Помоги проекту - поделись книгой:
Медведь отскочил в сторону и, завертев над головой боевой цеп, со всей силы ударил врага в бок. Тролль огласил весь зал криком боли и ярости, и, откликнувшись на этот призыв, со всех сторон к нему на помощь заспешили рюкки и хлоки с дубинами и кривыми саблями в руках.
Риата и варорцы отступили к Аравану, который, выхватив копье, прошептал: «Кристаллопюр!» — и попытался растолкать набежавших рюптов, чтобы прийти на помощь Урусу, однако путь ему преградил хлок с саблей в руке. Араван изловчился и вонзил копье ему прямо в живот. Хлок пронзительно закричал и упал со вспоротым брюхом, но ему на смену уже спешили двое других, нацелив свое оружие на эльфа.
Одного рюкка сразил Гвилли метким снарядом из пращи, а с другим расправилась Фэрил, вонзив ему в грудь кинжал по самую рукоятку, но на варорцев тут же накинулась целая толпа ночного отродья. Эту кучу малу раскидала Риата, ловко орудуя Дюнамисом.
Где-то неподалеку прозвучал сигнал рога, зовущий на подмогу.
Урус, пытаясь одолеть тролля, один за другим обрушивал на него удары своего смертоносного цепа, и наконец один из ударов достиг своей цели: раздался страшный хруст, а вслед за ним — звериный рев. У тролля сломалось ребро. Урус воспользовался передышкой, чтобы крикнуть друзьям:
— Уходите! Спасайтесь!
В тот же миг тролль сбил Медведя с ног, обхватил человека и сдавил его так, что Урус почувствовал себя совершенно беспомощным в его железных объятиях. Урус, возможно, одолел бы великана, если бы у него было достаточно времени, чтобы принять облик медведя. Но времени не было, и мужчина продолжал беспомощно барахтаться в объятиях чудища, безуспешно пытаясь дотянуться до упавшего наземь цепа.
— Урус! — испуганно воскликнула Риата, кидаясь вперед, чтобы помочь возлюбленному. Но в этот момент рюкки с новыми силами кинулись к варорцам, и эльфийка задержалась, чтобы выручить малышей.
Гвилли выпустил снаряд из пращи, но кусочек стали рикошетом отскочил от каменной шкуры чудовища. И в то же мгновение на баккана обрушился рюкк, размахивая в воздухе огромной дубиной. Гвилли вонзил стальной нож по самую рукоятку в горло врагу, который, падая, в смертельной агонии все же успел обрушить на баккана всю силу своего оружия, сбив его с ног.
В этот момент огрутх так сжал Уруса, что человек враз обмяк, кровь хлынула у него изо рта, и он без чувств упал на пол. Огрутх не успокоился на достигнутом: он со всей силы бросил тело о стену, а затем принялся пинать его ногами, желая добить сильного врага.
Фэрил, с ножом в руках стоя над упавшим бакканом, бросила твилльский боевой клич:
—
Араван вырвал Кристаллопюр из трупа очередной жертвы и кинулся на подмогу Риате, но эльфийка уже сама успела вонзить свой верный меч в самое горло рюкка, повергнув его на каменный пол.
Оставшиеся в живых рюпты в испуге отпрянули назад.
В этот победный момент взгляд Риаты упал на бездыханное тело Уруса, которое с остервенением продолжал истязать огрутх.
— Урус! — раздался душераздирающий крик, и дара кинулась вперед, но железные руки Аравана обхватили эльфийку, не пуская ее к возлюбленному.
— Мы ничем уже не можем ему помочь, дара! Слишком поздно, — увещевал эльф.
Но Риата будто не слышала его: она билась в руках Аравана и пыталась вырваться, исступленно повторяя имя любимого, клянясь отомстить за его смерть.
— Дара, мы должны внять последней просьбе Уруса и попытаться спастись, — убеждал ее эльф. — Вспомни о ваэрлингах: сейчас мы должны думать о живых, а не скорбеть по мертвым.
Риата перевела затуманенный слезами взор на Фэрил, склонившуюся над начавшим приходить в себя Гвилли, но тут же снова оглянулась на Уруса.
В этот момент позади раздался скрежет металла, и проход, через который они вошли, с грохотом закрыла решетка.
Звук рога не смолкал.
— Главный вход! Бежим туда! — прокричала Риата.
Тролль бросил бездыханного Уруса и кинулся за ними, к вящему ликованию рюкков и хлоков, наблюдавших за великаном.
Друзья бежали что есть сил, и им удалось оторваться от преследовавшей их нечисти, но, преодолев темный вестибюль длиной футов в пятьдесят и шириной около двадцати пяти, они обнаружили лишь еще одну решетку, закрывавшую собой массивную входную дверь.
— О нет! — в отчаянии возопил Гвилли и кинулся на поиски рычага, с помощью которого можно было бы открыть дверь, а эльфы встали плечом к плечу, готовясь встретить натиск тролля, за которым в вестибюль ворвались расхрабрившиеся рюкки и хлоки.
Гвилли отчаянно рыскал вокруг, его взгляд лихорадочно обшаривал каждый закуток в поисках чего-либо похожего на рычаг — но все его старания были безуспешны. Подняв кверху лицо, баккан так и обомлел: потолок был испещрен бойницами, сквозь которые на головы несчастных с минуты на минуту мог обрушиться град неведомых снарядов.
В этот момент огрутх, тяжело ступая гигантскими ногами, добрался наконец до своих жертв, сопровождаемый свитой воинственных рюптов.
Гвилли отказался от надежды открыть двери и в приступе отчаяния принялся ощупывать руками ставни, закрывающие бойницу на внешней стене здания.
Огрутх тем временем бросился на Аравана, но эльф вовремя увернулся, а Риата, размахнувшись, ударила что было сил по непробиваемой спине тролля, однако даже сильвероновый меч не смог пробить шкуру чудовища. Удар лишь раззадорил великана, и он с яростью отшвырнул от себя эльфийку. Дара со всего маху ударилась о стену, а меч отлетел в сторону. К поверженной даре немедленно кинулся хлок, но Фэрил вовремя это заметила и успела метнуть стальной кинжал, убив врага наповал. Однако на смену ему уже спешили другие.
Араван чуть отступил от напирающего на него тролля, выхватил Кристаллопюр и вонзил сверкающее острие копья в грудь врагу. Чудовище застонало и забилось, но сделать ничего не могло. Эльф изо всех сил налег на копье, продвигая его дальше, пока смертельное оружие не пронзило наконец сердце врага. Араван выдернул Кристаллопюр. Гигант, шатаясь, сделал еще несколько шагов и как подкошенный рухнул на каменный пол. Черная кровь хлынула из его раны, и везде, куда бы ни попала ядовитая жидкость, камень шипел и плавился.
В арочном проеме позади друзей выросла фигура человека.
Человека с желтыми глазами.
Стоука.
Рядом с ним стояли валги и скалили на четверых друзей свои клыки.
—
Но в этот страшный момент Гвилли наконец нащупал спасительную задвижку и распахнул ставни. Дневной свет хлынул сквозь узкий проем в стене, и рюпты, отпрянув в испуге, начали на глазах превращаться в пепел. Кожа обвалилась, конечности отпали, и на полу остались голые кости, которые вскоре также рассыпались в прах. Сверху донеслись пронзительные крики, полные животного отчаяния, и на головы попавших в ловушку друзей посыпался пепел.
Стоук, наблюдавший за происходящим из-за решетки, забился в конвульсиях и как ошпаренный отскочил в сторону, под спасительный для него покров темноты. Ему вдогонку, просвистев в воздухе, полетел серебряный кинжал, но, полоснув чудовище по уху, со стуком упал на пол. Брызнула кровь, но Стоук уже был вне досягаемости.
Наступила мертвенная и пугающая тишина.
Фэрил поспешила к баккану, желая удостовериться в том, что он цел и невредим. Взгляд дамны упал на лежавшую без чувств Риату, и она склонилась над ней, взяв за руку.
— Риату просто оглушил удар тролля, она скоро очнется, — успокоил эльф Фэрил, будучи не в силах отвести глаза от костей тролля — единственного, что уцелело от врага.
Гвилли провел рукой по волосам своей дамми. Она грустно взглянула на него:
— Я промахнулась. Стоук снова исчез.
— Как?! Стоук был здесь? Я и не заметил, — изумился Гвилли. — Этот проклятый ставень никак не хотел открываться.
— Но тебе это удалось! — воскликнул Араван. — И ты всех нас спас.
По щекам Риаты бежали слезы. Эльфийка, едва придя в себя, шептала:
—
Фэрил и Гвилли без слез не могли смотреть на подругу, но Араван, стараясь не поддаваться всеобщей скорби, подошел к решетке и произнес:
— Нам нужно отсюда выбраться.
Гвилли, утерев глаза рукавом, подошел к эльфу и устремил свой взгляд через решетку в молитвенный зал, где лежал один из серебряных стилетов Фэрил, сверкая в отблеске огня факелов. У дальней стены баккан увидел распростертое тело Уруса. Гвилли немедленно отвел взгляд, ибо он знал: сейчас не время скорбеть.
В очередной раз утеревшись рукавом, Гвилли промолвил:
— Давайте попробуем проделать отверстие в решетке. Только лом нужно найти…
Баккан не хотел, чтобы голос выдал охватившие его при виде мертвого друга чувства, но язык предательски заплетался, а голос дрожал.
— Может, кость тролля сойдет, — предложил он, пытаясь поднять тяжеленную, будто свинцом налитую, кость, но это оказалось ему не под силу.
— Кости троллей и чешуя драконов — это единственное, что не превращается в пепел в лучах всесильного солнца, — сказал Араван, с трудом поднимая то, что раньше было частью ноги великана, и подтаскивая к решетке.
Риата встала, тщетно пытаясь сдержать набегавшие на глаза слезы. К ней подошла Фэрил и подала эльфийке оброненный ею в бою меч, который дара вложила в ножны.
Дамна вместе с Риатой подошли к решетке, и Риата снова как зачарованная уставилась на изувеченные останки любимого человека.
— Дара, мы после будем скорбеть, — мягко сказал Араван. — А теперь нужно попытаться выбраться отсюда, прежде чем зайдет солнце.
Эльфийка безмолвно кивнула.
— Наверное, механизм, поднимающий решетки, находится наверху. Нужно пробраться туда, найти его и открыть решетки — главным образом ту, которая закрывает выход во двор, — проговорил эльф.
— Все же сначала попытаемся проделать отверстие в решетке, — предложил Гвилли.
— Да, ты прав, — согласился эльф. — Сначала мы с дарой навалимся на кость, а если у нас не получится, придется подключиться и вам.
— Ш-ш-ш! — прошептала Риата. — Кто-то ходит наверху.
В тот же миг сверху упал блестящий шар и, завертевшись на полу, принялся разбрызгивать вокруг зеленовато-желтый дым.
— Это газ! Вдохните и не дышите! — скомандовал Араван.
Все последовали его совету, но сверху сыпались все новые и новые шары, изрыгавшие удушливый газ. Друзья припали к решетке, отделявшей их от молитвенного зала, но ядовитые пары проникли и туда. Они не могли больше сдерживать дыхание и, вдохнув пряный воздух, почувствовали, как все плывет перед глазами, а мозг обволакивает туман. Еще мгновение — и они погрузились в непроницаемый мрак небытия.
Глава 40
ОТМЩЕНИЕ
НАЧАЛО 5Э990
Дрожа от страха, Фэрил с трудом поднялась с земли и, гремя цепями, направилась через угрюмо-черную темноту, царившую по углам комнаты, вперед, к мерцавшему свету. Вокруг нее во тьме копошились страшные призраки, полулюди-полутени, текла кровь, хрустели кости, грудами лежали внутренности, и мозг дамны отказывался воспринимать то, что видели глаза. Она шла вперед, туда, где слабо раздавался призывный голос ее баккарана, Гвилли… Он все звал ее…
Когда Фэрил начала приходить в себя и открыла глаза, страх все еще не отпускал ее, держа дамну в цепких объятиях кошмара. В воздухе висел тяжелый смрадный дух. Фэрил с трудом поняла, где она и что с ней. Дамна лежала на каменном полу слабо освещенной комнаты. Сзади до нее доносился голос Гвилли, и, повернувшись в его сторону, она увидела баккана, стоящего на коленях на холодном полу. То, чего она опасалась больше всего, произошло: они были пленниками, прикованными кандалами к стене.
Фэрил тихонько застонала и присела, но от этого усилия все поплыло у нее перед глазами. В запястья ее больно врезалось железо наручников.
На лице Гвилли между тем отразилось огромное облегчение.
— Как ты себя чувствуешь, милая? — заботливо спросил он.
Фэрил глубоко вздохнула и встряхнула головой, пытаясь избавиться от стоявшего перед глазами тумана.
— Голова какая-то тяжелая, а так ничего, — ответила она слабым голосом.
— Ну, это скоро пройдет, — с облегчением проговорил баккан. — Последствия отравления газом. Ты правильно делаешь, что глубоко дышишь: это помогает. Но дышать нужно ртом.
Фэрил последовала его совету, и ей немного полегчало.
— Где мы? И где наши…
Она не договорила: взгляд ее упал на лежащих неподалеку эльфов, так же, как они, закованных в кандалы. И Риата, и Араван были без сознания.
— Они живы, Гвилли? — с беспокойством спросила Фэрил.
— Они дышат и иногда шевелятся, — отвечал баккан. Помедлив немного, он продолжал: — А что до того, где мы находимся… ну я бы назвал это место Хелем или чем-то вроде того.
Глаза Фэрил понемногу привыкли к полумраку, и она огляделась вокруг. На губах ее застыл невольный крик ужаса: весь пол был устлан мертвыми телами, изуродованными, с широко раскрытыми ртами и невидящими остекленелыми глазами. Вместо кожи тела покрывало сплошное кровавое месиво, и повсюду на полу виднелись пятна запекшейся крови.
Фэрил только сейчас осознала, что с них содрали кожу и вспороли животы.
«Неужели я все еще брежу!» — пронеслось в разгоряченном мозгу дамны. Но нет — это был не кошмар, а страшная, казавшаяся невероятной реальность.
Фэрил закрыла лицо руками, но перед глазами все так же стояли ужасные картины, а в ноздри проникал смрадный запах гниющей плоти.
— Гвилли, что же это…
— Держись, любимая.
Стараясь не глядеть на трупы, Фэрил потянулась к баккану — но длины цепи не хватило.
— Цепи специально короткие, чтобы пленники не могли касаться друг друга, — вздохнул Гвилли.
Фэрил внимательно осмотрела звенья цепи. Они были железные, и наручники были заперты на ключ и цепко впивались в запястья. Сами цепи были длиной футов в пять и закреплены на высоте примерно трех футов от пола.
Несколько долгих мгновений Фэрил собиралась с духом и наконец решилась осмотреться вокруг, ибо, чтобы что-нибудь предпринять, нужно было оценить обстановку.
Комнату освещала подвешенная на цепи к потолку масляная лампа. Ее тусклого света едва хватало, чтобы рассмотреть помещение, в котором они находились. По форме оно было квадратным, со стенами длиной около шестидесяти футов и высотой потолка около шестнадцати. Сверху свисало еще несколько ламп, но они не горели. Посреди комнаты стояло четыре каменных столба, подпиравших гигантские потолочные балки.
Рядом с каждой из колонн был установлен стол с ремнями для привязывания жертв, и Фэрил с ужасом поняла, что столы залиты кровью. Под самой лампой стоял еще один стол, на котором были сложены разнообразные инструменты, из которых Фэрил смогла разглядеть только щипцы и ножи с тончайшими и необычайно острыми лезвиями.
С потолка свисали цепи, заканчивавшиеся наручниками футах в восьми от пола.
У противоположной стены, сваленные в кучу, лежали седла, постельные принадлежности и оружие друзей, которые Фэрил сначала приняла за очередную груду мертвых тел. С болью в сердце дамна увидела боевой цеп Уруса, но тут же отвела глаза, рассудив, что скорбеть будет позже.
Посреди каждой из четырех стен можно было разглядеть запертые двери, а в равных промежутках между каждым углом комнаты и дверью к стене были прикреплены цепи — всего шестнадцать.
Фэрил была прикована почти у двери, Гвилли — рядом с ней, ближе к углу комнаты. Следующей за ним по стене была Риата, а дальше всех от Фэрил лежал Араван.
В тот момент, когда Фэрил глядела на своих товарищей, Риата пошевелилась, открыла глаза и глубоко вздохнула. Фэрил продолжила изучать их темницу. Теперь предстояло самое неприятное — осмотреть трупы.
Слава Адону, Уруса среди них не оказалось.
Тела были изуродованы, растерзаны, ноги и руки вывернуты. Хотя одежды на жертвах не было, тела их в некоторых местах прикрывали остатки доспехов — шлемы, наручи и наколенники. Некоторые были мертвы давно, другие только начали разлагаться. Фэрил насчитала девять сгнивших тел и шестнадцать свежих, убитых недавно. «Значит, он всех их убил!» — подумала Фэрил, вспомнив о караване, доставленном в мечеть накануне ночью. Дамна, содрогаясь, отвела взгляд.
Поделиться книгой: