Тайна золотой маски

— Она где — то в школе, ей костюм примеряют, — ответила Белинда.

— А Марк? — быстро спросила Холли.

Белинда покачала головой.

— Я его за все утро ни разу не видела.

— Подожди немножко, я сейчас с этим покончу. А потом вместе поищем Трейси, хорошо?

Пока Холли колотила по шляпкам последних гвоздей, Белинда развлекалась, хлопая своим шариком на палке по макушке каждого, кто подворачивался под руку.

Потом они вдвоем поднялись по широким ступеням школы к открытой парадной двери. В вестибюле Белинда остановилась перед мрачноватым портретом основательницы школы — Винифред Боуин — Дэвис.

— Почему вы на нас так хмуро смотрите? — сказала Белинда, хлопая шариком по угрюмо — торжественному лицу на портрете. — Может, я сейчас выгляжу идиоткой, но не забывайте, ведь это мы нашли тот спрятанный за вами портрет[1].

Холли улыбнулась.

— И помогли оплатить новый спортивный зал вырученными за него деньгами, — добавила она. — Это была наша первая тайна. Ты помнишь, как тогда Трейси…

— Гм — гм! — послышалось за их спинами.

Девочки резко обернулись. Перед ними стоял заместитель директора, мистер Кервуд.

— Это распоряжение мисс Бейкер, — с улыбкой пояснила Белинда. — Я должна хлопать всех, кто мне попадется навстречу.

Покачав головой, мистер Кервуд удалился без комментариев.

Белинда скорчила ему вслед рожу.

— Он такую фамильярность не одобряет.

— Давай поищем Трейси, — сказала Холли. — Я хочу покончить с этим делом.

Один из классов выделили под костюмерный цех. По сценарию, музыканты должны были играть веселые мелодии на заднем конце платформы, малыши — двигаться за ней, исполняя свой шуточный танец, замыкать же процессию предписывалось другим действующим лицам, включая шута. Для них — то и требовалось приготовить множество костюмов животных, а также разных средневековых персонажей.

Приоткрыв дверь, Холли и Белинда заглянули в класс и застыли в изумлении. На них смотрела красивыми печальными глазами голова оленя с ветвистыми рогами, искусно выполненными из проволоки и папье — маше.

Трейси в своем уже почти готовом костюме стояла на столе, а несколько девочек суетились вокруг нее, закалывая подол.

Наряд выглядел впечатляюще. Первоначально, это было широкое белое платье до пола, но теперь его сплошь покрывали свободно свисающие полоски яркой ткани. Трейси, с ног до головы окутанная своим пестрым одеянием, казалась гибридом июльской клумбы с экзотической яркой птицей.

— Ух ты! — вырвалось у Белинды.

Трейси улыбнулась и плавным взмахом подняла руки над головой. При этом ее широкие рукава раскрылись веером, как радужные крылья.

— Ну, что скажете? Блеск, правда? — довольно посмотрела она на подруг.

Девочки вошли в класс.

— А головной убор уже закончен? — спросила Холли.

— Конечно, — указала Трейси на другой стол.

На нем лежала главная часть костюма и предмет гордости его создателей — маска в виде солнца с золотыми лучами, расходящимися от него во все стороны.

Трейси соскочила на пол и осторожно водрузила маску себе на голову. Лицо оказалось совершенно закрытым, если не считать двух щелок, через которые глядела пара голубых, сияющих восторгом глаз.

— Отлично, — похвалила миссис Бэннистер, руководившая созданием шедевра. — Ну — ка, повертись.

Трейси закружилась в трепещущем ореоле цветов. Золотая маска сверкала и переливалась в солнечных лучах.

— Замечательно, Трейси. Теперь можешь снимать, — сказала миссис Бэннистер. — Мы подошьем подол, и тогда твой костюм будет полностью готов.

Холли и Белинда помогли Трейси вылезти из своего замысловатого наряда.

— О — ох! — облегченно вздохнула королева. — Если день будет солнечным, я в нем просто сварюсь. А что там во дворе делается?

— Сплошной хаос, — ответила Холли. — Иди посмотри сама.

Подруги остановились на ступеньках у входа, глядя, как фанерные деревья по одному водружают на платформу и закрепляют на месте болтами.

— Мы вообще — то хотели с тобой поговорить, — начала Холли. — Насчет Марка…

Трейси улыбнулась.

— Давайте больше не будем из — за него ссориться, ладно? День слишком хороший, чтобы ругаться.

— Есть кое — что такое, чего ты о нем пока не знаешь, — сказала Белинда.

Трейси вздохнула.

— Ну, хорошо. Давайте выкладывайте. Он — беглый преступник, и его разыскивает полиция — угадала? Или… дайте подумать… он из банды современных работорговцев и замыслил похитить нас и продать в рабство? Ну, что — тепло или холодно?

Пустив эти шпильки мимо ушей, Холли рассказала о будто бы «исцеленном» мужчине, которого она потом видела беседующим с отцом Марка. И еще о Мэри Гринэвей и ее индивидуальных сеансах целительства, за которые она берет деньги и притом немалые.

Трейси задумалась.

— Все равно, — проговорила она наконец, — даже если вы правы, это же не Марк, это его мама замешана в аферах. Даже если это правда, вы не можете винить в этом Марка.

— Но, согласись, он не может об этом не знать, — настаивала Белинда.

— Возможно, он и знает, — сказала Трейси. — Но что, по — твоему, он должен был сделать? Он ведь не может отвечать за махинации своей матери — если она замешана в каких — то махинациях.

— Но он к тому же наврал про место, откуда они приехали, — продолжала Белинда.

Холли бросила на нее выразительный взгляд. Она считала, что об этом не следовало брякать вот так, напрямик.

— Как наврал? — не поняла Трейси. — Почему ты так говоришь?

— Я видела одно письмо, — сказала Холли. — Его переслали из Лондона. Оно было адресовано в Кеннингтон! В Кеннингтон, а не в Кенсингтон. А это два совершенно разных района.

— Если он врет о том, где они раньше жили, — подхватила Белинда, — он может врать и о многом другом. Ты не должна доверять ему, Трейси. Тебе нужно держаться от него подальше, правда!

Трейси хмуро посмотрела на подруг.

— С самого начала вы невзлюбили его, как только увидели, — проговорила она. — Я не могу понять, почему, но вы с самого начала были против, — она посмотрела на Холли. — Вот тебе бы понравилось, если бы кто — нибудь распускал про тебя всякие слухи, когда ты только приехала сюда? Я считаю, вы обе несправедливы к нему, — Трейси бегом бросилась в школу. — Я не хочу больше слышать о нем ни слова! — обернувшись, крикнула она. — А я — то еще считала вас своими подругами!

Холли и Белинда переглянулись.

Холли помрачнела.

— Кажется, мы только испортили все дело.

Белинда машинально постукивала своим шариком на палке по земле.

— Что же нам теперь делать? — вскинула она голову.

— Если бы нам удалось разоблачить хотя бы одну ложь Марка… Тогда, возможно, мы бы сумели перетянуть Трейси на свою сторону, — проговорила Холли. — Знаешь, я все — таки думаю, что мы должны попытаться выудить у Мэри Гринэвей что — нибудь об этом сценическом псевдониме ее мужа, под которым он будто бы выступал в Лондоне. Я абсолютно уверена, что Марк и это тоже выдумал.

— Тогда лучше уж ты этим займись, а не я, — сказала Белинда.

Холли обернулась к ней, знакомый азартный блеск появился в ее глазах.

— Мы сходим туда вдвоем. И не откладывая — сегодня же.

Белинда подняла свой шарик и вяло хлопнула им Холли по голове.

— Во что ты меня опять втягиваешь? — вздохнула она.

— Хочешь, отвезу тебя домой? — предложил дочери мистер Адамс.

Все хлопоты с платформой были благополучно закончены, и ее создатели расходились по домам. Платформа была установлена у стены школы под козырьком из натянутой пленки — на случай дождя. Костюмы тоже убрали до следующего утра. После того неприятного разговора с Трейси Холли и Белинда ее больше не видели.

— Нет, спасибо, папа, не надо, — сказала Холли. — Мы с Белиндой хотели немного побродить по магазинам в центре.

— Понял, — улыбнулся отец, залезая в свой «Рейнджер — ровер». — Тогда до скорого. Кстати, Белинда, костюм шута тебе очень идет.

— Сегодня весь день только это и слышу, все так говорят, — пожаловалась Белинда. — Как вы думаете, может, они на что — то намекают?

Девочки сели в автобус и поехали в центр города.

Солнечный субботний денек выманил людей из домов на воздух. Весь квартал вокруг старой церкви был запружен гуляющими. Они бродили по улицам, наслаждаясь великолепными видами и любуясь достопримечательностями живописного старого центра Виллоу — Дейла.

Магазинчик Гринэвеев был открыт, и торговля, видимо, шла довольно бойко. Однако возникли непредвиденные осложнения: за прилавком была не Мэри Гринэвей. Там стоял Марк.

— Что же теперь делать? — прошептала Белинда, когда они с Холли остановились перед стендом с «приколами».

— Купим пару этих штуковин для Джейми, — сказала Холли. — Я все равно собиралась это сделать — и не только для предлога.

Она выбрала два пакетика, коварное содержимое которых, по ее мнению, должно было понравиться брату.

— Так, кажется, я знаю, о чем его можно спросить. Посмотрим, как он будет выкручиваться.

Они подошли к прилавку.

— Привет! — не удивился Марк. — Извините, что не смог пойти в школу помочь вам. У нас тут запарка. Как прошла репетиция?

— Нормально, — сказала Холли.

Она огляделась — поблизости никого не было.

— Я хочу с тобой поговорить.

— Ну, давай, говори, — беззаботно хмыкнул Марк, но при этом весь как — то подобрался, насторожился.

— Мы недавно были на сеансе исцеления, который проводила твоя мама. Она там вылечила одного человека от артрита, — по крайней мере, так она утверждала. — Холли опять огляделась, не слышит ли их кто — нибудь. — Вчера я видела этого человека здесь, он разговаривал с твоим отцом. — Она замолчала.

— Да? И что из этого? Я что — то не понял, в чем проблема — то?

— Проблема в том, что если, как было сказано, он совершенно случайный, посторонний человек, то каким же образом через несколько дней он оказался здесь и беседовал с твоим отцом?

Губы Марка растянулись в широчайшей до ушей улыбке.

— Ага, теперь понял! Ты думаешь, это была подсадка?

— Вот именно! — подключилась к разговору Белинда. — Так это или не так?

— Конечно же, нет, — совершенно спокойно ответил Марк. — Этому доходяге жутко не везло. Попробуй — ка получить работу, когда тебя всего скрючило от артрита. Он тогда остался в зале после сеанса, чтобы поблагодарить маму, и в разговоре упомянул, что у него нет ни денег, ни жилья. Ну, она и предложила ему работать здесь. Погодите, я сейчас вас с ним познакомлю. Он где — то здесь, в доме.

Марк ушел в жилые комнаты дома. Холли и Белинда переглянулись, им было неловко.

Через несколько секунд Марк появился вновь, а с ним узколицый мужчина с сеанса Мэри Гринэвей.

— Джо, познакомьтесь, это Холли и Белинда, мы из одной школы, — представил их Марк.

— Рад познакомиться, — не слишком любезно буркнул мужчина. — Меня зовут Джо Шарп.

— Надеюсь, вы и сейчас в добром здравии, — осведомилась Белинда.

— В первый раз за десять лет эти боли меня не мучают, — сказал Джо Шарп. — Благодаря миссис Гринэвей я получил и здоровье, и работу.

Он посмотрел на Марка.

— Не знаю, как и благодарить твою маму. Она просто чудеса творит.

Марк бросил на девочек победный взгляд.

— Я очень рада за вас, — промямлила Холли. Она перевела взгляд на Марка. — Так мы возьмем вот это.