На краю могилы

— Что за?..

Даже не слыша голос, я развернулась, почувствовав за спиной нечеловеческую силу. Передо мной стоял вампир в костюме служащего пиццерии, озадаченно склонив набок голову в маске огромной мыши. Рыжий вампир отпустил мальчика и прищурился на мой кинжал.

— Серебро, — пробормотал он.

Маски сброшены!

— Вперед! — крикнула я, зная, что Кости услышит меня, и метнула кинжал.

Лезвие вошло в грудь по самую рукоятку. Я прыгнула почти одновременно с кинжалом, сбила с ног вампира и несколько раз резко повернула нож. В тот же момент на меня обрушилось что-то тяжелое и… мягкое. Это был вампир в костюме мыши из «Чак И. Чиз».

Я успела подтянуть ноги и перевернуться, а затем сильным ударом сбросила с себя вампира. От толчка он ударился об игровой автомат, так что машина вылетела в окне. Из соседнего зала послышался голос Тэйта:

— Национальная безопасность! Никому, не двигаться!

Я выхватила еще кинжал и послала его точно в грудь противника. Вампир покачнулся, но не упал.

Чертов костюм! Должно быть слишком толстый.

Под одеждой у меня были спрятаны другие кинжалы, и я снова бросилась на противника. Громоздкий костюм мыши сковывал движения, но вампир яростно сопротивлялся, и мы покатились по полу. Я старалась всадить лезвия как можно глубже, а он отбивался, нанося удары изо всех сил.

— Отпусти Чаки! — взвыл кто-то из детей, послышались рыдания еще нескольких ребятишек.

Иисус, Мария и Иосиф! Как же напугались эти дети, когда увидели, что сумасшедшая женщина пытается заколоть насмерть их любимого персонажа. Если Кости не сотрет их воспоминания, им долгие годы будут сниться кошмары.

Но я не могла останавливаться; продолжала наносить удары и слышала, что рядом завязалась еще одна схватка. Другие вампиры. Наконец удалось направить кинжал под нужным углом, и тело вампира обмякло, после чего я в последний раз повернула кинжал и поднялась, встретив полные ужаса взгляды родителей и детей. Но объяснять, что Чаки не тот, за кого себя выдает, а его злобный двойник, не было времени: раскидывая попадавшихся на пути людей, на меня с ревом несся светловолосый вампир. Я потянулась за следующим клинком и обнаружила, что их осталось не много, и тоже шагнула вперед. Бросать ножи было нельзя: стоило вампиру пригнуться, и лезвие угодило бы в ничем не повинных людей. Значит, рукопашная! Мои глаза вспыхнули зеленым огнем.

Давай, блондинчик! Посмотрим, на что ты годишься!

Цвет моих глаз его озадачил, но лишь на мгновение. Боковым зрением я увидела, что Белинда сцепилась с темноволосым вампиром. По очевидным причинам мы не дали ей никакого оружия, но хорошо уже и то, что она дралась за нас, а не против.

Из-за спины блондина вырос последний участник четверки. Он злобно фыркнул и тоже бросился на меня. Однако в следующий момент его взгляд метнулся к двери.

— Вот дерьмо! — услышала я, и темноволосый исчез за сценой.

Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять причину его поведения, — в зал вошел Кости. Между тем светловолосый вампир уже нанес первый удар, поэтому наслаждаться видом трусливого бегства его приятеля было некогда.

— Догони его, а я займусь блондином! — крикнула я, уклоняясь от нацеленных в горло клыков.

— Я достану этого ублюдка! — проворчал Кости и скрылся за спинами громоздких пушистых фигур, все еще певших и танцевавших на сцене.

— Выбираемся наружу, — скомандовала я, не переставая: наносить и получать жестокие удары. — Быстро, пока кто-нибудь из детей или родителей не стал заложником.

Белинда почти справилась со своим противником и волоком тащила его к выходу. Она что-то ему говорила, но в дьявольском шуме, царившем вокруг, я не сумела разобрать ни слова.

Жестокий удар вернул меня к действительности. «Еще немного, — взмолилась я про себя. — Не хочу убивать тебя на глазах у детей. Зачем им такие страшные воспоминания!»

Вампир удачно встал перед разбитым окном, и я ринулась на него, нагнув голову, чтобы уберечься от клыков. Мы оба вывалились из окна на автомобильную стоянку и со всей силы грохнулись об асфальт. У меня осталась всего пара кинжалов, — я не знала, что придется протыкать толстую оболочку Чаки. Теперь надо было улучить подходящий момент и сбить наверняка.

— Мамочка, пусть они перестанут драться! — заревел ребенок, и я молча выругалась.

Это самый плохой сценарий для разборок с вампирами. Судя по звукам, наши парни старались не выпускать на парковку объятых паникой посетителей пиццерии, иначе стало бы еще хуже. Дэйв приказал запереть темноволосого вампира, задержанного Белиндой, в транспортную капсулу. Отлично! Там он будет не опасен, а позже разберемся.

Я пригнулась, уклоняясь от удара, который вполне мог сломать мне шею, и вдруг увидела, что Белинда схватила новобранца Закари и запустила в его горло клыки.

— Тэйт, остановите ее! — завопила я, не в силах помешать сама.

Наша приманка отпрянула от Закари, и тот свалился на пол, зажимая шею пальцами, сквозь которые сочилась кровь. Белинда бросилась бежать.

Я услышала выстрелы, проклятья топот помчавшихся вдогонку солдат.

— Противник вырвался на свободу! — закричал Купер. — Закрыть периметр!

Я мрачно взглянула на стоявшего передо мной вампира.

— Придется поторопиться, — проворчала я и сбила его с ног.

Кулаки блондина барабанили по моему телу, но я даже не защищалась: одной рукой удерживала его голову, чтобы он не добрался до артерии; а второй вонзила кинжал в сердце. Три поворота лезвия, и все кончено.

Я выбралась из-под распластанного тела. Ребра невыносимо болели. Однако было не до ушибов. Шум слева заставил меня резко повернуть голову. Я увидела, как темноволосый вампир, которого запихивали в капсулу, свалил на землю двух солдат: большая часть команды, не занятая охраной периметра, кинулась за Белиндой, двое склонились над Закари, и вампир не замедлил воспользоваться ситуацией.

Дэйв рванул наперерез, но убийца распростерся на земле, а в следующее мгновение уже вскочил и побежал. Я ринулась за ним, слыша топот Тэйта и Купера, преследовавших Белинду и не имевших ни единого шанса догнать беглянку.

Решение было принято за долю секунды. Белинда представляла для нас большую угрозу, нежели темноволосый. Ей известны имена солдат нашей команды. Она знала все подробности работы отдела Дона и после заточения в ловушке на базе могла детально описать систему. Утечка столь важных сведений недопустима.

Я неслась во всю прыть и легко обогнала Тэйта с Хуаном. Белинду я не видела, но уже слышала, как визжали тормоза машин и ругались водители, когда она, по-видимому, пересекала оживленный перекресток.

— Берите машину, — крикнула я, пробегая мимо Тэйта, — и поезжайте за мной!

В моем пейджере был передатчик, а на машине они могли двигаться быстрее. И при необходимости — связаться с полицией. Где-то впереди снова заскрипели тормоза, и я свернула в направлении звука. Миновав перекресток, заметила Белинду, свернувшую в боковую улочку.

Нет! Ты не уйдешь!

Я прибавила скорость, стараясь не обращать внимание на ноющие ребра, в которых каждый шаг отдавался болью. Надеялась, что Белинда не осмелится ворваться в какой-нибудь дом и взять заложников, поскольку наслышана обо мне, моей команде и наших методах расправы. Она просто чертовски быстро убегала, и я, ругаясь на бегу, старалась не отставать.

Через забор Белинда перескочила, не задержавшись ни на секунду. Хорошо, что она не мастер-вампир и не умеет летать. Иначе мне бы за ней не угнаться. Я преодолела преграду почти так же быстро, но рваная рана, полученная при соприкосновении с острым краем металлической ограды, не зажила мгновенно, как у полноценных вампиров. Порой я завидовала их способности моментально исцеляться. Но не настолько, чтобы ради этого стать одной из них.

Вскоре я приблизилась на расстояние броска. Кинжалов оставалось два, поэтому приходилось соблюдать осторожность. Оба лезвия попали Белинде в спину — она споткнулась, но не упала. Проклятье, я не попала в сердце! Впрочем, неудивительно для бега по неровной земле за движущейся мишенью. Мысленно поставила себе на вид — надо тренироваться бросать кинжалы на бегу.

Двигаться Белинда стала медленнее. Вероятно, одно из лезвий оказалось в опасной близости от сердца, а у Белинды не было времени, чтобы остановиться и выдернуть кинжалы. Она попыталась дотянуться до рукояток, торчащих из спины на бегу, но еще глубже загнала один из клинков. Белинда вновь споткнулась, и я приказала себе увеличить скорость. Я собрала все силы и, метнувшись вперед, сумела ухватить Белинду за лодыжку и сбить ее с ног. Она мгновенно вывернулась, клыки щелкнули у самого горла, но я не стала обращать на это внимания. Налегла на нее всем своим весом и прижала к земле.

Белинда мгновенно затихла. Ее васильковые глаза на секунду встретились с моими, затем веки опустились, и из горла вырвался короткий крик — кинжалы достали до сердца.

Чтобы не осталось никаких сомнений я перевернула Белинду, вогнала клинки еще глубже и повернула. Тело по-прежнему было обмякшим. «Тебе предложили сделку сроком на десять лет, — мрачно, подумала я, — но ты выбрала другой конец».

Визг вернул меня к действительности. Как оказалось, мы с Белиндой вторглись на чью-то лужайку. Хозяйка дома, пожилая женщина, была явно расстроена, увидев на газоне двух дерущихся насмерть женщин.

Я села и вздохнула.

— Возвращайся в дом и набери девять-один-один. Это должно помочь, — посоветовала Я.

С документами Дона полиция меня и пальцем не тронет. Кроме того, скоро появится Тэйт и остальные, могу поклясться, Кости тоже: чтобы выследить меня, ему не нужен никакой передатчик, достаточно запаха.

Женщина пробурчала что-то похожее на «убийца» и вернулась в дом. Спустя пару секунд я услышала, как она вызывает полицию.

Я осталась на травке рядом с Белиндой и вежливо кивнула нескольким соседям, выбежавшим на шум, чтобы затем скрыться за дверями и позвать полисменов. Меньше чем через три минусы появился Кости. Увидев меня, он притормозил и шагом прошел несколько разделявших нас футов.

— Ты в порядке, милая?

Я кивнула:

— Царапины и синяки, ничего серьезного. А как вампир, за которым ты гнался?

Кости встал рядом со мной на колени:

— Надеюсь, он уже здоровается с Белиндой в аду.

Неплохой результат: один, похоже, ушел, но трое других мертвы, и опасная предательница съеживается под ярким полуденным солнцем.

— А Закари?

Кости покачал головой Я печально вздохнула. Мне вдруг захотелось еще раз вонзить кинжал в Белинду — так, чтобы она это почувствовала.

Скрип тормозов, возвестил о прибытии наших парней. Спустя мгновение из машины выскочили Тэйт и Хуан.

Я поднялась и стряхнула прилипшие травинки и комочки земли.

— Как видите, парни, Белинда была застрелена.

4

Четвертому вампиру удалось скрыться. Дэйв корил себя за то, что сам не засунул его в капсулу. Слишком сильно было потрясение от нападения Белинды на Закари — она на это и рассчитывала. Увы, Закари истек кровью, пока Кости разбирался с последним врагом, и никто не смог ему помочь. Выяснилось, что Закари оставил завещание относительно работы в нашей группе. Там было сказано, что в случае гибели на поле боя он не хочет становиться неумершим. Его волю исполнили — мы с тяжелым сердцем похоронили своего недавнего коллегу.

Этан оказался сиротой, запретить ему играть роль моего сына было некому. Я взяла с Дона слово, что он не станет больше использовать в нашей опасной работе ни его, ни других детей и подыщет парню хорошую приемную семью. (Если Дон руководил секретным отделом безопасности, поиск приемных родителей для сироты не должен стать для него трудной задачей.)

И вот настал день триумфа Тэйта. Мы все собрались на базе. Me хватало одного члена команды — Аннет, первого вампира, созданного Кости. Она собиралась прилететь, чтобы помочь с новообращенным, но ее авиарейс задержали по техническим причинам. Это была моя идея. После попытки Аннет отпугнуть меня некоторыми деталями прошлой жизни Кости он с ней почти не разговаривал. Но я знала, что отчуждение его беспокоит. Потому и предложила привлечь Аннет для адаптации Тэйта: после перерождения минимум неделя уходит на то, чтобы новый вампир научился контролировать жажду крови и не впиваться в первую попавшуюся артерию. Все это время к нему нельзя допускать ни одного простого смертного. Дэйв (новообращенный вурдалак) сам вызвался помочь, а присутствие Аннет даст Кости немного свободного времени. К тому же у них появится шанс восстановить дружеские отношения. По-моему неплохая идея.

И все равно я нервничала. Через полчаса Кости убьет Тэйта, чтобы вернуть его в мир живых и неумерших. С момента укуса до нового рождения могло пройти несколько часов. Мы назначили процедуру на восемь часов вечера, сразу после захода солнца, когда Кости обладал максимальной силой. Мне говорили, что перерождение требует от вампира огромного расхода энергии. Сегодня я впервые смогу наблюдать за столь знаменательным событием.

Дон, верный своим привычкам, установил видеокамеры. Он даже прикрепил электроды к голове и груди Тэйта, чтобы зафиксировать момент его смерти и наблюдать за активностью мозга. Кости, увидев оборудование покачал головой и спросил Дона, не собирается ли тот транслировать операцию через Интернет. Шеф не стал отвечать на его колкости. Он намеревался получить максимум информации для последующего изучения — совесть его не мучила.

Тэйта поместили в комнату и заперли на несколько титановых засовов. Там имелся даже устрашающего вида операционный стол с зажимами, выполненными из аналогичного металла. Кости говорил Дону, что такие предосторожности излишни, но босс не мог допустить, чтобы Тэйт, очнувшись, вырвался и ускользнул. Поэтому Тэйт в одних шортах (для лучшего контакта с электродами) был распростерт на столе. Я проскользнула в комнату, чтобы в последний раз встретиться с ним как с человеком.

В холодильнике, что стоял у стены, были приготовлены пластиковые мешки с кровью для первой трапезы Тэйта. Сопровождаемая взглядом его голубых глаз, я подошла к пульту установки и усадила подопытного.

— Господи, Тэйт, — произнесла я дрогнувшим голосом, — ты уверен, что хочешь этого?

Он постарался улыбнуться, но от обычной искренности не осталось и следа.

— Кэт, ты выглядишь испуганной. Можно подумать, тебе предстоит умереть, а не мне.

Я приложила пальцы к его щеке. Кожа была теплой, как у меня. В последний раз! Тэйт вздохнул и слегка наклонил голову.

— Странно, правда? — пробормотал он. — Я помню, что когда-то не верил в вампиров. Не говоря о том, чтобы стать одним из них, да еще с помощью презираемого мною сына шлюхи. Улавливаешь иронию?

— Тэйт, тебе не обязательно через это проходить. Можешь отказаться, мы прямо сейчас все отменим.

Он еще раз глубоко вздохнул:

— Став вампиром, я буду сильнее, быстрее… И меня будет сложнее убить. Отряду нужен такой солдат, и тебе тоже.

— Только не говори, что делаешь это ради меня. — Мой голос задрожал. — Если это так, немедленно слезай со стола.

— Я сделаю это! — В его голосе чувствовалось напряжение. — И ты не сможешь меня отговорить, Кэт.

Приход Кости избавил меня от необходимости отвечать.

— Пора приступать, Котенок.

Я ушла в комнату этажом выше, куда поступали данные с видеокамер. Дядя уже сидел там и смотрел на монитор. Вскоре к нам присоединились Хуан, Дэйв и Купер. После того как Кости с грацией сильного хищника приблизился к Тэйту, я уже не могла отвести взгляда от экрана.

Дыхание и пульс Тэйта начали учащаться. Кости осмотрел его без каких-либо видимых эмоций.

— Парень, ты не сможешь получить то, чего так сильно хочешь, а с последствиями сегодняшнего решения придется мириться до конца дней. Спрашиваю в последний раз: ты хочешь этого?

Тэйт сделал глубокий вдох:

— Ты давно хотел меня убить. Воспользуйся случаем и приступай.

В следующее мгновение клыки Кости впились в шею Тэйта. Датчики зарегистрировали резкий скачок пульса. Тэйт вскрикнул и замер. Дэйв схватил меня за руку, и я, глядя, как мой возлюбленный длинными глотками пьет жизнь моего друга, в ответ стиснула его пальцы. Каждый глоток порождал под бледной кожей Кости сильное волнообразное движение… К тому времени, когда он поднял голову, писк датчика ЭКГ стал редким, затем почти прекратился — доносились лишь отдельные слабые звуки.

Кости слизнул капли крови с губ, вытащил нож и рассек себе шею. Приподняв безвольно висящую голову Тэйта, он прижал его рот к ране, но не опустил лезвие, чтобы та не закрылась.

Губы Тэйта шевельнулись, сначала едва заметно, а потом впились в рану с невероятной силой. Аппарат, снимавший электроэнцефалограмму, тревожно загудел. Затем Кости бросил нож, потому что Тэйт, закрыв глаза, сомкнул зубы на его вене. Кости придерживал голову Тэйта и даже не морщился, когда тот стал глубже впиваться в рану. Тэйт причмокивал и скрипел зубами. Так проходила минута за минутой, а удары его сердца становились все реже, пока… не наступила полная тишина.

Наконец Кости оттолкнул голову Тэйта от раны и на шаг отдалился от стола. Электроэнцефалограмма стала прерывистой, а на мониторе появилась сплошная ровная линия. Внезапно тело Тэйта содрогнулось, удерживавшие его зажимы скрипнули. Затем он обмяк на столе и неподвижно замер — мертвый, но готовый подняться.

Часы тянулись мучительно долго. Кости уселся на полу камеры, будто задремал, но я знала, что он не спит. Его взгляд время от времени возвращался к бездыханному телу Тэйта. Мне хотелось спросить, ощущает ли он изменения в энергетическом поле Тэйта. Говорят, регистрирующий импульсы мозга аппарат на это способен, а он орал без умолку. Наверняка Кости надоели писк и жужжание и хотелось разбить машину вдребезги.

Однако он лишь использовал пару пакетов крови, приготовленной для Тэйта, после того как тот… умер, ушел? Как назвать состояние, в котором он сейчас находился? Однажды я спросила Кости, почему он не пользуется медицинскими запасами крови, вместо того чтобы кусать людей, и он ответил, что ненавидит консервированную кровь — у нее вкус протухшего молока. Но сейчас, позволив Тэйту выпить немало собственной крови, ему необходимо было восполнись запас сил, невзирая на вкусовые пристрастия.

Хуан зевнул. Уже миновала полночь, а мы все сиделии смотрели на лежащего Тэйта. И никто не отводил взгляд от мониторов.