Кино, Театр, Бессознательное

Его предел, его могила находятся там, где он рожден. Он жаждет одержать победу в войне, но она закончилась еще до его рождения; жизнь помещает его вне этой войны, но он все возвращается и возвращается к ней, например, тогда, когда принимает в ней участие, пытаясь любой ценой спасти младшего брата. Он постоянно берет на себя роль защитника: он хочет, чтобы семья им восхищалась, превозносила его.

По моему мнению, второй ребенок наиболее подвержен воздействию семейных стереотипов и видит свое величие в том, чтобы одержать верх над первенцем. Но стоит ему его одолеть, как его охватывает комплекс вины, и думает: "Я победил его потому, что убил его". Второй ребенок не обладает собственной идентичностью, кроме той, которая была выстроена на соперничестве с первым. По сути, если он остается в семье, он практически всегда разрушается; если ему удается одержать верх, то только потому, что он убил или обманул: ему никогда не удается стать великим с точки зрения норм, принятых в социуме. Благодаря своему уму, он часто оказывается лучшим, но если его любят больше всех, он остается внутри семейной ситуации. Тристан не раз побеждает, но неизменно принимает собственную победу с комплексом вины. Например, когда гибнет Самюэль, его вины в этом нет, но, поскольку смерть Самюэля открывает ему дорогу к Сюзанне — женщине, которую любил и Альфред, то он чувствует себя убийцей, терзается комплексом вины из-за того, что Сьюзан отдает ему предпочтение, не понимая, что она выбирает его потому, что он — лучший.

В итоге торжествует навязчивое влечение к повторению, продиктованное его ролью второго ребенка; он борется, постоянно ощущая себя вторым, пытается разрушить эту ситуацию, но, чем сильнее он хочет ее разрушить, восстать, тем сильнее она связывает его изнутри. Второй ребенок более, чем кто-либо, нуждается во внутренней автономии.

В сущности, он остается с семьей, потому что хочет ее превзойти относительно ее же собственных координат и культуры. Он стремится преуспеть, следуя тем правилам, которым обучила его семья. Из этого рождается противоречие: он борется впустую, потому что постоянно идет на конфронтацию с другими, а другие — это его семья. Он не видит ничего, кроме этого, не чувствует окружающего мира; он покидает дом лишь однажды — тогда, когда бежит из него. В то время как младший из братьев отправляется на войну, а старший борется за пост конгрессмена (они проще находят себе место в окружающем мире), Тристан по-прежнему остается зажатым в тиски и растрачивает собственный ум в непрекращающейся битве, ставшей для него самоцелью. Он словно желает восстановить справедливость, отомстив тому, кто создал его вторым. Именно здесь кроется проблема: для семьи он

— второй, и он отождествляет себя с этой ролью, подчиняется ей, действует согласно ей. Он не борется за себя, за свою душу.

Он становится всеми любимой жертвой. Вначале он выглядит победителем, но в итоге берет на себя вину за всю семью перед лицом полиции, государства: это он всех убил, а значит, будет наказан, не сможет больше появляться среди людей, даже в своей семье, и умрет смертью бродячего медведя. Зато его отца и брата никто не тронет.

Можно сказать, что лучший из всех заканчивает хуже всех: своим героизмом он разрушает карьеру брата и попадает в тюрьму именно там, где живут его брат с женой. Он что, не мог выбрать другую территорию, подальше от старшего брата? Тогда бы его не схватили: полиция начинает его преследовать не столько из-за контрабанды, сколько потому, что своими действиями он срывал предвыборную кампанию брата, которого многие прочили в президенты; он всем мешает заниматься делом, так как всякая политика — это бизнес. Зачем продавать виски на территории, на которой создает свою империю старший брат? Раз уж эта женщина вышла замуж за другого, зачем ошиваться возле ее дома? Все это — "короткие замыкания" рожденного вторым.

Психическая констелляция

Есть еще один момент, являющийся ключом к этой красивой истории, которая в конце концов превращается в череду несчастий, никому не приносящих победу. Младший из братьев погибает, средний живет в бегах, спасаясь от преследований закона, отец, на мой взгляд, не может быть счастливым, видя разобщенность своей семьи, да и мать, в итоге, ничего не приобретает, оказываясь в разрушенной семье, следовательно, она тоже несчастлива. Старший брат возвращается домой, чтобы стать фермером, потому что ничего другого ему уже не остается: таким образом, вся история заканчивается ничем. Что же всем движет, приводя к таким последствиям? В чем кроется ошибка этой семьи? Ту же самую ошибку совершаете и вы, когда у вас не идут дела: это ошибка, являющаяся константой ваших неудач. Здесь вся проблема связана с индейским вождем. Он — единственный, кто еще жив: старый индеец остается на своей земле, уничтожив последних, по его понятиям, злодеев.

Технически индеец является первоисточником всех неурядиц: при каждой новой смерти он совершает свой ритуальный танец над скальпом, осуществляя атавистическую месть. Его раса была истреблена физически, но месть к белым продолжает жить в уме, в сердце индейцев. Ошибка семьи заключается в поддержании ханжеского асси-стенциализма в знак искупления и подтверждения собственного превосходства над потерпевшими поражение. Если вы приглядитесь к своей жизни, то каждый из вас сможет обнаружить в себе отдельные моменты ханжества: посмотрите, вы всегда спасаете того, кто слабее, считаете себя вправе поступать так, полагая, что когда-нибудь тот все поймет. Это означает посредством ассистенциализма культивировать отсталость, забывая о том, что неполноценный — именно в силу своей неполноценности — фрустрирован, а фрустрация составляет основу негативной психологии. Как бы мы ни любили этого человека, как бы ни поддерживали его, сколько бы ни протягивали ему руку помощи в виде денег, жилья, психотерапии, он будет находиться рядом с нами, являясь при этом неудачником, а значит, разрушать жизнь того, кто ему потворствует. Уже потому, что он фрустрирован, его психология реагирует стремлением к уничтожению того, кто ему помогает; это чисто механический принцип.

Зачастую победители сознают свое превосходство, однако при этом оставляют рядом с собой неудачников, тем самым обрекая себя на поражение, потому что существуют правила, которые невозможно изменить своей любовью или величием. Если личность фрустрирована, то каждый новый шаг, каждое движение, ведущее победителя к росту, для нее — отрава. Такой человек становится полезным, помогает тебе, делает в трудную минуту все, что угодно, но что происходит, когда ты побеждаешь? Его недоговоренные фразы, слова, которые он использует, особенности его поведения, полунамеки — это постоянное разрушение, которым он занимается во вред победителю. Можно любить только лучшего. Невозможно любить отсталого, сохраняя свое достоинство. В фильме это представлено с очевидностью: мы видим, что индейский народ разгромлен, и индеец, который в свое время был хозяином на принадлежавших ему землях, да к тому же еще и вождем, теперь работает в доме белого, бывшего полковника, принимавшего участие в расправе над индейцами: как можно поверить в то, что он преисполнен лучших намерений? Фрустрированных личностей мгновенно можно распознать по их поведению: прежде всего, они отличаются чрезмерной гордостью, так как несут в себе осадок естественных амбиций и, соответственно, потребность отыграться, восстановить утраченное равновесие. Фрустрация такого типа — отравляющая внутри, немиролюбивая — характерна для любого индивида, который в чем-то неполноценен по отношению к себе психически или биологически.

Помогая многим вокруг себя, мы сами оказываемся в опасности. Часто наше превосходство на уровне внешних достижений приводит к нашему отставанию в тактике внутреннего знания. Погибель семьи таилась именно в этом: великолепный Тристан, такой умный и хитрый, обожавший индейца, был избран на роль превосходной приманки, благодаря которой стало возможным разрушение всей семьи. По моему мнению, отдельные кадры из фильма были вырезаны, но было бы интересно понаблюдать за игрой глаз между пожилой женщиной, Изабеллой I, и индейским вождем: в женщине ощущается неизбежная покорность семантике, предписывающей ей удалиться, чтобы индеец смог с большей свободой действовать, разрушая семью, хотя он и пользуется для этого психологией женщины, которая не владеет ситуацией полностью. Эта женщина находит предлог для своего отъезда: холодная зима и страх перед медведями, но как она жила там раньше, пока шла война?

Итак, вся игра основывается не на позиции силы старого индейца, а на незнании белыми стратегий бессознательного, которые, напротив, прекрасно известны индейцу. Все великие маги знают те пути мести, которые таит в себе бессознательное. Впрочем, они незнакомы с путями креативности, иначе способствовали бы развитию собственной расы.

Практически нам показана семья марионеток, управляемых семантикой невероятно фрустрированного человека — так я могу обобщить все, что мы видим в этом фильме. Что должен был сделать старый полковник? Оставить индейцев в покое на их земле и самостоятельно продолжать свой путь. То была война, и ничьей вины в этом не было. Если краснокожие были побеждены, это случилось по их вине: тот, кто проигрывает, всегда виноват. Зачастую под видом милосердия и ассистенциализма программируется убийство. Нужно еще посмотреть, поступаем ли мы принципиально из сострадания к другим или из попустительства к собственным недостаткам. Я полагаю, что скудость ума, призывающая помогать самым бедным, имеет диалектическую природу. Бедняк прекрасно умеет нащупать слабое место, обработать нас и взять верх над нами: и это именно тот, кто, как нам кажется, испытывает самую большую потребность в любви к нам, должен быть нам благодарен, не может без нас жить, был бы без нас никем. Крах всех великих людей всегда был вызван пороком в их семье, и никогда — силой противника8. Как же следует поступать? Прогрессивно создавать лучшее, не теряя из виду главную цель, связанную с успехом: все остальные последуют за тобой сами собой. Проецируя все эти факты на собственное существование, необходимо всегда идти туда, где есть функциональный утилитаризм. В таком случае многих смертей удалось бы избежать: Самюэль стал бы генералом армии, Альфред — президентом США, Тристан — богатым помещиком в Индии, возможно, махараджей, а Сюзанна — совсем другой Сюзанной. Полковник, если хотел иметь дело с индейцами, должен был держать их у себя в подчинении, но уж никак не в своей семье. Великий не может находиться на одном уровне с ничтожным, потому что тот пребывает в состоянии фрустрации, испытывает потребность в отмщении, и мы не можем изменить ход его мыслей. Даже если явно он не делает ничего плохого, он семантизирует несчастье. Таким образом, необходимо последовательно развиваться в соответствии с собственным проектом экзистенциального аутоктиза и не претендовать на то, чтобы другой нас любил, не строить иллюзий. Все как в истории с орлом и курами: если поместить орла к курам, через неделю он начнет вести себя, как курица. Итак, еще раз подчеркиваю, что в этом столь волнующем фильме все приводилось в движение семантической злобой старого индейского вождя. Впрочем, я мог бы сказать, что это была диалектическая борьба двух негативных личностей: старой женщины и индейского вождя, поскольку, если бы молодой индейской девушке удалось полностью завоевать Тристана и привить ему психологию индейцев, они бы приобрели власть, экономику и богатство белой семьи. Таков был бы победный путь, лучший выход, но тут вмешалась старуха со своим пустым эротизмом и черным вагинизмом. Старый индейский вождь не был ясновидцем, мудрецом, он лишь хотел по-мужски отомстить, но забыл о подводных камнях женской психологии. В конце, увидев молодую девушку убитой, даже индейский вождь не танцует свой танец скальпа: он проиграл партию. Что ему достается в итоге? Слепота и чужие письма: он строит свое величие на том, что пересказывает письма своих жертв. Победителей нет; кругом, как ни посмотри, полное поражение.

[8 "Семья" в смысле "эмоционально значимого окружения"; там, где человек черпает максимальную эмоционально-чувственную поддержку, находится его слабое место.]

Данная синемалогия стала прекрасной возможностью приобщиться к простой, беспристрастной логике, присущей проявлениям Ин-се в каждом из нас. Если вы стремитесь к росту, то необходимо научиться дипломатично воплощать Ин-се в жизнь, не пытаясь от чего-то увильнуть. Поняв, что именно требует своего воплощения, нужно реализовывать это, не позволяя себе ханжества, и мало-помалу отфильтровывать, отбирать созвучное нам. Нельзя служить двум господам.

Если человеку удается устранить собственный комплекс, он обретает свободу. К сожалению, логико-историческое "Я" любит комплекс: человек любит причины собственного несчастья. Именно в этом состоит страшная проблема. Даже когда человеку необходимо излечиться от психосоматического заболевания, например, от опухоли, он продолжает любить причины своего недуга, но если не изменится он, то никто и ничто ему не поможет.

На гребне волны // Point break

Режиссер: Кэтрин Байглоу

Сценарий: Рик Кинг и У.Питер Илифф

Продюсер: Питер Абраме и Роберт Л.Леви

Производство: США, 1991 г.

В главных ролях: Патрик Суэйзи, Киану Ривз, Лори Петти, Гэри Бъюзи

Оператор: Дональд Питерман

Композитор: Марк Айшам

Продолжительность: 122 мин., цв.

Сюжет: группа серферов грабит банки для того, чтобы покрыть свои расходы, прячась при этом под масками бывших президентов США. Агенту ФБР (Ривз) удается внедриться в их банду и загнать в угол главаря (Суэйзи) и его бывшую девушку (Петти).

Этот фильм развивает идею высочайшего героизма, однако с самого начала в нем все "проедено червяком".

События сменяют друг друга в неудержимом вихре, однако в итоге все подвергается системному разрушению. В финале преисполненный героизма главный герой просит агента ФБР позволить ему догнать большую волну: доступ к цели всей его жизни открывает ему терминатор. Это — самый жестокий удар, какой только может быть нанесен гордости и величию человека, во всем превосходящего других. Его унижает не настоящий человек, а робот, который внедрился в стратегии человеческих взаимодействий и задал "точку разлома"9. Спасается лишь другой робот: начальник полиции.

Люди, окружающие робота, — друг-полицейский и девушка, — прекрасны. Вокруг него сосредоточена огромная сила людской страсти. Даже эмоции от столкновения с морской стихией он понимает лишь благодаря тому, что подражает другим. Робот не способен самостоятельно понять, как человеческое существо переживает эмоции. Он осознает это уже вслед за кем-то.

9 В оригинальной версии фильм назван "Точка разлома". Прим. пер.

Натуристическое Ин-се

В этом фильме мы не видим близких отношений между людьми; все взаимодействия поверхностны. Даже у серферов, которые производят впечатление закадычных друзей, отсутствует внутренний контакт. Похлопывания по спине, отсутствие церемоний еще ни о чем не говорят: в их отношениях нет эмоционального сопереживания, эмпатии, стремления пережить душевный подъем вместе с другом, всем сердцем, отдавшись волне белого жизненного эротизма.

Например, когда робот-полицейский прикасается к девушке, она покрывается мурашками. Мурашки — это защитная реакция, с помощью которой организм выражает отторжение. Руководствуясь рациональной логикой, девушка ложится с ним в постель, однако необходимо всегда улавливать сущность организмических реакций, потому что ум может быть охвачен навязчивой потребностью в сексе, в то время как организм абсолютно ее не испытывает. Мурашки в фильме вызваны не холодом, потому что когда человек чувствует прилив настоящего эротизма в его организме происходят изменения на клеточном уровне, и по всему телу разливается ощущение сладостной неги.

Кроме того, настоящий серфинг дарует ощущение скольжения по трепетно нежной, словно бархатистой коже человека, волне, и нужно суметь ее приласкать. В фильме же мы не видим внутреннего контакта даже с природой, потому что на самом деле природа в своей белой эмпатии проявляется иначе: она проникает внутрь и не распаляет субъекта, а приводит его в состояние спокойного созерцания, дарует откровения, расслабляет. Переживание стресса при контакте с природой свойственно шизофреникам, таким, как большинство современных молодых людей, которые оказываются "на природе", но не "внутри" нее. Шизофреник не способен воссоединиться с водой, небом... Он желает этого контакта, но не может его достичь, и поэтому происходит увлечение философией хиппи, наркотиками, тусовками. Но даже тогда, когда молодые люди собираются вместе, они ощущают себя жертвами, а не главными лицами в контексте действия.

Природа — это элемент нашего ума, но не его цель; это здоровая биология, которая, тем не менее, не может заменить нам душу. Душа бессмертна, даже если мы ею не живем, — это факт. Мы можем использовать природу, но не должны видеть в ней самоцель, потому что в таком случае мы оказываемся отрезанными от сути всех вещей. Нередко при прогрессирующей шизофрении наблюдается лихорадочное, роковое стремление к определенным реке, воздуху, скале, которые на самом деле становятся тем местом, где субъект находит свою смерть10. Если индивид отдается природной стихии, не будучи трансцендентным по отношению к ней в своем уме, не превосходя ее в своей рациональности, то природа его убивает. Мы должны отказаться от фидеистической убежденности в спасительной силе природы: человек должен и природу использовать в своих интересах, сохраняя при этом трансцендентное отношение к ней.

"Двойная мораль"

Давайте перейдем в нашем анализе на более практический уровень: невозможно победить, преследуя чужие преступления. Внутри у этих трех полицейских — сущий ад. Насколько проницательно они ведут расследование вовне, настолько же они опустошены внутри. Тот, кто при определенных обстоятельствах поступает на службу в полицию, уже не может от нее отказаться, чтобы не обрести в душе печать осуждения, чтобы не по чувствовать себя неудачником, слабаком, не дотянувшим до идеала системы. То же самое происходит с теми, кто покидает какой-либо священнический орден. Разумеется, это лишь комплекс, все это не имеет отношения к истине, однако субъект продолжает чувствовать себя заклейменным.

Тот, кто ошибается, должен платить: неважно, будет он расплачиваться вовне или внутри себя. Молодой агент тоже должен заплатить за совершенное убийство другого полицейского. С другой стороны, кто докажет, что он был вынужден стрелять? Может быть, это он и был идейным организатором всего, лишь притворившимся жертвой? А друг-полицейский, дающий ему возможность скрыться, был его сообщником... Таким образом, молодой агент тоже укрепляет систему: после того, что он сделал, будут созданы более жесткие законы. Тот, кто, занимая определенное место в структурах власти, совершает явное преступление, предоставляет в распоряжение системы новые оковы, поскольку законы возникают всегда как реакция на причинение вреда, признанное опасным.

10 См. главу по фильму "Пикник на Висячей скале". Прим. пер.

Если мы прибегнем непосредственно к онтопсихологической логике, то окажется, что система противостоит любым проявлениям души. Система обладает собственными функциями, но необходимо научиться ее использовать, не позволяя убедить себя ни в чем таком, что побуждало бы ее любить или нападать на нее: нужно жить в системе, не принадлежа ей, поддерживая в себе состояние атараксии и постоянной отстраненности.

Систему следует использовать тогда, когда нас вынуждает к этому социальное насилие — для того, чтобы сохранить равновесие в собственной экономической, исторической, политической автономии. Социальные институты, если грамотно их использовать, могут обеспечить улучшение и защиту миллионам индивидов, неспособных жить самостоятельно, — это подобие механической матери, инкубатора для множества неспособных. Однако не стоит попадать внутрь него, потому что, как только это случится, человек начинает исполнять одну из двух ролей: робота-полицейского или героя. Эти роли являются взаимодополняющими элементами, с помощью которых система паразитирует на человеческой расе. Мы должны освоить третью дорогу: отличное сотрудничество при полной трансцендентности над всеми механистическими хитросплетениями системы. Следует изучить ее и использовать, руководствуясь равновесием собственного ума.

Стоит человеку хотя бы частично втянуться в описанный процесс, он тут же оказывается полностью захваченным: как только ты начинаешь стрелять по манекенам, ты выбираешь кровавую оргию, и внутри тебя обосновывается смерть, структурируя тебя согласно логике системы. Героический персонаж должен плохо кончить, потому что он — преступник, в то время как второй персонаж должен исполнить обязанности полицейского: это игра, в которой противники ведут друг друга к опустошению на радость торжествующей системе.

Героический персонаж вводится для того, чтобы всколыхнуть и привлечь людские чувства. Обращаясь к нему, я бы сказал: "Чего же ты хочешь? Ты ищешь волну? Просто волну и ничего больше?". Он искал волну для того, чтобы оказаться "по ту сторону". "А, значит, тебя интересует запредельное, нечто, что находится по ту сторону, но ты уверен, что таким способом ты его достигнешь?". Множество удовольствий, и даже множество переживаний мистической прозрачности, доступны уже здесь. Таким образом, нужно познать рай здешний, ну а затем, когда в экзистенциальном измерении все с избытком исполнено, неизбежно состоится переход в метафизическую запредельность11. Участь волны — разбиться о берег, а на смену ей придет другая. Нужно проживать волну, но не бороться с ней и не сопротивляться.

Каков же идеал? Каковы истинные ценности? Что правильно? Что надлежит делать? Ответ кроется и существует только там, где движение, динамика, напряжение, неудержимое стремление оправданы, выступая как соразмерность потребности и результата. В нагромождении идеологических искажений и продуктов социально-экономического, или индивидуалистически-экзистенциального, программирования для того, чтобы воздать должное логике ценностей, (то есть логике, подтвержденной процессом и результатом), необходима точка отсчета, способная одновременно послужить точкой опоры, или же функциональной реальностью, обеспечивающей согласованность процесса, или движения, с целостным достижением действующего кванта.

Итак, любая диалектика, теория или гипотеза может являться слепком с функциональной реальности, ее выражением — а значит, отличаться от спорных логических построений, оторванных от реальности, — лишь в том случае, если метод, рациональный процесс, теория, диалектика организованы в соответствии с проекциями или координатами прочтения, свойственными пятнадцати выделенным феноменологиям онто Ин-се12. Именно они являются критериями, обосновывающими, оправдывающими и выявляющими функциональность реальности по отношению к полагающему субъекту (отдельному индивиду или группе).

Философия шизофрении отрезает доступ к идеалу, к рубежам экстаза. На самом деле все герои живут в постоянном страхе, словно мелкие воришки, вынужденные красть свою долю счастья; они все время находятся в бегах, будучи изгнанными из оазиса этой планеты: по закону они уже больше не могут ни на что претендовать. Напротив, с умом используя и заранее просчитывая систему, можно в собственном внутреннем порядке обрести запредельное уже здесь.

11 См. A. Meneghetti. "La morte come rientro nell' atto raccolto in se". L' In Se' dell'uomo. Op. cit.

12 O пятнадцати характеристиках онто Ин-се см. А. Менегетти. Учебник по онтопсихологии. Указ.соч.

Адвокат дьявола // The Devill's Advocate

Режиссер: Тэйлор Хэкфорд

Сценаристы: Лэрри Коэн, Джонатан Лемкин, Тони Гилрой по одноименному роману Эндрю Найдермана

Продюсеры: Арнольд Копелсон, Арнон Милчэн, Энн Копелсон

Исполнительные продюсеры: Бэрри Бернарди, Стив Уайт, Тэйлор Хэкфорд, Майкл Тардосс, Ирвин Стофф

В главных ролях: Аль Пачино, Киану Ривз, Шарлиз Терон, Джеффри Джоунс, Джудит Айви, Крейг Т. Нельсон

Производство: Warner Bros, Lathers, США, 1997г.

Оператор: Анджей Бартковяк (А.О.К)

Продолжительность: 140 мин., цв.

Композитор: Джеймс Ньютон Ховард

Сюжет: Кевин Ломаке (Ривз) — молодой преуспевающий адвокат из Филадельфии, женатый на Мэри Энн (Терон). Основатель и глава одной из самых влиятельных юридических корпораций Нью-Йорка - Джон Милтон (Аль Пачино) — делает ему заманчивое предложение, предлагая работу в своей компании. Ломаке принимает предложение, однако вскоре узнает об истории любви его матери с новым патроном и обнаруживает, что является его сыном.

Чувствительность к происходящему в экосистеме и сетевой эффект

Обсуждение этого фильма выходит за рамки классического сине-малогического исследования на основе онтопсихологической методологии и, собственно говоря, предназначена не для всех, посвящая лишь "избранных".

Несмотря на то, что получивший широкий резонанс фильм "Адвокат дьявола" внутренне противоречив, с его помощью можно обострить чувствительность к происходящему в экосистеме. Необходимо научиться быть рациональными, найти точный способ поведения, уметь выбирать свою позицию в системе, ибо показанные в фильме ситуации так или иначе возникают.

"Сетевой эффект" реально существует, но до сих пор не поддается контролю. Следовательно, необходимо вновь обратиться к моему объяснению данности семантических полей, поскольку сетевой эффект возникает как динамический концентрат (или концентрированная динамика), вектор которого точно ориентирован на нанесение вреда конкретным людям. То есть, за кажущейся хаотичностью, за совокупностью внешне случайных действий и якобы не связанных между собой событий проступает точное направление, "нацеленное на...", устремленное не ко всякому, а к конкретному человеку, одному из тысяч, миллионов, миллиардов. Необходимо вернуться к концепции монитора отклонения широкого радиуса действия, не застревая на обросшей седой бородой легенде о дьяволе.

Как функционирует монитор отклонения? На нашей планете, в нашей цивилизации, на площадях наших городов внезапно складываются определенные ситуации. Из ничего, "на ровном месте" может возникнуть целая цепь несчастий: застигнутые врасплох люди нивелируются, становятся "крайними", так и не поняв, откуда начал виться этот клубок злоключений.

Поэтому — первый аспект — сетевой эффект определяется двумя полюсами: на одном из них находится тот человек, который руководит скрытым проектом, регулирует магнитные поля огромного сетевого пространства, а на другом — тот, кому предназначена семантика. Конечно, этой семантикой управляет сильная, преследующая определенную цель личность, а не находящийся поблизости заурядный человечек. Это можно наблюдать в любой области — политике, финансах, в мире кино и театра. Глупые исполнители чужой семантики служат только "массовкой", усиливающей заданную динамику и увлекаемой изначальным вектором. Из стартовой точки прокладывается колея, в которую попадает масса мыслящих живых существ, питая динамо-машину. Речь идет не о примитивном магическом воздействии, а о механизме, находящемся в руках тех, кто умеет управлять глобальной силой психической интенциональности. Это люди, обладающие высшим сознанием, способные режиссировать окружающую действительность — не всю, а только представляющую интерес на данный момент.

Второй аспект: этот вектор может возникнуть в силу тематического сближения доминантных комплексов, концентрирующих высокий уровень энергии. В сущности, люди объединяются в группу на основе тематического отбора, и комплексы каждого человека начинают звучать в унисон. В результате группа сливается в единый поток, следует в одном направлении. Цели совместного действия могут быть разными, но, в любом случае, общи всем: убийство, идеологическое воровство, навязчивые идеи, шизофрения. Таким образом, так называемый пласт бессознательного рождает неистового монстра. Бессознательное является хранилищем высшей энергии, составляющей психическую интенциональность. В определенный момент масса взрывается, что не происходит случайно: энергия конвергируется согласно вектору, запущенному механизмами с типологией монитора отклонения. Как следствие, возникает эпидемия, происходит несчастье, массовая бойня. Итак, на основе тематического отбора доминантных комплексов, из множества людей отбираются участники определенного события, которое может быть религиозным, политическим или спортивным — это не имеет значения.

Далее — третий аспект — существует вероятность того, что в присутствии выдающегося человека, обладающего высшим уровнем психической интенциональности, может развернуться как комплексуальная интенциональность, так и интенциональность, транслируемая интересом ума, отличного от человеческого. Под "человеческим" имеется в виду ум этой нации, этого контекста, этой религии, этой констелляции. Таким образом, провоцируется противостояние сил, даже если его не понимают и не видят. Не стоит связывать вышесказанное с магией или сионизмом, поскольку на данном положении вещей покоятся несущие структуры психической интенциональности нашей планеты. Если появление высокоразвитой личности не проходит незамеченным, незамедлительно возникают противоречия, диалектические столкновения различных интересов, отнюдь не вызванные обычными проблемами сосуществования индивидов. Конечно, об этом написано столько книг: в том же Апокалипсисе мы находим отзвук подобных ситуаций. Иными словами, все великие книги, превозносимые человечеством, тем или иным образом повествуют об этих противоречиях, передают этот опыт, постичь которые под силу лишь единицам. Остальным дано читать, изучать, но никогда не понять воистину. Даже такие крупные проблемы, как СПИД и наркомания, следует рассматривать в этом ключе. Существуют сферы непосредственной власти, конфликты в которых происходят не в силу юридических, экономических, психологических трений или партийных распрей, а по причине отстаивания интересов, поляризации и перестановки сил, служащих утверждению определенной экзистенциальнойтипологии и исключения другой.

Что позитивно, а что негативно? У каждого своя точка зрения, свои установки. Естественно, что добро и зло мы измеряем по проекции собственного интереса. Поэтому для нас хорошо все то, что нам подходит, и плохо — все, нам противостоящее. Следовательно, мы принимаем аксиомы, которые отражают нашу позицию, нашу проекцию, и могут вовсе не совпадать с Ин-се, с силой энергии, жизнеспособной самой по себе.

Этот фильм помогает представить многоликую реальность нашей жизни, хотя анализ экосистемы, воспринимаемой чувствами, может дать искаженную картину действительности и снабдить знаниями, вызывающими страх. Ощущение опасности не покидает массу невротиков, спиритуалистов, парапсихологов, псевдорелигозных деятелей, шизофреников: все они видят мир, полный духов, и страшатся его.

Фильм демонстрирует всю подноготную невроза, шизофрении, религиозных сект и т.п. Можно сказать, что в кинокартине показаны люди, на поверку оказывающиеся инструментами экосистемной энергии, переплавляющей широчайшие слои человечества. Как невротик, так и шизофреник, наркоман или сектант-экстремист ведомы и понукаемы, поскольку не сумели достичь точку собственного индивидуального равновесия.

Если человек, кем бы он ни был, способен на реализацию пропорционального совпадения онто Ин-се с логико-историческим "Я", он может спокойно шествовать как в своем маленьком мире, так и на возможных просторах великих исторических свершений, руководствуясь всегда эталоном собственной эффективности. Следовательно, существует рациональность, постепенность прогрессивного метаболического движения, приводящего к успеху и выводящего на более высокий уровень продуктивности; в противном случае, теряется точность, пропорция рациональной простоты, коей является человек в самом себе.

Центр тяжести располагается именно в человеке: от эгоистического обретения себя в бытии налаживается вся экосистема жизни. В противном случае, тот маленький, но нагоняющий страх комплекс по селективному телетайпу напитывается энергетической динамикой всех комплексов данного контекста. И тогда рождается Молох, Левиафан, дьявол — все то, что опрокидывает норму существования человека.

К примеру, появление в фильме многократных отзвуков и отголосков, акустический резонанс с эффектом грома не стоит рассматривать как пустую выдумку. Таким путем приподнимается завеса над реальностью, к которой мы подступаем с неожиданной стороны. Следовательно, внешне незначительные детали, крохотные эпизоды сочленены с другими, крупными событиями, влекущими за собой весомые последствия. Естественно, значительные события связаны с маленьким человеком, с ничем не примечательными шажками подобно тому, как большой динамит соединен с запальным шнуром, с маленьким стартером, как атомная бомба подсоединена к электронному детонатору. Иными словами, всегда есть та маленькая деталь, которая вызывает взрыв в огромном пространстве. Нет такой внешней силы, которая способна навлечь неминуемую опасность, поскольку, пребывая в спокойствии собственного индивидуального порядка, человек — всемогущественен, он все может. Суть такова: побеждать нужно не вовне, а внутри. Именно индивидуальная реализация способна вызволить любую энергию, поднять целый мир. Потеря внутреннего оборачивается потерей всего. Следовательно, утрата пропорции, меры самого себя приводит к потере меры всецелого.

Свобода воли

Этот фильм вызывает на разговор о проблемах морали, и сейчас я остановлюсь именно на них, хотя киноповествование открывает горизонт иных, высоких измерений и знаний13.

Герой Аль Пачино ставит вопросы, выдвигает проблемы, касающиеся жизненного выбора. Свобода воли — это большие возможности и неизбежный риск одновременно. Поскольку ты есть то, что тобою выбрано, твое состояние точно соответствует совершенному выбору. Каждый из членов человеческого сообщества говорит: "Я свободен, я все понимаю, нет никого, на меня похожего". А в результате мы получаем безликую массу. Общество без конца предлагает идеалы, возможности, церкви, конституции, матерей, педагогов, но все это не отменяет неотъемлемость свободы воли. Ты — свободен: ты непрестанно создаешь себя. Следовательно, свобода воли наделяет безграничной силой и властью, но становится "палкой о двух концах", если попадает в распоряжение инфантильных людей.

[13 Концепция свободы воли будет рассмотрена также в следующей главе, в материалах синемалогии по фильму "Матрица", на примере которого объясня-]

Методологическая простота онтопсихологии неизменна: "ты есть то, что выбираешь". В этом смысл самосозидания, и потому не стоит выгораживать себя, обвиняя мужа, жену, любовника и т.п.

Персонаж, представленный Аль Пачино, олицетворяет логику, которая позволяет понять, что положение человеческого существа именно таково. Жена адвоката занималась сексом с его отцом, оценившим случившееся следующим образом: "В любом случае, ей было приятно". В итоге, женщина сходит с ума и обвиняет своего "совратителя". Это та деталь, на которую следует обратить внимание. Мне нет дела до дьявола: его образ отражает логику, внутренне присущую выраженным в кинофантазии фактам. Если мы все еще способны использовать элементарную рациональность здравого смысла, то должны обратиться к фантазийному сюжету с целью обнаружения возможной для главного героя альтернативы, которая позволила бы ему не прийти к столь плачевному результату. Например, если человек болеет, нищенствует, выброшен из игры, то каковы причины его бедственного положения? Логистика, представленная в фильме дьяволом, демонстрирует корень ошибки (с момента отъезда адвоката из своей деревушки). Какова же наилучшая жизненная позиция человека, обладающего амбициями, отдающего примат воле и ответственности?

Молодой человек, оказавшись в данной ситуации, должен был воспользоваться случаем и взять идущее к нему в руки всемогущество. Он же, напротив, начинает критиковать эту силу. Есть ли у него право обсуждать и осуждать власть после того, как он использовал ее вдоль и поперек? Мать говорит: "Но он тебе дал эту квартиру, дал это, дал то!". Однако сама она, шестнадцатилетняя бедняжечка, с которой никто в большом городе не разговаривал, доверяется дьяволу и затем проносит через всю жизнь чувство вины, ходит в церковь ради вознесения хвалы Господу! А тут еще эта верная женушка. Чего она хотела? Какими достоинствами обладала? Красота? Но для того, чтобы быть красивыми, необходимы труд, целеустремленность, последовательность; она же бездельничала, незаслуженно упиваясь нарциссизмом. Поначалу красота может поддерживаться тщеславием, однако ее расцвета можно достичь только в результате рациональной эффективности действий субъекта.

В сущности, когда жена адвоката смотрит на себя в зеркальце и видит в нем жуткий лик, не стоит создавать алиби, утверждая, что страшилище в зеркале — это дьявол. Безобразное обличье — это отражение самой женщины, такой, какой она стала внутри себя. Портрет Дориана Грея обнажает психологическую реальность. Жены такого типа тщеславно гоняются за успехом, то есть с инфантильной агрессивностью цепляются за статус и имидж, жаждут денег, шуб и светских приемов, — в общем, всего того, о чем обыкновенно мечтают домохозяйки. Я считаю, что единственная противоречивость персонажа дьявола состоит в превознесении жены адвоката. На его месте я бы сказал оскорбленному мужу: "Если она вела себя как путана со мной, то могла быть такой и с кем-нибудь другим. Ты полагаешь, что это я начал приставать к ней?". Произошедшее — выбор самой женщины.

Лично я не слишком серьезно отнесся к этому фильму, поскольку в нем наблюдаются ужасающие логические противоречия в экзистенциальном, религиозном и философском аспектах. Многократно повторяется фраза из Евангелия: "Вот, я посылаю вас, как овец среди волков"14, в которую Христос вкладывал совсем иной смысл, отличный от представленного в фильме, в котором это изречение предвещает неизбежность кровавой бойни, неизбежность краха и падения, безысходность и тщетность, разрушение и мертвого бога, жизнь ради смерти. Такой смысловой обертон призван оправдать инфантилизм всех тех, кто не желает день за днем, мгновение за мгновением критически утверждать самих себя, принося ради этого необходимые жертвы.

По сути, молодой адвокат не совершает по-настоящему собственный выбор, но лишь исполняет указания, подчиняется. За обликом так называемого дьявола можно разглядеть объективную позицию онто Ин-се. Дьявол олицетворяет благоприятный случай, возможность получения власти, которую упустил адвокат. Следовательно, свобода воли в реальности приводит к драме, поскольку зачастую проявляется в выборе действия, воспроизводящего комплекс.