – фонарные и электропередач. Снесла и повалила портовые краны. Раскидала машины-погрузчики.

Тысячи мертвых чаек падали в воды Персидского залива.

И прежде чем они коснулись волн, погибли две сотни человек в радиусе трехсот метров от гигантского взрыва. Вслед за ударной волной стали падать с неба раскаленные обломки машин и куски железобетона. Они пробивали крыши домов, поджигали все деревянное, крушили и калечили человеческие тела. Раскаленные куски металла зажгли резервуары с горючим и бензоколонки. Искрящие, перепутанные провода завалили улицы. И еще сверху попадали вниз разорванные корпуса и боевые башни стоявших в порту военных машин.

Эль-Джубайль горел. Он полыхал множеством очагов пожаров. Пламя стеной вставало в порту, жадно лизало полупритопленный корпус вертолетоносца. После того как поднятая взрывом стена воды положила его на бок, в его корпус врезался тяжелый бронетранспортер М-113. Исполинским ядром он вскрыл правую раковину корпуса, переломав шпангоуты и переборки.

В какую-то секунду порт превратился в руины. Перестал существовать целый полк бронетехники. Погибли сотни людей. Еще сотни превратились в куски кричащей от боли человечьей плоти – обожженные, раненные осколками и обломками, с оторванными конечностями…[18]

Час спустя, получив шифрованные донесения и данные спутниковой разведки, президент США Буш почувствовал приступ удушья. Рот на остром, словно топор, лице еще больше скривился. Великий Боже! Не успели минуть первые сутки войны, а потери уже повергают в ужас. Уничтожен важный порт, взлетели на воздух полтысячи тонн боеприпасов, сбито множество самолетов и потеряно четыре боевых корабля. Войска уже брошены на спасательные работы и расчистку развалин. А самое главное – сотни погибших американцев. Планируя скоротечную войну на три-четыре недели, штабисты закладывали в расчеты не более четырехсот убитых. А тут…

О, Буш знал, что его ждет! Дикий вой прессы, докапывающейся до преступной халатности военных. Повальное дезертирство молодых американцев. Торжествующий натиск демократов и их кандидата на выборах 1992 года Джесси Джексона – «Мы-всегда-были-против-этой-авантюры!». Стремительно падающие рейтинги популярности. Демонстрации пацифистов. А самое главное – деморализация, разочарование. Ради чего мы десять лет вбухивали сотни миллиардов долларов в самые современные вооружения? Да нам просто лапшу на уши вешали, трубя о непревзойденных качествах новейшего оружия США!

Рука Буша нервно скомкала лист меловой бумаги…

Военный летчик, доброволец Второй мировой, Буш не был сумасшедшим. Нет, он не отдаст приказа на применение против Ирака даже тактического ядерного оружия. Ибо это – конец влиянию США в арабском мире. Это – радиоактивные облака, достигающие южных границ русских. Это взрыв мусульманских волнений в Северной Африке, на Ближнем Востоке, в Индонезии, Судане. А со всем этим шутки плохи!

Будь что будет. Взгреть военных! Пусть наращивают удары с воздуха по иракской ПВО. Доколе можно…

«Ракетная буря» во мраке

Но Буш еще не знал, что в этот ночной час для удара развернулись две сотни иракских ракетных установок. Каждый расчет еще накануне знал свою цель, задолго разведанную с русских спутников. Приказ о начале ракетного контрудара достигал комплексы по-разному. Где-то, где не мешали помехи – по радио. Где-то – по полевым телефонам. А где-то ракетчиков нагоняли посыльные на мотоциклах. Приказ гласил: огонь открыть в четыре утра по багдадскому времени!

Небо озарили факелы взлетающих баллистических ракет. Ввысь пошли примитивные «скады», отличные машины типа «Ока», совершенные одноступенчатые «скорости» и двухступенчатые «пионеры».

Страшные взрывы сотрясли все заводы-опреснители. В Джубайле на завод обрушились два десятка тяжелых боеголовок объемного взрыва. Остальные получили меньше, но им хватило. Всего за двадцать минут огромная Коалиция лишилась главных источников пресной воды.

А дальше события напоминали какой-то ужас на повышенной скорости воспроизведения.

Несколько взрывов сотрясли авиабазу в Эль-Хардже. Взлетели на воздух два топливохранилища. Завалилась на бок вышка управления полетами. Три взрыва громыхнули в палаточном городке, унеся жизни полусотни техников и пилотов.

Но настоящий шок испытала столица ваххабитского королевства – Эр-Рияд.

Целью удара стал штаб ВВС антииракской коалиции, расположенный в туземном Министерстве военной авиации. Ракетный удар был нанесен хитро, с выдумкой. Первым к цели пошел десяток примитивных «скадов» – ракет типа «Аль Аббас» и «Аль Хусейн». Собранные из прародителей – оперативно-тактических ракет Р-17 советского образца, но северокорейского производства, они обладали ничтожной точностью попадания. Их круговое отклонение от точки прицеливания составляло почти три километра. Стреляя ими, иракцы не рассчитывали всерьез накрыть цели. Задача была в ином – чтобы эти грубые железяки отвлекли на себя противоракетные комплексы «Пэтриот», что размещались в старом аэропорту Эр-Рияда. От него в город шло шоссе, по которому стоял комплекс зданий саудовского Министерства обороны. Здесь, в одном из пяти семиэтажных зданий, и располагался штаб командующего американскими силами, генерала Нормана Шварцкопфа. Еще дальше, примерно в полутора километрах дальше по тому же шоссе, было здание министерства королевских саудовских ВВС, где работал штаб объединенной военно-воздушной группировки.

Тревожно завыли сирены воздушной тревоги. В небе над Эр-Риядом показались стремительно летящие в них огоньки – раскаленные докрасна боеголовки иракских «скадов». Вернее, не только боеголовки, но и просто обломки ракет – они просто не выдерживали нагрузок и разваливались при входе в плотные слои атмосферы. Навстречу им взмыли противоракеты «пэтриотов». Их локаторы не могли определить: где – настоящие боеголовки, а где – просто беспорядочно кувыркающиеся обломки. В ночном небе полыхнули вспышки взрывов.

Журналисты, набившиеся в отель «Хайатт Редженси» напротив комплекса Минобороны, запетушились. Кто-то бросился натягивать на себя противогазы и костюмы химической защиты, чтобы потом стремглав бежать в подвал. Ведь в ту ночь многие опасались, что Саддам выстрелит по королевству боеголовками с отравляющими веществами или с биологическим оружием. Те, кто посмелее, бежали на плоскую крышу гостиницы, откуда открывался вид и на старый аэропорт, и на город. Стоя на кровле отеля, они узрели фейерверк в небесах. «Пэтриоты», казалось, работают безукоризненно. Но что это? В городе встал один огненный шар… Второй… Третий! Даже примитивные «скады» прорвали оборону и упали на столицу. Правда, далеко мимо цели.

Однако за первой волной «скадов» шли ракеты посерьезнее – поставленные Советским Союзом машины типа «Пионер-4» и «Скорость». И когда их боеголовки ворвались в атмосферу над мегаполисом, навстречу им рванулись лишь несколько противоракет: «пэтриоты» не успели перезарядиться после отбивания обманной атаки «скадов».

На врага обрушились сильные и жестокие удары.

…Боеголовка «Пионера» врезалась в автостоянку близ саудовского Министерства ВВС. Громыхнул страшный объемный взрыв, сметая палатки и фургоны, где работали сотни офицеров-планировщиков и аналитиков воздушных налетов. Следом прилетела еще одна, накрыв громадную площадь тучей вольфрамовых стрелок. Еще две боеголовки взорвались высоко в небе, сраженные противоракетным комплексом «Пэтриот», но остальные две угодили в громадное здание штаб-квартиры саудовской военной авиации. Бетонно-стеклянный комплекс, похожий на 150-метровый корабль, загорелся.

Полуоглушенный взрывной волной генерал Горнер получил доклад о сотнях убитых. Спустя минуту, когда к горящему зданию штаба ВВС Коалиции подтянулись пожарные и спасательные команды, когда в свете прожекторов в очаги пожара ударили тугие струи воды из пожарных машин, с неба свалились еще три боеголовки, убив кучу людей. На какое-то время управление коалиционной авиацией оказалось парализованным. Воя сиренами, к пораженному штабу съезжались десятки машин «скорой помощи». В окрестностях полыхающего здания и из-под его обломков вытаскивали раненых и погибших, деловито паковали тела в пластиковые мешки.

Генерал Шварцкопф кричал в телефонную трубку:

– Каковы масштабы разрушений? Что?! Чак, уточни число убитых. Сможешь продолжать работу?

Четырехзвездный генерал сидел в огромном кресле на своем командном пункте в цокольном этаже саудовского военного министерства. Этажом ниже в огромном зале сотни офицеров коалиции суетились, словно муравьи, нанося обстановку на огромные настенные карты.

Шварцкопф помрачнел. Несколько ракет упали на аэропорт Эр-Рияда. К счастью, они не уничтожили ни одного АВАКСа, ибо все они сейчас находились в воздухе. Но град поражающих элементов поджег один самолет-заправщик. Потом поступил доклад с местной авиабазы: ракетный обстрел погубил несколько стоящих на земле машин, поджег хранилище горючего. Потом посыпались рапорты о том, что уничтожены опреснительные установки, что разрушен только-только восстановленный после агрессии Советов нефтеперерабатывающий завод в Абкейке. Шварцкопф грязно выругался…

В ту ночь над королевством разразилась настоящая ракетная буря. Ирак наносил один нокаутирующий удар за другим. Иракцам было проще, чем Коалиции: ведь цели для ракет были неподвижны. Их определили заранее, и теперь от спланированных загодя ракетных атак Ирака не могли спасти ни превосходство американцев в воздухе, ни забитый помехами эфир, ни нарушенная связь между иракскими подразделениями, ни 121 установка типа «Пэтриот», развернутые в королевстве.

…Огромную базу тылового снабжения «Альфа» на западе королевства уничтожили в считанные минуты. Американцы, создавая ее, повторили ошибку советских генералов 1941 года. Те тоже стянули к западной границе СССР миллионы тонн боеприпасов и топлива. Иногда укладывали их прямо на грунт. Вот и сейчас Коалиция решила сложить припасы поближе к линии будущего фронта. Ничем, по сути дела, не защитив свои гигантские хранилища.

Ракеты упали среди громадных штабелей железных бочек с горючим. Вспучились гигантские «грибы» взрывов. Взметнулись к небу струи огня. Целые тучи горящих бочек, подброшенные чудовищной силой взрывов, взмыли вверх, чертя небосвод огнехвостыми «кометами». Они плыли по небу и падали вниз как зажигательные бомбы, отмечая места ударов о землю яркими вспышками. База заполыхала. По грунту побежали огненные реки. Рядом оглушительно рвались сложенные под открытым небом боеприпасы. Взрывы грохотали один за другим, подкидывая в воздух сотни тонн стали и взрывчатки. Взлетали вверх и взрывались чудовищными фейерверками противотанковые и авиационные ракеты. Небо над гибнущей базой сверкало от мириад взрывов и вспышек. От колоссальной высвобождаемой энергии тысяч тонн взрывчатки дрожала земля. А зарево от «Альфы» виднелось за десятки километров. И здесь погибло множество людей – разорванных ударной волной, пораженных осколками, сгоревших заживо в реках пылающего топлива, задохнувшихся в дыму. «Альфа» превратилась в настоящий огненный ад…

В штаб коалиции Многонациональных сил стекалась удручающая информация. Большинство хранилищ горючего охвачено пожарами. Откуда у Саддама такие ракеты? Откуда такие точные данные о целях? Наверняка и ракеты, и информацию спутниковой разведки предоставила Ираку эта коварная Москва. А доклады продолжались.

Сущий ад начался тогда, когда ракеты в шахматном порядке посыпались на перегруженные аэродромы и авибазы Саудовской Аравии. Иракцы целились во взлетно-посадочные полосы, в вышки управления, в радарные и приводные станции, в хранилища горючего. Просто в места предполагаемого скопления авиационной техники. В эту ночь аэродромы Медины, Джидды, Эр-Рияда и Эль-Харджа работали в лихорадочном напряжении. Одни самолеты уходили на задание, вторые садились после выполнения миссий. Сотни тягачей тянули снаряженные машины к взлетным дорожкам, сновали заправщики. И вот в эту гущу стали пачками падать баллистические ракеты!

Что тут началось! Десятки самолетов разгонялись по полосам, когда впереди них вставали взрывы, крушившие «бетонку». На полном ходу истребители-бомбардировщики, доверху наполненные топливом, с ракетами и бомбами под крыльями влетали на скорости в двести—триста километров в час в выбоины и воронки. Опрокидывались и взрывались, уродуя летные поля. Заливали все вокруг горящим керосином. Шедшие на посадку летчики, слыша истерические крики диспетчеров, пытались уйти на другие аэродромы или просто катапультировались, бросая самолеты на произвол судьбы. В эфире царила дикая неразбериха, персонал аэродромов обуяла паника. Распространились дикие слухи о том, что обстрел ведется боеголовками с бактериологическим оружием. В Эр-Рияде и Эль-Кайсуме вышли из строя базовые радиолокаторы. Четыре самолета, лишенные наведения диспетчеров с земли, столкнулись в воздухе. В Медине удачные попадания иракских боеголовок уничтожили комплекс управления авиабазой. В Рас-Таниуле обломки горящих самолетов, пораженных на земле, освещали окрестности. В Эль-Кайсуме взорвалось и затянуло дымом полнеба громадное хранилище горючего. За какие-то полтора часа отлаженная машина воздушной войны оказалась сломанной. Ее шестерни заело.

Во всяком случае, дня на два.

Наконец холодным душем для Шварцкопфа стали сообщения о том, что ракетами атакованы палаточные городки и места расквартирования американских сухопутных войск. Там тоже вспыхнула паника. Командующие корпусами докладывали о примерно двухстах убитых и трех-четырех сотнях раненых.

Но и это было еще не все!

На сей раз американцам пришлось столкнуться с мощным и коварным оружием – электромагнитными боеголовками. Запущенные из среднего Ирака, над четырьмя главными авиабазами Саудовского королевства рванули восемь ракет типа «Пионер-4». Они несли в себе суперсекретные боезаряды. Те, что превращают силу взрыва мощного вещества в мощнейший электромагнитный импульс, не уступающий по силе такому же импульсу при ядерном взрыве средней мощности.

На заданной высоте боеголовки срабатывали. Каждая из них представляла из себя обложенный взрывчаткой металлический цилиндр, внутри которого особый генератор создает стоячую электромагнитную волну. Взрыв сжимает цилиндр равномерно (а над этим работали лучшие физики Арзамаса-16!) – сжимая и магнитное поле. Частота его колебаний возрастает во много раз. Часть энергии взрыва переходит в электромагнитную форму. Торец цилиндра разрушается, стоячая волна превращается в бегущую – и оттуда излучается электромагнитный импульс мощностью в один гигаватт.

Когда такие боеголовки с небольшой разницей во времени лопнули над аэродромами с американской авиацией, в какие-то микросекунды произошло множество интересных эффектов.

…Короткие замыкания сожгли электронику локаторов авиабаз, радиостанции и терминалы спутниковой связи. Сгорели электрические цепи аэродромных огней. Вышли из строя электрические генераторы, линии электропередач и распределительные станции. Базы погрузились во мрак, ослепли и оглохли…

…Сгорели электрические схемы стоящих на земле и в ангарах самолетов. Не у всех, конечно, но у многих. В воздухе резко запахло палеными резиной и металлом…

…Спалились системы зажигания у местной автомобильной техники. Особенно у бульдозеров и экскаваторов, что работали на ремонте поврежденных ракетным обстрелом взлетно-посадочных полос…

…Десятки людей упали в обморок, испытав внезапную головную боль дикой силы…

Израсходовав три четверти баллистических ракет, Хусейн добился максимального эффекта. Он смог на время остановить воздушный натиск МНС на Ирак и посеял смятение в душах врага.

Американское командование хмуро изучало сводки данных о боях первой ночи. Из 670 самолетов, принимавших участие в первых рейдах, огнем ПВО, действиями иракской авиации, ударами баллистических ракет, столкновениями и авариями в возникшей суматохе уничтожено сто девять. Потери ВВС Ирака – тридцать шесть машин. Очень тяжело пришлось палубным «томкэтам» F-14. Красивые и маневренные в фильмах, они оказались слишком неуклюжими для борьбы с новыми истребителями русской работы. В столкновениях с МиГом-29, МиГом-31 и Су-27 им пришлось туго. Не лучше пришлось и штурмовикам F/А-18 «Хорнет». Им удалось свалить троих стариков МиГа-21, потеряв троих своих…

Тяжелее всего было то, что разгром аэродромных полос приковал к земле самолеты-заправщики и летающие командные пункты – самолеты типа АВАКС. Часть из них пришлось срочно перенаправлять на авиабазу Тумраит в соседнем Омане. А без заправщиков и самолетов-радаров сила ВВС Коалиции падала в несколько раз.

Когда взошло солнце, то взорам американцев представилась полная картина разрушений и пожаров. Дымились развалины порта Джубайль. На изуродованных взлетно-посадочных полосах саудовских аэродромов, где еще недавно ползали бульдозеры и аварийные команды в спешке засыпали воронки от взрывов, восстанавливая «бетонку», работа теперь замерла. Ждали прибытия новой техники.

В штабе Коалиции невесело думали: задачи первого дня оказались невыполненными. ПВО Ирака не сокрушено до конца, управление страной не нарушено. Крупнейшие авиабазы МНС пусть ненадолго, но выведены из строя. С пресной водой уже катастрофа: необходимо запрашивать танкеры с пресной водой. Огромные запасы горючего спалены. Выведен из строя важнейший порт. Авиация понесла большие потери в самолетах и экипажах. Темп операции отныне оказывался безнадежно сбитым.

Погода портилась. Шла песчаная буря. Над землей повисли низкие облака. Слышались раскаты грома.

Хмурый свет зимнего короткого дня открыл картину многочисленных пожаров по обе стороны границы. Горели склады горючего и разбомбленные базы. Чадили уничтоженные позиции зенитно-ракетных установок и сбитые самолеты. Дымили – жирно, обильно – нефтеперерабатывающие заводы.

На какое-то время американцы выпустили из рук инициативу…

Сюрприз Саддама

– Да, товарищ Верховный, это экспромт товарища Хусейна, – протирая красные от бессонницы глаза, Величенко разговаривал по защищенному каналу спутниковой связи с Москвой. Зажав трубку телефона между ухом и правым плечом, он сунул в рот очередную сигарету «Кэмел» и щелкнул бензиновой зажигалкой. – Да, это его единоличное решение – меня поставили перед фактом. Вы же его знаете, он любит играть в рискованные игры…

Специальное устройство превращало голос главного советника в какофоническое нагромождение звуков – и только на другом конце линии другое устройство очищало речь от шифрующих «добавок». Такой же аппарат стоял в кабинете Величенко. Американцы могли перехватить разговор, но расшифровать его не смогли бы очень долго.

Переполох получился первостатейным. Диктатор Ирака отмочил номер на грани фола. Рано утром 17 января он приказал выпустить одиннадцать «скадов» по израильским городам – Тель-Авиву и Хайфе. Было ранено 17 человек. Одна из боеголовок была снаряжена боевым отравляющим газом. В Израиле вспыхнула паника.[19]

– Конечно, мы еще ничего не знаем о результатах, – говорил Величенко в трубку. – Но резон есть: если Израиль нанесет ответный воздушный удар по Ираку, весь арабский и исламский мир выступит в поддержку Саддама. Он станет героем. Сколоченная Вашингтоном коалиция с участием Сирии и Египта начнет разваливаться. Если же евреи сглупят и применят против Ирака ядерный заряд, то эффект получится еще большим…

– Держитесь там, Саня, держитесь, – Верховный в Москве, волнуясь и тоже зевая после стольких часов напряженного бодрствования, выключил кнопку громкой связи. В его кабинете собрались все члены чрезвычайного штаба. Теперь и они могли слышать их разговор. – Насколько я понимаю, ваш бункер выдержит даже близкий атомный взрыв? Ну, вот и славно…

Московский лидер выслушал доклад Величенко о событиях минувшей ночи. Александр, как всегда, говорил кратко и емко.

– ПВО сильно побита, товарищ Верховный. Убийственно работают ракеты типа «ХАРМ» и «Аларм», бомбы с лазерным наведением. Второго такого натиска нам не выдержать, – слышался голос Величенко, слегка искаженный после дешифровки. – Но мы успели применить план «Контрблицкриг», провели ракетное нападение. Результатов не знаю, ждем данных спутниковой разведки. Не подведите нас, Москва! Ясно только одно: нам на какое-то время удалось пригасить активность американской авиации. Интенсивность их боевых вылетов упала. Но надолго ли? Неясно…

– Не беспокойся, дорогой, – пророкотал в микрофон Верховный, – данные разведки будут. Пока спутники плохо просматривают цели: мешает плохая погода. Однако видно, как полыхают нефтеперегонные заводы, как столбы дыма поднимаются над местами разведанных нами складов. Порт Джубайль сильно разрушен. Судя по всему, и опреснители тоже разгромлены. Это уже срывает планы неприятеля.

Догадываюсь, что делает Хусейн. Он хочет спровоцировать евреев на вступление в войну. Тогда весь мусульманский Восток может взорваться антиамериканскими настроениями. Хоть он, сукин сын, и не согласовал такую акцию с нами, но все, что ни происходит, – к лучшему.

Я сам поговорю с Саддамом по закрытой линии…

Верховный дал отбой. Величенко снова потер воспаленные глаза. Пододвинул к себе чашку с обжигающе горячим кофе. Задумался. Шутка ли! Вся высокотехнологичная мощь Запада, наработанная и накопленная для возможной войны с СССР, сейчас обрушилась на Ирак. И как ей противостоять? В сущности, повторяя приемы гитлеровского блицкрига: дерзкими и смелыми контрударами по уязвимым точкам самой Коалиции. Вот где пригодились напряженные мозговые атаки перед войной!

А систему противовоздушной обороны страны нужно менять. Не в лихорадочной спешке, но все-таки… Первый же день войны показал, что современные ракеты и средства радиоэлектронной борьбы позволяют атакующим расправляться с самыми новыми зенитно-ракетными комплексами СССР. Пусть и ценой внушительных потерь для вражеской авиации. Конечно, подобная атака на рубежи Красной империи для НАТО смертельно опасна: Союз ответит ядерно-ракетными ударами. Но подумать о будущей ПВО стоит уже сейчас.

Величенко задумчиво пододвинул к себе большой блокнот с перекидными страницами. Стал водить по листу тонкой капиллярной ручкой. Значит, прежде всего – уничтожение баз воздушного нападения, разорение «осиных гнезд». Средства – баллистические ракеты комплекса «Созвездие-Р», крылатые ракеты и своя авиация. И еще – действия в воздухе, сражения в небе. Прав генерал Рог: рассчитывать только на зенитные ракеты – верный проигрыш. Нужно встречать атакующего противника своими ВВС. Надо сливать в один вид войск и ПВО, и ВВС. Да еще и с сильными средствами радиоэлектронной борьбы.

Впрочем, и сами зенитно-ракетные войска нужно преобразовать. Оснащать лазерными установками для борьбы с «ХАРМами». Сажать за пульты управления людей, вводимых в измененное состояние сознания. Так, чтобы они становились экстрасенсами и могли действовать намного быстрее и парадоксальнее, нежели обычные операторы. Чтобы у них работал дар предвидения обстановки, а реакции становились намного острее и молниеноснее. А способности сверхлюдей нужно дополнить скрещением их с суперкомпьютерами управления. Нужны нейросети и квантовые ЭВМ, управляющие машины с сильным искусственным интеллектом…

А еще потребны подвижные, дублированные комплексы управления, контроля и связи, связанные в сеть – ибо нынешняя система, централизованная и стационарная, слишком быстро уничтожается. Нужна помехозащищенная и устойчивая сверхширокополосная связь. Нужны в изобилии самолеты-радары. А в перспективе – и система спутников-радаров, что могут передавать «картинку» сверху прямо в наземные штабы, в кабины комплексов ПВО и летчикам в воздухе. Необходимы ракеты дальнего боя класса «воздух—воздух», чтобы бить издали по вражеским самолетам ДЛРО и постановщикам электронных помех. Нужны истребители-«невидимки», чтобы уничтожать ключевые машины нападающего противника.