Тайна золотой маски

Холли направилась к спортивной площадке.

Она и сама не верила Марку. Он вызывал у нее не менее сильные подозрения, чем у подруги. Однако бесцеремонный подход Белинды к таким вещам казался ей совсем неподходящим и бессмысленным. Вместо того, чтобы осторожно предупредить Трейси, они добились только того, что оттолкнули ее от себя. А этого Холли совсем не хотелось.

На площадке она заметила Джейми, который лениво гонял мяч с ватагой одноклассников. Казалось, он тоже был не в духе.

— Что это случилось со всеми в последнее время? — спросила Холли. — Погода, что ли, действует?

— Это все из — за вашего паршивого праздника, — буркнул Джейми. — Я им все свои блестящие идеи выложил: наделать для распродажи разных инопланетян и жутиков. Куда там! Им подавай одну лабуду — погремушки в виде лягушат да всяких там фей. А мне досталось делать гипсовых гномиков.

Мяч подкатился к его ногам, Джейми поддал его раздраженным пинком и помчался за ним вслед.

— Я гномов терпеть не могу! — крикнул он, обернувшись.

Холли понимала, что отношения между ее подругами не улучшатся, если как — то не прояснить раз и навсегда все эти недоразумения. И, значит, ей нужно сделать одно из двух: или найти доказательства того, что Марк — обманщик, или же каким — то образом убедиться самой и убедить Белинду в том, что они обе ошибались.

«В конце концов, если не считать его бесконечного хвастовства, что он такого сделал? — спрашивала себя Холли. — Может быть, его отец действительно был в Лондоне известным актером, выступая под псевдонимом. Такое, в принципе, возможно».

И тут у нее родилась идея. Допытываться у Марка нет смысла, но, может быть, его мать что — нибудь скажет, если попробовать найти к ней подход. Кто знает, возможно, если Холли вернется в «Грин Вей», она сумеет разговориться с Мэри Гринэвей. И ничего подозрительного не будет, если она спросит о Великом Мистериозо. Не исключено, что таким способом она сможет выяснить, был ли у него действительно сценический псевдоним, когда он играл в театрах Лондона. Если повезет, она даже сможет объяснить эту путаницу с их прежним местом проживания. Однако идти туда вместе с Белиндой было бы не самым удачным решением. У нее есть привычка действовать слишком прямолинейно.

Наведаюсь туда одна — решила Холли. Даже и повод уже готов: Джейми последнее время все опротивело, и парочка этих глупых «приколов» наверняка повысит его настроение. А пока она будет их выбирать, можно попробовать кое — что выпытать у Мэри Гринэвей.

В тот же день после уроков Холли села в автобус, идущий в старый город, и сошла на Рэднер — стрит.

Она уже собиралась повернуть за угол, когда заметила, как по противоположной стороне улицы бодро шагал мужчина, которого она видела на сеансе исцеления — тот, что десятилетиями страдал от артрита и произвел невообразимый фурор своим чудесным исцелением в конце сеанса.

Да, без сомнения, это был он. И двигался он так энергично, будто никогда в жизни ничем и дня не болел.

«Ну и что из этого? — остановила себя Холли. — Так и должно быть, если Мэри Гринэвей его вылечила».

Если вылечила…

Если он вообще чем — то болел…

Остановившись на углу, Холли наблюдала за исцелившимся. Это был худой человек средних лет с седовласыми волосами, узким лицом, выдающимся носом и длинным подбородком. Он напоминал отощавшего гончего пса, от которого отвернулась удача.

Холли сделала круглые глаза. Мужчина остановился у заведения Гринэвеев и заглянул в окно. Через секунду из магазинчика вышел мистер Гринэвей, он же «Великий Мистериозо», и они начали разговаривать. Еще через несколько минут мистер Гринэвей закрыл дверь, запер ее на ключ, и они вместе двинулись по улице.

Холли смотрела им вслед. Ее подозрения усиливались. Каким образом эти два человека оказались знакомы? Мистера Гринэвея не было на том сеансе, следовательно, там они встретиться не могли. Тогда где же они познакомились?

Это была «подсадная утка» — решила Холли. Этот человек никогда не был болен. Они подсадили его в публику в качестве решающего довода для тех, кого еще не убедили предыдущие «исцеления» Мэри Гринэвей.

Забыв о своих планах поговорить с матерью Марка, Холли двинулась в обратный путь и, вернувшись домой, тут же позвонила Белинде.

— Ты можешь приехать? — спросила она. — У меня появилась новая информация о Гринэвее. Это не телефонный разговор. Приезжай, и мы все обсудим.

Белинда пообещала приехать через полчаса.

Положив трубку, Холли прошла на кухню.

Джейми стоял у стола. Услышав шаги, он обернулся к ней. И его руки, и лицо — все было вымазано чем — то белым. Он сосредоточенно размешивал в фарфоровой салатнице лучшей маминой деревянной ложкой густую, похожую на тесто, массу. Белый порошок рассыпался из разорванного пакета по всему столу, по полу, им же был припорошен весь Джейми с ног до головы.

— Что ты тут натворил? Ужас! — воскликнула Холли. — Чем это ты занимаешься?

— Гномами, — коротко бросил Джейми.

— А мама тебе разрешила взять для этого ее лучшую миску и ложку?

— Она не будет против. Чем — то я же должен это делать. Что еще я мог взять?

— Она убьет тебя, — покачала головой Холли. — Погляди, на кого ты похож!

Джейми посмотрел на свою одежду.

— Подумаешь, я это отряхну, — сказал он, энергично перемешивая густую массу.

Холли подошла к столу.

— А поподробнее можешь объяснить, что ты тут затеял?

Джейми протянул ей гибкую пластмассовую форму для гнома.

— Сюда я должен заливать гипсовую массу. А потом, когда она затвердеет, я отдираю форму и получаю готового гномика, ясно?

Холли оглядела стол.

— А хоть один у тебя уже получился?

Джейми помотал головой и показал на бесформенный ком, прилипший к столу.

— Вот это — мой первый блин. Сама видишь, он вышел комом. Но это потому, что я просто не дал ему засохнуть, и он слегка помялся. Теперь я сделал массу погуще — она так быстрее высохнет. Я это дело уже освоил, можешь не сомневаться.

Холли внимательно посмотрела на брата.

— Ну, если ты так уверен… — она оглянулась на стенные часы. — Ты бы лучше к этому времени все убрал, а то ее удар хватит.

— Уберу, нет проблем, — заявил Джейми. — У меня все предусмотрено.

Холли оставила его воевать с гипсом. Ей не хотелось оказаться поблизости, когда мама вернется и увидит, во что он превратил кухню и свою одежду.

Она поднялась в свою комнату и перечитала еще раз последние записи в дневнике Детективного клуба. С тех пор, как они начали его вести, в нем было заполнено немало страниц. Последними поступлениями были вырезки из местных газет с сообщениями о волне ограблений.

Холли открыла новую страничку и написала сверху: «Мэри Гринэвей, целительница».

Через несколько минут приехала Белинда, и Холли рассказала ей о том, что она видела.

— Я так и знала! — хлопнула себя по коленке Белинда. — Я с самого начала знала, что она мошенница. И теперь у нас есть доказательства. Этот тип, должно быть, работает с ними. Ну и семейка! Но не только тебе одной удалось кое — что разузнать. Оказывается, Мэри Гринэвей ходит по домам и проводит индивидуальные сеансы исцеления! Моя мама узнала об этом от старой миссис Келлетт. Мама недавно заходила к ней — уже после того, как ее обчистили, — просто хотела проведать, узнать, как она себя чувствует. Оказывается, недели две назад у нее побывала Мэри Гринэвей со своим сеансом целительства. И, уж конечно, вовсе не бесплатно — содрала с нее кучу денег за визит, да еще за ворох своих лечебных трав. По словам мамы, она прямо — таки общипала старушку, — Белинда многозначительно посмотрела на Холли. — Если уж это не называется мошенничеством, тогда что такое мошенничество? Тем более что исцеления — то, оказывается, липовые!

— Моя мама как в воду глядела, она мне сразу сказала, что Мэри Гринэвей устроила бесплатный сеанс только для затравки, а дальше начнет деньги драть, — проговорила Холли. — Но я не знала, что это будет так скоро, — она задумчиво посмотрела на Белинду. — Интересно, сколько еще народу эта Мэри Гринэвей успела облапошить?

ГЛАВА VI

Знакомство с «исцеленным»

— Джейми! — раздался снизу голос миссис Адамс. Он прозвучал резко, как ружейный выстрел. — Спускайся сюда сию же минуту!

Белинда удивленно посмотрела на подругу. Холли рассказала ей о производстве гипсовых гномиков, которое затеял на кухне Джейми.

Девочки лежали на полу в комнате Холли, глядя в красную записную книжку — дневник Детективного клуба. Вот уже почти час они обсуждали, что же им делать с Мэри Гринэвей. Белинда предлагала написать плакат со словами «МЭРИ ГРИНЭВЕЙ — ОБМАНЩИЦА!» и вышагивать с ним перед ее магазинчиком туда — сюда. Холли, отец которой в Лондоне работал адвокатом, предостерегала, что такие действия называются диффамацией, а проще — клеветой, и за это может здорово нагореть.

И получалось, по мнению Холли, что пока они ничего не могут сделать. С неохотой она перевернула страничку дневника назад, туда, где были вклеены заметки об ограблениях.

Члены Детективного клуба взяли себе за правило вести записи обо всех необычных событиях, происходящих в их городе, и вместе обсуждать их. Но на этот раз все было по — другому, потому что сейчас с ними не было Трейси.

— Если мы хотим всерьез взяться за расследование ограблений, нам нужно обойти эти дома, поговорить с хозяевами, порасспрашивать их, — сказала Белинда. — Для начала я могла бы как — нибудь вечерком навестить вместе с мамой миссис Келлетт.

— Не думаю, что все эти пострадавшие будут в восторге от нашего внимания, — усомнилась Холли. — Их, наверное, уже и так полицейские своими вопросами задергали.

— Это верно, — согласилась Белинда, — но моя мама знает всех в нашем квартале. Когда дело касается чего — то, происходящего у соседей, она просто Шерлок Холмс. Никто из нас ей и в подметки не годится.

— Тогда о’кей, — кивнула Холли. — Ты выспроси у мамы все, что она знает, а я буду собирать газетные вырезки по той же теме. Потом посмотрим, что нам это даст.

Она перевернула страничку и принялась штудировать последние записи о сеансе исцеления.

— Бедная миссис Келлетт, — вздохнула она. — Совсем ей не везет последнее время: сначала Мэри Гринэвей ободрала ее как липку, а потом еще и ограбление.

— Не думаю, что эта мошенница только сейчас начала этим заниматься, — отозвалась Белинда. — Я бы не удивилась, если бы оказалось, что они ездят вот так по стране и облапошивают простачков уже много лет.

Она резко приподнялась, явно взволнованная.

— Тогда становится понятным, почему Марк темнит со своим прежним адресом. Может, они вообще не из Лондона, — сверкнула глазами Белинда. — Может, они все время разъезжают по стране и наживаются на больных людях, выманивают у них деньги, а потом смываются, пока их не успели разоблачить, — уезжают еще куда — нибудь.

— Но на том конверте, что я видела, был лондонский адрес, — напомнила Холли.

— Да, верно, — вздохнула Белинда. — Знаешь, чем нам здесь не хватает?

— Чего?

— Точнее сказать, кого — Трейси! Без нее у нас не очень получается. Ведь Трейси наш всегдашний генератор невероятных идей — вытаскивает их, как фокусник, ниоткуда, когда мы уже ничего не можем придумать.

— Я считаю, мы, по крайней мере, должны рассказать ей о том, что раскопали, — сказала Холли. — Марк наверняка знает, чем занимаются его родители. Мы просто обязаны ее предупредить, как бы она это ни восприняла.

— Я тоже так думаю. Давай завтра же ей все расскажем, — предложила Белинда. — Мы должны убедить ее, что Марк и его мамаша — это пара жуликов.

На следующий день была суббота. Всех участников подготовки к школьному празднику попросили провести нечто вроде генеральной репетиции. Трейси обязательно должна была прийти. Проблема состояла лишь в том, смогут ли они оттащить ее от Марка на время, достаточное, чтобы успеть раскрыть ей глаза.

Послышались шаги на лестнице. Дверь комнаты Холли отворилась. На пороге стояла миссис Адамс.

— Джейми говорит, что ты знала о его затее. Это правда? Замесить гипс в моей лучшей фарфоровой салатнице! Как только могло такое в голову прийти! — она была рассержена не на шутку.

— Я говорила, что ему за это попадет!

— Говорила — только и всего! — возмутилась мама. — Да ты должна была остановить его! Или, на худой конец, хоть помочь все убрать. Разве ты не видела, что он там устроил? Я считаю, ты должна спуститься на кухню и вместе с ним привести все в порядок.

Обе девочки отправились вниз. Джейми стоял у раковины, безуспешно пытаясь выковырять засохшие куски гипса из лучшей маминой миски.

Белинда закусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Я же не знал, что он так быстро затвердеет… — пробормотал Джейми.

Холли театрально схватилась за голову, демонстрируя свое отношение к происходящему.

— Ты не обязана оставаться, если не хочешь, — сказала она Белинде. — Тут работы до вечера хватит.

Несколько жалких гномов — уродцев печально стояли на кухонном столе. Было ясно, что попытка Джейми самостоятельно создать нечто пригодное для благотворительной распродажи с треском провалилась.

— Отчего же, я не против, — засучила рукава Белинда. — Что может быть увлекательнее для пятничного вечера?

— Левый край чуть пониже, — командовал мистер Твайтис. — Еще чуток, еще! Отлично! А теперь стукни по гвоздю молотком, чтобы не отвалилось.

Холли вбила гвоздь и отошла на несколько шагов назад. Разрисованное цветами полотнище провисло.

— Вот что надо сделать, — сказал мистер Твайтив, подойдя к платформе. — Надо вбить гвозди через каждый метр, а то и чаще, по всему периметру. И тогда будет смотреться как надо.

Было субботнее утро в школе Винифред Боуин — Дэвис. Утро безумных, лихорадочных попыток успеть закончить все к празднику, с одновременным пониманием того, что и половины дел еще не сделано.

Отец Холли и несколько старшеклассников старательно прилаживали к платформе опоры. Они должны были служить основаниями для фанерных деревьев, которые пока лежали по всей игровой площадке — сушились после покраски.

Холли, Белинда и еще несколько человек были заняты тем, что прикрепляли ярко расписанную полоску ткани к основанию платформы, в то время как мистер Твайтис и мистер Барнард, учитель рисования, перекрикивая шум, давали им указания. Небольшая группка ребят из музыкального кружка играла бодрую танцевальную мелодию, а ансамбль первоклассников репетировал шуточный народный танец.

Глядя на них, Белинда покатывалась со смеху, пока ее не оттащили помогать с костюмами зверей. В них должны были облачиться старшеклассники. И тут, наконец, был решен вопрос о том, кто будет играть роль шута. Произошло это так.

Мисс Бейкер успела примерить треугольную шапку с бубенчиками на дюжину голов, прежде чем дошла очередь до Белинды — самого, на ее взгляд, подходящего кандидата.

— Вы что, шутите?! — замотала головой Белинда так, что бубенчики со звоном закачались над ее ушами. — И как я в это дело вляпалась?

— Просто так уж тебе повезло, — рассмеялась мисс Бейкер, вручая Белинде палку с воздушным шариком на конце. — А теперь потренируйся — ты должна бегать и хлопать все шариком, — она погладила Белинда ладонями по круглым щекам. — Тебе идет, ты просто рождена для этого.

В ответ Белинда хлопнула мисс Бейкер шариком на палке.

Руки многочисленных помощников растягивали холст, а Холли обходила платформу с молотком и гвоздями, закрепляя его. Вдруг она почувствовала, что кто — то слегка ударил ее сзади. Оглянувшись, она увидела Белинду в широком красно — белом комбинезоне и шутовском колпаке. Это она хлопнула Холли по голове своим шариком.

— Пожалуй, я смогу с этим смириться, — сказала Белинда. — Как я выгляжу?

— Налицо явный прогресс, — улыбнулась Холли. Она оглядела забитую ребятней площадку. — Ты Трейси не видела?