Кино, Театр, Бессознательное

Необходимо выявить психологические стереотипы, которые представлены в этом фильме, производящем впечатление восточного вестерна. В процессе проведения синемалогии должна развиваться способность к определению типологии стереотипа, которую несет в себе конкретный актер. Одним это будет полезно для понимания себя, другим — как школа совершенствования в проведении синемалогии или психотерапии, вплоть до овладения всей точностью методики, которая позволяет определять всевозможные виды стереотипов главных героев, — ведь в жизни, в обществе стереотипы те же самые.

У каждого человека своя типология, и на основе тематического отбора он ищет родственные стереотипы, тех, кто тематически отвечает специфике его отбора. В определенный момент создается динамический агломерат, в котором превалирует доминантный стереотип, или первичный селектор, после чего первая же ситуация запускает все экзистенциальное действие. Естественно, по завершении экзистенциального действия кто-то из носителей стереотипов выводится из игры.

Если целью действия мы будем считать жизнь, то из ситуации фильма все вышли с потерями. Однако если мы рассмотрим действие фильма согласно логике комплекса и экзистенциальной шизофрении, то, несомненно, все герои значительно продвинулись в укреплении собственного стиля болезни: стереотип каждого совершенствуется как более вампирический, или более пассивный. Патология, или пассивность, неотъемлемо присущая каждому стереотипу, усиливает собственное отравляющее действие, или, иначе говоря, умение приспособиться, подстроиться и замутить все движение.

Кроме того, надо отметить тот факт, что субъект видит только себя, в лучшем случае видит еще и того, кто непосредственно с ним взаимодействует, но не видит остальных четверых-пятерых, создающих сеть: он не принимает их в расчет или прощает. На своем мониторе сознания и отклонения он видит собственные ошибки и ошибки того, кто находится рядом, но при этом ни один из этих двоих не считает себя жертвой. Таким образом, эти двое приходят в столкновение и периодически проявляют агрессию, которую изначально в них насадили пятеро-шестеро других. Как правило, в каждом агломерате подвергаются обезглавливанию лучшие — те, кто обладает самым большим экзистенциальным квантом. Худшие — те, кто с наибольшей механистической точностью осуществляют исполнение стереотипа, — спокойно продолжают свое пассивное существование. Таким образом, человечество ежедневно проходит круговорот выборочного уничтожения самого себя: жизнь предоставляет нам новую порцию закваски, новую порцию свежего хлеба, а мы, вместо того чтобы есть этот хлеб, погружаемся в ожидание "грибка"2.

Все достижения научной мысли с триумфом превозносятся, однако при этом они вовсе не решают проблемы человечества, а лишь укрепляют болезнь, патологические образцы поведения. Креативность давным-давно утрачена. Нобелевской премией награждают лишь тех, кто обнаруживает новые лекарства против болезней, и главным действующим лицом науки на нашей планете, захватившим все органы власти, является болезнь. Мы потеряли измерение креативности, благодаря которому — на основе природной естественности — можно перейти на более высокие уровни развития, порождающие большие ценности: больше бытия, больше удовлетворения, больше таланта.

Я лично бывал в тех местах, которые изображены в фильме, и могу вас заверить, что в фильме нет ничего, что бы отличалось от той простой жизни, которую ведут монголы: обычно семья живет автономно, иногда может иметь фургон, но из того немногого, что у них есть, они извлекают все необходимое для жизни.

2 То есть, мы ждем, когда хлеб станет влажным, покроется плесенью, чтобы затем накормить им тех, кому стало плохо именно из-за употребления

Биологический и психический циклы

Фильмы такого типа пользуются большой популярностью у людей с восточной психологией, поскольку в них есть элемент ностальгии и поиска истоков. Как и во всех античных традициях, человек возвращается к истокам для того, чтобы вновь обрести идентичность собственной души. Однако если бы мы захотели обнаружить истоки человека в самом широком смысле, они оказались бы прахом: "Помни, человек: из праха ты вышел и в прах обратишься".

На мой взгляд, в качестве первоисточника можно рассматривать "цивилизацию отхожих мест", поскольку она олицетворяет собой непрерывный природный цикл: человек ел, накапливал свои испражнения в предназначенном для этого месте, оттуда вновь извлекал их для того, чтобы удобрить землю, и они превращались во фрукты и животных, которых он поедал, и так далее. Это — совершенный круг, но все зависит от точки зрения. Это — биологический цикл. Многих людей он полностью устраивает: когда я говорю, что жизнь есть выбор, это означает, что субъект должен выяснить, какого уровня жизни он для себя желает. Именно в этой точке начинают различаться биологический цикл и психическая эволюция3. Биологическая схема заключает в себе возможность креативного выбора. Исходя из собственной земной сущности, мы можем, прежде всего, осуществить бросок в метафизическое, а затем постараться воплотить это метафизическое в истории. Приближаясь к коренным глубинам собственного существования, мы постигаем бытие, и тогда бытие открывает нам всеобщие космические измерения. Бытие уже есть, но я, маленький человек, находящийся, так или иначе, в ситуации существования, что могу сделать? Изобрести новый мир, новый образ жизни.

Построение этого фильма безупречно, он "дьявольски" совершенен, поскольку открывается великолепной поэзией и затем "ретируется": Комбо отправляется в город, но вместо того, чтобы купить презервативы, приобретает всевозможные игрушки, устремляется навстречу городским порокам (идет на дискотеку с напившимся другом, который распевает неподобающие для этой страны песни и так далее). Город учит власти.

[3 Подробнее о биологическом и психическом циклах см. А. Менегетти. Учебник по онтопсихологии. "Цикл биологический и цикл психический: метанойя", "От биогенеза к ноогенезу. Стереотип мужской и женской психологии". Указ. соч.]

Картины простой жизни на лоне природы, превозносимые в фильме, - это всего лишь воспроизведение психоделических видений, инфантильные иллюзии, позволяющие осуществлять свою стратегию тому, кто отдает распоряжения, превращая людей в безликую массу.

Этот оттенок в какой-то мере характерен для всех песен; повсюду присутствует этот вид "хипповости", неизменно превращающийся в дорожное покрытие, по которому движется каток, утрамбовывая людей одного за другим. Все мы закодированы согласно микросхеме, мы существуем лишь постольку, поскольку эта микросхема предоставляет информацию о нас государству.

Если бы Комбо, посетив все необходимые учреждения, полицию и т.д., подошел ко всему с умом и рассмотрел возможность приобретения того участка земли, на котором он жил, — поскольку сегодня лишь частное владение является пространством, на котором можно чувствовать себя сколько-нибудь свободным, — то вместо дымовой трубы там по-прежнему виднелась бы урга — если не его, так одного из его сынов.

К чему я хочу вас подвести? Нет смысла застревать на уровне биологического цикла: необходимо изобретать нечто новое, однако при этом нужно не выступать против систем и законов, а знать их и использовать лучше, чем это делают те, кто ими заправляет. То есть, необходимо постичь суть всех схем, на которые опирается система — деньги, законы, языки, традиции — и поставить их на службу психической эволюции. Следует стремиться не к тому, чтобы быть последними, а к первенству, поскольку лишь оно дает законное право усесться под собственным любимым деревом и насладиться закатом, шумом ветра, пением жаворонков — столькими радостями жизни, которые, однако, прежде необходимо заработать и открыть для себя. И этого можно достичь за счет использования систем, имеющих силу в конкретный момент, а вовсе не за счет бегства или превращения в "Комбо".

Таким образом, эта синемалогия является также и призывом повысить уровень собственной ответственности с тем, чтобы стать продуктивными творцами истории в соответствии с соб-

ственными амбициями, и окунуться в работу по созданию оазиса, собственного окружения, того пространства, где еще возможна метафизическая свобода для человека.

Извечная игра человеческой природы заключается в том, чтобы производить человеческие существа для осуществления непрерывного круговорота биологического цикла. Если кто-то хочет выйти за рамки этого цикла, то это его выбор, но тогда он должен быть способен с умом действовать в историческом измерении, уметь распознавать нужные ситуации и использовать их во благо самому себе с помощью всевозможных действующих норм, законов, лазеек, но не противостоя им, поскольку и они составляют часть истории, и все, что нужно — это грамотно их использовать.

Гамлет // Hamlet

Режиссер: Франко Дзеффирелли

Сценарий: по одноименной трагедии Вильяма Шекспира

В главных ролях: Мел Гибсон, Гленн Клоуз, Алан Бэйтс, Хелена Бонэм-Картер

Производство: Дайсон Лавелл, США, 1997

Оператор: Дэвид Воткин

Композитор: Эннио Морриконе

Призы: Премия Девида ди Донателло в номинации "Лучший иностранный фильм"

Продолжительность: 134 мин., цв.

Сюжет: римэйк трагедии датского принца (Гибсон), в котором основное внимание уделено фигурам из семейного окружения Гамлета.

При специализации на какой-то одной конкретной культуре мы всегда рискуем показаться отличающимися ото всех, поскольку в какой-то мере отходим от действующей культуры, и поэтому иногда необходимо прибегать к посредничеству этой последней. Синемалогия по этому фильму станет, в первую очередь, своеобразным кинофорумом, на котором с точки зрения онтопсихологической культуры будет рассмотрено классическое произведение Шекспира.

"Гамлет" — широкоизвестное произведение, но не потому, что оно действительно лучшее, а лишь потому, что английский язык навязал всем народам свою культуру. Не стоит забывать о том, что сегодняшняя культура зависит не только от политики — то есть от того, кто побеждает в войне, — но и от экономики.

Поэтому мы должны внимательно следить за тем, чтобы не жить культурой, которая основана на бизнесе, запрограммированном на международном уровне. Мы получаем не истинные сведения, а лишь те, которые составляют часть экономической стратегии. Наше "Сверх-Я", наш монитор отклонения, наши комплексы поддерживаются культурой, превозносящей посредственности.

Если бы мы встретились с известными режиссерами, мы бы заметили, что многие из них являются освященными шизофрениками. Пока у них есть их сумасшедший дом, их храм, они живы, но без того благоговения, которое им как своим жрецам дарит господствующая в обществе шизофрения, они не в силах были бы ни заявить о себе, ни высказать свое мнение. Их посвящают в высшие жрецы коллективной шизофрении; то же можно сказать и в отношении актеров.

Я могу понять такого автора, как Шекспир, лучше, чем других, потому что его породила великая культура, хотя сам он и не является по-настоящему великим, поскольку призывает к смерти. Однако мы можем воспользоваться его языком для того, чтобы заложить основы более точной культуры, базирующейся на жизнеутверждающих канонах, ибо предпосылки ошибки нам уже известны.

Фильм полон шизофренических пассажей и призраков из женской психологии, которые способны реактивизировать образы определенного типа, запустить своебразный вихрь, стремящийся захватить зрителя и заключить его в некое подобие туннеля. Тот, у кого некоторые эпизоды вызывают сильные эмоции, должен постараться проанализировать их, потому что, когда его затягивают в воронку навязчивые идеи, происходит абсолютно то же самое. Он должен отследить не только сам факт того, что нечто его захватило, но и точный момент, в какой это произошло: конкретное слово, действие, вызвавшее любопытство, поскольку это — именно тот стартер, на крючок которого попадается неискушенный субъект в реальной практической жизни.

Основное содержание этого литературного нагромождения в какой-то мере представляет собой мнемический след всех моделей высокой культуры, характерных для психологии белой человеческой расы (каждая раса обладает собственной культурной типологией).

При беспристрастном анализе все развитие действия предстает следствием нарциссизма ребенка, который вынужден реализовывать навязчивую идею убийства из-за того, что инициатива его экзистенциального "Я" оказалась фрустрированной. Тот, кто выглядит несчастным нежным принцем, на поверку оказывается виновником всего. Вокруг него, друг за другом, разрушаются все лучшие мужчины и лучшие женщины. Очевидно, что в финале и он должен умереть: ему уже нечем "питаться", нет больше новизны, "свежей плоти".

Ему удается полностью завладеть материнским умом, постепенно проникая в него на уровне психики. С моей точки зрения, он несет ответственность даже за смерть отца. Отец подвергается навязчивой инкубации, типичной для негативной психологии "победителя"4, со стороны сына — носителя "червивой позиции".

Именно этот последний программирует все события и всех убивает. Все его жертвы его очень любят; это люди, сосредоточившие в себе наибольшую жизненность и одновременно являющиеся теми, кого сильнее всех любит он: его отец, дядя, мать, Офелия, Лаэрт. Он организует это абсурдное безумие, засилье негативности с ее вынужденным повторением. Он сам запускает всю ситуацию, а затем способствует осуществлению каждого ее элемента.

Подлинный Шекспир, написавший "Гамлета", был ни кем иным как образованным неудачником королевских кровей. Напиваясь, он превращался в своего двойника. Для того чтобы понять Шекспира, нужно поставить себя на место шизофреника, которому не удается добиться трона и который обвиняет всех подряд в том, что ему не удалось получить того, чего он, по его мнению, заслуживал. Он провозглашает себя непорочным, святым, которого все притесняют, и под этим предлогом ему удается всех уничтожить. Вдохновение для всего этого он черпает в причудливых ночных видениях, которые его мозг вырабатывает в пьяном состоянии.

Проведя глубокий лингвистический анализ, анализ костюмов, эпохи, можно разглядеть тройственность этого персонажа. Во-первых, это исторический персонаж, принадлежащий к королевской семье, второй или третий по счету ребенок, фрустрированный в историческом, интеллектуальном и эмоциональном плане. Во-вторых, это пьяница, продукт раздвоения личности. И наконец, это монитор отклонения, обычный механизм, используемый негативной психологией.

Исторический персонаж проживает свою месть, превращаясь в своего пьяного двойника, который распространяет смертоносную психологию. Однако время от времени он бросает осмысленные фразы, которые задевают за живое, то есть выражает свою раздвоенность в словах.

4 В действительности, тот, кто предстает "сильным" в негативном смысле, на самом деле таковым не является: он силен лишь в той мере, в какой пользуется авторитетом и доверием у жертв. Но сам он является жертвой машины, которая использует его, а затем от него избавляется; носитель негативной психологии убивает других по мере того, как разрушает себя самого.

Его смертельная игра срабатывает, как только окружающие проявляют к нему интерес. К примеру, в некоторых семьях те, кто проявляет заботу о больном определенного типа, не только становятся сообщниками его болезни, но и втягиваются в его игру, поэтому данная группа людей постепенно разлагается, а несчастье продолжает победное шествие: ситуация, которую субъект взращивает в самом себе, обостряется.

Гамлет не просто приносит всем несчастья, он сам их создает. Это мстительная стратегия, при которой вместо того, чтобы наказать самого себя, он переносит наказание на других. Вначале он узурпирует чьи-либо чувства, затем начинает изводить этого человека и преследует его. На самом деле никому не удается противостоять ему, все заблокированы его семантикой, которая организует их поведение.

Чтобы понять все это, необходимо проникнуть в самые мрачные аспекты собственничества, ревности, фрустрации. Любому человеку — в глубинах его частной жизни — знакомы те образы и мысли, которые возникают в определенный момент, в некоторой ситуации, когда человек желает, чтобы другой совершил проступок, и затем появилась возможность ему отомстить.

Психотерапевтический аспект данной синемалогии состоит в следующем: необходимо с максимальным вниманием относиться к определенным мыслям, которые бегут будто бы независимо от вас, — например, потребность в том, чтобы другой совершил ошибку, потребность отыграться на ком-то, либо же, в лучшем случае, одна из самых наивных фантазий может заключаться в том, что другой оказался в беде, и лишь ты можешь его спасти, — такие мысли всегда принуждают к осуществлению инфантильной мести. Если вы замечаете, что слишком много думаете о чьей бы то ни было вине, реальной или предполагаемой, отнеситесь к этому внимательно, потому что в это самое время в вас вызревает инфантильный, пустой монстр, который затем займется уничтожением, в первую очередь, вас же самих.

Таким образом, гамлетовская вспышка в этом мрачном шекспировском творении представляет собой высокопарную проекцию стереотипного классического поведения, обусловленного негативной психологией, которая прекрасно уживается с инфантильным критицизмом: Гамлет, в сущности, раздувает наболевшие проблемы, так и не решая их.

Легенды осени // Legends of the Fall

Режиссер: Эдвард Цвик

Сценарий: по повести Джима Харрисона

В главных ролях: Брэд Питт, Энтони Хопкинс, Эйден Квинн, Джулия Ормонд, Карина Ломбард, Генри Томас, Кристина Пиклз

Производство: Эдвард Цвик, США, 1996 г.

Оператор: Джон Толл

Композитор: Джеймс Хорнер

Продолжительность: 124 мин., цв.

Сюжет: полковник Ладлоу (Хопкинс), офицер американской кавалерии, уходит в отставку и поселяется на ранчо, где с помощью старого индейского вождя воспитывает троих сыновей: Альфреда (Квинн), Тристана (Питт) и Самюэля (Томас). Фильм повествует об упадке этой американской семьи в начале XX века.

Этот фильм может показаться красивой историей, которая волнует и с новой силой пробуждает жизненные импульсы. Он такой красивый, приятный, умиротворяющий. Он учит понимать красоту природы как силу души, поскольку напоминает о непреходящей правде земли. Это — один из тех фильмов, в которых США обращаются к своему прошлому, так как в настоящий момент страна переживает глубочайший кризис идентичности ценностей. Есть только три ценности, которые она неизменно пропагандирует, — полиция, семья и ностальгия по историческим корням, по истокам великой Страны, земли, на которой смешались людские потоки со всей Европы. Эта легенда обращена к эпохе, которая не канула в небытие, а заложила мощь и первоосновы нации. События, разворачивающиеся в фильме, охватывают практически целый век истории.

Таким образом, эта синемалогия позволяет многое понять в жизни; я же постараюсь воспользоваться "идеологической монополией" этого фильма для того, чтобы обучить вас чрезвычайно практическим вещам.

Для начала следует пристально вглядеться в эту семью, владеющую огромными богатствами, и проанализировать игру, ведомую отцом, матерью, каждым из трех братьев, женщинами, слугами, чиновниками, взаимосвязь экономики земли с экономикой государства. Получая удовольствие от фильма, необходимо в то же время подходить ко всему критически и рационально, чтобы в результате понять бессознательный проект, лежащий в основе всей этой истории и поведения главных героев. Речь идет о том, чтобы выяснить причины, приведшие к столь плачевным результатам, в цепи событий определить точки потери, обернувшие в крах благие намерения героев фильма, в котором изначально все кажется таким благополучным.

Трансцендентность над первичными потребностями

Когда я обучаю чему-либо, то выступаю как материалист: я обучаю не идеям, не мнениям, а тем вещам, которые движут всем. Обладая способностью научного прочтения тех основ, которые затем создают конкретные вещи, я не стремлюсь донести до вас некие соображения философской рациональности, некую методологию, знания некоей школы, отличающейся от всех других: я лишь указываю вам путь, который постепенно приведет вас к структурам, создающим успех. Иначе говоря, онтопсихология открыла способ обнаружения точки жизненной реализации. Если мы хотим обрести власть над жизнью, необходимо изменить себя, сообразуясь с природным "изо", которое соотносится исключительно с извечными законами универсума.

Если мы будем рассматривать этот фильм, исходя из рациональных структур, присущих нашей культуре, то все в нем покажется красивым; но и столь популярный роман "Обрученные" — продукт культуры, программирующий на несчастья. Если же вместо этого мы прибегнем к экономическому образу мыслей — то есть, будем ориентироваться на улучшение, измеряемое в количественных или качественных показателях, — то следует осознать, что для повышения продуктивности необходимо умение грамотно управлять. Этот же принцип первостепенен и с точки зрения индивидуального эгоизма. Онтопсихология основывается на исчерпывающем рассмотрении, с экономической точки зрения, всего того, что служит благом в антропологическом смысле, а именно для человека.

К сожалению, произведения нашей литературы, наоборот, настойчиво окунают нас в культуру несчастий. Мы занимаемся анализом инфантильного лепета поэтов, воспевающих катастрофы, в которых человек неизменно предстает обездоленным существом. Лейтмотивом этого фильма становятся слова: "Как приятно погрузить руку в теплую кровь и вырвать сердце, освободив душу животного", или: "Стремиться в бой, чтобы встретить смерть". Но зачем тогда рождаться? Зачем жить? В этом проявляется ничто иное как программирование на смерть, исходящее от культуры. Великий мудрец, маг — великий индейский вождь — в качестве основного культурного мотива прививает мальчику стремление к смерти. Так чего стоит философия, стоящая за этим фильмом? Как распорядились силой, жизненной историей герои фильма? Необходимо подвести экономические итоги реализации: если личность себя реализует, первое, что она должна сделать, это добиться трансцендентности над своими первичными потребностями. Вслед за трансцендентностью над первичными потребностями приходит время для экзистенциальной трансцендентности. "Трансцендентность над первичными потребностями" означает иметь достаточно денег, хороший дом, хорошую машину. К тридцати-сорока годам первичные проблемы должны быть уже решены: речь идет о питании, одежде и определенной жизненной автономии. Трансцендентность означает наличие структуры, позволяющей обрести независимость от настоятельных, гнетущих потребностей, принуждающих "пахать землю". До тех пор, пока человек не реализует себя в определенной автономии, в превосходстве над первичными потребностями, нельзя говорить об управлении экзистенциальной трансцендентностью. Итак, посмотрим, удается ли членам этой семьи реализовать трансцендентность над первичными потребностями. Выполнение задач биологического цикла — уже большое достижение.

В сущности, этот фильм можно использовать как учебник по онтопсихологии: в нем прекрасно проиллюстрированы особенности поведения различных членов семьи.

Все герои фильма глупы. В начале фильма мы видим супружескую пару, но затем жена возвращается к себе домой, а полковник остается на своей земле. Почему она уезжает? В диалектике, разворачивающейся внутри этой пары, встретились два сильных характера. В общем-то, он ее любил, но желал ею командовать. Ни один из них не шел на компромисс, ситуация была доведена до крайности, превратилась в некое "или-или", и в результате в этом скрытом армрестлинге побеждает он: по окончании войны индейцы уходят, его сыновья остаются с ним, он живет на своей земле и в своем доме, а она может претендовать лишь на роль гостьи. Жена уезжает из-за того, что проиграла партию, однако, хотя ей и не удалось подчинить себе мужа, она сохраняет свое вездесущее семантическое присутствие. Она присылает вместо себя Сюзанну, как бы пробуждаясь в ней с новыми силами. Кроме того, находясь в отдалении, она превращается в миф, превозносится как некое священное присутствие. Затем она возвращается, чтобы отступить уже по-другому, разрушив все планы мужа. Он намеревался выстроить политику согласия с индейцами, политику, основанную на новых взглядах, но жена все расстраивает, пытаясь таким образом отомстить: в глубине души оба испытывают агрессию по отношению друг к другу. Он совершил ошибку, женившись на такой женщине, да и она в свое время недостаточно просчитала ситуацию. Она понимает, что в данных обстоятельствах ей никогда не одержать верх, и поэтому уезжает. Таким образом, это некое подобие любви-ненависти, которое возникает из-за стремления к первенству, основанного не на любви, а на желании завладеть и подчинить. Когда человек идет по такому пути, то есть полагает, что для счастья необходимо подчинить себе другого, это значит, что с ним что-то не в порядке. Эта женщина лишь ощущается внешне, как постоянная семантика, но мы не знаем, как она живет. Может ли быть, чтобы она все время сидела за столиком и писала? Нет, будучи неспособной добиться чего-то в жизни, она мстит за счет мифологизации. Мифологизация все освящает.

Герой не позволяет себя победить, с гордостью остается на своей земле и с уважением ее отпускает, не давая сбить себя с толку, и в этом проявляется его величие. Но он ошибается, отдаваясь ассистенциализму, идя на поводу у жалости: никогда нельзя привлекать к своим делам того, кого мы в свое время простили, потому что при первом же удобном случае тот постарается реализовать свою потребность в отмщении: ему необходимо компенсировать фрустрацию, которую он испытал. Индеец был вождем, и поэтому не мог любить того, кто одержал над ним победу. Ошибка полковника связана с политико-идеологическим великодушием: он ощущает себя великим человеком, отстаивающим гуманизм. Истребив тысячи индейцев, он все же пощадил двоих-троих: комплекс вины настигает его уже после победы в войне. Поселить у себя в доме старого индейца — самая крупная его ошибка.

301

Таким образом, основная доля ответственности лежит на отце, однако, чем мать может оправдаться в собственных глазах, перед лицом жизни? Вся ее семья разрушена, и именно она позволила этому случиться.

В отношениях старого индейца и жены полковника угадывается флирт на уровне глубочайших клиторальных, но не сексуальных, эмоций. В конечном итоге, белая женщина уезжает, не выдержав натиска семантики индейца: без нее он смог бы почувствовать себя более свободным. Многие женщины сознательно испытывают отвращение к определенной расе, однако в своих навязчивых фантазиях тянутся именно к ней. Например, если в ресторане за одним столом посадить негров, а за другим — белых, то вскоре во всех навязчивых мыслях белых женщин будет фигурировать половой член негра. Необходимо быть крайне внимательными к тому, что быстрее всего отвергается на уровне логики, ибо оно является самым желанным на бессознательном уровне. Кроме того, индеец, это примитивное существо, обладает логикой, отличающейся от нашей рациональности, и способен воздействовать на эмоциональность женщины: как раз наименее развитое может отравлять человеческие эмоции. Исходя из этого, белая женщина разрушает всю свою семью, всего лишь исполняя волю того, кто сильнее. В конце концов, она тоже проигрывает: будучи воплощением матери негативного типа, она, если бы осталась с семьей, уничтожила бы одного-двух сыновей, но, по крайней мере, одному из троих, во имя себя самой, открыла бы дорогу к успеху. В фильме же, как мы видим, не спасается никто.

Негативная женская психология

В фильме мы видим двух молодых женщин. Одна — это Сюзанна, на какое-то время превращающаяся в главную героиню, и вторая — молодая индейская девушка.

Сюзанна — избранная посланница, прекрасно сформированная собственной матерью; впоследствии она встречает свекровь, которой удается довести ее негативность до полного совершенства и поместить эту бомбу замедленного действия в семью. Почему в конце фильма она совершает самоубийство? Самюэль убит, карьера Альфреда сломана из-за брата, объект ее любви оказывается в тюрьме, а в роли дирижера оркестра выступает все тот же старый индеец. Впрочем, не следует забывать о том, что никогда молодую женщину не разрушает непосредственно мужчина: изначально ее разрушение на уровне структуры осуществляет другая женщина. Мужчина приходит уже в конце и оказывается виноватым, выступая в конкретной ситуации в роли мусорного ведра. Семантически мать появляется в ключевые моменты эмоциональных перипетий семьи. Когда Тристан женится на индейской девушке, мать возвращается, и в течение двух-трех минут мы наблюдаем, как она осматривает свадебное платье, сокровенный наряд. Это означает, что она семантизирует девушку, формализует ее. Старый индеец не мог оказывать непосредственное влияние, но через женщину он воздействовал на всех. Поэтому в этой интимной сцене необходимо внимательно отнестись к тому, как мать прощупывает девушку, как руководит ею, вживается в ее диковатое тело. Возможно, она была тем единственным лесным цветком, девушкой, действительно подходившей Тристану.

Эта молодая девушка понимала очень многое, была наделена двойным умом — умом индейцев и умом белой культуры. Она многое видела, обо всем знала, любила Тристана с детства, но не сумела защитить свою любовь. Она, столь многое понимавшая, оказалась не в состоянии отстоять собственное положение, своего мужчину: она поддалась важности того события, что важная дама возвратилась домой для совершения интимного обряда одевания невесты. Именно в этот момент она позволяет другой женщине полностью себя захватить. Из этой сцены уже понятно, что эта женщина будет запрограммирована на недоверие собственной интуиции, своему уму, на попустительство несчастьям, которые с ее помощью станут еще серьезнее.

На пути к разрушению женщина проживает два этапа: вначале она проходит через пустой эротизм, а затем — через черный вагинизм5. Мужчина появляется после.

Когда женщина начинает действовать правильно, продвигается по своему пути, приводит в исполнение собственные планы, когда она красива и добивается успеха в полноте своей жизненности биологического порядка, ее тут же высматривает другая женщина. Ею может быть подруга, случайно подвернувшаяся женщина, мать, сестра — кто угодно. Выжидающая и испытывающая потребность в контакте женщина сближается с той, которая находится в состоянии благодати, и при помощи языка намеков, бесконечных взглядов, четко выверенных жестов, особых улыбок, тонкого эмоционального воздействия постепенно ее заполучает. Молодая и реализующая себя женщина6 подчиняется этому влиянию, проживает, выбирая его; то есть, все дело не в превосходстве женщины, нуждающейся в контакте, а в содействии со стороны женщины-объекта, которая с удовольствием уступает. Так разворачивается пустой эротизм: приятные ощущения при обмене висцеральными, сердечными эмоциями. Существуют разновидности этого эротизма, замкнутого на себе самом. Вслед за этим (первый этап) появляется другая женщина, способная установить отношения по принципу черного вагинизма (второй этап) и забрать у молодой женщины все, что только можно: это означает окончательную вампиризацию, полный захват. Молодая женщина позволяет полностью себя поглотить и осознает это. Что касается женщины с негативной предрасположенностью, то она делает это, так как чувствует, что жертва этого хочет, что ей это нравится, и она делает это сознательно, не оставаясь в неведении. Женщине в позитивной форме кажется, будто эти ощущения не несут в себе ничего опасного, не ведут к истощению, регрессу. Она думает: "В глубине души я получаю удовольствие, но ведь я остаюсь все той же; я развлекаюсь, мне это нравится, но это вовсе не отражается на моем уме, красоте, возможностях и достижениях". Она не подозревает, что все это означает упадок, депривацию, снижение уровня оперативного ума, присущего эгоизму здорового субъекта. Субъект теряет ум, волю, инициативу, интуицию, то есть сразу утрачивает всю гамму активности, лучших импульсов, высшего ума, высших инстинктов и остается в состоянии зомбической посредственности. "Зомбичес-кой" в том смысле, что представляет собой лишь часть биологической массы и ничего больше. Жизненная энергия такой личности улетучивается, лидерство сходит на нет, и человек превращается в нагромождение клеток, живущих по заданной схеме в контексте, где превалируют определенные стереотипы. Он теряет даже способность с умом использовать нужные стереотипы7. Поэтому такой субъект расстается с выигрышными, функциональными стереотипами и остается с неизменными тремя-четырьмя, то есть, использует для самовыживания всего два-три инструмента. Все остальные уже выпадают из волюнтаризма его личности, и свет гаснет. Это означает, что субъект теряет не только онто Ин-се — это было бы еще не так страшно, но и техническую способность использовать стереотипы, культуру, воспоминания, привычки, знания: определенное поведение во время сделки, определенные особенности телефонного звонка и т.д. Он превращается в объект, наподобие компьютера, который до какого-то момента мог работать с десятью программами, но затем был упрощен до двух и перестал активизировать оставшиеся восемь. Его ум ограничивается, и он не понимает, что видит не дальше своего носа, что это уже не тот универсум, который он намеревался увидеть. При таком положении дел, куда бы ни направился субъект, он сам программирует собственные несчастья, бедность, фрустрацию, вынуждает других обрушиваться на него с обвинениями, постоянно его обкрадывать, осуществлять по отношению к нему исторический, экономический, бюрократический и культурный вампиризм.

[5 Подробнее см. А. Менегетти. Проект "Человек". Указ. соч., с. 94-100.]

[6 "Молодая" в том смысле, что находится в состоянии благодати, так как возможны ситуации, когда пустой эротизм осуществляет двенадцатилетняя девочка по отношению к пятидесятилетней женщине.]

Напротив, человек, находящийся в хорошей форме, организует те немногие вещи, которые он знает и понимает, в экономическую стратегию успеха. Он видит их и прогрессивно достигает своих целей, исходя из имеющихся возможностей.

Вышеописанную ситуацию можно сравнить с падением напряжения в электрической цепи, когда ток способен производить лишь элементарные эффекты: более высокоорганизованные, более сложные операции ему уже не под силу. Первое, что выходит из строя, это самая совершенная, точная электроника: продолжает загораться только обыкновенная электрическая лампочка. Психическая энергия, по причине своей целостности и компактности, наделяет особой ролью синапсы нейронов определенных участков мозга, отвечающих за поведение в различных контекстах. Как только они погибают, утрачивается и способность к действию, субъект тупеет и отправляется на поиски несчастий, так как уже не способен реализовывать даже самый заурядный эгоизм, а значит, программирует других на то, чтобы они еще больше разрушали его самого. Это может объясняться и внутренней потребностью природы: животные также способствуют преждевременной смерти своего сородича, оказавшегося вне игры. Это — обычный синтаксис жизненных ситуаций, проявляющийся в любых аспектах, и чем больше субъект упорствует в приписывании вины другим людям, тем сильнее отупевает сам.

[7 Об эффектах имманентности негативного семантического поля см. А. Менегетти. Онтопсихология и психическая деятельность, указ. соч., а также А. Meneghetti. Il campo semantico. "Trasduzione informatica". — Roma: Psicologica Ed., 1997, p.87-97.]

В этой игре эротизма выхолащивается лучшая часть ума — ума в экономическом, политическом смысле. Утрачивается не интуиция, шестое чувство, а способность регулировать особенностями использования экстероцептивности нашего организма. Например, ты ведешь машину и не замечаешь того, что должен бы был заметить, именно на тебя обрушиваются всевозможные неудачи, ты опаздываешь на самолет и т.д. Это — непрерывная цепочка. Таким образом, женщина должна самостоятельно взять на себя ответственность за отношения с окружающими женщинами. С другой стороны, виновата всегда именно жертва, потому что это она подпитывает ситуацию, приглашает, открывает доступ. То же самое вы можете увидеть в документальных фильмах о жизни африканских животных: лев или ягуар нападают, но приманивает хищника всегда сама жертва.

Предостережение состоит в следующем: когда женщина находится не в лучшей форме, она ни в коем случае не должна откликаться на зов жертвы. Воровство не может стать источником жизни: жизнь — там, где есть заслуги, процесс метаболизации. Богатство приобретается собственным трудом, собственным приобщением и почти мистическим отношением к самым прекрасным вещам, которые есть в природе, к определенным лесным ароматам, к близости земле. Достаточно заняться в своей жизни нужными вещами, чтобы равновесие восстановилось и все преобразилось. Для природы существует только метаболизация, отвечающая какой-либо форме решения: метаболизация становится возможной, если человек сумел "заслужить". "Заслужить" означает приобрести то, что соответствует пропорции, внутренней мере, проекту, которым мы наделены от природы. Существуют вполне определенные правила качественного сохранения собственного "Я", собственной личности. Например, неординарная личность не может подпитываться "глупой жертвой с красивой грудью, красивым телом, как не может позволить себе и маленькое дельце, приносящее мгновенно тридцать-сорок миллионов, но препятствующее уму в видении того пути, на котором можно зарабатывать непрерывно. Деньги тоже нужно уметь зарабатывать правильно — так, чтобы всегда была гарантирована непрерывность этого процесса. Во всем, в любом аспекте жизни присутствуют индустрия, эволюция, искусство. Чтобы обладать лучшим, необходимо всегда уметь хорошо функционировать, но никого при этом не обкрадывая.

Психология первородства

Я знаю, что больше всего в этом фильме зрителям нравится Тристан. В игре приносится в жертву Самюэль, наименее любимый и самый незначительный, и, в то же время, наименее опасный. Индеец воспитывает именно Тристана, потому что, будучи вторым ребенком, Тристан испытывает потребность в отмщении. Тристан красив, силен, умен, он все может; в чем же его ошибка? Он хочет самоутверждения в семейном контексте, хочет, чтобы его любили, как первенца. Он практически выставляет напоказ свой ум, стремясь занять гнездо, которое и так уже принадлежит ему: именно в этом кроется его погибель. Ему бы следовало вступать в диалектику каждой новой ситуации с новым отношением, освободившись от роли второго ребенка, которую для него установила семья. Семья воспитывает его как второго, в то время как он чувствует себя первым: не зная жизнь как данность для самого себя, второй ребенок постепенно превращается в самого внимательного наблюдателя за тем, как обращаются с другими.

Если он уехал бороздить моря, то зачем вернулся с этим своим лошадиным шоу?