Акулы выходят на берег

– Старший лейтенант Фалалеев. Эдуард. Явился в ваше распоряжение.

Кэп не удержался от унылой, будто уксуса хлебнул, усмешки.

– Умеешь приятно удивить командира и товарищей. Молоток, старлей! Не думали, что успеешь. Только для начала запомни – является черт в ночи, а военнослужащий прибывает. И второе – когда отдают честь, руку к пустой голове не прикладывают. Ладно, забирай вещи, и пошли. Вон наш дом родной на мертвой зыби болтается.

И он ткнул пальцем в сторону «Алатыря». Старший лейтенант легко подхватил с палубы катера увесистый мешок и одним прыжком перемахнул на борт шхуны.

– Я готов, – доложил он.

Тут он заметил Уварова и радостно улыбнулся:

– Здравствуйте! А я вот с вашими ребятами подскочил. Узнал, что вы здесь, и махнул не глядя. Боялся, что тральщик без меня уйдет. Так и получилось. Да, вам привет от дяди. И Старостин кланяться велел.

– И ему поклон, – буркнул Уваров и смущенно посмотрел на Кэпа.

Тот перехватил его взгляд и сам внимательно посмотрел на писателя, но ничего ему не сказал, окликнул Поручика и Марконю, которые увлеченно расшаркивались перед хозяйкой, и дал команду грузиться в шлюпку. Дед и Малыш уже были там. Шлюпка отвалила и направилась к тральщику. Писатель и его жена долго махали им вслед.

Наконец, Уваров громко высморкался и проворчал:

– Ну вот, наконец-то умотали, и я смогу взяться за работу. А то с этими гостями ни строчки не написал. Потомки мне этого не простят.

* * *

Яхта «Экстази», принадлежавшая русскому олигарху Ивану Рабиновичу и арендованная чиновником Хрякиным, была захвачена пиратами Абдуллы за пятнадцать минут. Сопротивления никто не оказал, таков был приказ Хрякина. Правда, некоторые члены экипажа хотели было поиграть мускулами перед многочисленными девчонками, но пираты помахали им противотанковым гранатометом, и пыл героев моментально угас.

Хрякин лично встретил предводителя пиратов на палубе яхты и предложил ему пройти в салон. Тот последовал за чиновником, поигрывая автоматом. В салоне Хрякин сразу взял быка за рога и сделал Абдулле заманчивое предложение:

– Давайте говорить как деловые люди. Вам ведь нужен выкуп? Так сколько вы хотите?

– Десять миллионов в течение недели, – безапелляционно заявил Абдулла.

– Полмиллиона и прямо сейчас, – внес свое предложение Хрякин.

Спиря, который маячил в дверях каюты за спинами телохранителей, едва удержался от возгласа удивления. Он лучше, чем кто бы то ни был, знал жадность шефа. И чтобы тот сам предлагал отдать пол-«лимона» баксов?

Торг продолжался более часа. Наконец, высокие договаривающиеся стороны сошлись на полутора миллионах. Еще Абдулла жадными глазами грабителя углядел кинжал из коллекции Хрякина – тот самый кинжал, которым был убит радист Алик. Толян успел воспользоваться суматохой, вытащил раритет шефа из тела и подбросил рядом с ним банальный мясорез. После долгих колебаний Хрякин вынужден был согласиться отдать кинжал.

Абдулла удалился в гостиную, где в ожидании денег позволил себе слегка закусить. Поскольку с ним были только двое верных телохранителей, все трое позволили себе немного бренди.

Тут Спиря осторожно обратился к хозяину:

– Простите, шеф, но полтора миллиона и ножик…

– Ножик! – презрительно фыркнул Хрякин. – Дамасский охотничий кинжал восемнадцатого века! Именно его мне и жалко больше всего. А деньги… Ты ведь помнишь сумму, которую я должен взыскать с черномазого? Это половина от двадцати «лимонов». Десять! Из них два «лимона» полагаются мне. А если нас ограбят пираты, я смогу списать на них все десять! Я думал, придется им два отдать. Десять минус полтора. Или два. Разницу сечешь? Соображаешь?

Спиря смущенно помялся.

– Извините, шеф, я никак не соображу. Сколько же из этих денег перепадет мне, грешному?

Хрякин расхохотался и потрепал помощника по щеке:

– Не трусь, вымогатель, не обижу! Ты мне только кинжал верни. А сейчас открывай сейф.

Помимо цифрового замка, сейф был снабжен литым штурвалом, провернуть который не так-то просто. Спиря с натужным сопением вцепился в полированное стальное колесо. И тут снаружи послышалась очередь. Стреляли не из автомата и даже не из обычного пулемета. Может быть, из крупнокалиберного. Или из легкой автоматической пушки.

Хрякин и Спиря рванулись на палубу. Абдулла с телохранителями уже выбежал из гостиной. На палубе шумели. Со стороны слепящего солнца, с юго-запада подходил небольшой, по современным меркам, метров пятидесяти длиной, ракетный катер. Огонь вела носовая башня. Стреляли по лодкам. В несколько минут с ними было покончено.

Катер не имел ни названия, ни других опознавательных знаков, ни даже флага. Только на антенне болтался вымпел с рыбкой. Силуэтом рыбка напоминала акулу.

Расправившись с пиратскими лодками, катер развернул пушку и открыл огонь по палубе яхты. Пули прошли впритирку над головами тех, кто собрался на верхней палубе. Пассажиры отхлынули от бортов и распластались на палубе. Катер поравнялся с яхтой и сбросил ход. С катера на яхту полезли фигурки в серых комбинезонах, касках и с автоматами. Впереди цепочки атакующих шел гигант, настоящий викинг. Меткими прицельными выстрелами он уложил сначала одного, а следом и другого телохранителя Абдуллы.

Другие бойцы в серых комбинезонах преследовали пиратов и расстреливали их без всякой пощады. Впрочем, делали они это и без ненависти, просто как будничную работу. Карина и Марина застыли, словно парализованные. Возможно, это и спасло их. Многие из пассажиров, которые заметались в панике между стрелками и их целями, попали под пули.

Абдулла затравленно огляделся, оттолкнул Спирю и схватил Хрякина за остатки волос. Он укрылся за его объемистым корпусом, ткнул в висок пистолетом и закричал:

– Если приблизитесь, я его убью!

– Валяй! – рассмеялся гигант.

Абдулла, пятясь, скрылся вместе с Хрякиным в темном коридоре. Гигант шагнул следом. Пассажиры и экипаж яхты в страхе разбежались, хотя им пока вроде бы ничто не угрожало. Вдруг Хрякин охнул и осел. Не то инфаркт, не то просто обморок. Теперь гигант остался с Абдуллой с глазу на глаз.

– Знаешь, почему я не убил тебя сразу? – спросил гигант. – Потому что ты не раскрыл рот. Ты ведь меня узнал?

Абдулла кивнул и облизнул пересохшие губы.

– Узнал. Ты Глок. Но ведь тебя считали погибшим.

Гигант ухмыльнулся:

– Я воскрес. А точнее, превратился в зомби. И мне бы очень хотелось, чтобы меня и дальше продолжали считать погибшим, поэтому придется тебя убить. Прощай, негритенок, жаль, что так получилось. Ты мне всегда нравился.

Хрякин на полу вдруг задергался и засучил ногами. Глок на секунду отвлекся. Воспользовавшись его заминкой, Абдулла нырнул в боковой коридор и камнем слетел вниз по трапу. Глок грязно выругался и рванулся за ним.

– Сгоняйте всех на верхнюю палубу! – крикнул он своим бойцам и помчался дальше.

Трап привел его в трюм. Здесь находились каюты экипажа и обслуживающего персонала. Глок ударом ноги распахнул дверь одной из кают, затем другую, за ней следующую. Что-то темное метнулось в угол каюты. Глок дал короткую очередь и выругался: вместо Абдуллы он пристрелил сладкую парочку. В запертой каюте похотливый судовой стюард трахался с девкой из «группы поддержки» Хрякина. Правду говорят, что грешить вредно для здоровья. А ведь могли бы жить.

Бойцы в серых комбинезонах прочесывали внутренние помещения яхты и вытаскивали отовсюду разбежавшихся было пассажиров и членов экипажа. Их собирали на верхней палубе. Двоих или троих пиратов, обнаруженных в дальних углах судна, пристрелили на месте. Тела убитых также выволокли на палубу.

С ракетного катера на яхту перегружали тяжелые бетонные кубики с вмурованными в них железными арматурными кольцами. Мимо Глока бойцы провели двух молодых женщин – блондинку и брюнетку. Сзади вывели Хрякина и протащили еле живого от страха Спирю.

Глок достал компактную переносную рацию.

– «Акула-Три», на связь! Я – «Акула-Один»! Ответь! Можно отключать блокирование мобильной связи. Доложи, как понял.

К Глоку подбежал боец и принялся что-то говорить ему на ухо тихо и взволнованно. Глок кивнул и направился следом за гонцом. Тот провел его длинным коридором. В радиорубке, куда они пришли, их ждал помощник Глока и малоприятная картина. Возле стола, упав со стула, лежал труп радиста. Рядом с ножом в спине лежал заколотый Абдулла.

– Ты этого искал? – спросил Глока помощник.

– Да. Кто его зарезал? – рявкнул Глок.

– Не знаю, я тут ничего не трогал, – пожал плечами помощник.

Глок в ярости выругался. Помощник не понял.

– Но ты же хотел его убить.

– Да, но только сам. Ты что, не чувствуешь разницы – я убиваю или кто-то неизвестный? Теперь я не знаю, что и кому он успел разболтать перед смертью. И, чтобы это выяснить, мне надо, как минимум, найти его убийцу и основательно выпотрошить.

Глок еще раз выругался. Сейчас ему предстояло заняться захваченными пленниками.

* * *

«Алатырь» все еще лежал в дрейфе. Кэп ждал приказа. На палубе тральщика группа спецназовцев знакомилась с новым товарищем.

– Где погружались, инструктор?

С новыми, а тем более неприятными сотрудниками Кэп держался исключительно на «вы».

Старший лейтенант Фалалеев вытянулся, как он полагал, по стойке «смирно».

– В разных местах. В тропиках, в полярных широтах. Но я не столько инструктор, сколько технарь, главным образом, занимался кейв-дайвингом.

– Это что такое? – не понял Кэп.

– Пещерный дайвинг, – перевел Марконя. – Так ты экстремал?

Фалалеев только молча руками развел.

– А на чем погорел? – задал Дед интересующий всех вопрос.

Фалалеев помрачнел и приступил к краткому докладу:

– Мы в Австралии на две сотни погружались. Озеро – колодец. Нас двое было – я и бадди.

– Иностранец, что ли? – не понял Дед.

– Нет, так на их жаргоне напарник называется, – просветил его Марконя.

– Навьючили на горб снарягу, – продолжил Фалалеев, – по сотне кило газовых смесей на рыло – и пошли вниз. На ста пятидесяти у напарника легочник заклинил. И октопус – дополнительный регулятор – почему-то не сработал. Он запаниковал, рванул наверх. В результате – блэк-аут и летальный исход. Я пытался помочь, но не смог.

– А лицензию за что отобрали? – спросил Поручик.

– Документы на погружение не оформил. Страховки, разрешения и прочие юридические детали. Небрежность с отягчающими последствиями.

Кэп замотал головой, как больная лошадь.

– Мало было мне одного небрежного, – он кивнул в сторону Поручика, – теперь двое будет. Конец группе!

– Нам и так скоро конец, – проговорил Марконя. – Все равно группу разгонят рано или поздно.

– Пусть лучше поздно разгонят, – отрезал Дед. – Может, к тому времени мы все уже на пенсии будем.

Кэп встал и подвел итог:

– Ладно, готовьтесь к пробному погружению. Поручик, окунешься с ним, оценишь уровень подготовки. Если что не так, товарищ старший лейтенант Фалалеев, мы с вами расстанемся. Невзирая, так сказать… Мне приготовишники не нужны.

Перед тем как натянуть гидрокостюм, Поручик обратил внимание на три длинных шрама, которые пересекали плечо новичка и уходили под майку на спину.

– Откуда такая красота?

Фалалеев небрежно отмахнулся:

– Да, было дело, погружался как-то под лед. Попал в течение, сдуру запаниковал и майну потерял. Прорубь то есть. Искал-искал, гляжу – воздух кончается. Наконец, углядел наверху дырку. Вынырнул – а там в засаде умка сидит, медведь белый. Он тюленя караулил, а дождался меня. Ну и махнул лапой. Чтобы я не мешал. Если бы он меня задрать хотел, нырнул бы следом, и тут уж у меня шансов спастись не было бы.

Поручик согласился. Драться под водой для него дело привычное, но вот иметь противником белого медведя ему еще не приходилось.

– «Мишку на севере» я тебе не обещаю, но с крокодилом Геной, возможно, придется повстречаться.

Оба закончили облачаться и направились к трапу, ведущему в воду.

– Ты здесь когда-нибудь погружался? – спросил Поручик.

– Нет, только в Красном море.

– Имей в виду, тут вода не такая соленая. И волны океанские, даже на глубине десяти метров прилично болтает, – предупредил Голицын.

Когда оба скрылись под водой, страховавшие их Дед и Малыш переглянулись.

– А что, Дед, похоже, племяш-то адмиральский – нормальный пацан, – ухмыльнулся Малыш.

Дед в ответ по привычке проворчал:

– Ты при Кэпе такое не скажи. А насчет Фалалеева-младшего судить пока рано. Он еще только нырнул. Вот вынырнет, тогда будет видно. Дайвер – он и есть дайвер. Инструктор, блин!

И он принялся бросать в воду мелкий табачный мусор, накопившийся на дне кармана. Так, с легкой руки Деда, за Фалалеевым закрепилось прозвище «Инструктор».

К вящему разочарованию Кэпа, Поручик по возвращении отрекомендовал новичка самым лучшим образом. Профессионал, без склонности к авантюризму. Под водой ведет себя спокойно, физические и психические показатели в норме. Не дрейфит, но и на рожон не лезет. В общем, как бы Кэпу ни хотелось избавиться от адмиральского племянничка, на данном этапе это не представлялось возможным.

Командир приказал Марконе связаться со штабом и доложить о благополучном прибытии старшего лейтенанта Фалалеева. Сообщение, которое в ответ Марконя получил от руководства, судя по всему, было из ряда вон выходящим. Во всяком случае, капитан-лейтенант не так часто застывал с открытым ртом. Вот как сейчас.

Он не сразу отошел от услышанного. Наконец, сорвав наушники, Марконя уставился на Татаринова.

– Где-то поблизости наша яхта исчезла. Российская. Опять с концами и без следа.

– Писатель? – встревоженно переспросил Кэп.

Неужели Уваров нашел на одно место приключение? Но Марконя успокоил: