На краю могилы

Улыбка Кости мгновенно сменилась дьявольской усмешкой, и он вскочил с кровати. Я с любопытством наблюдала, как он прошел в противоположный конец комнаты к телефону и набрал номер.

— Джастин!

Стоило мне услышать имя матери, как я мгновенно выпрыгнула из постели. Кости, давясь от смеха, бросился прочь, не прерывая разговор.

— Да, это Кости. Да, конечно, не слишком благозвучное имя… Хм, взаимно. Я уверен…

— Дай мне телефон! — потребовала я.

Он игнорировал моипритязания и отодвинулся дальше. После инцидента с моим отцом мать безумно ненавидела всех вампиров. Она даже пыталась убить Кости — дважды. Поэтому он с такой радостью воспользовался случаем сравнять счет.

— Нет, Джастин, я звоню тебе не для того, чтобы поболтать о неумерших убийцах… Да, и о выродках-соблазнителях тоже. Разве я тебе не говорил? Нет? О, клянусь, мой род насчитывает целую вереницу шлюх.

Когда Кости выдал матери еще одну пикантную подробность о своем прошлом, я затаила дыхание. Мать точно разъярилась до бешенства!

— …Звоню, чтобы сообщить хорошую новость. Я попросил руки твоей дочери, и она приняла предложение. Поздравляю, скоро я официально стану твоим зятем. Хочешь, чтобы я уже сейчас называл тебя мамой, или подождем до окончания церемонии?

Я взвилась в воздух и наконец вырвала трубку из рук Кости. Он так заливисто смеялся!

— Мама? Ты меня слышишь?

— Котенок, дай ей опомниться. Боюсь, она упала в обморок.

Было время, когда я сожалела, что не смогу тать матерью. Чтобы моя мать забеременела, отец должен был быть новоиспеченным неумершим, — как правило, вампиры не способны к произведению потомства. И я никогда не пошла бы на риск, передать ребенку свои генетические странности при искусственном оплодотворении, не говоря обо всех опасностях моей работы.

Но в этот момент я была рада отсутствию детей. Гоняясь за вампирами и вурдалаками, я насмотрелась всяких ужасов. Но толпы детей, обалдевших от сладостей и с визгом мечущихся от одной игрушки к другой, меня путали. По-настоящему.

Кости повезло: он остался снаружи «Чак И. Чиз».[1] И все благодаря своей силе: другие вампиры непременно учуяли бы его. Приходилось наблюдать за спектаклем издали, пока не наступит момент сбрасывать маски и ловить жертву. Аура, в зависимости от мощности, действовала как разряд статического электричества или электрошок. Я не обладала такой способностью. К тому же у меня билось сердце, я дышала, и это создавало видимость безопасности. Покрайней мере для тех, кто не знал, на что еще следует обращать внимание.

В этот раз почти все мое тело было прикрыто одеждой. Да, я больше не играла роль приманки и обошлась без костюма шлюхи. Мое место заняла Белинда — в блузке с глубоким декольте и облегающих джинсах, открывавших несколько дюймов живота. Она даже сделала завивку и макияж, что пленницам Дона удавалось не часто.

Глядя на распутную улыбку Белинды, ее белокурые локоны и соблазнительные изгибы тела, никто бы не узнал в ней вампира, особенно при дневном свете. Даже те, кто верил в их существование, полагали, что они выходят только по ночам, спят в гробах, боятся религиозных символов и деревянных колов. На самом деле все это полная чушь.

Маленький мальчик дернул меня за руку:

— Я проголодался!

— Ты же недавно поел, — удивилась я.

Он закатил глаза:

— Леди, это было час назад!

— Этан, называй меня мамой, — напомнила я мальчонке, изображая улыбку, пока доставала из сумочки деньги.

Это была самая странная из всех операций. Не знаю, где босс разыскал десятилетнего пацана в качестве реквизита, но он настоял, чтобы Этан шел с нами. Дон утверждал: если мы будем околачиваться в «Чак И. Чиз» без ребенка, нас могут заподозрить в склонности к педофилии… или в том, что мы охотимся за вампирами.

— Спасибо!

Этан, не дожидаясь, пока я пересчитаю деньги, выхватил горсть мелочи и понесся к прилавку с пиццей. Все выглядело очень правдоподобно. Вчера я битый день наблюдала, как другие дети ведут себя со своими родителями. Боже мой! На бесконечные пиццы и игральные жетоны за два дня потратила больше денег, чем за неделю работы в баре, где одну за одной поглощала порции джина с тоником. Еще хорошо, что это деньги дяди Сэма, а не мои личные.

Пиццерия располагалась на одном этаже, так что присматривать за Белиндой было сравнительно легко: не надо постоянно толкаться рядом или петлять по залу. Наша приманка устроились слева от входной двери и играла в скибол.[2] Белинда только что сделала меткий бросок, огни замигали, и сбоку из машины выползли призовые талоны. У ее ног уже лежала целая пачка, а вокруг собралось несколько восхищенных детей с папашами.

Но ни одного вампира поблизости, хоти это заведение связывали с исчезновением целого семейства три недели назад. Клиенты ни о чем не догадывались. Только благодаря камере слежения, зафиксировавшей светящиеся зеленым огнем глаза, Дон заподозрил, что за странным происшествием могут стоять вампиры.

Неумершие убийцы любят возвращаться к месту удачной охоты. Меня эта черта приводила в замешательство: если бы вампиры и упыри никогда не возвращались на место преступления, спецотдел национальной безопасности, которым руководил мой дядя, оказался бы не у дел. Вампирам почему-то не хватало здравого смысла подражать молниям. Те, как известно, никогда не бьют дважды в одно место.

Мой телефон завибрировал. Я сняла его с пояса взглянула на экран и улыбнулась. Высветились цифры 911 — сигнал, что на парковке замечен вампир. Поглядывая на Этана, я неторопливо направилась в сторону Белинды. Стоило прикоснуться к ее руке, как она метнула на меня раздраженней взгляд.

— Шоу начинается, — произнесла я.

— Убери руку, — ответила Белинда, не переставая мило улыбаться.

Вместо этого я еще крепче сжала ее плечо:

— Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус, и я тебя убью. Если Кости не опередит.

Глаза Белинды сверкнули зеленью, но она лишь пожала плечами:

— Всего десять лет, и мне уже не надо будет с тобой церемониться.

Я отпустила ее руку:

— Правильно! Не стоит срывать лучшую в твоей жизни сделку.

— Не хочешь отойти от меня подальше? — тихо прошипела она. — Не боишься спугнуть дичь?

Окинув приманку оценивающим взглядом, я развернулась и отошла. Никаких преувеличений: если Белинда выкинет фортель и подвергнет опасности жизнь находящихся здесь детей, я ее убью! Мы дали ей достаточно длинный поводок. Оставалось ждать, не попытается ли она сорваться.

Я не успела подойти к Этану, как мой телефон снова ожил. Я взглянула на него и едва слышно застонала. Опять 911! Значит, уже два вампира. Плохо.

Теперь приходилось одновременно смотреть за Этаном и наблюдать, что происходит на входе. Скоро в дверях появились двое мужчин, которых отличали слишком гладкая кожа и целеустремленные движения.

Я вновь с тоской осмотрела зал пиццерии. Учитывая количество детей, это худшее место для разборок с неумершими. Если бы наживкой была я, то попыталась бы завлечь вампиров на автостоянку и уменьшить риск. Но Белинде такое вряд ли придет в голову. Остается помочь.

Я взяла Этана за руку.

— Пора, — прошептала я ему.

Мальчик широко раскрыл свои зеленовато-голубые глаза.

— Плохие люди уже здесь? — шепнул он.

Сомневаюсь, что Дон объяснил Этану и его родителям, с какими «плохими людьми» мы имеем дело. Делать это за него я не собиралась.

— Ты не должен отходить от меня далеко, помнишь? — ласково, но строго спросила я. — Тогда все будет хорошо!

Он кивнул, явно гордясь своей храбростью:

— Хорошо! Вот и молодец.

Мой телефон опять завибрировал, и на экране появились страшные 911.

— О, де… черт, — вовремя спохватилась я.

Этан изумленно моргнул:

— Что-то не так?

Я крепче сжала его руку:

— Все нормально!

Конечно, я солгала. Я подняла голову, когда в двери показался третий вампир, за ним — четвертый. Потом увидела, как Белинда, ненадолго остановив игру, посмотрела на них и улыбнулась. И так широко!

День обещает быть жарким…

3

Вампирам не потребовалось много времени, чтобы заметить Белинду. Может, они просто учуяли ее, еще не успев увидеть. Потому что не прошло и минуты после их появления, как все четверо собрались вокруг нашей приманки. Я крепко сжимала руку Этана и напрягала слух, чтобы убедиться: она произносит обычные приветствия, нет слов ловушка или Рыжая Смерть. Пока все нормально. Белинда явно флиртовала, хоть и на грани смертельной опасности, когда спросила, не собираются ли они здесь кого-нибудь съесть.

— А зачем, по-твоему, мы сюда пришли? — ответил один из собеседников, многозначительно подмигивая. — Не для того же, чтобы полюбоваться этими мышами-переростками.

Его спутники рассмеялись, а я сжала челюсти. Ублюдки!

— Ты пришла не одна? — спросил другой вампир, с вожделением окидывая взглядом Белинду.

— С одной курицей, которую встретила по дороге, — равнодушно ответила Белинда. — Можете поживиться, но лично я нацелилась на ее детеныша.

— Покажи-ка их, — потребовал темноволосый вампир.

Я отвернулась как раз в тот момент, когда Белинда подняла руку и с притворной улыбкой посмотрела на Этана.

Не бойся, малыш! С тобой ничего плохого не случится.

— Блондинка в черном свитере с высоким воротом и джинсах, которая держит ребенка за руку. Это они.

— Хорошенькая, — протянул брюнет и тотчас добавил: — Но до тебя ей, конечно, далеко.

— Спасибо! — Тон Белинды указывал, на то, что его поправка оценена. Хотя заострять на этом внимание она не стала. — И как вы обычно поступаете? Просто хватаете ребенка и убегаете?

— Видишь того парня? — Высокий костлявый вампир показал на юношу с эмблемой служащего пиццерий. — Несколько пристальных взглядов, и я смогу забрать его одежду.

— Зачем тебе костюм? — недоверчиво спросила Белинда.

Я с рассеянным видом посмотрела в их сторону. Мне самой было интересно.

— Он одет в форму «Чак И. Чиз», усмехаясь ответил вампир. — В таком наряде легко вывести ребенка наружу, не вызывая никаких подозрений. Даже если на нас обратят внимание его родители, кто-нибудь из моих друзей посмотрит им в глаза — и люди уйдут домой. Им потребуется мною часов, чтобы понять: ребенок пропал. И никто не вспомнит где потеряли чадо.

— Мы забираем их по одному зараз и храним в багажнике, — добавил другой. — Сейчас достаточно прохладно, так что они не умирают и не успевают протухнуть. И ведут себя тихо (достаточно нескольких взглядов).

Я так сильно сжала ладонь Этана, что мальчик вскрикнул. Я разжала пальцы, еле сдерживая сияние силы.

Жаль, нельзя убить всех четверых сразу! Белинда усмехнулась:

— Вампир в костюме «Чак И. Чиз» Я должна это видеть!

Ее собеседник вернул улыбку:

— Подожди здесь, моя сладкая. Тебе понравится представление.

Мгновение, и появились люди в театральных костюмах. Дети завизжали от восторга. А я увидела, как один вампир ушел за сцену вслед за работником пиццерии. Я уже хотела пробраться следом, но меня остановила вскользь брошенная фраза.

— Я проголодался и должен подкрепиться, — заявил рыжеволосый вампир, покидая своих спутников и Белинду.

Я отпустила руку Этана: Белинда заявила на него свои права, и он находился в большей безопасности, чем любой другой ребенок в этом зале. Присев на корточки, я посмотрела ему в глаза.

— Видишь игру? — Я показала на ближайший стол. — Играй здесь и не двигайся с места, пока я или другой человек, которого ты хорошо знаешь, тебя не заберет. Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул Этан.

— Хороший мальчик! — пробормотала я.

Этан подошел к автомату и высыпал в щель все свои жетоны. Я же с холодной яростью в глазах наблюдала, как вампир ищет жертву.

— Всем подразделениям приготовиться, — прошептала я в телефон.

Ситуация становилась опасной.

Я внимательно следила за вампиром, а он обходил зал и изучал, за кем из детей не слишком внимательно присматривают родители. Выбрал маленького мальчика, который менял деньги на жетоны. Пока ребенок выбирал игру, вампир подошел ближе и остановился за его спиной. Вместе они дошли до угла, затем вампир опустил руку на плечо жертвы.

Мальчик поднял голову — больше ничего и не требовалось. Глаза вампира на мгновение сверкнули зеленым огнем, и он что-то прошептал — так тихо, что даже я не разобрала ни слова. Никто не обратил на них внимания, а мальчик послушно поплелся за вампиром. Скоро они скрылись в соседнем помещении.

Я пошла следом, отметив, что уголок выбран самый безлюдный (здесь стояли бездействующие игровые аппараты). И вдруг увидела, что вампир стоит перед мальчиком на коленях. На лице малыша отражалось сияние зеленых глаз; он не пытался убежать или закричать.

Сволочь! Хочет его укусить прямо здесь и сейчас, а потом пихнуть тело за какую-нибудь сломанную машину. Родители даже не узнают об опасности, а мальчик умрет…

Рыжеволосый вампир склонился к мальчику, не опасаясь ни его родителей, ни Бога, ни кого-либо еще. Я выхватила из рукава серебряный кинжал и бросилась вперед.

Поздоровайся с моим маленьким дружком, мерзавец!